Римъ Эдельштейн
Плюшевый мишка

Напряжение царило в комнате всё утро, пока Максим пил чай. Вероника же стояла около микроволновки, обхватив плечи своими очень бледными и нежными руками. Лицо её выражало крайнее беспокойство… Она будто собиралась с силами. Готовилась к тяжёлому разговору.

Кухня казалась необычайно холодной. И не только из-за того, что за окнами стояла серая промозглая осень, сопровождавшаяся тяжёлыми свинцовыми тучами и страшной чёрной грязью, разъевшей остатки асфальта.

У них дело шло к разводу, и они оба это прекрасно понимали. Вероника не находила себе места, но вот Максим… Оставался абсолютно флегматичен, как и всегда.

– Скажешь что-нибудь? – спросила Вероника вполголоса.

Всё ещё была ранняя суббота, но Максим, уже надевший чёрную водолазку с воротом под самое горло, собирался опять на работу. Глаза его – серые и холодные – безэмоционально смотрели на свою суженую. Он опять поднёс кружку с всё ещё горячим крепким чаем ко рту, но не отпил.

– А что ты хочешь услышать от меня? – спросил он.

– Ты хоть понимаешь, что происходит? – уклончиво спросила она в ответ.

Максим поставил кружку на стол. Не с размаху, но довольно громко. Будто собирался поставить точку в этом утреннем разговоре.

– Да. Ты собираешься развестись со мной.

Вероника заёрзала на месте, как бы ища глазами поддержку у кухонной мебели. Судорожно провела рукой по волосам. Максим, собственно, не торопил её с продолжением разговора. Принялся разворачивать шоколадную конфетку. Большую такую. В яркой красной обёртке.

– Нет, – ответила она. Наконец. – Но мне так тяжело видеть, как Светочка скучает по папе.

– И ты решила выпроводить меня из вашей жизни, чтобы ей больше скучать не пришлось? – тут же спросил он. Голова у Максима соображала очень быстро… И его никогда нельзя было поставить в тупик.

– Я просто хочу, чтобы ты больше времени проводил с нами, – призналась Вероника. – Ты каждый день работаешь…

Максим встал, всё ещё дожёвывая конфетку своей квадратной небритой челюстью. Он был настоящим громилой, и теперь это подчеркнулось ещё отчётливее. Едва он поднялся.

– Я знаю, – сказал он. – Но нам надо на что-то жить. И нашей Светочке в том числе. Ей надо учиться в лучшей школе, потом поступать в лучший институт. И, конечно, все врачи, которые…

– Хватит! – неожиданно взмахнула рукой Вероника, прерывая своего благоверного. Теперь в глазах её появились слёзы.

Светочка отличалась слабым здоровьем. Ничего врождённого и серьёзного у неё не было, но она очень часто оказывалась в больнице. Чаще всего от тяжёлого бронхита. Но не давали покоя ей и другие болезни. И это даже было странно, видя, какой скалой выглядит её папочка… Как она его называла.

– Кричать только не надо, пусть спит, – сказал Максим жёстче, чем ему бы хотелось, но из песни слов не выкинешь. И слово ещё и не воробей.

– Ты хоть поздравь её, – взмолилась Вероника. – Поцелуй, пожелай доброго утра… Это же так просто. Подождёт твоя работа. Сегодня же особенный день…

Она прикусила язык, дабы не разозлить его. Но он и не собирался выходить из себя.

– Уговорила, – вздохнул Максим. И пошёл мимо своей возлюбленной в спальню к дочке.

Вероника же поспешила за ним, будто боялась, что он вышибет своими широкими плечами проём, но всё обошлось. Он плавно приоткрыл дверь и заглянул в спальню.

Светочка же проснулась и лежала на кровати, хоть ещё и в пижаме, но уже с телефоном в руках. Худющая, необычайно бледная, такая маленькая, что, казалось, её может унести порыв сильного ветра. Увидев же своих родителей, она чуть не подскочила, и голубые глаза загорелись.

– С днём рождения, доченька, – сказал Максим, и голос его стал необычайно нежным.

– Спасибо! Спасибо! – на этот раз она вскочила и бросилась в объятия отца. Тот легко подхватил её на руки. – Куда мы пойдём сегодня, папочка?!

Максим замялся, и тут же услышал, как Вероника недовольно запыхтела за плечом. Сердце у него сжалось в комок от этого слова. «Папочка». Столько тепла в нём было и любви!

– Извини, сегодня у меня много работы. Никак не получится, – сказал он извиняющимся тоном, но не мог не заметить, как разительно изменилось лицо Светочки – оно мгновенно помрачнело, и на нём читалось то пресловутое выражение, которое он видел уже не единожды у своей жены.

Она всем видом показала, что хочет слезть с его рук, и он не стал её удерживать.

– Но мы обязательно сходим ещё, – тут же залепетала Вероника и попыталась ухватиться за руку своей дочурки, но та ловко скользнула в собственную кровать. – Просто сейчас время такое.

– Я всё понимаю, – ответила дочь чрезвычайно взрослым и серьёзным тоном.

Максим почувствовал горечь, сожаление и стыд… Но ничего больше не сказал. Вышел прочь. Он и так мало разговаривал… Болтать не любил. И все эти объяснения в любви были не для него. Тем более для человека его профессии.

– Во сколько тебя ждать? – спросила Вероника как можно холоднее, будто он всю жизнь ей искалечил, пока Максим натягивал на себя тяжёлые ботинки в прихожей.

– Буду поздно, – ответил он просто и принялся за чёрную куртку, во внутреннем кармане которой уже покоился небольшой ломик с приплюснутым концом.

– Как обычно.

– Да. Надеюсь, ты приготовишь что-нибудь поесть до того, как я вернусь, – ответил он и уже стал отмыкать дверь.

– Ребёнку подарок купи, – сказала она, как тот начал выходить прочь. И это звучало в приказном тоне.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.