# Рыжая бестия нарасхват

Алика Алмаран

«Обладательница великолепного дома и бизнеса в Португалии» – звучит идеально, о чем еще можно мечтать? Увы!

Неожиданная встреча с милым парнем на работе оказывается наглым фарсом. Он приехал с желанием забрать половину моего наследства.

За ним появился второй, чтобы довести меня своими поступками до бешенства.

За третьего вообще промолчу…

Я – сирота и не привыкла сдаваться и плакать. Я не дам себя в обиду. Эти охотники не понимают, что я не добыча и в этой игре остаться с носом могут именно они! Но что, если добавится капля настоящих чувств или других «мелких обстоятельств»?

## Глава 1. Диана

– Диана, не волнуйся так! Все будет хорошо! Завещание было составлено профессионалом – самым дотошным нотариусом. Все на законных основаниях. Бизнес перешел к тебе еще при жизни Виктора, когда он полностью отдавал себе отчет в том, что делает. У них ничего не выйдет! Это глупая попытка прижать тебя к стенке, – произносит уверенно в трубку мой адвокат Катарина.

– Ага, а еще это попытка подпортить мне нервы! Я все понимаю и чувствую себя спокойно, без каких-либо угрызений совести. Я никого не обманывала, но я также понимаю, что если они обратятся в суд, то судебные тяжбы в этой стране могут длиться годами. А это значит, что мне придется тратить деньги, которых у меня сейчас нет; плюс время и нервы. А я и так устала от кошмара последних месяцев.

Проживая уже восемь лет в Португалии – прекрасной теплой стране, где солнце светит триста сорок дней в году, – честно могу сказать: она стала мне вторым домом. Но также я знаю и не о лучших ее сторонах. Бюрократия – одна из них! Здесь все госслужащие словно живут в другом измерении. Они не спеша наслаждаются каждым листочком бумаги, а если чего-то не хватает и необходимо сделать запрос в другом департаменте – это вообще идеально. С моим умением терпеть нерасторопность людей бумажная волокита превращается в эмоциональную казнь.

Но! Бесполезно расстраиваться по этому поводу. Не просто так появилась правильная фраза: «Хорошо там, где нас нет». Несмотря на некоторые недочеты этой страны, именно здесь я обрела спокойствие и счастье, так недостающие мне в Москве. Я люблю родину и всегда буду уважительно относиться к своим корням, но не могу сказать, что была там счастлива. Там пережито много моментов, и почти все они связаны с грустью, болью потери, предательством и разочарованием во всех и каждом.

А еще… Вам когда-нибудь казалось, что смерть ходит за вами по пятам? Нет, не за вами лично, а за всеми любимыми вами людьми? Будто как только вы начинаете кого-то любить, тут же противная старуха с косой появляется и забирает этого человека. Вот такое ощущение частенько закрадывалось мне в голову. И только здесь, как мне казалось, я избавилась от него и начала дышать полной грудью.

Когда-то очень давно у меня было все: родная семья – любящие добрые родители, не чающие во мне души, обожающие бабушки и дедушки, постоянно балующие свою единственную принцессу-внучку, и большой уютный дом. Путешествия в разные страны, собака, купленная по первой моей просьбе – все как в мечтах, словно картинка из рекламного ролика про большую и счастливую семью.

До восьми лет у меня было все… и мне казалось, так будет всегда! Однако в жизни всегда есть свои «но».

На праздновании дня рождения папы произошел ужасный несчастный случай. Из-за глупой случайности – утечки газа – наш дом взорвался. В тот день погибло много людей: мои родители, бабушки, дедушка и десятки гостей. И должна была погибнуть я. Так вышло, что я оказалась в дальнем углу дома, и мне досталось меньше всех. Меня вытащили из-под обломков едва живой. Доставили в больницу без особых надежд на то, что я выкарабкаюсь. Врач – бывший военный, в годах – оказался очень упрямым, но настоящим гением с золотыми руками. Он долгие часы делал мне операцию. А после, переживая, еще не одни сутки сидел возле моей кровати. И вздохнул с облегчением, только когда я открыла глаза. Меня ожидали долгие месяцы реабилитации, а когда я сделала первые шаги, мой спаситель заулыбался своему успеху и моему светлому будущему. Всем казалось, если я начну ходить снова, я стану как и прежде – обычным жизнерадостным ребенком. Но нет.

Правда, я очень благодарна врачу за его старания. Порой мне казалось, что именно мои ангелы-хранители давали ему сил не сдаваться и надежду на благоприятный исход. В те времена подобные травмы становились приговором, обеспечивая инвалидность. Я стала своего рода первым удачным экспериментом. Но как только меня выписали из больницы, единственный оставшийся родственник – дедушка, генерал – не захотел видеть меня и отправил на воспитание к пожилой дальней родственнице, в деревню под Москвой.

Я любила и уважала Анну Андреевну. Она стала мне как бабушка, хотя, пожалуй, по возрасту была ближе к прабабушке. Не имея собственной семьи, женщина любила меня как родную. Была добра и старалась воспитывать, заменяя мне всю семью. Как могла, внушала мне надежду на лучшее, семейные ценности и любовь к ближним. Но трудно верить в лучшее, когда родные люди покидают тебя. Также в моей душе не находилось понимания и оправдания для предательства деда. Не укладывалось в голове, как горячо любящий дедушка смог отказаться от единственной выжившей внучки. Я помню, как он любил меня и баловал до происшествия, а после него все изменилось. Он словно наказал меня. Почти не навещал в больнице. Сменил мне фамилию. Практически полностью исключил меня из своей жизни, не считая редких приездов в деревню раза так… три в год. Он обеспечивал нас, и финансово мы ни в чем не нуждались. Смотрел на меня блестящими от слез глазами, но никогда больше не брал меня к себе домой и не проводил со мной времени лично.

Даже сейчас, заглядывая в прошлое, я стараюсь понять его. Пожалуй, ему было сложно смотреть на меня, потому что я напоминала ему его дочку. Погибшую. Внучка любящей жены – единственная выжившая в тот день по чистой случайности. Но неужели ему не было ясно, что мне больно не меньше, чем ему? Может, в своем юном возрасте я потеряла гораздо больше, чем он. А потом всю жизнь росла и осознавала, что меня бросили. И я больше никому не нужна.

Пока я жила со своей воспитательницей в деревне, покинутая всеми, по своей воле или нет, я превратилась в маленького злобного волчонка. Или лучше сказать, лисенка. Мои волосы ярко рыжего цвета стали первой причиной постоянных издевательств в школе. Плюс я сирота – просто прелестный объект для непрекращающихся злых шуток и насмешек.

Если вы живете в маленькой деревне, вас знают все. Когда становишься любимой грушей для битья, это надолго. Мне пришлось очень рано научиться стоять за себя. Анна Андреевна поначалу ругалась с соседками за неподобающее поведение мальчишек и девчонок в окрестности. Но чуть поднабравшись сил и уверенности в себе, я начала давать хороший отпор. Ситуация изменилась: все соседские родители толпами ходили жаловаться на меня. Говорили, что я неуравновешенная. Моя любящая «бабушка» вежливо, с серьезным и понимающим лицом отвечала им: «Я обязательно с ней поговорю!» Но как только мы оставались одни, подмигивала мне, широко улыбаясь, проводила морщинистой рукой по моим волосам и добавляла: «Молодец, мой хороший лисенок! Никогда не позволяй себя обижать! За добро нужно платить добром. Ну а если хотят иначе – пускай не жалуются».

Воспитывалась я, можно сказать, в спартанских условиях, но вскоре поступила в университет. Думала: «Вот начнется новая жизнь, и все у меня будет хорошо». Только снова это проклятое «но». Увы, когда я попала в общество людей постарше, мне не стало лучше. Я надеялась, что студенты не будут похожи на злых и ничего не соображающих деревенских школьников. Но непонимание и насмешки одногруппников продолжали ходить со мной рядом, словно это моя судьба и с ней ничего нельзя поделать. Вдобавок очень скоро не стало единственной любящей меня пожилой женщины, посвятившей мне свои последние двенадцать лет жизни. И эта потеря далась мне сложно.

Когда я училась на третьем курсе, в желании быть любимой я совершила одну опрометчивую ошибку. Не знаю, как дед узнал о ней, но разгорелся огромный скандал, из-за которого меня фактически силой выслали в Португалию, к его близкому другу. На тот момент, желая разобраться в себе и набраться сил, я решила провести там летние каникулы. Имея возможность подработать, я думала, стоит ли возвращаться в Москву. В конце концов пришла к мысли: как только насобираю денег, вернусь к своей старой жизни и уже совсем перестану слушать деда. Раз он однажды смог выкинуть меня из своей жизни, то и я смогу забыть о нем и счастливо жить дальше.

Но судьба опять распорядилась по-своему. Вереница случайностей перевернула все с ног на голову. Выбила из легких воздух и убила последнюю частичку надежды на личное счастье. И к осени я точно решилась: я должна начать жизнь с чистого листа, даже если мне придется остаться на чужбине.

Вскоре и дедушки не стало, и в Москву я больше не возвращалась.

– Диана, я тебе еще раз повторяю: не переживай! – заверил адвокат, вырывая меня из водоворота грустных воспоминаний. – Я рядом, и я тебя не оставлю.

– Ладно, посмотрим, что будет дальше, – ответила я, хотя слова девушки, приходившейся мне еще и хорошей подругой, меня совершенно не успокоили.

– Отходя от темы. На следующие выходные собираемся? Выступает твоя любимая группа. Знаешь, Виктор был бы первым человеком, кто не позволил бы тебе горевать в заточении и заставил выйти из дома, надев красивое платье и обворожительную улыбку.

– Посмотрим, – задумчиво повторила я, чтобы она сходу не начала меня уговаривать. Ведь настроение у меня для «выхода» ниже нуля.

– Хорошо, я в конце недели еще позвоню. Не смей унывать, а то я тебя не узнаю. Хорошего дня, – произнесла девушка и положила трубку.

Я еще минутку посидела, раздумывая над ситуацией, затем вышла из машины и отправилась в садовый центр – место, где я работала уже почти восемь лет.

Когда я приехала в Португалию, то осталась жить у Виктора – хорошего друга семьи и моего крестного. Он заботился обо мне как до, так и после ухода из жизни моей так называемой бабушки. Виктор старше моих родителей, они были дружны при жизни. После того несчастного случая он тоже сильно изменился и уехал из страны. Но каждый раз, когда посещал родину, наведывался к нам с Анной Андреевной и привозил большие сумки подарков и занимательные рассказы о прекрасной Португалии с ее неописуемой красоты пляжами и добродушными людьми. Он стал моим личным Дедом Морозом – частичкой волшебства с чуткой заботой о ближнем. Только прилетающим с далекого юга, а не из Лапландии.

Когда разъяренный дед в приказном тоне отправил меня к нему, подумать о своей жизни и о будущем, я поехала, так как знала, что меня там не обидят. А потом меня и вовсе подкупила эта спокойная и размеренная жизнь.

Работая в месте, заполненном цветами, я получила необычайное успокоение и душевное равновесие. От искренней заботы и поддержки в любом вопросе я совсем расслабилась и захотела остаться здесь навсегда.

Виктор был доволен моей компанией и с радостью заверил, что я ему не мешаю, даже наоборот… Только помогаю. А помощь ему действительно была нужна.

Мужчина без семьи и детей, в прошлом удачный адвокат, бросил свою хорошо налаженную жизнь и работу в Москве. Приехал в новую страну, купил большой дом, затем открыл совершенно необычный для себя бизнес. Он создал садовый центр, не имея никаких, даже самых маломальских знаний в этой сфере. Я, как и мама, будучи агрономом по защите растений, начала работать и помогала ему как специалист. Жизнь – интересная штука: доучившись на родине, я, совершенно не планируя этого, стала работать по профессии за границей. И должна признать, я обожаю это дело. Каждый день приходить на работу первой и уходить последней мне по душе. Здесь я с первого дня почувствовала, что нахожусь в своей тарелке.

Жизнь в деревне научила меня любить землю. Огороды, прополка и уход за растениями в детстве казались пыткой, но со временем, успокоив подростковый нрав, я осознала, что именно это – мой лучший антистресс. Когда все мои ровесницы бегали на дискотеки, я ковырялась в земле: создавала чудные клумбы и следила за урожаем. Я никогда не была городской девушкой и модницей, следящий за трендами и последними коллекциями. Да, я ухаживаю за своей внешностью и общим видом, но жизнь в мегаполисе явно не по мне.

Моя жизнь была замечательной, почти идеальной. Но три месяца назад Виктору поставили страшный диагноз, и мой мир снова пошатнулся. Его самочувствие очень быстро ухудшалось, и мы со страхом осознали, что его время на исходе.

Виктор всегда был для меня кем-то особенным. Он любил меня всем сердцем. Поэтому, когда он переписал на меня садовый центр, я была признательна за такой дар. Но слезы грусти не переставали проступать у меня на глазах. Не хотелось думать, что единственный любящий меня в этой жизни человек готовится к своему последнему дню.

Вскоре противная старуха с косой забрала у меня последнего близкого человека.

Ни один из родственников Виктора так и не появился на его похоронах. Хотя я сама лично позвонила и сообщила его брату о случившемся. Они почти не общались при жизни, и меня трясло от раздражающей мысли, что «любящие близкие» решили не уделить ему внимание и после. От обиды за их безразличие сердце рвалось пополам. Виктор не заслуживал такого обращения. Он был самым добрым и отзывчивым человеком, встретившимся на моем жизненном пути, всегда готовым протянуть руку помощи нуждающимся.

Но это цветочки! Ягодки созрели чуть позже. Родственники Виктора все же зашевелили своими двуличными булками, когда узнали об «ушедшем» от них садовом центре и о завещании, оформленном на мое имя. Называя меня обманщицей, мошенницей и охотницей за богатствами, они заявили, что добьются правды чего бы это ни стоило и опровергнут завещание в суде. Отнимут у меня все до последней нитки, даже трусов не оставят.

Меня охватила дикая ярость, и раздражение росло с каждым днем! Серьезно? Это я мошенница? Как такое можно говорить, даже не зная и одной десятой жизни брата?! У меня в голове не укладывалось, какими высокомерными, циничными и алчными могут быть люди и на что они готовы пойти ради денег.

Ну что ж… Вспоминаются слова, которые я так часто слышала в детстве: «За добро нужно платить добром. Ну а если иначе – пускай не жалуются».

## Глава 2. Диана

Когда я зашла в центр, первым делом почувствовала любимый запах и с наслаждением сделала глубокий вдох. Я полюбила это место, как свое детище. Для меня это не просто источник заработка. Это творение одного очень дорогого мне мужчины. Частичка его самого и его загадочного жизненного пути.

Глаза окунаются в мир зелени, словно я попадаю в джунгли. Прохожу по бетонным коридорам с огромным количеством горшков разной формы и размера. Не могу удержаться и осторожно провожу кончиками пальцев по листьям растений. На лице растягивается искренняя улыбка, и я неслышно шепчу:

– Доброе утро, мои хорошие.

После рядов низкорослых разновидных пальм, прохожу отдел со статуями. Мраморные компаньоны стоят неподвижно. Я слегка склоняю голову перед многочисленной шеренгой каменных миловидных девушек и мужественных парней. Одариваю их дружелюбной улыбкой и произношу:

– И вам, леди и джентльмены, доброе утро. Вы следили за порядком в мое отсутствие?

По пути останавливаюсь у маленького фонтанчика, ловлю пару капель воды на ладонь и провожу ею по шее, чтобы освежиться в такое жаркое утро.

Вот оно, мое любимое место. Это мой рай на земле! Место, где дышится свободно и легко, какой бы в душе разлад ни бушевал. Находясь здесь, чувствуешь добрую энергетику и понимаешь, что все будет хорошо. Это место наполняет силами, помогает преодолеть все невзгоды, преподносимые судьбой.

Садовый центр напоминает две составленные вместе огромные теплицы. Внутри не бывает жарко или холодно. Температура всегда оптимальная. Растения любят это место, а чувствуя себя комфортно, всегда встречают посетителей сочной зеленью и яркими соцветиями. По каждую из сторон длинных коридоров расположились маленькие деревянные домики, заполненные декорацией: элегантными вазами, пестрыми искусственными цветами, гирляндами и всякой приятной мелочью для сада. Никто не может пройти мимо милых керамических зверюшек, не начав охать от восторга. Озорные белки на качелях с блестящими глазками, играющиеся щенки и котята. Они словно живые, потому способны растопить сердца даже самых серьезных посетителей.

Как обычно, я пришла первой и могу насладиться минутами спокойствия и уединения, не переживая, что мою болтовню примут за сумасшествие. Почувствовав прилив сил, получаемый от природы, я пошла готовиться к новому рабочему дню. Поливая растения и раскладывая недавно прибывшую декорацию по местам, я не заметила, как пришли сотрудники. Перекинулась с ними парой слов, выдала каждому необходимое распоряжение и решила заняться одним злосчастным стеллажом.

Уже пару месяцев я ходила будто сама не своя. Груз ответственности за работников и это место заставлял меня переживать, справлюсь ли я. Пытаясь контролировать свои действия и поведение на рабочем месте, мне приходилось вести себя сдержанней, не давать волю эмоциям. Я просто не могла себе позволить расклеиться на виду у такого количества персонала. Почти все с грустью переживали потерю начальника, но это было ничто по сравнению с тем, что потеряла я.

Как-то в одном мультфильме я услышала забавную фразу и иногда думала о ней, пытаясь осознать. Новый друг героини – милый пришелец, не разбирающийся в человеческих эмоциях – пытался понять чувства девочки, которая потеряла маму, и назвал ее «злогрустная». Тогда меня рассмешило это придуманное слово. Но, пожалуй, в последнее время мое состояние не описать лучше, чем этим выражением. Несмотря на любимую работу, всегда приносящую мне успокоение, из-за сегодняшнего разговора с адвокатом я была злогрустной, и контролировать это становилось все сложней.

Трудотерапия была главной спасительницей, но даже она не могла этим днем отвлечь меня от возмущения, заставляющего кипеть и без того бурную кровь. Обычно, когда становилось совсем тяжко, я забивалась в укромный угол и вымещала весь негатив в работу – переставляла тяжеленные горшки. Переделывая старые стеллажи, я просто доводила себя до изнеможения. От усталости все тело ныло, но нервы уже не были на пределе; злость и грусть находила выход, давая в конце концов хороший результат.

На сегодня мне осталось разобраться с последним стеллажом с керамическими цветочными горшками. Большие я собрала почти все, но никак не могла достать последний, самый маленький. Идти за лестницей не хотелось, хоть я и понимала, что это самый правильный вариант. Вопреки здравому смыслу, я упрямо прильнула к стеллажу всем телом, встала на носочки и попыталась дотянуться до него кончиками пальцев. Я уже коснулась его… и почувствовала, что полка начала заваливаться на меня. В неприятном предвкушении, я дорисовывала в голове картинку, как я падаю вместе с полкой на пол и разбиваю этот злосчастный горшок. А затем, сидя на пятой точке, ругаю себя за упрямство.

Совершенно неожиданно показались спасительные мужские руки. К моей спине прижалась сильная грудь. Не позволяя случиться худшему, одна рука поддержала стеллаж, а другая ловко перехватила горшок. Оказавшись в кольце мускулистых рук, в шлейфе дорогого парфюма с приятным ароматом цедры и нотками дерева, я вздрогнула. Когда мужчина услышал мое испуганное «ой», он приятным баритоном выдал смешок и торопливо отступил назад.

Все произошло так быстро. Мне с моим заторможенным в последнее время мозгом все это показалось вспышкой. Когда я все же смогла оглянуться и внимательно рассмотреть спасителя, я застыла как вкопанная.

Молодой мужчина лет тридцати, привлекательной внешности, с легкой небритостью и слегка заметными ямочками на щеках улыбнулся мне заразительной мальчишеской улыбкой. Его зеленые глаза засветились озорством и положительной энергией, и я невольно ответила ему – уголки моих губ поползли вверх. Смешно растрепанные темно-русые волосы со светлыми, выгоревшими на солнце кончиками придавали ему особенно беззаботный вид. Он не выглядел атлетом или тяжеловесом-крепышом, скорее, бегуном, примерно на голову выше меня, но его привлекательность не ускользнула от моего взгляда.

Не говоря ни слова, он внимательно продолжал рассматривать мое лицо с веснушками, заставляя меня немного смутиться. Хоть мне и не захотелось услышать от него привычное подшучивание в адрес моей смешной и несуразной внешности, я все же ждала нечто такое – так всегда бывало. Я ощутила, что мое лицо зарделось еще больше, и я машинально провела по нему перчаткой. Судя по всему, я оставила на коже грязное пятно, потому что незнакомец поднял руку и необычно нежным прикосновением стряхнул его с моего лица. Это движение показалось мне заботливым и приятным. Я не отстранилась и не фыркнула из-за такой непозволительной вольности, как поступило бы мое обычное Я в любой другой день. Наоборот, смущенно улыбаясь, я продолжила смотреть ему в глаза, будто завороженная. И даже не представляю, сколько бы длился наш зрительный контакт, если бы попугай, находившийся в клетке неподалеку, громко и возмущенно не закричал. Я обернулась на звук и очнулась, словно после гипноза, и ухмыльнулась, сообразив, что не только птицы в шоке от моего поведения, но и я сама.

– Пожалуйста, – произнес бархатистым голосом парень на английском языке, а руки протянули мне глиняного «виновника» нашего знакомства.

По его акценту стало понятно, что он не англичанин. Только сейчас я задумалась, что внешне он отличается от типичных смуглых португальцев. Я склонила голову и изучающе посмотрела на мужчину. Оценивая его славянскую внешность, я задумалась, что раньше его здесь не встречала. С непонятной для меня надеждой в голосе спросила:

– Вы русский?

– Да, – ответил он дружелюбно и расплылся в доброй, притягивающей взгляд улыбке.

– Тогда спасибо! – Улыбнувшись, я с облегчением представила, что общаться с парнем на своем родном языке будет проще.

– Пожалуйста.

– Могу я чем-то вам помочь?

Стараясь сохранить профессионализм, я мысленно одернула себя за странное поведение и вдруг появившееся желание продолжить наше знакомство. Хоть это и знакомством-то не назовешь. Приятный парень всего лишь зашел к нам сделать покупки. А я будто сошла с ума: мурлычу, как довольная кошка, глядя в добрые глаза хозяина.

– Даже не знаю… Я просто проезжал мимо и захотел заехать. Много лет сюда не заглядывал, – произнес он вежливым тоном, окидывая все вокруг внимательным взглядом, словно выискивая, что именно здесь изменилось с его последнего визита.

– О-о, очень приятно, что вам захотелось вернуться сюда вновь. Это означает, что в первый раз вам здесь понравилось?

– Да, однозначно!

– Если не посчитаете наглостью, могу ли спросить, когда это было?

– Нет, не посчитаю. Восемь лет назад.

Значит, то, что мы не встречались, оказалось правильным впечатлением, подметила я для себя.

– Я как раз впервые приехала в Португалию примерно восемь лет назад. Получается, мы с вами разминулись. – Я заулыбалась, инстинктивно чувствуя, что мы могли бы подружиться. Но тут же снова одернула себя и прикусила язык, чтобы не выглядеть навязчивой.

– Получается, что так. Жаль, наверное.

– Судьба? – выскочила у меня необдуманная шутка, и я так же быстро решила исправиться: – Или не судьба. Если позволите, я немного расскажу про изменения за эти годы. Центр значительно вырос, у нас появился еще один участок с деревьями и пальмами. Есть взрослые, почти столетние оливковые деревья, которые плодоносят…

– Столетние? Не знал, что они так долго растут.

– О, что вы… Столетние – это еще совсем молодые деревья. Их средняя продолжительность жизни составляет от трех до шести сотен лет. Самое старейшее дерево растет на острове Крит, и многие утверждают, что ему около четырех тысяч лет.

– Ого, это невероятно.

– На втором этаже у нас открылось потрясающее кафе, – продолжила я, наблюдая за парнем. Он устало потер подбородок, явно удивляясь услышанному. – Если вам нравится вид и энергетика этого места и хотите отдохнуть в спокойной обстановке, можете насладиться прекрасным кофе или чаем, сидя за милым кованым столиком во-он там, наверху. – Завершая отчет, я с гордостью указала в сторону деревянного балкончика.

– Обязательно воспользуюсь вашим советом, если вы составите мне компанию.

От его уверенности и шустрого приглашения я призадумалась, уместно ли такое общение с новым клиентом. Замечая мою нерешительность, он дружелюбно подмигнул и – уже не так уверенно, как раньше – добавил:

– Если вам не сложно. Как раз сверху покажете изменения. Мне очень интересно.

Его поведение на каком-то клеточном уровне внушило мне доверие. Заразительная улыбка заворожила и заставила меня улыбнуться.

Он, словно глоток свежего воздуха, посторонний человек, не знающий о моих переживаниях и скелетах прошлого. Просто милый парень, который хочет продолжить незатейливую беседу. И черт меня дернул кивнуть в сторону кафе. Я взглядом предложила отправиться за мной. В любом случае, попытайся я что-то сказать, из-за моего нервного, но приятного волнения все равно бы ничего путного не вышло.

– Так вы работаете здесь все восемь лет? – спросил парень, присаживаясь за столик уже с двумя чашками ароматного напитка и галантно подвигая одну из них мне. Повернул ее ручкой вперед, чтобы я могла сразу же взять ее пальцами. Этот жест показался мне милым и заботливым, особенно потому, что был совершен инстинктивно.

Парень не увидел в этом ничего необычного и не заметил моего удивленного взгляда. «Такая мелочь может означать, что он женат и привык к заботе о ком-то еще?» – подумала моя внутренняя недоверчивая Диана и заставила напрячься. Я с замиранием сердца бросила взгляд на пальцы собеседника, надеясь не увидеть на них обручального кольца. Его, к счастью, не оказалось, и пятна от загара – тоже. Но это послужило мне напоминанием: не стоит попадать под магнетический шарм незнакомца, даже не зная его имени.

– Да, я приехала в Португалию, когда мне было двадцать, и работаю здесь с первого дня, – ответила я чуть деловитей.

Дальше мы говорили о положительных сторонах жизни в этой стране и об этом центре. Мельком вспомнив Виктора и все прожитые годы с ним под одной крышей, я немного раскисла. И сама не заметила, что чуть не сорвалась на слезы. Парень заметил мое состояние и как я изменилась в лице и вежливо перевел тему. За дружеской беседой мы провели больше получаса и, думаю, провели бы больше, не появись мой коллега Нуну. Он немного удивился, когда нашел меня в компании незнакомца, и попросил моей помощи. Так что мне пришлось попрощаться с новым знакомым и вернуться к своим обязанностям.

– Надеюсь, мы с вами еще увидимся, – произнесла я, даже не задумываясь, как двояко может звучать эта фраза.

– Думаю, очень даже скоро, – ответил он с теплой улыбкой.

Я попыталась заставить себя поверить, что эта прощальная фраза окажется не простой любезностью, и без особого энтузиазма пошла за Нуну.

Мы работали допоздна и закрылись по расписанию, но я, как обычно, не спешила уходить. Проводить время в саду приятней, чем одиноко возвращаться в большой дом. И дело было совсем не в страхе.

Шесть лет назад Виктор перестроил свой коттедж в маленький гостиничный двор на несколько номеров. На прилегающем к дому участке он разбил большой сад неописуемый красоты и сделал бассейн. Посетители, которые у него останавливались, были из тех, кто старается сбежать от сумасшедшего мира, окунуться в спокойствие и одиночество, насладиться приятным отдыхом подальше от посторонних глаз. В прошлом году Виктор решил прикрыть этот мелкий бизнес, устав от хлопот. Я стала замечать, что у него будто исчез запал, а дом без надлежащего ухода стал приходить не в лучшее состояние. Почти каждая комната нуждалась в косметическом ремонте. Краны, доживая свой век, требовали замены. Я часто пропадала в центре, потому не сразу поняла, что мужчина угасает. А когда ему стало хуже, я старалась все время проводить с ним. Последние дни в больнице дались нам особенно тяжело.

После его смерти я понимала, что нужно взять себя в руки и начать что-то делать… но просто не могла.

Как отель, здание выглядело совсем небольшим, но как дом для проживания одной единственной девушки – казался громадным. Будто заброшенный замок, в котором даже дракон умер бы со скуки, ведь принцесса работает от рассвета и до заката, а то и дольше. Поэтому, заказав себе еду на вынос, я частенько оставалась на работе, в отделе товаров для сада. Лежала на выставочных шезлонгах и прислушивалась к шелесту пальмовых листьев. Они меня успокаивали. Сидела на качелях напротив клетки с птицами, наслаждалась их щебетом и надеялась, что когда-то у меня все будет хорошо. Жизнь взыграет яркими красками, как их перышки.

Только здесь, без свидетелей, я могла дать волю чувствам и не притворяться, что я сильная и беззаботная, непробиваемая «Леди Ди», как многие называют меня за спиной. Вроде ничего обидного, но меня назвали так не в честь благородной принцессы, а потому что считают высокомерной и бесчувственной. А я ведь не такая. Я строгая, не люблю проявлять чувства на людях, иногда даже жесткая; никому ни за какие коврижки не позволяю садиться мне на плечи. Я – большой трудоголик, возвращающийся домой лишь для того, чтобы принять душ и выспаться, затем рано утром вновь вернуться на работу.

Но сегодня, впервые за много месяцев, я осталась в саду. вместо грустных мыслей на моем лице появилась легкая ухмылка. Я вспоминала задорную улыбку и растрепанные волосы того незнакомца и мечтала, что, может быть, мы встретимся снова.

## Глава 3. Диана

– Диана, ты все еще здесь? – спросил удивленный Нуну, неожиданно выйдя из-за горшков с высокими кустарниками.

– О, привет. Да, вот решила перекусить в спокойствии, – начала оправдываться я, чтобы не выдавать, что это обычное дело для меня, а не редкий случай.

– В одиночестве?

Он с жалостью скривил губы и задрал брови. Та самая ненавистная реакция с детства! Терпеть не могу, когда меня жалеют, видят во мне бедную несчастную овечку. Как люди не понимают, что такая реакция не помогает? Наоборот, лишний раз напоминает о не радужной жизни и лишает надежды на лучшее.

– Нет, что ты! В спокойствии с моими любимыми пташками. – Не обращая внимания на его снисходительный тон, я кивнула в сторону клетки.

– Я проезжал мимо и заметил твою машину на парковке. Подумал, может, она сломалась, и потому ты не можешь уехать домой.

– Нет, все нормально. Просто села здесь, немного расслабилась, и теперь лень вставать.

Парень вальяжно подошел и умостился рядом со мной, на деревянные качели. Закинул руку мне за спину.

Нуну – очень привлекательный португалец, всего на год старше меня. Высокий брюнет с короткой стрижкой. Любитель, наверное, всех видов спорта, и это хорошо отражалось на его мускулистой фигуре. Его тело словно анатомическая карта – можно проследить за всеми мышцами, хорошо выделяющимися под его смуглой кожей. Благодаря броской внешности смазливый крепыш никогда не оставался без женского внимания. Но он все же был очень милым и нерешительным добряком.

Такая близость еще пять лет назад оставила бы меня в восторге. Когда-то я была увлечена новым коллегой. Я с упоением ловила каждое его слово и хлопала ресницами. С благоговением слушала печальный голос милого качка, этакого Пьеро двадцать первого века. Несмотря на всю его громоздкую привлекательность, мне казалось, у него чуткая и нежная душа. Его грустные рассказы о неудачах в жизни пробуждали во мне сочувствие. По глупости, конечно, но мне очень хотелось стать той самой, кто обогреет парня и вернет его красивому лицу улыбку. Тогда я не осмеливалась признаться ему в своих чувствах. Вытягивала его из очередной депрессии по поводу неудачного романа. Месяцами продолжала строить из себя хорошую подругу. Но когда он с радостью объявил, что его девушка беременна, у меня внутри что-то оборвалось. Этот случай переполнил чашу моего терпения. Ожидание и надежда на совместное будущее растворились, как утренний туман. Я поняла, что все моя привязанность к парню умерла.

Через несколько лет девушка Нуну, мать его ребенка, сбежала в Бразилию с пылким молодым любовником. И я уже вытаскивала его из депрессии, не притворяясь при этом другом. Глядя на него, я совсем не испытывала ни былых чувств, ни влечения. Может, легкое раздражение за то, что они осознано запланировали рождение ребенка, хотя их взаимопонимание оставляло желать лучшего. Они так и не смогли дать малышу нормальную семью. Любящей матерью она никогда не была, даже когда жила с ними под одной крышей; но то, что она сделала в конце концов, стало просто взрывом мозга!

Мне никогда не было понятно, как женщина может бросить своего маленького ангелочка ради увлечения другим мужчиной и личного удовольствия. Мне было очень жаль ребенка и хотелось хоть как-то помочь ему. Не понимаю, как именно, но моя исчезнувшая влюбленность в отца возродилась в виде совершенно новой привязанности к его четырехлетнему сыну. Поэтому я часто предлагала Нуну привезти мне малыша Андрэ на выходные. Гуляя и играя с ним, я отвлекалась от своих забот и грустных мыслей, а при виде того, как он радуется моей компании, сердце сжималось и трепетало от нежности.

Если ты не сирота, трудно понять такую странную ситуацию. Когда проживаешь почти всю жизнь в одиночестве и чувствуешь себя ненужной, ты учишься видеть эту боль в глазах других людей. Замечая это во взгляде маленького, невинного ангелочка, я ни физически, ни морально не могла остаться в стороне. Дети – это святое, но почему-то именно им приходится расплачиваться за ошибки взрослых. Вся моя сущность подталкивала меня не позволить Андрэ вырасти таким же забитым и умеющим хорошо камуфлировать печаль под маской безразличия, как я.

– Диана, ты столько раз мне помогала. Когда же и ты научишься просить о помощи? – спросил Нуну, возвращая меня из воспоминаний.

– Зачем? Мне не нужна помощь.

– Ты самая добрая и сильная девушка из всех, кого я встречал в своей жизни! Но еще ты чересчур жесткая, очень упрямая и не хочешь показывать свои слабости. Нет ничего плохого в желании иногда поплакать на плече у друга.

– Только зачем? – опять повторилась я. – Не вижу смысла в слезах, если ими делу не поможешь.

Нуну посмотрел странным взглядом, и его рука дернулась в мою сторону. Я поняла, что он хотел сделать, шустро поднялась на ноги и, будто ничего не заметила, весело заговорила:

– Ну ладно, уже поздно, а завтра тяжелый день. Пошли на выход?

– Не хочешь выпить по стаканчику в нашем любимом баре? – спросил он с надеждой. А я задумалась… С чего это он взял, что я нуждаюсь в его заботе и даже в легком флирте? Ведь я прекрасно знаю его обычное поведение, и это явно не было оно!

– Пожалуй, в следующий раз.

Распрощавшись на парковке, каждый из нас отправился в свою сторону.

Подъезжая к дому, я все еще думала о запоздалой реакции Нуну. Его решимость сблизиться не только не пробуждала ничего романтического, но и слегка раздражала. Мне не хотелось усложнять и без того нелегкую жизнь.

Я завернула в освещенный двор и проехала по узенькой подъездной дорожке. Свет включался автоматически, от этого дом не казался пустым или заброшенным. Слабое садовое освещение делало сад немного таинственным. Может, даже романтичным…

Романтичным? Вспомнилась дружелюбная улыбка незнакомца, почти незаметные ямочки на щеках, красивый пронизывающий взгляд. Я и сама блаженно заулыбалась своему «лучику света». Даже пришлось встряхнуть головой, чтоб привести мысли в порядок и перестать мечтать о нашей новой встрече.

После нескольких неудачных попыток воспользоваться пультом открытия ворот в гараж, я вспомнила о севшей батарейке. Совсем не хотелось разбираться с этой проблемой в столь поздний час, и я решила оставить машину на боковой парковке. Собралась идти в дом, но меня отвлек неожиданный телефонный звонок от Катарины. Пришлось задержаться в машине, откинувшись на кресле. Сердце сжалось от предчувствия чего-то плохого.

– Диана, привет, – залепетала она, как заведенная. – Целый день пытаюсь дозвониться до тебя. Что у тебя с телефоном?

– Привет. Не знаю, может, напрашивается на покупку нового? Что-то случилось?

– Ты только не волнуйся. У нас на завтра назначена встреча с родственником Виктора. На одиннадцать. Его адвокат уже позвонил мне, и мы договорились о встрече, чтобы побыстрей понять, чего они хотят.

– Да-а блин! – буркнула я раздраженно, хотя про себя проговорила и словечки похуже. – Так себе новость.

– Девочка моя, не волнуйся. Я не узнаю тебя. Ты же борец по жизни. Ты чего так расклеилась? Где моя железная леди Ди? И ты знаешь, я не дам тебя в обиду. Когда встретитесь с ним лично, познакомитесь и пообщаетесь, и он обязательно изменит мнение о тебе.

– Сильно сомневаюсь! Ну да ладно, посмотрим. Только предупреждаю: если он перейдет на личности, я за себя не ручаюсь.

– Думаю, до этого не дойдет. Но во избежание проблем, пытайся не говорить с ним на русском языке. Ты же знаешь, я вас не понимаю, так что не смогу вовремя за тебя заступиться. С его адвокатом я знакома. Личность не из самых приятных, но, насколько я помню, он общается с клиентами на английском и немецком, но не на русском.

– Я с ним вообще не буду говорить. Буду молчать как рыба, чтобы не выдумывал лишнего и не вывернул мои слова против меня.

– Правильно! Так держать! А сейчас выспись хорошенько, ты мне нужна свежая как огурчик…

– Ага, зеленая и в пупырышку.

– Не шути так. Завтра в одиннадцать жду тебя у меня в офисе. Мы им покажем! Чутье мне подсказывает, что все будет замечательно, – бодро заверила моя смелая и уверенная в себе адвокат и отключилась, не дав мне возможности вставить и слова.

Я бросила усталый взгляд на молчаливое здание. Стало особенно грустно возвращаться в пустой дом. Не включая свет в прихожей и прислушиваясь к еще непривычной тишине, я отправилась по длинному пустому коридору в свою спальню на первом этаже.

Всего в доме семь спален, они декорированы в минималистическом стиле и в разной цветовой гамме. Первая спальня с бледно-розовыми шторами и покрывалом, а на одной из стен красуется огромная роза, нарисованная талантливым художником. Во второй спальне свободную стену обклеили фотообоями с красивым бамбуковым лесом и деревянной дорожкой. Бежевые шторы и того же цвета покрывало придало комнате легкость и уют.

Постояльцы привыкли называть номера именно по их особенностям. Чудаковато, но просто и понятно: роза, бамбук, пляж, ночное небо или Лондон.

Мою комнату Виктор настоял декорировать в огненном стиле. Одну стену выкрасили в разные неровные хаотичные линии разных оттенков желтого, оранжевого и красного, тем самым отдаленно напоминая пламя. Виктор подшучивал, что с моим огненным характером я просто не могла родиться с другим цветом волос. А также часто добавлял: «Детка, не забывай греть людей, а не сжигать их дотла».

По сравнению с остальными спальнями, моя комнатка совсем небольшая. С отдельной маленькой ванной комнатой, старинной резной деревянной двуспальной кроватью и двумя прикроватными тумбочками. Главная радость – шкаф-купе на всю стену, вмещающий в себя почти все мои вещи. Я очень полюбила ее и не готова была променять ни на какую другую. Особенно на огромную хозяйскую спальню на втором этаже дома. Другая прелесть этой комнаты в потрясающих сдвигающихся стеклянных дверях почти на всю стену. Они дарят помещению много света и уюта, а также прекрасный вид на сад. После моего заселения Виктор самолично разбил напротив новую клумбу и посадил мои любимые разноцветные розы.

Пытаясь не утонуть в грустных воспоминаниях, я включила маленький свет на тумбочке, разделась и пошла в душ. Теплые струйки воды расслабили ноющие от напряжения мышцы и разморили меня, обволакивая тело долгожданным блаженством. А как только я коснулась головой подушки – сдалась: закрыла глаза и забылась крепким сном.

Что-что, а хороший сон – это, пожалуй, мой главный дар! Какие бы нервные терзания меня не одолевали, я всегда спала без задних ног, даже не обращая внимания на жуткий шум вокруг. Могу спать с музыкой, могу спать в тишине – вообще как угодно! Виктор частенько подшучивал надо мной по этому поводу, а один раз пошел дальше…

Однажды ранним утром работники отеля – по просьбе крестного – вынесли мою кровать на улицу и поставили на газон. Он думал, мне будет смешно, когда я проснусь в неожиданном месте. Но не тут-то было! Мало того что я не почувствовала, как меня выносили наружу, так я еще и проспала на свежем воздухе после того минимум два часа. Проснулась, только когда меня начала орошать система автоматического полива газона. Считай, приняла душ, не вылезая из постели! Собравшиеся работники смотрели на это шоу и даже ставки делали, спорили, сколько я еще просплю. Я шутку оценила. Помахав весельчаку, который наблюдал за мной с озорной улыбкой, стоя на балконе, я соскочила с кровати, наслаждаясь прекрасным летним утром, и хохоча побегала босиком под струйками воды. Затем позлорадствовала, что теперь ему придется купить мне новый матрас, ведь старый набрался водой. Такую тяжесть даже четыре человека обратно занести не смогли бы.

У нас с Виктором было много хороших моментов. Он был удивительнейшем человеком. Умел потрясать и смешить; и иногда делал это самым изощренным способом.

## Глава 4. Диана

Мне всю ночь снились красивые глаза незнакомца, потому что я так и не осмелилась спросить его имя.

Все было невинно… до поры до времени. Сначала мне снился спокойный романтический ужин при свечах, с обходительным парнем в замечательном ресторане, расположенном на побережье. Мы ели рыбу, приготовленную на гриле, наслаждались вкусом белого вина, много шутили и смеялись. Он брал меня за руку, отчего у меня по коже пробегали предательские мурашки. Меня тянуло к нему и хотелось большего, и от этого на лице появлялся легкий румянец. Снилось, как мы босиком гуляем по пляжу под светом луны. На мне воздушное летнее платье. Босоножки я держала в руках и наслаждалась тем, как маленькие волны ласково щекочут мои ступни. Парень шел рядом, шутил и заставлял меня смеяться до боли в мышцах на лице. Аккуратно держал мою ладонь, игриво сплетая наши пальцы в замок, но сам от воды убегал.

В одночасье погода изменилась. Небо раскрасило яркой молнией, словно паутиной, заплело все над головой. На мгновение стало светло, как днем. Романтический флер улетучился, оставляя беспокойство и предчувствие чего-то плохого. Нас окатила высокая волна, и не только намочила с головы до пят, но и опасно потянула меня в бескрайнюю темноту морского дна. Я почувствовала страх и ощущение безысходности, поглощающий не меньше океана. Пыталась бороться изо всех сил, но стихия не отпускала, будто держала невидимой рукой и угрожала за сопротивление скорой расправой. Неожиданно вновь появились спасительные руки. Смелый парень железной хваткой потянул меня на себя, сражаясь с предстоящим горем, которое я чувствовала всеми фибрами своей души. Он боролся с невидимым врагом, заботливо прижимая мое тело к себе, отчего становилось тепло и уютно. Когда мы оказались в безопасности, уже вдали от воды, хватку свою он так и не ослабил. Отдышавшись, ощущая безопасность, я потянулась к нему ближе, желая обнять и поблагодарить, но совсем потеряла контроль.

И сон слишком быстро приобрел совсем другой сюжет…

Я проснулась в холодном поту и резко села в кровати. Сердце беспокойно колотилось, переживая потрясение от странного сна. Я закрыла глаза и попыталась определиться, чего хочу больше: вспомнить некоторые приятные моменты или сгореть от стыда. И застонала. Провела пальцами по губам. Мне показалось, что я все еще ощущаю вкус нашего поцелуя. Хотя сомневаюсь, что это возможно! А вот возбуждение я получила вполне настоящее, это без сомнений!

Я взглянула на часы и ужаснулась, сообразив, что проспала на работу уже почти на два часа. Центр откроют и без меня, но вот прийти первой, как и обычно, уже не получится. Сбегав галопом горной лани в душ, я надела новый комплект униформы, выбежала на улицу и направилась к машине.

Когда я из-за угла подъезжала к воротам с дистанционным управлением, мне показалось, что их закрыли буквально за несколько мгновений до этого. Я откинула дурную мысль подальше, снова открыла ворота и выехала на улицу. Когда я оглядывала проезжую часть, мне почудилась знакомая фигура парня. Но это видение длилось всего пару секунд, прежде чем он забежал за угол и скрылся за высокой зеленой изгородью. Избавившись от очередной порции навязчивых размышлений о незнакомце, я начала продумывать, как пройдет мой день. И только подъезжая к работе, вспомнила о назначенной встрече с адвокатами.

– Черт! – вырвалось у меня, когда я поняла, что прошляпила возможность одеться официально. Теперь мне не остается ничего, кроме как отправиться на встречу в униформе.

А с чего это я должна принаряжаться перед высокомерными родственничками Виктора? – одернула я себя за излишние переживания. Я – девушка, работающая каждый день в садовом центре, иногда по восемнадцать часов в сутки! Я люблю свою жизнь и не скрываю, что нахождение в кругу растений и земли мне приятней, чем общество многих людей. Мне нечего стыдиться и строить из себя леди в костюме.

Я отправилась на работу, выровняв плечи и приободряя себя как никогда раньше. Мысли о предстоящей встрече уже крутились в голове, а главная из них билась молоточком: «Не позволю никому из них обидеть меня или оскорбить, ведь я ничего плохого не сделала! А если они не уважают желания усопшего, то я принципиально не отдам им ничего из того, что мне было доверено!» Как там они сказали – заберут даже трусы? Фиг им! Даже нитки от них не отдам добровольно!

Пробегав на работе час, я нервно посматривала на время, соображая, что до офиса Катарины не больше пятнадцати минут езды. Считала секунды, разрываясь между желанием поехать на встречу раньше или опоздать, и тем самым специально заставить их понервничать. Моя любовь к пунктуальности взяла верх. Я мысленно дала себе еще пятнадцать минут, прежде чем отправиться на встречу.

– Доброе утро, – послышался веселый голос за спиной.

От неожиданности я слегка дернулась и нервно хихикнула. Узнала приятный баритон и повернулась. А когда увидела знакомую улыбку, ответила взаимностью.

Все так же красив! Но сегодня он немного другой. Пожалуй, хороший сон после перелета сделал свое дело, и парень выглядит отдохнувшим, он будто излучает приятную энергетику. Одетый в белый батник и шорты цвета хаки – ну вылитый турист! Очень притягательный, я бы сказала, соблазнительный. Я даже сглотнула, вспоминая то нескромное сновидение, но взяла себя в руки.

– Доброе утро.

– Извините. Не хотел вас напугать, – воскликнул он, заметив мое замешательство.

– Что вы, просто не ожидала, что кто-то стоит у меня за спиной.

Мы молча заулыбались, теряясь и не зная, что сказать дальше.

– Я ехал по делам, а когда проезжал мимо, и сам не заметил, как свернул на вашу парковку. Захотелось выпить утренний кофе в вашей кофейне. Уж очень мне понравилось…

– Да, мы заказываем самые хорошие сорта зерен в специализированных магазинах. Всегда заботимся о качестве напитка. Так что настолько хороший кофе нужно еще поискать…

Парень запустил пятерню в волосы, а потом спрятал руки в карманы шорт. И я снова засмотрелась, как околдованная. Утонув в его красивых глазах, я, будто под гипнозом, продолжила выдавать ответственный отчет о серьезности выбора лучших товаров для наших клиентов. Но когда парень начал еще больше улыбаться с каждым моим словом, до меня дошло, что он говорил совсем не о кофейных зернах.

– Ой, простите, – смущенно пролепетала я, понимая неловкость ситуации.

– Диана? – спросил он, прочитав имя на моем беджике. – Не составите мне компанию?

Я посмотрела на наручные часы и подсчитала, что у меня осталось не больше десяти минут свободного времени. Это немного огорчило, но мне совсем не хотелось отказывать ему.

– Если только быстро, у меня сегодня важные дела.

– Не поверите, но у меня тоже не самая приятная встреча назначена, – произнес он по пути, оглядываясь, словно ища взглядом кого-то знакомого.

Пить кофе в полной тишине вместе с ним оказалось не менее приятным, чем болтать о мелочах. Я никак не могла понять, почему его глаза мне так знакомы. Казалось, я могу просидеть так целый день, и этого все равно будет мало.

– Диана, у вас бывает обеденный перерыв? Может, пообедаем вместе?

– Обычно я обедаю здесь. У нас есть маленький внутренний дворик, специально для сотрудников. Мы даже иногда устраиваем… устраивали дружные посиделки с барбекю, напитками и беззаботными беседами, – отчиталась я, сама себе удивляясь.

Что со мной творится? С чего это я разоткровенничалась с малознакомым мне человеком? Я вроде бы никогда не страдала гипердоверчивостью… Но в его добрых глазах было что-то манящее, теплое и располагающее к себе. Мне инстинктивно захотелось с ним подружиться. А глядя на его губы и вспоминая мой сегодняшний сон – будем откровенны – не только подружиться…

– Если вам нельзя оставлять рабочее место, я могу привезти еду из ресторана, и пообедаем вместе. Ваше начальство ведь не будет против? – добавил он неуверенно. Он попытался подобрать вариант, который мне подойдет. И это забавляет.

– Мне бы очень хотелось согласиться, но, к сожалению, вынуждена отказать. Что-то мне подсказывает, что в обед я буду… – хотела сказать «злая как собака и метать молнии из глаз», но вслух произнесла: – …занята.

– Да, пожалуй, вы правы. Мой обед тоже может затянуться, или того хуже – пойти не так, как предполагалось. Может, завтра?

– Завтра мы работаем до обеда. И у меня уже есть планы на выходные.

Я огорчилась. Было бы странно приглашать его к себе домой, чтобы понянчиться с маленьким ребенком. Идти на свидание, прихватив с собой малыша, тоже будет выглядеть смешно. Думаю, он бы сбежал, только увидев детское автокресло в машине, не говоря об остальном. Хотя проверка оказалась бы самой наилучшей. – Но мы можем пообедать в понедельник, если вы до тех пор не передумаете.

– Не передумаю.

Он улыбнулся привычной улыбкой, взглянул на часы, попрощался и быстро направился к выходу. И только спустя пару секунд, глядя ему в спину, я поняла, что снова так и не спросила, как его зовут…

Заметив, что время поджимает, я попрощалась с коллегами, схватила свою сумку и ключи из кабинета и побежала к машине.

Дорога до офиса заняла меньше времени, чем я ожидала. Хорошо знать город. Без этого трафик главной дороги юга – «Н125» – бывает просто убийственным. Обычно, если на основной дороге происходила авария, все туристы оставались в машинах, нетерпеливо сигналя и ожидая, пока пробка, растянувшаяся на километры, рассосется сама собой. Когда знаешь объездные пути, все становится проще – в чем я в очередной раз убедилась, паркуя машину на месте прибытия раньше времени.

Забежала в офис и в сопровождении секретаря направилась в небольшой зал для совещаний. Меня встретила Катарина. Статная брюнетка с гордо выпрямленной спиной подошла ко мне и поцеловала в щеки в знак приветствия.

– Доброе утро. Как настроение? – бодро поприветствовала она меня на португальском, да с такой уверенностью, что это заставило меня немного расслабиться.

– Доброе утро. Боевое и хорошее. Появилась надежда, что они передумают и перестанут строить козни за моей спиной, – слукавила я.

– Он, – исправила меня Катарина. – Не они, а он – племянник!

– Я думала, приедет брат-близнец с семейной поддержкой.

– Нет. Я еще не все узнала, но мои птички прочирикали, что выступает против всего именно возмущенный племянник.

– Ага, это тот самый, который даже не приезжал к любящему дяде?

Я снова начала заводиться от мысли, что Виктор уже много лет не виделся со своими родственниками. Разве что когда он сам летал в Москву, а это было не так уж и часто. Руки сжались в кулаки. Так и хотелось помассировать виски, начинающие пульсировать от раздражения.

– Не кипятись, Диана. Может, все повернется очень даже хорошо. Я узнала. Парень молод и не женат. Гляди, влюбится в тебя, и вы поженитесь.

– Вот уж нет! – вырвалось у меня, но я все же засмеялась от абсурдности такого варианта исхода событий. Это что же мне в голову должно стрельнуть, чтобы я захотела замуж за такого меркантильного человека? Он даже не поговорил со мной лично, прежде чем оскорблять и угрожать, что заберет все, что я имею. – Я в жизни не смогу довериться мужчине, пообещавшему оставить меня без трусов ради наследства.

– Да ладно тебе! А если ты не так поняла? – Сделав пошлый намек, подмигнула уже подруга, а не адвокат, и по залу пронесся мой нервный хохот.

– Сеньора Катарина, к вам пришли, – произнесла секретарь в коммутатор.

– Отлично, пригласите их.

Глядя на резкую смену ее поведения – как молодая и обаятельная женщина включает строгого профессионала, – я не смогла сдержать улыбку. Поднявшись со стула, я стала рядом с Катариной, сделала такое же серьезное выражения лица и приготовилась к встрече с «любящим» племянником.

Я с замиранием сердца ожидала появления высокомерного адвоката из Москвы. По редким рассказам Виктора я знала, что все в его семье были просто помешаны на этой профессии, будто никто и не имел права желать себе другой судьбы. Я уже даже не помнила, сколько поколений у них занималось юридическим правом. Именно поэтому, когда он переехал в Португалию и взялся за новый бизнес, семья восприняла это как полную деградацию.

Скорее всего, сейчас перед нами появится очередной хладнокровный адвокат с манией величия, подумала я с грустью в душе. Мне придется вести себя особенно сдержанно и молчаливо, чтобы не взболтнуть лишнего или, чего хуже – устроить перепалку. Уверена, ушлый племянник постарается меня поддеть и вывести из равновесия, даже не пользуясь услугами своего дорогущего местного цербера.

В дверь вошел молодой мужчина с презрительным выражением лица. На вид ему было около сорока лет, одет в темный классический костюм. «О ужас! – первое, что подумала я. – Сноб от кончиков волос до носков дорогущих туфлей, который из-за своего задранного носа сможет разглядеть на человеке разве что стоимость одежды, но никак не его личные качества». Но мой шок вырос в сто раз, когда я заметила второго парня, входящего за ним!

Сперва мне захотелось ему улыбнуться, инстинктивно, но тело не послушалось. А в голове зашумела странная фраза: «Не может быть такого совпадения. Он попал сюда по ошибке!»

Выражение лица парня тоже часто менялось: глядя мне в глаза, он ненадолго замер в дверном проеме, но очнулся быстрее меня. Когда адвокаты начали обмениваться вежливыми рукопожатиями, я вдруг стала слышать их голоса тихо и отдаленно, как тот ёжик в тумане.

Мне по-детски совсем не хотелось верить первой же догадке и признавать очевидное.

– Диана… Ян, – продолжали говорить адвокаты на португальском и английском языках, пытаясь правильно произнести имя парня.

А мы, застыв в рукопожатии, продолжили сверлить друг друга уже совсем недобрыми взглядами.

Совершенно не представляю, о чем думал он, но во мне закипала ярость, словно ядовитое зелье в чане самой злой ведьмы во вселенной. Получается, пока я доверчиво распустила уши перед новым симпатягой, ушлый племянник решил приехать в центр и самостоятельно узнать, как выглядит новая хозяйка бизнеса! Я думала, что вежливый соотечественник приятен в беседе, но он просто пытался выудить из меня нужную информацию?! Я тут слюнки распустила, мечтая о нашем совместном обеде… Боже, да мне приснилось, будто я вытворяю такое, что даже стыдно описывать! А оказывается все гораздо прозаичней: он решил проверить, насколько сложно будет снять с меня обещанную вещь гардероба без помощи адвоката.

Ну ты у меня попляшешь за такую хитрую выходку! Мой возбужденный мозг уже придумывал злостные планы, как превратить его жизнь в сущий ад. Теперь не я буду жертвой происходящего, я нападу первой, как это сделало его подлое семейство!

Я почувствовала себя полной дурой, вспоминая, как не более получаса назад мило болтала с незнакомцем по душам! Еще сильней раздражалась из-за своей доверчивости, особенно в такой глупой ситуации.

– Присаживайтесь, – настороженно предложила Катарина, уловив мое резко изменившееся настроение, хорошо читаемое по выражению лица.

– Мой клиент не говорит на португальском языке. Если вы не против, мы можем общаться на английском, – ответил для галочки адвокат, полностью уверенный в нашем согласии.

– Я против! – выдала я, даже не глядя на его клиента. – Мы находимся в Португалии и будем говорить на местном языке. А если ваш клиент хочет быть уверенным, что понимает все правильно, пускай ходит еще и с переводчиком.

Оба адвоката уставились на меня во все глаза. Катарина пыталась понять, что происходит и почему я настроена так агрессивно, а цербер окинул меня холодным и явно презрительным взглядом, принимая мою фразу на свой счет.

Пофиг! Не они ли хотели войны? Значит, получат ее в полном размере!

Адвокат повернулся и перевел нашу беседу клиенту. От услышанного Ян нахмурился еще больше.

«Ян? Ян! Вот почему он так и не сказал свое имя», – пронеслось у меня в голове. Мужчин с таким редким именем я еще не встречала. И представься он мне при первой встрече, я бы точно догадалась, кто стоит передо мной! Виктор мало говорил о семье, но имя Ян проскакивало чаще всего. Именно от него я не ожидала такого подлого предательства! Я почему-то была уверена, что он обязательно приедет проститься с дядей. Но куда ему – занятому москвичу! И вообще, где был мой мозг?! На меня же сейчас смотрит точная копия глаз Виктора! Внешность отличается – парень моложе своего родственника, – но глаза точь-в-точь такие же! Как я могла этого не заметить?

С каждой секундой злость на себя и окружающих росла во мне и обещала взорваться похлеще ядерной бомбы, если этот парень только попробует пойти в наступление. Скрестив руки на груди, я нервно начала постукивать ногой под столом.

Вот же хитрец! Я ему устрою! От раздражения я повернулась на стуле так, чтобы не смотреть на Яна, сидящего передо мной. А он как раз таки выбрал обратную тактику: по-хозяйски облокотившись на спинку стула в вальяжной позе, он смотрел на меня без стеснения, не сводя серьезного взгляда. Правильно, зачем теперь фальшивить и улыбаться?

Катарина, заметив это, наклонилась ко мне и тихо спросила:

– Что происходит?

– Долгая история, потом расскажу! Продолжай. Теперь я сниму с него трусы!

От моей двусмысленной фразы глаза девушки округлились, но будучи профессионалом, она продолжила переговоры.

После недолгих препираний адвокат парня выложил на стол копию завещания восьмилетней давности. В ней говорилось, что все имущество Виктора переходит Яну. Признаюсь, стало немного неприятно и грустно. В глубине души появился червячок сомнения. Мельком взглянув на парня, я напомнила себе, что это он устроил шпионские игры и пытался прикинуться приятным незнакомцем.

В тот же момент Катарина достала другую копию, пятилетней давности, в которой говорилось, что все имущество Виктора завещано именно мне.

Вот и пришел мой триумфальный момент! «Выкуси», – хотелось злорадно прокричать в лицо недруга. Я уверенно и с довольной миной посмотрела на парня. Его взгляд не выражал ничего. Он сидел так же: облокотился на спинку стула, держа локти на подлокотниках, а ладони перед собой в замке, не двигаясь, словно мраморная статуя, и не показывая совершенно никаких эмоций – не злился, не ругался, не протестовал. Совсем ничего! Просто сидел и смотрел, будто пытаясь прочесть мои мысли. И это стало совсем неожиданной и непонятной для меня реакцией.

Зачем тогда был нужен весь этот цирк?

Адвокаты перекидывались словами, которые я перестала слышать. Я мысленно отстранилась и полностью погрузилась во взгляд парня, словно в другую вселенную – чистую, зеленую с синими крапинками, меняющими цвет по его настроению. Даже не так… не вселенную – океан невиданной красоты, обманчиво спокойный и прозрачный. Или сильно бушующий, импульсивный и страшный, умеющий разрушать все на своем пути? Океан, опасно затягивающий, как и в моем сегодняшнем сне.

Чувствуя то же беспокойство, что и утром, меня пробила мелкая дрожь. Всего на секунду пришло горькое осознание и грусть: тот добрый парень из сна спасал меня, а реальный – топит, называя мошенницей и охотницей за богатствами.

Захотелось так много высказать ему, но я даже не знала, с чего начать. Язык приклеился к нёбу. Соображая, с какой именно претензии стоит начать, чтоб пристыдить Яна за предательское поведение, я больно впилась ногтями в ладонь. Не желая портить и без того ужасную ситуацию и не позволяя своей импульсивности вырваться наружу, я взяла волю в кулак: молча отвернулась и сделала вид, что его присутствие меня не беспокоит.

Тем временем в кабинет не спеша зашел другой представитель компании, Луиш, он тоже адвокат, но постарше. Они с Виктором были хорошими друзьями, и от его теплого, доброго взгляда в мою сторону на душе стало спокойней. Правда, не совсем понятно его вмешательство в это дело.

После представления и долгого вежливого вступления он произнес главную фразу, заставив мое сердце биться с неистовой скоростью.

– Год назад, узнав о своем диагнозе, Виктор составил новое завещание…

Мой мир пошатнулся…

Год назад? Как это год? Такого не может быть! Виктор узнал о диагнозе три месяца назад, когда терапия была уже бессильна! Если так… получается, он просто не захотел лечиться? Предпочел оставить меня одну?

Голоса отдалялись от меня: слышались будто из-под толщи воды. Кровь отлила от лица. Голова закружилась. Я глядела в пол не моргающим взглядом и не могла поверить в услышанное. Я совсем забыла о наследстве, о доме и бизнесе. Хотелось сбежать на улицу ради глубокого вдоха свежего воздуха, катастрофически недостающего мне в душном кабинете. От нового осознания душа разрывалась на части.

– Диана, ты слышишь меня? – переспросил с беспокойством Луиш.

Подняв затуманенный взгляд, я увидела, как на меня внимательно смотрят четыре пары глаз.

– Девочка моя, – сказал он, – ты побледнела. Тебе нехорошо?

– Нет, простите, все нормально, – отмахнулась я, не желая привлекать к себе всеобщее внимание.

– Я сказал, что, исходя из нового завещания, дом поделен с равными долями на тебя и Яна. Вам предоставят все необходимые документы на подпись для вступления в наследство. Бизнес был переписан на тебя еще при жизни Виктора, так что садовый центр твой. Он не является частью наследства, и оспаривать это бесполезно.

Когда я услышала родное имя, меня кольнула игла обиды. Как он мог мне соврать? Почему не захотел бороться с болезнью? Почему оставил меня?

– Ну это мы еще посмотрим, – заявил цербер. – Мы этого так не…

Я только успела перевести затуманенный взгляд на хищника в костюме. Трезвость ума вернулась ко мне, и очередная колкость уже была на кончике языка. Но Ян меня опередил:

– Бизнес ее! – отрезал он, грубо прерывая препирательство своего защитника.

– Ой, как благородно с вашей стороны! – ехидно вылетело у меня на русском языке раньше, чем я успела подумать.

– Бизнес твой, и я на него не претендую, – добавил Ян, не обращая внимания на мою явную враждебность.

– Ты вообще не имеешь права на что-то претендовать!

Боль за все дни после потери Виктора накрыла меня с головой. Обида за чудесного человека начала душить так сильно, что я уже не могла остановиться. И я взорвалась:

– Ты когда приезжал сюда в последний раз? Восемь лет назад, ты сказал? Восемь гребаных лет! Восемь последних лет его жизни ты не изъявлял желания узнать, как он живет и что с ним происходит!

– Да, я не приезжал. Я был занят, но то, что мы не общались – это ложь! Мы разговаривали с ним по телефону почти каждую неделю!

– Ты не явился на его похороны! – Я резко поднялась со стула, теряя контроль, и ткнула на него пальцем, что не делало мне чести. Я уже кричала во все горло. – Никто из вашей семейки не захотел с ним проститься!

– Я не знал, что он умер! – Ян также нетерпеливо поднялся на ноги и выкрикнул ответ с такой болью в голосе, что это послужило для меня холодным душем. – Я был… занят.

– Чем, интересно мне знать? – прошептала я совсем тихо себе под нос. Успокаиваясь, я уселась на место, а Ян вернулся на свое.

Только тогда мы поняли, что адвокаты ошеломленно смотрели на нас. Они не поняли ни единого слова из всей перепалки, но точно заметили личный накал страстей, разыгравшийся между нами.

– Вы можете договориться о выкупе доли одного из вас, – произнес деловито адвокат дяди.

– Я не продам свою! Я выкуплю твою, – упрямо глядя ему в глаза, ответила я на английском языке, чтобы все присутствующие поняли, чего я добиваюсь.

– И я не продам! – покачал головой наглец.

– Значит, остался последний вариант: вам придется жить вместе.

– Что?! – спросили мы в один голос, глядя на адвоката и пытаясь справиться с шоком.

Жить вместе? Под одной крышей? Если не взорвем дом ядовитой концентрацией ненависти, искрящей из нас, то мы просто прибьем друг друга, задушив подушкой темной ночью. И делить будет нечего и не с кем.

## Глава 5. Ян

3 недели тому назад. Москва

– Ну ты даешь, дружище! – произнес Саша, шокированно распахивая глаза. – Ты женишься? Неожиданно!

– Сань, нечего удивляться, – устало отмахиваюсь я и стараюсь подобрать правильные слова. – Не всем суждено встретить свою будущую жену в возрасте семи лет. Некоторым приходится искать ее подольше.

– Согласен! Мне повезло. – Грубые черты лица друга моментально изменились. Он расплылся в довольной улыбке, явно думая о своей жене Марине.

Люблю эту сумасшедшую парочку. Не кривя душой можно сказать: немного завидую им. Ребята познакомились еще в первом классе. Были не разлей вода до окончания школы, а потом по глупости начали ссориться, а потом вовсе разругались в пух и прах. Им понадобился не один год, чтоб понять, что детская дружба и привязанность переросла в большую любовь. Боясь совершить решающий шаг и не испортить дружбу, они только сделали хуже. Хорошо, что Санек вовремя взялся за голову и отвоевал свою малышку у другого претендента на ее руку и сердце. Сейчас они счастливы, у них двое прекрасных деток и полное взаимопонимание. Супруги понимают друг друга без слов в прямом смысле этого выражения.

Да, я женюсь на Яне, но нам до такого уровня взаимопонимания еще очень далеко. Мы ведь не столько лет знаем друг друга. Хотя…

Впервые мы встретились с ней примерно шесть лет назад. На двойном свидании. Как раз в ту пору, когда Санек определенно решил помириться с Мариной. Он слился, а мы с Яной и ее подругой после ужина провели очень интересную ночку, но затем расстались. Пару месяцев назад мы встретились снова. Совершенно случайно, конечно же. Женитьба? Не знаю, может, выглядит неразумно, но ввиду последних новостей я пришел к мысли, что пора бы и остепениться. Надоело каждую неделю бегать за новой юбкой. Все равно ничего не меняется.

Родители тоже постоянно подталкивали меня к этой идее. Мы видимся редко, но они при каждой встрече ездили мне по мозгам, говоря, что в мои тридцать лет пора взяться за ум и обзавестись детьми. Наверное, вселенная услышала их пожелания и сыграла со мной забавную шутку. Так что после нашей свадьбы их ждет сюрприз: до появления внука или внучки им не придется ждать девять месяцев.

– Друг, ты прости, но все же я должен спросить. – Саня нахмурил брови и неуверенно замялся на кресле.

– Хочешь спросить, не «залет» ли это? – ухмыльнулся я его непривычной деликатности.

С первых минут знакомства между нами присутствовало реально братское взаимопонимание. И деликатностью Санек совсем не выделялся! Он всегда был чрезмерно прямолинейным: говорил все в лицо, иногда в очень грубой форме.

– Я бы спросил, уверен ли ты. Но твой вопрос более походящий, – засмеялся друг.

– Да, Сань, залет. Но это ничего не меняет. Мне тридцать, я крепко стою на ногах. Мой бизнес прокормит не одну Яну.

Беременность была последним, о чем мы с ней мечтали, так что, когда Яна узнала о своем положении, она не сильно ему обрадовалась. Было за ней несколько грешков, далеких от моего понимания. Главный: она слишком щепетильно относилась к своей внешности, на мой взгляд – чересчур. В погоне за идеальностью она каждый месяц вкладывала в себя сотни тысяч. Накладные ногти, волосы, ресницы, нескончаемые уколы красоты, спортзал с персональным тренером, диетолог, психолог, всякие коучи и дорогие дизайнерские вещи из последних коллекций – это все то, без чего она не видела своей жизни. При новых обстоятельствах она с грустью осознала, что некоторое из этого списка придется отменить. Да и вообще, с появлением малыша нас ожидали большие перемены. А я надеялся, она поймет, когда прочувствует на себе, что быть мамой – это прекрасно.

Да, жизнь меняется, но у нее появляется новый смысл. Ежеминутные заботы выматывают молодых родителей, но все меркнет, когда на тебя с неподдельной любовью смотрят маленькие глазки. Такие моменты, когда этот милый комочек прижимается к тебе, потому что ему хорошо у тебя на ручках, и для него это самое безопасное место на свете – бесценны.

Я не был отцом, но я обожал своих крестников, Аленку и Алешку. Детки-конфетки, с которыми я мог нянчиться часами, сильно изменили мою позицию насчет детей. Никогда не думал, что мне так понравится возиться с малышами, пока у моих друзей не появились близнецы. Я не заметил, как, забросив тусы в клубах, начал искать детские площадки, парки и магазины с хорошими, качественными игрушками. Пожалуй, я стал самым ответственным крестным отцом в мире.

– Ян, а как же любовь? – не сдавался растерянный друг, вырывая меня из мира, где я уже выбираю лучшую коляску для своего чада.

– Да ладно тебе, Сань! – отмахнулся я в очередной раз. – Яна мне нравится, мне хорошо с ней. Родит ребенка, станем дружным семейством, и все будет нормально. Привыкнем друг к другу со временем… притремся. В общем, поживем – увидим. Давай лучше выпьем за это?

Не обращая внимания на его хмурое лицо, я поднялся, вышел из-за стола и прошел по кабинету к шкафчику, расположившемуся в углу. Достал бутылку и два бокала, разлил по ним виски и предложил другу.

Санька я знал фактически со дня поступления в универ. Мы вместе учились на ветеринаров. Когда мои родители – адвокаты в трех поколениях – узнали, что я променял юриспруденцию на другую профессию, они были в ярости. Разгорелся скандал с размером стихийного бедствия. Решив наказать сына-бунтаря, они лишили меня денежной поддержки, машины и… да практически всего.

Тогда-то вселенная и подкинула мне неожиданную руку помощи в виде угрюмого одногруппника. Я уже сталкивался с ним в аудитории, заметил его привычное грозовое выражения лица. Благодаря крупному телосложению парень-бульдог в свои годы выглядел старше остальных. По сравнению с ним я казался тощим сопляком. Он частенько появлялся с подбитым глазом и сбитыми костяшками на руках, что не могло не привлечь к нему особого внимания, как и осторожности с желанием держаться от него подальше. Он почти ни с кем не дружил, вел себя обособленно и всем своим видом внушал необъяснимый страх у прочих ребят. А вот с девушками дела обстояли иначе. Их он словно околдовывал своей брутальностью, и они таяли в его присутствии. Глупо хлопали ресницами и улетали. Бегали за ним табуном и мечтали стать той самой, с которой он появится на людях хотя бы дважды.

Однажды после лекций мне позвонил разъяренный отец. Он долго кричал, называя меня идиотом, ничего не понимающим в жизни, и многое в этом духе. А разозлившись сильней, и вовсе заявил: «Раз ты решил выбирать сам свое будущее, то иди с этим стремлением до конца! Считай, что у тебя нет больше дома». Стоя в парке напротив универа, я пытался объясниться, хотя и не рассчитывал, что он меня поймет. Но на последней его фразе я потерял всякую надежду к нему достучаться. Я развернулся и со злости бросил телефон в кусты, а оттуда неожиданно вылетело рассерженное: «Твою Мать!» – и чуть погодя вышел Санька. Оказалось, когда парень проходил мимо, мой телефон угодил ему прямо в голову.

– Ох, прости, – честно извинился я, а увидев недовольное лицо парня, держащего мой телефон, осознал, что меня ожидает еще и разборка с ним.

– Тебе телефон не нужен? Чего разбрасываешься? – произнес он, смягчившись, а подходя ближе, вложил мне его в руку.

– Вообще-то нужен. – Я задумался, разглядывая треснувший экран мобильника. – Пожалуй, это единственное, что у меня осталось.

– Не понял.

– Тебя в детстве наказывали? – ответил я встречным вопросом, размышляя над своим положением.

– Даже не знаю, как сказать, – ухмыльнулся он печально.

Это позже я узнал, что его жизнь всегда была не сахар. Родители – алкоголики со стажем – парня не наказывали, лишая привилегий. Но то, что они делали, было гораздо хуже: они вовсе забывали о существовании сына, а вспоминали, лишь чтобы излить на него свою злость и недовольство. Ему пришлось рано повзрослеть, уйти из дома на свои хлеба и приложить усилия, чтобы не уподобляться своей «любимой семье».

– Меня – нет, – продолжал я размышлять вслух. – А вот теперь решили наказать… Забрали все игрушки и даже крыши над головой не оставили.

– Тебе жить негде? – спросил Санек без всяких эмоций, лишь слегка хмуря брови.

– Даже не знаю… Получается, да.

Вот так мы и стояли посереди парка, молча думая каждый о своем.

Мое семейство так сильно разозлилось, что все вместе устроили полный бойкот и решили меня проучить: полностью отказать в любой помощи и прекратить со мной общаться, пока я не образумлюсь. И что мне оставалось делать? Пойти учиться на юриста – профессию, которую я недолюбливал с детства? Фактически с младенчества у меня в комнате, вместо сказок, на полках стояли книги по уголовному и административному праву. Это не удивительно, когда у тебя и мать, и отец, и бабушки с дедушками – совершенно все – юристы! И чем больше меня заставляли это читать, тем больше я ненавидел эти книги. Чем больше мне сулили будущее великого адвоката, тем отчетливее я понимал, что это не мое. С детства я любил животных и уход за ними, а в моей семье такое признание расценивалось как преступление. В глазах моих потомственных адвокатов это равносильно скатыванию по социальной лестнице. Причем не на один пролет вниз.

Но я хотел заниматься любимым делом. Так как мне нужно было поступить в такой ситуации? Сдаться на милость или остаться жить на улице?

– Надеюсь, ты не прихотливый в еде, – проговорил парень, выводя меня из водоворота мыслей.

Я нахмурил брови, подумав, что неверно его расслышал.

– Не понял.

– Лобстеры у меня в холодильнике не водятся. А яичницу с утра могу приготовить на нас двоих, – продолжил он невозмутимо, без тени улыбки. – Спать будешь на диване. И не дай бог ты храпишь! Когда я не высыпаюсь, становлюсь ужасно раздражительным, и тебе придется с этим мириться.

Весь серьезный вид крупного парня показывал, что он не шутит. Но его неожиданное дружеское предложение обрадовало меня и удивило одновременно. Его помощь давала время обдумать все, не сдаваясь родителям при первом же ультиматуме.

– Честное слово, я не храплю, – пошутил я на автомате. – И спасибо. – Я протянул руку и добавил: – Ян.

– Саша. – Он принял руку и крепко пожал ее.

После этого мы пошли к нему домой. Он снимал небольшую двухкомнатную квартиру. Она была не очень ухоженная, но обставлена всем необходимым. Мы договорились о совместной обязанности содержания порядка, хотя это в большей степени легло на мои плечи. После пятого класса отец решил отправить меня в кадетский корпус с полным пансионатом. Таким образом он хотел добиться моей военной подготовки и исключительной дисциплины. А в будущем, по его мнению, я должен был перейти на юридическое образование. На самом деле, проживая там, я научился некоторым полезным привычкам: дисциплине и поддержанию чистоты. Но никак не смог полюбить то место и изменить решение в области дальнейшего образования.

Также мы с новым другом определились с готовкой.

Вместе с этим уроком я понял, что если я пойду наперекор требованиям родителей и приму решение пойти своим собственным путем, мне предстоит позаботиться и о заработке. И в этом мне Саня тоже помог. Кроме подработки в клинике, еще не получив образования, он по ночам участвовал в боях без правил. И надо признать, практически не проигрывал. Я вышел на ринг всего пару раз. Не ударил в грязь лицом, но в полной мере осознал – это не мое! Санька использовал борьбу не только ради заработка, но и как способ успокоения. Он явно получал от этого кайф, хоть и не показывал виду. Я же понял: разбитое в кровь лицо и боль во всем теле не стоит этих денег. Так что очень быстро научился экономить, чтобы растянуть выигрыш на дольше. А позже нашел и для себя приятный способ зарабатывать.

Так мы прожили первый год обучения. Не считая Сани, единственный человеком, который поддержал меня, – стал мой дядя. Тоже персона нон-грата в нашей семье.

Годами ранее многообещающий адвокат – брат-близнец моего отца – забросил все дела и уехал жить в далекую Португалию. Он полностью отказался от прошлого, завел новый бизнес и практически прекратил общение с семьей. Но не со мной. Мы с ним продолжали общаться, не обращая внимания на недовольство родственников. Дядя всегда понимал меня лучше всех. Твердил, что я должен идти за мечтой и никогда от нее не отказываться из-за предубеждений или настойчивого мнения окружающих. «Судьба человека должна находиться в его собственных руках», – неустанно повторял он.

Узнав о моем положении, он немедленно прилетел в Москву. Помог финансово и предложил снять для меня отдельное жилье, хоть в этом и не было необходимости. К тому моменту мы с Саньком хорошо ужились. Мы делили все затраты пополам – это удобно, потому решили ничего не менять, одновременно тихо радуясь тому, как растет наша дружба. Дядя, веря в меня, сказал, что это послужит мне хорошим жизненным уроком, и он в очередной раз оказался прав. Тот период жизни помог пересмотреть многие ценности, расставить приоритеты и выявить настоящих друзей. И их, как оказалось, не так уж и много.

Все состоятельные друзья-тусовщики очень быстро потеряли ко мне интерес. Видя, как изменилось мое финансовое положение и что я почти полностью отказался от гулянок в дорогих барах и элитных клубах, они начали крутить носом и выдавать нелестные комментарии в мою сторону. Я не стал терпеть такого высокомерия и подравнял пару длинных носов в уличной драке, чем и завоевал себе новую славу «неадекватного драчуна». Но страх заставил их замолчать; если они и высказывались, то только шепотом, за спиной, как любят делать все трусы.

Я забил на фальшивое мнение еще более фальшивого окружения и с головой ушел в учебу. А практически все свободное время проводил с Саней. Почти на каждых летних каникулах летал в Португалию и помогал дяде с его бизнесом, а осенью возвращался в Москву.

Девушки в моей жизни менялись быстро, не успевая задерживаться и на пару недель. Не выходило у меня завести крепкие отношения. Признаться, кроме сексуального влечения, я к ним никакого особого интереса не испытывал. А со временем все они вообще начали мне казаться на одно лицо. Особенно те, которые были неразлучны с неудержимым стремлением накачать губы или применить на себе другие трендовые процедуры косметологии, которые появляются со скоростью света. Все эти красавицы хотят изменить внешность до неузнаваемости, чтобы поднять самооценку. Хотя, как по мне, это делает их всех похожими, будто их лица обработали одним и тем же фильтром.

По этой причине поначалу я не ожидал ничего особенного от наших с Яной отношений. А сейчас просто надеюсь, что с появлением ребенка мы сможем стать дружной семьей.

– Поздравляю, друг. – Снова голос Сани вернул меня в настоящее. – Дети – это счастье. Но, прости, я должен добавить: хорошая мама – еще большее счастье и залог душевного спокойствия.

– Согласен с тобой. Но что поделаешь? Да и не думаю я, что встречу кого-то лучше Яны, – произнес я и поднял бокал.

– Тогда выпьем за будущее счастье! И пускай судьба предоставит его тебе в полной мере. – Друг сверкнул глазами, словно вкладывая в пожелание собственный смысл.

– Не хитри! Дай и другим быть счастливыми, наслаждаясь семейной жизнью.

– А я что? Я только за! Каждый день, прожитый с моей милой кошечкой и нашими котятами, для меня – истинное блаженство. Марина и дети – лучшее, что произошло со мной.

– Сань, ты настоящий ветеринар! – посмеялся я над его необычной нежностью. Верзила всегда превращался в ручного щенка, когда говорил о своей семье. – Сравнить жену и детей с котиками!

– Вот встретишь свою, и сам охренеешь от того имени, которое взбредет тебе в голову, глядя на нее. Сам будешь пытаться его не произносить, но не сможешь! Все ее повадки будут напоминать это животное.

– Ты бред не неси! Просто признай, что ты рожден, чтобы быть ветеринаром. Или как там твоя женушка тебя называет, доктор пушистых?

– Доктор пушистиков, – исправил меня Саня с улыбкой Чеширского Кота

– Я тебя не узнаю! Когда мы познакомились, ты больше напоминал Халка, старающегося контролировать свою ярость. А теперь ты как поплывший Скала, озвучивающий мультики для любимой дочери. Осталось увидеть тебя в пачке балерины, танцующим на школьном утреннике.

– Завидуй молча! – парировал друг, не обижаясь на мои шутки. – Родится у тебя дочь, попросит тебя своим жалостливым «ну папулечка», – и не на такое согласишься!

– Так, может, я из-за зависти и женюсь? Тоже хочу смотреть мультики с диснеевскими принцессами и петь веселые песенки. Мечтаю о таком милом, спокойном счастье со своей… – Я задумался, как бы я назвал Яну. Попытался сравнить хоть с одним животным, но ничего путного в голову не пришло. Поэтому просто добавил: – Яной.

Только я произнес имя девушки, как к нам без стука зашла моя будущая жена. Высокая красивая блондинка с длинными прямыми волосами, покрывающими спину. Одетая в черные облегающие джинсы и короткий топ под пальто. Модница прошла ко мне ровной походкой, отстукивая по полу высоченными каблуками. А я задумался: наряд очень соблазнительный, но явно не для беременной девушки. Пускай живота еще не заметно, но не мешало бы уже поберечь здоровье в таком положении. Глядя на нее, я подумывал, как выскажу ей это позже, когда останемся с ней наедине.

Поцеловав меня в губы, Яна смело уселась ко мне на колени, и только потом повернулась к Сане, даже не стараясь натянуть дружелюбную улыбку.

– Что, мальчики, бухаете с самого утра? – Она недовольно задрала капризный носик и сложила губки бантиком.

– Тебе тоже привет, Яна.

– Угу, привет, – холодно буркнула она и снова повернулась ко мне.

К сожалению, у главных людей в моей жизни отношения не заладились ни с первой, ни со второй встречи. Это немного напрягало, но Санек всегда вел себя прилично и ничего не комментировал. В отличие от Яны. Уж она любила пройтись по нему своей критикой вдоль и поперек. И с Мариной она тоже не ладила, а их детей и вовсе избегала. Но я убеждал себя, что все это наладится, как только у нас самих появится ребенок. Тогда у девушек появится больше точек соприкосновения и тем для разговора. Искренне на это надеялся.

– Мы не бухаем. Мы празднуем, так что не обижайся.

Я нежно потрепал Яну за щеку, надеясь увидеть ее улыбку и улучшение настроения.

– Ты что, рассказал ему про мою беременность? – шокированно воскликнула она и дернулась, желая подняться с моих колен.

– Да, рассказал. Он мой лучший друг. Почему я не могу поделиться с ним хорошей новостью? – полюбопытствовал я и схватил ее крепче.

– А ты меня спросил?

Яна завелась с пол-оборота и вырвалась из объятий, а отойдя на пару метров, приняла оборонительную позу. Сегодня ее зеленые глаза с очередными линзами, меняющими цвет, приобрели злые искорки. Накачанные, и без того пухлые губы стали выглядеть немного смешно. Скрещенные спереди руки приподнимали, пожалуй, единственную настоящую часть ее тела – упругую грудь. В остальном же почти над всем уже успел поработать пластический хирург. Я никак не мог убедить Яну, что ей не нужны все эти нескончаемые бьюти-изменения внешности. И радовался, что она притормозит с ними хоть ненадолго, а потом, гляди, и совсем откажется.

– Теперь твои друзья будут смеяться надо мной, тыкать в меня пальцем и говорить, что мы женились по залету! Что я как какая-то деревенщина и забеременела, лишь бы женить тебя на себе. – Она перешла на истерический крик. – Пока ты со своим другом потягиваешь алкоголь, я к нему не смогу притронуться все девять месяцев!

– Больше. Тебе еще грудью кормить, – проговорил Саня, не вовремя вставляя свой редкий саркастический комментарий, на что она злобно сверкнула в его сторону взглядом.

– Я не собираюсь кормить грудью! Я не хочу, чтоб она отвисла, как у всех кормящих мамашек!

– Так, ребят, это вы обсуждайте без меня! – Не желая наблюдать истерику девушки, Саня опустошил свой бокал, поднялся и, пожав мою руку, отправился на выход. А по пути добавил: – Ян, потом созвонимся.

– Давай, пока, – бросил я ему в спину и медленно подошел к Яне.

– Вот видишь, он уже хмурится и носом крутит. Я ему не нравлюсь! Уверена, что он тебя отговаривал и советовал, чтобы ты предложил мне сделать аборт.

– Яна, хватит! Не дури! – нетерпеливо ответил я, услышав ее грубое представление о моем друге. – Во-первых, успокойся! Ты сама сейчас накручиваешь себя и разгоняешь бурю в стакане воды, а это тебе не на пользу. Во-вторых, Саня никогда бы не заикнулся об аборте! У парня есть свои моральные устои и принципы. Тем более он бы не стал указывать, что мне делать со своей жизнью. А у меня мозгов хватает, чтобы решить, чего хочу я.

– Но ты не можешь отрицать факта, что я не нравлюсь твоему другу! – продолжала она, отступая назад.

И почему, когда она ведет себя так истерично, у меня не возникает желания ее успокоить? Разве я не обязан сглаживать острые углы, пока гормоны будущей матери моего ребенка набирают совершенно нездоровые обороты? «Только ее привередливое поведение было таким еще и до гормонов», – выдало мне подсознание.

– Яна, ты тоже не стараешься подружиться с ним. Так что не сильно вини парня, – сказал я чуть мягче, чтобы не ухудшать положение дел.

– А с чего это я должна с ним дружить? – не сдавалась упрямица.

– Потому что они мои друзья и неотъемлемая часть моей жизни!

– Мы с ребенком – часть твоей жизни! И я не потерплю в ней людей, которые меня не выносят!

– Они не «не выносят» тебя. Просто ты не стараешься показаться приятной. Ты никогда не хочешь встречаться с ребятами, разделяешь наших друзей на «мои» и «твои». – Я пытался говорить спокойно, желая убедить ее в одном: если она постарается присмотреться к моим друзьям, все наладится. Но она даже не хотела слушать.

– Эта Марина – настоящая высокомерная сучка! А от их хваленого взаимопонимания меня тошнит. Тоже мне лучшая парочка века! Так что я ни для кого не собираюсь стараться, как ты говоришь, стать лучше.

Я глубоко вздохнул и устало прикрыл лицо руками. Уже пожалел о ее появлении. Мы с другом просто хотели порадоваться грядущими переменам в моей жизни. Делая усилия над собой в попытке подобрать правильные слова, чтобы не превращать этот разговор в еще больший скандал, я вернулся обратно в кресло. И к моему удивлению, Яна сама успокоилась и снова присела мне на колени.

– Хорошо, любимый, прости. Я немного перегибаю палку, – протянула она нежным голосом, которым обычно пользовалась, когда хотела чего-то попросить.

– Меня радует, что ты быстро успокоилась.

– Прости и не обижайся. Я стала очень вспыльчивая, когда забеременела. Но я не виновата – это все гормоны! Сама ненавижу себя, когда теряю контроль. Да еще и бывший встретился мне с утра…

– Яна, скажи мне, кто этот человек, и я поговорю с ним.

– Нет, не надо! Я удалила все его контакты, а это была случайная встреча, и я не хочу ее повторять.

– Яна, если он будет продолжать тебя доставать, ты должна мне сказать. Ему нужно понять, что между вами все кончено и ты выходишь замуж…

– Да-а-а, уже через три недели, – промурлыкала она, хитро меняя тему. – А потом мы полетим в свадебное путешествие. Я наделаю кучу крутых фоток, и все в офисе обзавидуются!

Когда в моей семье узнали, что Яна – адвокат, они, пусть и нехотя, смирились выбором профессии, который я сделал. Они обрадовались, что «правовая династия» не прекратит свое существование на мне. До сих пор не поняв моего стремления заниматься любимым делом, они уже мечтали, что хоть внуки не пойдут по стопам папы-бунтаря.

Яна прильнула ко мне с нежным поцелуем, зарываясь пальцами в волосы, и после длительной соблазнительной ласки хитро прошептала мне в губы:

– Любимый, а можно мы с девочками перед свадьбой рванем на недельку в Милан?

– Ты хочешь полететь в Милан перед свадьбой? – удивился я такому неожиданному заявлению.

Обычно все ограничивалось покупкой какой-то дорогой дизайнерской безделушки за мой счет. Но денег у меня хватало, и жадным я себя не считал, поэтому баловал ее.

– Я не обязана просить у тебя разрешения! – буркнула обиженно она, но опомнилась и покладисто добавила: – Но мне надо, чтобы мой мужчина понял, почему я хочу полететь.

– Так почему же?

– После свадьбы и медового месяца у меня будет много работы. А потом придется сидеть дома, зарывшись в гору бутылочек и подгузников, и заметь… не всегда в чистую.

– Яна, ты работаешь на фирме отца, и он дает тебе выходные, когда ты пожелаешь.

Семья Яны была обеспечена и хорошо знакома в своих кругах. Ее отец – очень скандальный адвокат – берется за самые резонансные дела и почти всегда их выигрывает. Будем честны, за очень хорошие деньги он показывает свою звериную хватку, отчего многие «сомнительные» персонажи избегают правосудия. Но вот его дочь не имеет особого таланта. Тот случай, когда профессию выбрали по желанию продолжить родовую традицию, наивно надеясь, что и юриспруденция передастся с генами отца. Но нет! Яна ходит в офис как бы для галочки. Точней, ради хорошей заработной платы и возможности тратить ее на внешность и отпуск в рабочее время.

У нас с ней не только разные профессии, но и совершенно разные взгляды на жизнь. Через год моей учебы родители сдались и вновь начали общаться со мной. А когда я отучился, пошли дальше – дали мне стартовый капитал для открытия собственной клиники. Хотя этот добрый жест был показушным, отец не хотел видеть, как я работаю на кого-то постороннего. Не мог признаться перед своим высшим обществом в том, что я обычный ветеринар, потому благосклонно решил: «Если сын не работает в моей адвокатской конторе, так пускай работает на себя. Говорить, что он – хозяин клиники, не так постыдно».

Он сильно удивился, что я не обанкротился, а спустя год полностью вернул ему все вложенные им в мой бизнес средства, еще и с процентами. Для меня это было жизненно необходимо. Не хотелось, чтобы меня при первом удобном случае тыкали носом и говорили, что без их поддержки я бы ничего не добился. Может, мне бы пришлось дольше идти к своим целям, но слово «ничего» явно не входило в мои планы. Так что с каждым годом клиника росла, становилась успешней и приносила доход, который меня полностью устраивал.

– Ну так что, ты не против? – Голос девушки вернул меня к мыслям о Милане.

– Если ты считаешь это необходимым и уместным, значит, лети.

– Правда? Любимый, ты у меня такой добрый!

Яна опять прильнула ко мне в нежном поцелуе, а ее шаловливые ручки скользнули к моим штанам. Я разделял ее желание, но мне все же пришлось ее остановить.

– Не сейчас. Мне действительно пора взяться за работу.

– Ян, ты в курсе, что после того как я сообщила тебе о своей беременности, у нас не было секса? – Она с криком поднялась с колен. – Мне что, самой нужно задуматься об аборте, чтоб ты снова захотел меня трахать?

От такого заявления у меня чуть глаза на лоб не полезли. Игривую улыбку вместе с желанием унесло на другой континент. Как вообще можно такое говорить? Захотелось хорошенечко встряхнуть ее, чтоб опомнилась и подумала о своих выражениях. Но я сделал глубокий вдох и постарался успокоиться. Понадеялся, что слова вылетели неосознанно, а когда гормональные всплески пройдут, она сама со стыдом осознает неуместность этого грубого выражения.

– Не говори так больше.

– Пойми, я хочу тебя и скучаю по твоим ласкам. А ты не спешишь…

– Сегодня вечером наверстаем упущенное. – Я поднялся и поцеловал ее в лоб.

– Сегодня не получится! Я иду на ужин с девчонками.

– Значит, завтра, – неохотно выдал я на автомате.

– А завтра я вылетаю в Милан, девчонки уже купили билеты.

– То есть билеты уже были куплены, а спросила ты меня для галочки?

– Не строй из себя жертву! – Капризно хмыкнув, Яна вышла из кабинета еще быстрей, чем зашла.

Вот она, та ситуация, когда говорят: «Лучшая защита – это нападение».

Я снова плюхнулся в кресло и задумался. Господи, надеюсь, я не пожалею. И когда-то все изменится к лучшему! Моя женщина будет вести себя адекватно, а не как эгоистичная, капризная куколка Барби, перевоплощающаяся в горячую обольстительницу ради собственной выгоды.

Весь день я старался думать о работе, усердно пытаясь избегать мыслей о моей будущей жене. Но получалось плохо.

Наши отношения протекали очень стремительно. Я не видел ужаса в женитьбе, хоть изначально ее и не планировал так скоро. Яна была на три года младше меня – не такая уж и большая разница. Когда мы познакомились, дальше первого секса дело не пошло, а спустя пару-тройку лет она мне показалась более интересной. Ее жалостливый рассказ о том, как ей не повезло с бывшим парнем-абъюзером и как она мучилась, подогрело во мне необъяснимое чувство «чокнутого принца-защитника». Захотелось уберечь девушку от неадекватного товарища.

Все закрутилось, завертелось… А потом и приумножилось. Надеюсь, все происходящее – к лучшему.

## Глава 6. Ян

Следующая неделя пролетела незаметно. Стараясь оставить клинику в полной организованности, чтобы наслаждаться медовым месяцем и не бояться, что что-то пойдет не так, я работал почти сутками. Яна высылала мне тысячи фотографий и столько же публиковала в социальные сети. Показывала мне свои передвижения буквально до каждого метра, отчего мне начало казаться, что в ее телефоне установлена программа «семейный контроль» и она спутала меня со строгим родителем. С такой же активностью приходили отчеты об оплаченных покупках моей картой. Каждый вечер Яна радостно хвасталась, что накупила ребенку столько вещей, что хватит на первый год жизни. И если задуматься, она поступает очень разумно и экономно.

Пару раз за ее отсутствие мне удавалось вырваться в гости к друзьям. Глядя на Сашу с Мариной и позволяя близнецам использовать меня в виде гарцующего пони, я радовался, что и у меня скоро появится семья и я тоже смогу наслаждаться уютом домашнего очага. Почему бы и нет? Я прекрасно помнил, что до отношений с Мариной Санек был тем еще гулякой. За это она называла его «Енот Потаскун». А сама девушка, кроме работы, в свое время ничего не видела. Совсем не стремилась к семейному счастью и отношениям с моим другом. В итоге их жизнь круто изменилась… Так почему же и у меня не может все обернуться в хорошую сторону?

Ребята деликатно обходили вопрос о моей свадьбе. Глядя на мою усталость и стараясь меня приободрить, они только раз пошутили, что уже обо всем договорились: Анька по старой дружбе сделает новый паспорт, Макс поможет затеряться в толпе, а Алиса предоставит убежище в Португалии. А если хорошо попросить, то Марио одолжит свой частный самолет для скорейшего бегства.

В общем, друзья были готовы идти на любой сговор, если я передумаю. Чтобы после побега с собственной свадьбы меня не нашла разъяренная невеста, было подготовлено несколько способов исчезновения. Я долго смеялся с их оперативности, но не собирался сбегать, там более от собственного ребенка.

Правда, при мысли о Португалии сердце стыдливо сжималось. Вырваться туда перед свадьбой было нереально из-за рабочих моментов. Но после медового месяца я определенно планировал слетать к дяде хоть на пару деньков. Когда я думал об этом, моя совесть немного успокаивалась. Мне всей душой хотелось увидеть его, особенно после той беседы, когда он сообщил, что не сможет прилететь на мою свадьбу. По тону его голоса я понял, что он на ходу придумал тысячу смешных причин для отказа. И мне хотелось убедиться, что я ничем его не обидел, ведь все произошло так быстро.

За всю мою жизнь именно от дяди я слышал больше всего разных философских высказываний о настоящих чувствах, любви и смысле жизни. Он стеснялся показаться слабым романтиком, но так тонко подмечал все самое главное, причем гениально обходя историю собственной личной жизни. «Любви все возрасты покорны», – постоянно повторял он с мечтательным видом. Говорил: «Когда встретишь ту самую, весь твой привычный мир в одночасье перевернется. Она станет центром вселенной. Посмотришь ей в глаза и поймешь, что готов стать для нее всем, лишь бы она была счастлива. Всем тем, кем она пожелает тебя видеть! И ни в коем случае нельзя размениваться на ненужные отношения и упускать свою истинную любовь».

Вот только я не мог понять этих философов, как и они меня. За тридцать лет я не встретил никого, кто бы всколыхнул все те чувства, о которых пылко твердят влюбленные друзья и великие поэты. Не всем дано взаимное уважение, хороший секс и нормальные отношения без взлетов и падений. И есть лимит моего онемевшего сознания. Не бросать же мне беременную девушку, чтобы потом исправно платить алименты, видеть ребенка по выходным, а в это время сидеть у окна и ждать большой истинной любви! Нет, это не мой удел. Я должен постараться создать семью и стать счастливым, насколько я умею или мне позволено.

Ответ очевиден. Другого выхода нет. Поэтому этим вечером я собирался поехать в аэропорт, чтобы встретить будущую жену и три чемодана накупленных детских вещей. Через две недели мы должны пожениться и начать свою историю.

Ближе к вечеру, забежав в смотровую, секретарь сообщила, что в кабинете меня ожидает адвокат, желая обсудить неотложное дело. Поглядывая на часы, я подсчитал, сколько оставалось времени до прилета невесты, и пошел на встречу с незваным гостем. А зайдя в кабинет, удивился неожиданному визитеру.

У окна, спиной ко мне, стоял молодой мужчина, одетый с иголочки, и нагло попивал виски из принесенной им початой бутылки. Игорь. Он старше меня лет на пять. Сын когда-то очень хорошего друга моего отца, которого жестоко убили лет двадцать назад, не помню точно. Отец мой по доброте душевной, будучи его крестным отцом, поддерживал парня всем, чем мог, на профессиональном уровне и не только. Внешне Игорь довольно привлекателен, отчего девушки всех возрастов, как под гипнозом, попадали к нему в постель. Но я в его глазах всегда читал какой-то звериный инстинкт, делающий из него хорошего адвоката с железной хваткой, но не очень приятного в общении человека. Наши звезды не сходились, и я старался избегать его общества. Тем более меня раздражало, каким святым любимчиком он стал для моего отца.

Трудно любить человека, который тебе не нравится на глубинном уровне. Особенно когда тебя постоянно тыкают носом в его великие достижения. Я инстинктивно чувствовал в нем необъяснимую жестокость, злость и нездоровые моральные ценности, вернее, их отсутствие. Он не был пойман на криминале, и у меня не было аргументов для такого мнения, но предчувствие кричало громче всех фактов. И наша нелюбовь была взаимна!

Не буду отпираться от истины. Благодаря очень хорошим деньгам, унаследованным после смерти родного отца – это был тот еще беспринципный сказочный персонаж, – молодой парень не только не профукал бизнес, но и хорошо его приумножил. Но это единственное, за что я мог его уважать. Если можно так сказать.

– Чем обязан такому визиту? – начал я первым. Парень даже не соизволил обернуться, хотя заметил мое присутствие.

Это стало для меня неожиданностью, и я никак не мог понять почему. Тем не менее я подошел к своему креслу, спокойно уселся и, скрестив руки на груди, решил послушать его пояснение.

– Ты в детстве воровал чужие игрушки? – спросил Игорь. Слышно, что он слегка нетрезв, но не настолько, чтобы нести полный бред.

– Не понял. Решил поговорить по душам про детство? Ты меня ни с кем не перепутал? – Я приподнял бровь, пытаясь понять, о чем идет речь.

– Нет. Это ты перепутал! Решил, если она беременна, то теперь вы будете счастливы? – Он выдал неприятный смешок и сделал глоток обжигающего напитка прямо из горла.

Меня осенило! Яна при мне ни разу не упоминала имя своего бывшего парня. А я, оказывается, знаком с ним лично. А он, судя по всему, решил сам представиться мне перед свадьбой, на которую приглашен. Неприятный сюрприз.

Но почему она не сказала мне? Дело совсем не в ревности. Просто, чувствовать себя дураком – не лучшее ощущение! Но показывать это собеседнику я не собирался, поэтому продолжил совершенно безразличным тоном:

– Она тебя не любит. Что ты от нее хочешь?

– По хрен! Зато трахается с удовольствием.

– Ваши отношения закончились, оставь девушку в покое. – Во мне начала подниматься волна отвращения к Игорю.

– Это она тебе так сказала? – Он засмеялся на весь кабинет.

– Чего ты добиваешься, Игорь? Мы женимся. Уже через две недели. Прими: девушка больше не хочет тебя.

– Не женитесь. Я тебе ее не отдам.

Откуда такая самоуверенность?

– Игорь, ты больной?

Резко поднявшись с места, я почувствовал, что теряю терпение. Кулаки зачесались – так и тянуло дать ему в нос.

– Нет. Я не люблю, когда у меня забирают игрушки, пока я ими не наигрался, – выдал он без особых эмоций.

Я полностью потерял контроль. Сократив расстояние между нами за два быстрых шага, я ударил его в лицо. Игорь даже не постарался увернуться. Я схватил его за грудки, хотел внести ясность, но он нагло перевернул бутылку и начал выливать на меня оставшийся алкоголь. Пришлось отпустить его и отстраниться.

– Дам тебе совет! Сваливай, пока я окончательно не разбил твою наглую рожу. Подойдешь к Яне еще раз – предупреждение перерастет в действие, – выкрикнул я, указывая на дверь.

– Я своего добьюсь любым способом! Хочешь ты открывать глаза на правду или нет – это твои психополовые трудности. А вот за пользование моей игрушкой без спроса я тебя не прощу. Тебе придется расплатиться.

С бредовыми словами и улыбкой маньяка-убийцы он вышел из кабинета. Увы, предчувствие подсказало, что все этим не закончится, но разбираться с ним, пока он в таком состоянии, мне не хотелось.

– Придурком был, придурком и остался, – раздраженно буркнул я себе под нос, стараясь стряхнуть ви́ски с одежды.

Времени на переодевание не оставалось, нужно было отправляться в аэропорт. Хотя не мешало бы: от меня несло, как от засидевшегося в баре пьянчуги. Если бы мне не повезло и меня остановили патрульные, пришлось бы пройти все тесты, доказывая свою трезвость. А это потеря времени, из-за которой Яна устроила бы очередной скандал, почему я не встретил ее вовремя.

Пытаясь хоть как-то спасти ситуацию, я накинул сверху пальто, надеясь, что таким образом запах немного законсервируется, и пулей бросился к машине.

Новенький спортивный автомобиль Audi ожидал меня на парковке. Он будто сиял от радости. Эксклюзивная покраска «хамелеон» переливалась из фиолетового в синий и делала машину заметной для всех автолюбителей и просто ценителей необычных цветов. Как только я повернул ключ в замке зажигания, железный конь ожил, предчувствуя поездку с ветерком, как мы любим.

Я начал оправдывать свою шалость: «Что ж, времени в обрез, да и грех не воспользоваться возможностью, ведь с появлением ребенка я подумывал поменять машину. Не уверен, что коляска поместится в ее маленьком багажнике. И детское кресло в трехдверный спорткар с низкой посадкой тоже не особо удобно устанавливать». А когда выехал на прямой отрезок дороги, с наслаждением вжал педаль газа в пол, и мощный двигатель тут же отозвался приятным урчанием.

Мою страсть к скорости трудно объяснить. Звучит вразрез с логикой, но, пожалуй, это мое главное успокоительное. Завораживают меня четкие маневры и звук двигателя. Обожаю ощущение, когда на скорости тело вдавливает в сиденье, а машина рвет вперед, желая показать, на что она способна. Всплеск адреналина в крови заставляет думать только о дороге, вытесняя посторонние мысли.

Во времена безденежья приходилось туго. Однажды в универе мне выпала возможность поучаствовать в ночных гонках. Я не хотел, чтобы друг кормил меня за свой счет, хоть он ни разу и словом не обмолвился насчет этого, поэтому согласился на заезд. К своему удовольствию, я его выиграл. И с тех пор нашел собственный способ зарабатывать кое-какие деньги. Благодаря гонкам я мог держаться на плаву и получать колоссальную дозу наркотического адреналина. Позже я перестал нуждаться в дополнительном заработке, но быстрая езда не перестала действовать на меня по-особенному.

Жизнь – забавная штука, умеет нас поражать и оставлять в полном непонимании, – задумался я, прокручивая в голове слова Игоря. Парень из семьи алкоголиков стал человеком, протянувшим мне руку помощи в нужный момент. Он столько раз вытаскивал мою задницу из передряг. А долгое время многие из нашего круга общения его не понимали и не принимали. Другой мой друг детства с идеальной репутацией и из достойной семьи, навязанный мне моим честным семейством, всегда вел себя как настоящий эгоистичный мудак. А сейчас пошел дальше: заговорил о моей невесте как о вещи. Ценя ее не больше подстилки, просил вернуть обратно и твердил о какой-то расплате.

Потирая переносицу, я боролся с нахлынувшей усталостью и пытался расставить мысли по полочкам. Надоело жить в мире, полном фальшивых моральных ценностей. Там, где общество снобов уважает тебя за сумму нулей на банковском счете. Оценивают лишь по достижениям на профессиональном поприще, а не по личным качествам. Успех приносит гармонию с собой, но не показывает, кем ты являешься на самом деле. Странно видеть, что в нашем мире идолами становятся сомнительные персонажи, делающие дорогие покупки ради развлечения. В то время как люди, вносящие весомую лепту – благотворительность, здравоохранение и не только, – остаются для всех незамеченными. А добряки, готовые бескорыстно протянуть руку помощи, и вовсе иногда принимаются за дураков.

Разозлившись, я не обратил внимания, как превысил скорость. Начал сбрасывать перед съездом, но машина перестала слушаться. На приборной доске светился красный индикатор, но, увы, я заметил его очень поздно. В душу начало закрадываться неприятное ощущение. Сделав последнюю попытку притормозить, я переключил передачу на пониженную. Мне удалось, но совсем не вовремя. Меня подрезала другая машина, совершавшая неправильный маневр, вынуждая меня дернуть рулем, чтобы избежать столкновения. И я почувствовал, что теряю управление.

Машину понесло. Она зацепила отбойник и по инерции понеслась на разделяющую дорогу преграду. Время словно приостановилось. Неизбежный удар был силен и разлился резкой болью во всем теле…

Открыв глаза, я в полуобморочном состоянии слышал, как подбежавшие люди пытались открыть дверь, но у них ничего не получалось. Волна боли заволокла весь разум и при малейшем движении пробивала от головы до пят. В ушах гудело, словно двигатель самолета, идущего на взлет. Повсюду разбросано битое стекло. Я машинально потянулся рукой к голове, готовой лопнуть, и почувствовал осколки, впившиеся в кожу. Притронувшись к лицу, ощутил струйку теплой крови, стекающую по шее.

– О, да он пьяный! – протянул кто-то рассерженно. – Тут такая вонь в машине стоит, не удивительно, что он перевернулся!

– Я не пил… – прошептал я, отдавая последние силы, и снова отключился.

Что обычно видят люди, считающие, что были на волоске от смерти? Написано много книг, снята уйма фильмов, ученые проводят опросы, стараясь доказать каждый свою теорию. Но основная часть рассказчиков первым делом упоминают о свете в туннеле.

Я не видел свет, не видел темный туннель. Я видел цветы. Много цветов и разнообразных растений: тропические пальмы, красивые яркие соцветия, колючие кактусы и не только. Их было столько, что начало казаться, будто я попал в невероятный ботанический сад. Слышал звон колокольчиков, нежную музыку ветра, шумящего где-то неподалеку.

Я огляделся по сторонам и присмотрелся. Это не был райский сад, хоть по своей красоте мог с ним сравниться. Это был садовый центр – магазин саженцев и растений, разместившийся в огромной теплице. Заставленные цветами ряды показались мне родными и приносящими покой. Совсем не хотелось просыпаться. Хотелось ходить там, переставлять горшки с места на место, поливать и ухаживать, чтоб с растениями ничего не произошло. Ловить солнечные лучи, попадающие на кожу, и нежиться в тепле и неповторимом аромате.

А самое интересное – я знал это место!

Много лет назад, когда дядя переехал в Португалию, он сменил профессию и открыл небольшой садовый центр. Благодаря упорному труду и прирожденной удаче в бизнесе он очень быстро превратил его в большое предприятие. По крайней мере по моим представлениям. Когда я приезжал к нему в гости, я работал там, желая отблагодарить мужчину за помощь. Когда я открыл клинику, то перестал к нему наведываться. И когда случилась эта авария, я не имел понятия, как на самом деле выглядит тот сад, но предчувствие подсказывало – это именно он.

Одно я мог сказать точно – мне стало легко и хорошо, как раньше… А может, даже и лучше… Все проблемы улетучились, в сознании наступил полный покой. Совсем не возникло желания вернуться к своей мирской жизни.

– Эй! Ты куда собрался? – послышался грубый мужской голос с легкими нотками удивления.

Я оглянулся на возглас и увидел, что на меня смотрит мой понимающий дядя Виктор. Виктор Орлов, только внешне он почему-то не старше меня. Совсем молодой, красивый, с добрыми глазами и мальчишеской улыбкой.

– Дядя? – удивленно спросил я, пошел ему навстречу и радостно обнял. – Ты что здесь делаешь?

Он крепко обнял меня в ответ, как не обнимал отец. Растрепал волосы и похлопал по плечу. Блеск и озорство в его глазах показывало хорошее настроение. Как и всегда, он не удержался и решил пошутить:

– Я свое отработал. Иду на вечный покой в назначенное мне время…

– Покой нам только снится. Не ты ли любишь повторять?

– Бывало, – выдохнул он. – Я не понял, а ты почему хочешь проскочить заранее и без очереди?

– Куда проскочить? – засмеялся я, не улавливая суть странного разговора.

– Тебе нельзя, Ян! У меня на тебя другие планы!

Он резко отстранился и изменился в лице. Его довольная улыбка сползла, а брови нахмурились. Он думал, как ответить на мой вопрос.

– Какие планы, дядя? Брось, расскажи, как ты! Я так по тебе скучился, думал навестить после свадьбы, а ты здесь. – Я радостно обнял его снова, понимая, как мне его не хватало, затем отпрянул и поинтересовался: – Кстати, а где мы? Это же твой центр?

– Уже не мой, но не в этом суть. Ян, вернись! Ты должен помочь девушке. – Подняв руку, он показал мне на входную дверь в центр.

– Девушке? – Я вспомнил беременную Яну и урода Игоря. Задумался, как дядя узнал о случившемся, и обеспокоился, что Игорь может обидеть Яну снова. – Но каким образом ты об этом узнал?..

– Ян, ты обязан вернуться!

Я растерялся, даже слов не смог подобрать, замечая неподдельное беспокойство дяди.

– Вернись и все поймешь! – Он грубо оттолкнул меня в грудь: стало больно, словно меня ударило разрядом тока. – Вернись, я сказал! – прокричал он снова и опять толкнул.

Я начал падать. Медленно, как в густой туман. Только вместо бетонного пола в центре, я попал в невесомость. Чувство левитации не покидало, принося дискомфорт. Воздуха в легких не хватило, чтобы произнести хоть слово. Сердце остановилось. Через пару секунд я ощутил жжение в груди и услышал, как ритм его биения восстановился до нормального. Когда я открыл глаза, увидел на своем лице кислородную маску. Доктор, нависающий надо мной, победоносно улыбался.

– Вернулся, красава! – произнес он с такой гордостью, будто лично отбил меня от старухи с косой. А ведь все было не так. Я всего лишь прогулялся по прекрасному месту… И опять отключился.

## Глава 7. Ян

Приходя в сознание, но не открывая глаз, первым делом я услышал разъяренный голос Марины. Пытаясь пошевелиться, почувствовал ужасную боль и замер снова.

– Ты полная дура или прикидываешься?

– Не разговаривай со мной так, овца мелкорослая! Он мой будущий муж, а не твой! Будет твой там лежать, тогда и покомандуешь!

– Твою мать! Да я тебя… – зарычала Марина, но успокоилась и добавила: – Ты ноешь весь день! Волнуешься о том, что не попадешь на свои гребаные Мальдивы, пока твой жених лежит на больничной койке и борется за жизнь! Повторю свой вопрос. Ты полная дура или прикидываешься?!

– Саша, держи на цепи свою бешеную жену, а то я за себя не ручаюсь, – прошипела Яна.

– Любимый, действительно держи меня. Или я не выдержу и уложу ее рядом с Яном!

Услышав, как жена друга защищает меня от моей собственной невесты, стало смешно. И странно. Нотки голоса Яны мне показались безразличными, и то, что она волновалась о срыве свадьбы, а не обо мне, неприятно кольнуло сознание. Создалось впечатление, что Марина волновалась обо мне больше беременной невесты.

– Девочки, вы мертвого поднимете, – прошептал я, едва шевеля пересохшими губами.

Я открыл глаза. Все присутствующие смотрели в мою сторону.

– Любимый! – Яна кинулась ко мне на кровать, прижимаясь всем телом, а я от резкой боли зажмурился и стиснул зубы.

– Да Господи! Недогадливая. Ему же больно! – Хватая за локоть, Марина стащила с меня Яну.

Вслух я бы не признался, но был ей благодарен от всей души. Не услышав слов в свою защиту, Яна обиженно надула губы. Скрестив руки на груди и постучав зло ножкой по полу, она недовольно прыснула и вовсе вышла из палаты.

Я понял, что у меня нет сил ее останавливать, впрочем, желания тоже. Не знаю зачем, но Марина последовала за ней.

За окном была полная темень. А внутри дорогая обстановка говорила о том, что я нахожусь в платной больничной палате. Скорее всего, постарались родители, чтоб компенсировать личное отсутствие, как всегда.

– Прости, друг, но время холодной войны между нашими женщинами давно позади. Они перешли к боевым действиям.

– Да ладно! – усмехнулся я. – Не может все быть так плохо.

– Марина не тронула ее только потому, что Яна беременна. Иначе мою дикую кошку уже бы никто не удержал, – засмеялся друг, пытаясь не показывать, как он на самом деле обеспокоен.

– Что случилось? – спросил я Сашу, отставляя разборки между девушками на потом. Не вцепятся же они друг в друга мертвой хваткой?

Оглядывая себя и замечая мелкие порезы, я напрягал память, пытаясь сообразить, что случилось. Выходило не очень хорошо.

– Ты попал в аварию, когда ехал в аэропорт, два дня назад. Сначала все посчитали, что ты был пьян и не справился с управлением.

– Никто больше не пострадал? – Я моментально вспомнил машину, неосторожно подрезавшую меня в неподходящий момент.

– Нет. И анализ крови оказался чистым, несмотря на исходящий от тебя явный запах алкоголя.

– Игорь вылил на меня виски, – произнес я на автомате, прокручивая в голове произошедшее. И Саня напрягся.

Разговор пришлось прервать, в палату зашел доктор. Слушая его отчет, я узнал, что, несмотря на боль в мышцах, ни одна кость или внутренние органы не пострадали. Врач пошутил, что если я до этого не верил в ангелов-хранителей, то пора начинать. Ведь даже он после увиденного начал верить в сверхъестественное.

– Нет, доктор, в такие вещи я не верю. А вот просмотр краш-тестов помог мне в выборе авто, и, как видите, не зря.

– Твоему железному коню повезло меньше. Машина уничтожена и восстановлению не подлежит, но свою безопасность бренд доказал и дороговизну отработал на все сто процентов, – подтвердил Саня мои слова. – Следующую машину для Марины куплю Audi.

Не стараясь переубедить наш скептицизм, доктор сообщил, что, если я хочу, меня могут выписать уже завтра, но посоветовал пробыть под наблюдением еще пару дней.

– Оставайся, любимый. Здесь есть профессиональный персонал, который за тобой присмотрит. Я ведь буду занята организацией нашей свадьбы, – пропела Яна, заходя в палату и услышав последнюю фразу доктора. – Мы же не отменим ее?

– Ой, не могу! – несдержанно пробурчала Марина, шлепая себя по лбу.

Скрестив руки на груди, словно стараясь спрятать их от шалости в виде нападения, она подошла к мужу. Саня обнял жену, нежно поцеловал в макушку, наклонился и прошептал ей что-то на ухо. Девушка повернулась ко мне с заплаканными глазами и, виновато глядя на меня, лишь губами произнесла «прости». От милой заботы в ее глазах я не удержался и улыбнулся в ответ.

Снова странность получается! Жена друга плачет от беспокойства, а моя собственная будущая жена стреляет молниями из глаз, находясь в ярости от мысли, что мы можем отменить свадьбу.

– Как ребенок? – спросил я, пытаясь не развивать странную идею, заставляющую меня думать не о том.

– Нормально, только тошнит от всякого. – Яна показательно посмотрела в сторону Марины.

– А можно я ее придушу, когда она родит? – прошептала подруга, тихо глядя на меня. И я нехотя рассмеялся, представляя, как эта маленькая девушка, ростом метр пятьдесят с чем-то, будет душить мою модель, которая почти на две головы выше нее. От боли в теле пришлось быстро успокоиться.

– Ты что-то сказала? – переспросила Яна, не услышав, но поняв, что что-то нехорошее было сказано в ее адрес. И снова приготовилась ругаться.

– Ну все, хватит! – высказался Саша. – Хватит галдеть! Дайте парню отдохнуть, чтоб он смог хоть на ногах стоять на своей собственной свадьбе. Пойдем, малыш. Ян, мы приедем завтра, а точней, уже сегодня. Поправляйся, дружище.

Ребята вышли, оставляя нас с доктором решать, как будет лучше.

В больнице я провел еще два дня. Яна, как и хотела, занималась организацией свадьбы. Отец позвонил и сообщил: «Раз ты в порядке, увидимся на церемонии». Признаюсь, у меня наступила очередная переоценка ценностей, а за ней и необъяснимый ступор.

Мысль о свадьбе с нелюбимой девушкой уже не казалась мне такой радужной, но ради ребенка я определенно решил пойти на этот шаг. Даже если в будущем придется пожалеть об этом.

Поведение родителей казалось странным даже для белой вороны, как я. Авария единственного сына оказалась для них недостаточно веской причиной, чтобы нарушить свой рабочий график и наведаться в больницу. И фраза «увидимся на церемонии» начала отдавать неприятной горечью. Другими словами, если я умру не по их графику, на похороны мои они тоже не придут? Я недобро ухмыльнулся своей мысли и попытался прогнать ее из головы. Тем более, благодаря Марине, это было несложно. Она включила заботливую мамочку не только со своими сладкими детьми, но и со мной. Пришла с самого утра и помогала всем, чем могла. Развлекала, болтала без умолку: рассказала все, что произошло в жизни наших общих друзей за последние полгода; кормила, показывала фотографии детей. В общем, делала все, лишь бы веселить меня до прихода Саши.

Когда я глядел на них, меня стыдливо кольнуло легкое чувство зависти. Стало неловко. Я всегда любил своих друзей как родных брата и сестру, которых у меня никогда не было, и очень рад видеть их счастливыми. Но мне тоже хотелось понять, каково это… вот так любить, таять в чьих-то глазах, наслаждаться теплом и желать прожить вместе до последнего вздоха.

Наши отношения с Яной были очень далеки от подобных, и с каждой минутой до меня это доходило все лучше, а на душе становилось холодно и одиноко.

Яна звонила и давала полный отчет о подготовке. Спрашивала советов, которые в конце концов практически не применяла. Из-за больничного запаха, который усиливал ее токсикоз, здесь она появлялась редко. Хорошо, что вспомнила и забрала меня в день выписки.

Работу пришлось отложить, перекладывая ответственность на шустрого помощника, внезапно порадовавшего меня своей хваткой. Он очень хорошо справлялся с обязанностями. Давал успокоение, которого мне не хватало, потому что в голове у меня засела странная мысль и грызла изнутри, порождая еще больше сомнений. Надеясь на то, что отчет об аварии успокоит мою больную фантазию, я даже позвонил нужному человеку, чтоб он посодействовал ускорению процедуры проверки. А покамест я старательно отгонял неприятную догадку: не верилось, что бывший ухажер Яны мог пойти так далеко и организовать мою аварию.

Разговор с Яной об Игоре я решил отложить. Новость о его появлении у меня на работе и той пьяной выходке могли напугать девушку, а это совсем лишнее в ее положении. Но становилось интересно, как она поведет себя, когда увидит его на нашей свадьбе. Они с матерью вместе составляли список приглашенных гостей. И мимо нее не мог проскользнуть факт, что он тоже приглашен на торжество и будет сидеть чуть ли не в первых рядах. В глубине души я надеялся на его понимание, что он вежливо откажется. Думаю, мой отец пережил бы отсутствие любимого крестного сыночка на церемонии. Выносить на общее обсуждение подробности личной жизни не хотелось.

Прошлое не должно портить будущего, если оно будет оставаться прошлым.

Приехав домой, Яна приготовила ужин. Поковыряла салат и снова упорхнула на подготовку к свадьбе, сообщив: «Любимый, я хочу, чтоб все прошло идеально. А потом никто нас не разлучит». Чем лишила меня дара речи.

В такой суматохе и пролетели оставшиеся до торжества дни.

Мы сняли за городом небольшой люксовый отель. Ночевали в разных спальнях, а к обеду запланировали встретиться у алтаря. Все как в американском кино. Родители обеих сторон настояли на своих списках гостей, и в итоге получилось больше трехсот приглашенных. Триста человек! Большинство из которых даже не помнили, как я выгляжу, а многие и вовсе не знали. Все это скорее походило на прием адвокатов и других «нужных» обществу людей, а не на спокойную свадьбу в кругу близких людей, какой мне хотелось.

Хотя! Разве я думал раньше о женитьбе? Яна была счастлива, и этого мне хватало.

Стоя в своем номере, поправляя костюм, я в сотый раз думал, что же мне еще нужно для полного счастья. Я в собственной семье постоянно ощущал себя гадким утенком. Всегда был другим, и привык к этому. Отец часто упоминал, что отсутствие моих амбиций, это как заводской брак, генетический сбой, который, по идее, не должен перейти к моим детям.

В дверь постучали, прерывая ход моей мысли, и я пошел открывать.

– Ну что, жених, ты готов? – спросил друг без особого энтузиазма.

– Если можно так сказать.

– Глядя на твою кислую физиономию, хочется кривиться. Думаю, лимон сейчас бы мне показался слаще.

– Да иди ты! – Я шуточно толкнул Саню в плечо, а дав ему возможность пройти, продолжил возиться с запонками. – Я хоть благодаря свадьбе увижу тебя в костюме.

Я действительно не помнил Саню в официальной одежде, и должен признать, что выглядел он очень статным.

– О да, за это тебе спасибо, – произнес он, весело ухмыляясь. – Не думал, что малыш будет в таком восторге от моего вида.

– Хитрец. – Я посмеялся вместе с ним, понимая, насколько была довольна его жена и как она это выразила.

– Должен сказать, там уже немало народу собралось. Наверное, даже на цыганских свадьбах меньше гостей собирается, – перевел тему друг, зная, что помпезная свадьба была не моей идеей.

– Ты не смей так перед моими пошутить, а то нас обоих отсюда выгонят.

Перестав смеяться над шуткой, я с наигранной строгостью покорил пальцем, в полной мере осознавая, как серьезно и горделиво относятся к гостям мои родители и будущая жена.

– Ну что ты? Буду тише воды ниже травы. Выпить хочешь?

Только сейчас я заметил у него в руках небольшую бутылку хорошего коньяка.

– Нет, прости, я еще обезболивающие принимаю. Боюсь, намешаю и потом сорвусь на какую-нибудь глупость…

– Сбежишь?

– Вот уж, нет уж! Куда мне бежать? А вот послать кого-то со всеми хвалеными почестями – запросто.

– Тогда я выпью за тебя. Не могу с трезвой головой смотреть на то, что ты творишь со своей жизнью.

– Сань…

– Молчу! – прервал он, поднимая руки. – Просто, это серьезный выбор, Ян. Я хочу видеть тебя счастливым. Надеюсь, так и будет. Кстати, что там с отчетом по поводу аварии?

Друг знал о моих сомнениях и тоже посчитал то происшествие более чем странным.

Мы переглянулись. Сильно задумавшись, я ответил, но не совсем веря в свои же слова:

– Чисто. Никакого постороннего вмешательства.

– Значит, случайность, которая никогда не случайна? – продублировал Саня мои сомнения.

– Не знаю, что сказать. Посмотрим, появится ли урод сегодня на свадьбе и как себя поведет.

– Ян, ты, конечно, прости, но ты уверен, что ребенок…

Я понял, к чему он ведет, и быстро перебил его:

– Нет, не думаю, что такое возможно! Яна сильно ругала его и себя. Радовалась окончанию их нездоровых отношений и говорила, что ни за что в жизни к нему не вернется.