Максат Сандыбай
Махди

Глава I.

Рон родился в 2088 году, и на 13 ноября 2126 года ему исполнилось 38 лет. Он работал инженером на крупном заводе по производству роботизированных систем. У него была жена – Хейли, учитель математики, и десятилетняя дочь Кристи. В последнее время Хейли лишилась работы, так как все больше учебных заведений переходили на дистанционные программы с использованием искусственного интеллекта, и живые учителя стали не востребованы. Она начала заниматься домашним обучением Кристи, помогая ей осваивать школьную программу на дому.

Хейли была отличным педагогом, и, хотя им приходилось нелегко, Кристи получала высококачественное образование дома. В мире будущего, где многие полагались на обучение с помощью ИИ, семья Рона оставалась верной традиционному подходу.

Рон, консервативный по своим взглядам, всегда предпочитал старые технологии новым. Например, вместо имплантированных чипов, которыми пользовались его коллеги, он до сих пор использовал традиционное удостоверение личности. Большинство людей, включая сотрудников завода, уже давно перешли на чипы, которые позволяли им идентифицироваться, совершать покупки, бронировать столики и многое другое. Рон считал эти нововведения вторжением в личную жизнь и не позволял внедрять их в свою семью.

Его отвращение к новым технологиям во многом объяснялось воспитанием. Его отец, Фрэнк, был суровым, но справедливым человеком, который смог вырастить и воспитать всех своих четверых детей после того, как его жена Джейли погибла при аварии на поезде, управляемом искусственным интеллектом. Этот инцидент оставил глубокий след в душе Рона, усилив его недоверие к современным технологиям. Несмотря на обещания улучшения безопасности, он не мог избавиться от мысли, что машинам нельзя доверять такие ответственные задачи.

13 ноября Рон, как обычно, пришел на работу за 30 минут до начала смены. Однако его привычный вход через старый турникет был демонтирован, и на его месте начали устанавливать автомат с кофе и пончиками.

"Эй, Рон! Ты же знаешь, без чипа теперь не пройти", – крикнул ему коллега из-за ограды.

Рон раздраженно поморщился. Он всегда проходил через старую систему идентификации и не собирался идти на поводу у современных технологий.

Охранник на входе, знакомый Рону уже много лет, с сочувствием пожал плечами:

"Извини, но правила есть правила. Без чипа не смогу тебя пропустить. Вся система завода перешла на новые протоколы безопасности."

"Да брось, ты же знаешь меня уже лет десять!"

"Не в этом дело, Рон. Если не пройдешь идентификацию, твои рабочие часы не будут засчитаны."

Почему бы им просто не придумать какое-нибудь подобное приложение для телефонов? Они у всех всегда при себе.

Охранник пожал плечами, дело было в том, что смартфону недоступен постоянный мониторинг и анализ биологических и психических данных пользователей, а чип, непосредственно вживленный в человеческое тело прекрасно с этим справляется, и служит дополнительным гаджетом для телефона. Заменить телефон и оставить только чип они тоже не могут, хотя современные технологии это позволяют, совершать звонки и обмениваться сообщениями посредством чипов, потому что заниматься каннибализмом собственного продукта иррационально, смартфоны, приложения с платными подписками и сервисами до сих пор остаются чуть ли не основной статьей доходов Корпорации.

Понимая, что отказ от чипирования может стоить ему работы, Рон с недовольством направился в медпункт на заводе. Этот шаг ему был особенно неприятен, поскольку чипирование теперь означало для него не только отказ от привычного образа жизни, но и принятие тех технологий, которым он не доверял.

В медпункте, вместо живых медсестер, которых он помнил по прошлым годам, его встретил синтетик:

"Здравствуйте! Пожалуйста, подтвердите согласие на чипирование," – проговорил робот, высветив на экране планшета длинное пользовательское соглашение.

Рон пробежал глазами текст. Он и раньше слышал о том, что чипы не только позволяют идентифицировать человека, но и имеют доступ к персональным данным, включая его местоположение и даже воспоминания. Это его беспокоило. На одном из пунктов соглашения его взгляд задержался: "Вы даете согласие на доступ к вашей памяти, персонализированной рекламе и анализу данных в целях улучшения пользовательского опыта корпорацией 'СинЛЕКС'".

Но у Рона не было времени на долгие раздумья – смена вот-вот начнется. Он подписал согласие и быстро прошел процедуру чипирования. Она оказалась не такой болезненной, как он ожидал, чип вживили на правой грудной мышце. Новые функции чипа начали активироваться практически мгновенно: перед его глазами всплыл интерфейс с возможностью заказать продукты на дом или забронировать столик в ресторане. Это было удобно, но Рон чувствовал себя некомфортно с этим новым устройством в его теле.

На работу он успел вовремя, но всю первую половину дня ему было сложно сосредоточиться. Взгляд постоянно падал на интерфейс, появляющийся перед глазами при мысли о каких-либо покупках или бытовых задачах. Однако уже к обеду Рон начал привыкать к новому устройству и после перерыва вернулся к своей обычной продуктивности.

Несмотря на все преимущества чипа, Рон не мог избавиться от мысли, что с этим маленьким устройством в его теле он уже не тот, кем был раньше.

Глава II.

Люся и Влад уже несколько месяцев выживали на улицах большого города. Их укрытием на ночь стала заброшенная стройка рядом с теплотрассой, где хоть немного сохранялось тепло в холодные дни. Лежа на холодном бетоне, Люся поняла, что их падение – это результат их собственных решений. Когда-то они оба были студентами престижного столичного университета, в котором до сих пор преподавали преимущественно люди, детьми успешных родителей, приехавшими из разных провинциальных городов покорять столицу.

Их встреча произошла в студенческом общежитии. Оба были молоды, полны надежд и амбиций. Но столица быстро изменила их. Увлекаясь вечеринками и ночными развлечениями, они погружались все глубже в столичную жизнь, теряя контроль над реальностью. Влад предложил попробовать новый синтетический наркотик, который был моден среди столичной молодежи. Что-то, что казалось безобидным на первый взгляд, быстро стало привычкой, превратившись в зависимость.

Когда родители отправляли им деньги, они жили беззаботно, тратя средства на развлечения и наркотики. Учебу они забросили, университет до последнего их не отчислял, так как студентов на коммерческой основе не отчисляют, кто станет избавляться от курицы, которая несет золотые яйца, нашелся, однако принципиальный профессор кафедры, который инициировал отчисление этой парочки, так как считал их поведение из ряда вон выходящим несоответствием морально-этическим устоям и порочащим имидж и имя их престижного учебного заведения. Они, конечно же, скрывали, что их включили в реестр отчисленных студентов. При заполнении анкет они указали неверные адреса, так что известие об их отчислении никогда не дошло до родителей. Но обман не мог продолжаться вечно. Деньги стали заканчиваться, и вскоре их выгнали из общежития за неуплату.

Сначала они искали пристанище у знакомых и одногруппников, но их образ жизни быстро становился проблемой для тех, кто пытался помочь. Родители не подозревали о проблемах своих детей, веря в их ложные рассказы о студенческой жизни. Люся и Влад боялись признаться в своем провале, стыдясь разрушенных ожиданий.

Когда деньги окончательно закончились, Люся предложила стримить на сайте для взрослых, чтобы хоть как-то заработать. Но даже этот способ быстро провалился – конкуренция с нейросетями, которые давно захватили эту нишу, была бесполезной. Влад в отчаянии искал любые возможности заработать, но мир, в котором синтетики занимали почти все рабочие места, не оставлял шансов людям без специальных навыков.

Теперь они лежали на улице, страдая от ломок, голодные и истощенные. За последние два дня им так и не удалось найти даже крошки еды. Внезапно Влад схватился за живот и застонал от боли. Его лицо побледнело, и он начал дрожать в конвульсиях. Люся смотрела на него с ужасом – пена начала идти изо рта. Она понимала, что он может умереть в любую минуту.

Оглядываясь вокруг в панике, Люся заметила брошенную тележку у магазина самообслуживания. Видимо, кто-то оставил её после доставки продуктов к машине. Не теряя времени, она затащила Влада в тележку и покатила его к ближайшему медицинскому центру.

Вломившись в фойе, она закричала первому попавшемуся врачу:

"Помогите! Он умирает!"

Молодой врач подбежал с прибором для считывания чипов, но Влада не было в базе – у него не было чипа, который сейчас был необходим для доступа к медицинским услугам.

"Девушка, как вас зовут?" – спросил врач.

"Людмила", – дрожащим голосом ответила она.

"Людмила, без чипа я не смогу оказать ему помощь. Я не могу зафиксировать его в системе, а значит, любое вмешательство будет считаться незаконным."

"Это какая-то безумная шутка? Он умирает!" – воскликнула она.

"Я понимаю, но, если я дам ему препараты или проведу процедуру без подтверждения его личности, это будет считаться нарушением закона. Это может стоить мне лицензии и свободы."

"Ты серьезно? Ты просто бросишь его умирать?"

"Людмила, я не могу нарушить закон", – холодно ответил врач и направился к выходу.

Люся хотела закричать, остановить его, но охранник, стоявший у входа, уже приближался к ним. Он был высоким мужчиной лет сорока, с явной усталостью в глазах.

"Послушайте, девушка", – сказал он ровным голосом. "Мне тоже тяжело. Эти синтетики уже забрали почти все наши рабочие места. Но я не могу позволить вам оставаться здесь. Мне нужно заботиться о своей семье."

"Ты выгоняешь нас на улицу умирать?" – шепнула Люся, понимая, что выхода больше нет.

"Мне жаль, но правила есть правила. Вы знаете, как все устроено."

Он помог ей поднять Влада на ноги и вывел их из клиники. Люся, испытав горечь от осознания своей беспомощности, больше не сопротивлялась. Она почувствовала, как в ней просыпается глубокая ненависть к этому миру, к технологиям, которые когда-то казались ей и Владу спасением, а теперь обрекли их на гибель.

Она сидела рядом с ним на холодной улице, наблюдая, как его жизнь медленно угасает. Ей было жаль, что они не нашли другого пути. Но теперь было уже слишком поздно.

Глава III

В главном офисе корпорации «СинЛЕКС» на огромной стене с мягкой подсветкой медленно сменялись два экрана. На одном – котировки фондовой биржи в реальном времени, где их акции неуклонно ползли вверх. На другом – данные об уровне проникновения их цифрового чипа среди населения. Индекс медленно, но верно, приближался к заветной отметке в 100%.

В просторном, но скромно обставленном зале находились несколько людей. Это были акционеры, те, кто фактически управлял корпорацией. Их лица не выражали бурных эмоций, но в каждом взгляде читалась сдержанная удовлетворенность. Они привыкли действовать хладнокровно, избегая лишних слов и движений. В мире, где каждый шаг отслеживался, где каждое слово могло быть использовано против них, они научились быть предельно осторожными.

– Наша цель – полная интеграция, – тихо проговорил один из мужчин в темном костюме. Его голос был спокойным, почти монотонным. – Сегодня мы обсуждаем последний шаг. Законопроект о чипировании новорожденных должен быть принят в ближайшие шесть месяцев.

– Мы уже видим сопротивление со стороны некоторых депутатов, – отозвалась женщина, сидящая, напротив. – Но наш лоббистский корпус работает на полную. Они продвигают закон под видом обеспечения национальной безопасности и улучшения медицинских услуг.

Экран с индексом проникновения чипов слегка подрагивал, цифра «89,7%» медленно ползла вверх.

– Проблемы? – спросил другой мужчина, слегка прищурив глаза на экран.

– Ничего серьезного, – быстро ответила женщина. – Некоторое сопротивление со стороны определенных слоев населения. Люди боятся потери приватности, но наши медийные ресурсы активно работают над тем, чтобы представить чип как необходимое средство защиты. Страх перед болезнями и преступностью делает своё дело.

– Это временные трудности. Как только закон вступит в силу, мы закроем последние лазейки, – мужчина в темном костюме сделал паузу и перевел взгляд на экран. – Никто не сможет обойти систему. Чипы станут нормой с момента рождения.

Тишину нарушил мягкий шум открывшихся дверей. В зал вошел ассистент-синтетик. Он бесшумно поставил на стол поднос с напитками и сигарами, точно повторяя ритуал, который каждый день сопровождал их обсуждения.

– Спасибо – произнес мужчина с легкой улыбкой, не отрывая взгляда от экрана.

Синтетик коротко кивнул и вышел. Все знали, что ассистенты давно не люди. Синтетики полностью взяли на себя эти обязанности, и в корпорации давно решили: люди слишком непредсказуемы для подобных мелочей. Технология искусственного интеллекта должна была полностью устранить этот человеческий фактор.

– Нам нужно больше внимания к безопасности, – вмешался ещё один акционер. – Люди всё еще боятся взломов и утечки данных. Мы должны убедить их, что это невозможно.

– Уже работаем над этим, – женщина кивнула. – Мы внедряем новые рекламные кампании и повышаем уровень шифрования. Ближайшие два квартала будут решающими.

– Два квартала, и мы на финишной прямой, – проговорил мужчина, который вёл обсуждение. – Как только чипы будут внедрены повсеместно, они заменят все документы. Больницы, школы, госучреждения – все будет привязано к этой технологии.

На экране процент проникновения увеличился до 90,1%.

– А что с политическими вопросами? – спросил один из акционеров. – Насколько наши позиции крепки?

– Власть остается у нас, – ответил мужчина с уверенностью. – Нам не нужно участвовать в выборах. Люди видят только тех, кого мы назначаем. Политическая система давно стала лишь фасадом для наших решений. Всё, что нужно – поддерживать видимость демократии.

– Когда наш человек станет главой нового комитета по цифровизации, все последние барьеры исчезнут, – подытожила женщина. – Мы будем регулировать буквально каждый аспект жизни общества.

– Еще нужно форсировать запуски новых DATA центров, чтобы мониторить такое число чипов мы должны наращивать мощности наших серверов.

– Даа, мы над этим усердно работаем, заводы по производству плат и коммутаторов перешли на 3-х сменный режим. Работы подрядными организациями параллельно ведутся на всех континентах.

Все замолчали, наблюдая за экранами. Власть корпорации давно стала абсолютной, но они знали: впереди последний шаг. Как только чипирование станет обязательным, обратного пути не будет. Контроль над обществом станет тотальным.

– Остается лишь дождаться, когда этот мир будет принадлежать нам полностью, – прошептал мужчина, поднимая стакан с напитком и медленно делая глоток.

Зелёный индикатор на экране постепенно двигался к своей цели. И никто из акционеров не сомневался: 100% – это лишь вопрос времени.

Глава IV.

27 мая 2127 года, полчаса после полудня, процент проникновения чипов достиг заветных 99%. На экране в зале правления корпорации «СинЛЕКС» зелёная шкала медленно заполнилась. Это должно было стать триумфом, финальным аккордом многолетней кампании. Но сразу после достижения этой отметки началась волна загадочных смертей среди акционеров корпорации. Один за другим они умирали при таинственных обстоятельствах.

Те, кто оставались в живых, впали в глубокую паранойю. Их привычный мир, основанный на полном контроле, начал рушиться. Каждый акционер окружил себя небывалой охраной, свёл к минимуму контакты с внешним миром и перебрался в частные бункеры. Единственными спутниками остались их синтетические ассистенты – синтетики, которые продолжали бесшумно выполнять свои обязанности. Эти бездушные существа не были угрозой, они просто выполняли команды, в качестве прислуги, секретарей, администраторов – были универсальны, удобны и самое главное не получали зарплату.

Акционеры отправляли старую охрану в отставку, уволили всех, кто готовил и доставлял еду. На их место пришли новые сотрудники, прошедшие строжайшую проверку. Принятые меры безопасности вышли за грань разумного: повседневные встречи теперь происходили исключительно в онлайн-формате, а места погибших акционеров оставались пустыми. Их наследники получали дивиденды, но не могли претендовать на место за большим столом, ведь решение о принятии новых членов оставалось за кругом избранных.

Эти избранные правили корпорацией как тайный совет. В круг могли попасть лишь те, кто прошел жёсткий отбор. Новичков вербовали осторожно: сначала изучали их бизнесы через дочерние компании, предлагали уникальные технологии, а затем внедряли шпионские модули в их цифровую инфраструктуру. Корпорация находила уязвимости, вскрывала нарушения и использовала свои медиа для того, чтобы уничтожить репутацию жертвы.

Из этой ловушки не было выхода. Тем, кто пытался сопротивляться, грозили нескончаемые судебные процессы, репутационные катастрофы и финансовые убытки. В итоге все сдавались. Среди последних завербованных был молодой гений-айтишник Пабло, создавший популярное приложение для чипов. Оно позволяло пользователям анонимно заводить знакомства, и это стало настоящим прорывом. Общество становилось всё более асоциальным, и простое цифровое решение завоевало огромную популярность.

IPO компании произошло через четыре месяца, и она привлекла миллиарды долларов. Но радость от успеха была недолгой. Акционеры корпорации «СинЛЕКС» обратили внимание на молодого миллиардера, решив, что им нужна свежая кровь.

Всё началось с разоблачений в медиа: якобы его приложение собирало персональные данные без ведома пользователей и отслеживало их местоположение даже в фоновом режиме. Акции компании рухнули, и на выручку пришла корпорация. Как всегда, в таких ситуациях у жертвы не оставалось выбора – либо она теряла всё, либо заключала сделку с «дьяволом», получая шанс на спасение, но теряя контроль над собственной судьбой.

Когда корпорация предлагала помощь, это означало подчинение. Все знали, что согласятся, потому что альтернатива была слишком ужасающей. Психология давно изучена, а методы давления остались прежними: плохой полицейский угрожает крахом, а хороший ласково обещает безграничную власть в обмен на лояльность.

Пока в высших эшелонах корпорации происходили глобальные потрясения, люди ни о чем не подозревали, каждый продолжал жить своей жизнью, все шло своим чередом.

В новостях эти события никак не афишировались, для акционеров очень важна была максимальная приватность.

Средняя продолжительность жизни среди населения сокращалась, акционерам уже давно стало ясно, что к демографическому коллапсу приводит не высокая рождаемость, а высокая продолжительность жизни, в связи с чем и к экономическому спаду, так как пенсионеры не работают, но получают социальные выплаты, а когда на двоих работоспособных приходится четверо пенсионеров экономика не то, чтобы впадает в стагнацию, она терпит крах.

Но корпорация, после множества попыток по отравлению населения путем всяких вирусов, эпидемий, пандемий, пришли к заключению, что это мало эффективно. И они разработали долгосрочную стратегию, когда с юношества людям будут навязываться либеральные взгляды, что это их проявление свободы. Для успешной пропаганды развязного образа жизни, обычно спонсировался какой-нибудь популярный медиа-субъект, будь то блогер или певец, который, кстати, мог и не подозревать, что его впутали в куда большую игру, чем он мог охватить своим сознанием. Звезды обычно заняты тем, что упиваются своей славой (ТЩЕСЛАВИЕ – любимый из грехов дьявола).

Для созидания контента или любого другого творчества многие из таких звезд ищут вдохновения в запрещенных препаратах, алкоголе, при чем большинство из них реально считают себя причастными к своему колоссальному успеху и популярности, не подозревая даже, что их просто выбрали, чтобы протолкнуть в массы, так как понимали их влияние на нужные слои населения – молодежь.

Все лейблы и продюсерские центры были подконтрольны Корпорации, при них были целые институты, которые изучили людскую психологию, там работали научные сотрудники лучших университетов мира, которые выстраивали и прогнозировали возможные развития событий и сценарии. Им ставились задачи акционерами, и они их успешно выполняли.

Стратегии избирались в зависимости от локаций, в большинстве своем юношам пропагандировалась развязная жизнь через поп-артистов, а девушкам, напротив успешная карьеристка, которая создала себя сама, самодостаточная и независимая, ей не нужны были дети, ей нужен был успех, который открывал ей новые горизонты, путешествия по всему миру, брендовые вещи и дорогая косметика.

Девушки даже не подозревали, что все эти новомодные тренды им навязали, они стали жертвами маркетинга, и что все это им не нужно.

Но любой человек ищет признания, ищет своей значимости. И вся эта масса, ведомая кучкой людей, которые смотрели на все сверху и видели всю картину, вела себя сама в пасть этому монстру.

По борьбе с социально защищенным слоем населения, которые не работоспособны, проводилась другая работа, их поступлений хватало только на то, чтобы питаться в пунктах быстрого питания или приобретать себе генно-модифицированные продукты, и они степенно разрушали свое здоровье и организм.

Реформы в системе образования так же преследовали цель влияния на общество, в школах обучали соблюдать дисциплину, выполнять приказы и поручения, детей готовили стать винтиками в огромной системе, многие пытались выделяться, по всей видимости это в людской природе, свободолюбие, страсть к созиданию и творчеству, но родители, думая, что оберегают свое чадо, обычно сковывали своих детей в узкие барьеры, когда после школы ты несомненно обязан поступить в какой-нибудь вуз, а закончив его, устроиться на 8-часовую работу. Их всех готовили к этому, чтобы после вуза, когда найдешь себе работу, то зарплаты тебе едва будет хватать на жизнь, весьма немногие смогут позволить себе путешествия, чтобы расширять кругозор, но даже при всем при этом, практически у каждого трендовые гаджеты или подписки, никто не может позволить себе отдельное жилье, и все идут и оформляют себе ипотеку, потому что это уже нормы общества. Работать, чтобы погашать кредит. Население добровольно приводит себя в рабство, только изощренную его форму, когда раб не ведает, кому он служит. И эта дьявольская система чертовски хорошо отлажена, но она как раз-таки и приводит к систематическим войнам и человеческим страданиям. Дело в том, что из-за ипотечных займов, товарных кредитов развязываются войны, объясню почему: например, на миллион человек населения напечатано 10 млн $, и у каждого есть 10$ на которые он может приобрести себе какой-то материальный актив, это капитал, выраженный в пространстве и времени, но когда миллион человек населения берут займ у банков, то на выходе через промежуток времени они должны вместо 10 млн $, уже 20 млн, а это значит, что каждый из должников либо должен у кого-то украсть, либо обмануть, убить, но деньги найти, а то он лишается того, чем свои долговые обязательства обеспечивал. Многие, наверное, зададутся вопросом: какая проблема напечатать еще? Так в жизни и происходит, но станок печатать вечно не может, ибо это приводит к гиперинфляции, когда на рынке денег больше, чем оказываемых услуг, тогда они теряют свою ценность. Вернемся к капиталу – такой гигантский маховик так и вращается, но дело в том, что денег в обороте на цифровых счетах, чем выраженных это материально гораздо больше, в 3 раза или может 4 или 10. И если все ринутся снимать свои сбережения со счетов, то система просто рухнет.

И когда разница между живыми деньгами и цифровыми достигает пика, Корпорация дает отмашку на инициацию боевой операции в каком-нибудь очаге напряженности, которые поддерживаются намеренно. Тогда денежный станок начинает печатать деньги без инфляции, ибо потребность в деньгах возрастает, потом взброшенный капитал оседает в мировом обороте без ощутимых для кого-то последствий, но для страны и населения, где эти боевые действия прошли жизнь, разделяется на до и после. Каждый прямо или косвенно, не ведая этого, стал спонсором кого-то горя, немо сопутствуя вращению маховика настоящего монстра. РОСТОВЩИЧЕСТВО – главный из грехов дьявола.

Глава VI.

После смены Рон направился сразу домой, он всегда спешил с работы домой, поскорее к семье. По пути он размышлял как на его апгрейд отреагирует Хейли, в чем он был однозначно убежден, что она его поймет и поддержит.

Перед Кристи пока рано было это афишировать, Рон принял решение, что ей нужно подрасти.

Когда Рон зашел за порог на столе уже было накрыто – запеченная в сливочном соусе курица и картофельное пюре на гарнир.

– я домааа, заявил о себе с порога Рон.

– папааа, Кристи выбежала обнять отца.

– дочаа, как прошел твой день?

– мы убирались дома, потом занимались с мамой и готовили ужин. А как у тебя дела?

– все хорошо, милая!

Хейли накладывала еду в тарелки.

– Садитесь за стол.

Рон направился в уборную помыть руки, потом он зашел в спальню переодеться.

Он переодевался перед зеркалом, когда он сменял рубашку на футболку его взгляд невольно бросился на чип в отражении.

Присаживаясь за стол, он поцеловал Хейли и тронул ее за руку, они переглянулись друг на друга, пусть уже прошло 12 лет совместной жизни, но они по-прежнему так же любили друг друга, и по взгляду это было видно, он был наполнен теплом, взаимным уважением и лаской.

После ужина они все вместе убрали со стола, Хейли принялась мыть посуду, а Рон с Кристи уселись на диване в студии, и стали беседовать.

У Кристи был только один друг с кем она общалась, соседский мальчик Энди.

Все остальные избегали общества с ней, считали ее странной и старомодной.

В этой связи Кристи, как будто непроизвольно, компенсировала дефицит общения, с отцом. Хотя обычно многие ее сверстники уже избегали бесед с предками, закрывались у себя в комнатах и вели онлайн переписки в чатах и всяких пабликах.

В дверь постучали, Кристи молнией ринулась к двери, это был Энди.

– привет, Кристи. Ну как ты? Уже покушали? Выйдешь во двор?

– привет! Да, сейчас, только оденусь. Зайди пока.

– мам, пап, я во двор с Энди.

Хейли с кухни, только не до поздна.

– хорошо, мам.

– здравствуйте, Сэр! Энди поздоровался с Роном, когда тот вышел в прихожую. И крикнул в сторону кухни, здравствуйте, мэм!

– привет, Энди. Ты кушал? Будешь круассан?

Хотя Энди и был сыт, но отказаться от круассан миссис Ньютейт было невозможно.

– да, если можно, только один.

И Хейли вынесла ему на подносе круассаны со стаканом вишневого компота.

Энди в считанные секунды все слопал.

– спасибо! Пережевывая пищу, выдавил Энди.

В это время Кристи уже одетая стала обуваться. И они пошли во двор, играть всеми забытую игру классики. Кристи с улыбкой посмотрела на Энди. В их мире, переполненном технологиями и гаджетами, они оба предпочитали более простые радости. Игра в "классики" была как глоток свежего воздуха. "Мама говорит, что иногда нужно отключаться от всего этого цифрового мира и просто быть собой", – сказала Кристи, набрасываясь на игру с детским восторгом. Соседи притупленно наблюдали за ними, когда проходили мимо или видя их с окна.

Кристи и Энди прыгали через нарисованные мелом квадраты, забыв обо всём на свете. Им не нужны были гаджеты, не нужны были экраны – они наслаждались моментом, живым общением. "Ты когда-нибудь думал, что наш мир слишком сложный?" – спросила Кристи, глядя на Энди. "Все эти технологии, чипы, гаджеты… они отбирают у нас что-то важное." Энди задумался. "Возможно. Но я точно знаю одно – лучше играть здесь с тобой, чем сидеть дома в телефоне."

В это время, когда Рон с Хейли остались наедине они уселись в обнимку на диване.

– ты сегодня какой-то странный, Рон? На работе все в порядке?

– да, все хорошо. Только сегодня возникли трудности с моим старым пропуском.

Хейли вопросительно посмотрела на него.

– старую систему идентификации сегодня демонтировали. Чтобы начать смену мне пришлось чипироваться. И он показал ей чип на правой грудной мышце. Они не оставили мне выбора, я не мог лишиться из-за этого работы.

"Чип? Ты что, серьёзно?" – Хейли приподнялась на локте, её голос стал напряжённым. – "Рон, а ты не думал о последствиях? Это ведь не просто пропуск. Это же устройство, которое может отслеживать тебя, вмешиваться в твою жизнь…" Рон вздохнул.

"Я знаю, Хейли, но у меня не было выбора. Это был либо чип, либо увольнение."

"И что дальше?" – Хейли прищурила глаза. – "Ты думаешь, что они остановятся только на работе? Мы можем доверять этой технологии?"

Когда Хейли так прищуривала глаза, это всегда так действовало на него, он как в юношестве просто терял голову, Рон так наполнился нежностью к своей жене, что решил, пользуясь их уединением немного пошалить. Он ринулся обнять Хейли, она его оттолкнула, – «Ты спятел? мы не закончили!».

– «Когда ты так злишься, ты такая сексуальная!»

– «Ой, не начинай, аа». Хейли стала понемногу таять, Рон еще раз ринулся к ней с объятиями, и тут она не устояла, они начали целоваться, Рон скинул с себя одежду, как вдруг перед его глазами всплыло уведомление:

– сегодня уровень вашего давления выше нормы, может быть, из-за перенесенного стресса, в связи с чем, Вам не рекомендуется переносить физические нагрузки.

Система чипа была разработана для мониторинга всех жизненно важных параметров тела в реальном времени. Она могла предупреждать о любых отклонениях в здоровье и предлагать профилактические меры. Но вмешательство в интимные моменты было новым для Рона. Он никогда не ожидал, что технология, изначально призванная помогать, станет настолько навязчивой. Уведомление с рекомендацией пропустить физическую активность из-за повышенного давления было только началом. Рон осознал, что чип следит за каждым его движением и состоянием. И это заставило его задуматься – если система способна контролировать такие вещи, то насколько глубоко она может вмешиваться в его жизнь?

– чтооо? Рон был в шоке от увиденного перед глазами.

– что случилось, милый?

– У меня перед глазами вышло уведомление, что, мол, сегодня из-за повышенного давления мне лучше пропустить.

– не поняла…ты шутишь?

– Нет, я серьезно.

– Как бы там не было, момент упущен.

После того как система прервала их момент близости, Рон, оставался в спальне с Хейли. Он чувствовал себя подавленным и раздосадованным. Какое-то время они просто лежали рядом, и Рон пытался успокоиться. Но мысль о том, что кто-то или что-то вмешивается в их жизнь на таком личном уровне, не давала ему покоя. Ещё час назад это был просто "апгрейд", средство для работы, а теперь это превратилось в нечто большее. Рон не мог перестать думать о том, что произошло. Система вмешалась в самый личный момент их жизни. Он чувствовал себя словно под контролем, словно не он решает, как и когда он будет действовать, а какая-то невидимая сила. "Что дальше?" – думал он. – "Будет ли чип решать, когда мне можно есть или спать? Или, когда я буду жить, а когда – нет?"

Рон медленно поднялся и направился к своей каморе, чувствуя, что должен что-то предпринять.

поднявшись в свою камору, которую он обустроил на тех. этаже их дома. То была комната 3 на 4, в которую он провел свет, сделал врезку для мытья рук, поставил там верстак, проложил оптический патчкорд по шахте для слаботочных сетей с роутера своей квартиры, сигнала с его квартиры до каморы не хватало, а новую точку подключать накладно, в связи с чем Рон по старинке взял с порта для локалки своего роутера и прокинул патчкорд, обеспечив тем самым бесперебойную работу интернета в своей каморе. Рон законнектился к чипу через лэптоп и начал джейлбрейк.

Файерволл оказался в высшей степени защищенным, этот чип крайне тяжело было взломать, он перепробовал множество вариантов, но…Рону это удалось, он нашел уязвимость и сделал джейлбрейк. Рон провалился в скрытые настройки и утонул. Он был колоссально удивлен, что у чипа был доступ абсолютно ко всем параметрам организма, они мало того, что их считывали, но и могли косвенно влиять на гормональный фон, система оказалась очень сложной, капнуть глубже и разобраться Рону просто не хватило экспертизы. Но он однозначно решил, что нужно найти людей с кем можно этот вопрос обсудить.

Глава VII.

Рабочая неделя пролетела быстро. Рон планировал как проведет выходные, обычно он всегда проводил время с семьей, их семейный досуг в это время года заключался в прогулках по парку, они любили нагулять аппетит на свежем воздухе и зайти в скромный ресторанчик в Квинсе – у Пита.

Но на этих выходных Рон, предупредив Хейли и Кристи, что ему нужно поработать направился в свою камору,

Он открыл ноутбук, включил vpn, открыл браузер для теневого интернета и начал вбивать поисковые запросы:

Джейлбрейк для чипа синлекс; расширенные настройки чипа,

Выходило не так много ссылок, и тут его внимание привлек один сайт.

Там было масса взломанных приложений за мизерные деньги, с опцией пользования без подписки.

В описании к каждому был указан один и тот же автор: Ахмед ибн Мустафа, контакты для доната и ссылка на мессенджер для поддержки.

Рон кликнул ее, на ноуте открылась веб версия для переписки.

– привет, Ахмед ибн Мустафа!

и Рон завис в размышлениях, что написать дальше, а вдруг это подсадная утка, для отлова таких же джейлбрейкнутых как он сам. Может это какой-то спец отдел кибер безопасности федерального бюро или служба безопасности корпорации.

Рон понял, что те меры безопасности, что он предпринял весьма слабы, и что его смогут вычислить и нагрянуть к нему домой.

Рон закрыл чат, стер историю браузера, выключил ноут, роутер и направился домой.

Он решил, что нужно направиться в оживленное место и связаться с Ахмедом ибн Мустафой.

Но для начала ему нужно было законнектиться к чипу и посмотреть какие настройки там есть по определению локации и идентификации личности, после долгих поисков, ему все же удалось разобраться и найти то, что нужно.

Рон добавил вымышленный профайл для идентификации, создал возможность отзеркаливания ip адреса, чтобы его фактическую локацию невозможно было обнаружить и направился в торговый центр.

В торговом центре он нашел свободный столик на фуд корте, в укромном месте. Законнектился к общественной сети через вымышленный профайл, открыл веб версию переписки с Ахмедом и написал:

– привет, Ахмед. Я джейлбрейкнул свой чип, и мне нужна консультация. Я не знаю по адресу я обращаюсь или нет, но думаю, Вы сможете мне помочь разобраться.

Рон задумался на мгновение, и нажал отправить.

Сообщение было доставлено, но не прочитано.

Он подождал, прошло уже около 10 мин, но никто не отвечал. Рон решил, пока ждет, пойти перекусить, он прикрыл крышку лэп топа, направился в ближайшую закусочную, быстро выбрал в меню самообслуживания хот дог и горячий шоколад, все приготовили за пару минут, и он со своим заказом вернулся за столик.

Пока он трапезничал, Ахмед ответил.

– мир тебе! Ко мне первый раз обращаются с подобной просьбой. Консультация какого характера тебе нужна?

– я зашел в расширенные настройки, и там множество параметров, есть функции отслеживания и изменения гормонального фона, влияние на нейронные связи и еще очень много чего, я в них буквально заблудился. Я не знаю какие из этих данных сливаются на сервак, потом передо мной всплыло уведомление как раз в самый ответственный с женой момент, я хочу от всего этого избавиться.

– ты же понимаешь, что я не могу тебе помочь удаленно? Я определил твою геолокацию, ты на западном побережье, а я на восточном, будешь в Нью-Йорке напишешь, обсудим, где мы с тобой можем встретиться.

– я в Нью-Йорке, Ахмед. Не спрашивай, как, но я предусмотрел некоторые меры предосторожности.

– предусмотрел меры предосторожности, но сам все выложил?) Ладно, пустые разговоры в сторону. Мне самому жуть как интересно увидеть то, о чем ты говоришь. Приезжай на 7-223 через час, наденешь на голову красную бейсболку, будешь ждать у автомата с напитками.

Ваш собеседник завершил сеанс.

Глава 8.

Перед выходом, Рон решил составить хоть какой-то план, он открыл онлайн карты и постарался как можно досконально изучить район, где была назначена встреча, пути отхода, какие маршруты общественного транспорта туда ездят и оттуда, места остановок и станций метро. Если он будет добираться до туда общественным транспортом, ибо на такси очень накладно, а пешком или велосипеде, он туда, в отведенное время, просто не успевал, оплачивать придется считыванием чипа, а он хотел сканировать вновь созданный, вымышленный профиль, а никакой банковский счет к нему не привязан, что служило небольшой проблемой, потому что для открытия счета онлайн необходима была видео идентификация. Пока он не выключил ноут, он решил поискать варианты в теневом интернете, благо нашлось несколько вариантов, так называемыех дроперов, в большинстве своем наркоманы, лудоманы, которые так погрязли в своих зависимостях, что продают абсолютно все, что у них есть, этим успешно пользуются предприимчивые воротилы, скупающие у них банковские счета для отмывания денег, перепродажи, в мошеннических целях. Рон купил один такой iban, с чистой историей, нигде не засвеченный, решил снять наличку и пополнить его через терминал. Он обналичил деньги с ближайшего банкомата, чтобы хватило на бейсболку и пополнить «левый» счет. Взял в ларьке красную бейсболку, надел солнцезащитные очки и загрузил деньги через терминал, теперь он был готов.

Направляясь к месту встречи, Рон сильно нервничал, его чип периодически присылал ему уведомление с предложением сделать несколько глубоких вдохов и послушать успокаивающую музыку, мешая сосредоточиться и закрепить в голове план местности. Все это можно было сохранить в оперативной памяти чипа, но он не хотел оставлять следов. Автобус уже подъезжал на нужную улицу, Рон решил выйти на одну остановку позже, времени ему хватало, чтобы подойти к автомату с напитками со стороны переулка, а не проспекта, он хотел сначала осмотреться, бейсболку он пока снял, и спрятал за пазухой под курткой. Он встал на углу здания в теневой стороне и начал осматриваться, никого и ничего подозрительного он не наблюдал, до назначенного времени оставалось буквально пара минут. Рон жутко нервничал, пробегали мысли бросить эту затею, развернуться и уйти, но все же он взял всю волю в кулак, надел бейсболку, очки и подошел к автомату. Он решил изобразить, что собирается что-то купить и выбирает напиток, как к нему сзади подошел человек:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.