Николай Луценко
Королевство Шутов

Глава 1. Если бы мы знали, что это такое, мы не знаем, что это такое…

Убился, но не умер.

(Один известный гонщик)

Хорошее утро начинается в обед. Особенно у тех, кто привык жить и работать исключительно ночью. Однако этот день стал неприятным исключением, грубым и неуместным нарушением золотого жизненного правила. В четыре утра, в сознание Джека бессовестно ввинтился вой сирены. Вынырнув из крепких объятий сна, мужчина не сразу нашёл источник заунывного плача воздушной тревоги. Лишь спустя пару минут память услужливо донесла до него, что звук имеет поразительное сходство с «прикольным» рингтоном, собственноручно установленным накануне.

Сходу найтись младший брат иерихонских труб не пожелал, и его страдающему хозяину пришлось встать и судорожно изображать поиск. Безуспешно, ибо, как только Джек вскочил с кровати, полупроводниковый мерзавец резко заткнулся и перестал отсвечивать. Учитывая висящие в комнате мужчины плотные шторы, это был «уход в инвиз», не меньше. Телефон, собака электронная, затаился как партизан после успешно проведённой психологической атаки. В темноте и тишине бездушная машина укрылась от праведного гнева «кожаного мешка».

Чертыхнувшись больше для разрядки эмоций, чем по какой-то действительно важной причине, невольная жертва звуковой атаки вернулась в ещё тёплые объятия тяжёлого одеяла. Череп совершил мягкую посадку на поверхность ортопедической подушки. Блаженно вытянувшись на дорогом и жутко удобном матрасе, мужчина невольно растянул губы в улыбке и уже почти нырнул в спасительный сон....

Но не тут-то было. Маленький засранец завопил вновь, хлестнув по утомлённому мозгу примата чередой неприятных механических колебаний воздуха. Простонав нечто нецензурное, Джек резво вскочил и на этот раз чётко засёк дислокацию электронно-вычислительного предателя. На самом краю кровати, выглядывая из-под одеяла на каких-то пару сантиметров, лежал он. Бинарный негодяй выдавал свою позицию ярким лучом света, бьющим в потолок, и уже знакомым рёвом воздушной тревоги. Очевидно, первая попытка засечь телефон провалилась по чистой случайности. Но в этот раз хозяин аппарата был готов и действовал незамедлительно.

– Ну и кто?! – Вложив всё своё недовольство в вопрос, поинтересовался Джек у личного (хотя уж скорее двуличного) девайса.

Тот, ожидаемо, ничего не ответил, но выдал своего сообщника надписью на экране. Крупными буквами там значилось: «Витя Катран». Тяжело вздохнув, мужчина принял вызов.

– Жека, привет. – Бодро начал собеседник по ту сторону алгоритмов телефонной связи.

– Время видел? – Даже не пытаясь скрывать недовольство, ответил ещё сонный Евгений.

– Не, так сильно ещё не курил, родной. Слушай, ты ж вроде свободен сегодня, тут одно дело есть… – не стал тянуть быка за рога Витя, и уже почти перешёл к сути, но его опять перебили.

– Четыре утра, мать твою! Четыре! Или ты с чем-то важным или иди нахрен. – Категорично заявил беспардонно разбуженный и шумно вздохнул. Его палец завис над кнопкой сброса. И хотя сам жест остался невидим для собеседника, тот прекрасно считал настроение знакомого и немного сбавил обороты.

– Ну не серчай, старичок. Просто так не дёргаю, ты знаешь. Пораздавать надо. Срочно, сейчас. – Изложил суть вопроса звонящий.

– Смысл мне звонить? У вас свои дилера есть. – Удивился Евгений.

– Серёгу сменить надо, он с обеда сидит. Хорошо одни регуляры сейчас, хоть на перекуры ходит.

– Погоди, а этот второй, как его…

– Славик уехал в больницу, с отцом что-то. Не знаю, когда вернётся. А ты ближе всех живёшь. Выручи разок, по деньгам не обидим. – Насыпал подробностей Витёк.

– Насколько не обидите? – Уточнил важную для себя информацию всё ещё недовольный столь ранним пробуждением Джек.

– Пятёра на месте и тридцать процентов рейка. Больше не могу, Серёга не поймёт.

– Витя, я всё конечно понимаю, но четыре, сука, утра. – Мужчина решил «вежливо» напомнить собеседнику про одно маленькое обстоятельство.

– Хрен с тобой, – на том конце послышалось матерное бормотание и как Виктор затягивается сигаретой, – с меня простава.

– Односолодовый, выдержка минимум… – Поспешил уточнить Джек.

– Можешь не продолжать. – Оборвал его собеседник.

– Любое доброе дело должно быть оплачено. – Хмыкнул уже почти проснувшийся дилер.

– Всё, давай в темпе, торгаш несчастный. Полчасика тебе на подмыться. Жду. – Виктор, по своему обыкновению, не смог удержаться от сальной шуточки с намёком на хрен знает что.

– Ну, жди, Хатико. – В тон ему ответил Евгений и завершил звонок.

Дорога до не вполне легального игорного заведения действительно не заняла у взбодрившегося чашечкой кофе дилера много времени. Жека, он же Джек, он же Евгений Васильевич, собрался довольно быстро и буквально пешком двинулся в сторону «подполки». Обычно мужчина старался не иметь ничего общего с катранами и публикой, что в них собирается.

Не нравилось ему, когда доблестные стражи закона без приглашения врываются на вечеринку, укладывают каждого лицом в не самый чистый пол и невежливо тычут стволами куда попало. Да и отношение «гостей» может быть весьма специфическим. Равно как и сами гости. Поэтому обычно Джек если и раздавал покер, то в компании друзей при игре на чисто символические суммы. А о тех временах студенческой молодости, когда и море – по колено, и ствол у затылка – не страшно, предпочитал не вспоминать.

Но одно дело, когда ты один в белом пальто красивый и категорически решил не иметь дел с серой зоной экономики. Другое дело, что среда этих умонастроений может не понять и нет-нет, да и показывается на горизонте, предлагая вернуться в авантютный и неспокойный, но такой понятный и полный азарта мир. По иронии судьбы Евгений был чужд азарту. Он не понимал, как можно годами, если не десятилетиями, играть в одну и ту же игру и продолжать получать кайф. Рано или поздно человек всё равно пресытится любым занятием, если прибегать к нему слишком часто. Любым удовольствием, самой любимой работой, лучшей выпивкой и вкуснейшей пищей. Так уж устроен наш мозг. Вот и на эту авантюру Евгений бы никогда в жизни не пошёл.

Если бы не тот факт, что по соседству со спокойным и рассудительным Евгением, в одних и тех же синаптических связях проживал ещё один персонаж. Авантюрист, рисковый парень, широко известный в узких кругах как Джек. И эта личность сейчас вела упрямого зануду в незаконный игорный дом, руководствуясь исключительно своим понятием о «чести» и покерном этикете. Данные представления чётко и недвусмысленно указывали на необходимость выручить Серёгу, пусть и знакомы они с хмурым здоровяком всего ничего.

Ну и ещё бродягу вела мысль об обещанной награде, куда же без этого. Так и двигались по пустынной ночной улице в одном теле двое. И один очень сильно страдал, проклиная таких вот «приятелей», из-за которых невозможно выспаться. А второй радостно потирал руки и готовился хорошо провести время, занимаясь понятным и привычным делом. Весь путь до точки «Б» продолжалась невидимая и тихая схватка внутри отдельно взятого разума. В неравной битве двух аспектов личности победил самый наглый и хитрый. Поэтому, в неприметную металлическую дверь, за которой скрывался катран, стучал уже совсем не тот человек, что недовольно ответил на звонок получасом ранее.

– Восемь. – Приглушённо раздалось изнутри. Это был пароль. Вместе с отзывом они должны составить определённое число. Этот метод проверки свой-чужой ввёл владелец «подполки», некий Валерий Михайлович. Персоной он был своеобразной, но уважаемой, поэтому спорить никто не стал. Так и прижился метод, взятый то ли из реальной практики военной разведки, то ли из народных баек про оную.

– Минус три. – Ответил знакомый с «суммой дня» дилер, и дверь открылась. Тайный покерный клуб располагался на базе старой сталинской квартиры. Планировка позволяла разместить с относительным комфортом человек десять-двенадцать, с хоть каким-то – пятнадцать. Сегодня гостей было пятеро. Плюс Витя, дико задолбавшийся Серёга на раздаче и хмурый Гарик у входа. Итого восемь. Кивнув молчаливой пародии на охрану, Джек проследовал по коридору в сторону самых густых клубов табачного дыма. Именно там и заседали игроки.

Присутствующие были, по большей части, знакомы мужчине. Крупный во всех смыслах чиновник, два бизнесмена средней руки и криминальный авторитет по прозвищу Сизый. А вот пятый участник игры был дилеру незнаком. И вообще смотрелся так, что в голове сразу возникал вопрос «Как этот клоун сюда попал?». Во-первых, новичка выделял наряд. Конечно, если это нагромождение элементов гардероба можно так назвать.

Складывалось впечатление, что парень нацепил на себя половину секонда пополам с театральным реквизитом. Незнакомец словно решил поиздеваться, и надел кучу разнородного тряпья: разношенные кеды, брюки в крупную красную клетку, ярко-жёлтый пиджак, выцветший шёлковый шарф, солнцезащитные очки в круглой оправе и широкополую ковбойскую шляпу. Заметив, что его разглядывают, залётный игрок приподнял головной убор и широко улыбнулся.

– Джеки, родное сердце, проходи скорее, – слева нарисовался Витёк с протянутой для рукопожатия клешнёй, – после этой раздачи меняешь Серого.

– Гуд, – мужчина пожал руку «менеджеру» заведения и поздоровался с клиентами, – доброе утро, господа.

– О, надо же, кто пришёл, – хриплый голос «блатного» прошёлся по ушам дилера наждачкой, – соскучился что ли?

Тут и дурак бы понял жирный, как фанат фастфуда, намёк. Джек дураком не был, но и на откровенную провокацию вестись не собирался. Поэтому ответил, что называется «рядом»:

– Да вот, думаю, Витя меня давно благородными напитками не угощал. Надо же ему повод для этого дать.

– Давай за стол. – Должник скривился, будто умял в одну харю целый лимон.

– Блайнды двадцать пять-пятьтесят, рейк три процента. – Поднимаясь с места, передал информацию Сергей. Было заметно, что тот не просто устал, а натурально вымотан. Покрасневшие глаза хорошо дополняли расположенные под ними мешки и общее выражение лица полутрупа. Проходя мимо Джека, он пробормотал себе под нос, но достаточно, чтобы уловить: «Не прошло и года».

– Ну-с, приступим. Меня зовут Евгений, я ваш новый дилер. Большинство из вас прекрасно помню, но вижу и новые лица. Как могу к вам обращаться? – Решил уточнить он у нелепо одетого гражданина.

– Ник. – Широко улыбнувшись, ответил тот.

– Вы, должно быть из Москвы или Питера? – Не упустил Джек шанса поддеть новичка. Вопрос явно намекал на несуразный внешний вид гостя.

– Думаешь, у тебя хорошо получается шутить? – Загадочно произнёс парень, поправив очки.

– Ты с ним флиртовать сел или карты раскидывать? – Недовольно пробурчал Яков Геннадьевич, помощник губернатора по каким-то очень важным вопросам.

– Понял, не дурак. – Свернул разговор не по теме дилер и приступил непосредственно к работе.

И чем дольше он раздавал, тем отчётливее понимал, что перестал хоть что-то понимать. Странный пришелец с одной стороны не был похож на регуляра, но некоторые вещи делал как матёрый игрок. Например, не смотрел на свои карты, пока до него не дойдёт очередь, или делал правильные ставки, чтобы выбить соперника с сильной «рукой». Джек уже успел позабыть, что иногда профи имеют свои странности и внешность в этом случае – самая обманчивая вещь из всех.

Возможно, залётный «катала» одет так специально, чтобы организм не выдавал его реакции окружающим. Народ за столом собрался грамотный и с большим опытом. Такие и бегающий взгляд поймают и биение тоненькой жилки на шее в густом дыму увидят. В общем, мужчине уже начало казаться, что он зря снисходительно отнёсся к новому для клуба лицу, и стоило бы понаблюдать за его игрой более внимательно.

И только эта мысль посетила голову внимательного покериста, как гость проявил чудеса перевоплощения. Буквально за пару раздач умудрился проиграть практически всё, что собирал до этого полчаса. Шёл all-in на откровенно дерьмовых картах и вёлся на не самые тонкие провокации от Сизого. Только начавший складываться образ опытного и знающего человека, пусть и со своими особенностями, рассыпался.

Когнитивный диссонанс не просто посетил голову Джека, он уверенно вил себе в ней гнездо. Весь многолетний опыт наблюдений пасовал перед абсурдностью действий Попугая (как мысленно окрестил его для себя дилер). Причём, что самое пугающее, иногда глупые и нелогичные решения игрока давали больше результата, чем самая выверенная стратегия. Спустя ещё час внимательного изучения действий пришлого картёжника, мужчина уже решил, что больше неспособен ничему удивляться. Но Ник нашёл, чем пронять бывалого бродягу.

После пары ставок, проигранных невероятно глупо, тип в жёлтом пиджаке заявил:

– Не, так не интересно. Больше не хочу карты смотреть.

– Хотите играть втёмную? – Уточнил у него Джек.

– Да, только мои карты после «ривера» открываешь ты. – Сказал гость и широко улыбнулся.

– Остальные игроки не против? – Дилер обвёл мужчин за столом внимательным взглядом. Чиновник махнул рукой в духе «пусть», деловые люди сдержанно покивали. Ну а Сизый не смог удержаться от присказки:

– Ловись рыбка большая и маленькая.

Клоун в странном прикиде никак это не прокомментировал и расслабленно откинулся в кресле. Фишек перед ним было ещё достаточно, но определённо меньше, чем у всех остальных. Всё происходящее сильно смахивало на подставу.

– Что завис, давай резче. – Скомандовал Яков Геннадьевич и игра продолжилась.

Но вот то, как она дальше пошла. Тогда Джек впервые подумал о том, что лучше бы поставил телефон на беззвучный. «Моднику» невероятно, неправдоподобно везло. Много раз подряд. Очень много раз. После пятой выигранной раздачи Витя принёс нераспечатанную колоду. После шестой Гарик ушёл с гостем в соседнюю комнату и обыскал того на наличие устройств. И не так, как обычно делал у входа, а со всей тщательностью службы безопасности аэропорта и даже больше. Разве что в задницу к нему не заглядывал. Однако никаких устройств у странно одетого господина при себе не нашлось. Привычная для клуба «котлета» в бумажнике, да пара карточек. Тем не менее, градус подозрений за столом очень сильно вырос.

– Джеки, сучёныш, только попробуй ему ещё раз «натс» раздать, – яростно негодовал Сизый, – я с тебя так спрошу.

– Вы всё время на мои руки смотрите, господа. Не нужно нервничать. – Попытался что-то объяснить Джек, но и сам сильно нервничал, так что вышло неубедительно.

– Жека, твою мать, – из-за спины дилера послышался злой шёпот Витька, – под монастырь подводишь. Давай, красиво сделай.

– Медленно мешай. – Припечатал чиновник, а остальные молча поддержали его не просьбу даже, ультиматум. Несколько пар хмурых взглядов сошлись на руках Евгения. Сейчас он почувствовал себя максимально неуютно. Люди собрались серьёзные. Его уже подозревают в «пиханине» и сговоре с этим ряженым кретином. И хрен ты им объяснишь, что если бы подобное было правдой, то ни один человек в здравом уме не будет раздавать наивысшую «руку» подряд столько раз.

– Господа, ваши эмоции понятны. Но вы упускаете из вида одну маленькую деталь. Леди Удача меня не просто поцеловала, а провела в моей кровати множество жарких ночей. – Подал голос нарядный товарищ.

– Да захлопнись ты. – Грубо оборвал его один из бизнесменов.

– Хорошо. – Покладисто ответил ему Ник и снова широко улыбнулся.

Джек закончил мешать карты. Ловкие пальцы вытянули карту и метнули её игроку. За первой картой последовала вторая. Ещё восемь их сестёр разлетелись по боксам любителей покера в считанные секунды. И как только последний из десяти цветных прямоугольников коснулся сукна, цветастый клоун бросил перед собой фишку и отчётливо произнёс:

– All-in.

– Пас. – С нескрываемой злобой процедил один из предпринимателей, сидящий на малом блайнде.

– Пас. – Сбросил карты его партнёр по бизнесу, что сидел на большом.

– Поддерживаю ваше самоубийство. – Просипел Сизый. Он тоже бросил одну фишку на стол, зеркально повторяя жест.

– Давайте без меня. – Чиновник сбросил карты и скрестил руки на груди.

– Флоп. – Объявил Джек и открыл первые три карты. На столе показались пиковый валет и король с десяткой той же масти.

– Только попробуй. – Глядя в лицо дилера бешеными глазами, прошептал «блатной».

– Открыть карты не хочешь? – Скрестив руки на груди, обратился к «попугаю» облечённый властью господин.

– Не-а, пусть все откроет. – Показательно зевнул Ник. На негласные правила игры он плевать хотел.

– Тёрн, ривер. – Анонсировал свои действия напряжённый Евгений. Чуда пока не случилось. На сукно легли две восьмёрки.

– Вот ты и попался, щегол. – Хрипло рассмеялся Сизый и, вопреки покерному этикету, первый раскрыл карты. На руках у мужчины оказались ещё два прямоугольника с цифрой «восемь» в уголке.

– В рот мне ноги, карэ! – Подскочил с места один из дельцов.

– Во-первых, это не очень вежливо, – укорил его Ник и толкнул свои карты по столу в сторону дилера, – Жорик, открывай.

– Ну, не-е-ет. – Протянул, яростно качая головой, помощник губернатора.

– Ты глухой? Открывай, давай! – Прикрикнул на впавшего в ступор Джека авторитет.

– Маленький совет, Георгий, – как бы невзначай обронил невероятный во всех смыслах игрок, – наберите воздуха в грудь. После чего достал из портсигара самокрутку и начал очень долгую затяжку.

Дрожащей рукой Евгений взялся за карты. Он уже знал, что увидит, когда перевернёт их. Скорее всего, это будет последним, что он вообще увидит в этом мире. Хотя какой смысл рефлексировать, если исход очевиден. Словно перед прыжком в ледяную воду Джек резко выдохнул и закрыл глаза. После чего одним движением перевернул обе карты. А когда открыл их, произошло сразу несколько вещей.

Первая: на столе лежали пиковые туз и дама. Роял, высший из возможных, так просто не бывает. Вторая: Ник выдохнул, и комната заполнилась искрящимся фиолетовым дымом. Третья: Сизый выхватил непонятно как пронесённый нож. От неожиданности дилер вдохнул. В голову тут же будто напихали ваты, а звуки стали далёкими-далёкими. «Он нас отравил» – пробормотал Витя, оседая на пол безвольной куклой. Резко вскочившего уголовника повело в сторону и он, споткнувшись об свою ногу, упал. Остальные игроки пристыковались лицами к столу, пуская слюни.

– Говорил же, не вдыхай, – укоризненно покачал пальцем Ник, – или не говорил. Хотя, так даже проще.

А потом разум Джека улетел в темноту.

Первое, что стал воспринимать незадачливый дилер, это тряска. Или скорее лёгкое покачивание. С некоторой задержкой включилось осязание, и до мужчины стал доходить тот факт, что его куда-то везут. Скорее всего, в кузове «газели» или что-то вроде того. А лежит он на каких-то досках, что, вероятно, забыли выгрузить на дачном участке владельца. Первой мыслью было «Ну, вот и доигрался». Развить свои размышления незадачливый работник серой зоны не смог, так как любые мысли вытеснила дикая ноющая боль в висках. Похоже, незнакомец усыпил их каким-то газом и смылся, а Евгению теперь предстоит последний раз в своей жизни увидеть лес.

Однако опасения мучимого мигренью человека тут же рассыпались, ибо на место однотонному звону в ушах пришли нормальные звуки. А именно: мерный перестук копыт, всхрапывание лошади, скрип и шуршание колёс. «Я в деревне» – пришла в голову Джеку следующая мысль. И тут же была застрелена новой вспышкой боли. Изо всех сил стараясь не думать, дабы не усугублять и без того плачевное состояние головы, мужчина решил расслабиться. И, к его удивлению, тактика принесла свои плоды.

После слуха вернулось обоняние. Но его приход вышел не радостным. Потому что плотный запах свежего навоза мало кого приводит в восторг, за исключением фанатов экологически чистого земледелия. Евгений себя к таковым не относил, поэтому брезгливо поморщился и продолжил стоически терпеть, пока туман внутри черепа рассеется окончательно.

Через минут пятнадцать проведённых в борьбе с рвотным рефлексом, незадачливому любителю ночных подработок удалось разлепить веки. А вот сдержать полный нефильтрованного мата возглас уже нет. Они ехали в классической такой деревенской телеге, к которой, кроме пары мешков навоза и одного пассажира, прилагались уже знакомый Ник, в качестве кучера, и смирная кобылка. Вокруг простиралась равнина, поделённая на множество земельных участков.

Тут и там виднелись домики, наводящие на мысли о средневековье. Грунтовая дорога постепенно переходила в мощеную камнем. А вела она в сторону высоких стен… Наверное, города. Такого, какими их принято рисовать для обложек фэнтези или компьютерных игрушек. Во всяком случае, картинка явно не походила на достоверные описания городов и замков, на которые Джек периодически натыкался в интернете. Но изумлённо-испуганный вопль издал он не потому, что восхитился кладкой стен надвратной башни. В сторону людского поселения по небу пролетел огромный, мать его, дракон.

– С пробуждением и добро пожаловать. – Весело заявил ему «извозчик». Наряд самого удачливого игрока в покер преобразился. Странный парень сменил шмотки из секонда на натурально наряд злого придворного шута, разве что без маски. Чёрно-зелёный костюм с ромбовидным орнаментом сидел на нём как влитой, а колпак на голове, что напоминал рога с двумя бубенцами, идеально дополнял образ. Ну и, естественно, пугающая улыбка на пол лица.

– Ты кто вообще такой? Где мы? – Непонимающе выдал Джек.

– О, давай начнём сначала, Гоша. Моё имя Ник, Шут Ник. А мы, соответственно в славном Королевстве Х-ха. – Как нечто вполне себе обыденное выдал «злой клоун».

– Женя, для друзей Джек, – поправил его мужчина, – а теперь давай серьёзно, что ты сделал?

– О, всего-навсего поймал роял флэш, усыпил всех в том катране и похитил тебя из Серого мира. – Охотно пояснил арлекин. Казалось, ухмылка сейчас порвёт ему щёки.

– Это какой-то розыгрыш? Где камера? – Разговоры в подобном ключе напрягали Евгения всё сильнее. Мало того, что этот тип буквально выкрал его и везёт чёрт знает куда. Так он ещё и прикалывается.

– Давай по-нормальному, чел. Где мы? – Ситуация уже начинала его бесить.

– Я уже сказал и повторять больше не намерен, – «водитель» стал непривычно серьёзным, – мы в Х-ха и вынужден сообщить, что назад никто не возвращался. Смирись и расслабься.

– Прекрати дуть мне в уши, клоун. – Не на шутку рассердился мужчина.

– Какие уши, Жорж, для этого я далековато сижу, не находишь? – С всё той же ухмылкой ответил мутный тип.

– Ты меня сюда притащил и ты же можешь отправить обратно. – Выдал очевидную, на свой взгляд, истину Евгений.

– Тут ты не прав, это всё Король. Мои полномочия закончились на доставке. – Ухмылка стала ещё шире.

– Не хочешь по-хорошему, я тебя заставлю. – Дилер попытался вскочить и отвесить придурку звонкую оплеуху, но телега подпрыгнула на кочке и попытка встать обернулась коротким полётом. Который закончился стыковкой тяжёлой головы попаданца и досок бортика транспортного средства.

– М-мать вашу. – Зло прошипел, потирая растущую на глазах шишку незадачливый человек.

– Ну, встанешь ты. Допустим, – хохотнул Ник и повернулся лицом к мужчине, отпустив поводья. Лошадь продолжила путь, как ни в чём не бывало, – ну, надаёшь мне по лицу и куда ты дальше пойдёшь?

– Что ты хочешь от меня. Денег? За сколько ты вернёшь меня домой? – Ощупав ушибленный лоб, поинтересовался Джек.

– Мне разжевать тебе всё как маленькому? – Задал встречный вопрос шут, – ладно. Смотри, Король дал мне пропуск и сказал найти нового человека для Игры. Одноразовый билетик туда и обратно. Больше у меня нет.

– Какая игра, что ты несёшь? – Перебил его недовольный своим положением дилер. Ныне он был в роли бесправного заложника ситуации.

– Вот об этом тебе знать пока рано. Главное, что нужно понять, пока мы ещё не добрались до города, ты здесь фактически никто.

– А если я отправлюсь к Его Величеству и буду умолять отпустить меня домой? – Обречённым тоном поинтересовался похищенный.

– Во-первых, не смешно, во-вторых, не поможет. Тебя туда не пустят.

– И что делать? – Без всякой инициативы спросил Женя.

– Как что, становиться Шутом, конечно. – Без тени сомнения выдал собеседник.

– А зачем?

– Ну, тебя хотя бы выслушают. – Почесав в затылке, сделал попытку объяснить Ник.

– И он часто выполняет просьбы шутов? – Ухватился за мысль, как за соломинку Джек.

– Когда как. Если сочтёт их исполнение забавным. Не о том думаешь. Для начала тебе надо как минимум получить Колпак. – Патетично воздел палец вверх Шут.

– И?

– Что «и», колпак и силу смеяться над законами жизни, – как маленькому по слогам разжевал местный житель, – ну и вот эти ваши «гражданские права», чем бы они ни были.

– Я-а-асно. – Протянул мужчина, хотя на самом деле мало что понял из этих странных объяснений. Пока выходило, что он общается с психом. Абсолютно поехавшим чудаком из пародии на средневековье. Либо ситуация ещё хуже и они тут все долбанутые. Во второй вариант верить не хотелось абсолютно.

– Слушай, а как это сделать? Ну, колпак там получить, силу шута. – Обратился к своему похитителю дилер после недолгого раздумья. Ему нужно было хотя бы понять, как работает местная система рангов «гражданства» и сложность их получения.

– О, это очень просто, – в привычной весёлой манере ответил тот, – надо всего лишь рассмешить Мироздание.

– Всего лишь, ха-ха. – Нервно хохотнул Джек. Правила этого места (ещё бы понять, где он находится) просто поражают своей расплывчатостью.

– Не парься, Гога, у меня на это ушло не больше десяти лет. Ты, может, раньше справишься. Просто смотри и учись. Я проведу тебя по Пути Шута. – Авторитетно заявил этот непрошибаемый оптимист и гордо вскинул голову. Бубенцы на его колпаке задорно зазвенели.

– Вот не зря на звонке сирена была, не зря. – Резюмировал сам для себя Евгений.

Глава 2. Дорогой дневник, мне не подобрать слов, чтобы описать боль и унижение, которое я испытал.

– Что. Что это у тебя?

– Камера…

–Ааа.. А я думала, сова.

(Философский диалог)

Мерный перестук колёс, поля с работающими крестьянами, сельские домики вполне ухоженного вида, стайки птиц, с весёлым щебетом проносящиеся над головой. Идиллия, скажете вы. И будете неправы. В любом другом случае Джек с радостью мог бы насладиться раскинувшейся перед его взором пасторалью. Однако не в том сценарии, где его похищает неизвестный и привозит в незнакомое место. Да ещё и пытается убедить в том, что вернуться обратно можно только при помощи местного монарха. И то, если тот будет в хорошем настроении.

Ну и попутно указывает на почти полную бесправность чужака и необходимость становиться натурально клоуном или, как у них тут принято, Шутом. Да, с большой буквы. Намекает, что при этом ещё и какие-то мистические способности открываются. Дескать, Шут способен смеяться над законами физики, логики и прочими скучными вещами. Ну и ещё их здесь уважают в отличие от непонятных мужиков из другого мира. Весело, наверное. Но куда веселей условия для становления «кем-то» в местной иерархии. Рассмешить мироздание. Что это вообще значит?! И имеет ли смысл вся информация, что ему выдал ряженый придурок? Все эти мысли чётко отражались на лице Евгения по мере приближения к воротам пока безымянного города.

– Это, кстати, Двач. – Заявил, махнув в сторону растущих перед ними городских стен, Ник.

– Ты сейчас серьёзно? – Вскинув от неожиданности бровь, поинтересовался понаехавший в чудесное королевство.

– Абсолютно. Славный городок с милыми людьми. У меня тут есть пара дел, в которых ты мне поможешь. Заодно и освоишься. – Шут направил повозку в сторону небольшой очереди. Несколько телег перед ними проходили процедуру, весьма похожую на таможенный обыск. В подробности того, как это происходит, Джек решил не вдаваться и просто рассматривал высокую защитную стену, стражников, флаги и прочий местный колорит. Тем сильнее было его непонимание происходящего, когда наступил их черёд постараться попасть за стены Двача.

– Будьте добры спешиться, уважаемый Шут. И зверушку свою толкните, чтобы из телеги выбирался. – Пробасил один из пары дюжих молодцев в пыльном мундире и с алебардой наперевес. Его товарищ небрежно прислонил мушкет к стене и вынул из поясной сумки замызганный листок с грифелем. После чего не стал делать пометки, нет. Он принялся яростно и весьма увлечённо что-то на нём рисовать, высунув от усердия язык.

– Выгружайся. – Махнул рукой местный житель и двинул в сторону «таможенника». Евгений вздохнул и последовал его примеру. Снотворное и последующий удар головой сказались на координации мужчины, так что прямо идти ему не удалось, быстро тоже.

– С утра не выпил, день пропал? – Кивнув в сторону Джека, поинтересовался стражник.

– Без понятия, сегодня познакомились. – Развёл руками Шут.

– Не местный, сразу видно, – хмыкнул алебардщик и усмехнулся в усы, – тяжело ему будет.

– Да всё нормально будет, привыкнет со временем. – Вступился за своего компаньона Ник.

– Как скажете, уважаемый Шут. – Тут же согласился «таможенник» и нетерпеливо глянул в сторону еле бредущего человека.

– Ну, вот я и дошёл. – Пропыхтел приезжий и стал, уперев руки в бёдра. После цветного дыма у него был сильный отходняк.

– Что ж, приступим, – бросив короткий взгляд в сторону коллеги-художника, объявил страж порядка и состроил максимально серьёзное лицо.

– Оружие, вещества, контрабанда? – Вопросительно обратился он к Нику.

– Как же без этого. – Весело ответил обладатель шляпы с бубенцами и непонятно откуда достал пистоль. Сотрудник контрольно-пропускного пункта уважительно покивал и сделал рукой жест «проходите». Довольный гость города вприпрыжку поскакал к воротам. Потом хлопнул себя по лбу и повернулся к застывшему в ступоре Джеку.

– Гоша, иди к дяде, проходи проверку. У нас ещё много дел. Тут премьера моей постановки на носу, а ты тормозишь.

– Л-ладно. – Неуверенно выдохнул мужчина и приблизился к алебардисту.

– Оружие, вещества, контрабанда. – Скороговоркой произнёс стражник.

– Ничего нет. – Для убедительности Джек даже вывернул карманы. После чего кивнул сам себе и хотел пойти вслед за проводником. Но рука таможенника железной хваткой сомкнулась на его плече, не позволяя сделать и шага.

– Стойте. У нас так не принято. – Строго глядя в глаза пришельцу из другого мира, заявил служитель закона.

– Н-но я… – не нашёлся с ответом межмировой мигрант.

– На первый раз обойдёмся предупреждением, но впредь будьте осторожнее. – Погрозив мужчине пальцем, сделал внушение алебардщик. После чего вытянул из поясной кобуры кремневый пистолет и протянул вперёд рукоятью:

– Вот, возьмите и больше не нарушайте.

В полнейшем смятении бывший дилер обхватил гладкую рукоять оружия и попытался вернуть упавшую челюсть на место. Второй стражник в это время закончил работу над своим шедевром и теперь дёргал коллегу за рукав, силясь привлечь внимание. На листочке весьма детально изображалась телега с содержимым. Вот уж действительно, талант на службе города.

– Всё, молодой человек, не задерживайте очередь. – Раздалось за спиной понаехавшего, и Джек проковылял к воротам. Ник нетерпеливо пританцовывал на месте в ожидании с другой стороны от средневекового КПП.

– Ну чего ты так долго? Ладно, не важно. – Шут резко развернулся и помчался в одному ему известном направлении.

– Подожди, – еле поспевая за ним, крикнул задыхающийся иномирец, – что мне делать с пистолетом? И куда мы идём?

– А ты делай как я. – И Шут показал на пистоль, небрежно засунутый в штаны.

– Э-э-э. А тебе причиндалы свои не жалко?

– В смысле.

– Ну, отстрелить не боишься?

– А-а-а, ты об этом, – махнул рукой Ник, – не бойся, он не заряжен.

– Это твой, что насчёт моего? – С недоверием покосился на пушку в своих руках мужчина.

– Тебе патроны дали? – задал встречный вопрос обладатель «рогатого» колпака.

– Нет. – Почесав затылок свободной рукой, ответил Джек.

– Тогда заткни ствол за пояс и бегом за мной. – Закончив напутственную речь, местный житель сорвался с места и со всех ног побежал в неизвестном направлении.

Поспевать за летящим на крыльях своей шизы Ником было действительно трудно. И не только по причине нарушенной отравой координации. Шут невероятно быстро бегал. К тому же явно не делал скидок на состояние спутника и то, что бывший дилер банально не знает дорогу. Его полностью захватил процесс: парень хохотал на ходу, подпрыгивал, чтобы хлопнуть по вывеске какой-нибудь лавки или пытался кланяться знакомым. Пару раз он чуть не покатился по земле из-за общей хаотичности движения, но только ещё больше развеселился.

Его незадачливому спутнику приходилось куда тяжелее. В попытке не зацепить прохожих он метался по всей дороге, трижды впечатывался в стены домов и едва не навернулся, наступив на яблочный огрызок. Евгений обливался потом, боролся с одышкой и ничего не понимал. Но изо всех сил старался не упустить восторженного дурачка. Потому что разобраться с окружающим абсурдом без него будет ещё сложнее. Худшие опасения Джека подтвердились, сумасшедший тут не только его «компаньон». Не хватало ко всему прочему потеряться в этом Дваче, будь он неладен. К счастью попаданца, их стремительный забег закончился спустя каких-то пять минут. Шут, что даже не сбил дыхание, остановился возле вывески, судя по всему, питейного заведения. На деревянном щите красовался карикатурный осёл. Кривая надпись чуть ниже давала понять, что бар называется «Хромой ишак».

– Зачем. Было. Бежать? – Тяжело дыша, поинтересовался мужчина у своего придурковатого проводника.

– Бежать – быстро, ходить – медленно. – «Объяснил» Шут, останавливаясь перед входной дверью.

– Тебе же надо было какие-то дела сделать. – Напомнил ему Джек. Он прислонился спиной к стене и пытался перевести дух.

– Не могу работать на трезвый желудок, – поделился причиной своего визита в кабак Ник, – ты идёшь?

– В трактир?

– Предпочитаю называть это место таверной, но да.

– Я тебя тут подожду. – Попытался мягко отказать Евгений. Но его оппонент использовал ультимативный приём убеждения. Запрещённую фишку из ментального карате. Сформулировал запрос так, что у собеседника не было возможности отказаться. Он сказал:

– Я угощаю.

– С козырей зашёл. Ладно, пойдём. – Отлип от стены мужчина и два товарища секундой позже оказались в предбаннике. Там их встретил хмурый вышибала с дубинкой наперевес. До визита новых действующих лиц, охранник увлечённо пытался достать языком до носа и почти преуспел в этом нелёгком деле. С появлением посетителей громиле пришлось на время забыть о своём высокоинтеллектуальном досуге и приступить к выполнению скучных рабочих обязанностей. Сдвинув брови как можно ближе друг к другу, двухметровый детина указал дубинкой и пробасил:

– А ну стой на месте! Вы что, правила забыли?

– То есть по улице со стволами нормально бегать, а в пивнухе уже запрет? – Пробормотал себе под нос горе-попаданец.

– О, надо же. Действительно, как я мог забыть?! – Патетично завыл Ник и с размаха влепил себе ладонью по лбу.

– Ладно он, – пренебрежительно бросил в сторону Джека здоровяк, – но вы, господин Шут. Сколько можно напоминать: у нас со своим нельзя!

– Секунду, сейчас мы исправим это досадное недоразумение, – одним ловким движением Ник выдернул пистолеты из штанов (и свой и компаньона) и поменял их местами, – тысяча извинений.

– Во, другое дело. – Довольно ощерился детина и освободил им проход в основной зал.

Шут первым делом двинулся к барной стойке. По дороге он здоровался за руку с посетителями кабака, будто каждого знал лично. Кого-то в дополнение мог похлопать по плечу, отвесить щелбан или поцеловать в щёку. По какому принципу выбирались эти «дополнительные активности» Джек решил не уточнять. Существовала вероятность, что ответ рогатого клоуна запутает его ещё больше.

– Ник, дружище, рад тебя видеть. – Как только парочка ещё трезвых лиц приблизилась на расстояние прямой видимости, завопил седой мужик за стойкой. Трактирщик был одноглаз, волосат, тучен и явно рад видеть как минимум одного из двух новых гостей.

– И я рад тебя видеть, Донни. – Тряхнув бубенцами, Шут запрыгнул на стул перед стойкой.

– Тебе как обычно? – Лицо толстяка ещё сильнее расплылось в улыбке.

– Да и сверху бочонок эля. – Улыбнулся в ответ паяц. И тут же получил в зубы от хозяина кабака. От удара он сверзился со стула и упал на грязный пол. Спустя мгновение, к распростёртому Нику подошёл уже знакомый вышибала и за воротник оттащил к выходу. Под задорные крики немногочисленных выпивох, амбал распахнул дверь и в прямом смысле слова выкинул фигляра на улицу.

– Вот эль для господина Шута. – В руки Евгению ткнулся бочонок пойла и его вежливо, но настойчиво, выпроводили из паба. На улице мужчина бросил взгляд на лежащего в пыли клоуна и, не сдерживая ироничного тона, протянул:

– Да-а, тебя здесь уважают.

– Тоже это заметил? Когда-нибудь и ты заслужишь подобное отношение. – Совершенно серьёзно ответил ему радостный Шут. Он перевернулся на спину и теперь лежал, раскинув руки. После чего, вероятно пытался сделать в пыли фигуру ангела. Однако результатом его действий стал только ещё менее презентабельный внешний вид.

– Куда теперь? – Удалившись от пылевого облака, поинтересовался Джек.

– Пчхи, – закончив пылевые ванны, выдал абориген Двача и затем рёк, – в театр, конечно. Надо готовиться к премьере.

– Так ты, получается, драматург?

– Не, драмами у нас Джо занимается, я больше по комедиям. – Поднимаясь с земли, ответил Шут.

– Кто бы сомневался, – фыркнул Евгений, – веди, что ли.

– За мной, мой верный друг, нас ждут великие дела. – Воодушевлённо возвестил Ник и строевым шагом направился к центру города. Туда, где, судя по всему, располагался театр.

– Джорджи, подай-ка мне эля. – Заявил молодой режиссёр-постановщик спустя пять минут изнурительной и выматывающей ходьбы.

– Ты намеренно моё имя коверкаешь, да? – Уточнил Джек, понимая, что вопрос, скорее всего, вынужден будет перейти в категорию риторических. Так и случилось.

– Жора, ради всего смешного. Я не могу работать в таких условиях. – Ник резко развернулся и требовательно протянул руки к бочонку.

– В каких условиях? – Расставаясь с булькающим грузом, спросил Евгений.

– Ни в каких. Но алкоголь позволяет мне мириться с несовершенством этого насквозь прогнившего мира и делать хоть какие-то дела без внутреннего протеста. – Довольно проникновенно выдал пыльный театрал и, выдернув пробку из бочонка, приложился к священному нектару.

– Ты кстати слышал, что эль, пиво и всё такое – символ цивилизации? – Внезапно сам для себя спросил Джек.

– Нет, но это звучит как тост. На, хлебни. – Оторвавшись от жидкого золота, Шут протянул деревянную ёмкость обратно.

– Чтобы потом тащить его всю оставшуюся дорогу? Нет, спасибо. – Проявив дальновидность, отказался пришелец из Серого мира.

– А ты неплох, Гога, – паяц шумно рыгнул, после чего закончил фразу, – но в таком случае мне больше достанется. За что мы там пьём, говоришь?

– За цивилизацию. – Подсказал попаданец.

– О, точно. За цивилизацию. – Ник приподнял бочонок во всемирно известном жесте, после чего оформил тому самый натуральный засос до полного и безоговорочного опустошения дубовой канистры. Затем деятель искусства выдал громогласный звук из самого нутра, икнул, подёргал один из бубенцов колпака и на удивление твёрдым голосом сказал:

– Всё, теперь мы можем идти.

До центра они добрались довольно быстро и с относительным комфортом для гостя города. Шут не бежал, не пытался заглядывать в каждый встреченный кабак и не вытворял чего-то ещё, что могло бы сказаться на скорости прибытия в пункт назначения. Чем неслабо удивлял своего спутника, что только-только начал привыкать к общей несуразности поведения проводника и отсутствию как минимум видимой связи между его действиями. В общем и целом, вёл себя почти как обычный человек.

За тем исключением, что всю дорогу пытался прорыгать гимн Двача. Джеку, никогда не слышавшему оригинал данной композиции, было тяжело оценить, насколько Шут приблизился к исходной версии. Однако занятие было безобидным, и мужчина даже стал в какой-то момент подбадривать спутника. Последняя нота этой великолепной аранжировки отзвучала ровно к моменту, когда Евгений споткнулся об ступеньку парадного входа театра.

– Ну, вот мы и на месте. – Выдал очевидный комментарий Ник.

– А я думал, сова. – Саркастично заметил Джек.

– А вот это, Георг, прекрасная мысль. Ты ещё даже не понял насколько. – В пугающе загадочной манере возвестил Шут и начал свой подъём по мраморным ступеням. Его спутник покорно двинулся следом.

– Сегодня, дорогой друг, ты увидишь в деле настоящих профессионалов. – Уверял деятель культуры по дороге от гардероба к гримёркам.

– Жду не дождусь, как же мне повезло. – Затапливая всё окружающее пространство волнами сарказма, отозвался Евгений.

– Итак, вот они, мастера своего дела, без пяти минут гении. Позволь представить, моя неподражаемая труппа. – Торжественно объявил Ник и распахнул перед гостем театра дверь. То, с чем столкнулся Джек секундой позже, слабо соотносилось со всей предшествующей презентацией. Но очень даже соответствовало ожиданиям мужчины. Ещё по пути бывший дилер здраво рассудил, что каков режиссер, таковы будут и артисты. С поправками на индивидуальные заскоки. И не ошибся в своих выводах.

Во-первых, само пространство гримёрки больше напоминало картину «квартира на утро после студенческой вечеринки», чем рабочее помещение слуг искусства. Пустые бутылки, остатки еды, детали реквизита и элементы сценических костюмов – всё это образовывало уникальный ландшафт, унижающий саму концепцию порядка. Профи, которых всю дорогу расхваливал их руководитель, были под стать обстановке. Кто-то безмятежно дремал, наполовину закопавшись в гору одежды. Худощавый актёр в кудрявом парике кидал ножи в мишень с криво нарисованным лицом кого-то очень знакомого. Ещё два «профи» самозабвенно резались в карты на раздевание. Один из картёжников уже проигрался до исподнего, но не желал прекращать попыток реванша. Единственная в коллективе дама сидела в углу и нежно обнимала бутылку вина за горлышко. И, видимо, не первую.

– Вот они, гордость и надежда культурной жизни Двача. – Ник упёр руки в бока и внимательным взором окинул творящийся бедлам. Улыбка плавно слезла с лица Шута, уступая место некоторой озабоченности.

– Неужели тебя что-то смутило? – Хекнул Джек, довольный выражением лица режиссёра.

– Конечно, смутило. Генриха нет. – Покусав губу, выдал Ник.

– Дай угадаю, он должен был играть главную роль, но куда-то делся? – Без особого интереса спросил попаданец.

– Хуже, гораздо хуже, друг мой, – Шут патетично воздел руки к потолку, – за что, Создатель, неужели ты против премьеры?!

– Судя по всему, для тебя это важно, – присаживаясь на край одной из куч тряпья, заметил Евгений, – а что конкретно делал Генрих?

– Он играл сову с деревом во втором акте. А теперь его нет. Нет! – Вскричал обиженный мирозданием драматург.

– Пх-пх, – подавился смешком подопечный Шута, – это серьёзно. Даже не знаю, как тебе с этим помочь.

– Помочь, да чем ты… – Бегающий взгляд Ника резко перепрыгнул на нового приятеля. На территории его лица материализовалась привычная широкая ухмылка.

– Нет, даже не думай. – Джек выставил перед собой руки в защитном жесте.

– Дружище, я уверен, что ты справишься с этой задачей. Да, будет трудно, но взамен ты получишь бесценный жизненный опыт и мою благодарность. – Энтузиазм постановщика изливался на Джека неудержимой волной словоблудия.

– Не-не-не. Во-первых, у меня боязнь сцены. Во-вторых, твоё спасибо не булькает. – В глазах Евгения плескался настоящий ужас.

– Ради меня, Гоша, – продолжил увещевания Шут, – к тому же, конкретно моё «спасибо» таки булькает.

Паяц щелкнул пальцами и достал из рукава бутылку. Глаза Джека округлились. Угловатая форма сосуда, чёрная этикетка, жидкий янтарь внутри. Самый известный в его родном мире виски появился буквально из ниоткуда.

– Охренеть, дайте два. – Выпалил от удивления мужчина.

– Одна сейчас, одна после работы. – Поставил условие художественный руководитель.

– По рукам. – Новоявленный актёр вскочил, выдернул бутыль из рук амбициозного автора пьесы. Ловкие пальцы бывалого картёжника лихо расправились как с крышкой, так и с дозатором и, спустя пару секунд, в глотку заложника абсурдного королевства потекло зелье храбрости. Незаметно для себя ополовинив бутылку, Джек ощутил, как от желудка по телу распространяется тепло. Хекнув, он закрутил крышку и взглянул в довольное лицо Ника. Физиономия Шута двоилась, но это было даже к лучшему. А вот то, что выражение этой наглой морды снова сменилось, явно не к добру.

– Георгий, дорогой, ты не мог бы скинуть свою рубашку? Желательно без резких движений. – С дрожью в голосе попросил молодой драматург.

– С чего это вдруг?

– Медленно повернись к зеркалу и посмотри, что происходит. Только умоляю, не дёргайся. И не вопи. – Почему-то шёпотом продолжил Ник.

Ситуация явно выходила за рамки привычного поведения этого клоуна, так что Джек неохотно, но повиновался. Плавно, насколько позволяло количество выпитого, он развернулся к зеркалу и попытался сфокусироваться на изображении. Когда мутный тип в зеркале собрался в его точную копию, Евгений, позабыв напутствия товарища, завопил не своим голосом:

– Паук! Твою мать!

Буквально секунда понадобилась перепуганному жителю Серого мира, чтобы выскользнуть из рубашки и отпрыгнуть от неё подальше. Расширенными от ужаса глазами Джек наблюдал крупное членистоногое, размером с ладонь, что вольготно сидело на его одежде и… жевало её? Немаленький мохнатый паук бодро шевелил своими мандибулами и пытался запихнуть в себя рукав. Поверхность ткани возле рта «тарантула» была словно изъедена кислотой. Мужчину передёрнуло.

– К-к-какого х-х-хрена?! – Задал он вполне очевидный вопрос.

– Тише ты, – шикнул на него из-под груды тряпья один из артистов, – Клубочка напугаешь.

– К-клубочка? О-о-он что, жрёт мои в-в-вещи? – Происходящему было тяжело улечься в голове попаданца.

– Ну да, это же паук-ситцеед. – Ответил с нежностью смотрящий за трапезой паучка Ник.

– Н-но т-там же п-полиэстера шестьдесят п-процентов. – Всё ещё заикаясь, возразил Евгений.

– А Клубочек у нас неразборчивый. – Артист из глубин текстильного холма внёс свои пять копеек в образовательный процесс.

– А-а-а. – Задумчиво протянул Джек, не отрывающий взгляд от обеда восьмилапого чудовища. Тот сноровисто растворял ткань рубашки на волокна и отправлял в пасть, жмурясь от удовольствия. Во всяком случае, именно так это виделось слегка захмелевшему мужчине. Внезапно пространство вокруг паучка подёрнулось плёнкой, и над мохнатым разбойником возникла надпись:

Неразборчивый ситцеед, уровень 2

– А это ещё что за хрень? – Евгений усиленно потёр глаза, но надпись никуда не исчезла.

– Полагаю, этому здесь не место, – заявил смотрящий на странные буквы Ник, – сейчас поправлю. Он сделал жест рукой, будто стирал уравнение со школьной доски и непонятная надпись тут же пропала.

– Что это было? – Обернувшись в сторону Шута, спросил Джек.

– Да так, кто-то из моих «дорогих коллег» развлекается.

– Ф-фух, – с видимым облегчением выдохнул наполовину раздетый Евгений, – ещё не хватало мне в игру попасть.

– Не дождёшься. Весь мир – театр, а люди в нём актёры. Ты, кстати, теперь тоже. – Довольно улыбнулся молодой режиссёр.

– Ага, дерево во втором акте. – Грустно заметил новоиспечённый артист.

– Зато, какой атлетичный у нас будет на этот раз дуб! – Подала голос налакавшаяся актриса.

– И ещё сова, – напомнил глава этого бедлама, – вон там, у стены, стоит реквизит и костюм, облачайся.

– Э-э, ладно. А что мне делать? Просто стоять? – Уточнил Евгений, пока натягивал сбрую из коры, веточек и прочего растительного мусора.

– Не всё так просто, друг мой, – воздел палец к потолку Ник, – вот твой текст.

– «Звуки совы», гениально. – Заметил Джек, ознакомившись со своей «ролью».

– Ты главное запомни после чьих реплик голос подавать и всё будет в порядке. – Подсказал проникновенный шёпот над левым ухом мужчины.

– Без тебя, – развернулся «дуб с совой», – разберусь. Ребят, тут же кто-то был? Был, да?

– Что, тоже его услышал? – С самодовольной ухмылкой спросил один из «профи».

– Ну, кого-то точно слышал. – Замялся Евгений, уже начинающий подозревать у себя начальную стадию шизофрении.

– Это Дух Театра, ты официально принят в коллектив. А теперь надевай маску с перьями и пойдём. – Махнул рукой Ник и первым выскочил из гримёрки.

– А разве сова не во втором акте? – Сделал робкую попытку отодвинуть свой выход актёр.

– Авторская задумка, нелинейная подача сюжета. – Пояснил тип в кудрявом парике.

– А-а-а, – протянул Джек, подхватывая с пола бутылку виски, – это многое объясняет.

Перед выходом на сцену актёры собрались в кружок. Первый из них выдвинул вперёд ладонь, остальные накрыли её своими. Не миновала эта участь и новичка.

– Ну, ни пуха, ни пера! – Возвестил кто-то из «профи».

– К чёрту! – Хором выкрикнули остальные.

– А ну марш на сцену, бездельники, зритель ждёт! – Прорычал из-за дверей Ник.

Алкоголь в крови сделал своё чёрное дело, так что сам момент выхода на сцену и то, как он пытался занять позицию в полной темноте, Джек не запомнил. И вот теперь, немного хмельной, он стоял на заднем плане слева. Поскольку ситуация не требовала никаких действий вплоть до выхода двух дуэлянтов, что по сюжету пришли стреляться в лесу, ему не оставалось ничего кроме весьма увлекательного разглядывания обстановки и зрителей.

Само убранство театра мало отличалось от тех, что Евгений помнил у себя на родине. Разве что освещение работало на неочевидных принципах: ни свечей, ни проводов начинающий актёр найти так и не смог. Мягкий свет распространяли сотни небольших кристаллов, вставленных в канделябры и огромную люстру. Сейчас, во время пьесы их погасили, но за кулисами на стенах висели точно такие же и прекрасно работали. Саму же сцену заливал свет более крупных кристаллов, сконцентрированный при помощи изогнутых зеркал. Джек не помнил, как были устроены осветительные приборы в его мире, но местные для неискушённого взгляда обывателя казались весьма функциональными.

Публика же и вовсе не смогла привлечь внимание обладателя «самой важной роли». Такие себе скучающие аристократы в богатой одежде. После знакомства с Ником и его командой, это был явно шаг назад в плане впечатлений. Обычные нормальные люди, надо же. Даже не полный зал клоунов в цветных комбезах и колпаках. Бывший дилер подавил желание издать разочарованных вздох и перевёл взгляд на своих внезапных коллег. Те, согласно сценарию разыгрывали отстаивание чести чьей-то там дамы. Самой сути спора никто не понимал, но такова была задумка автора – показывать события вразброс.

Персонажи метались туда-сюда по сцене и шумно выясняли отношения. С точки зрения одного конкретного дуба, просто придумывали нелепые «факты» про оппонента и напыщенно ими делились. В обязательном порядке при этом задирая голову к потолку. Вероятно, так артисты пытались показать, что персонажи смотрят друг на друга свысока. Одна флегматичная и чуть-чуть пьяная сова поминутно закатывала глаза, слушая их пикировку.

Джеку происходящее казалось настоящим фарсом и издевательством над принципами театрального искусства. Актёры играли не просто плохо, они были ужасны. Но, что бы там себе не думал один мудрый дуб (и сова), мнение публики всё же существенно расходилось с его оценкой. Зрители заворожённо внимали, охали, ахали и взрывались хохотом от особо «пикантных» оскорблений. Некая неназванная сова же едва держалась, чтобы не пробить себе лоб веткой дуба. Тем не менее, сова и дуб, будучи заложниками сценария, вынуждены были терпеливо ждать.

– Сударь, я с вашей сестрицей такое вытворял, такое! – Зло вскричал один из дуэлянтов, и это был сигнал для Джека, что пора бы подать голос.

– У-ху. – Будто в подтверждение слов вытворявшего, отозвалась ночная птица.

– Да как вы смеете, милейший?! – яростно завопил его оппонент, – кто вы такой будете, дабы это вершить?!

– У-ху. – Не остался в стороне голос природы.

– И с вашей матушкой имел немало встреч. Так что, вероятно, можете звать меня «папенька»! – Не полез за словом в карман первый.

– У-ух, ху-у. – Выразила недоумение сова.

– Вы сказали и сделали уже достаточно, чтобы прекратить дышать. Давайте же стреляться, наконец! – Крикнул оскорблённый, выхватывая ствол из-за пазухи.

– Всенепременно. Но учтите, что я не промахиваюсь. – Снова задрав подбородок к потолку, ответил острослов.

– Это мы ещё поглядим. – Наводя пистолет на противника, заявил второй дуэлянт.

– Можете уточнить у вашей маменьки, – повторил его жест остряк, – или у сестрицы.

– Довольно! – Вскричал оскорблённый, – секундант, бросайте монету.

– У-ху. – Поторопили бранящихся стрелков с ветки дуба.

– Три, два, один. – Отсчитал кудрявый секундант, и в воздух взмыла небольшая серебряная монетка. Она плавно замедлилась в верхней точке и понеслась к «земле», делая всё больше оборотов. Джек зачем-то решил их посчитать. Два, четыре, шесть, восемь. ДЗЫНЬ.

– БА-БАХ!!! – Грохнул сдвоенный выстрел. Сова слетела с насиженного места, оба дуэлянта упали замертво. Покосился и рухнул старый дуб. На сцене остались стоять лишь безучастный секундант и скалящийся во все тридцать два зуба Ник с доской наперевес. Шут аккуратно отложил в сторону ценный реквизит, глубоко поклонился и упал со сцены. Он был мертвецки пьян.

Глава 3. Ну как там с деньгами… обстоит вопрос?

Ну, в этой ситуации мы просто наше, к, эт самое, мы уже, здесь наши полномочия всё, окончены…

(Доблестный страж порядка)

Джек сидел, приложив пакет со льдом к огромной шишке на лбу, и очень недобро смотрел на Ника. Вторая шишка, куда большего размера, бугрилась у него на затылке.

– Зачем? – Он прервал тянувшееся уже полчаса напряжённое молчание.

– Все были удивлены! Публика неистовствовала! – Восторженно отчитался юный драматург.

– Ну, тогда ты спокойно перенесёшь пару минут конструктивной критики. – Хрустнув шеей, сказал Евгений.

– Давай, критикуй, – Шут раскинул руки в стороны, – я весь в твоём распоряжении.

– Ребят, можете выйти ненадолго? – Предложил актёрскому составу Джек, открывая дверь гримёрки. Те, сразу смекнули, что намечается разборка и моментально нашли причины находиться где-то в другом месте. Например, прямо за дверью, ибо любопытство никуда не делось. Как только за последним из артистов захлопнулась дверь, а в замке провернулся ключ, они затаили дыхание. Прошла секунда, другая. А потом из помещения стали доноситься звуки яростной потасовки, перемежаемые тихими ругательствами Джека и истошным криком одного молодого режиссёра.

– Ай, ай, ты не понимаешь, я – художник, я так вижу. – Пытался оправдаться Шут. Следом за этой попыткой прозвучал хруст сломанного стула.

– Подозревал, что критика бывает болезненной, но не настолько же! – Вопил автор пьесы. А его оппонент в споре, судя по звуку, с упоением колотил «гения» обломками мебели.

– Ты…

БАМ!

– Это…

БАМ!

– Слишком серьёзно воспринимаешь…

БАМ! БАМ! БАМ!

– Ладно, живи пока. – Устало выдохнул Джек, покидая гримёрку. По пути он раскидал «случайно» оказавшихся рядом актёров как кегли и умчался к выходу.

– Некоторые просто неспособны адекватно воспринимать современное искусство. – Грустно заключил вывалившийся следом Ник. Он прихрамывал, и вид имел несколько помятый. Но и явных следов критических повреждений на себе не нёс. Можно сказать, что отделался лёгким испугом и парой фингалов.

– Ну, главное, что зрителям понравилось. – Утешил юного драматурга театрал в кудрявом парике.

– Ой, надеюсь с Клубочком всё в порядке. – Воскликнула единственная в коллективе дама и протиснулась мимо начальства в гримёрку.

– Пойду, догоню его, что ли. – Вздохнул Шут.

– Будут какие-то указания, шеф? – Поинтересовался один из подчинённых Ника, забираясь под вал из тряпья.

– Да, сделайте уборку, что ли. – Задумчиво ответил тот, снимая с лица паутину.

И похромал на выход вслед за попаданцем.

***

– Гоша, друг мой, только не делай вид, что ты всё ещё зол. – Задорному тону Ника можно было только позавидовать.

– Нет, что ты. Какая злость. Ты всего лишь дал мне доской по голове. – Ядовито заметил Евгений.

– Исключительно ради искусства. Ты же теперь тоже не чужд. – Патетично воздетый палец был мастерски проигнорирован.

– Мне требуется компенсация. – Многозначительно свёл брови Джек и для убедительности похрустел кулаками.

– Понимаю, Георгий, любой труд должен быть оплачен, – Шут считал намёк, но в своей манере, – тем более, слово надо держать.

– Ну и? – Вопросительно поднял бровь дебютант Двачского театра.

– Деньгами возьмёшь? – Сделал невинное лицо маэстро комедии.

– В принципе, так даже лучше, – хекнул главный критик молодого драматурга, – но у меня есть вопрос.

– Если это в моих полномочиях.

– Куда делась вторая бутылка? – Бывший дилер хитро прищурился.

– Ну, понимаешь, там такое дело. – Издалека начал Ник.

– Прекрасно понимаю. – Тоном опытного психолога подтолкнул его к продолжению собеседник.

– Я очень сильно переживал за успех премьеры и сам не понимаю, как это вышло… – Юный режиссёр шаркнул ножкой и потупил взгляд.

– Да-да, очень интересно, продолжай. – Откровенно наслаждался смущённым видом Шута Джек.

– Всё выпито, Гоша, вообще всё. – «Признался» деятель культуры.

– И больше ты из моего мира захватить не догадался? – Евгений ещё в момент формирования вопроса был уверен в том, какой ответ получит. Но решил не идти против сценария беседы. К тому же, амплуа строгого родителя неслабо забавляло его в контексте всей ситуации.

– Можно было стащить из Серого мира и больше, но глядя на тебя, сразу видно: этот человек плохо торгуется. – Почесав затылок, ответил алкогольный воришка.

– Подожди. А как же великие силы Шута? Ты просто взял и украл две бутылки виски? – Притворно удивился Джек. На самом же деле его интересовал ответ на вопрос о границах возможностей неслучайного знакомого.

– Тут такое дело, Джорджи, – Ник подёргал колокольчик на колпаке, – что у меня всего лишь два «ха».

– То есть ты не можешь? – Продолжил выуживать информацию попаданец.

– Призывать вещи из Серого мира – нет. – Отрицательное качание головы вызвало перезвон бубенцов на рогатой шапке.

– Понятнее не стало.

– Мы смеёмся над такими, как ты, Георг, уж прости, – Ник состроил виноватую физиономию, – потому что вы верите в то, что у вселенной есть законы.

– Это называется научный метод познания. – С видом знатока заметил Джек.

– Эй, не говори так, – голос Шута наполнился тревогой, – иначе они услышат. В городе-то ладно, но вот за воротами. В общем, не надо таких речей.

– Да о чём ты вообще? – В очередной раз ничего не понял мужчина.

– Лучше об этом не знать. Надеюсь, тебе и не придётся. – Ник предпочёл уйти от неудобного для себя вопроса.

– Ладно, бог с тобой, ты там что-то про вселенную говорил. – Решил не лезть в дебри местных суеверий подающий надежды актёр.

– Фух, хорошо, что ты не стал спрашивать дальше. Итак, для Шута ваши представления о правилах – заблуждения. Можно сказать, что мы живём в мире, где любое правило носит рекомендательный характер. Кстати, мы говорим «Смех с тобой».

– Угу. – Кивнул своим мыслям Джек.

– Джорджи, тебе надо выходить из образа. Да, сова просто охренительно получилась, но это уже перебор. – Выдал рекомендацию театральный деятель.

– Что? А-а-а, – Евгений уже почти забыл, что за персонаж сидит перед ним, – продолжай.

– Короче, вот тебе ещё чуть-чуть экспозиции. Разум человека слаб. И уместить весёлую правду о мире…

– Какую-какую правду?

– В общем, привыкать приходится постепенно. И по мере привыкания ты начинаешь вольно относиться к тем или иным штукам. Их ещё у вас «законы жизни» называют. – Тон Шута стал не просто менторским, он вообще будто начал вещать с кафедры университета.

– И конкретно ты, так сказать, в процессе постижения? – Уточнил Джек.

– Ну да. У меня всего лишь два бубенчика. И, соответственно, два правила, которых больше не существует. Ну, точнее, которые можно спокойно нарушать.

– А у короля таких правил. – Направил беседу в нужное русло попаданец.

– Пять штук. Одно из них связано с переходами туда-сюда. – Закончил за него Ник. Под «туда-сюда» он явно подразумевал межпространственный переход, но используй он подобные термины в речи, Евгений бы сильно удивился. Внезапно Ник вскочил и резко состыковал лоб с ладонью. Покрутился на месте и едва не сорвался в галоп. Потом вспомнил, что он не один, и повернулся к спутнику:

– Я же тебе за выступление должен. Пойдём скорее.

– А что, над концепцией денег пока насмехаться ранг не позволяет? – решил подколоть своего странного приятеля Джек.

– Не в рангах счастье, Гоша, – проникновенно прошептал Шут и скорым шагом устремился к дальнейшим свершениям.

– А в их количестве. – Гоготнул попаданец и постарался не отставать. Он прекрасно помнил, насколько шустрым может быть этот клоун.

– У меня своё дело в Дваче, – довольно улыбнулся Ник, – моя гордость.

– И много приносит? – Из вежливости спросил бывший дилер.

– Когда как. Не бедствую. – Свернув с центральной улицы в квартал ремесленников, похвалился предприниматель.

– А что за дело хоть?

– Сейчас сам всё увидишь. Уверяю, впечатлений тебе хватит до конца жизни! – Шут загорелся желанием показать новичку свой очередной проект и даже опять начал подпрыгивать на ходу.

– И этот конец может очень скоро наступить. – Недовольно пробурчал себе под нос Евгений, потирая ушибленный затылок.

– Ну, вот мы и на месте. – Бодро отрапортовал бизнесмен, остановившись напротив неприметного серого здания.

– От тебя я, признаться, ожидал большего. – Хмыкнул гость города и с сомнением покосился на молодого дельца.

– Всё самое вкусное внутри. – Ничуть не смутился владелец производственных мощностей и поспешно скрылся за самой обычной деревянной дверью. Джек, приготовившись увидеть буквально что угодно, сделал глубокий вдох и шагнул следом. И его глазам предстало…

Абсолютно обычное складское помещение. Полки, стеллажи, ящики, гора мешков, сваленных в углу. И несколько скучающих рабочих. Двое сидели и самозабвенно резались в карты. Ещё один спал на чём-то вроде гамака, натянутого между стеллажей. Самый ответственный из них, с пышной бородой и большой родинкой на носу, медленно переворачивал листы конторской книги. Всё занимаемое пространство было пропитано атмосферой безделья.

– Ник?

– Да.

– У них что, обеденный перерыв? – Тон Джека показался разочарованным.

– Отнюдь, производство в самом разгаре. Разве ты не видишь.

– Эм. Нет? – Не очень уверенный, что это всё может значить, выдавил из себя иномирец.

– Дружище Георгий, – тон и лицо Ника моментально стали серьёзнее некуда, – взгляни вокруг.

– Так. – Для верности Евгений ещё раз пробежался взглядом по всей обстановке. Но ничего нового или хоть капельку интересного найти не сумел.

– Что ты видишь? – Шут положил руку на плечо спутника и с надеждой заглянул в глаза.

– Ничего. – Развёл руками мужчина.

– Вот именно! – Радости этого отщепенца «бизнес молодости» не было предела.

– Ребята, мой друг Гоги спрашивает, что вы здесь делаете! – Прокричал на весь склад Ник.

– Ничего! – Крикнули рабочие в унисон, будто каждый день репетировали.

– Это первое и единственное в городе производство ничего, понимаешь? – С маниакальной улыбкой на лице спросил владелец предприятия.

– Не очень, но ты же вопреки моему желанию объяснишь. – Вздохнул межмировой мигрант.

– Отпрыски богатых семей на вопрос о том, чего бы они желали в подарок, частенько отвечают: «ничего». И вот тут за дело берёмся мы.

– Да тут целая команда профессионалов. – С важным видом покивал Евгений.

– Абсолютно верно! Мастера своего дела. Они производят лучшее «ничего» в промышленных объёмах. И мы даже подумываем расширяться. – Энтузиазм в голосе владельца цеха рос с каждым словом.

– Верно ли я понял, – решил подыграть Шуту Джек, – что ваши мастера производят «ничего», а потом складывают вон в те ящики и мешки. И потом, естественно, доставляют по всему Двачу.

– Не совсем так. Ты в целом прав, но в деталях промахнулся. – Покачал головой юный промышленник.

– Ну-ка, ну-ка. – С интересом уставился на Ника новый член театральной труппы.

– Видишь ли, «ничего» не нужно упаковывать, – решил вмешаться листающий гроссбух бородач, – опытным путём мы выяснили эту особенность нашего товара. Оно само оказывается в ящиках, если нужно.

– И как это происходит? – Задал тупейший вопрос посетитель.

– Всех тонкостей процесса раскрыть не могу, – напустил тумана мастер, – но мы периодически проверяем какую-нибудь тару, а там – оно.

– Любопытно, любопытно. – Джек с видом знатока потёр подбородок.

– Изволите взглянуть? – Мужичок вскочил с места и охотно проводил знакомого с их шефом человека к одному из стеллажей.

– Отчего бы и не вникнуть в этот удивительный производственный процесс. – С готовностью согласился Евгений.

– Вот сюда у нас поступает новая партия. – Бородач указал на пирамиду из десятка ящиков.

– Вы не против, если я полюбопытствую? – Вжившись в новую роль (как-никак он теперь актёр) Джек подошёл к ящику, что стоял чуть поодаль от остальных.

– Конечно-конечно, – засуетился вокруг него бойкий, по всей видимости, бригадир, – можете взять вон ту ветошь, дабы избежать знакомства с занозами.

– Премного вам благодарен, – бывший дилер подхватил предложенную тряпку и легко отодвинул в сторону крышку деревянного куба.

– Ну? Что там? – Оторвавшись от игры, оба картёжника вытянули шеи в сторону «инспекции».

– Ничего. – С видом эксперта возвестил Джек и повернулся к Нику.

– Ребята, срочно письмо для графини, пусть вышлет слуг и забирает товар. – Распорядился бойкий мужичок и захлопнул крышку.

– Вот такое оно, моё дело. Непростое, но хорошо оплачиваемое. – Гордо подбоченился успешный делец.

– Если я внезапно проснусь в комнате с мягкими стенами, то даже не удивлюсь. – Вздохнул Джек.

– Кажется нам пора. – Мягко подхватив товарища под руку, Шут потащил того на выход.

– У меня всего два вопроса. – Заявил Джек, как только они оказались на улице.

– Джорджи, солнце моё, всё, что в моих силах.

– Сколько ты зарабатываешь, – мужчина неуверенно покрутил рукой в воздухе, – на этом? Только давай без «немало» и прочих отговорок.

– Достаточно, чтобы жить в собственном дворце. – Улыбаясь шире прежнего, ответил Ник.

– Ясно.

– Ты сказал: два вопроса. – Бизнесмен внезапно проявил внимание к деталям.

– Ну как там… пх-п… с деньгами? – Задыхаясь от распирающего его истеричного смеха, поинтересовался Евгений.

– Какими деньгами? – Почти искренне удивился Шут.

– Как с.. пхе-хе-хе, – у попаданца началась форменная истерика, – как с деньгами обстоит… у-ху-ху… вопр… кха-ха… вопрос. И-хи-хи.

– Двач, наконец, тебя принял. – Сентиментально прошептал Ник и шумно высморкался в рукав.

Глава 4. Вашей маме зять не нужен?

Если волк молчит, то лучше его не перебивать

(Народная мудрость)

– Джорджи, вставай! Нас ждут великие дела! – Истошный вопль Ника вырвал страдающего попаданца из цепких лап Морфея.

– Иди в задницу. – В сторону громкого звука устремился набитый пухом снаряд класса земля-земля.

– Мне нужна твоя помощь. – В пространстве снова возникли тревожащие слух мужчины колебания.

– Рад за тебя, приходи в обед. И, желательно, по записи. – Сонный артиллерист отправил ещё одну подушку на звук.

– А вот и нет. Во-первых, это мой дом и я тут хозяин. А во-вторых, ты вчера обещал. – Обиженно возопил Ник.

– Не припомню такого. – Заворачиваясь в одеяльный кокон, отозвался соня.

– Мы выпили всего по три бочонка. Как ты мог забыть?! – Абсолютно искренне возмутился гостеприимный хозяин.

– Очень жаль. Но тут работает негласный закон: не помню, значит, не было. – Пробормотал себе под нос злоупотребляющий радушием гость.

– Что-что работает? – Решил уточнить Шут. Сторонний наблюдатель мог заметить целое море ехидства в, казалось бы, невинном вопросе.

– М-м-н-нем… ласн… закон. Хм. – Ускользая от беседы в страну грёз, промычал Джек.

– Зря ты это сказал. – Вздохнул собутыльник сновидца и на пару минут удалился из гостевой спальни.

Вернулся гордый обладатель целых двух(!) бубенцов с кувалдой под мышкой. С сомнением поглядел на пускающего слюни товарища и поставил колотушку к стене. Почесал в затылке, что-то вспомнил и вновь удалился. На этот раз домовладелец закатил в комнату огромный гонг. Круглый металлический диск метрового диаметра внушал уважение габаритами и имел на своей поверхности неповторимый рисунок из вмятин. Шут установил потрёпанный музыкальный инструмент поближе к изголовью кровати и крепко задумался. Перевёл взгляд с бронзовой пластины на кувалду и в третий раз покинул помещение.

Наконец, Ник вернулся и, подпрыгивая, приблизился к ударно-дробящему инструменту. Для верности он поплевал на ладони, крепко обхватил рукоять, замахнулся и ударил. С размаха и от всей души. От силы удара колотушка вылетела у него из рук и упорхнула в сторону дверей, где благополучно застряла меж досок. Ударная волна сбила радушного хозяина с ног и заставила дрожать стёкла. Дворецкий, что тихо квасил этажом ниже, схватился за сердце.

Успевший повторно задремать Джек подскочил с места почти до потолка и отчаянно схватился за голову. Мужчине показалось, что его череп вот-вот лопнет, терзаемый низким гулом невероятной силы. Затем Евгений, видимо, выдал витиеватую матерную тираду. Однако посыл не дошёл до адресата, сообщение разбилось о преграду в виде восковых затычек. Вся глубина эмоций, испытанных одним попаданцем в то дивное утро так и осталась для владельца имения загадкой.

– Я понимаю барабан. Выстрел из мушкета, – часом позже в обеденном зале размышлял Джек, – но где ты взял гонг? Метровый, мать твою, гонг.

– А вот маменьку мою лучше не поминай. – Махнув слуге, чтобы налил ещё вина, оборвал приятеля Шут.

– Ну да, ты же у нас местная элита. Обидчивый. – Хмыкнул Евгений и вгрызся в отбивную.

– Отнюдь, Жора. Просто как бы ей не начало икаться. Поверь, её внезапный визит не в наших с тобой интересах. – Ник проявил чудеса чревовещания, ибо умудрился продолжать беседу параллельно с опустошением кубка. Серебряного кубка, украшенного драгоценными камнями, надо заметить.

– И что маменька, – на секунду отрываясь от мяса, уточнил дорогой гость, – имеет суровый нрав?

– Хуже, Георгий, много хуже, – печально вздохнул представитель местной аристократии, – хочет меня женить.

– У-у-у. – Поддержал приятеля Джек.

– Видишь ли, в наших краях слова и мысли имеют вес и нам лучше замять тему моей достопочтимой матушки, а то не ровен час… – Шут резко весь сжался и мелко задрожал, – мы опоздали. Маменька уже тут.

Джек, не отрываясь от трапезы, кивнул и промычал нечто участливо-невнятное. За окном послышался перестук копыт и шорох колёс, затем в поле зрения приятелей попала и карета: обеденный зал выходил окнами в сторону парадного входа. Судя по гербу, что совпадал с весёлыми картинками внутри дворца, принадлежала она кому-то из хозяев. Так и оказалось. Наверное.

Минутой позже из недр транспортного средства показалась женщина средних лет в довольно экстравагантном для аристократки наряде. Внешне она производила впечатление скорее капитана пиратского корабля, нежели благородной дамы. И, судя по походке, действительно немало времени провела на парусном судне. Небрежно засунутый за пояс мушкет и висящая сбоку абордажная сабля гармонично дополняли образ морской разбойницы. Качающимся, но твёрдым шагом, загорелая женщина с причёской из двух десятков косичек устремилась к входу во дворец. Ей навстречу выбежал услужливый дворецкий.

– Так чем, говоришь, у тебя семья занимается? – Не в силах оторвать взгляд от морской бестии, спросил Джек.

– Ты не спрашивал. Матушка у меня каперскую лицензию имеет. И десяток кораблей.

– С каждым часом всё интереснее. – В полной прострации пробормотал гость клана корсаров.

– Слушай, может, ты скажешь, что меня нет? – неожиданно заискивающим тоном предложил Ник, – или по-тихому уберёмся отсюда через чёрный ход?

– Не, не вариант, – отмёл предложение Евгений, – видишь, она на нас смотрит через подзорную трубу? И слуга ей что-то говорит.

– Я пропал. – Шут нервно теребил бубенцы на шляпе.

– Да ладно тебе, ну что может пойти не так? – Пытаясь скрыть злорадную ухмылку, спросил Джек.

– Ты не понимаешь. Её методы просто чудовищны. Вот у тебя мать есть? – Задал встречный вопрос наследник клана морских разбойников.

– Нет, сирота я. – Беспечно ответил гость поместья, вгрызаясь в сочное яблоко.

– Надо же, как удобно для сюжета. – С неприязнью заметил Ник.

– Ты о фём? – С набитым ртом уточнил мужчина.

– Да так. – Неопределённо махнул рукой Шут.

– Забыл спросить, а как твой род называется?

– Фон Буканье. – Без энтузиазма отозвался Ник.

– Хм… – Задумчиво протянул на это попаданец.

–Если хочешь что-то сказать про мою фамилию, то лучше… – с грохотом открывшаяся дверь помешала юноше закончить фразу.

– Никки, детка, как я рада тебя видеть. – Леди-корсар выхватила из-за пояса ствол и, видимо в порыве чувств, выстрелила в воздух. Однако мать уважаемого в городе драматурга и бизнесмена запамятовала, что над ней находится потолок. А на потолке искусно выполненная лепнина. Элемент декора не выдержал подобного к себе отношения и решил обвалиться прямо на голову слуги, что следовал за хозяйкой поместья по пятам.

– Всевышний, ты промахнулся. – С горечью в голосе возвестил «счастливый» сын, подняв очи к потолку.

– Мадам, – Евгений моментально вскочил с места и поклонился настолько учтиво, насколько позволял набитый желудок, – ваш отпрыск так много о вас рассказывал. Исключительно хорошее, надо заметить.

– Не умеешь ты врать, сухопутная крыса, – укоризненно помахала загорелым пальцем мадам Фон Буканье, – но чесать языком вроде умеешь.

– Э-э-э? – Не нашёлся с ответом Джек.

– Ма, это Джорджи, Джорджи, это Ма. Для тебя Капитан. – Как-то очень буднично познакомил приятеля с роднёй Ник.

– Где невеста, оболтус? – Леди проследовала к столу и сходу нашла блюдо с запечённой уткой. Оторвав от птичьей тушки ногу, она сурово посмотрела на сына.

– Понимаешь, ма, тут такое дело… – Старательно отводя глаза, попытался объясниться Шут.

– Пока жену не найдёшь, никаких других дел у тебя быть не может, усёк? – Агрессивно размахивая ножкой со следами зубов, поделилась своим мнением заботливая мать.

– Но… – Робко попытался возразить наследник корсарского рода.

– Я не слышу твой утвердительный ответ. – Хищно раздувая ноздри, припечатала мадам Фон Буканье.

– Да, капитан. – Обречённо ответил её нерадивый потомок.

– Я не слышу!

– Так точно, капитан! – Ник вскочил и вытянулся по стойке «смирно».

– Вольно, малец. Слушай мою команду. До захода солнца ты находишь невесту или можешь выметаться из дворца.

– Ты не можешь так со мной поступить! – Обиженно воскликнул Ник.

– Ещё одно слово – ты и титула рискуешь лишиться. – Мать юного бизнесмена и режиссёра была непреклонна.

– Георг! – Смуглая королева семи морей решила обратить своё внимание на приятеля сына.

– Мадам, вы оказываете мне слишком большую честь, право, не стоит… – Учуяв, куда дует ветер, попытался соскочить с нового «квеста» Джек.

– Ещё одно слово и ты своим длинным языком будешь палубу мыть. – Евгений поражённо замер. Секунду назад вальяжно дирижировавшая останками птицы морячка теперь стояла напротив с оружием в руке. И остриё её совсем не игрушечного клинка упиралось мужчине в кадык.

– Итак, словоблуд. Ты поможешь моему сынуле найти какую-нибудь высокородную дуру или я найду три десятка интересных применений для твоего помела. Усёк? – Лихорадочный блеск на дне зрачков воинственной женщины заставил Джека замереть, как кролик перед удавом.

– Кивни, если понял. – Попаданец едва заметно кивнул.

– Итак, чего стоим? Ноги в руки и в бор… За невестой! – Поправила себя грозная леди.

– Ты готова лишить родного сына крыши над головой в угоду своим хотелкам?! – Пока мать оказывала психологическое давление на приятеля, Ник успел вылакать пол кувшина вина и слегка осмелеть.

– Мама! Хочет! Внуков! – Разъярённой медведицей взревела гроза морей и молниеносно вытолкала двух шокированных представителей условно сильного пола на улицу.

С грохотом закрылась за спиной приятелей парадная дверь. За ней раздалось задорное «Захар, тащи ром из подвала!» и покорное «да, госпожа». Компаньоны грустно переглянулись. Первым нарушил молчание Ник:

– Слушай, Гоги, ты не обязан.

– Нет, друг мой, – с абсолютно несвойственным ему энтузиазмом возразил Джек, – мы найдём тебе девчонку.

– Думаешь, я не пытался?! – обречённо вскричал Шут, – мать ничего не хочет слышать. Похоже, начиная с завтрашнего дня в отчий дом мне больше не попасть.

– А чем плохи постоялые дворы?

– Там нет слуг, ужасно тесно и таверна внизу. Такой свободный доступ к выпивке провоцирует алкоголизм. – С видом знатока выдал Ник.

– Да ладно тебе. Может и обойдётся. Есть у меня одна идейка. – Улыбка Джека в эту секунду могла бы заставить Чеширского кота убежать, поджав хвост.

– Вот что ты можешь придумать? – Уныло бредя к воротам, спросил сын королевы каперов.

– Тупые подкаты. – Едва не подпрыгивая на месте, поделился гениальным планом Евгений.

– Это звучит как что-то крайне абсурдное и даже в теории… – Ник остановился, – а-а-а-а.

– О-о-о-о. – Глубокомысленно продолжил его приятель и подельник.

– У-ху-ху. – Весело проухал представитель дворянства.

– Так ты готов к приключению? – Задорно подмигнув по очереди каждым глазом, уточнил попаданец.

– Не знаю, что за бес в тебя вселился, но мне нравится, – воспрянул духом Шут, – вперёд, кадрить мамзелей.

– На самом деле это всё фляжка с ромом. – Покачал перед лицом компаньона полупустым сосудом Джек.

– Ты что, свистнул её у маман? – Округлил глаза наследник пиратского рода.

– И-мен-но. – По слогам произнёс абсолютно счастливый Евгений.

– Ты, конечно, герой, Жора, – глянув через плечо, пробормотал Ник, – но нам тут внезапно, очень срочно, абсолютно без причины понадобилось устроить пробежку.

Ветер донёс приглушённое «Заряжай!» со стороны поместья, но мало ли что доносит ветер. Вряд ли этот незначительный факт мог как-то повлиять на возникновение желания заняться лёгкой атлетикой. Или непосредственно на скорость бега. Не более чем совпадение.

***

– Вон, смотри, довольно симпатичная идёт. Ещё и с книжкой. – Джек обратил внимание приятеля на юную особу, что прогуливалась под сенью плодовых деревьев.

Шут посчитал, что графский сад в верхнем городе – наиболее подходящее место для амурных изысканий, особенно накануне бала в честь совершеннолетия дочери правителя Двача. Несомненно, наличие удобных скамеек тоже сыграло свою роль в выборе локации. Разморенные спиртным, летним солнцем и недавним бегом, искатели незамужних девиц с комфортом развалились на одной из таких скамеек.

– У нас мало шансов. – Со вздохом заключил невольный кандидат в чьи-нибудь женихи.

– Почему это?

– По нескольким причинам. Во-первых, у неё есть глаза. Во-вторых, с высокой вероятностью даже какие-то мозги. Не наш уровень. – С готовностью изложил мнение Ник.

– Или ты просто спасовал перед знакомством с какой-то девчонкой. – Хмыкнул Евгений.

– Гоша, ты говоришь обидные вещи. И нагло манипулируешь моим самолюбием. – Заметил бдительный юноша.

– Ну да, – не стал отпираться тот, – не сработало?

– Вообще-то сработало. И это обиднее всего. – Шут подскочил с места и принялся смахивать невидимые пылинки со своего костюма.

– Ну, красавец-мужчина. Да как такому вообще можно отказать! – Поддержал молодого человека его не совсем добровольный и не особо трезвый подельник.

– Грубая и неприкрытая лесть. – Скривился «красавец».

– Но работает? – С ехидной улыбкой спросил Джек.

– Но работает. – Вздохнул молодой дворянин.

– Иди и срази её наповал. – Выдал напутствие верный соратник Шута.

– Ну, один раз живём. – Пробормотал себе под нос Ник и уверенным шагом направился в сторону своей потенциальной пассии. Развалившийся же в тени персиковых деревьев Евгений с умилением наблюдал за действиями товарища. На первый раз он решил дать действовать бизнесмену и драматургу самостоятельно. И, по всей видимости, сделал это очень зря. Не прошло и минуты, как новоиспечённый Дон Жуан получил сочную пощёчину, затем удар книгой по голове и чудом увернулся от острого каблучка, что метил ему промеж ног.

– Да, дружище, с таким подходом мы точно ничего не добьёмся. – Заключил Джек по возвращении ловеласа.

– Заключаю, что это решительно невозможно! – Шут нервно теребил бубенцы на шляпе.

– А что ты ей сказал-то, Казанова местного разлива? – Поинтересовался участливый соратник.

– Сказал, что маменька послала меня искать жену, а она вроде не дурна собой. – Покаялся отвергнутый кавалер.

– М-да, – заключил эксперт в амурных делах в лице Джека, – если я не вмешаюсь, ты точно будешь ночевать на улице.

– Ты советовал тупые подкаты. А разве быть честным это не величайшая глупость в мире? – Патетично воздев руки к небу, воскликнул Ник.