Ева Арк
Кузина Екатерины Медичи

Часть I

Жиль

Глава 1

Подруги

Особенно впечатляла в замке Блуа лестница. Располагалась она в восьмигранной выступающей башне с тремя балконами, с которых открывался великолепный вид на Парадный двор. Изабель любила сверху наблюдать за придворными. Это напоминало ей о детстве, когда она, забравшись на башню родного замка, со смехом следила за кормилицей, тщетно пытавшейся её найти. Узнав о проделках младшей дочери, отец, барон де Монбар, лишь усмехался. Мать тоже не ругала её, но смотрела с укором. Тогда Изабель бросалась Лоренце на шею и просила прощение, которое незамедлительно получала. А потом вместе с Филиппой, дочкой управляющего, затевала новые проказы, которые обычно сходили ей с рук. Правда, как только ей исполнилось десять лет, всему этому пришёл конец. Изабель отправили к бабушке в Сольё. Там за неё взялись учителя, и на шалости просто не оставалось времени. А если не хотелось учить очередной урок, то достаточно было вспомнить, что её бабушка – родная дочь Карла Смелого, последнего герцога Бургундии, пусть даже незаконная. И лень как рукой снимало. Потому что Изабель очень хотелось быть похожей на графиню де Сольё, под чьим благотворным влиянием к пятнадцати годам из дикого сорванца она превратилась в хорошенькую, благовоспитанную барышню, которая болтала на трёх иностранных языках, часами могла декламировать древних и новых поэтов и сама сочиняла стихи. Благодаря этим талантам и родственным связям её легко пристроили в свиту королевы Элеоноры Австрийской, второй супруги Франциска I.

От детских воспоминаний Изабель отвлекло появление во дворе её подруги Эйми. Перевесившись через балюстраду, она крикнула:

– Мадемуазель л’Эстранж!

Та подняла голову и через несколько минут уже стояла рядом с Изабель:

– Кого Вы высматриваете, мадемуазель де Монбар?

– Никого. Просто дышу свежим воздухом.

– А я подумала, что у Вас здесь назначено свидание с господином де Лорьяном.

Изабель слегка покраснела:

– Почему Вы так решили?

– Потому что я – Ваша подруга. Впрочем, только разве слепой ещё не догадался, что Вы влюблены в Лорьяна по уши. И, кажется, Ваша страсть взаимна… по крайней мере, была таковой до отъезда короля.

Изабель отвела свой взгляд от испытывающего взора Эйми: она действительно ужасно скучала по Жилю. И надо же было ей заболеть как раз перед поездкой Франциска I в Марсель! Король отправился туда осенью 1533 года на встречу с папой, чтобы женить на родственнице Климента VII своего среднего сына герцога Орлеанского. Естественно, он взял с собой королеву и весь двор. Вместе с ним уехал в Марсель и возлюбленный Изабель, который состоял в свите Франциска I. А сама девушка оправлялась от последствий простуды в Саше, поместье своей старшей сестры баронессы де Оре. Только в конце последнего месяца зимы французский двор добрался до Блуа.

– Вы преувеличиваете, мадемуазель л’Эстранж, – Изабель лукавила, скорее, из чувства противоречия. – Ведь господин де Лорьян – кузен моего зятя, барона де Оре, и возможно, Вы неправильно истолковали наши родственные чувства…

– Ладно, не хотите – не признавайтесь! – остановила её Эйми. – Хотя, на мой взгляд, ничто не мешает вам с Лорьяном пожениться.

– Нет, отец никогда не отдаст меня за Жиля! А мне никто другой не нужен! Уж лучше я стану монахиней!

– В таком случае, примем постриг вместе! Мои кузены спят и видеть, чтобы отправить меня в монастырь!

Девушки порывисто обнялись.

Полное имя Эйми было Анна Эйми л’Эстранж де Булонь. Ей исполнилось уже двадцать три года, однако пятилетняя разница в возрасте не помешала им с Изабель подружиться. Случилось так, что ещё в детстве Эйми лишилась обоих родителей. Поэтому земли её отца, барона де Булонь, за отсутствием наследников мужского пола, вместе с титулом перешли к дяде Эйми, Антуану л’Эстранжу. Что же касается девушки, то она могла рассчитывать лишь на деньги своей покойной матери. После скоропостижной кончины Антуана л’Эстранжа опекунами Эйми стали его сыновья. Однако они даже не пытались найти кузине мужа, вероятно, опасаясь того, что её супруг будет претендовать на наследство. Девушке удалось избежать монастыря только благодаря тому, что её младший кузен, Луи л’Эстранж, женился на Марии де Лансак, которая оказалась доброй и заботливой женщиной. После того, как новоиспечённую госпожу л’Эстранж представили ко двору, та не замедлила похлопотать, чтобы Эйми взяли в свиту королевы. Однако, несмотря на миловидную внешность, до сих пор не нашлось претендентов на её руку. Возможно, из-за её небольшого приданого, а, может, виной тому был застенчивый характер девушки. Следует заметить, что она так привязалась к Изабель, что тоже не поехала в Марсель и преданно ухаживала за подругой во время её болезни.

Внезапно Изабель случайно бросила взгляд на галерею Карла Орлеанского:

– Дофин! Он идёт через двор сюда.

– Ну и что с того?

– Нам нужно спуститься вниз.

– Зачем? – тем не менее, Эйми последовала за Изабель.

– Потому что я – Ваша подруга. Впрочем, разве только слепой ещё не догадался, что дофин влюблён в Вас по уши. И, кажется, эта страсть взаимна… по крайней мере, была взаимна до его отъезда в Марсель!

Теперь пришёл черёд краснеть Эйми:

– Вы смеётесь надо мной!

– Что Вы! Как я могу смеяться над девушкой, в которую влюблён сам дофин!

– Но Франсуа так молод! – подруга Изабель вздохнула.

– Да, сын короля на восемь лет младше Вас. Но если Вы его любите, то это ничего не значит!

– Нет, если я уступлю ему, то стану королевской шлюхой, как госпожа д’Этамп!

– Многие были бы рады повторить её судьбу! Когда в прошлом году король выдал её замуж и, в придачу, сделал герцогиней, все её сразу зауважали!

– А как бы Вы поступили на моём месте? – после паузы спросила Эйми.

Изабель задумалась и ответила только тогда, когда вместе с подругой вошла в роскошный зал на втором этаже, которым открывалось крыло, названное в честь короля Франциска I:

– Если бы я была влюблена – то меня ничто бы не остановило. Ведь любовь – это единственное, ради чего стоит жить!

– Хотя, – некстати добавила девушка, – одна колдунья нагадала мне трёх мужей!

Подруга Изабель невольно рассмеялась, и в этот момент в зал вошёл дофин. Франциск и Эйми составляли прекрасную пару. Она – белокурая, похожая на нимфу, а он – темноволосый, хотя и не красавец, но с большими карими глазами, в глубине которых притаилась грусть. За всё время своего пребывания при дворе Изабель ни разу не слышала смех дофина. На то были свои причины. В семилетнем возрасте Франциска вместе с младшим братом Генрихом отдали в заложники императору, и пять лет принцы провели в заточении в Мадридском замке.

Приказав своей свите оставаться на месте, дофин направился прямо к девушкам, делавшим вид, будто они рассматривают огромный фламандский гобелен:

– Позвольте узнать, что Вас рассмешило, мадемуазель л’Эстранж?

Несмотря на его мягкий тон, Эйми ещё ниже опустила голову:

– Простите, монсеньор.

– И всё же?

Видя, что девушка молчит, дофин перевёл взгляд на Изабель, которая поспешила на помощь подруге:

– Мы говорили о любви, монсеньор.

Смелый ответ Изабель, по-видимому, шокировал дофина:

– Что Вы имеете в виду?

– Я сказала своей подруге, что любовь – единственное, ради чего стоит жить.

– И это вызвало её смех?

– Да, потому что мадемуазель л’Эстранж, в отличие от меня, не верит в любовь.

– Почему?

– Потому что моя матушка умерла во время родов, монсеньор, а отец не смог пережить её утрату. Родственникам же я была не нужна, и с самого рождения меня никто не любил, – ответила Эйми.

– Это неправда! – от возбуждения щёки дофина порозовели.

После чего он добавил уже более спокойным тоном:

– Мне кажется, Вы сами избегаете любви, поэтому не замечаете тех, которым Вы по-настоящему дороги.

После этих слов дофин отвернулся и направился к дверям, ведущим в другое помещение. Свита последовала за ним. Только один из придворных задержался в зале.

– Луи! – Изабель поспешила заключить его в объятия.

– Как же я соскучился по Вам, дорогая тётушка! – в свой черёд, воскликнул юноша.

– А я думала, что скука – это мой удел, пока Вы веселились в Марселе, племянник!

– Вначале было любопытно наблюдать за папой и его свитой. Но потом, когда дофин заболел…

– Как? – этот крик души вырвался из горла Эйми.

С удивлением посмотрев на неё, племянник Изабель вежливо ответил:

– У монсеньора дофина начался сильный приступ лихорадки. Несколько дней лекари даже опасались за его жизнь. К счастью, он пошёл на поправку.

– Что-то голова заболела, – пожаловалась Эйми. – Пожалуй, я вернусь в приёмную королевы.

– Вас проводить? – тут же предложил свои услуги Луи.

– Нет, я дойду сама.

– Что это с мадемуазель л’Эстранж? – поинтересовался после её ухода юноша.

В ответ Изабель дёрнула плечом:

– Думаю, ничего серьёзного. Продолжайте, племянник!

– Так вот, болезнь дофина обеспокоила не только короля, но и Климента VII. Папа несколько раз в день справлялся о его болезни и даже предлагал собственные рецепты лекарств.

– Интересно, почему это так обеспокоило Его Святейшество?

– Я думаю, он опасался того, что если дофин умрёт и наследником престола станет Генрих, то король может счесть Екатерину Медичи не слишком подходящей для него партией.

– В самом деле, и как это король согласился взять в невестки купеческую дочку? – пренебрежительно произнесла Изабель.

В ответ Луи усмехнулся:

– Мне тоже это казалось странным, тётушка, пока я случайно не услышал разговор королевского казначея и Филиппо Строцци, дяди Екатерины Медичи. Так вот, когда казначей начал жаловаться на скромное приданое флорентийки, Строцци возразил, что вдобавок Его Святейшество обещал дать за своей кузиной три бесценные драгоценности: Неаполь, Милан и Геную. Как оказалось, наш государь договорился с Климентом VII, что тот поможет Франции присоединить эти прекрасные земли.

– Вы не знаете, как здоровье моей матушки? – после паузы спросил юноша.

– До недавнего времени баронесса де Оре была здорова.

Не успел Луи снова открыть рот, как Изабель быстро добавила:

– А как себя чувствует господин де Лорьян? Я ещё не видела его после возвращения короля.

В голубых глазах её племянника промелькнула озорная искорка:

– Я уже думал, тётушка, что Вы не спросите о нашем кузене.

Однако при Луи, которого она знала с детства, девушка не сочла нужным притворяться:

– Так где же Лорьян? Может, он заболел? Или прелестницы Марселя так утомили его, что он не в силах предстать передо мной?

– Успокойтесь, тётушка. Король поручил ему подготовку предстоящей охоты и Лорьян отправился с егерями в лес. Уверен, что как только он вернётся, так сразу не преминет увидеться с Вами.

В ответ Изабель вздохнула:

– Возможно, Жиль уже не помнит обо мне.

– В Марселе мы только и говорили с ним, что о Вас.

– На Вашем месте, тётушка, я бы всё же был осторожнее, – добавил после паузы юноша. – Вы ведь знаете, как в нашей семье относятся к Лорьяну.

– Да, знаю! Моя родня не жалует Жиля из-за того, что он обещал жениться на моей сестре, нынешней графине Олтон, а потом сбежал от неё! Но ведь это было давно! И Жанна, насколько мне известно, вполне счастлива со своим мужем!

– А Вы не боитесь, что он от Вас тоже сбежит?

– Нет! Жиль не любил мою сестру, а меня он любит!

Луи покачал головой:

– Может, Вы и правы, тётушка. Но когда он попросит Вашей руки, лучше не откладывайте венчание на год! Ведь за это время всякое может произойти!

Глава 2

Надоедливый ухажёр

Простившись с племянником, Изабель отправилась в покои королевы. В приёмной в дальнем углу она заметила Эйми. В свой черёд, при виде подруги та поспешно смахнула с ресницы слезу. Некоторое время девушки молчали, пока Эйми не выдержала:

– Подумать только, он мог умереть, а я об этом ничего не знала!

– Так вот почему Вы плачете, – Изабель с искренней теплотой пожала руку подруги.

Однако Эйми словно не заметила этого:

– Когда Ваш племянник сообщил о болезни монсеньора Франсуа, я вдруг ощутила такую боль в сердце…

– Значит, Вы его действительно любите.

– И это меня пугает.

– Я понимаю, что наша любовь обречена, но не могу ничего с собой поделать, – печально пояснила Эйми.

– Вот и я, когда вижу Жиля, словно теряю разум…

Переглянувшись, подруги внезапно, не сговариваясь, рассмеялись. После чего Эйми со вздохом произнесла:

– Ах, если бы он был простым дворянином, а не сыном короля! Тогда…

– Тогда Вы бы ответили на его любовь?

Подруга Изабель потупилась:

– Возможно.

– А я думаю, что жизнь слишком коротка, чтобы обращать внимание на условности! Главное – это любить друг друга!

– Но если бы господин де Лорьян был не дворянином, а простолюдином, Вы вряд ли бы полюбили его.

– Может быть. Хотя моя сестра, баронесса де Шато-Солен… – Изабель внезапно запнулась.

– Что Вы хотели сказать?

– Ничего.

К счастью для дочери барона де Монбара, в этот момент в приёмную вошли принцессы: четырнадцатилетняя Мадлен и девятилетняя Маргарита. В который раз Изабель удивилась, как у такого развратника, каким был Франциск I, могли родиться такие милые дочери. Вероятно, они удались в мать, покойную королеву Клод, которую называли святой из-за того, что она терпела многочисленных любовниц своего мужа. По крайней мере, Господь наградил её прекрасными детьми. А вот нынешняя королева из-за скандалов, которые устраивала своему супругу, часто спала одна в холодной постели.

– Доложите королеве о нас с сестрой, – сказала Мадлен.

– Да, мадам, – Эйми скрылась за дверью королевской опочивальни, в то время как Изабель осталась в приёмной вместе с принцессами.

– Как хорошо, что король, наш отец, вернулся! Теперь по вечерам у королевы будут устраивать танцы! – подхватив кончиками пальцев свои юбки, Маргарита упоённо закружилась по комнате.

– А как же наши братья? – улыбнулась Мадлен. – Разве Вы не рады возвращению дофина, Генриха и Шарля?

– Очень рада! – младшая дочь короля серьёзно кивнула.

– К тому же, с ними приехала наша новая сестрица герцогиня Орлеанская, – тем временем продолжала Мадлен. – Мы должны окружить её заботой, потому что она круглая сирота.

– А куда делись её родители?

– Отец Екатерины Медичи, герцог Урбино, умер через несколько дней после того, как его супруга скончалась от родовой горячки…

В этот момент снова появилась Эйми:

– Наша госпожа готова принять вас, медам.

Несмотря на натянутые отношения с супругой, Франциск I почти каждый вечер посещал её покои, где под ревнивыми взглядами королевы и своей официальной фаворитки, герцогини д’Этамп, флиртовал с фрейлинами. Этот вечер тоже не стал исключением. Король, как обычно, пришёл вместе со своими сыновьями. В свите дофина Изабель заметила Луи и улыбнулась ему издали. Сама она, как и другие девушки, сидела на подушках у ног Элеоноры Австрийской и её испанских дам. Неожиданно Эйми тихо сказала:

– Смотрите-ка! Ваш поклонник тоже здесь!

Подумав, что речь идёт о её возлюбленном, Изабель встрепенулась:

– Где он? Где?

– Вон там, подошёл поздороваться к своей сестре, герцогине д’Этамп.

– Так Вы говорите о шевалье де Пислё?

– А о ком ещё?

Не ответив подруге, девушка бросила рассеянный взгляд в сторону королевской фаворитки и её брата. Хотя многие дамы считали Гийома де Пислё красавчиком, по мнению Изабель, его портила заносчивость, свойственная выскочкам. Поэтому, когда полгода назад брат фаворитки вдруг начал оказывать ей знаки внимания, она стала избегать его.

Заметив, что Изабель смотрит на него, Пислё подмигнул ей, и девушка с возмущением отвернулась. В этот вечер внимание присутствующих было приковано не к фаворитке короля, а к юной герцогине Орлеанской. На первый взгляд, эта малорослая рыжеволосая флорентийка с хитрым взглядом значительно проигрывала королеве и принцессам. Однако Изабель сразу отметила, что, в отличие от Элеоноры Австрийской, предпочитавшей укладывать волосы в золотую сетку на итальянский манер, на голове у Екатерины Медичи красовался французский чепчик-наколка. И это явно говорило в её пользу.

Тем временем Эйми снова открыла рот:

– Кажется, шевалье де Пислё идёт к нам. Не удивлюсь, если он пригласит Вас на танец.

После слов подруги Изабель вскочила и тут внезапно столкнулась с каким-то мужчиной. Схватившись за него, как утопающий за соломинку, девушка прошептала:

– Прошу Вас, пригласите меня на танец!

К её облегчению, незнакомец, если и удивился, то не подал вида, и, чуть помедлив, сказал:

– Окажите мне честь: потанцуйте со мной.

По его акценту Изабель сразу сообразила, что её партнёр, скорее всего, итальянец. Но это не смутило девушку: сейчас она была готова танцевать с кем угодно, лишь бы не с Пислё.

– Это Вы оказали мне честь, сеньор, – бойко протараторила она по-итальянски.

– Могу я узнать Ваше имя?

– Я – донна Изабель де Монбар, фрейлина королевы.

– А я – мессир Роберто Строцци, банкир из Флоренции.

– Вы очень хорошо говорите на моём родном языке, – восхищённо добавил флорентиец.

– Моя бабушка, графиня де Сольё, провела юность во Флоренции. Поэтому итальянский язык в нашей семье – родной, как и французский.

– Признаться, когда я ехал сюда, то думал, что мне трудно будет объясняться с французами. Но Ваш король и многие дворяне знают итальянский. И дамы меня тоже приятно удивили. До недавнего времени мне казалось, что самые красивые и образованные женщины – это флорентийки…

Рассеянно внимая комплиментам банкира, Изабель одновременно с наслаждением наблюдала за тем, как Пислё от досады пощипывает свои усики. И поделом ему! Пусть оставит её в покое!

– Надеюсь, мою кузину тоже хорошо примут здесь, – услышала девушка последнюю фразу Строцци.

– А кто Ваша кузина?

Мужчина с удивлением посмотрел на Изабель:

– Донна Катерина Медичи.

– Ах, да!

Девушка слегка смутилась: только теперь она поняла, что танцует с родственником герцогини Орлеанской. Банкир же после паузы счёл нужным пояснить:

– Моя покойная матушка, донна Кларисса, происходила из рода Медичи.

Изабель боялась, что после танца Пислё снова начнёт преследовать её. К счастью, как только музыка смолкла, девушку перехватил Луи:

– Мне нужно сообщить Вам что-то важное, тётушка!

– Что именно? – Изабель поискала глазами назойливого ухажёра, но тот как сквозь землю провалился.

– Лорьян вернулся час назад и ждёт Вас в соседней галерее!

Девушка вспыхнула от радости:

– Почему Вы раньше мне не сказали?

– Но Вы так рьяно набросились на этого итальянца, что я не успел…

Не дослушав племянника, Изабель устремилась к выходу. Однако почти сразу услышала за спиной чьи-то шаги. Решив, что это Луи решил проводить её, она досадливо обернулась и увидела ухмыляющегося Пислё:

– Куда Вы так спешите, прекрасная Изабель?

– Куда бы я ни спешила, нам не по пути, – холодно ответила девушка.

– Неужели у Вас не найдётся минутки, чтобы поговорить со мной?

Так как Пислё схватил её за руку, дочь барона де Монбара была вынуждена остановиться:

– Что Вам нужно от меня?

– Может быть, продолжим нашу беседу в более укромном месте?

– Прошу Вас, оставьте меня в покое!

– Ну, что же, тогда поговорим здесь! – брат фаворитки попытался прижать её к стене.

Изабель была в отчаянии: что, если Жиль устанет ждать её и уйдёт? Как же ей избавиться от этого наглеца?

– Только один поцелуй! – не унимался Пислё.

– Если Вы сейчас же не уйдёте, я пожалуюсь королеве!

– Вот как? – брат фаворитки нагло усмехнулся. – Вы разве забыли, милочка, кто при дворе настоящая королева? Я никого не боюсь!

– Конечно, Вы ведь всегда можете спрятаться за юбками своей сестры!

Преследователь девушки насупился:

– Выбирайте выражения, милочка! Я – дворянин и могу сам постоять за свою честь!

– Я тоже знаю кое-кого, кто может вступиться за мою честь!

– Кто же это? Ваш любовник? Назовите мне его имя и я убью его!

– Барон де Оре.

Пислё выпучил глаза. Воспользовавшись этим, Изабель оттолкнула его:

– Так вот, повторяю, оставьте меня в покое. Иначе я расскажу зятю о Ваших домогательствах.

Не слыша больше шагов за спиной, девушка облегчённо вздохнула: имя отца Луи уже не раз выручало её при дворе в подобных ситуациях.

Глава 3

Жиль

Войдя в Большую галерею, освещённую по краям и посередине факелами, девушка с разочарованием убедилась, что она пуста. Однако не успела она сделать несколько шагов, как услышала, что кто-то задвинул за её спиной дверной засов. Обернувшись, Изабель облегчённо выдохнула:

– Жиль!

В ответ любовник подхватил её на руки:

– Я думал, что ты уже не придёшь!

– Как тебе это только могло прийти в голову?

– Но мы ведь так долго не виделись! Ты могла разлюбить меня! И завести себе другого кавалера!

– Нет! Никогда, никогда я не смогу полюбить никого другого! Ты – моя единственная любовь!

– А ты – моя!

После поцелуя Изабель спросила:

– А как же другая дверь?

– Я запер её ещё раньше, чтобы нам никто не смог помешать!

Отдаваться любимому для Изабель было всё равно, что есть, пить или дышать. Они с Жилем стали любовниками ещё год назад и дочь барона де Монбара ни разу не пожалела о потере своей девственности. Иначе как бы она смогла доказать ему свою любовь? В порыве страсти прижимаясь к мужчине, она досадовала лишь на корсет, сковывавший её тело, словно панцирь. Потому что ей хотелось всю себя, каждую клеточку своего тела подарить Жилю. Наконец, тяжело дыша, тот слегка отклонился назад, словно хотел полюбоваться ею. В этот момент зрачки каре-зелёных глаз девушки расширились, затопив всё своей чернотой, щёки раскраснелись, а большой чувственный рот приоткрылся, обнажив мелкие белые зубки.

– Я, наверно, ужасно выгляжу! – Изабель поправила чёрную прядь, выбившуюся из причёски.

– Ты прекраснее всех дам и фрейлин двора!

– Даже герцогини д’Этамп?

– Не говори мне об этой старухе!

– Король считает иначе.

– Но Франциск всегда не прочь поохотиться в чужих владениях. Поэтому мне бы хотелось увезти тебя отсюда.

– Куда? В Лорьян?

– Куда угодно! Лишь бы там нам не пришлось скрывать свою любовь!

– Тогда давай сбежим! И обвенчаемся тайно! Мои родители любят меня и рано или поздно простят нас!

Возлюбленный Изабель покачал головой:

– Я и так принёс много горя твоим родственникам. Любой из них убьёт меня без сожаления.

Девушка вздрогнула:

– Мой племянник Луи на нашей стороне.

– Зато твой отец и братья меня ненавидят.

– Я не боюсь смерти, но и не буду спокойно ждать, пока меня убьют, – после паузы продолжал Жиль. – Если же так случится, что на моих руках окажется кровь кого-либо из твоей родни, ты сама меня не простишь…

– Что же нам делать?

– Не знаю. Но чувствую свою вину. Мне следовало не поддаваться своей страсти, а бежать от неё…

– Так же, как ты сбежал от Жанны?

Изабель вдруг испугалась: её слова явно задели Лорьяна за живое. После паузы тот мрачно произнёс:

– Ты же знаешь, что с ней было совсем по-другому.

– Нет, не знаю. Мне известно лишь, что ты пропал вскоре после обручения с моей сестрой, а потом вдруг объявился и снова попросил её руки!

На самом деле Изабель знала больше, чем хотела показать. Но, как и любая влюблённая женщина, она втайне немного ревновала.

– Ну, хорошо, – Жиль, наконец, оторвался от неё и сел, прислонившись спиной к стене. – Я расскажу тебе всё. Боюсь только, ты станешь презирать меня…

– Нет, никогда! – пылко возразила Изабель.

– Не знаю, с чего начать…

– Я помню, что наша семья потеряла тебя из виду после битвы под Павией.

– Да, это событие сыграло роковую роль в моей жизни. Мне исполнилось тогда шестнадцать лет, и я впервые принял в участие в настоящем сражении. На моих глазах убили сначала моего опекуна графа де Сольё, а потом кузена.

– Но барон де Оре был всего лишь ранен.

– А я был уверен в обратном.

– Мне повезло, что я не попал в плен вместе с королём, – продолжал Жиль после паузы. – Как раз перед этим ранили моего приятеля Флорана де Эрви, который, как и я, был пажом. Поэтому я отстал от королевской свиты, чтобы помочь ему. Ну, а когда неприятельская конница бросилась в атаку, притворился мёртвым. Потом мне удалось перетащить друга в кусты и поймать коня. Мы добрались с ним до ближайшего селения, где попросили приюта у местного крестьянина. Однако де Эрви умер у меня на руках той же ночью. Сначала я не знал, что делать, а потом решил остаться в Италии и взял имя покойного приятеля.

– Но зачем тебе это было нужно? – спросила после паузы Изабель, – Чего ты боялся? Почему сразу не вернулся во Францию?

– Из-за твоей сестры, – признался её любовник. – Я не хотел жениться на ней.

– Но ты ведь мог разорвать помолвку.

– Нет, не мог, из-за тётушки, которая заменила мне мать. Поэтому когда графиня де Сольё решила поженить нас с Жанной, я не смел возражать.

– Признайся, почему ты испытываешь такую неприязнь к Жанне? – девушка запустила пальцы в каштановые кудри Жиля. – Ведь она красивее и умнее меня, да-да, не возражай! Многие бы с радостью женились на ней. А ты был готов отказаться от своего имени и состояния, лишь бы не идти с ней под венец!

– Наверно, предчувствовал, что влюблюсь в тебя.

Хотя слова Жиля не убедили Изабель, она сказала:

– Мне кажется, что я всегда тебя любила. С самого детства. Но ты не обращал на меня внимания!

– Неправда! А кто пригласил тебя на танец на празднестве в Сольё в честь моего обручения?

– Думаю, ты это сделал для того, чтобы досадить Жанне! И после своего возращения ты стал целоваться со мной в надежде, что она нас застанет. Так и произошло.

– Признаюсь, втайне я действительно надеялся, что твоя сестра сама откажется от брака со мной. Тем более, что она меня никогда не любила.

– Но ведь это не повод, чтобы не сдержать своё слово и бегать от своей невесты. Должна была существовать более веская причина. Может, Жанна тебе изменила?

– Клянусь, графиня Олтон – честная женщина и ни в чём не провинилась передо мной.

– В таком случае, вероятно, ты сам был влюблён в другую! Я что-то слышала о мадам Рене…

Лорьян улыбнулся:

– Это правда, принцесса была влюблена в меня. Но это было давно. Теперь она уже замужем за герцогом Феррары, и, надеюсь, забыла обо мне.

– А ты любил её? – ревниво допытывалась Изабель.

Её любовник пожал плечами:

– Мадам Рене мне нравилась, но не более того.

Девушка задумалась: ясно, что Жиль хочет утаить от неё правду. Возможно, он действительно был влюблён в свояченицу короля и, запутавшись в своих отношениях, решил скрыться под чужим именем. Но зачем тогда он вернулся во Францию?

Когда Изабель задала Лорьяну этот вопрос, тот нехотя ответил:

– Это долгая история.

– Король пробудет у королевы ещё не менее часа. Поэтому времени у нас достаточно.

– Я предпочёл бы провести время по-другому, – Жиль потянулся было к девушке, но та отстранилась от него.

– Ладно. Так вот, решив остаться в Италии, я вспомнил поговорку, что все дороги ведут в Рим. По пути я познакомился с кардиналом Феррары, который представил меня папе под именем Флорана де Эрви.

– К счастью, Климент VII не узнал меня в Марселе, иначе мне трудно было бы объяснить ему, почему шесть лет назад я взял чужое имя, – добавил Жиль.

– Прошу тебя, не отвлекайся, – нетерпеливо произнесла Изабель. – Итак, ты был представлен папе…

– Да, и он даже взял меня к себе на службу, потому что всегда любил французов больше, чем испанцев. Так я стал одним из людей Замка: время от времени развлекал его игрой на флейте и выполнял некоторые мелкие поручения, пока имперские войска не осадили Рим.

– Я слышала, что они там устроили ужасный погром, – заметила девушка.

– В самом деле, более кровавой бойни мне видеть не довелось. Даже под Павией. Однако ещё до того, как немецкие ландскнехты ворвались в Вечный город, папа узнал, что я знаю английское наречие и приказал мне тайно отвезти письмо королю Генриху VIII. Дело в том, что как раз тогда английский король решил развестись с Екатериной Арагонской, потому что влюбился в Анну Болейн.

– Как же, Жанна подробно писала матушке обо всех перипетиях этой любовной истории! Подумать только: несмотря на запрет папы, король Англии бросил тётку императора ради того, чтобы жениться на её фрейлине!

– Следует признать, что Анна Болейн умеет очаровывать. Я знал её ещё девчонкой, когда она состояла в свите мадам Рене. Многие при дворе сожалели о том, что ей пришлось вернуться домой.

– Значит, ты был влюблён в нынешнюю королеву Англии!

– Нет, эта смуглянка не в моём вкусе. Хотя знакомство с ней способствовало тому, что меня хорошо приняли в Англии. Генрих VIII брал у меня уроки игры на флейте, а его министр, кардинал Вулси, любезно предоставил мне комнату в своём дворце. Однако мою приятную жизнь там нарушил приезд твоей сестры.

– Значит, вы объяснились с Жанной?

– Да. Она сказала мне, что разрывает нашу помолвку и вернула мне кольцо. Но потом, после её отъезда, меня нашёл граф Олтон. Он заявил, что я поступил бесчестно со своей невестой. И что мне следовало сдержать своё слово, даже ценой собственной жизни.

– Теперь ты понимаешь Изабель, почему я вернулся? – спросил после паузы Жиль. – Ведь речь шла о моей чести.

– А я считаю, что Паркер был неправ, тем более, что, как оказалось, он сам влюбился в мою сестру! – горячо возразила Изабель. – Ведь твой брак с Жанной сделал бы несчастными сразу четырёх человек: её, тебя, графа Олтона и меня.

– В самом деле, мне повезло, что англичанин приехал во Францию и сделал предложение твоей сестре.

– Зато как я была несчастна, когда ты уехал, не пожелав присутствовать на их венчании! Наша разлука длилась целых три года! Поэтому поклянись, чтобы мы с тобой больше никогда не расстанемся!

– Клянусь жизнью, Изабель!

Глава 4

У герцогини Орлеанской

Несмотря на то, что король не любил свою супругу, он никогда не отказывал ей в тех почестях, что полагались ей по сану. И в этом году, как и в предыдущем, приготовил ей новогодний подарок. Зная о пристрастии Элеоноры Австрийской к драгоценным камням, Франциск I приказал придворному ювелиру сделать несколько эскизов украшений и показать их королеве. Так как супруг редко баловал её своим вниманием, это событие внесло значительное оживление в её жизнь. В обсуждение тех или иных достоинств будущего ювелирного шедевра, кроме испанских дам королевы, были вовлечены также фрейлины. Рисунки передавались из рук в руки и подвергались тщательному рассмотрению и обсуждению. Одна Изабель не принимала никакого участия в этом интереснейшем занятии из-за того, что её мысли были заняты Жилем. Вот уже на протяжении нескольких дней она ломала голову, как бы уговорить отца дать согласие на её брак с Лорьяном и приходила к одному и тому же неутешительному выводу, что им не остаётся ничего другого, кроме бегства.

Внезапно девушка почувствовала, как Эйми тихонько толкнула её в бок локтем. Затем она услышала голос королевы:

– Что с Вами, мадемуазель де Монбар? Вам нездоровится?

– Простите, мадам, я задумалась.

– О чём?

Прежде, чем девушка открыла рот, её опередила хорошенькая Беатрис Пачеко, одна из испанских дам королевы:

– По-видимому, донна Изабель погружена в любовные грёзы! Наверно, она мечтает о принце!

– Главное, не о короле! – на кастильском наречии отрезала Изабель.

Испанки возмущённо переглянулись. В отличие от них, Элеонора Австрийская невозмутимо произнесла:

– Вам необходимо развеяться. Поэтому возьмите-ка эти эскизы и отнесите их герцогине Орлеанской. Мне интересно знать её мнение. Ведь Медичи, как я слышала, знают толк в драгоценностях.

Взяв рисунки, Изабель с досадой подумала, что королеве, скорее всего, просто захотелось похвастаться перед своей невесткой. Да и что ей ещё оставалось, бедняжке, кроме как целыми днями наряжаться и сплетничать со своими испанками! А ведь Бог наградил её молочно-белой кожей, красивыми карими глазами и золотисто-каштановыми волосами до пят. Что же касается её слишком короткого туловища, то для чего придумали корсеты и туфли на высоких каблуках? Одним словом, сестре императора уже давно пора было завести любовника!

В покоях четырнадцатилетней герцогини Орлеанской было гораздо веселее, чем у королевы. Сама Екатерина Медичи сидела за столом в компании своих золовок, дофина и его младшего брата Шарля. Они оживлённо болтали, одновременно угощаясь сладостями. За спиной дофина стоял Луи, а возле окна явно скучал Роберто Строцци.

Доложив о цели своего прихода, девушка вручила рисунки герцогине, после чего подошла поздороваться к флорентийцу. Так как тот был гораздо старше её и, к тому же, женат, Изабель не видела ничего дурного в их приятельских отношениях.

– Хотите фруктов? – спросил Строцци.

– Но ведь сейчас только март…

– Кузине привезли их из Флоренции.

После этих слов банкир направился прямо к столу и принёс Изабель стеклянную вазочку с фруктами.

– Благодарю Вас, – девушка выбрала плод, похожий на сливу, который оказался неожиданно холодным и твёрдым на вкус.

– Они заморожены, – пояснил Строцци.

– Восхитительно! Никогда не пробовала ничего подобного!

– Жаль, что Вас не было в Марселе. Точно такие фрукты подавали на свадебном пиру моей кузины. Катерина любит вкусно поесть. Ведь ей, бедняжке, пришлось почти два года просидеть на монастырском хлебе и воде.

– Я не знала, что герцогиня Орлеанская воспитывалась в монастыре.

– Сначала, после смерти своих родителей, она воспитывалась в семье моего отца, мессира Филиппо Строцци. Но когда имперские войска захватили и разграбили Рим, во Флоренции вспыхнул бунт против Медичи. Чернь взяла штурмом их палаццо, где находилась моя матушка, донна Кларисса, с Катериной. Кузину отправили за город в монастырь Святой Аннунциаты дель Мюрате. Потом папа помирился с императором и решил вернуть Флоренцию. Узнав об этом, некоторые из мятежников предложили поместить Катерину в солдатский бордель, а другие – привязать нагой к городским стенам, дескать, пусть папа полюбуется на свою родственницу! Чтобы спастись, она приказала отрезать свои волосы и заявила, что приняла постриг. Но её всё равно перевезли в монастырь Святой Лючии, находящийся в пределах города. В осаждённой Флоренции начался голод и свирепствовала чума, от которой умерла моя матушка. А Катерина чудом выжила и дождалась своего освобождения.

Под влиянием рассказа банкира Изабель невольно почувствовала симпатию к юной герцогине Орлеанской. В этот момент дофин спросил у Екатерины:

– Какой рисунок Вам нравится больше всего?

– Они все великолепны!

– А Вам, сестрица? – Франциск повернулся к Мадлен.

– Не знаю, монсеньор.

Неожиданно Шарль подкрался к своей младшей сестре и ущипнул её. Маргарита вскрикнула и бросилась вдогонку за братом. Со смехом дети принялись бегать вокруг стола. Очевидно, они вольготно чувствовали себя у герцогини Орлеанской.

Не обращая на них внимания, дофин снова обратился к сестре:

– Посмотрите ещё раз. Ведь у Вас тонкий вкус.

Франциск отдал рисунки Луи, чтобы тот передал их Мадлен. При этом случайно или намеренно племянник Изабель коснулся руки принцессы. Бледные щёчки Мадлен слегка порозовели, в то время как Луи, бросив на неё нежный взгляд, тотчас отошёл. У Изабель же вдруг кольнуло в сердце: она сама не так давно научилась всем уловкам влюблённых и теперь не хотела верить своим глазам. Неужели Луи имел несчастье влюбиться в старшую дочь короля?

– Пожалуй, я соглашусь с герцогиней: очень трудно сделать выбор, – после паузы произнесла Мадлен.

– Жаль, что здесь нет герцога Орлеанского, – Екатерина вздохнула.

Дофин и Мадлен переглянулись:

– Мы с Шарлем заходили к нему, но Генрих как раз дочитывал очередной рыцарский роман. Это его излюбленное занятие, если не считать работу в саду…

– Тоже мне «прекрасный садовник»! – младший сын короля громко фыркнул.

– Попался! – Маргарита схватила было брата за рукав, но тот ловко увернулся.

– А я в монастыре помогала монахиням выращивать лекарственные травы, – сообщила флорентийка.

– В таком случае, Вы найдёте общий язык со своим супругом, – вежливо ответил Франциск.

– Пожалуй, стоит узнать его мнение!

– Сходите к герцогу Орлеанскому и покажите ему эти эскизы, – добавила Екатерина, обращаясь уже к Изабель.

Как только девушка вышла из покоев, её догнал Луи:

– Тётушка, возьмите эту записку для мадемуазель л’Эстранж!

– А от кого она?

– От монсеньора дофина!

Изабель машинально сунула записку за корсаж:

– Прошу Вас, будьте осторожнее, племянник!

– О чём Вы? – Луи нетерпеливо оглянулся на дверь.

– Мне показалось, что мадам Мадлен неравнодушна к Вам.

Юноша покраснел:

– Этого не может быть! Ведь она просто ангел!

– По-видимому, я действительно ошиблась.

Глядя вслед Луи, Изабель с грустью подумала, что вряд ли её предупреждение возымело действие. Ведь влюблённые так беспечны! Как порой бывает трудно, даже невозможно отказаться от предмета своей любви, особенно, если твои чувства взаимны. И Луи ещё только предстоит узнать, насколько терниста дорога, на которую он вступил.

Внезапно девушка вспомнила о записке дофина и мысли её приняли другое направление. Итак, от вздохов Франциск перешёл к действиям. И сейчас в её руках судьба Эйми. Достав любовное послание, Изабель увидела, что оно не запечатано. Наверно, дофин писал его второпях. Немного поколебавшись, девушка вскрыла письмо и глазам её предстали следующие строки: «Мадемуазель! Я больше не в силах справиться с тем чувством, которое Вы мне внушили. Посему, если Вы тоже любите меня, приходите сегодня, как стемнеет, к павильону Анны Бретонской. Ваш Франциск».

Изабель задумалась: если даже дофин искренне любит её подругу, рано или поздно его женят, и что тогда будет с Эйми? Ведь последняя недвусмысленно заявляла, что не желает повторить судьбу герцогини д’Этамп. Без сомнения, Эйми заслуживает лучшего! Какое-то время Изабель даже казалось, что её подруга и Луи испытывают взаимные чувства.

За всеми этими мыслями фрейлина едва не забыла о поручении герцогини Орлеанской. В покоях Генриха ей сказали, что тот в королевской библиотеке. Поднявшись туда, Изабель действительно увидела среднего сына короля, который стоял возле стеллажа и листал какую-то книгу. Генрих был красивее дофина, но взгляд его светлых глаз казался каким-то сонным.

Едва девушка приблизилась к принцу, как тот сказал:

– Я знаю Вас. Вы – кузина де Оре, пажа дофина. Не так ли?

– Вернее, тётка, монсеньор. Потому что Луи де Оре – сын моей старшей сестры.

– Так какое у Вас дело ко мне? – после паузы осведомился Генрих.

Выслушав Изабель, он взял рисунки и начал просматривать их, при этом время от времени искоса бросая взгляды на девушку. Внимание среднего сына короля несколько удивило Изабель, тем более, что при дворе он слыл затворником и ничем особо, кроме рыцарских романов и цветов, не интересовался. Такое его поведение раздражало Франциска I, и он даже как-то раз сказал в шутку, что его сыновей подменили в Мадриде. Особенно не нравилось жизнелюбу-королю их равнодушие к женскому полу. Возможно, это было одной из причин того, что Генриха спешно женили на его ровеснице Екатерине Медичи.

Внезапно принц положил рисунки рядом с собой на подоконник и спросил:

– Вы читали роман «Тристан и Изольда»?

– Да, монсеньор.

– Если помните, Тристан любил двух женщин сразу. Так вот, хотите стать моей Изольдой Белорукой?

Слова Генриха повергли Изабель в такое изумление, что она (а такое с ней случалось крайне редко) даже не нашлась сразу, что ему ответить. Наконец, девушка промолвила:

– Простите, монсеньор, но если мне будет позволено задать Вам одни вопрос…

– Задавайте!

– А кто Ваша первая Изольда? Герцогиня Орлеанская?

– Конечно, нет! Ведь у неё рыжие волосы и, к тому же, она некрасива. А моя Изольда Златокудрая – первая красавица двора!

– Вероятно, Вы имеете в виду герцогиню д’Этамп…

– Нет, вдову Великого сенешаля Нормандии.

Изабель закусила губу, чтобы не рассмеяться: знал бы король, как он ошибался в своих сыновьях! Тем временем Генрих нетерпеливо спросил:

– Так Вы согласны?

Не зная, как ей отделаться от принца, по-видимому, живущего в мире грёз, девушка осторожно ответила:

– Боюсь, монсеньор, что я не смогу соперничать с Дианой де Пуатье.

– Да, госпожа де Брезе не имеет соперниц! Она являет собой идеал не только красоты, но также доброты, милосердия и целомудрия! Когда нас с дофином передавали испанцам, она обняла меня и сказала: «Крепитесь, монсеньор! Мы ещё обязательно встретимся!» И только воспоминания о ней помогли мне перенести мадридский плен!

– Поэтому я выбрал её своей Дамой, а Вам предлагаю стать моей любовницей, – неожиданно закончил свой панегирик Диане герцог Орлеанский.

Его слова взбесили Изабель: как только этот молокосос посмел сделать ей такое предложение? Бедная Екатерина Медичи! Флорентийка даже не подозревает, что её ждёт такая же участь, как и королеву. Изо всех сил пытаясь сдержаться, чтобы не залепить пощёчину Генриху, девушка прижала руку к сердцу и тут внезапно вспомнила о письме дофина. Ну, ничего, она поставит юнцов на место! Обольстительно улыбнувшись, Изабель ответила:

– Хорошо, монсеньор. Если Вам так угодно, я исполню Ваше желание. Приходите сегодня, как стемнеет, к павильону Анны Бретонской.

– Обязательно приду! – Анри попытался было схватить Изабель за руку, но та ловко увернулась.

– А что мне передать герцогине Орлеанской?

– Скажите ей, что мне понравился этот эскиз, – принц небрежно ткнул пальцем в лежавший сверху рисунок.

Глава 5

Разговор с братом

– Могу себе представить, какие лица были у сыновей короля, когда они встретились вчера в королевском саду! – Жиль усмехнулся.

В ответ Изабель, которая на следующий день поспешила всё рассказать возлюбленному, поддержала его звонким смехом:

– И поделом им!

– Мне жалко дофина, а герцога Орлеанского – нет. Боюсь только, ты нажила в их лице заклятых врагов!

– Что мне могут сделать эти мальчишки?

– А как же мадемуазель л’Эстранж?

– Она сама сказала, что не хочет быть любовницей дофина!

– Так ты не собираешься отдавать ей письмо?

– Нет!

Лорьян вздохнул:

– Мне кажется, что ты зря ввязалась в эту любовную интригу, Изабель. Пусть бы твоя подруга сама решала, как ей поступить.

– А я думаю, что поступила правильно. Если бы не дофин, у Эйми и Луи, возможно, что-то вышло…

– Но ведь мадемуазель л’Эстранж старше его.

– Ну, и что же? Я уверена, что им бы было хорошо вместе!

– А что, если барон де Оре уже присмотрел сыну невесту?

– Я бы об этом знала! К тому же, Эйми – из благородного древнего рода.

– Но у неё, как я слышал, нет приданого.

– В случае своего замужества она получит какие-то деньги из наследства своей матери. Но это не главное! Моя подруга поможет Луи забыть о принцессе!

– Так вот на самом деле ради чего ты всё это затеяла, – лицо Жиля снова сделалось серьёзным. – Тут я согласен с тобой: любовь к дочери короля не доведёт его до добра.

– Ты вспомнил о мадам Рене?

– Да, когда принцесса призналась королю, что хочет выйти за меня замуж, он очень рассердился и отдал приказ о моём аресте. Барону де Оре с трудом удалось доказать мою невиновность. Но мне пришлось покинуть двор, и я завершил своё образование в Дижоне, где учился вместе с твоим младшим братом.

Изабель встрепенулась:

– Ах, если бы нам удалось перетянуть его на свою сторону! Отец очень гордится тем, что он закончил Сорбонну! Возможно, Антуану удалось бы уговорить его.

– Забудь об этом, милая. Ещё когда мы с ним учились в Дижоне, он за что-то недолюбливал меня. А после истории с Жанной на дух не переносит. Уж скорее я бы открылся твоему старшему брату.

– Шарлю сейчас ни до кого нет дела. После того, как его жена умерла во время родов, он начал пить. Потом вернулся на военную службу и носа в Монбар не кажет.

– А как же его сын?

– Шарль вбил себе в голову, что Жан Робер повинен в смерти своей матери и видеть его не желает. Граф Олтон хотел забрать племянника к себе, но мой отец не отдал его. Ведь Жан Робер – единственный наследник рода Монбаров.

– Твой брат может жениться снова.

– Он так любил Джейн!

Влюблённые немного помолчали, после чего Жиль снова спросил:

– А что твой кузен граф де Сольё? Раньше он неплохо ко мне относился.

– В Сольё, как ты знаешь, всем заправляет бабушка. И когда ты уехал, она сказала, что больше не считает тебя членом нашей семьи. А мой кузен её слушается во всём.

– В самом деле, меня больше не приглашают на ваши семейные торжества.

– Может быть, тебе стоит поговорить с бароном де Оре? – предложила Изабель. – А я попробую убедить Луизу.

– Но захочет ли кузен из-за меня ссориться с остальными членами семьи? Я и так в неоплатном долгу перед ним и баронессой де Оре. Они были единственными, кто не отвернулся от меня, когда я уехал из Бургундии, потому что больше не мог смотреть в глаза твоим родственникам. И чуть с ума не сошёл в Лорьяне, один, среди полудиких бретонцев. Поэтом неожиданно приехал кузен и сообщил, что король собирает войска для нового похода в Италию и предложил мне принять участие в нём под своим началом. Естественно, я с радостью согласился и готов был умереть в бою, лишь бы вернуть себе доброе имя. Но смерть почему-то пощадила меня, а король отметил мои заслуги и возвёл в рыцарское звание. Впрочем, несмотря на то, что я вернулся ко двору, твоя родня так и не простила меня.

– Что же нам делать? – Изабель заломила руки.

– Боюсь, мы можем надеяться только на чудо…

– Простите, если помешала, – в проёме знаменитой лестницы внезапно возник изящный силуэт Эйми.

– Что случилось, мадемуазель л’Эстранж? – Изабель поспешно отпрянула от Жиля.

– Приехал Ваш брат-диакон.

– Антуан здесь? – Изабель переглянулась с любовником.

– Да. Он ищет Вас.

– Наверно, мой брат прибыл с епископом Парижским: с недавнего времени он стал его секретарём, – растерянно пояснила девушка.

Воспользовавшись тем, что Эйми повернулась к ним спиной, Лорьян приложил палец к губам, как бы призывая возлюбленную к молчанию. Рассеянно кивнув ему, Изабель последовала за подругой.

Расставшись с Эйми на втором этаже, она хотела было спуститься вниз, как вдруг увидела поднимавшегося ей навстречу герцога Орлеанского. Лелея в душе надежду, что тот пройдёт мимо, не заметив её, девушка отступила в тень. Однако Изабель ошиблась. В упор глядя на неё, Генрих процедил сквозь зубы:

– Вы посмеялись надо мной и ответите за это!

– Не понимаю Вас, монсеньор, – Изабель произнесла это с наивным выражением лица.

– Что тут понимать? Зачем Вы вчера столкнули меня с братом?

– Но что мне оставалось делать, монсеньор, если дофин назначил свидание в том же месте? Поэтому, когда я увидела его там, то поспешила уйти.

На лице принца возникло сомнение:

– Так почему же Вы сразу мне не сказали, что мой брат в Вас влюбился?

Сообразив, что Франциск не назвал имя Эйми брату, Изабель облегчённо вздохнула:

– Ах, монсеньор, я не смею говорить о чувствах дофина! И Вас прошу никому не рассказывать об этом!

Неожиданно Генрих усмехнулся:

– Уж будьте спокойны! Я не хочу выглядеть дураком!

– Простите, монсеньор, но я не хотела Вас обидеть!

– Не знаю, что Вы хотели, мадемуазель де Монбар, только я не завидую дофину! Видать, Вы ещё та штучка!

После этих слов принц, к радости Изабель, удалился.

Антуан ждал её в вестибюле зала Генеральных штатов. Черная сутана с белоснежной полоской у горла и скуфья подчёркивали бледный цвет его лица и зелёные русалочьи глаза. В детстве они были прозрачными, но с возрастом приобрели стальной блеск. После того, как Изабель приложилась к его руке, брат, в свой черёд, нежно поцеловал её в лоб.

– Король зачем-то вызвал в Блуа моего покровителя, – объяснил он затем. – А я решил воспользоваться этим и повидать тебя, сестра.

– Разрешите осведомиться о Вашем здоровье.

– Слава Богу, я здоров. А как ты?

– Хорошо.

– Надеюсь, ты ещё не свернула с пути истинного в этой обители разврата?

Девушка смутилась:

– Не знаю, что Вы имеете в виду…

– Я ведь предупреждал, что при дворе на каждом шагу тебя будут ждать искушения. И что ты не должна поддаваться им. Особенно же следует избегать Лорьяна, врага нашей семьи.

– Простите, но я не согласна с Вами. Жиль искупил свою вину. Да и Жанна его простила.

– Дело не в нашей сестре, а в тебе. Скажи, ты общаешься с Лорьяном?

– Мне бы хотелось поговорить с Вами, – после паузы ответила Изабель.

– Хорошо. Но сначала давай вместе помолимся.

Вместе с Антуаном девушка прошла в капеллу Сан-Галлэ. Перекрестившись на большое мраморное распятие Христа, она затем повернулась к брату:

– Я полюбила одного человека, который тоже любит меня…

– Кто он? – лицо Антуана словно окаменело.

– Прежде, чем назвать его имя, прошу Вас, выслушайте меня. Этот дворянин происходит из знатного рода и обладает достаточным состоянием, чтобы жениться на мне. Поэтому я надеюсь на Вашу помощь. Ведь Вы – мой любимый брат, а я, как Вы всегда говорили, Ваша любимая сестра.

– Это действительно так, – тон каноника немного смягчился. – Но какой помощи ты от меня ждёшь?

– Поговорите с нашим отцом. Он не откажет Вам.

– Но прежде я должен знать имя дворянина, за которого ты собралась замуж.

– Вы узнаете его. Только, прошу Вас, не отказывайте мне сразу.

– Мне кажется, ты торопишься. Хорошо ли ты знаешь этого человека?

– Да, я уверена, что буду с ним счастлива!

– Признаться, ни один мужчина на свете не кажется мне достойным тебя, Изабель.

– Так Вы поговорите с отцом? – после паузы спросила девушка.

– Посмотрим. Как имя твоего возлюбленного?

– Жиль де Лорьян.

Брат Изабель внезапно побледнел:

– Я так и знал! Ты должна отказаться от него!

– Нет, ни за что на свете! Если Вы действительно любите меня, то помогите нам с Жилем!

– Я бы скорее предпочёл увидеть тебя монахиней, чем в объятиях этого нечестивца! Ты никогда не будешь принадлежать Лорьяну! Наша семья не примет его больше!

– Я спала с Жилем и теперь хочу искупить свой грех, вступив с ним в брак. Если же мои родственники будут против этого, я отрекусь от них!

– В любом случае тебе не избежать проклятия Лалена!

– Я не боюсь никаких проклятий!

– А как же твои дети?

– Какие дети?

– Ты ведь знаешь, что наша бабушка, графиня де Сольё, родилась от незаконной связи герцога Бургундского с дочерью рыцаря де Лалена?

– Знаю. Ну и что?

– В гневе Лален предрёк, что теперь в его роду будут постоянно рождаться бастарды. Только тот из его потомков, кто вступит в законный брак с особой королевской крови, избежит его проклятия.

– Семья Жиля ведёт своё происхождение от герцогов бретонских, которые в родстве с французскими королями!

– Да, обвенчавшись с ним, ты защитишь от проклятия себя, но не своё потомство.

– И что я должна сделать?

– Пожертвовать самым дорогим. Если ты откажешься от Лорьяна, твой род будет процветать. Если же нет…

– Я не верю Вам! Вы всё это придумали, чтобы разлучить меня с Жилем!

– Нет, я никогда не откажусь от своей любви! – повторила затем Изабель.

– Ты ещё пожалеешь об этом! – с бессильной яростью крикнул Антуан вслед сестре.

Глава 6

Игра в мяч

Желая поскорее поведать любовнику о своей беседе с братом, Изабель направилась к покоям короля. Обычно ей помогал встречаться с возлюбленным Луи, которому она передавала записку через служанку. Но сейчас девушка была очень расстроена и не хотела ждать.

Вместо Жиля она неожиданно встретила герцогиню д’Этамп со свитой из нескольких кавалеров и дам. Несмотря на то, что Анна д’Эйли была синеглазой блондинкой с роскошными формами, Изабель находила в ней множество недостатков. В частности, новоявленная герцогиня, как и её брат, слишком задирала нос и отличалась развязными поведением. Возможно, это объяснялось тем, что она принадлежала к захудалому дворянскому роду Пислё и в детстве не получила хорошего воспитания. Отец Анны, капитан короля, был, вероятно, на седьмом небе от счастья, когда ему удалось пристроить старшую дочь в свиту Луизы Савойской, матери Франциска I. Так она познакомилась с королём, вытеснив из его сердца прежнюю метрессу графиню Шатобриан. И удерживала свои позиции официальной королевской фаворитки вот уже восемь лет.

Проходя мимо девушки, Анна бросила на неё внимательный взгляд, однако не остановилась. Зато один из кавалеров задержал свой шаг:

– Что Вы здесь делаете, прекрасная Изабель?

– Ищу брата, господин Пислё, – нашлась та. – Он приехал вместе с монсеньором дю Белле.

– Епископ Парижский вышел от короля ещё час назад.

– В таком случае, я поищу брата в другом месте.

– Подождите, не торопитесь, – брат фаворитки взял девушку под локоток. – Мне нужно кое-что сказать Вам.

Изабель освободила свою руку:

– Надеюсь, Вы не поведёте снова речь о том, что я должна стать Вашей любовницей?

– Вы пожалеете, что отвергли мою любовь. Сестра намекнула мне, что скоро я стану графом.

– Не понимаю, какое это имеет ко мне отношение?

– Значит, Вы бесповоротно отказываете мне?

– Да!

– Из-за барона де Лорьяна?

Так как Изабель промолчала, Пислё продолжил:

– Я знаю, что он – Ваш любовник. Однако Вы напрасно доверяете ему: Лорьян Вас обманывает!

Недоверчивый взгляд девушки, казалось, ещё больше распалил её собеседника:

– Вы знаете, что через час король собирается играть в мяч?

– И что?

– Кроме Вас, у Лорьяна ещё есть любовница. Во время игры в мяч она уронит платок и попросит Лорьяна поднять его. В платке будет любовная записка, в которой она укажет ему время и место их очередного свидания.

– Вы лжёте!

Пислё рассмеялся:

– Вот Вы и выдали себя, прекрасная Изабель! Когда убедитесь в неверности своего любовника, приходите ко мне за утешением!

Не то, чтобы девушка поверила брату фаворитки, но он словно вонзил ей занозу в сердце. Изабель не раз замечала, как другие дамы бросали на Жиля кокетливые взгляды. Однако до сих пор любовник не давал ей повода для ревности.

В зале для игры в мяч на втором этаже корпуса Людовика ХII собрался почти весь двор. В центре помещения была натянута сетка высотой чуть меньше метра и длиной примерно полтора метра. Мяч из двух пробковых полушарий, обтянутых золотой парчой с вышитым королевским гербом, подавали пажи. Пока зрители с увлечением следили за мячом, который игроки отбивали деревянными ракетками, Изабель, стоя за спиной королевы, искала глазами в толпе Жиля. Однако вскоре она убедилась, что это напрасное занятие. В зале было полно дворян и дам, которые пользовались случаем, чтобы обменяться сплетнями или назначить свидание. Таким образом, королевская игра в мяч (же-де-пом) превратилась для девушки в настоящую пытку. Вдобавок, Эйми подлила масла в огонь своим вопросом:

– Как у вас дела с господином Лорьяном? Что-то я не вижу его здесь.

– Вероятно, он занят.

Ограничившись этим ответом, Изабель, в свой черёд, невинно поинтересовалась:

– А что дофин? Ещё не признался Вам в любви?

Её подруга сразу погрустнела:

– Монсеньор Франциск даже не смотрит в мою сторону. Наверно, он уже увлёкся другой.

– Луи! – с облегчением воскликнула через минуту Изабель.

– Я заметил Вас, тётушка, и решил подойти, чтобы немного поболтать, – весело произнёс юноша.

– Мы как раз с мадемуазель л’Эстранж говорили о том, что у дофина сегодня грустный вид.

– Да, монсеньор Франциск с утра не в духе. Он даже не хотел идти играть в мяч, но потом передумал.

– Герцог Орлеанский тоже выглядит неважно, – заметила Эйми.

– А по-моему, средний сын короля, как обычно, похож на сыча.

Не выдержав, Эйми прыснула от смеха, и в этот момент Луи шепнул Изабель на ухо:

– Как только закончится первая партия, Лорьян будет ждать Вас в саду.

Девушка вспыхнула от радости. Луи же, ещё немного поболтав с подругами, отошёл, сославшись на то, что ему ещё подавать мячи дофину во второй партии. С нетерпением считая очки, Изабель не могла дождаться конца игры, как вдруг кто-то прикоснулся к её плечу. Подумав, что это вернулся Луи, девушка обернулась и встретилась взглядом с Пислё.

– Оставьте меня в покое! – сухо сказала девушка. – Вы напрасно пытаетесь настроить меня против господина де Лорьяна!

– Но у меня есть доказательства его измены.

– Где же они?

– Смотрите! – Пислё махнул рукой.

Нехотя Изабель устремила свой взор в противоположный конец зала, где сидела герцогиня д’Этамп.

– Видите мою сестру и Лорьяна? – спросил брат фаворитки.

Сердце Изабель сжалось: мужчина, беседующий с Анной, был похож на Жиля. В этот момент последний повернул голову в их сторону и теперь у Изабель не осталось никаких сомнений.

– Смотрите внимательно: дама уронила платок. Сейчас кавалер поднимет его.

Действительно, Жиль нагнулся и галантно подал своей собеседнице платок.

– Вы заметили: он что-то спрятал в перчатке?

– Уходите!

Вероятно, услышав в голосе Изабель ненависть, Пислё поспешил ретироваться. Что же касается девушки, то она была в отчаянии и не знала, как ей поступить: идти на свидание с Жилем или нет? В это время закончилась партия и Изабель решилась: она выскажет Лорьяну всё, что думает о нём!

В саду буйствовала весна: клумбы пестрели цветами, а сверху с деревянных брусьев (пергол) свисали гирлянды вьющихся растений. Весело щебетали птицы, журчала вода в мраморных чашах фонтанов, где отражалось бездонное небо. У Изабель даже мелькнула мысль, что любовь к Жилю затмила для неё всё, в том числе, радостное пробуждение природы. А ведь раньше она так любила это время года! Девушка почувствовала, как по щекам у неё потекли слёзы, и поспешила зайти в тень ближайшего зелёного навеса. Там её и нашёл Лорьян.

Вот и я! – Жиль попытался поцеловать Изабель, но та отстранилась.

– Что случилось? Почему ты не в духе?

– Спроси у своей любовницы!

– У меня нет любовницы. Кроме тебя.

– А как же госпожа д’Этамп?

– Почему ты решила, что герцогиня – моя любовница?

– Разве ты с ней не обменивался любовными посланиями во время игры в мяч?

Жиль смутился:

– Сегодня фаворитка короля действительно была очень любезна со мной. Но я даже не прочитал её записку. Потому что спешил к тебе.

– Где же эта записка?

– Вот она, – Лорьян достал из перчатки искомый предмет и протянул его Изабель.

Девушка развернула листок и перед её глазами предстали следующие строки: «Господину де Лорьяну. Сударь! Если я правильно прочла в Ваших глазах то, что не смеют сказать даме при всех, приходите сегодня, как только король уйдёт к себе, в садовую галерею, и я с удовольствием выслушаю Ваши признания. Полагаюсь на Вашу скромность. А. Э.»

– Значит, Пислё был прав! – Изабель с негодованием бросила послание фаворитки на землю.

– При чём тут Пислё?

Так как Изабель промолчала, её любовник поднял записку и быстро пробежал её глазами.

– Не знаю, что взбрело в голову госпоже д’Этамп, но я, повторяю, люблю только тебя, Изабель!

– Если я проведу эту ночь с тобой, ты поверишь мне? – добавил Лорьян.

– Да!

– А записку я сейчас порву.

– Нет, отдай её мне.

Заподозрив фаворитку и её брата в интриге, девушка, на всякий случай, решила сохранить доказательство их вины. Сунув записку за корсаж, она, наконец, позволила Жилю поцеловать себя.

– Так ты мне расскажешь о Пислё? – через некоторое время снова спросил её возлюбленный.

Махнув рукой, девушка положила голову ему на плечо:

– Лучше я расскажу тебе о моём разговоре с братом.

На всякий случай, Изабель умолчала о проклятии Лалена. А вдруг Жиль, узнав об этом, сам откажется от неё?

Выслушав свою возлюбленную, Лорьян озабоченно произнёс:

– Не надо было откровенничать с Антуаном. Что, если он всё расскажет барону де Монбару и тебя заставят вернуться домой?

– Мой брат умеет хранить тайны. А если всё-таки проговорится о нас отцу, я сбегу с тобой.

– Неужели ты готова ради меня отказаться от своей семьи? Ведь ты так сильно привязана к своим родственникам!

– Да, но тебя я люблю больше, Жиль! Если хочешь, давай сбежим прямо сейчас!

После паузы Лорьян серьёзно ответил:

– Я уже всё решил. Летом король собирается со всем двором совершить путешествие в Бургундию. Вот тогда я и попрошу у барона де Монбара твоей руки.

Глава 7

Сельский праздник

Обещание любимого успокоило Изабель. Последующий месяц был, пожалуй, самым счастливым в её жизни. Она наслаждалась любовью и гнала от себя мрачные мысли. Если даже отец не даст согласия на её брак, они сбегут с Жилем и тайно поженятся. А потом будут жить счастливо в Лорьяне или в другом месте, где их никто не найдёт. Таким образом, девушка с нетерпением ждала лета и расцветала вместе с весной: никогда ещё она не выглядела более оживлённой и привлекательной. Эйми же, наоборот, становилась всё более бледной и печальной.

Как-то в конце апреля, когда фрейлины отправились на обед, Эйми заявила, что не голодна и хочет помолиться в часовне. Вот тогда, наконец, Изабель заметила, что с её подругой что-то не так:

– Вы не больны, мадемуазель де л’Эстранж?

– Нет, просто я пощусь.

– Но Великий пост уже прошёл, а Вы почти ничего не едите.

– Мне не хочется есть.

– Но ведь так недолго и умереть.

– Я не боюсь смерти. Зачем мне жизнь без него?

– Вы имеете в виду дофина?

Эйми печально кивнула:

– Я встретила его вчера, когда возвращалась из церкви. Монсеньор Франциск сказал мне: «Я простил Вас за то, что Вы растоптали мою любовь, но взамен хочу, чтобы Вы вернули мою записку».

– Не знаю, какую записку он имел в виду, – продолжала она после паузы. – Только по его тону и взгляду я поняла одно: он презирает меня. Лучше бы я стала монахиней!

Как только её подруга ушла, Изабель позвала служанку:

– Маргарита, быстро открой мой сундук и достань оттуда шкатулку для писем. Сверху там лежит записка: отнеси её моему племяннику и скажи, что это для дофина от мадемуазель л’Эстранж.

– Всё будет сделано, мадемуазель, – заверила её с улыбкой служанка.

– Да, вот ещё что: пусть Луи предупредит господина де Лорьяна, что я через час буду ждать его в саду на прежнем месте.

Изабель срочно требовался совет Жиля: что ей делать с Эйми? Рассказать подруге правду или оставить всё как есть? Теперь она пожалела, что вмешалась в отношения Эйми и дофина.

Вернувшаяся служанка сообщила ей, что, по словам Луи, возлюбленный Изабель с утра куда-то уехал и ещё не вернулся. Однако и после ужина девушке не удалось повидать Жиля, так как Маргарита не смогла найти ни его, ни Луи.

– Слуга господина де Оре уверяет, что Ваш племянник, мадемуазель, отправился на охоту с дофином, – сообщила запыхавшаяся Маргарита.

– А господин де Лорьян?

– Его с утра никто не видел.

– Не переживайте так, мадемуазель, – попыталась утешить свою госпожу служанка. – Завтра Вы наверняка встретите их обоих на майском празднике.

Всю ночь Изабель не могла уснуть от угрызений совести. А утром ей ещё пришлось уговаривать подругу поехать на праздник:

– Вам необходим свежий воздух, мадемуазель л’Эстранж!

– Мне не до веселья, – безжизненным голосом отвечала Эйми.

– Прошу Вас, сделайте тогда это ради меня!

В конце концов, Эйми всё-таки поддалась на её уговоры.

Франциск I обожал сельские праздники на лоне природы. Первого мая весь двор отправился в ближайшую деревню. Королева выехала вслед за королём и его сыновьями. Для Элеоноры Австрийской и её дам на небольшом холме был сооружён навес-шатёр от солнца, откуда они могли наблюдать за всем действом. Прямо за деревней на большом лугу, окружённом с трёх сторон лесом, был водружён шест (майское дерево), увитый цветами и лентами, вокруг которого резвилась молодёжь. Под деревьями расположились старики и люди пожилого возраста. На противоположном конце луга стояли мишени для стрельбы из лука.

Франциск I сразу увлёк в хоровод первую попавшуюся молодую селянку. Придворные последовали его примеру. Фрейлины королевы, почуяв свободу, разбрелись по лугу. Изабель и её подруга собрали целую охапку цветов, когда к ним подошли Жиль и Луи.

– А где Ваши ландыши? – лукаво поинтересовалась Изабель. – Или вы не собираетесь танцевать?

Лорьян переглянулся со своим спутником:

– Собираемся, но попозже. А сейчас предлагаю пойти пострелять из лука.

– Мне нужно рассказать тебе что-то важное, Изабель, – тихо сказал по дороге её возлюбленный.

– Мне тоже, Жиль!

Приблизившись к мишеням, любовник Изабель предложил Луи и Эйми:

– Давайте соревноваться: мы с мадемуазель де Монбар против вас.

– Я плохо стреляю, – возразила Эйми.

– В таком случае, даём вам фору в десять выстрелов.

– Вчера у меня был разговор с дофином, – сообщил Жиль, как только их противники отошли к крайней мишени.

– О чём? – Изабель покосилась на подругу.

– Монсеньора Франциска интересовало, насколько серьёзны мои намерения в отношения мадемуазель л’Эстранж.

– Не понимаю…

– Я тоже сначала ничего не понял и попытался уверить дофина, что у меня нет никаких намерений в отношении твоей подруги, Изабель.

– А что дофин?

– Он сказал, что к нему в руки попала записка, из которой явствует, что мы с мадемуазель л’Эстранж – любовники.

Изабель бросило в жар: она вдруг вспомнила, что сунула послание дофина в шкатулку вместе с запиской герцогини д’Этамп.

– Это всё Маргарита! Она перепутала письма!

– Я догадался об этом и попытался объяснить дофину, что инициалы «А. Э» принадлежат совсем другой женщине.

– И он тебе поверил?

– Дофин сказал, что поверит мне только в том случае, если я назову имя дамы.

– Значит…

Лорьян вздохнул:

– Чтобы выгородить тебя, Изабель, мне пришлось рассказать ему правду. Вернее, часть правды. Я сказал сыну короля, что ты просто забыла передать его записку мадемуазель л’Эстранж, а потом, вероятно, перепутала её с посланием герцогини д’Этамп. Тогда дофин поинтересовался: почему, в таком случае, ты отправила к нему на свидание герцога Орлеанского…

– Ужас! – Изабель закрыла лицо руками. – Он меня никогда не простит!

– …в ответ я сказал, что ты сделала это не потому, что хотела посмеяться над ним, а потому, что желала избавиться от навязчивых ухаживаний герцога Орлеанского.

– Успокойся, дофин простил тебя, – после паузы добавил Жиль, – и тем охотнее, что узнал о невиновности мадемуазель л’Эстранж.

– Слава Творцу! – Изабель облегчённо вздохнула. – Если бы ты знал, как я благодарна тебе!

– Надеюсь скоро узнать… А что ты хотела мне сообщить?

– Это уже неважно!

– Мы готовы! – в этот момент воскликнул Луи.

Выиграв с явным преимуществом, Жиль и Изабель отправились танцевать, а Луи и Эйми решили ещё потренироваться в стрельбе.

Как и король, Изабель любила сельские пляски. К тому же, Лорьян словно снял камень с её души, и она порхала, как мотылёк, не сводя с него влюблённого взора.

– Не пора ли нам уединиться? – шепнул ей на ушко Лорьян.

Проходя мимо мишеней, они увидели там только Луи.

– А где мадемуазель л’Эстранж? – поинтересовался Жиль.

– Её пригласил на танец дофин.

Влюблённые переглянулись.

– А ты почему не танцуешь, племянник? – в свой черёд, задала вопрос Изабель.

– Потому что девушка, которую мне хотелось бы пригласить на танец, стоит слишком высоко, чтобы я смог к ней подняться!

Проследив за его взглядом, Изабель поняла, что он имел в виду принцессу Мадлен, наблюдавшую вместе с королевой за танцами с высоты холма. На мгновение она ощутила жалость к Луи, но в это время любовник увлёк девушку к ближайшим зарослям, и ей стало не до кого.

Спустя некоторое время Изабель вышла из зарослей на тропинку, ведущую к лугу. Вдруг с противоположной стороны из-за кустов появилась её подруга. Мгновение девушки смотрели друг на друга, а потом Эйми со слабой улыбкой произнесла:

– У Вас нижняя юбка вся в зелени, мадемуазель де Монбар.

– А у Вас платье измято, мадемуазель л’Эстранж.

Не сговариваясь, девушки рассмеялись.

– Я была с дофином и не жалею об этом! – призналась подруга Изабель.

– Рада за Вас.

Выйдя на луг, Эйми вдруг спросила:

– Это не Ваш зять?

Подняв голову, Изабель увидела неподалёку Луи, возле которого стоял широкоплечий светловолосый мужчина. Сердце девушки ёкнуло: это действительно был барон де Оре. Не успела она приблизиться, как отец Луи обернулся, и Изабель невольно поёжилась под его суровым взглядом:

– Я прибыл сюда, чтобы отвезти Вас домой.

– Но что я сделала? – пролепетала девушка.

Неожиданно Артур обнял её:

– Ваш отец, барон де Монбар, скончался.

Глава 8

Трагедия

Изабель в изнеможении откинулась на подушку:

– Жиль…

– Быстро же ты устала, – её муж перекатился на бок.

– Ты сегодня какой-то неистовый!

– Сегодня наша первая брачная ночь, госпожа де Лорьян!

– Но ведь не последняя! Прошу тебя, побереги силы!

– Хорошо, отдохни, но недолго!

Подперев голову рукой, Жиль в глубокой задумчивости произнёс:

– До сих пор не могу понять, как тебе удалось уговорить баронессу де Монбар дать согласие на наш брак?

– Сама не знаю. Когда я приехала в Монбар вместе с зятем и Луизой, там уже была Мари с моими братьями. Но от них, как ты знаешь, толку мало. Поэтому барон де Оре взял всё на себя, а Луиза утешала матушку. Бабушка и граф де Сольё с женой прибыли на отпевание. Жанне тоже сообщили через банкира де Нери о кончине отца, но она, естественно, не могла быстро прибыть из Англии. Заупокойную мессу читал Антуан. Потом все постепенно разъехались. Остались только мы с Мари. Матушка всё плакала и рассказывала нам, каким благородным человеком был наш отец: простил ей связь с покойным Людовиком ХII и удочерил Луизу. И ещё упомянула, что незадолго перед тем, как её муж упал с коня и расшиб себе голову, он поделился с ней своей мечтой – выдать меня замуж за доброго человека…

– … и ты ей рассказала о нас?

– Да.

– Вряд ли барон де Монбар мечтал не о таком зяте, как я.

– Главное, что я люблю тебя, Жиль!

– Матушка сказала, – продолжила свой рассказ Изабель, – что если тебя устроит моё приданое, то после окончания траура по моему отцу мы можем обвенчаться по-тихому. Что же касается родственников, то она возьмёт их на себя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.