Инна Демина
В полночь будет поздно

Пролог

31 декабря, 22:50

Ольга Красина резко вывернула руль своей малолитражки и, нарушив несколько пунктов правил дорожного движения, из четвертой полосы вылетела под красный с проспекта на боковую улочку. Благо, дороги сейчас в этой части города пусты – народные гулянья происходят в центральной части города, а жители близлежащих домов предпочли провожать Старый год дома.

– Вы отклонились от маршрута, – тут же занудел навигатор в смартфоне. – Прокладываю новый маршрут.

Оля мысленно хлопнула себя по лбу. Точно! Отвлекшись на преследователя, свернула слишком рано, и теперь узкая извилистая улочка выведет ее прямиком на набережную, а не к центральной площади города! Нет, по набережной тоже можно выехать туда, куда надо. Но этот маршрут опаснее – ее могут попытаться столкнуть в реку. Просто от злости за то, что сбежала, вырвалась из его рук. А чем чревато падение в автомобиле с моста в ледяную воду, зимой, когда за бортом минус пятнадцать градусов по Цельсию, объяснять не надо. И улицы пусты, МЧС вызвать будет некому. Сама не факт, что успеет… Как девушка уже успела понять, тот, кто едет за ней, не остановится не перед чем… Елки! И понесло же ее вчера к ведьме! Поехала бы домой после корпоратива, так сейчас провожала бы Старый год вместе со всеми и ни о чем не заморачивалась! А теперь…

Надо позвонить Гоше, мелькнула мысль. Он наверняка уже ждет ее в условленном месте, так что пусть выдвигается навстречу – если они будут вдвоем, тот мужик от нее отвяжется. Не подходил же, пока был рядом Костя!

При мысли о старом друге в груди неприятно потянуло. Эх, если бы все сложилось иначе тогда, двенадцать лет назад, он мог бы стать ей больше, чем другом. Но что толку сожалеть об этом? У Кости и без Ольги все хорошо.

– Алло, Гош! – крикнула девушка в трубку, услышав сквозь музыку, смех, грохот фейерверков, и счастливые детские визги голос своего бывшего, который имел все шансы снова стать настоящим. – Я по набережной еду, меня преследуют. Езжай мне навстречу…

– Оль, тут такое дело, – вновь завел он старую пластинку с давно изученными интонациями. – Я друзей институтских встретил, сто лет не виделись! Празднуем, так что за руль уже не сяду. Давай сама, мы в…

Название ресторанчика, в который завалились Гоша со старыми приятелями, Оля уже не разобрала – наблюдала в зеркале заднего вида, как черный внедорожник легко повторил ее маневр и теперь вновь едет за ней. Ускоряясь, перестроился на соседнюю полосу. Точно будет к ограждению прижимать!

Ольга ругнулась, буркнула: «Неисправим!» в адрес Гоши, отшвырнула смартфон и тоже прибавила газу, выжимая из своей ярко-красной красной Малышки все, на что она способна. И в состоянии, близком к отчаянию, заметила, что черный внедорожник уже поравнялся с ней. Удар в боковину в недвусмысленном направлении – в реку. Ограждение есть, конечно, но девушка нутром чуяла: не выдержит. Особенно если подтолкнуть.

А еще она чувствительно приложилась плечом о дверь, отчего по всей верхней половине туловища прокатилась неприятная вибрация. Тело сигнализировало о полученной травме… Да какая, к черту, травма?! Тут бы в живых остаться!

Внедорожник тем временем заходил на маневр для нового удара…

Как так получилось, что она, красивая молодая женщина почти что тридцати лет от роду, пресс-секретарь аж целого градообразующего предприятия небольшого Семиреченска, вместо того, чтобы начинать праздновать наступление Нового года, убегает от агрессивно настроенного и неизвестно за что обозлившегося на нее мужика? Ей как-то слабо верилось, что ему так сильно понадобилась копеечная брошка, детское украшение – медная кошечка с глазками-стекляшками, подарок прабабушки! – известная в городе ведьма считает сильнейшим талисманом на удачу, в том числе и в любовных делах! Хотя, по всему выходит, что именно из-за него. Зачем ему та брошь? Интересный вопрос, конечно. Однако спросить Ольга не смогла – обстоятельства не располагали: когда тебя вместо «Здрасте!» хватают за горло, не до разговоров, тут ноги бы унести! А ей самой этот талисман очень и очень нужен, у нее, если верить все той же ведьме, последний шанс личную жизнь наладить! Иначе коротать ей век в одиночестве… Сумбурно? Глупо? Да, так и есть!

И отдать бы простенькую брошку, ведь жизнь дороже всяких предчувствий и сомнительных перспектив! Но что-то не давало Оле пойти по пути наименьшего сопротивления. Точило, грызло, морозило ее изнутри. Не иначе как не к месту проснувшаяся интуиция настаивала на том, чтобы вещица, вот уже почти век передающаяся в их семье из поколение в поколение, осталась у Ольги, ведь на кону ее счастье. Знать бы, действительно ли это так, или это просто отчаянное желание верить в чудо, подкрепленное словами ведьмы? Стоит ли оно ее жизни, пусть даже без семьи и детей, а вместо них суррогатом в виде кратковременных романов с одинаковым финалом? Девушка не знала. Зато четко понимала: решать дело миром после двух попыток устранить ее физически уже поздно. И все, что ей остается – это держать руль и давить на газ в надежде спастись.

Уйти от столкновения возможности не было – если бы Оля еще увеличила скорость, она точно потеряла бы управление. Но тут в ее голову пришла другая идея!

Дождавшись, пока внедорожник поравняется с ней, Ольга резко нажала на тормоз. Преследователь такого не ожидал и пролетел метров двадцать вперед прежде, чем остановился. А Ольга, молясь, чтобы Малышка не заглохла, вновь пыталась завести мотор. Определенно, ангелы были на ее стороне: двигатель завелся с первого раза, и машина не стала упрямиться – лихо, с места в карьер, вошла в разворот, повинуясь воле хозяйки, и понеслась вперед по улице. Внедорожник, к сожалению, повторил ее маневр. И начал быстро приближаться, разгоняясь для нового удара.

Неизвестно, чем бы кончились все эти гонки, но тут удача улыбнулась Оле снова: ей навстречу из переулка, по-новогоднему мигая спецсигналами, вырулил бело-голубой автомобиль с требованием немедленно остановиться и выйти из машины. В первый раз в жизни она радовалась появлению сотрудников ДПС!

Девушка с радостью подчинилась, причем ремень безопасности отстегнула и блокировку с двери сняла раньше, чем нога на педаль тормоза нажала. Это ее и спасло: за миг до того, как внедорожник, управляемый водителем, обезумевшим от того, что вожделенная добыча уплыла из рук, всей своей мощью врезался в задний бампер Малышки, Оля успела выскочить из авто.

– Помогите! – бросилась она к офицеру. – Меня преследуют! И я не знаю, кто и зачем!

Приглядевшись, отметила, что оба молодых человека, вышедших из патрульной машины, ей не знакомы. Эх, снова мимо! А ведьма, которая считает себя берегиней или жрицей, правда, неизвестно какого культа, утверждала, что они с ее суженым уже знакомы. Эх…

– Ложись!!! – разорвал предновогоднюю тишину крик сотрудника ДПС.

Тот, видя, что происходит у Ольги за спиной, тянулся за пистолетом.

Девушка не заставила повторять дважды – бросилась ничком на заснеженный асфальт. Выстрел разорвал предпраздничную тишину…

Если бы кто-то всего сутки назад сказал Ольге, что она будет спасаться бегством по обледенелой набережной из-за детского украшения, она бы пальцем у виска покрутила. А сейчас… Но обо всем по порядку!

Глава 1

30 декабря, 22:50

Конец декабря – всегда веселое время. Не только в плане резкого увеличения нагрузки на душу населения – ведь нужно подготовиться к, наверное, самому любимому россиянами празднику и к следующим за ним новогодним каникулам, приготовить подарки родным, близким и друзьям, на работе переделать все, дела, в течение года откладываемые на «потом» (и это не считая «текучки»!), и прочее, прочее, прочее. Но и в плане корпоративов и дружеских междусобойчиков, причем одни порой перетекают в другие. И обратно. В этом году в связи со всем известными событиями празднества скромнее, чем обычно, но размах их на итоги не влияет.

Так случилось и с Ольгой Красиной. Будь на корпоративе чуть меньше шампанского, веселые подружки – Маша из бухгалтерии и Ира из отдела делопроизводства – ни за что не уговорили бы ее на ночь глядя отправиться к ведьме, чтобы погадать на будущее. Ну, «корпоратив» в их случае – слишком громкое слово, так, предпраздничные посиделки с тортом, фруктами и прочим. Будь Ольга в нормальном состоянии, поехала бы сразу домой. Но, увы…

– Оль, не упрямься! – невысокая, круглая, как колобок, Маша настойчиво запихивала подругу в ее розовую парку. – Канун Нового года – самое то, чтобы в будущее заглянуть! И узнать, наконец, почему я похудеть не могу, как не пытаюсь. И как Иришке со свекровкой общий язык найти.

– Ну, может быть… – мычала размякшая от шампанского Оля, не в силах сопротивляться напору подруг. – А я-то вам зачем? За компанию?

– А затем, что у тебя на личном фронте полный провал! – Ирина сосредоточенно наматывала шарф Ольге на шею – Ну, не может же такая умница и красавица быть одна! Ты замуж выходить собираешься или нет? Тридцатник-то недалече, в феврале уже.

Оля некстати вспомнила, что ни одни из ее отношений с мужчинами больше года не продлились, а все закончились ничем. По разным причинам, конечно. И в ту минуту в ее голову, до того очень разумную и материалистически настроенную, закралась мысль: что-то в этом есть! Может, причина ее неудач на любовном фронте не то, что она сама по какой-то причине выбирает мужчин, не подходящих лично ей, или же катастрофически не подходящих для семейной жизни, а в чем-то другом? В магии, например? Да, она в мистику и прочую потустороннюю ерунду не верит, но верили же многие поколения ее предков! Даже бабушка Настя, хоть и всю жизнь хирургом в Первой городской больнице проработала, верила, и все приметы соблюдала. И бабушка Наташа, партийная активистка до самого развала СССР, тоже верила. В общем, Ольга поездке к ведьме в тот вечер не сильно сопротивлялась.

К оговоренному времени приема девчонки опоздали аж на три часа! Ко всеобщему удивлению, ведьма все еще была на месте – у них с девушкой-администратором и вертлявой громкоголосой женщиной под сорок, представившейся агентом Веры, той самой ведьмы – был в разгаре свой корпоративчик. Тоже с шампанским, только закуска была посерьезнее. Так, по крайней мере, выразилась агентесса, Алла.

– Ну, заходите, раз пришли! – пригласила опоздавших ведьма. – Работать, правда, уже не получится.

Но Машу и Иру это, вопреки ожиданиям, не расстроило – девчонки с удовольствием присоединились к общему веселью, предварительно наведавшись в супермаркет за углом. Так градус шампанского повысился ромом и вермутом.

Как так вышло, что застолье у ведьмы переместилось в ближайший караоке-клуб, Оля и сама не поняла. Но было весело.

А в какой-то момент Вера отозвала ее из общего зала попудрить носик, подвела к большому зеркалу в холле, где и завела разговор, ставший впоследствии для Ольги судьбоносным.

– Что касается твоих подруг, это не мои случаи, – начала она, поправляя слегка растрепавшуюся прическу. – Одной может помочь только она сама. А другой не поможет уже ничего, только смириться и держаться подальше.

Ольга хотела попросить рассказать конкретнее, кому – Ире или Маше – смиряться, а кому полагаться только на себя, однако под изучающим взглядом ведьмы она передумала. Решила девчонкам потом потихоньку шепнуть, чтобы расспросили Веру подробнее.

Вопреки ожиданиям, ведьма оказалась совсем не похожа на своих коллег по цеху. Ни смоляных волос, ни противотанкового макияжа, ни цветастых многослойных нарядов. Юная – точно моложе самой Ольги – высокая, стройная, с длинными светло-русыми волосами, в коротком модном платье и туфлях на шпильке. Она выглядела, скорее, светской тусовщицей. С другой стороны, каждая женщина – немного ведьма, об этом еще классик написал.

И сама Ольга, несмотря на подзатянувшийся праздник, выглядела великолепно: платье цвета чайной розы, не столь броское, но очень элегантное, замысловатый пучок на затылке идеально уложен, макияж не размазался. Правда, губы подкрасить не мешало бы.

В большом зеркале в полный рост отражалась голубоглазая платиновая блондинка, стройная, правда, рядом с Верой кажущаяся невысокой. Хотя она нормального человеческого роста! И даже более фигуристая.

Компания парней, устроившаяся в соседней кабинке, так и высыпала в холл вслед за ними. Они отошли к выходу, делая вид, будто никак не могут решить, какую сумму снять в стоящем тут же банкомате. А сами все на девушек оглядываются, да так, что Оля начала переживать, не замкнуло бы у ребят что-нибудь в шее. Можно, конечно, познакомиться, пообщаться, тем более, девушка она свободная, а парни ведут себя прилично. А дальше видно будет. В крайнем случае, Костю, друга юности и соседа по лестничной площадке, им порекомендует – он травматолог опытный.

– А вот с тобой все интереснее, – вырвал ее из собственных мыслей голос Веры. Та внимательно разглядывая отражение Оли в зеркале, и, судя по выражению лица, увиденное ей категорически не нравилось. – По моим ощущениям, ты должна была рано замуж выйти, у тебя уже дочка должна была в школу пойти. Не машину ты должна «малышкой» называть. Но в реальности я этого не наблюдаю. Зато след какого-то воздействия вижу очень четко!

Оля только глазами хлопала. Услышанное просто не укладывалось у нее в голове. Рано замуж, ребенок… За кого ей замуж-то выходить?! Нет, любовные истории, конечно, случались, но, права Маша, дольше года ни с кем из своих парней Ольга не встречалась.

– Воздействие, – щурилась Вера. – Точно, было, и давнишнее. Магия? Или нет? Не пойму.

– Коктейль лишний? – тихонько осведомилась Оля, пытаясь взять себя в руки после столь неожиданного заявления.

Вера покачала головой:

– Давность лет. Ты еще сама школьницей была. Старшеклассницей.

Оля шевельнула бровью. Сказанное Верой все больше походило на бред. В школе Ольга точно никаких романов не крутила, налегала на учебу, бегала по репетиторам, отважно сражаясь с точными науками. Она грезила журфаком и прекрасно понимала, что платное обучение им с мамой не потянуть, так что изо всех старалась поступить на бюджетное отделение. А алгебра, геометрия и иже с ними девушке до сих пор в кошмарах снятся.

– А почему это вообще стало возможно? – сама с собой рассуждала ведьма. – У тебя сильная родовая защита… должна быть. Нет, она есть, но ослаблена, будто порванная в нескольких местах сеть. А откуда эти разрывы? И как они вообще появились? Снова воздействие? Или что-то другое…

Она достала пудреницу, открыла ее и направила зеркальце на отражение Ольги в большом зеркале, вгляделась, в замешательстве потирая затылок. А потом неожиданно вскрикнула:

– Так, ну-ка вспоминай, что тебе в детстве прабабушка дарила! Что-то маленькое, металлическое, с камушками.

Девушка от неожиданности отшатнулась. А ведьма схватила ее за руку – пальцы ее были горячими, будто угольки! – и громко, пристально глядя Ольге в глаза, повторила свой вопрос. А глаза… Только что были обычными голубыми человеческими, и вдруг золотом полыхнули. Однако прежде, чем она успела удивиться, из омута памяти всплыло воспоминание из детства. Ольга будто вновь оказалась в их доме в деревне Чароновка, вспомнила обстановку до мельчайших деталей, бабушку Настю, прабабушку Наташу, их глаза, руки… Они обожали ее, свою единственную внучку-правнучку. Сколько ей было тогда? Лет шесть, наверное. Или семь? Да, кажется, семь, потому что она той же осенью в школу пошла. И тем же летом прабабушки Наташи не стало. Наверное, потому она подарила ту брошку правнучке именно тогда. Сказала, мол, рановато, конечно, еще б лет восемь-десять подождать, да не протянет она столько… Брошку? Какую брошку?!

Новое воспоминание: коричневая кошечка чуть холодит детскую ладошку, а ее глаза – один зеленый, другой голубой! – таинственно блестят в лучах закатного солнышка. А россыпь розовых стекляшек украшает бантик на ее шее. Симпатичная вещица! У Оли-маленькой аж сердце зашлось от такой красоты. А баба Наташа напутствовала:

– Храни эту кошечку, она тебе счастье принесет и от беды защитит.

А она не сохранила… Хм… А, правда, куда подевалась та брошка? Потерялась? Или… Ольга, как ни старалась, не могла вспомнить, как и когда медная кошечка пропала из ее жизни. Кроме того, что случилось это точно после смерти бабушки Наташи.

– Не помнишь, значит… – Веру ее ответ озадачил еще сильнее. – Странно, странно… Еще один блок на памяти. На наведенный извне не похож… Как будто ты сама забыла. Хотела забыть, потому и забыла. Эх… Ладно, попробую еще раз разбудить твою память.

И снова пронзила собеседницу загадочным золотым взглядом. Однако, и на этот раз эффекта от того не было.

– Извини, не могу вспомнить, – развела руками Ольга.

Вера не расстроилась, только поморщилась и сжала виски:

– Не страшно. Свои блоки с памяти всегда трудно уходят. Толчок какой-то для того нужен… Бабушка и прабабушка твои уже покинули этот мир, – она не спрашивала, а утверждала. – Мать жива и отлично себя чувствует. Поговори с ней, она наверняка что-то знает. Хм… Интересно, почему брошь не передали ей? Да, она кровно не связана с твоим родом, но могла бы сохранить талисман до твоего совершеннолетия…

– Мама действительно не дочь бабушке, – невольно подтвердила Ольга. – Невестка. Мой отец был ее единственным сыном… Он погиб молодым, я его живым никогда не видела.

И рассердилась на себя! Известно же, что нельзя давать подсказки предсказателям разнообразного толка! Потому что они, в большинстве своем, отличные психологи, а такие невольные уточнения – настоящий подарок для них. Нет уж, в разговоре с Верой лучше молчать. Да и, по хорошему, лучше его закончить. Однако что-то не позволяло ей, мило улыбнувшись, поблагодарить ведьму и уйти.

– Мне жаль, – отозвалась Вера. – Впрочем, не факт, что из твоей мамы вышел бы лучший хранитель. Туманные сегодня видения… Впрочем, ты ее спроси про брошку, нутром чую, знает она что-то. Глядишь, вспомнишь, куда она подевалась потом.

Ольга тряхнула головой.

– Зачем мне та безделушка?

Вера закатила глаза и тяжело вздохнула, сдерживая раздражение:

– Это талисман твоего рода, ау! Чем слушаешь? Эй, это не у меня коктейль лишний!

Ольга поморщилась. А Вера и вовсе повела себя странно: опустила голову и начала что-то бубнить себе под нос, будто разговаривала сама с собой. Или… с кем-то внутри себя?!! Вот тут Оле стало жутко. И сбежать бы, да ноги вдруг приросли к полу, а тело вдруг утратило подвижность. И стояла девушка колодой, слушая обрывки фраз ведьмы:

– Слишком много воды утекло, стоит ли?.. Да, я понимаю, что совершать обмен судеб насильно нельзя, но сомневаюсь, стоит ли возвращать все на прежние рельсы. Не будет ли хуже от того? В конце концов, оба уже живут своей жизнью, менять которую… Да неизвестно, какие будут последствия?!.. Впрочем, да, с другим Ольга счастья не построит. И он тоже так и будет маяться, потому что другой любви ему по судьбе не написано… Эй, мы с тобой не настолько круты, чтоб написанное в Книге Судеб менять! Да, даже ты! Но все-таки рискованно, неизвестно… Что? Не сошлись даже вопреки магии? Стороны в первоначальном положении, говоришь… Ну, тогда можно попробовать. Но там ограничений полно. Ребенок на других родителей не согласен… И от Оли многое зависеть будет… Ну, ладно, если настаиваешь… Оля!

Жертва потусторонних сил вздрогнула от громкого оклика и пришла в себя. И теперь, кажется, окончательно поверила, что Вера не шарлатанка. Ей явно что-то дано. Но вот к добру или к худу тот дар?..

– Любимой быть хочешь? – напрямую спросила ведьма.

Ольга только и смогла судорожно кивнуть.

Ведьма запрокинула голову и запустила руки в волосы, растрепав прическу. Длинные русые волосы волной упали на плечи.

– Знаешь, послезавтра Новый год, очень энергетически заряженный праздник, – уже другим тоном, будто рассказывала о погода, произнесла ведьма. – А завтра – его преддверие, которое, с точки зрения разнообразных энергий, еще более мощный и насыщенный день. Столько дел у людей, столько эмоций… Так вот, я могу, взяв каплю тех энергий, дать тебе возможность снова повстречать свою судьбу. Но при одном условии: ты как можно быстрее вернешь себе ту брошку, талисман. Только после этого у тебя появится шанс все исправить. Понятно?

Оля, не до конца веря в происходящее, кивнула.

– Итак, первым делом брошка, – Вера убрала, наконец, пудреницу, и загнула палец. – Второе! Я не могу сказать тебе все, как есть, и не спрашивай, почему. Расскажу лишь то, что могу. Итак, со своим суженым ты уже знакома и даже встречалась. В том смысле, что роман у вас был. Сейчас он узами брака не связан и детей не имеет, даже в постоянных отношениях не состоит, стало быть, большого вреда от моего вмешательства не будет. Сердце слушай, но и голову не отключай. Главное, родовую брошь себе верни, без нее ничего не выйдет даже у меня. И будь счастлива!

Ольга открыла рот, намереваясь завалить Веру уточняющими вопросами, однако та властно вскинула руку, призывая к молчанию.

– Третье! – закончила она свою речь. – Волшебство будет действовать только до Нового года и развеется завтра в полночь, с боем курантов. Успей. А в полночь что-то менять будет поздно, все останется, как есть. А душа твоей нерожденной дочери либо согласиться на других родителей, либо покинет этот мир.

Ведьма на миг замолчала, опустила глаза, потирая переносицу. А, когда подняла ресницы, глаза ее уже стали обычными человеческими.

– Ну и для того, чтобы судьба твоя снова куда-нибудь не свильнула, вам с суженым нужно Новый год встретить, – закончила она. – Вместе, в одном пространстве. Для закрепления эффекта, так сказать. А про тех парней забудь, им вот-вот не до новых знакомств станет.

Больше Оле узнать ничего не удалось: в холл выскочила шумная Алла и позвала Веру. А та отказалась возвращаться в клуб.

– Устала я что-то. Поеду домой, надо выспаться.

И направилась в гардероб.

– А она точно ведьма? – невольно сорвалось с губ Оли.

– «Берегиня» или «жрица» ближе к истине, – усмехнулась Алла, проводив Веру взглядом. – Ведьмой ее в народе называют. Людям-то не объяснишь, что ведьмы – это совсем другое, они уже сами все решили, ярлыки навесили, отплевались и успокоились. А сами тишком все равно ходят. Такое вот лицемерие! Вера и рада бы не затевать всю эту катавасию с помощью страждущим, но пока что иного пути у нее нет… Пойду я тоже, наверное. В мои года тусить всю ночь уже тяжеловато.

Уточнять возраст женщины Ольга не стала. Тем более, у одного из парней у банкомата зазвонил телефон, и после короткого, но очень эмоционального разговора, в обсуждение неожиданно возникшей проблемы втянулись и остальные. Банкомат и девушки у зеркала были забыты в момент.

Вот теперь Ольга окончательно поверила ведьме… берегине.

Подумав, она тоже решила уйти из караоке-клуба. Хотела позвонить матери, но, посмотрев на часы, отложила разговор до утра – все равно спит уже, а будить ее и ее нового мужа девушке совесть не позволила.

Уснула Ольга нескоро – почти два часа искала в соцсетях страницы своих бывших возлюбленных. Женатых и тех, у кого есть дети, она отсеивала сразу, и в результате у нее осталось всего трое кандидатов на роль суженого. М-да, жизнь постоянно подбрасывает ей непростые задачи, и сейчас она верна себе… Про этих трех Оля еще при расставании думала, что они вряд ли женятся. Причины разные, итог один. Прямо как у нее самой… Может, все, сказанное Верой, одна большая глупость, и после она будет считать себя полной дурой и смеяться над собой, вспоминая, как потратила предновогодний день на встречи с бывшими. Но а вдруг?.. В конце концов, на кону ее семейное счастье, с расставания немало воды утекло. Так, может, не все так безнадежно? И попробовать все-таки стоит?

Погрузившись в воспоминания о тех парнях, Оля не заметила, как сон мягкой лапой смежил ей веки.

Глава 2

31 декабря, 06:30

Утро началось слишком рано для выходного дня. Ольга, что удивительно, проснулась за пять минут до звонка будильника, бодрая и свежая, как майская роза. Ни следа от постоянного в последние два месяца недосыпа и последствий вчерашнего веселья! Неужели ведьма-берегиня и здесь руку приложила? Уже только за это стоит поубавить скепсис в отношении ее вчерашних слов.

Не зря говорят, что утро вечера мудренее, рассуждала Оля за утренним кофе. Если вчера кандидатуры возможных мужей ввергали ее в уныние, то сегодня, вспомнив и проанализировав разговор с Верой, девушка пришла к выводу, что те трое – Антон, Стас и Гоша – вели себя с ней невыносимо не потому, что не любили и не ценили, а из-за некоего загадочного воздействия. Поэтому… Нет, бросаться, очертя голову, второй раз в одну реку Оля не собиралась. Но ведь может встретиться сегодня с каждым из своих бывших и поздравить их с наступающим. А дальше как пойдет. Вдруг Вера права?

Но первым делом нужно вернуть себе ту брошку. И, раз уж память Оли на счет исчезновения талисмана упорно молчала, девушка, с трудом дождавшись, когда звонить стало уже прилично, набрала номер матери.

– Привет, дорогая! – с дисплея смартфона ей тепло улыбалась мама, Лариса Андреевна, единственный близкий Оле человек. На сегодняшний день. – С наступающим тебя! А что так рано? Никогда не поверю, что ты упустила возможность поспать подольше!

Ольга невольно улыбнулась. Такая же бодрая и веселая, как всегда. Повезло ей родиться жаворонком.

– Или ты еще не ложилась? – уже другим, более строгим голосом осведомилась мама, сдвинув брови.

Девушка заверила маму, что все с ней в порядке, ведет себя хорошо (иногда даже слишком хорошо!), и ей совершенно не стоит беспокоиться о дочери.

– А пора бы тебе начать вести себя плохо! – полушутя, полусерьезно ответила ей мама. – Иначе я внуков не дождусь!

Оля рассмеялась. Определенно, пока она спала, что-то в мире перевернулось, раз уж она такие слова из уст своей правильной до невозможности мамы услышала!

И сама перевела тему на дела текущие, потом на планы на Новый год – мама вместе с мужем на три недели уехали в подмосковный санаторий, и праздник будут справлять там. Природа, дремучий заснеженный лес, пятиразовое питание, лечебно-оздоровительные процедуры, прогулки… Самое то для людей, чья первая молодость и, будем смотреть правде в глаза, здоровье остались позади.

– О, Оленька! Приветствую! – в поле зрения камеры маминого смартфона появился Борис Павлович, Олин отчим, и с широкой улыбкой помахал девушке рукой. – С наступающим! Мы с Ларочкой на Старый новый обязательно тебя навестим!

Оля в ответ рассыпалась в поздравлениях. С Борисом Павловичем ее мама познакомилась несколько лет назад, впервые после смерти мужа поехав по путевке в санаторий. Представительный моложавый мужчина, щедрый и обходительный, сразу обратил на себя ее внимание, и Лариса Андреевна влюбилась, как школьница, и с тех пор они не расставались. Мать Оли вышла замуж в девятнадцать, через неполные два года стала вдовой, всю жизнь любила погибшего мужа, а после всю себя посвятила единственной дочери. И только когда та стала взрослой, начала добирать все, что прошло мимо нее в молодые годы – путешествия, музеи, экскурсии, друзья-подруги, ну и любовь в лице Бориса Павловича. Даже помолодела без всяких пластических операций. А уж когда эта крепость пала в результате длительной и последовательной осады, и Лариса Андреевна с Борисом Павловичем узаконили свои отношения, и вовсе казалась двадцатилетней. Суставы только давали себя знать, и давление пошаливало. Но теперь, на спокойной работе (более-менее спокойной, потому что абсолютно спокойной, по мнению Оли, сейчас просто не осталось) с нормированным графиком и регулярным санаторно-курортным лечением, все не так плохо. А уж если в жизнь пришла любовь… Вон, эти двое просто светятся от счастья!

Девушка только вздохнула, глядя на них. Вот бы ей тоже обрести свою половинку в этом мире, полюбить так же и обрести ответную любовь! Так, чтоб сквозь жизненные невзгоды вместе, плечом к плечу, поддерживая друг друга, а потом, когда дети вырастут и перестанут нуждаться в папе и маме, так же наслаждаться жизнью, путешествовать…

– Олечка, так почему так рано? – Ларису Андреевну не так легко сбить с толку.

Муж тут же поспешил из кадра ретироваться, мол, это, девочки, ваши женские дела, меня от них увольте. Ну и хорошо!

Оставшись один на один, Ольга задала, наконец, волнующий ее вопрос:

– Мам, помнишь, мне прабабушка Наташа брошку подарила? Такую, в виде кошечки с разными глазами? – и, дождавшись согласного кивка, продолжила. – Ты не помнишь, куда она подевалась?

– Ты ее потеряла, – со вздохом сожаления ответила мама. – Той же осенью, в последний наш приезд на дачу в том году. Недолго проносила, к сожалению. Я даже просила тебя не говорить ей о том, она бы очень расстроилась. Неужели не помнишь?

До того Оля действительно не помнила – видимо, горе от потери прабабушки затмило то воспоминание. Действительно, ее не стало через две недели после той поездки…

А сейчас девушку будто молнией ударило: нет, не потеряла! Она сама спрятала ту брошку в сарае, что стоит на их участке в Чароновке! Даже вспомнила, как спрятала брошь в пластиковую коробочку, потом детским совочком выкопала ямку за стеллажом со всякой полезной в хозяйстве всячиной, положила туда свое сокровище, а после закопала ее, и даже ведро сверху поставила. А все потому, что не хотела, чтобы брошка досталась противной Лизке! Точно! Из-за того, что дочь тети Вали, маминой ближайшей подруги, постоянно выпрашивала Олины вещи, а Лариса Андреевна, стремясь воспитать дочь доброй и щедрой, частенько шла у той на поводу. Так несколько игрушек, два платья, красивый ярко-розовый пенал, книжки и раскраски без счета перекочевали к Лизочку-ангелочку! В голове вновь раздался укоризненный голос мамы: «Отдай, она же маленькая (всего на полтора года младше тебя!), тебе жалко что ли? Это же всего лишь платье (кукла, раскраска, книжка, бантик и т. д.)! Неужели ты у меня жадина? Так и для меня в трудный час что-то жизненно необходимое пожалеешь, да?». И слезы в глазах, и горькая складка у недовольно поджатых губ, и поникшие плечи. Ну как тут отказать? Оля, скрепя сердце, отдавала облюбованную Лизкой вещь. А та благосклонно принимала, не скрывая торжествующей улыбки и взгляда свысока. Миг – и перед тобой снова пухленький ангелочек с бездонными карими глазами, очаровательными черными кудряшками и милыми ямочками на щечках. Такая бездна очарования для мамочек и бабушек всех мастей! Как можно даже помыслить об отказе?! И тетя Валя тут же подключалась, стыдя чужого ребенка за нежелание делиться и сыпя душещипательными подробностями о том, как ее расстроенная доча будет плакать всю ночь, если не получит желаемое.

Самое смешное, что многое из выпрошенного таким образом потом просто складировалось в квартире у тети Вали. Видимо, для Лизы процесс был важнее результата.

А насчет одежды… Оля до сих пор не понимала, как ее мама не замечала, что платья ее дочери, высокой и тоненькой, как тростинка, не подойдут полноватой Лизавете?!

Вот и Лариса Андреевна была настолько очарована дочкой подруги, что невольно отравила часть детства Оле. Справедливости ради, Оля была не единственной жертвой малолетней вымогательницы

Первого сентября Оля пошла в первый класс, и на красивую белую блузку, конечно, приколола подарок прабабушки. И все было прекрасно до тех пор, пока по дороге домой из кафе-мороженого они с мамой и бабушкой не столкнулись с тетей Валей и Лизой. Проследив взгляд мелкой вредины, Ольга сразу поняла, что та положила глаз на брошь-кошечку, и что именно ее Лиза будет выпрашивать при следующей встрече. К счастью, бабушка Настя настояла на поездке в Чароновку на следующий день, где Ольга и спрятала брошь. А теперь нужно просто поехать в деревню, найти тот тайничок и забрать оказавшуюся талисманом вещицу! Учитывая, что деревня меньше чем в сотне километров от города, можно обернуться за три часа! И сразу перейти ко второй части плана!

Ольга, окрыленная перспективами, бросилась собираться, сегодня уложившись в рекордные сорок минут. Вперед, в Чароновку!

На лестничной клетке девушка столкнулась с Костей, тем самым, который друг детства и врач-травматолог – он так же, как и она сама, запирал дверь. Куда это он собрался в такую рань? Да еще и после суточного дежурства?

– О, приветствую тружеников пера и клавиатуры! – молодой человек расплылся в улыбке. – С наступающим!

Семья Кости переехала в квартиру напротив в тот год, когда Ольге исполнилось восемь. В конце августа. А первого сентября щуплый хмурый мальчик с необычной стрижкой и в мешковатом джинсовом костюме пришел к ним в класс, и его посадили за одну с ней парту. Так разговорились, а после и подружились. До конца школы были в одной компании, а после, когда получение высшего образования раскидало их по разным регионам нашей необъятной страны, дружба потихоньку сошла на «нет», оставив ребят просто соседями и добрыми знакомыми. Что ж, так бывает, у каждого своя жизнь, свой путь, и ведут они в разные стороны. Все, что осталось – частые встречи (живут они по-прежнему на одной лестничной клетке) с общением на уровне «Привет-пока» и память об общем детстве и части юности. И редкие споры из-за места на парковке.

– И тебя с наступающим! – улыбнулась девушка.

И пройти бы дальше по своим делам, как и много раз до того. Но в этот день все шло иначе, чем обычно.

– Куда ты после суток? – неожиданно для себя поинтересовалась Оля. – Тебе бы отоспаться, а не по городу шастать. Как раз к вечеру проснешься, а там и Новый год встретишь бодрячком.

– А откуда ты знаешь, что я с ночной смены? – удивился он.

Ольга хитро усмехнулась.

– Потому что я вчера твой автораритет на парковке не видела.

Костя кивнул, признавая правильность ее вывода. А потом ответил:

– Родители приглашали, думал, съезжу и поздравлю, дальше посмотрим.

И, в свою очередь, поинтересовался, подавив зевок:

– А ты куда в такую рань и при параде? Вроде, рано еще праздновать.

Оля почему-то не стала отшучиваться или как-то иначе уходить от темы:

– В Чароновку хочу съездить.

И тут же спохватилась, что это вообще-то не его дело.

– Хочу кое-что из домашних консервов взять к праздничному столу.

Не признаваться же в истинной цели поездки! Еще не хватало, чтобы сосед ее на смех поднял!

Костя изогнул бровь и окинул ее изучающим взглядом. Эдаким, профессионально-изучающим, будто что-то мысленно прикидывал. Оля невольно поежилась.

– В Чароновку, говоришь… Ты б тогда каблуки сняла, а то в такой обуви далеко не уйдешь. Снег, лед, до травмпункта далеко, а вокруг на километры ни одной живой души. Разве что зверушка какая из леса прибежит, и не факт, что это будут зайчик или белочка – по слухам, пару лет назад поблизости видели волков… На своей машинке?

Девушка озадаченно кивнула, мысленно соглашаясь: в модельных сапогах на шпильке в деревне действительно делать нечего. Снег-то во дворе никто не чистил, там, наверное, сугробы по пояс… В деревню после смерти бабушки они с мамой ездят только с мая по сентябрь, и то лишь эпизодически. А в последние два года Оля от тех поездок открещивается, как может. Ну, что ей там делать? Перед мамой с Борис Палычем маячить, лишая тех возможности расслабиться? Ну уж нет! А на шашлыки у них корпоративные выезды предусмотрены – на открытие и закрытие сезона.

– Тогда и трактор сразу вызывай, – усмехнулся травматолог. – Пригодится, когда твоя Малышка в снегу по капот увязнет. Да и связь там не очень.

Девушка мысленно выругалась. Если Костя не преувеличивает, задуманное ею мероприятие может растянуться на целый день, а то и вовсе не состояться.

А тот задумчиво потер подбородок, взъерошил волосы на затылке, повертел на пальце ключи от своего автозавра. Весь вид его говорил о том, что Костя принимает какое-то важное и непростое решение. Через минуту, наконец, созрел:

– Оль, давай так: вместе едем в Булкино к моим родителям, а оттуда до Чароновки недалеко, я тебя довезу на моем автозавре, как ты сама говоришь. В крайнем случае, попрошу батю нас на тракторе отвезти.

И прикусил губу, будто пожалев о своих словах. Но было уже поздно. В любой другой день Ольга вежливо отказалась бы и сама придумала бы выход из положения. Но только не сегодня, когда дел еще полно, а часы, отведенные на устройство собственной личной жизни, утекают, как песок сквозь пальцы.

– Конечно! Отличная идея! – девушка, буквально кожей ощущая сомнение добровольного (почти!) помощника, вцепилась в его локоть, всем своим видом давая понять, что сейчас готова поехать с ним хоть на край света, если, конечно, маршрут будет пролегать через Чароновку.

Костя сник, тяжело вздохнул, потер лицо руками, однако от слов своих отказываться не стал.

– Тогда поехали. С тебя переобуться, бутерброды и кофе! И баночка соленых помидоров по рецепту твоей мамы. А я пока пойду «Ниву» прогрею.

– Договорились!

Ольга с трудом сдержалась, чтобы не броситься следом – мало ли, вдруг передумает и сбежит куда-нибудь? С таким-то настроем неудивительно. Вон, точно жалеет, что вообще с ней заговорил.

Однако через полчаса, когда девушка вышла из подъезда в белоснежных валенках, украшенных декоративной вышивкой – мамин подарок! – с двумя пакетами в руках (в одном обещанный перекус и кофе, в другом небольшой подарок для родителей соседа) и переброшенным через плечо чехлом с платьем, Костя обнаружился возле своего раритета на колесах – бежевой «Нивы», ветерана отечественного автопрома. Нет, по городу она ездит, конечно, но кто знает, как этот автозавр поведет себя в условиях междугородней трассы или проселочной дороги? М-да…

– Количество вещей увеличивается с каждой нашей новой встречей, – констатировал он, улыбаясь. – Я уже боюсь оставлять тебя одну! Раз оставишь, другой, третий, так тебя пакетами завалит!

Он любит шутки на грани язвительности, вспомнила Ольга. Но и не обижается, когда она в ответ оттачивает на нем свое остроумие. Две язвы, да… Но им не было скучно друг с другом. И за все годы учебы они даже ни разу не поссорились. Как же ей порой не хватает того легкого общения, когда можно не взвешивать тщательно каждое слово, боясь, что тебя неправильно поймут или истолкуют превратно! Странно: за годы, прошедшие со школьного выпускного, второй такой человек в ее жизни так и не появился. И сейчас Ольга искренне о том сожалела.

Но эмоции эмоциями, а срочные дела никто не отменял!

– Давая я все-таки на своей, – предложила Оля, с сомнением разглядывая автомобиль Кости.

– Да не дрейфь, летает птичка! – улыбнулся Костя, видимо, смирившийся с тем, что я еду с ним, и от того вернувшийся в хорошее расположение духа. – Она новее, чем ты думаешь! И значительно моложе тебя.

– На целых два дня? – съязвила она. – Автозавр! И даже паспорт транспортного средства не убедит меня в обратном.

Скептически фыркнула и отправилась к своей малышке. Хорошо, что ночь выдалась ясная, иначе пришлось бы чистить малолитражку от снега.

– У меня еще дела в городе, – извиняющимся тоном пояснила она. – А ты наверняка захочешь пообщаться с родителями подольше.

Костя спорить не стал, но было видно, что он разочарован. Вот и как его понимать? То жалеет, что вообще предложил совместную поездку, то о том, что Оля на своей машине поедет! Но вести разговоры по душам времени у нее не было. Так что вскоре два авто – бежевое и ярко-алое – покинули двор и направились в сторону выезда из города.

Глава 3

31 декабря, 09.20

До СНТ «Булкино», образованного на базе одноименного поселка – подходящие названия для товарищества, в котором состоят, преимущественно, работники Семиреченского хлебобулочного комбината, да? – Малышка и автозавр долетели птицами, благо, в недавнем прошлом снегопадов и оттепелей не случилось, и дороги вокруг города почищены от снега, а движение еще не столь напряженное. Часа через два-три оно будет гораздо плотнее, ведь многие горожане захотят праздновать на природе – на своих дачных участках в окрестных деревнях или на турбазах, коих у города, получившего свое название от семи речек (на самом деле, рек всего четыре, у двух из которых по два притока), рассекавших его на несколько почти ровных квадратов. Надо бы успеть вернуться в город до того.

А вот дорога после поворота на Булкино оказалась не в пример хуже. А уж поселковая грунтовка оказалась Малышке не по зубам, и Ольге пришлось оставить ее на парковке у главного въезда в СНТ, а самой перебраться-таки в Костину «Ниву».

– Хорошо, что я тебя встретила! – радовалась она, устраиваясь на пассажирском сиденье впереди – А то не то что до Чароновки – из поселка не выехала бы!

– Это верно, – согласился Костя. – В Булкино дорога еще куда ни шло, а дальше ее, считай, и нету. Чароновка обитаема только с мая по сентябрь, в другое время находиться там будут только сумасшедшие, самоубийцы или ведьмы. И доехать туда можно только на автозавре вроде моего, да и то подстраховка в виде заведенного трактора где-нибудь неподалеку требуется. Знаешь, мой батя с тех пор, как трактор купил, покой потерял. Особенно после того, как наше озеро облюбовали москвичи для проведения своих квестов – недели не проходит, чтоб не застряло чье-то авто на лесных дорогах.

Оля заинтересовалась. Правда, не тяготами сельской жизни Костиного папы.

– Впервые слышу такое о Чароновке! А почему так?

– Серьезно? – настал черед удивляться Косте. – Ты же там в детстве каждое лето отдыхала!

– И, тем не менее, никогда ничего подобного не слышала, – покачала головой Оля. – Так почему?

Костя, чувствуя ее любопытство, выдержал театральную паузу. Вот ведь… слов нет!

– Знаешь, как та деревня называлась до Революции?

Оля покачала головой.

– Нет?! А еще журналистка!

Оля нехорошо прищурилась:

– А ты травматолог! И обойдешься без помидоров!

– Да ладно, что ты сразу начинаешь… – притворно вздохнул Костя. – Ладно, слушай.

Рассказ его оказался из серии городских легенд, но Ольга слушала с интересом. Раньше она действительно не знала таких подробностей о малой родине.

До того, как молодая советская власть докатилась до Семиреченска, в те годы еще села Семиречного, деревня Чароновка тоже называлась иначе – Чарово или Зачарованое, а до того и вовсе Ведьмин Яр. Да и деревеньки-то самой не было, только несколько потемневших от времени деревянных срубов, в которых жили отшельники – то ли монахи, то ли сектанты. Разбираться тогда не стали.

Болото подходило почти вплотную к тем выселкам, вот кому-то из новых местных властей пришло в голову добывать там торф. Сказано – сделано: жизнь в Чарове закипела. Сколотили артель, согнали крестьян с окрестных деревень, привезли еще каких-то мутных типов, по виду и повадкам заключенных, начальство из ближайшего крупного города. Деревня разрослась, в нее потянулся люд всех мастей, даже появился задел для промышленной добыче торфа. Однако почти сразу в деревне начала творится настоящая чертовщина: люди не могли избавиться от чувства, будто за ними постоянно наблюдают с болота тяжелым, пристальным взглядом, сами по себе двигались и пропадали предметы (вплоть до подштанников главы поселения, но тут, по показаниям очевидцев, нечистая сила не при чем!), ночами кто-то то ли выл, то ли заунывно пел на непонятном языке опять-таки со стороны болот. Потом начали пропадать люди – сперва по ночам, потом среди бела дня, среди других людей. Сами, бросив текущие дела и не замечая ничего и никого вокруг, вставали и уходили в болота, будто зачарованные, и нельзя было остановить или удержать их. Даже посадив под замок и заковав в кандалы – это все помогало, только пока не сядет солнце. Потом… Пропавших не находили, ни живыми, ни мертвыми.

Обстановка в к тому времени уже Чароновке (от слова «зачарованные», да!) была крайне напряженная. Страх людей перед неизвестной опасностью стал больше, чем перед местными силовиками. Да и сами силовики, которым довелось побывать в деревне и ее окрестностях, тоже теряли покой и сон, а взамен обретали черный страх. По всему уезду ползли слухи про неведомое зло и про то, что зря монахов, раньше там живших, извели. Дескать, те зло болотное сдерживали своими молитвами, к людям не пускали. А теперь их нет, и защитить простых смертных некому.

А той же зимой производство спешно свернули, артель распустили, и Чароновку покинули почти все. Почему так случилось и какое событие стало спусковым крючком для бегства, история умалчивает (по крайней мере, официальная). Большая часть которой погребена в архивах под грифом «Секретно». А слухи… Их сотни, один другого страшнее.

– Но в Чароновке же живут! – возразила Ольга, которую эта история очень заинтересовала.

– Живут, – кивнул Костя, сворачивая на правое ответвление главной поселковой дороги. – С тех пор, как в те места монахи вернулись. Всем уездом на монастырь и церковь скидывались, всем миром строили. Про Рябиновый монастырь слышала? А про Зачарованную церковь? А про рябиновую рощу, что отделяет деревню от болота? Рябину, по поверьям, нечисть не любит… Правда, помогают все эти меры ровно до того, как селяне урожай уберут. После никто в Чароновке не задерживается, все в город отчаливают.

Оля невольно поежилась. А они, двое отчаянных, наоборот, в ту самую Чароновку едут. Зимой. Хм… Оказаться в одиночестве в покинутом селении – само по себе жутко. А уж если нечистая сила – не плод человеческой фантазии, а вполне себе реальность… Вроде той самой Веры… Да нет, полный бред! Бред бредовый, и иначе быть не может. Так решила Оля, несмотря на волну холода вдоль позвоночника. Да и в деревне она будет не одна, а с Костей. Так не страшно.

– В церковь даже ходила, – кивнула она, справившись с нахлынувшим не нее страхом. – Меня в ней крестили, давно, правда. Действительно, бабушка рассказывала, что монастырь и церквушка на пожертвования строились, но я и подумать не могла, что все так!

Жест, сделанный Костей, можно было расшифровать как «Всегда пожалуйста!».

– Монастырь с церквушкой функционировали даже при советской власти, и сейчас тоже, – продолжил он. – И рощу из рябин монахи и посадили. Так вот, из Чароновки тогда ушли не все. Несколько женщин остались, по слухам опять-таки, настоящие ведьмы. И не просто вредные склочные старухи, а те, кто что-то умели. Вот им-то там хорошо было, вольготно. Но недолго: в силу зловредности нрава и жизненной необходимости сворачивать кому-то кровь, те мирно сосуществовать не смогли, начали сначала пакостить друг дружке по мелочи, потом гадить по-крупному, а после в Чароновке началась полномасштабная магическая война развернулась. В результате осталась одна бабка, да и та вскоре сгинула.

– Звучит как страшная сказка на ночь… И не боишься ты ехать туда со мной?

Он покачал головой.

– С тобой хоть куда, тем более, в мистику я не верю. А по поводу сказок… Хочешь, еще расскажу? – хитро прищурился Костя. – На ночь?

Оля моргнула. Это что, шутка? Или намек? Или ей показалось? А, язвить, так язвить.

– Что, сразу на ночь? – приторно сладко, будто готовилась задать острый и неудобный вопрос, пропела она. – Даже на ужин не пригласишь?

Костя поперхнулся словами. Но тут же взял себя в руки и даже вернулся к привычному Оле язвительно-насмешливому тону:

– А если приглашу? Пойдешь?

Настал черед девушке смущаться и теряться. Впрочем, она тоже быстро справилась с эмоциями:

– Пойду. Но ты хорошо подумай перед тем, как приглашать, ибо от ангелов у меня только внешность, с характером конкурирующая структура сильней подсуетилась. А кофе я тебе и так налью!

И открыла термос. По салону поплыл аромат свежеприготовленного напитка.

– М-м-м! – протянул Костя, жадно втягивая его. – Если ты такой кофе делаешь, мне все равно, кто там и где суетился!

И оба рассмеялись.

– Не думала, что ты интересуешься историей, – Ольга протянула ему стакан-крышку.

– Так надо же чем-то пациентов забалтывать, пока им вывихи и переломы вправляешь, – оптимистично просветил ее Костя, отхлебывая из стаканчика. – Обезболивающее, конечно, действует, но при чисто психологических моментах оно бессильно. Разговоры о погоде тут не помогут, о зарплатах медиков тоже – не оригинально, да и сто раз говорено-переговорено, а воз… Ладно, не будем о грустном. А тут такая тема шикарная – тайны, ведьмы, нечисть, да все, оказывается, под боком! Тут не только молодежь, тут и пожилые проникаются… Оль, ты точно волшебница!

– Угу, – не стала спорить девушка. – Причем злая. Очень хочу попасть в свою избушку на курьих ножках и вернуться в город до обеда.

– Планы, – понимающе кивнул Костя. – Наполеоновские, видать, не меньше.

Оля подтвердила, правда, делиться ими не стала. И тут же сама полюбопытствовала:

– А ты? Будешь Новый год встречать с родителями?

Хм… Ей показалось или он помрачнел? А в чем дело? Вопрос не понравился? Или ответ на него?

– Да нет, побуду у них до вечера… – он поначалу замялся, однако все же тайну великую рассказал. – Меня бывшая пригласила, давай, мол, попробуем начать все сначала, только теперь как взрослые и умные. Ну, знаешь, как это бывает…

– Бывшая? – Оля удивилась. Выходит, не у нее одной сегодня ревизия прежних отношений?! – Это кто?

– Лиза Чикина, – нехотя признался Костя. – Ты ее знаешь, кстати.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.