Иван Галецкий
Второй мир душ

ВТОРОЙ МИР ДУШ
Предыстория

Глава

I

. Начало

Мне двадцать пять лет. Это всего четверть жизни среднестатистического человека. Но не в моем случае, ведь по странному стечению обстоятельств я могу умереть в любой момент. Сейчас я в больнице, подключен к множеству аппаратов, которые издают противные звуки, будто с издевкой напоминая, что конец мой близок.

Каждого из нас рано или поздно посетит или, может быть, уже посещала мысль: что будет после смерти? И абсолютно каждый представляет свой индивидуальный мир за этой гранью. Количество вариантов того, что ждет нас после смерти, равняется количеству живущих на планете людей. И все сценарии различны. Наверное, они могут быть похожи, но никогда не будут идентичны, так же как отдельно взятый человек похож на других до тех пор, пока не раскроешь его душу.

Я лишь предполагаю, ведь еще никто не возвращался с того света, так называемая форма, а все остальное мы добавляем сами в силу своей фантазии и веры.

Рай, который является высшей наградой для человека, прожившего достойную жизнь. Для каждого он свой, для одних это море вина и изобилие пищи с бесчисленным количеством невинных дев, для других – умиротворение и нахождение истины, а кто-то ожидает отдыха от рутины. Но не все так хорошо, ведь существует столь же много вариантов, которые внушают нам страх и заставляют задуматься, прежде чем совершить злодеяние. Все они связаны с муками и пытками в аду. Это может быть бесконечная боль или страдания родных и близких. Мне всегда было интересно: для людей, которых называют «мазохистами», ад является раем, а рай – адом? Именно эта мысль стала отправной точкой в перебирании огромного количества вариантов, которые ожидают меня в скором времени. И стоит отметить, что, когда проходит страх смерти и ты уже готов умереть в любую секунду, твои мысли становятся гораздо чище и глубже. Привычный цвет травки на лужайке воспринимается иначе: замечаешь всех живущих в ней жучков и паучков, ступаешь на нее босой ногой, боясь примять даже небольшую часть травинок, покрытых утренней росой.

При моей недолгой жизни, которая сейчас может оборваться в любой момент, я не верил многому, в частности тому, что было связано с религией. Но в момент, когда смерть стала неизбежным фактом и теперь дышит в спину, слегка нашептывая мелодию прожитых дней, когда отсутствие каких-либо дальнейших вариантов загнало меня в тупик, я задумался о Боге, который мог бы мне помочь попасть в мой собственный Рай.

Это свойственно всем людям. Мы всегда вспоминаем о Боге лишь в трудной ситуации, неважно, верили ли до этого в его существование или нет. С самого рождения нам рассказывают о чудесах, которые мы, взрослея, считаем банальным везением, но именно в это мы верим больше всего. Не стоит путать чудо и обыкновенную удачу. Мне, например, крупно не повезло оказаться на больничной койке, и теперь остается только вера. Именно та, которая была в детстве, когда я просыпался и бежал под новогоднюю елку открывать подарок, о котором мечтал целый год, и надеялся на волшебство Деда Мороза. И сейчас у меня осталась надежда на то, что маленькая доля чуда достанется мне.

На нашей планете много религий, но я был атеистом и не придерживался ни одной из них, считая себя творцом собственной судьбы. Моя самоуверенность подвела меня очень быстро, оставив только чувство сожаления об этом. Ведь именно я оказался здесь.

Пытаясь всячески зацепиться за жизнь, я готов продать душу, лишь бы сделать еще хоть пару вдохов, чтоб наполнить легкие воздухом с запахами лекарств и хлорки, от которых обычно тошнит. Только благодаря воздуху понимаешь, что все еще жив. Лекарства уже не кажутся такими неприятными, и дышится словно чистым горным воздухом, а может, ароматом свежеиспеченного хлеба, таким любимым и приятным. Ни одни французские духи не годятся ему в подметки. Я всегда, проходя мимо пекарни, которая находилась недалеко от моего дома, останавливался и закрывал глаза, представляя румяные булочки с маком, которые только-только вытащили из печи.

Я прожил недолгую жизнь, про которую нельзя сказать ничего особенного. Моя могила зарастет высокой травой через пару лет, оградка вокруг нее станет ржавой, подавая все признаки того, что ее забросили, и в итоге она будет украдена охотниками за металлом. Про меня никто больше никогда не вспомнит, не напишет в учебниках истории и не назовет моим именем улицу. Я стану одним из сотни миллиардов забытых.

Смирившись с этим, начинаешь анализировать свой путь заново, заостряя внимание на плохих поступках, которые совершал, порой не отдавая себе отчет. Готов поспорить, что у каждого есть свой скелет в шкафу и нет идеальных людей. Складывается впечатление, что это и есть судный день, только он проходит у тебя в голове и никуда от него не спрятаться. Именно сейчас на чаше весов взвешиваются плохие поступки и хорошие. Но как же быть с теми, кто умер мгновенно и не мог обдумать все прожитые моменты? Ответ на этот вопрос я узнаю в первую очередь, если после смерти что-то есть.

Сейчас в сознании всплывают картинки из детства, в которых отражаются давно забытые воспоминания: объятия мамы, сладкий запах ее выпечки, первая любовь, первый синяк, первые ошибки и разочарования. Все то, что, казалось, навсегда со мной, ведь в моменте это были самые главные события в жизни. Но их значимость со временем угасала, смирение и равнодушие делали свое дело, не зря говорят, что время лечит. В конце концов они заменялись другими воспоминаниями, и так происходило снова и снова.

Среди потерянных воспоминаний отыскались действительно важные, например то, как мы играли в раннем детстве с одним мальчиком. Это был мой лучший друг, который, однако, погиб в раннем возрасте, и мое сознание «спрятало» его подальше, а ведь именно с ним у меня было очень много хороших, поучительных историй.

Мы проводили все свободное время вместе: гоняли птиц по двору, стреляли из самодельных рогаток по фонарям, бегали по заброшенным стройкам многоэтажных домов. Один из самых запоминающихся моментов – то, как он звал меня играть в футбол, держа мяч под мышкой. На руках у него были надеты обычные строительные перчатки темного цвета с дыркой на большом пальце. Он просто кричал, даже, правильнее сказать, орал под нашими окнами, вызывая гнев соседских бабушек, которым мешал смотреть их любимый сериал, перекрикивая актеров на самых важных моментах. Я вспомнил даже то, что однажды мы подрались из-за девочки с соседнего двора, решая, кто пойдет провожать ее до дома. Тогда у меня под глазом нарисовался знатный такой синяк и мы не разговаривали несколько дней.

Может, мне будет суждено с ним встретиться? От всех этих воспоминаний слезы катились по щекам. Надеюсь, когда я сделаю последний вдох, мой юный друг будет встречать меня с огромной улыбкой и распростертыми объятиями.

Мне почему-то казалось, что именно с последним вдохом душа покидает тело. Ведь жизнь начинается, когда мы делаем первый глоток воздуха, – может, в этот момент душа и попадает в нас. И со вздохом покидает. Это всего лишь мои догадки и страхи.

Хочу быть максимально честным к себе и признать тот факт, что я не верю в существование жизни или чего-то подобного после смерти. Ведь эти два понятия ни в коем случае не совместимы. Они как два магнитных полюса, с которыми как ни старайся, но соприкосновения не будет. Стоит ли вообще думать об этом? Здесь, как ни гадай, совсем скоро мне предстоит узнать, ошибаюсь я или нет. И какие будут последствия, если я ошибся? Простят ли меня там? Насколько суровым может быть наказание?

Самые тяжелые мысли пришли ко мне под самый конец. Нужно признаться: они застали меня врасплох. Большинство из них было о мечтах и планах, которые я строил последние десять лет. Затем пришло чувство разочарования: сколько всего еще можно было сделать, как много я не увидел, и сколько времени было потрачено в пустоту.

Никто из нас не знает цену прожитых часов, не говоря уже про минуты. Целые недели и месяцы сжигаются дотла, рассеивая бесценный пепел. Задумайтесь именно сейчас на долю секунды: как давно вас водили в детский сад или когда вы получили школьный аттестат? Оглянитесь назад, посмотрите, сколько прошло времени между этими событиями. Где вы находитесь сейчас? Вам станет страшно, с какой скоростью вы повзрослели.

Прошло несколько дней моего самобичевания. Несколько суток бесконечных и непрерывных раздумий, копаний в жизненных отрывках. Из всех возможных занятий прикованному к больничной койке пациенту остается только это, хотя был момент, когда на несколько минут я отвлекался для наблюдения за большой помойной мухой, которая кружила вокруг меня.

Ощущение того, как последние силы покидают мое тело, наступило неожиданно. Привычное занятие для мышц, которое в повседневной жизни мы делаем двадцать восемь тысяч раз в сутки, увеличивало нагрузку на несколько килограммов с каждым новым вздохом. Мне казалось, что я словно кувшин с пробитым дном, из которого вытекают последние капли когда-то до краев наполнявшей его жидкости.

Я чувствовал то жар с ледяным потом, то чертовский холод, от которого невозможно согреться. Кондиционер, прибавленный на всю мощность, и махровые одеяла, которые принесла медсестра, нежно, как мама в детстве, укутав меня в них, совершенно не помогали. Ее сердце было переполнено жалостью к совсем еще молодому пареньку. Пересекаясь со мной взглядом, она резко опускала глаза в пол или уводила их в сторону.

Страх уже стал обыденной вещью и находился на одной пыльной полке, где его дожидалась грусть, одиночество и боль. Человек не может долго жить в страхе, и самый простой способ борьбы с ним – сделать его частью повседневной жизни. Пара дней – и совсем недавно пугающие моменты станут банальными атрибутами окружения. Иногда ко мне приходило безумное веселье, и, несмотря на боль в теле, я пытался громко рассмеяться, потом заплакать. Я мечтал уснуть, устав от того, что происходит в моей голове.

Наверное, каждому из нас приходилось признавать тот факт, что умственная деятельность, независимо от ее тяжести, будь это просто мечтание или же решение теоремы, приносит гораздо больше усталости в отличие от физического труда. А может, мне все это кажется из-за моего состояния?

Мои веки наполнились тяжестью. Накатило ощущение усталости, словно я не спал несколько суток. Хотя как раз наоборот – спать приходилось очень много, организм не оставлял попытки найти еще немного сил для борьбы с болезнью. Поддавшись давлению, я с огромным нежеланием из последних сил пытался взбодриться, сжимая руки в кулаки настолько сильно, что ногти впивались в ладони. Мое сопротивление было бесполезно. Я закрыл глаза, шагая в бездну, в которой я парил как легкое перышко.

Резкий звук разорвал барабанные перепонки, словно удар тока, прошедший по всему телу, и разбудил меня. Я не сразу установил его происхождение, но спустя несколько часов понял, что этот шум издают аппараты, один из которых показывал амплитуды моего сердцебиения.

Происходящее вокруг меня было настолько неприятным, что на первый взгляд уже готовая ко всему психика и сила воли пошатнулись, наведя на меня страх и ужас. В этот момент я пожалел о том, что открыл глаза. Всеми силами я старался заставить их сдвинуться, принять исходное положение и провалиться в царство снов. Но я больше не мог контролировать свое тело, был вынужден принять ситуацию.

Пять или шесть врачей находилось рядом, они постоянно перемещались в хаотичном порядке, делая резкие движения руками, едва заметные для моего взгляда. Быстрее этих движений был только обмен короткими фразами. Я пытался уловить момент, когда один из них смотрел на мое тело, но его движения были размытые и сливались в одно, создавая иллюзию пятна размазанной масляной краски. Сейчас такое считают произведением искусства. Когда он громко кричал, изображение приходило в норму и я видел его голубые глаза, которые смотрели сквозь меня.

Не получалось разобрать ни единого слова. Причина была не в аппарате и даже не в том, что обстановка меня сильно пугала. Я просто не понимал звуки, которые произносят врачи, казалось, что это совсем другой язык, не похожий на тот, который мы изучали в школе. Не было ни малейшего намека на диалекты и акценты. Это была совсем незнакомая речь, похожая на отрывки радиопомех, которые смешивались со звуком скрежета вилки по тарелке. Это была поистине самая страшная пытка, о которой человечество даже не подозревало.

Лучшая идея, которая могла прийти в голову, – это попытаться им объяснить, что все в порядке. Довольно долго я произносил речь с различными приемами ораторского искусства, наполняя ее шуточками и успокаивая людей в белых халатах. К моему удивлению, никто не обратил на меня внимания.

– Что это? Злой розыгрыш? У кого хватит ума на столь низкую шутку! Мое чувство юмора всегда было на высоте, все мои друзья знали, что я мог разыграть даже малознакомого человека! Но сейчас совсем не то время и не то место.

Я покрывал их отборным матом, кричал с таким упорством и силой, от давления которой мои голосовые связки не выдерживали, срываясь до хрипоты и свиста; несмотря на это, они продолжали заниматься своим делом, не обращая на меня внимания. В гневе от своей беспомощности я попытался схватить медсестру за руку. Она стояла ближе всех к кровати. Возможно, это была та самая девушка, которая бережно закутывала меня одеялами перед сном.

Моя ладонь прошла через ее руку, не повстречав препятствий. По инерции мое тело полетело в том же направлении, примерно так же бывает, когда садишься на стул, а его резко убирают. И вот я лежу на полу и наблюдаю за девушкой снизу вверх.

В такой неожиданный момент любой нормальный человек как минимум испугается, начнет кричать, плакать, смеяться, хоть как-то проявлять эмоции. Но что же со мной происходит? Нет чувства страха, я забыл, что это такое. Следующим этапом пришло осознание отсутствия боли. И это точно не действие морфина и прочих обезболивающих, которые десятками вкалывали мне по расписанию.

Все происходящее казалось сном во сне, и, чтобы прекратить это безумие, нужно проснуться. Самое простое решение, которое пришло мне в голову, – это просто лечь на место и попытаться заснуть. Я предполагал, что очнусь в своем теле и все будет как прежде. Вернется на место та боль, от которой невозможно уснуть без препаратов.

У меня не получалось осознать все произошедшее. Напрашивался только один самый очевидный вывод: я мертв. Прошло несколько минут, а может, часов до того, как врачи, склонив головы, покинули палату. Им на замену зашли санитары, накрыли тело простыней, переложили в каталку и увезли в морг. Завершила эту цепочку все та же медсестра, расположив на еще не остывшем после меня месте очередного больного, подключив его к аппаратам и заботливо укрыв махровым одеялом. Вся эта процедура воспринималась совершенно спокойно, без лишних эмоций и чувств, как просмотр короткометражного фильма, не более того. Все чувства постепенно исчезли и были забыты.

Мой взгляд приковал к себе яркий, ослепительный луч света, пробивающийся от слегка приоткрытой двери. Казалось, что там стоял мощный прожектор, но откуда ему взяться в простой больнице? Вернее, для чего он здесь? Да, осознание того, что ты уже в другом мире, хоть и пришло, но привычки прошлой жизни еще не ушли.

В одной из прочитанных мной книг была четкая инструкция: нужно идти на свет. Я устремился к двери. Меня ожидал новый сюрприз: двигаться и тем более бежать было очень затруднительно в моем нынешнем положении. Ступни отрывались от пола всего на несколько миллиметров. Сравнить происходящее можно было с тем, что к ногам привязали кандалы с гирями по пятьдесят килограммов, но, несмотря на все сложности передвижения, приложив немало усилий, небольшими шагами удалось добраться до выхода.

К этому времени лучи померкли, оставив за собой только штатное свечение мерцающих ламп, как бывает в ночном клубе. Перед моими глазами оказался только тускло-серый оттенок, отражающийся от окрашенных больничных стен. Я смотрел в даль коридора, который напоминал тоннель с множеством дверей по обе стороны.

Когда меня несли по этому коридору, меня очень возмущало, что здесь использованы такие мрачные тона. Помимо физической тяжести еще морально обстановка давит. Такие мысли были эгоистичны с моей стороны, ведь, несмотря на то что в таких заведениях борются за жизнь, люди сюда попадают в исключительных случаях. Именно такие обстоятельства, по которым нас сюда доставляют, приносят негативные эмоции. Сколько эти стены видели боли? Покрась их сейчас в ярко-красный, к чему это приведет? Человек чувствует себя плохо, возможно, находится на грани жизни и смерти, а вокруг эта яркая, праздничная обстановка – сколько будет нервных срывов? Мы просто не осознаем, что больница уже готовит нас к худшим ситуациям, которые могут произойти здесь.

Напротив меня случайно или в спешке забыли закрыть дверь. Врачи бились за чью-то жизнь, картина была идентична той, что происходила в моей палате какое-то время назад. Я вдруг почувствовал, как кто-то еще покинул тот мир, испытав что-то схожее с выбросом адреналина.

Но если это случилось, то где же он? Разве мы не должны быть вместе? Не знаю, как в данной ситуации себя назвать – призрак или дух. Или мы не можем видеть друг друга, как нас не видят врачи?

Самая сильная черта моего характера, которая всегда брала верх над всеми остальными чувствами, – это банальное любопытство. Оно и сейчас осталось при мне. Мне было до дрожи интересно все происходящее. Развернувшись, я увидел, как два санитара, вывозившие мое тело, уже двигались из палаты с очередным трупом, накрытым белой простыней. Последовав за ними в морг, я подошел к телу, которое они только что положили. Оно было обнаженным и лежало на железном столе, приготовленное к вскрытию. Я прошел между рядами тел, готовых к выдаче родственникам. Среди них нашелся лишь один парень, чье лицо можно было разглядеть. Во всех остальных случаях я не мог определить даже пол.

Сомнений не осталось: это тело принадлежало мне, только с лицом чужого человека. Но я чувствовал что-то родное. Многолетнее совместное существование одним целым не может остаться бесследным, в каждом из нас осталась небольшая частичка другого, и именно ее я чувствовал сейчас.

Я быстро нашел объяснение, предположив, что это такой же трюк, как с голосом. Его мы слышим совсем по-другому, в отличие от того, как он звучит на самом деле. На это я обратил внимание еще в раннем возрасте, когда с друзьями записывал разные сообщения и песни на диктофон. Признаться честно, моему разочарованию в своем голосе не было предела, мне он казался более приятным, с ровным тембром и мягкой интонацией, а на деле был похож на рев старого осла. Может, и здесь то же самое? В зеркале я видел более пропорциональное, с ровными чертами лицо, гораздо симпатичней оппонента, лежащего на столе.

Попытки разобрать, что говорят врачи, потерпели фиаско. Звучал шум радиопомех, и лишь по жестикуляции можно было понять, что они обмениваются информацией между собой. Гениальные мысли по какому-то закону всегда приходят именно в тот момент, когда их совсем не ожидаешь. Именно такая пришла в голову: нужно найти зеркало.

Зеркала в больнице были повсюду, однако не было даже намека на мое отражение в них. Еще одна странная вещь происходила со мной, но я не придал ей особого значения. Пытаясь увидеть свое отражение, я почувствовал тяжесть в движениях и что-то похожее на усталость. Не знаю, каким чудом мне удалось отойти от зеркала, но я навсегда попрощался с этой безумной затеей, приняв решение избегать в дальнейшем любых контактов со стеклом с напылением серебра. Вопрос остался: как же я выгляжу на самом деле?

А вдруг таких, как я, здесь больше нет и мне суждено одиночество и вечные скитания в этих стенах? Вот и обнаружилось знакомое чувство страха, хуже которого невозможно было что-то представить. Вокруг были люди, но никто меня не замечал: не с кем обмолвиться словечком, некому рассказать о своих переживаниях и поделиться мыслями.

Решение принято! Мне нужно осмотреть больницу от подвала до чердака и найти подобную мне душу. Если смотреть с математической точки зрения, то с вероятностью в девяносто девять процентов можно утверждать, что я не одиночный образец. Каждый час в этой больнице кто-то покидает свое тело. Здание было построено и сдано в эксплуатацию около шестидесяти лет назад, примерно в то же время началась полноценная его работа, значит, возможность того, что я один на миллиард, отметаем сразу.

Осмотрев каждый угол, каждый сантиметр подвального помещения и обыскав первый этаж, я заметил одну особенность: время остановилось. Теперь в моем распоряжении целая вечность. Можно забыть, что такое спешка! Настал период размеренности и спокойствия. И весь мир вокруг меня изменился, став совершенно другим. Минуты оказались часами, часы – неделями.

Мне казалось, что с момента моей смерти прошла вечность. Я, так же как и любой другой человек, оказавшийся бы в таком положении, поддался панике. Казалось, меня выбросило в открытый космос, где я потерял силу притяжения. Только у космонавтов уходит уйма времени на тренировки и подготовку к невесомости, меня же к такому повороту событий никто не готовил.

Вокруг по-прежнему звучали раздражающие звуки медицинской аппаратуры, но вдруг на миг я услышал что-то знакомое, близкое для моего слуха. Да, ошибки не могло быть, мне удалось разобрать слово. Кто произнес его и, самое главное, откуда? Наверняка недалеко от меня находится другая душа! Я вновь сосредоточился на поисках, перемещаясь из кабинета в кабинет. Наконец попав в архив, я заметил его. На расстоянии вытянутой руки от меня сидел пожилой человек.

– Как давно ты здесь? – испугавшись, что он исчезнет, я задал вопрос с такой скоростью, что сам с трудом разобрал слова. Появление незнакомца пробудило во мне столько радостных эмоций, что у меня слегка сел голос. Ответ не заставил себя ждать:

– Наверное, несколько столетий. Ты разве еще не догадался? А с виду такой смышленый молодой человек! Точное время тебе никто не подскажет, здесь такой возможности нет.

Моей радости не было предела, на лице впервые за все проведенное в этом мире время появилась улыбка, казалось, я встретил старого знакомого в чужом городе. Вот она, та самая надежда, которая на секунду загорелась в моем новом существовании и в ту же секунду сломалась как карточный домик.

– Несколько столетий? Старик, ты выжил из ума? – я не смог, да и не пытался скрыть свои мысли о нем. Несмотря на этот обижающий тон и мою раздраженность, он спокойно ответил:

– Хочу тебе объяснить одну неочевидную вещь про этот мир: здесь время идет гораздо быстрей в отличие от места, где мы находились раньше. Образно эти пространства различаются между собой. Первый мир, откуда мы пришли, – это река с непрерывным течением воды. А этот можно сравнить с озером, чью гладь время от времени нарушает дуновение ветра или брошенный камень со стороны. И спешу тебя разочаровать: это все, что я знаю. Если ты хочешь выйти за рамки постоянного размышления про время, то мой тебе совет: выйди за границы здания, расширь сознание.

Я разрывался от вопросов, на которые хотел получить ответы, а этот дух обрубил их на корню. Наверное, я далеко не первый повстречавшийся ему здесь и он знает заранее, что я хотел спросить.

– Зачем ты пытаешься обмануть! Столько времени находишься здесь – и знаешь только это? – мой вопрос прозвучал с недоверием. Опустив взгляд вниз, но не на пол, он посмотрел куда-то примерно в области моих колен, а затем, сделав глубокий вдох, начал рассказ:

– Признаю, ты очень проницателен, не такой, как твои предшественники. Мне очень неприятно вспоминать эту историю, но, если ты настаиваешь, я готов сделать исключение. Сейчас говорю совершенно искренне: я без понятия почему, в силу привычки или по каким-то другим причинам, но в этом мире, к сожалению, преобладают все те же качества, что и в первом. До смерти я работал почтальоном, страдал от психического расстройства – агорафобии, боязни открытых пространств и скопления людей. Каждый выход во двор для меня был сравним с подвигом. Проводить время на диване, смотря телевизор, было самым любимым развлечением, игра «Переключай канал, пока не показали рекламу» – единственная отдушина. Может, из-за своего страха в той жизни я до сих пор боюсь покинуть больницу. Я умер, когда мне было семьдесят два, и больше никогда не видел своего дома, родных стен с пожелтевшими обоями.

– Но ты как-то работал и не боялся при этом выходить из дома? – прервал я его рассказ в надежде уличить во лжи.

– Да, конечно, – невозмутимо продолжил он. – Мне просто повезло встретить девушку, с которой мы прожили душа в душу, несмотря на все мои недостатки. Целых пятьдесят лет мы были счастливы, только она знала, как заставить меня выйти на улицу. Только она могла замотивировать выйти из дома. Неважно, была это работа или обычная прогулка по магазинам. Моя любимая…

Последние слова он произнес шепотом, с болью и грустью вздохнув. Вздох был еще одной имитацией эмоций Первого мира, потому что отсутствие физической оболочки не требовало постоянной подпитки кислородом. Мне и без этого было понятно, что главное наказание для старика – разлука с этой женщиной. Кажется, он бы заплакал, если бы это было возможно.

– Постоянно, как часовой, я не покидаю свой пост, наблюдаю за палатами вокруг. Не привезли ли мою Татьяну? Я готов ее встретить в любой момент и отправиться с ней за порог этих стен в неизвестность.

– Как ты можешь быть уверен, что ее привезут именно сюда?

– Я работал почтальоном и много знаю про муниципальное обслуживание. Наш дом находится в зоне покрытия этой больницы. Именно поэтому ее привезут сюда, по крайней мере я хочу в это верить. Без нее я не покину этого здания.

– Но я не собираюсь тут провести целую вечность в ожидании чуда, хотя отчасти понимаю твои чувства. Для меня важно как можно скорей узнать все об этом мире.

Обменявшись на прощание небольшим поклоном, я развернулся и направился в сторону главного входа, чувствуя на себе взгляд старичка. Мое твердое решение найти ответы на вопросы заставляло идти вперед не оглядываясь.

Пребывая в раздумьях, я не заметил, что прохожу сквозь двери и стены. Можно было сравнить это с ходьбой по темному тоннелю. В мою копилку вопросов добавился еще один. Любопытство заставляет работать мозг в поисках ответа, а, как известно, это та же самая мышца, которая без тренировок превратится в засохший изюм с банальными рефлексами. Маленькие дети задают около двухсот пятидесяти вопросов в день, тренируя и накачивая мозг при любой возможности, ученый или бизнесмен с детства отличается большим количеством вопросов к окружающему миру. Залог успеха в том, что нужно делать на пару упражнений больше своего соперника, и в совокупности через год ему будет тяжело тебя догнать. Если мы проходим через любые препятствия, то почему мы не проваливаемся сквозь землю?

Пройдя через десятки различных препятствий, медленно приближаясь к выходу, я обратил внимание, что мои ступни гораздо легче отрываются от пола. Я не ощущал тяжести, ноги стали легкими как перышки. Видимо, я начал привыкать к этому миру.

А вдруг я вскоре потеряю все воспоминания о моей прошлой жизни, так же как чувство напряженности мышц? Просто остановлюсь и буду стоять как столб, потеряв смысл дальнейшего движения, зависну как компьютерная система в ожидании установки нового программного обеспечения. Надо спешить и узнать все до того, как это произойдет. Такой настрой наполнял меня энергией, и я ускорился. Боясь потерять воспоминания, я прогонял всю свою прошлую жизнь, как кинопленку, в голове, с каждым разом замечая все больше и больше новых подробностей, но эмоций становилось все меньше.

Вдруг я встал как вкопанный перед последней дверью, отделяющей больницу от улицы. Я взял немного времени, чтобы подумать о правильности своего решения, прежде чем пройти сквозь нее. У меня вдруг появилась глупая, но все же имеющая право на существование теория о том, что там меня ждет полное забвение и я растворюсь в лучах солнца, как сахар в горячем чае. Если я могу существовать только внутри этой больницы, то за дверью моя финишная прямая. Это будет самая паршивая шутка, которую можно было бы придумать. Тогда я должен смириться и принять будущее того старика? Ну уж нет, лучше исчезнуть совсем, чем бесконечно проматывать воспоминания, сидя в этой грязной больнице! Если бы не смелость и уверенность изобретателей в том мире, люди бы жили до сих пор в пещерах и без огня. Только с таким взглядом на вещи можно пройти вперед! Множество ученых шли на верную смерть осознанно, чтобы отстоять правду и, как итог, получали признание спустя столетия. Все решено! Закрыв глаза, я сделал уверенный шаг вперед. Шаг, который отделял меня от ответов на все мои вопросы. Стало темно.

Глава

II

. Первый шаг

Как только я открыл глаза, резкий белый свет врезался в зрачки, ослепив меня. Какая ирония. Сейчас я вспомнил все, каждую секунду с момента рождения. С меня будто сняли барьер, сдерживающий воспоминания, стоило мне только сделать шаг.

Ясно вспомнилось, будто это происходило вчера, что при рождении я видел тот же самый свет. Он ослепляет нас, не давая сделать первый глоток воздуха, затем идет чувство удара электрическим током, пронзающее от макушки до маленьких пяточек, и только после этого мы делаем первый вдох холодного, обжигающего легкие воздуха. Затем происходит сокращение всех мышц, голосовых связок, громкий крик от боли, которая следует за разрядом тока, заполняя освобожденные им участки. Это и есть новая жизнь, ее начало.

Этот свет нельзя спутать с чем-то другим. Сейчас, после смерти, я снова его вижу, но нет никакой боли и электрошоковых ударов. Что это значит? Может быть, его излучает душа, когда входит или выходит из тела? Ощущения похожи, только там первый вдох, а здесь последний выдох. В любом случае свет всегда означает жизнь, именно поэтому добро ассоциируют с ним, а зло – с тьмой, передавая эту идею из поколения в поколение.

Все эти ассоциации не из-за детских сказок про вечную борьбу добра со злом, которые нам читают родители перед сном. Все эти истории похожи в любом конце земного шара и на всех языках мира. Как такое возможно? Эти рассказы возникли во времена, когда не было интернета, но живут сотни лет, передаваясь из уст в уста, от пожилых к молодым. Может, это не просто сказки, а путеводитель? Сейчас где-то внутри появился просвет связи между обоими мирами. Мне нужно радоваться тому, что я увидел свет после смерти, а не кромешную тьму. Эта связь возникает с момента, когда жизнь внутри матери только-только зарождается, с появлением сердцебиения, и проходит длинный путь в течение девяти месяцев, в результате чего мы стремимся из темноты к свету.

Зрение начало восстанавливаться после ослепительно-яркой вспышки, которую могла оставить светошумовая граната, взорванная прямо перед носом. Интересней картину придумать было невозможно, это была та же самая улица, по которой каждый день я ходил на учебу, затем на работу, в конце концов, просто гулял. Неважно, в гордом одиночестве или в компании девушки.

Столько важных решений было принято и мыслей обдумано, пока асфальт мерился шагами. Я знал каждый поворот, угол и сантиметр на этой улице.

В этом, казалось бы, совсем другом мире все осталось неизменным. Кроме одной маленькой детали. Дело в том, что ни один прохожий не шел в гордом одиночестве. Я бы даже сказал, что такие находились с исключительной редкостью. Насколько мне помнилось из прошлого, все было с точностью до наоборот: большинство людей ходило по одному, и лишь влюбленные парочки – по двое, но в этом мире люди ходили в среднем вчетвером, а то и больше. В первую очередь бросилось в глаза, что некоторые лица я видел, а некоторые были размыты, как если нанести воду на портрет, нарисованный масляными красками. Изначально я подумал о дефекте зрения из-за яркой вспышки, но, адаптировавшись, понял, что причина заключается совсем не в этом. У меня возникало все больше и больше вопросов, отчего я стал ощущать давление и слабость.

Когда я собрался с силами и сконцентрировался только на одном из них, накатило ощущение, что кто-то вылил мне на голову ведро холодной воды. Меня осенило – это такие же души, как и я! Они находятся рядом с людьми, еще живущими в первом мире: у кого-то один сопровождающий, а у кого-то – целый десяток. Загадок становилось все больше, а ответов – все меньше. В этот момент мне повезло. Где-то далеко в глубине души сработал инстинкт, благодаря которому произошла концентрация энергии, спасшая меня от расщепления в этом мире.

В тот момент мне было интересно все и казалось, мысли не умещаются у меня в голове. Чтобы хоть немного привести их в порядок, я стал проговаривать вслух, а затем кричать, как заблудившийся в лесу человек, которого никто не слышит. Я не один в этом мире! Ответьте мне, кто понимает меня! Слишком долго я молчал. Тот старик в больнице не смог бы объяснить и сотой доли волнующих меня моментов.

– Кто вы? Предки, друзья или просто случайные сопровождающие? Обратите, наконец, на меня внимание, хватит смотреть на этих людей как зомби на свежую плоть! – Хотелось кинуть камень в толпу этих игнорирующих меня персонажей, но, увы, рука проскользнула сквозь него.

Теперь уже отступать некуда: я принял твердое решение со всем этим разобраться. Узнать, как можно повлиять на происходящие здесь события, что это за такой индивидуальный мир, как здесь все устроено и какие открылись мне возможности.

– Эй ты, худощавый! Чего надрываешь глотку? Без тебя шума хватает.

Я прекратил горланить, как только услышал женский крик. Поддавшись рефлексу, я повернулся туда, откуда исходил звук. В метрах пятидесяти стояла невысокая темноволосая девушка лет семнадцати. Ее взгляд прожигал меня насквозь. Она будто сканировала меня, оценивая каждую деталь моей внешности, отчего создавалось впечатление, что она старше и опытнее, чем кажется на первый взгляд. При жизни я проходил курсы физиогномики, где нас учили читать людей по внешнему виду, мимике и жестам. То, как меня рассматривала эта девушка, было похоже на этот метод. Она смотрела на меня напряженно. Такой взгляд встречается подсудимым на допросе у самого страшного следователя. Внешность часто бывает обманчива. При жизни я слышал много историй о том, как очень привлекательные и милые люди оказывались маньяками и насильниками. Наверное, это логично, ведь трудно представить себе преступника с внешностью страшного гоблина, который заманивает своих жертв в ловушку.

– Ты непривязанный? – твердым командирским голосом произнесла она, чуть повышая интонацию на последнем слоге. Такая игра эмоций еще раз доказывала то, что с ней нужно быть осторожней. Она не та, за кого себя выдает.

– Сперва объясни, что такое или кто такие привязанные? Я не понимаю, о чем идет речь.

Нахмурив брови, она сказала:

– Следуй за мной. Не задавай глупых вопросов, а лучше иди молча, иначе рискуешь остаться один.

Медленно я шагал за ней по бульвару. Шел как домашний питомец, которого ведут на коротком поводке, заставляя вести себя прилично. Когда мы прошли уже вполне приличное расстояние, моей спутнице надоела игра в молчанку.

– Ты помнишь свое имя или прозвище?

Я напряг свою память, проматывая киноленту жизни, но никак не мог понять, о чем идет речь. Само слово и его смысл были для меня не знакомы. Я помнил абсолютно все, каждую мелочь после того, как появился на свет. Наверное, вам трудно представить, каково это – помнить каждый день своей жизни, но при этом не понимать значения слов «имя», «фамилия», «отчество». Теперь я убедился в том, что стирание воспоминаний – это некая защита в первом мире. Как давно вы пошли в первый класс? Становится жутковато от того, насколько давно это было… А теперь представьте, сколько воспоминаний у вас есть в этом промежутке! С каждым годом их становится все больше, и в тот момент, когда ты захочешь окунуться в океан прожитых дней, можно потеряться в них навсегда. Мы склонны забывать менее важные события, чтобы быть открытыми для более ярких.

– Нет! Я не понимаю, о чем ты, – ответил я раздраженно.

– Успокойся, не реагируй так эмоционально. Здесь никто не помнит своих имен. Мне кажется, еще множество вещей скрыто от нас или специально удалено. Я пыталась как можно больше узнать об этом мире, с тех пор как попала сюда. Да, я здесь давно, но, по сути, я еще молодая девушка, которой не хватает смелости и опыта. Единственное, что мне удалось выяснить, – тут есть такие души, которые по собственному желанию остаются в этом мире. Их главная цель – следить за жизнью своих близких. Чаще всего это родители, которые больше всего на свете любят свое дитя, бабушки и дедушки, которые следят и оберегают своего любимого внука. Почти у каждого человека, живущего в первом мире, они есть. Хотя, конечно, бывают совсем одинокие люди. Привязанные будут находиться рядом, пока дорогой им человек не закончит свой путь в первом мире. Они сопровождают только тех людей, которых при жизни настолько сильно любили, что, сами того не подозревая, вложили в них частицу своей души. Поэтому они могут видеть лицо человека в этом мире: чем больше энергии твоей души вложено, тем отчетливей ты видишь лицо. От количества вложенных частиц также зависит расстояние от выбранного объекта, на котором ты можешь находиться без негативных последствий для себя. В мире, в котором мы сейчас находимся, мы все энергетические доноры. Это значит, что мы подпитываем души Первого мира. Неправильный выбор человека может погубить тебя, поэтому, если ты извращенец и решил подглядывать за незнакомыми тебе девушками, имей в виду: с большой вероятностью следы твоего существования будут стерты во всех мирах. Ты и сам должен был чувствовать присутствие душ Второго мира при жизни. Там это называют шестым чувством. Было у тебя такое, что неведомая сила будто заставляла свернуть со знакомой дороги, нажать на тормоза или не связываться с определенными людьми?

– Ты говоришь про интуицию? – я нагло перебил девушку и усмехнулся.

– Действительно думаешь, что это интуиция? Вложенная частица души может передаваться через несколько поколений. В Первом мире бывает, что отец брюнет, а мать чистая блондинка, а ребенок рождается рыжим. Отец ребенка подозревает все и всех, делает ДНК-тесты и в итоге узнает, что его прадедушка был рыжим. Так бывает, когда спустя несколько поколений душа во Втором мире находит того, в ком сконцентрирована ее энергия, и становится хранителем этого человека. Даже самая маленькая частичка души, вложенная в кого-то в Первом мире, находит отражение здесь. Она обязательно проявится, пусть и через несколько поколений. Ее может вложить в вас преподаватель в университете, читая лекцию, или родитель, ежедневно выполняя свои обязанности. Эта энергия накапливается, и вы можете ее выборочно приглушить, но она все равно будет рядом. А теперь я отвечу на твой вопрос. Сила интуиции зависит от количества привязанных душ: чем их больше, тем она сильней. Они всегда стараются направлять тебя в нужное русло и даже могут спасти от беды. Их помощь тоже имеет свои последствия: каждый раз, вмешиваясь в твои решения, они теряют часть своей энергии, делая это осознанно и жертвуя собой вплоть до полного исчезновения. Так проявляется любовь, о которой мы оба ничего не помним. Говорят, она творит чудеса. Все имеет свою цену, и, может быть, зная это, каждый из нас старался бы как можно меньше лезть на рожон. К сожалению, это все, что мне удалось узнать за время, проведенное здесь.

– С какой целью ты мне все это рассказываешь? – удивленно спросил я.

– Я хочу, чтобы ты взял меня с собой! – незамедлительно проследовал давно уже обдуманный ответ.

– Почему ты думаешь, что я куда-то пойду? К тому же ты совсем не знаешь меня, да и в этом мире я новичок.

– С первого взгляда мне стало очевидно, что ты будешь настойчиво пытаться выяснять, как устроен этот мир и по каким законам он существует. Для меня это было несложно понять, ведь у каждой души есть своя энергия. Это видно по свету, который она излучает. А по твоему свечению видно, что здесь ты не будешь находиться без дела. Такой яркий желтый свет может исходить в одном случае. Только если тебя ничего не держит в Первом мире. Прежде чем ты мне ответишь, хочу подметить одну очень важную вещь: видеть энергию, которую излучают души, здесь дано не каждому. Моя помощь тебе понадобится, несомненно.

Я посчитал, что это весомый аргумент, и согласился. Мы могли действительно друг другу помочь. Самое главное, что она дольше здесь находится, это может оказаться полезным на нашем пути. Оказавшись в неизвестном мире, я не знал, с чего начать, за что ухватиться в первую очередь, но общение с тем, кто здесь освоился, точно ускорит любые поиски.

Я стал расспрашивать девушку об этом месте, и стало понятно, что здесь, так же как в Первом мире, каждая душа обладает неповторимыми чертами. Там все люди отличаются друг от друга, за редким исключением, например, рождения близнецов, похожих как две капли воды. Но это только на первый взгляд, ведь для родителей и друзей не составляет труда их различать. Это связано с тем, что количество энергии не может поделиться поровну, да и сама энергия, вкладываемая родителями, может отличаться. Если присмотреться к близнецам, то можно заметить различие в физическом плане: как правило, один из них всегда крупнее, ведь большая часть энергии достается именно ему. Он меньше болеет и более вынослив в отличие от своего брата. Еще одно последствие разделения одной души на двоих – постоянная синхронность. Даже на огромном расстоянии они чувствуют друг друга и не могут долго быть в одиночестве. Первый мир они часто покидают с небольшой разницей во времени, и уже здесь две части души сливаются в одну.

Нам предстояло как можно больше узнать о роде деятельности и особенностях каждой души в этом мире. Мы подумали, что это поможет узнать наши способности, благодаря которым можно будет найти понимание своего пути. Я помнил, что в Первом мире это был важный показатель. Если человек был врачом, мы шли к нему за медицинской помощью, если продавцом – за консультацией по продукции, которую он продает. Ведь глупо идти к сапожнику и просить его построить тебе дом.

Девчонка внимательно выслушала все мои мысли, а после рассказала, что слышала историю про духа, который очень давно находится в этом мире. Про него здесь знают все, а такого внимания добиться в этом мире практически нереально. В Первом мире люди называют его призраком. Если кто и осведомлен об этом месте больше других, так это, без сомнения, он.

Историю про призрака она слышала еще при жизни, когда ее отец рассказывал страшилки про дом, в котором обитает злой дух. От этих историй было жутко не только маленькому ребенку, но и большинству взрослых и сильных мужчин. Этот дом люди старались обходить стороной. Сейчас она лишь удостоверилась в истинности этих историй.

Девушка с таким энтузиазмом рассказала про заброшенный дом, что у меня не осталось никаких сомнений, что нужно идти именно туда. Тем более его местоположение было известно. На свой страх и риск мы отправились туда без подготовки.

Не могу сказать с полной уверенностью, что я с таким же рвением стремился бы к этой цели, если бы знал о том, что произойдет в недалеком будущем, но во Втором мире, как и в Первом, совершив ошибку, остается только принять ее такой, какая она есть. Если нет возможности ее исправить, зачем о ней думать? Нужно двигаться вперед.

Глава

III

. Неожиданная встреча

Я перестал испытывать трудности в ходьбе и даже, наоборот, по ощущениям начал парить над землей. Как же эта ситуация похожа на то, что происходит с нами в раннем детстве. Пытаясь сделать свой первый осознанный шаг, мы с трудом отрываем от пола ступню, перенося свою ножку вперед. Но спустя некоторое время даже не вспоминаем о трудностях, которые когда-то испытывали при ходьбе.

Ни у кого из нас не было мысли, что может что-то не получиться, что можно сдаться после неудачной попытки. Причина в том, что неуверенность в себе – это побочный эффект взрослеющего человека. Постоянно сравнивая себя с другими, слушая рассказы, что сын маминой подруги добился с легкостью успеха в школе или начал виртуозно играть на гитаре, мы начинаем чувствовать ущербность, порождающую неудовлетворенность собой.

Если бы мы все отчетливо помнили свои первые годы жизни, то любые недосягаемые мечты стали бы реальными. Мозг человека – удивительная вещь! Мы можем забыть действительно важные вещи, например куда положили документы, во сколько отбывает поезд или дату свадьбы, но будем годами помнить песенку из рекламного ролика. Мало людей задумываются о том, чтобы ответственно подходить к «потреблению» информации, и захламляют свою рабочую память короткими роликами из интернета, поверхностными фактами и глупыми шутками. В итоге при всех своих возможностях мозг хранит ничтожное количество действительно важной информации. Может, он является инструментом обрабатывания? А настоящее хранилище воспоминаний – душа, которая дает только необходимые нам для жизни в Первом мире сюжеты? Вдруг есть какой-то барьер, выйдя за рамки которого наш мозг может просто не выдержать?

По дороге нам встречались разные души, и я старался как можно внимательней разглядеть каждую из них. Некоторые сидели неподвижно, от них веяло отчаянием, другие в отличие от них куда-то спешили, мотаясь из стороны в сторону.

За всю мою жизнь я впервые почувствовал ощущение полной независимости. У меня всегда были общие цели с людьми, которые меня окружали. Сейчас моя жизнь не зависела от чувства голода, усталости и других базовых потребностей. В Первом мире мы никогда не были свободны. Но благодаря зависимости мы получали смысл существования, который двигал нас вперед. Если бы я мог все время проводить на диване за просмотром сериалов, без особых сомнений, так бы и прошла моя жизнь.

Теперь же отсутствуют все звенья этой длинной цепи потребностей, ошейник в виде физической усталости тоже снят, рамок не осталось совсем. По этой же причине эти отчаянные души сидят сотнями лет на одном месте, без движения, не отвлекаясь ни на секунду. Они надеются получить хоть небольшое ограничение, которое бы стало импульсом для стремления к чему-либо. Подобно морковке, привязанной к палке, за которой идет осел, ограничения Первого мира заставляли их двигаться вперед. Интересно устроен предыдущий мир. В нем все вокруг принуждало нас не сидеть на месте, заставляя находиться в движении постоянно. Чувство голода всегда заставляло усиленно работать наш мозг. Мы принужденно делали каждый день выбор между чем-то. Но в новом для нас мире решаешь только ты, хочешь пройти свой путь дальше или остановиться навсегда, довольствуясь воспоминаниями о прошлой жизни.

Для таких цепных душ, так их называют в этом мире, главная мечта – хоть на секунду почувствовать вкус жареного мяса и прочих яств людского мира. Все они отличаются между собой по исходящему свечению, так мне сказала моя спутница. Теперь, спустя некоторое время пребывания здесь, и я замечаю это. К примеру, у тех, кто зависим от алкоголя, синий свет, у тех, кто фанатично зависал в спортзалах, – ярко-бордовый. Без этих привычек они не смогли бы обрести смысл существования здесь.

Неважно, в каком мире ты находишься, всегда нужно найти силы в себе и стремиться вперед для достижения своих целей. Но цели, которые преследовали цепные, были примитивны. Им хотелось самой малости – утолить голод, а после наслаждаться миром грез. Затем, проснувшись, повторить все вновь, гоняясь по замкнутому кругу, как щенок, играющий со своим хвостом. Судя по всему, вошедшее в привычку в прошлой жизни постепенно превратилось в ее смысл. Я согласен, что без воспоминаний невозможно жить, но в то же время некоторые из них были самым страшным наказанием и загоняли своих носителей в угол отчаяния.

Те души, которые страдали от чревоугодия и малой подвижности, излучали темно-зеленые тона. Как правило, у таких людей при жизни были проблемы с лишним весом. Но мне не повстречалось ни одной души с намеком на такую проблему. Ярко-оранжевые силуэты, которые в Первом мире притягивали взгляды рельефами своего тренированного тела, здесь также не имели никаких особенностей. Без помощи моей подруги я бы даже не заметил отличия между двумя душами, находящимися на расстоянии одного метра друг от друга. Если подумать, то и в этом можно найти какой-то смысл. Лишний вес затрудняет движение и требует больших затрат энергии, как и большая масса мышц. Выходит, что это накопление той энергии, которую человек мог направить в другое русло и добиться гораздо большего в Первом мире. Побочный эффект неправильного распределения энергии души отражается на физической оболочке.

Мной была подмечена еще одна интересная деталь. Прожив много лет в этом районе, я мог смело утверждать, что знал всех местных жителей в лицо. Очень редко здесь можно было повстречать гостей. Если такие находились, то новые лица сразу замечались. В бедные кварталы сильно стремящихся попасть нет. Скорее наоборот, все хотели сбежать отсюда в более богатый район или даже город. Но однажды одному из жителей пришло в голову, что богатые кварталы создаем мы сами, что из самого бедного увядающего района можно сделать богатый и престижный город. Концентрация успешной энергии душ всегда притягивает подобных в поисках хорошего донора. Создать такое притяжение несложно, главное – вера и желание. Через год или два даже маленький сгусток энергии найдет своих клиентов, постепенно увеличиваясь при правильной подпитке и создавая желание приезжать и обустраивать это место, а не бросать и разрушать.

Странная особенность в этом мире – невозможно разглядеть ни один знакомый силуэт или услышать, о чем говорят мимо проходящие люди. Все они казались одинаковыми, как манекены в торговом комплексе. Не было различий даже по половому признаку.

Каждый человек хотя бы однажды посещал бассейн, плавал в озере или в крайнем случае нырял в обычной ванне. То, что я наблюдал сейчас, было похоже на ощущения, когда погружаешься под воду с открытыми глазами и видишь расплывчатые силуэты. Они, в свою очередь, издают непонятные звуки. Именно поэтому у меня складывалось впечатление, что я иду мимо толпы манекенов, что-то бормочущих себе под нос.

Я задал этот вопрос своей спутнице. В свою очередь она объяснила, что только привязанные души могут видеть лица, но только тех, к кому привязаны. В этом и есть суть их заключения, им не предоставляется возможности выбирать людей и тем более нет возможности потерять уже выбранного человека. Но на вопрос, понимают ли души речь, она ответить не смогла.

– Скажи, а возможно такое, что ты не «привязанный», но при этом можешь разглядеть лицо человека? – Задавая вопросы, я ощущал странный прилив энергии от возможности узнать как можно больше о происходящем вокруг. Эта тяга была сравнима с той, которая придает азарт ученым, забывающим в процессе исследования даже о базовых потребностях. Если хорошенько покопаться в моих воспоминаниях, то с легкостью можно найти парочку случаев, во время которых я терял счет времени. Тогда часы пролетали как минуты. Не было чувства голода или усталости – это похоже на обычное состояние в этом мире.

– Да! Нередки и такие случаи. Чаще всего это первая любовь, лучший друг. Те люди, которые оставили незабываемый след в твоей душе. Вернее будет сказать, те души, в которые ты вложил частичку своей энергии. В этом мире система так же небезупречна, – с глубоким вздохом разочарования ответила девушка.

У меня появился план Б. Я невероятно захотел найти хоть кого-то из вышеперечисленных людей, в голове замелькали мысли отказаться от первоначального плана, сделав этот основным. Тем более настолько близких можно было пересчитать по пальцам одной руки. Интересно, если спросить каждого человека, много ли он сможет назвать настолько дорогих ему людей? Возможно ли, что таких не окажется совсем?

Мои размышления были прерваны, и я всерьез начал подозревать, что моя спутница мне что-то не договаривает. Возможно, она умеет читать мысли, потому что она не первый раз включается в диалог, когда я размышляю. В этот раз я получил твердый ответ: «Не стоит».

– Пойми одну простую вещь. Может быть такое, что увиденное тебя очень расстроит. Не забывай, для них ты уже не существуешь, тебя там больше нет. Теперь ты мертв, осталась только твоя душа. Те чувства, которые ты к ним испытываешь, у тебя растут, а у них уменьшаются. А самое страшное в этой ситуации, что ты можешь стать одним из привязанных. Тогда ты уже не сможешь узнать, для чего ты здесь находишься.

Не знаю, может она копаться в моей голове или нет, но я все равно, после того как мы поговорим с этим призраком, найду дорогих мне людей. Вдруг они нуждаются в моей помощи или им настолько плохо после моей смерти, что они до сих пор не могут оправиться и прийти в себя. На всякий случай я несколько раз проговорил эту мысль про себя, наблюдая за реакцией темноволосой девушки. Но она молча продолжала наш путь.

После этого разговора мы молчали. Мы прошли через центральную улицу, закоулки, затем через арку вышли на заброшенную дорогу, выложенную тротуарной плиткой, между стыков которой прорастала трава. Чем глубже мы продвигались, тем более мрачной и неухоженной становилась тропинка. Вокруг не было ни одного живого человека, энергия душ также отсутствовала. Притяжение к земле усиливалось, я стал чувствовать тяжесть при ходьбе.

В радиусе нескольких километров стояли давно заброшенные дома с выбитыми стеклами и перекошенными дверями. Зато здесь было огромное количество животных – от маленьких бельчат до больших породистых собак. Все это напоминало заповедник. Несмотря на разнообразие обитателей, казалось, что они находятся в полной гармонии: на одной из собак отнюдь не маленького размера удобно расположилась кошка, свернувшись в клубок. У нее на голове, в свою очередь, сидела канарейка и чистила свои перышки.

Меня не покидало чувство беспокойства, животные следили за нами не отрывая взгляда. Они открыто демонстрировали, что видят и чувствуют нас.

Одиноко выделялся двухэтажный особняк, стоящий как вековой дуб посреди бескрайнего поля, оказывая сопротивление нападкам ветра и дождя. Каменные стены были покрыты мхом и каким-то грибком. Большие окна высотой около двух метров заросли вьюном, скрывающим их от грязи и пыли. Глиняная черепица на крыше была разбита настолько, что казалось, эта кровля выдержала не одну атаку бомбардировщика. По углам на острых обломках зацепился какой-то мусор. Но дымоход, несмотря на плачевное состояние, создавал впечатление обитаемости дома: из него валили огромные клубы черного дыма.

Я поднялся на крыльцо и осмотрел входную дверь темно-красного цвета, украшенную коваными узорами. Готов поспорить, что в лучшие годы этого дома ее могли открыть, и то с большим усилием, несколько крепких мужчин. Несмотря на массивность, она была приоткрыта и слегка пошатывалась из стороны в сторону, напоминая маятник. Раскачивал ее явно не ветер. Стальные петли, державшие на себе огромную массу, покрылись ржавчиной без должного ухода. Теперь они издавали душераздирающий скрип, эхо которого доносилось до соседней улицы.

Я, забывшись, попытался ухватиться за кольцо-ручку, торчавшее из пасти льва. Ученые называют это мышечной памятью. Попытка успехом не увенчалась: рука прошла сквозь металл, напомнив мне, кем я являюсь в этом мире.

Меня на несколько мгновений отключило от окружающего мира, перед моими глазами побежали картинки прожитой жизни. Это были воспоминания, связанные с домом. Мне казалось, что я помню каждую долю секунды, проведенную в Первом мире. Может, на все есть свои причины? Вспомнилось, как в детстве нас пугали страшилками о призраках, живущих здесь. Родители строго-настрого запрещали приближаться к этому дому. Конечно же, любопытство побеждало и находились те, кто пытался выяснить, что же там происходит. Чаще всего это были подростки, не верившие в потусторонние силы, пытавшиеся самоутвердиться перед сверстниками и испытать острые ощущения. То, что ребята хотели показаться взрослыми, неудивительно, ведь на протяжении всего детства им твердили, что нужно повзрослеть. Потому во время переходного возраста и совершаются наиболее глупые и далеко не взрослые поступки.

Родителям нужно понять и объяснить детям, что взросление – это в первую очередь рассудительность и обдумывание своих действий. Взрослый способен объяснить окружающим свою точку зрения без крика, истерик и хлопка дверью. А главное, взрослому не нужно постоянно доказывать свое бесстрашие. Тем не менее ни один смельчак и даже оккультисты, интересующиеся самыми неизведанными аспектами мира, не смогли провести здесь ночь. Они, бросая все свое оборудование, поспешно покидали границы дома и больше никогда не возвращались назад.

«Возможно, так называемые призраки, которые держат в страхе людей Первого мира, – это такие же души, как я? Но почему тогда я не могу продемонстрировать пару пугающих фокусов?» – добавил я в свою копилку еще несколько вопросов, на которые нужно найти ответы.

Ощущения от прохода сквозь эту дверь отличались от предыдущих препятствий, через которые я с легкостью проскальзывал. Даже бетонные стены толщиной в несколько метров показались детской забавой. Я почувствовал, как теряю силы. Причина оказалась простой: в этом доме даже дверь была пропитана сильнейшей не изученной в Первом мире потусторонней энергией.

Встретил нас далеко не дружелюбный кот. Темно-коричневый полосатый комок шерсти стоял, выгнув спину, и шипел, как пробитое колесо автомобиля. Издаваемые им звуки создавали эффект головокружения. Он мотал хвостом из стороны в сторону, а его шерсть вдруг покрылась голубыми искорками, испуская ослепительный свет. Глаза кота вспыхнули желтым, как два огромных прожектора, ослепляя меня.

Ужас от осознания того, что таким образом он вытягивает из меня душевную энергию, сковал меня. По светло-желтому мосту, выстроившемуся между нами, двигались сгустки, переливающиеся в перламутровом свете. Меня будто положили в соковыжималку, которая без жалости осушает переспелый фрукт до последней капли. Признаться честно, было желание принять поражение, развернуться, уйти или даже, правильней сказать, убежать со всех ног, не оглядываясь, чтоб оказаться как можно дальше от этого кота.

Я умоляюще посмотрел на девушку, которая в отличие от меня вела себя спокойно. Ее энергетическое истощение происходило не так быстро, как у меня, и у нее даже хватило сил продвинуться в сторону животного.

Кот отреагировал на это агрессивно. Начал фыркать и шипеть. Шерсть его вздыбилась и задымилась ярко-голубым цветом, он явно готовился к прыжку, последствия которого были бы плачевными. Поглощение нашей энергии – это предупреждение, перейдя в атаку, кот не оставил бы от нас ни следа пребывания в этом мире. Но нам повезло.

– Успокойся! – прозвучал хриплый голос, многократно отразившись эхом.

Взбесившееся животное отреагировало на крик молниеносно. Кот как ни в чем не бывало скрылся за винтовой лестницей, прилежно урча и грациозно переминаясь с лапки на лапку.

Не меняя интонации, голос продолжал:

– Только животные могут видеть и чувствовать наше присутствие. Они мгновенно распознают, из какой энергии ты состоишь. К какой душе ты относишься – к положительной или отрицательной. А что касается кошек… У этих животных особенные глаза. Вертикальные зрачки могут не только видеть больше, чем люди, но также им под силу прогнать слабого духа, при этом самого истощенного они в силах даже убить. Примета пустить первой кошку в дом заключается именно в очистке помещения от злых духов.

Меня раздражало повторяющееся эхо, которое наносило звонкие удары по голове. Создавалось впечатление, что кто-то царапает вилкой стеклянные тарелки или кусочком мела ведет по школьной доске во время урока, издавая звуки, от которых вся кожа покрывается мурашками.

– Такими зрачками обладает еще несколько видов животных, но людям не удалось их приручить. Да и кошек никто не приручал, они по своему желанию подпустили к себе людей. Много веков назад человечество знало об этих скрытых способностях животных. Поэтому кошек, крокодилов, змей и других животных считали святыми, изображали в своих письменах наряду с людьми в виде богов-помощников и охранников. Позже их стали называть «братья наши меньшие». Сейчас же значение этих слов утратило свой истинный смысл. Особенность вертикальных зрачков в том, что они олицетворяют небольшую трещину между двумя мирами. Ходят слухи, что именно через них души путешествуют между мирами, не всегда проходя очищение. Интересно, что животные, обладающие такими глазами, видят хорошо не только днем, но и ночью. Поэтому можно сказать, что они стражи потустороннего мира. Отрицательные души состоят из черной энергии и используют темное время суток для проникновения в Первый мир. Некоторые животные, например козы, тоже обладают схожим строением зрачков, но у них нет энергетической связи со Вторым миром, и по этой причине они часто страдают от культов, приносящих их в жертву. Если душа очень сильна и горит от злобы, инстинкт самосохранения животных берет верх, и они во что бы то ни стало пытаются покинуть это место. Можно сказать, это своеобразная сигнализация против духов, – обладатель голоса засмеялся. Удивительно, но даже у духов есть чувство юмора. – Будьте любезны, расскажите, с какой целью ко мне пожаловало сразу две души? Совсем еще новичок и бывшая привязанная! Разве тебе не хватило нашей первой встречи? Я думал, ее последствия навсегда вычеркнут дорогу сюда из твоей памяти.

Не буду скрывать, его фраза про привязанную слегка шокировала, заставив потерять контроль над происходящим.

– Мы пришли сюда из самых добрых побуждений. Нам нужны ответы на вопросы. Проще говоря, нужна твоя помощь, без которой мы растворимся в этом мире. Я обдумала все произошедшее после нашей первой встречи и готова пообещать, что подобного больше не произойдет.

– Хорошо… Но только потому, что я чувствую вину перед тобой! Я отвечу на два вопроса. На один я уже дал ответ, это был вопрос про животных. Запомните, только к хорошим душам тянутся братья наши меньшие, а от тех, кто может нанести вред окружающим, они бегут как можно дальше.

– Жулик! – прошептала девушка.

– Мы не задавали тебе этот вопрос, – я вклинился в разговор, восстановив энергию после встречи с котом. – Расскажи нам, кто такие плохие души, в чем заключается их зло? Что ужасного они могут натворить?

– Какой прыткий юноша… Хорошо, слушай внимательно. Есть семь видов способностей, которые могут развить в себе темные души. Столько же может развить любая светлая душа. Эти способности похожи между собой, все зависит от того, к кому они попадают, как их развивает хозяин. Овладеть всеми разом не получится, но для того, чтобы получить первую способность, вам нужно найти привязанного, который свободен. Благодаря развитой способности они могут помогать не только своим близким, но и в силах вмешаться в судьбу простых людей. Твоя спутница знает, где их найти. При желании она могла бы сделать все сама, но она совсем недавно прошла путь от привязанной к цепной, которой она оставалась до встречи с тобой, мой старый друг. А теперь прошу вас покинуть мой дом!

– Это все? Разве ты нам не покажешься? Или ты испуган моим присутствием? – спросила девушка, бросая взгляд в потолок.

Призрак не заставил себя долго ждать, появившись на деревянной винтовой лестнице, покрытой плесенью, грибком и плотным слоем фекалий животных. Он напоминал некачественную картинку по телевизору, которая бывает при плохом сигнале.

– Не удивляйтесь так, я уже слишком давно обитаю в этом доме и теряю свой облик. Скоро совсем растворюсь здесь.

Призрак поднял почти прозрачную руку, которая выглядела словно несобранный пазл. Он раскачал люстру одним жестом указательного пальца. На ней по сей день сохранились подсвечники, в которых, скорее всего, последняя свеча догорела около сотни лет назад. Хрустальные украшения издавали тонкий приятный звук. С люстры хлопьями посыпалась пыль, перетянув на себя внимание. Хозяин дома, как фокусник, отвлек нас, чтоб мы не ожидали следующего шага, который действительно застал нас врасплох.

– Извини меня, мой старый друг, но так надо, – прошептал он, указав рукой в нашу сторону.

Ступни оторвались от земли, и нас, как два легких перышка, откинуло назад. Я мчался через стены с бешеной скоростью, не разбирая детали, на которые всегда обращал внимание, проходя сквозь стены и двери. Оказавшись снаружи, я понял, что никакого желания возвращаться обратно у меня нет. Рядом вдруг оказался тот самый кот, который совсем недавно угрожал нашей безопасности. Он вился у моих ног, своими шагами рисуя восьмерку, символ бесконечности.

– Хозяин просил передать, мяу. Будь осторожен с этой девушкой, он помнит свое обещание и выполнит его, когда придет время, мяу.

– Ты можешь общаться с душами? Я понимаю, что нахожусь уже совсем в другом мире, но у меня в голове не укладывается, что здесь можно говорить с животными.

– Не обольщайся, мяу, я своего рода эксклюзивный экземпляр, наделенный энергией нескольких душ. – Закончив облизывать лапу, он запрыгнул на подоконник, возвратившись в дом.

Кусты и деревья, находящиеся по краям улицы, склонились к земле. Весь мусор вокруг дома закружил в воздухе, этот вихрь, сравнимый с торнадо, не трогал только животных. Те, в свою очередь, стали вести себя взволнованно: шипели, рычали, показывали оскал, угрожая нам. Наверное, они почувствовали, как дух настроен по отношению к нам. Тогда я не придал значения словам кота, думая, что он ошибся, перепутав меня с моей спутницей, тем более мы разозлили духа.

Обратная дорога казалась короче. На протяжении всего пути я пытался подобрать слова, чтобы задать девушке один вопрос, который, скорее всего, ей не понравится. Что же все-таки имел в виду этот старый, немного сумасшедший призрак? Про какую бывшую привязанность шла речь?

Как только мы вышли на центральную улицу, где уже не чувствовалась энергия присутствия призрака старого дома, она сама начала свой рассказ. В этот раз я даже не задумался, что она прочитала мои мысли. Они и так были на лбу написаны. Я всем своим видом показывал, как меня мучает этот вопрос.

– То, что он сказал про меня, это правда. У меня была сестра-близнец, младше меня на двадцать четыре минуты. Когда меня не стало, я захотела добровольно стать привязанной, быть рядом с ней. Всю ее жизнь мы прожили вместе. Ни о чем не подозревая, она жила и за меня тоже. Я, как привязанная, была с ней всегда, ходила на первое свидание, сдавала вступительные экзамены в институт, даже когда она рожала первенца, я была рядом. Благодаря ей мне посчастливилось прожить долгую и счастливую жизнь. Но все имеет свой конец, и, когда ее не стало, я решила стать привязанной для ее детей, но мне не удавалось увидеть лица ее семьи. Причина простая: я не испытывала к ним любви, как к своей сестре. Я надеялась, что, после того как ее жизненный путь закончится, мы встретимся в этом мире и будем счастливо наблюдать за жизнью ее детей и внуков. В день ее смерти я находилась рядом. Она умерла дома, во время глубокого счастливого сна. Но когда ее дыхание остановилось, ее душа не оказалась в этом мире. Я так и стояла рядом до приезда врачей. Мой путь привязанной закончился, и начался путь цепной души, которая в отчаянии не сдвигалась с места, ожидая душу своей сестры. Ведь в моей памяти не было ни названий улиц, ни имен, куда я могла бы пойти или к кому обратиться. Такие уж здесь правила. В момент отчаяния я была готова раствориться, но по счастливой случайности стала свидетельницей того, как одна из душ покинула этот мир, закончив свой путь. Надежда вспыхнула свежим пламенем в моей душе. Мне стало известно, что есть души, которые развивают свои способности и могут видеть лица людей, чувствовать энергию других. Именно эти способности и есть моя конечная цель здесь. Так я смогу найти семью, а уже по следам энергии их душ мне удастся узнать, что же тогда произошло с моей сестрой. Почему ее здесь нет и где она? Ты первая душа, которой я рассказала свою историю. Теперь ты единственный мой друг, и, как друг, ты обязан мне помочь.

– А куда сейчас мы направляемся? – наконец-то до меня дошло, что нужно как можно скорее сменить тему для разговора. Так мне удалось избежать неприятных для нее воспоминаний, лишних признаний, а также увильнуть от ответа на просьбу о помощи. Каким образом я вообще могу пригодиться ей?

– Мы идем в «заброшенный порт». Ты знаешь, что такое ошибка, да? Это ситуация, в которой ты что-то пытаешься сделать, чтобы было хорошо, но получается плохо. Именно это случилось, когда я в первый раз пришла в тот заброшенный дом. Я тогда была привязанной, горела желанием найти возможность вмешиваться в происходящее в Первом мире для защиты своей сестры. Она еще жила с бывшим мужем, который пристрастился к азартным играм и стал систематически поднимать на нее руку, обвиняя в своих неудачах. У нее не хватало уверенности в себе, чтобы уйти от него. Она надеялась, что он сможет исправиться. Кончилась история больницей, множеством ушибов и сотрясением мозга. Только тогда наши родители узнали о происходящем и забрали ее вместе с детьми к себе. Муж выбрал совсем не правильную дорогу – закончил жизнь самоубийством, не справившись с грузом проблем. Знаешь, о чем думает самоубийца в момент прыжка со скалы? О том, что он совершил самую большую глупость и все можно исправить, кроме сделанного прыжка. Тогда на грани отчаяния в поиске возможности помочь сестре я думала, как с ней связаться, и наткнулась на душу, которая поведала о существовании в этом мире мест с большой концентрацией энергии. Одно из них – дом любителя животных. Признаться честно, я до сих пор не понимаю, почему он не развеял мою душу полностью, но я была на грани исчезновения довольно продолжительное время. Такую цену я заплатила за свою самоуверенность. Меня переполняла темная энергия, но во всем этом есть и положительная сторона: именно после этих событий я начала отчетливо видеть энергетическую ауру других душ.

Глава IV. Первая

– Там, куда мы сейчас направляемся, находится еще один призрак, который может нам помочь?

– Да. Это еще одно место, где можно найти ответы на наши вопросы. Только оно более непредсказуемое и опасное.

– Потрудись объяснить, почему мы сразу не пошли туда? – я спросил это достаточно громко, пытаясь поймать ее взгляд в надежде найти там ответ на этот вопрос. Но, вопреки моим ожиданиям, девушка даже не посмотрела в мою сторону.

– Для начала тебя нужно было показать старому призраку. Он один из долгожителей этого мира, при этом самый сильный из всех находящихся тут. Всю свою огромную силу он тратит на животных. Отпугивает людей, создавая безопасный приют своим питомцам на окраине города. Там они могут отдохнуть, восстановить силы после человеческого гнета. В этом городе службы отлова диких животных работают круглосуточно, но именно этот район объезжают стороной. Ты умудрился пройти его испытание, хотя я до последнего сомневалась, что ты останешься в этом мире после встречи с котом. Но это мелочи. Главное – теперь все мы знаем, что тебе все по силам.

– Минуточку, ты просто рисковала мной? И так легко об этом говоришь!

– Я должна была убедиться, что ты подходишь для этого пути. Можешь считать это своеобразным экзаменом, который ты сдал на отлично. В этом на первый взгляд спокойном мире тоже приходится отстаивать свои права. Так будь готов, что придется показывать свою силу настолько, насколько сильно ты хочешь продолжить свое существование здесь.

После такой пламенной речи с не очень приятными признаниями я ощутил злость: не успел понять смысл своего существования здесь, а меня уже чуть не стерли. Не так уж и сильно он отличается от того, что было при жизни. Я испытал страх исчезновения, но что это – остаток уже привычной боязни смерти или это то чувство, которое нас контролирует? Все эти вопросы я оставил на потом, задав наиболее важный в данный момент:

– Но в чем заключался этот тест? В моем исчезновении.

– Ты зря меня обвиняешь в том, что я рисковала тобой, ты бы не смог войти к нему, если бы не был достаточно силен. Ты обратил внимание на входную дверь, а она служит своеобразным фильтром: не один десяток душ прогорел, проходя сквозь нее. Кроме того, он очень своеобразный дух и не разговаривает со всеми подряд – только с теми, чья энергия ему интересна. И тем более не показывает себя. А он еще ответил нам на вопросы! Такое случается раз в тысячелетие. Не для красоты же он окружил себя защитным полем? Просто захотел насладиться одиночеством? Ответь лучше мне сейчас на другой вопрос: вы с ним знакомы? О каком долге шла речь? Может, расскажешь то, чего я не знаю?

– Я понятия не имею, но, как что-то вспомню, обещаю ввести тебя в курс дела, – ответил я с небольшой злостью в голосе.

Напряжение, возникшее между нами, развеялось мгновенно, после того как мы добрались до заброшенной лодочной станции. Здесь стояли десятки полузатопленных ржавых лодок – от маленького моторного катерка до неприлично большого трехпалубного корабля. Вдоль берега лежала тина и водоросли, переплетенные в длинные косы. Среди этих многочисленных холмов выброшенного на берег мусора лежало несколько мертвых чаек да рыбешка, запутавшаяся в забытых сетях. Признаться, до этого момента я к рыбе относился как к продукту для поддержания жизнедеятельности организма, не задумываясь о том, что она откладывает икринки, из которых зарождается жизнь, и это заставляет ее бороться за жизнь, избегая хищников. Возможно, у них тоже есть частица энергии души? Бесчисленное разнообразие ракушек отвлекло меня от столь неприятных мыслей, они скрашивали выброс грязи, маскируя этот ужас. На всем этом фоне выделялась одна огромная старая, едва держащаяся на плаву баржа, от которой веяло страхом. На ней не было ни одного птичьего гнезда, чайки облетали ее стороной. Нетрудно было догадаться, что именно она является нашей целью. Я молча обогнал свою спутницу, уверенно направившись туда.

Когда мы приблизились к барже, я не заметил привычного излучения энергии. Полное отсутствие цветной ауры создавало впечатление пустоты, но я был уверен, что именно на ней находится та самая душа, с которой нам предстоит поговорить. В тот же момент я почувствовал сильное энергетическое истощение, обезвоживание, сравнимое с тем, как если бы в Первом мире меня заставили работать круглые сутки без отдыха и перерывов на обед. Да и атмосфера самого места, мягко говоря, была недружелюбная. Заброшенные корабли всем своим видом говорили: «Не приближайтесь, уходите, пока еще не поздно». На некоторых из них старая краска отходила от корпуса и свисала почти на метр вниз, словно кусок ткани, раскачивавшийся из стороны в сторону дуновением ветра. Шаркаясь об корпус, она издавала ужасный скрежет.

Мне было важно ни в коем случае не показать даже каплю страха. Ведь рядом со мной шла девушка. Она держалась гораздо смелее меня. Моя мужская гордость кричала: «Не позволяй себе держаться менее уверенно, чем эта весьма симпатичная зазнайка».

Вокруг баржи не было живности, даже грибок и плесень не рисковали искать себе приют в радиусе нескольких десятков метров. На палубе были разбросаны железные бочки из-под масла и горючего с наклеенными знаками «Огнеопасно». На удивление, они выглядели так, будто их только вчера доставили. По краям лежали толстые канаты, аккуратно сложенные в пирамиду, якоря и цепи были обильно смазаны. У меня создавалось впечатление, что эта баржа находится под каким-то невидимым куполом, а время здесь застыло. Странным было, что ветер не раскачивал черный кусок ткани, подвешенный кем-то ради забавы на самую макушку мачты и чем-то напоминающий пиратский флаг. В свою очередь, по силе волн можно было уверенно заявить, что скорость ветра равнялась семи, а может, даже восьми метрам в секунду, на который никак не реагировал флаг.

Как только я переступил за невидимую границу купола, ощущение слабости бесследно пропало. Сжав ладонь в кулак, я попытался при помощи этого метода сконцентрироваться на своем внутреннем состоянии, но лишь в очередной раз осознал, что у меня нет физической оболочки и я ничего не почувствую, независимо от силы сжатия пальцев, прикусывания губ или ударов по щекам, – все это напоминало мне, что это не та ситуация, в которой можно оказаться в Первом мире. Все же я переступил порог этой проклятой баржи, следом за мной прошла девушка. Подготовив себя морально к худшему варианту событий, я взглядом попрощался со своей спутницей.

– Мне известно, зачем вы пришли сюда! Не пытайтесь меня обмануть, не одно очищение душ я встретил в этом месте, – произнес парень, стоящий напротив нас. Ехидная улыбка медленно расползлась по его лицу, четкость картинки пришла в норму, и перед нами стоял привычный образ души. – Уверяю вас, не каждая душа осмелится сюда прийти, да и не у всех хватит сил пройти этот барьер, – он продолжал свой монолог, при этом его улыбка не пропадала с лица. Тонкие губы слегка подергивались. Было непонятно, как он может говорить почти не шевеля губами. – Прошу, следуйте за мной. – Развернувшись, он быстрым шагом скрылся в центральной каюте баржи.

Мы прошли восемнадцать крупных шагов вперед, я пытался запомнить как можно больше деталей на случай нашего бегства, несмотря на то что мы можем проходить сквозь стены. Привычный образ жизни в Первом мире оставил свои непроизвольные рефлексы, которым мы придерживались здесь. Никто не обязывал нас входить через двери или обходить вокруг дома, мы могли с легкостью проходить через все эти заграждения. Есть, конечно, те, кто не пользуется такими принципами, но большинство душ этого мира, наверное в память о прожитой жизни, старается сохранить какие-то нормы Первого мира. Дверь была открыта настежь. Черная металлическая лестница состояла из нескольких десятков ступеней. Мы благополучно спустились. У меня из головы не выходил образ парня, он как будто подстраивал свою внешность под мое воображение, где я представлял самую неприятную и отталкивающую для себя натуру. Откинув лишние мысли, я вернулся в реальность и понял, что состояние баржи такое, будто ее только вчера спустили на воду. Все блестело и сверкало, вокруг при самом детальном обыске не нашлось бы и пылинки. Мне кажется, запах свежей краски еще не выветрился, а разрисованные ковры не успели покрыться пылью. В детстве на стене возле моей кровати висел такой же, каждый раз перед сном я изучал рисунки, водя по ним пальцем.

– Именно такой она отложилась в моей памяти, – сказал медленно приближающийся к нам молодой человек, приняв деловой и уверенный вид. Когда я был совсем мальчишкой, мы часто с друзьями приходили сюда и проводили на этой посудине целые дни напролет, не замечая времени и тем самым нервируя родителей. Это было для меня самое прекрасное и замечательное время.

Вдруг парень исчез, но через мгновение появился рядом с нами, почти в упор глядя на меня. Ему было лет семнадцать-восемнадцать, самое большее – мой ровесник. У него были светлые волосы и большие голубые глаза. Они излучали наглость и дерзость. Его лицо чем-то напоминало кота, который только что слопал миску сливок. Скулы его были слегка провалившиеся, да и был он далеко не из крепкого десятка. Сухое телосложение, невысокий. В классическом костюме. С первого взгляда невозможно было даже на секунду представить, что у него вообще есть какая-то сила. Ведь именно за такой тип ребят приходится чаще всего заступаться в Первом мире. Они не могут дать отпор и приспосабливаются к жизни за счет своей хитрости, если они не умеют ей пользоваться, то обрекают себя на постоянные унижения, превращаясь в инструмент для самореализации более сильных людей. Часто такие заканчивают суицидом или закрываются ото всех в четырех стенах, избегая лишнего общения и встреч. Это еще раз напомнило мне, что сейчас мы находимся в совсем другом мире.

– Браво, очень впечатляющее перемещение, но мне больше интересно, откуда ты мог знать, что мы придем? – с недоверием спросила девушка.

– Признаться, я не знал, что придете именно вы. Безусловно, я ждал гостей, так долго, что барьер исчерпал половину энергии, вложенной в него. Но не именно вас, не обольщайтесь. На вашем месте мог оказаться кто угодно, если хотите понять почему, вам нужно выслушать мою историю от начала до конца. Если вы готовы, обещаю постараться рассказать ее как можно быстрее.

– Ты думаешь, мы пришли сюда полюбоваться ржавыми посудинами? Можешь не спешить, рассказывай все подробно, мы не торопимся, – произнес я, после чего он отвел глаза, начав вальяжно перемещаться по комнате.

– По меркам Первого мира я нахожусь здесь заточенным уже около пятидесяти лет. Можете не задавать свой следующий вопрос, ведь самого времени тут нет. Когда я пришел в этот мир, мне было безумно страшно, и я укрылся здесь, в самом безопасном для меня месте из воспоминаний. Здесь же меня повстречал старик, это была самая большая удача в моей жизни. Именно он мне поведал, что каждый, кто попадает сюда, теряет часть воспоминаний и даже не подозревает об этом, ведь невозможно думать о том, чего нет. Тогда я был очень испуган и искал защиты, даже в беспомощном старике я видел того, кто может меня обезопасить. Именно поэтому он с легкостью получил мое согласие стать его учеником. Ни для кого не будет секретом, что люди, подвергающиеся стабильному угнетению со стороны других, живут в постоянном страхе. Со временем на его фоне смерть превращается в детскую сказку, и они совершают суицид. Таких душ нет в этом мире, но каждая вторая, оказавшаяся здесь, допускала мысль о причинении вреда себе, девяносто процентов из ныне обитающих душ Второго мира имели татуировки при жизни, это своего рода осознанное вредительство, которое в зависимости от рисунка приоткрывает небольшое отверстие для получения соответствующей энергии. Даже если еще кто-то из присутствующих в этом мире догадывается об этом, то всячески делает вид, что его это не касается. Так же он делал, когда спокойно смотрел на издевательства над одноклассником или систематические шуточки над коллегой с перекладыванием на него части своей работы, радуясь, что не он на их месте, порой даже поддерживая обидчиков. Вы даже не представляете, каким жестоким является мир, откуда мы пришли. Там таких, как я, постоянно обижают и оскорбляют ради шутки, и неважно, насколько ты сильный, никто от этого не застрахован и всегда может оказаться в компании, где попытаются сделать из вас самое слабое звено. Всем вокруг весело, и никто не представляет, что испытывает жертва в тот момент. А «палач» же видит свою силу, толпу окруживших и смеющихся людей, и ему становится этого мало, поэтому он придумывает все более изощренные способы издевательства. Новая жертва найдется всегда. И где бы вы ни находились, компания всегда найдет себе жертву, над которой можно шутить и потешаться. То общество просто не представляет себя без самоутверждения. Оно не умеет развлекаться без унижения других людей. Все это я переживал снова и снова, каждый день. Но в этом городке я родился и рос до четырнадцати лет, у меня были здесь друзья, которые любили меня, уважали даже за малодушие. Все изменилось после развода моих родителей, который привел к нашему с мамой переезду в большой город. Я замкнулся в себе, потерял связь с друзьями, прятался в квартире от внешнего мира, не пытаясь получить понимание от матери, которая работала на двух работах и появлялась дома очень редко. Тогда моя жизнь рухнула, расколовшись на множество кусочков, и я стал предметом для унижений, пока не попал во Второй мир душ. Уже в этом мире появился старик. Он пообещал мне такую силу, с которой никто не осмелится даже смотреть в мою сторону. Именно это было мечтой всей моей жизни. Здесь, как вы уже заметили, нет физической боли. Как и нет усталости. Но есть возможность забирать и отдавать душевную силу. Здесь, да и, думаю, во всех остальных мирах, прошлых и настоящих, каждый ребенок, вновь прибывшая душа появляется на свет со своими врожденными способностями. Кто-то – физически сильным, но не особо смышленым, кто-то – очень умным, но физически плохо развитым, а кто-то – хитрецом. Все эти особенности вы ощущали на себе. Они, в свою очередь, со временем отражаются на характере. Да-да, именно так называют способности души. Характер, как и внешность, бывает похожим, но по факту абсолютно разный у всех. Он определяет наше поведение в различных ситуациях. Вы сейчас подумали, что все так просто и надо в первую очередь работать именно с ним? Но мы ставим в приоритет потребности физического характера, откладывая душевные накопления в долгий ящик. Некоторые из давно живущих здесь душ утверждают, что существует четыре мира. Первый мир – это тот, из которого пришли все мы. Там душа помещена в тело, которое испытывает боль. Проходя различные испытания для физической оболочки, мы думали чаще всего только о ней. Забывая про душу, забывая самих себя. В погоне за тем, как можно лучше устроить свою жизнь. Мы шли к своим целям, невзирая на совесть, ведомые эгоизмом и алчностью, мечтали о том, чтобы нам завидовали другие люди в стремлении быть похожими на нас. В Первом мире это показатель успеха. Все в нем пытаются подражать кому-то, но только не быть собой. Но главное – при жизни мы многое не ценили: здоровье, ради которого родители не спали ночами, квартиру, доставшуюся в наследство, за которую десятки лет выплачивался кредит, да просто силы, вложенные в организацию счастливого существования. Я смело называю Первый мир миром эгоизма и гордыни. Каждая физическая оболочка или, как принято это называть, тело имеет свой срок службы, после окончания которого некоторые из душ попадают во Второй мир. Здесь нам предоставляется возможность думать только о душе. Развить ее до нужной степени, либо дождаться окончания срока сохранения энергии. Покинуть это место можно только в двух случаях: раствориться в окружающей энергии, как капля дождя, упавшая в море, или – для тех, кто не согласен с такой участью, – попытаться найти выход отсюда. Я подозреваю, что это откроет путь в Третий мир. Но это теория, порожденная слухами. Ведь о его существовании здесь знают ровно столько, сколько мы знали в Первом мире об этом.

– Откуда тогда у тебя такая уверенность, что существует именно четыре мира? – девушка прервала его рассказ. – Откуда взялась эта цифра? Почему не пять, не шесть, а именно четыре?

– Извини, но на этот вопрос у меня нет ответа. Тебе и твоему молодому человеку придется узнать это самостоятельно.

– Почему ты решил, что это мой молодой человек? Нас с ним связывают исключительно деловые отношения, и, к твоему сведению, он не в моем вкусе!

На это возражение, весьма неприятное для меня, он не обратил никакого внимания.

– Кто-то верит в существование четырех вселенных, а кто-то – в магию чисел. Количество версий здесь равно количеству душ, у каждой свое представление. До того, как мы попали сюда, никто не верил, что окажется именно здесь. Все представляли рай или ад. Истина всегда открывается нам в конце пути. Лично я склоняюсь к тому, что действительно есть четыре мира и нам предстоит попасть в Третий. Теперь вернемся к основной теме, прощу прощения за столь большое отступление. У каждой души в этом мире есть своя энергетическая сила. При взаимном желании мы можем ей частично обмениваться, обучая друг друга, но можно забрать ее силой. Тогда душа со временем погибнет. Чаще всего такие души растворяются в людях, живущих в Первом мире. Для них это ощущается как резкий прилив энергии, новые увлечения, второе дыхание. Но цена этому – печальное событие в нашем мире. Чем ближе они находятся к растворяющейся душе, тем больше получают энергии, но и она не вечна. Остатки растворившейся души служат своеобразным стимулятором, как дембельский аккорд, который делают военнослужащие, уходящие в запас, чтобы оставить что-то на память после себя в дань уважения к проведенному времени службы. Это последний отпечаток солдата в военной части, куда он с большой вероятностью уже никогда не вернется. Именно по этой причине многие души предпочитают не развивать какие-либо способности. Есть третий вариант развития событий. Лучше приведу пример из прошлой жизни, чтобы было понятнее. В Первом мире души заключены в оболочки, которые позволяют людям придумывать цели: спортсмены гонятся за идеальной формой, ученые – за интеллектуальными достижениями. Но есть те, кто занимается духовными практиками, медитациями, развивая душу и отказываясь от физических потребностей. Старик, который меня обучал, был из этого числа. Он искал гармонию и занимался своим внутренним равновесием в предыдущей жизни, что позволило ему оставить связь, а также воспоминания из Первого мира, но из-за крайности своих убеждений, в которых он полагал, что нет никакого смысла в существовании других миров, считая, что Первый мир должен быть основным и единственным и после смерти душа должна исчезать вместе с физической оболочкой, из-за боязни потерять воспоминания он и выбрал именно тот мир, где удастся их сохранить и продолжить изучение происходящего, преследуя свою цель в изменении порядка попадания души в другие миры. Откуда у него была такая осведомленность и как ему удалось все это провернуть, он держал в секрете. Попав сюда, он потерял баланс души с физической оболочкой, которая находилась в Первом мире в продолжительном сне. Как говорится, заставь дурака богу молиться – он себе лоб расшибет. Базовые возможности даются всем одинаковые, а уже в зависимости от желания мы выбираем развитие. Это принято называть талантом. Если вы дадите мне обещание помочь в одном маленьком дельце, я готов поделиться с вами способностью, которой обладаю. Она на многие вещи откроет вам глаза, вы вспомните часть своей прошлой жизни.

– Очень интересно, в чем же мы можем помочь тебе? – аккуратно спросил я.

– Мне понадобятся от вас две небольшие услуги. С каждого по одной. Они никаким образом не доставят вам трудностей. Первая: помогите мне выйти из этой баржи. Вам нужно сломать защитный купол. У девушки на это с лихвой хватит сил, она даже не почувствует усталости. Вторая просьба более серьезная и опасная. Мне нужно, чтобы вы взяли меня с собой в ваше путешествие. Думаю, моя помощь вам пригодится и вы еще скажете спасибо за мое предложение.

– Откуда такая информация? И почему ты думаешь, что мы собираемся куда-то? – девушка всем видом демонстрировала недоверие.

– Надеюсь, вы сейчас не начнете отрицать, что вы не случайно пришли сюда, с легкостью попав на баржу, пробившись через барьер. Это может означать только одно – вы целенаправленно шли сюда. Я более чем на сто процентов уверен, что вы продолжите свой путь, несмотря на все трудности. Также я предлагаю вам еще один бонус. Мне кажется, вы не представляете, куда отправиться после нашего разговора. Этого я вам говорить не собираюсь без выполнения моих условий. Считайте, что у вас просто нет выбора.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.