Улькера Динова
Громкое счастье

Глава 1

– Всеволод Антонович, вы на мне дыру прожжёте своими прекрасными глазами. На мне что, цветы растут или ваше либидо разбушевалось при виде такой красоты?

Азаров закатил глаза и ухмыльнулся в ответ на колкое замечание девушки. Да, эта рыжая ведьма сегодня дерзнула прийти в так называемом платье, которое едва трусы прикрывало. Мучительный стояк обеспечен теперь, несмотря на его утренний перфоманс с рукой под холодным душем. И ведь не постеснялась же в его сне такое ртом своим греховным вытворить. Не хватало теперь ещё позорно просыпаться от поллюций подростковых.

– Слишком много на себя берёте, Мария Олеговна. Ваши штучки приберегите для кого-нибудь другого. Был женат уже, иммунитет есть. Так что, не прокатит. Будьте любезны надеть наряд поприличнее завтра. Здесь не бордель и не клуб вам. Я ясно выразился?

– Предельно. Непременно посмотрю, что могу сделать для вашей просьбы. А теперь, если не возражаете, пойду трудиться, как пчёлка. Сами же будете через час протоколы и бумаги на подпись требовать.

– Вот и трудитесь идите, не мельтешите. Свободны!

В его кабинете между ними искрило сейчас, мама не горюй. Поднесёт кто спичку – сметёт ударной волной на километры. Либо добьют друг друга, либо накинутся и осквернят его стол как следует. Настолько, что ему потом не сиделось бы спокойно за ним из-за стояка на совещаниях своих грёбаных. Она скрипнула зубами, развернулась и громко цокая шпильками, еле сдерживая раздражение вышла из кабинета, намеренно не закрывая за собой дверь. Перетопчется! Сам закроет, надо будет.

Ох, как же он бесит! Как же хочется в такие моменты глаза ему выцарапать а! Вот прям залезть на колени с задранным платьем этим, расцарапать всего и везде, а потом облизать эти царапины самой и оттрахать его по самые…

Так, а секс как затесался сейчас в её мысли? Она же его с первого дня своей работы здесь терпеть не может. И зачем согласилась из филиала с другого конца города переводиться, спрашивается? Не знала его ведь, принимал её его заместитель Марков, и как-то так получилось, что мельком шефа видела со спины и жила себе весело. А филиал был новый, коллектив молодой совсем, вместе пришли все и начинали. Чёрт её дернул согласиться перевестись сюда после отвисшей от него челюсти при первой встрече. Как сейчас помнит, целый час мастурбировала потом перед сном, представляя, как он качественно её собеседовал в фантазиях. Добираться домой теперь далеко с работы, но она хотела с Ирой чаще видеться. Классно ведь, с лучшей подругой вместе работать, захотела посплетничать – не надо через полгорода нестись, чтобы встретиться.

С самого начала она поняла, что он высокомерный, наглый, дерзкий, невозможный человек. Собеседовал, будто на секретную службу принимал разведчицей, и когда она начала кипеть уже от возмущения, с невинной искренностью удивился почему она такая не стрессоустойчивая. И ведь промурыжил пару дней в неведении, прежде чем эйч-ар вызвонила и сообщила, что она может выйти с понедельника к ним. Будешь тут устойчивой, когда вцепиться в волосы охота прямо в лифте. Тереться об его щетину эрогенными зонами своими, обхватить ногами, ощущая его набухший член и целовать до засосов, улетая от его мужского древесно-сандалового парфюма, из-за которого внизу моментально тяжелеет. Не иначе феромонов туда налил, чтобы липли все женщины. И ведь вздыхает вся женская половина компании, и молодые и не очень, даже замужние и те туда же. Всем глаза не выколешь, жалко-то как.

Кстати, а глаза-то какие у него! Отвратительные. Отвратительно часто преследуют и мучают её который месяц. Как же она устала уже в туалет после него бегать трусики менять. Уже всю коллекцию перетаскала на работу. Надоело перед сном фаллосом своим бедную воспаленную докрасна киску мучить, потом пальцами догоняться представляя его. А ему хоть бы что. Его ничем не проймешь. Сухарь чёртов! Женоненавистник несчастный. Правильно жена ушла, в постели, небось, холоднее айсберга, такого же цвета, как его ненавистные глаза. Ууух, убила бы прям. Душила бы, трахала бы, пристегнув к кровати и убила бы, чтобы других не смел мучить. За что ей такой прекрасный, но такой холодный экземпляр послан а? Ну ведь жила себе спокойно, встречалась с мужчинами, порхала как бабочка, покоряя одного за другим, а на Азарове надо было обязательно споткнуться. На том, кому дела до неё нет абсолютно. Как только за эти месяцы она не изловчилась уже. Бесполезно.

– Ненавижу! Как же ненавижу!

– Извините, Мария Олеговна. Я что-то не так сделала в документах? Ошибок, вроде, не было же в этот раз, – бедную Вику трясло от страха. Совсем еще зелёная после института, она так хотела успешно испытательный срок пройти и остаться на этой работе, что старалась как никогда. Но Машу она как огня боялась за её темперамент и частые перепады настроения. Особенно вот как сейчас. Зашла веселая и довольная, вышла злая как фурия. Как шеф до сих пор её не уволил, Вика никак в толк не возьмёт. Эти баталии продолжались каждый день с момента её прихода месяц назад, и по слухам, были и до этого несколько месяцев.

– К тебе претензий нет, Вика! Работай. Тут некоторые вконец охамели просто, женскую красоту не ценят, – нарочито громко ответила Маша и виляя бедрами, обтянутыми черными чулками, поспешила к себе в кабинет добавив в конце, – обучение через час начнем, не опаздывай.

Её счастливое черное платье должно было вскружить шефу голову настолько, что он должен был сам всё тут же смести, чтобы посадить её за свой стол и оттрахать. Не сработало. Это злило ещё больше. Импотент козлистый. Вот он кто. Все облизались мужского рода рядом, кого она встретила на пути, а этому хоть бы хны. Точно, наверное, жена ушла потому что бедняга нетрудоспособный. От того допоздна работает и тачку такую крутую имеет. Компенсирует. Ну конечно, как же она раньше не догадалась? Такая красотка как она, любого позади себя с торчащей палаткой в штанах оставляет, а его бедного только обнять и плакать остаётся. Вот как обычно, по закону подлости такие красивые снаружи мужчины – такие никчемные по содержанию. Надо с Ирой выводами гениальными поделиться и пару макарунчиков схомячить с чаем. Надо же, только десять утра, а уже какие озарения! Гениальная она женщина или где? И даже без подсказок догадалась.

Ну, что, дорогие? Пора уже нашу рыжесть замуж выдать? Получится ли у неё покорить генерального? Посмотрим!)

Это вторая книга цикла "Виды счастья" (бесплатная).

Глава 2

Маша по жизни всегда шла с гордо поднятой головой. И можно сказать, сама себя сделала с нуля, чем очень гордилась. Если у всех был какой-то базовый старт в самостоятельной жизни в виде поддержки родителей, отложенных ими денег на образование или какого-то наследства, то ей приходилось выгрызать себе место под солнцем. Всегда так было. Практически, каждый день ей приходилось доказывать, что она не пальцем деланная и клеймо детдома ничего ещё не значит. Но вечные драки и отвоёвывание своих интересов с детства, в конечном итоге, сказались на её характере и крутом нраве. С самого первого дня в детдоме, когда её побили дети и отобрали единственного медвежонка, которого бабушка подарила, она твёрдо решила будучи тринадцатилетним ребёнком – Маша Ляпина больше никому себя в обиду не даст и за своё глотку перегрызёт кому угодно.

Маму она помнила очень смутно. В голове мелькали отрывистые воспоминания, но чаще она просто их блокировала и старалась не копаться в этом. Со временем хуже не стало, просто было никак. Ничего не осталось, что могло бы кольнуть внутри. Ну, ушла мама, ну предпочла мужика ребёнку. Маша первая такая что ли? Нет. Не убиваться же из-за этого. Настоящей своей мамой она считала бабушку по маме. Та как могла растила её, выходила после тяжёлого воспаления лёгких в семь лет и дрожала над ней, как над сокровищем. Так и приговаривала всегда "моё золотко", гладя её головку и длинные рыжие косы. Маша в период жуткого подросткового бунта от обиды и злости на весь мир думала, что бабушка просто чувствовала вину за свою нерадивую дочь перед ней и поэтому вложила все силы и энергию на воспитание внучки. Но со временем поняла, что та её и вправду любила больше всего на свете и готова была на всё ради неё. Могла на хлебе сидеть сама, но бутерброд с маслом и какао внучке обязательно обеспечивала на каждый день и вложила свою любовь в девочку насколько могла. Маша училась, была сытой, росла в тепле и комфорте, значит уже счастливый ребёнок. Это ей дала понять после долгих бесед любимая воспитательница Галина Сергеевна. "Иные и этого лишены, кто с рождения подкинуты сюда" – повторяла она.

Но было бы слишком сказочно, наверное, если бы бабушка пожила ещё чуть-чуть. Пока Маше хотя бы восемнадцать не исполнилось бы. Чуда не случилось. Утром, когда девочка проснулась, часы уже восемь утра показывали и она проспала школу. Странно, бабушка всегда её будила сама, а тут что-то новенькое. Маша пошла будить сама её, положила руку на плечи той со словами "Ба, вставай" и обнаружила уже холодной. С испугу отшатнулась и закрыла рот рукой. Расплакалась и побежала к соседям. Что она могла в тринадцать свои знать о похоронах? Пытаясь со временем вспомнить что в те дни было, она урывками могла только восставновить отдельные картины в голове: много народу, гроб с совсем неузнаваемой бабушкой, словно и не она это вовсе, причитания женщин "бедный ребёнок", кисель с поминок, который она с тех пор ненавидела. И почему-то, бесконечно глубокая яма, куда как-будто целый час опускали этот заколоченный жуткими гвоздями деревянный гроб. Остальное напрочь забыто. Только вот это не самое худшее оказалось.

Обрадовавшись, что с девочкой тягаться даже не надо, сорокалетняя дочь бабушкиного покойного второго мужа решила тут же подсуетиться с оставшимся домом. Это сейчас Маша понимала, что все звёзды хором неудачно для неё сложились. Бабушка официально замужем была за вторым мужем, о завещании не позаботилась вовремя, та женщина тоже кому надо заплатила, чтобы оформили документы как ей надо, на девочку ей глубоко плевать было и она тут же обставила всё так, чтобы девочку в детдом забрали. И с тех пор ни сном, ни духом. Хотя, с чего бы? Тут родная мать знать не хотела, а чужой женщине зачем какая-то сиротинка. Благо, от чужих людей она потом в жизни больше хорошего видела.

Природа не терпит пустоты и, как правило, если где-то убыло, в другом месте прибывает. Это для себя Маша позже чётко определила. Во-первых, ей повезло с воспитателями. Они ей прощали то, что другим детям с рук не спускалось. Но с другой стороны дети, конечно, часто тёмную ей за это устраивали. Во-вторых, она была одной из нескольких воспитанников, которая получила квартиру легко и там, где хотела. Годами все ждали в новостройках жильё, а ей нужно было жить как можно ближе к институту. Она была очень благодарна Галине Сергеевне, которая перед уходом на пенсию выбила для неё всё это и заставила поступить в институт, когда сама Маша свой потолок определяла как парикмахер, закончивший училище. Плохого в этом не было, но та видела потенциал девочки и посчитала нужным её немного направить и подтолкнуть в нужном направлении. Чуточку поверить в свои силы и начать самой строить своё будущее, а не плыть по течению.

Слова той Маша навсегда запомнила и держала в голове, подавая после второго курса экономического на заочное юридическое: "Учись, Ляпина. Никогда не упускай эту возможность. Красота твоя не вечна, на этом далеко не уедешь. Ты у себя одна. Запомни. Хорошо, если нормальный мужик рядом будет, но надейся на себя всегда. Ты поняла меня?"

Баллов ей хватило пройти нижний порог, что безумно обрадовало и по счастливой случайности, образовалось также место по квоте для сирот. А юридический, скорее, был её неким незакрытым гештальтом, когда Галина Сергеевна ей рассказала о поступке той женщины и как ловко она провенула всё с домом. Маша очень хотела отныне знать все свои права и сделать так, чтобы никто никогда её больше не смог обмануть юридически и что-то попытаться даже отобрать. Ну уж нет! Своё она крепко теперь будет держать. Да, будет тяжело сразу в двух местах учиться, но она это должна преодолеть. Силы воли хватит. А чтобы как-то улучшить своё материальное положение, кроме основной и социальной стипендий, она начала писать курсовые своим богатым, но ленивым одногруппникам и студентам на курс ниже. И брала за срочность довольно неплохие суммы без зазрения совести. Хочешь жить-умей вертеться. Пусть рублём родителей страдают, раз попу поднять лень и что-то делать для себя. Их проблемы.

А был ещё третий, самый лучший момент. Насколько ей не везло с парнями, настолько сильно повезло встретить лучшую подругу Иру, которую она полюбила также сильно и считала родным человеком, как свою бабушку. Ира поначалу не понимала тягу Маши и привязанность к ней, но со временем узнав её историю и увидев искренность, тоже прониклась к ней всей душой.

Началась их дружба с того, что Ира прибежала ей на помощь, спасая от изнаслования после очередного неудавшегося свидания. Назойливый, липкий и очень неприятный тип, от которого она старалась весь вечер избавиться, решил, что может ею воспользоваться за свои потраченные копейки на свидании и зажал у стены в арке двора. Ира только припарковала машину, приехав с работы, когда началась возня. Маша начала звать на помощь и она побежала на крики. Огрев как следует сумкой, Ира временно дезориентировала парня и затем добила своим острым каблуком, вонзив прямо ему в ногу. Маша же, сообразив что к чему, добила его пинком между ног и он загнувшись и матеря их проклинал всех баб в мире. Они не растерялись и побежали к своему подъезду. Как потом выяснилось, они жили на разных этажах в одном подъезде. Ира уже четыре года была в браке с Сергеем и работала инженером в небольшой фирме. Они снимали в этом доме квартиру и собирались в скором времени купить собственную и переехать. Так они познакомились и Ира проводила её до двери и ушла к себе, благополучно забыв об этом инциденте до выходных, когда Маша постучалась к ним, принеся тортик и горшок с фиалками в благодарность.

Сергей послушал про их приключения и покачал головой, сказав, что они две безбашенные бабы, которые почему-то решили с мужиком тягаться. Ну, да, где-то он был прав. Будь тот габаритнее и злее, обе бы может в больнице валялись, но они объяснили что сделали то, что первое в голову пришло на адреналине, а потом только подумали. Они попили чай и проводили Машу, затем муж сказал:

– Слишком она развязная, Ира, сразу не понравилась мне. Сама спровоцировала, сама отказала, ещё и тебя впутала. Ты могла пострадать. Мой тебе совет, избавься от неё , пока не прилипла как банный лист.

– Она тебе и не должна нравиться, Серёж. Во-вторых, даже если женщина голая лежит, раскинув ноги, нормальный мужчина не примет это как призыв к насилию. И последнее, я сама решу, с кем мне нужно общаться, ладно? Нормальная она, просто ещё молодая слишком и козёл попался на пути вот и всё.

Несмотря на то, что Ира через год переехала в свою новую квартиру, они очень сблизились и общались почти каждый день. Ещё через год Маша защитила диплом на твёрдую четвёрку и по наводке Иры пошла устраиваться в компанию, которую та сама недавно устроилась. Очень удачно открывался филиал в её районе и она решила воспользоваться таким шансом. Ей перезвонили через неделю. В этот момент она была настолько счастлива, что купив дорогого вина помчалась к подруге отметить своё трудоустройство, пока Сергей был в отъезде. Маша чувствовала, что он её не жалует и сама к нему прохладно относилась, поэтому старалась избегать его общества. Ну, всё правильно, где-то убыть должно же, раз Ира у неё такая хорошая.

Следующие три года были напряжёнными и она сцепив зубы, недосыпая, вечно уставшая, учась на голом энтузиазме, жутко переживая за сессии, зубря в обеденные перерывы кодексы и статьи, всё-таки, добила вторую специальность и выстрадала свой диплом. Он ей очень тяжело дался и пятёрка была явно завышена, но, как обычно у неё бывало, это сбалансировалось тем, что преподаватели ей попались на последнем году очень лояльные и видя её старание и вечные круги под глазами, спрашивали материал по основам и отпускали. Зато Маша своего добилась и сходив после вручения диплома на могилу к Галине Сергеевне, похвасталась своими достижениями.

Глава 3

– Все разленились вконец! Что за отчёты? Где все исправления? Ошибка на ошибке. А с экономистами у нас что случилось? Мозги отказали? Так, коллеги, жду до вечера всё, иначе ночевать отстанетесь. Мария Олеговна, у вас теперь более широкие полномочия, чем несчастных новичков мучить. Займитесь делом, пожалуйста.

– Вот с начальника нашего и требуйте, я-то тут причём? – буркнула Маша, громко стуча пальцами по клавиатуре. Шарахнуть бы его этим ноутбуком по башке как следует, только легче ведь не станет.

Да уж, утро добрым не бывает. Особенно когда Азаров вот так лютует, не успев выпить свой отвратительный двойной эспрессо. Как всегда, Маша у него за всех отдувается и краснее помидора сидит. С других-то как с гусей вода, а ей потом подколы слушать ходить. Не то чтобы её это когда-то волновало, скорей, раздражало. Все только и следят за ними на совещаниях, как за партией пинг-понга, мотая головой туда сюда. Как будто на глазах коллег тут свой сериал разворачивается и они захвачены сюжетом "босс-подчинённая", попкорна только не хватает. Было бы чему развиваться между ними, ещё не так обидно было бы. И ведь стервочку-Леночку пришлось на место поставить, когда та отмочила на весь свой отдел:

– Что, Мария Олеговна? Находитесь на хорошем счету у нашего босса или наоборот? Никак в толк не возьмём. Он выгонял и за меньшее, а вам позволяет столько. Это за какие заслуги, интересно?

– А вам это и не надо знать, Елена Юрьевна. У вас дела поинтереснее должны гореть, чем в чужих профессиональных отношениях копаться.

– Да ладно вам так кипятиться. Просто дружеский совет, Азаров женат на работе. И до вас девочки пытались, неприступный он. Только время и нервы потратите напрасно.

– Советы при себе попридержите, не нуждаюсь. Во-вторых, он по секрету сказал мне, что из каждого отдела по одному человеку сократит и за всеми вами наблюдает, на этой неделе с вашего начал. Я б усерднее трудилась на вашем месте. Вдруг это будете вы? А у вас ипотека, дочь поступает.

А что? Надо же эту дуру на место поставить. Ну, сблефовала немного, пусть понервничает теперь, глядишь и работать начнёт. Да и тема для новой сплетни появилась горячая, хоть и чушь сморозила. Зато на время от неё отстанут.

– Все свободны. Мария Олеговна, к вам вопросы есть. Останьтесь, – грозно смотрел на неё шеф. Всё, хана ей за чересчур острый язык. Четвертует, шкуру сдерёт и приколотит как трофей. Надо первой напасть обескуражить, решила Маша и положив руки по бокам, пошла в атаку:

– Если бы меня немного разгрузили с обучением новичков и вашими вшивыми мелочевками, я бы занялась и более полезными делами, Всеволод Антонович. Что вы вечно на меня все бочки катить начинаете на совещаниях и орёте как потерпевший?

– Так, субординацию соблюдайте, Ляпина. На вас пахать надо. Распустились совсем. Думаете, не знаю как чаи пьёте бегаете к Горской? – ах ты ж… Сссева. Ладно-ладно. Время покажет, кто кого.

– Вот вечно вы со мной как чёртов бизон в период весеннего гона! Уже признайтесь, что я вам покоя не даю по ночам и поэтому вы днём такой лютый, – господи, она сказала это сейчас вслух? Совсем крышанулась что ли? "Гормоны это всё, ничего личного!" хотелось бы добавить, да ничего не остаётся, как дальше изображать оскорблённые чувства.

– Идите, ладно. Не знаю, на что я надеялся. Сил нет с вами ругаться. Но молчу – не значит не знаю, Мария Олеговна. И ещё, разошлите информацию всем по новогоднему корпоративу.

– Да всё, поняла я. Все у вас кроме меня умнички, прям с ног до головы облизываете, хвалите. Надеялись, что как обычно, Маша добрая, Маша смолчит…

Ох, терпения ему. Он бы облизал её. Так облизал бы с головы до ног, мало бы ей не показалось.

Так, что там с делами-то? Хоть обратно переводи в филиал эту рыжесть. Наглухо к ней прилипло это слово в его голове.

Она развернулась и ушла из кабинета, благо, не успев шарахнуть дверью, потому что Вика заходить начала. Но когда-нибудь она точно допрыгается и какая-то импульсивная её фраза будет последней каплей для него. Как же ей нравилось бесить его наедине. Публичный выпад был только сегодня, обычно она его авторитет старалась не ронять на людях. Но сегодня и он палку перегнул.

А с палками у шефа беда, конечно. Если бы она знала, насколько близка к правде, говоря, что ночами спать не даёт. Жестокая, беспощадная девчонка. Надо бы Олесе – своей постоянной любовнице позвонить, работать невозможно уже.

Кроме голого секса сейчас он никому большего предложить не мог. И ей в том числе. Почему же к Маше без конца придирался, он не мог понять сам. Она работать умела на совесть, оставаться до победного после рабочего дня, никогда не опаздывала. Странно, что с её довольно развязным поведением и дурацкой манерой разговаривать своими фирменными словечками, Маша была очень ответственной и собранной в работе. И его придирки относились больше к её невнимательным новым подопечным, чем к ней самой. А огребала всё равно она. Ему нравилось видеть в её глазах гнев и желание его придушить. Не просто нравилось, заводило с пол оборота. Иногда тяжело было не то, что работать, со стола встать просто, чтобы возбуждение не выдать. Сидит она себе на совещаниях, как ни в чём не бывало, а ему аж больно внизу становится от нахлынувших внезапно чувств. А чувствам этим определения не было. Он отодвигал это далеко, приземляя себя и пытаясь сосредоточиться на документах. В поледние недели даже планёрки давались ему с трудом. Лучшим решением этой проблемы было трахнуть её. Беспокоит что-то? Иди к этому навстречу. Однозначно полегчает и может, он даже вернётся в своё спокойное русло. Предыдущей секретаршей, правда, пожертвовал, зато отпустило. Здесь и то долго продержался, зарекаясь после Алёны не гадить там, где работаешь. Но мозги так в ступор встанут окончательно. Нужно что-то делать.

К своим тридцати шести Сева понял, что женщинами любовь никогда не движет и его бывшая жена этому яркий пример. С Кирой они поженились после защиты диплома и начали вместе снимать квартиру. Он устроился на работу в строительной сфере. Ему это было интересно и он неплохо зарабатывал, но Кира не смогла принять его слишком постепенный карьерный рост и перспективы, которые ему светили лет к пятидесяти на этой работе. Ей нужно было всё и сразу, желательно много. Поначалу она высказывала претензии, что машины нет, потом, что она слишком простая, затем её не устраивала съёмная квартира, они взяли ипотеку и она начала пилить, что он ленивый и помрёт пока закроет кредит. Всё это нарастало, как снежный ком и, в конечном итоге, закончилось пошло, дёшево, но весьма ожидаемо. Она изменила Севе с его богатым, раскидывающимся папиными деньгами на свои бесконечные бредовые стартапы, другом Петей.

В итоге, в двадцать восемь Сева остался без жены и без друга, но основал свою небольшую строительную фирму "Азимут" и упорным трудом масштабировался до небольшой пока компании. Но планы у него были грандиозные. Он ставки сделал теперь на работу и подчинил свою жизнь этому. Мать считала, что он внутренне сломался от поступка этой поганой Киры. Тумблер переключился в мозгу, желание иметь большие деньги стало для него идеей фикс. Ни о чём он больше, к её сожалению, думать не мог. И чем лучше у него получалось в делах, тем хуже обстояло в личной жизни. Он не мог завести даже котёнка, всё равно бедолага помрёт с голоду от вечного отсутствия хозяина дома. Теперь он имел солидный счёт в банке, но не видел в глазах девушек интерес к нему самому, только к его Поршу или к деньгам. Только одна рыжая красавица не даёт своим поведением определить ему, что ей важнее: он или его нынешнее положение.

Глава 4

– Сева, я больше не могу так. Давай расстанемся, пока я не влюбилась окончательно, – промямлила тихо Олеся после двух раундов секса. Она спешно натягивала халат и пошла провожать его к двери. Спешивший уйти Сева, остановился и с удивлением посмотрел на неё.

Это что сейчас началось? Слова Олеси шокировали его настолько, что он впал в ступор на несколько секунд. Обычно это случалось с его стороны всегда, а тут что-то новенькое. И главное, всегда после опустошения яиц им обязательно нужно опустошить и его мозг своими разговорами.

– Ты уверена? Если это из-за корпоратива, то ты глупо поступаешь. Как-то низко для тебя обидой на отказ манипулировать, – Олеся грустно усмехнулась. Да, всё ещё запущеннее с ним, чем она ожидала.

– Ты правда так думаешь? Мы два года встречались, а ты так и не понял меня. И даже не пытался, – Сева вглядывался в неё пытливым взглядом, в надежде прочитать мысли – бесполезно. Придётся разжевать, – Я просто устала. А то, что ты отказался пойти со мной на свой корпоратив – это я так спросила, чтобы в своём намерении расстаться с тобой убедиться. Я хочу, чтобы меня любили, с тобой это невозможно…

– У тебя кто-то появился, Лесь? – перебил он, какая к чёрту любовь, о чём она? – Признайся честно если так, без вот этих ваших лирических отступлений.

– Пока нет, но другие мужчины гораздо больше внимания мне уделяют, чем ты. И один появился на примете. Но я хочу тебя сейчас в известность поставить, пока не начала с ним что-то.

– Как благородно с твоей стороны, – он закрылся сейчас наглухо, замаскировав свою злость под маской невозмутимости, – Ну, мне всё ясно. Раз ты так решила…

– Ничего тебе не ясно, Сев, – отчаянно мотнула головой Олеся, – Ты так упустишь в итоге кого-то важного в жизни. Попробуй заново открыться кому-то, это не смертельно…

Началось. Почему им всем так упорно хочется выбить из него любовь? При этом мерить эту самую любовь его же деньгами.

– Это на новый год тебе подарок был, – Сева достал из кармана пальто коробочку с золотой цепочкой и бриллиантовым кулоном в виде слезы от Графф. Да уж, очень символично к такому моменту. Она оценит.

Олеся как-будто немного засомневалась в правильности своего решения, восхитившись его подарком.

– Прости, Сева. Но с тобой всё равно у меня шансов не было, – и как возвращать теперь такую роскошь? Она, явно колебалась сейчас, чем вызвала у него снисходительную улыбку.

– Оставь себе, забирать не буду, – облегчил он ей задачу, – Прощай, Лесь. Желаю счастья.

Мда. Облом по всем фронтам. Но, это даже к лучшему. Она ещё дольше всех продержалась тем, что мозг особо не выковыривала вопросами "почему мы за ручки не держимся или почему ты не хочешь на мне жениться?" С женщинами договоренности на берегу об отношениях без обязательств не работают. Все рано или поздно мысленно примеряют белое платье и выбирают имена их детям. Он усвоил это давно и обычно, старался сам проявить инициативу к расставанию. А тут система сломалась.

Сева вышел к крыльцу подъезда, вздохнул глубоко и засунув руки в карманы пальто, медленно по хрустящему снегу под ногами пошёл к своей машине на парковке. Грея салон, он никак не мог уехать, всё думая о словах своей теперь уже бывшей любовницы. Вроде, полегчало с одной стороны, а внутри что-то всё равно чуточку умерло. Кризис настигает что ли? Раньше он так не рефлексировал после своего очередного ухода от девушки. Почему же сейчас чувство ненужности никому появилось? Он видел, что Леська влюбляется и старается его на свою сторону склонить, пусть и якобы мягкой силой. Она здесь больше пострадавшая сторона, по идее, судя по её словам. Несмотря на то, что абсолютно спокойно себя чувствовала на его содержании. Её в этом плане не жаль, нового спонсора себе найдёт и его забудет со временем.

Надо бы в офис заехать, раз вечер освободился, проконтролировать суматоху к концу года. Да только он как-то на автомате приехал к бару недалеко от своего дома. Стакан двойного виски и хороший сон, вот его формула выхода из отношений. Ни сожаления, ни печали, ничего он не испытывал сейчас, немного проветрив голову и бесцельно покатавшись по городу. Только дикая усталость накрыла. Завтра корпоратив отгуляет и к родителям на праздники махнёт. Обещал ведь маме.

***

– Я что звоню-то, ты какой наряд на корпоратив наденешь, Ириш? Уговорить тебя я уговорила, теперь проследить надо за тобой. Наденешь один из своих брючных костюмов – придушу, – Маша вовсю отрывалась со своей домашней процедурой для кожи, одновременно приложив к уху телефон. Всевозможных лосьонов, кремов и масок перед ней лежало столько, что впору продавать уже, глаза разбегались.

– Пожалей свою бедную подругу, солнце моё кровожадное. В зелёном платье пойду, не души только, – отчиталась подруга.

– Которое не надевала ни разу? Ох, чую мужики бошки свои свернут. Ещё б Сергей твой дома остался, чтобы можно было похулиганить как следует.

– Маша, – предупредительно прозвучало на том конце.

– Ну что Маша сразу? Я, кстати, не знаю в чём пойти до сих пор. Хочется прям сразить генерального наповал и гордо переступить через него. Да ведь не оценит опять. Придётся в чёрном пойти, на лямочках которое, помнишь?

– По твоему принципу "не знаешь в чём пойти – надень чёрное платье"? Ты себе не изменяешь, как обычно.

– Всегда работает, поверь столетней, потрёпанной жизнью женщине, – мерцающий лосьон или с эффектом шелкового блеска? Вопрос на миллион.

– Ладно тебе за "старую бабку" обижаться. Извини, если задела.

– Я про Шанель, вообще-то, царство ей небесное. Хотя, ты почти права. Мне двадцать восемь скоро, а я уже, как-будто, лет двести живу на земле. Толком ничего не сделала, любви не испытала, а приключения на попу свою не заканчиваю искать, – надо бы закругляться с вращением своего мира вокруг шефа. Не слишком ли много чести для того, кому на тебя фиолетово?

– ПМС? – точно, она и забыла. Ира, как всегда, моментально просекала в чём дело.

– Он самый, зараза.

– Ясно. Разрешаю полбокала сегодня и завтра с хорошим настроеним и твоим беспроигрышным платьем на корпоратив. Чтобы мадам Шанель гордилась, наблюдая с небес. Всё, ложись спать.

– Спасибо, зайка, ты как всегда, моя скорая помощь. Спасла и меня и бутылку вина сегодня от угрозы быть выпитой полностью.

Разрешённые Ирой полбокала вина она позже выпила и забралась под одеяло, откинув все тюбики на свободную сторону. Держитесь, Всеволод Антонович, Маша завтра будет блистать как никогда! И лучше бы вам не попадаться ей на глаза.

Глава 5

Маша немного припоздала, долго такси ждала. Стоило только зайти в "Опус", как взгляд Азарова внимательно отсканировал её наряд под расстёгнутой шубкой и остановился на её бесконечных ногах. Ему безотрывно хотелось бы разглядывать эту прелесть, только вот обязательства этим вечером никак не отложить. А её так и подмывало съязвить прилюдно, чтобы по носу его щёлкнуть: "Да да, мой генеральный босс, не настолько вы равнодушны ко мне, судя по вашим слюням". А ноги у неё такие, с эффектом удлинения в нужном прикиде и она это преимущество в себе знала. Лишь бы теперь помнить после бокала вина, что не стоит даже слегка нагибаться в этом платье.

– Вечер добрый, Всеволод Антонович, прожигаете меня так, как-будто я нарушила ещё и дресс-код вашего корпоратива, – она подошла к зеркалу неподалёку и начала вертеться перед ним активно, якобы поправляя складки, на деле выгодно выставляя пятую точку перед шефом.

– Если вы ставили такую цель – вам это удалось. Прекрасно выглядите, Мария Олеговна. Но то ваше чёрное платье, в котором вы на работу явились, мне понравилось больше, – Маше показалось, что она ослышалась сейчас и развернулась к нему резко, вскинув брови от удивления, – У вас что, траурная коллекция платьев на все случаи жизни?

Что? Она умерла и попала в рай? Ущипните её кто-нибудь, пожалуйста. Комплимент от Азарова. Да ладно? Ну нет, это галлюцинации. Лосьонами своими надышалась вчера.

Маша позволила себе подойти к нему вплотную и смахнуть невидимую пылинку с его плеч. На шпильках своих она была одного роста с ним и их глаза встретились. Божечки, что он творит с ней этим своим пристальным изучением?

– Мда, шеф. Вы себе не изменяете по отношению ко мне, как превозносите так и опускаете тут же. Чтобы Машенька не расслабляла булочки. А я уж было хотела вас сердечно поблагодарить за комплимент.

– Приятно провести вечер и много не пейте, – чёрт, ему теперь хотелось эти самые аппетитные булочки разглядеть как следует.

– Я точно сплю… Вы не заболели, шеф? У вас умер кто-то? А где все ваши ответные выпады в адрес вечно косячущей Маши? Шпагу свою не наточили сегодня?

Да она издевается! Ох уж эти её фразы с двойным смыслом. Или это у него дымится шпага внизу настолько, что мозги затуманивает уже?

Коллеги продолжали прибывать, здоровались с ними и занимали свои места. Никто не упустил случая на них поглазеть, перешёптываясь тихонько. Сплетни сейчас разнесутся по ресторану со скоростью лесного пожара.

– А вам, смотрю, очень нравится наше словесное фехтование? – хмыкнул Азаров.

О даа, она бы перевела их в физическое фехтование. И позволила бы ему одержать верх. Так, а что там трусы запасные то? Кажись, успела в последний момент в клатч стринги закинуть.

– Я всегда готова к худшему с вами.

– Никто не умер у меня, шпага тоже отложена в сторону, – вздохнул он.

А почему так невесело прозвучало? Любовь была что ли? Ну держите её теперь семеро.

– Я с девушкой расстался. Не отошёл со вчера, видать.

Оу, вон оно что. Ну ладно. Пусть живёт, раз такое дело. Шеф сегодня особенно уязвим, значит. А пожалеть его надо. Просто жизненно необходимо. Маше.

– А… Я из таких ситуаций махом умею вытащить. У меня свои особенные методы, – сморозила опять и потом только допёрла, что сказала. А ведь ничего такого не имела ввиду. Всего лишь свой талант морально и гастрономически вкусняшками поддержать.

Тот аж замер от её слов. Чёрт. Ну когда она научится думать сначала?

– Мария Олеговна, вы же не о том, о чём я подумал? – осторожно предположил он.

– Фу какой вы озабоченный, оказывается, – отмахнулась как можно небрежно Маша.

Выкрутилась, вроде. Шеф поулыбался, словно, всё равно подловил её и решил не продолжать дальше смущать Машу. Хотя, смутишь её, как же. Все уже расселись и он хотел начать вечер приветственным словом и подведением итогов года.

– Идите, Мария Олеговна, я скоро подойду.

Она послушалась и пошла искать Иру. Азаров невольно проводил её взглядом. Хорошие булочки, очень красиво смотрятся и покачивает она ими мастерски. Зараза.

Все уже прилично догнались этим вечером. Правильно, год закрывался тяжело, имели право. Ира зажигать особо не планировала, молодец, что вообще пришла. Наверху на втором уровне какой-то движ из крутых мужиков намечался. Господи, Маша разве что уже клевать не начинала. Скучно, грустно и пресно. Хоть напейся ради разнообразия. Всяко лучше, чем Азарова расстреливать глазами. Слава её мозгам, что сообразила прийти так. Вкусом победы она наслаждалась сполна и смаковала его первый комплимент за всё время их взаимных стычек. А он такой медвежонок, оказывается, когда расстроенный.

Когда народ начал разбредаться кто куда, она уже допивала второй бокал шампанского и понемногу начала расслабляться. Одна смертница осмелилась пригласить Азарова на танец и он, редиска такой, возьми и согласись! Ну да, а что он теряет? С девушкой же расстался, можно тут же и найти замену. Правильно? А Маша у нас навечно в амплуа подушкии для битья останется. Завтра с новой начнёт встречаться и заново все их перепалки возобновятся. Так, поток мыслей уехал не туда сейчас. С двух бокалов почти натощак неудивительно. Надо тормознуть бы, пока не накинулась на обоих.

Она перекинулась с Ирой парой слов и пошла немного освежить макияж. Подкрашивая губы, Маша из роя мыслей выделила одну: "Она на всех, кто рядом с ним окажется собирается так реагировать?"

Выйдя из уборной, она собиралась пойти покурить на балкон от безысходности и в надежде привести чувства немного в порядок и увидела Азарова в конце коридора. Он как раз закончил разговаривать по телефону.

А вот что ею двигало в этот момент, потом она никак не могла себе объяснить. Но она поступила импульсивно и вплотную подошла к нему.

– Почему вы меня перевели к себе, Всеволод Антонович? Очевидно же, что я вам сразу не понравилась? И вы такую сильную неприязнь ко мне испытываете, с каждым днём всё больше. Я бы даже сказала, что терпеть не можете. Нет, нет, правильно сказать – ненавидите! – она ткнула его в грудь пальцем.

В голове макака тарелками друг об друга стучала со словами: "Маша, остановись! Тебя понесло!" Но было уже поздно.

– А вот себя я никак не пойму, вы мне нравитесь, но я каждый день мечтаю вас прибить.

Азаров, слушавший её, засунув руку в карман, а в другой держа телефон, схватил её за локоть и затащил куда-то в служебное помещение.

"Машааааа, мы всё просрали! Конец тебе!" – грохотала интенсивнее головная макака.

Он закрыл дверь и прижал её к стене, тесно прижавшись к ней. Было темно и она слышала только его дыхание у своего уха. Его руки обняли её за талию и притянули к себе ещё плотнее, расплющивая груди об его торс. Божечки. Он это серьёзно?

– Что угодно я могу к тебе испытывать каждый день, Машенька, но только не ненависть, – а его выпуклость внизу это явно начала доказывать. Азаров положил её руку к своему паху и медленно лизнул шею.

– Разве это можно назвать ненавистью, рыжесть моя? По-моему, как раз наоборот. Ты очень ему нравишься.

Он нашёл её губы, которые так отчаянно нуждались в поцелуях и о которых он мечтал весь последний месяц после своих бурных снов с их участием. Маша затрепетала в его руках и обхватила его шею, притянув ближе. Они начали неистово целоваться, покусывая друг друга и мстя за всё время воздержания и взаимных эмоций. Его язык проник в рот Маши и начал двигаться поступательными движениями, в такт его паху, который тёрся о её клитор. Он приподнял её, задрал платье до пояса и она обхватила его ногами ещё больше чувствуя твёрдый член. Пусть он не останавливается, иначе быть убийству на почве недотраха. Она задыхалась от его напора и одновременно наслаждалась его лаской.

– Боже!

– Мне больше нравится Сева.

Он гладил её оголённую попку и отодвинув стринги, добрался пальцами в мокрую от возбуждения киску. Довольный, он разве что не мурчал ей в губы, издав звук одобрения. О, он собой гордится, поганец. Счастлив, что действует так на неё, значит?

– Я всегда возбуждаюсь, когда выпью.

"Сама-то в это веришь?" – пронеслось в мыслях. Да что ж такое такое-то? Все макаки и тараканы в голове её предали сегодня. У них там что, бунт в пользу Севы, то есть шефа?

– Врушка. Признайся, ты течёшь, с тех пор, как пришла ко мне, Маша, – он так сексуально шептал, что она вздрогнула и внизу сильнее запульсировало.

– Нет!

Правильно, умри, но держись до конца!

– Да, Маша. Твоя киска так и ждала, что я её трахну, да? – он шлёпнул её по клитору и она застонала от вспышки удовольствия.

– Сссева.

Он поймал её язык губами, а сам бессовестно проник пальцами внутрь.

– Скажи это! – засранец-искуситель. Убить мало!

– Ооох, да! Доволен?

Как же хорошо. Кончить бы ещё быстрее.

– Наконец-то, ты призналась, рыжесть моя. Сейчас мы облегчим твои долгие мучения. Хочешь кончить?

– Пожалуйста.

– Пожалуйста что? Конкретнее говори, – намерено замедлил движения Азаров. Нет, он точно дождётся.

– Пожалуйста, дай мне кончить, – простонала Маша не в силах соображать.

– Трахни меня пальцами, Сева!

– Трахни меня пальцами, Сева. Скорей, – терпения не осталось уже.

Он интенсивно задвигал пальцами, придерживая её за талию. Она сама его начала целовать, взяв за лицо руками, чтобы громко не стонать и не привлечь работников сюда. Он настойчиво и глубоко проникал под нужным углом и она начала двигаться ему навстречу. За считанные секунды она кончила, застонав ему в рот. Он хватал губами её яркий оргазм и прошептал:

– Знал бы, что так хотела, давно бы разложил в кабинете, бесстыжая моя.

Дааааа! Вот это прелесть. Какие пальцы. Боже. Лучше, чем в её фантазиях даже. А он не безнадёжен, как она думала. Осталось проверить, как там ниже дела обстоят.

– Дразнилки из детства – признак отчаяния, Севушка. И что это за "рыжесть" ещё? – немного погодя спросила она, выровняв дыхание и всё ещё находясь в его руках.

– Не нравится?

– Непривычно.

Она хотела расстегнуть его брюки и вытащить торчащий член, но к её удивлению Азаров перехватил руку и опустил Машу на пол.

– Два бокала – многовато, Маш. Не люблю, когда девушка нетрезвая в сексе.

– А вы мазохист, Всеволод Антонович, – усмехнулась Маша, поправляя платье.

– Нет, чёртовы принципы просто.

И кому это нужно было? Час от часу не легче. Хотел слегка проучить, сам попался в свою ловушку. Азаров поправил мучительный стояк и хотел что-то ещё сказать, как вдруг дверь открылась и включили свет. Зашла уборщица, судя по униформе, и вскрикнув схватилась за сердце.

– Эм, просим прощения. Немного увлеклись. Пойдём, Маша, – невозмутимо проговорил шеф, словно та прервала важное совещание.

Они покинули подсобку под её ошарашенный вид. Уборщица стояла в немом шоке с раскрытым ртом, явно надолго потеряв дар речи. Маша хихикнула и подумала, что зайди она на пару минут раньше – запомнила бы эту картину на всю жизнь.

Азаров ушёл в мужской туалет. Маша же, заново приведя себя в порядок зашла в зал. Иры нигде не было. Да и не готова она пока говорить, когда раскидывало саму во все стороны.

Это что сейчас было? Она с шефом "поговорила"? Ну молодец, пять баллов за наезд. Его наезд своим телом. А дальше как быть? Надо бы поесть, чтоли для начала. Прособиралась и даже не перекусила дома с самого утра.

Маша поклевала немного свой пармиджано, затем Ира вернулась и допила свой бокал, почему-то поглядывая наверх, на опустевший второй уровень ресторана. Надо такси вызвать и уехать, решила она, пока совсем не растащило от эмоций. Слишком много сейчас случилось. Надо переварить.

Она дождалась уведомления о подаче машины и попрощавшись с подругой, пошла одеваться. Азаров разговаривал со своим замом на крыльце, когда она пронеслась мимо них, пробубнив "До свидания". Не оборачиваться и не сметь смотреть ему в глаза! Подсобка и уборщица ещё одного их оргазма не вынесут, а она могла сама его теперь затащить. Такси ждало на стоянке и она спешно села в салон. Закрывая дверь Маша, всё-таки, повернула голову в его сторону и через тонированное стекло увидела, как он пристально смотрел на машину. Через несколько минут после отъезда ей пришло сообщение.

"Доберёшься – напиши. Спокойной ночи, рыжесть."

Отвечать не хотела, но пальцы сами предательски напечатали:

"Думаю, у меня, всё-таки, получилось поддержать вас сегодня, мой босс. Говорила же, талант!" И куча ржущих смайликов вперемешку с бананами.

Все органы чувств и части тела дружно предали Машу этим вечером и переметнулись к её ненаглядному генеральному, активно перетягивая и её туда же. "Мы официально всё просрали, Маша!"

Глава 6

Маша закончила нарезать салат оливье, когда к ней в гости зашла Ира поздравить с наступающим. Как раз к столу. Её прям распирало от предвкушения подруге про вчерашнее маленькое грязное приключение с шефом рассказать. То-то она удивится, что эта крепость почти пала. Осталось всего-то как следует его до звёзд в глазах оттрахать. Коварный план разрабатывался у неё в голове с самого утра. А мысль его заполучить, начинала походить уже на паранойю.

Чётко Маша не смогла бы ответить, почему она на нём зациклилась. Да, он неприлично по её меркам богат, да, завидный холостяк и чертовски красив и сексуален, что аж ноги дрожат. Но, как-будто, всё это отошло на второй план, правда непонятно когда. В тот момент, когда он начал их словесные дуэли ежедневные или когда он однажды прилюдно на совещании попросил её взяться за обучение вновь устроившихся новичков компании? Как и любого человека, её самолюбие очень тешил тот факт, что он признал как бы публично, что она довольно быстро стала здесь компетентным специалистом, которому вполне можно доверить стажёров. С каким энтузиазмом после этого она взялась за Вику и ещё парочку девушек, только ей одной известно. Да она ради такого даже ночевать бы оставалась. Ну вот нравилось ей по всем фронтам с ним коммуницировать, будто ровню, наконец-то, себе по эмоциям, интеллекту, характеру и своим запросам нашла. А скучные и чрезмерно скромные парни её так не зажигали и не заставляли без конца хотеть большего. Не было до него бешеной тяги к сексу с мужчиной, так, чтобы просто-напросто сносило волной возбуждения.

Она проснулась ближе к полудню, к счастью, без ожидаемой головной боли и решила заехать в спа-салон за сертификатом для Иры и себе тоже не забыла абонемент прикупить. Давно хотела себя любимую побаловать, а тут повод такой грандиозный появился в виде Севушки. Ох, как же нравилось так его называть. Так интимно и лично звучит. А ассоциации теперь с этим вариантом его имени самые оргазмические.

После спа-салона, затарившись продуктами и вином, Маша вернулась домой готовиться к новому году. Она привыкла встречать его всегда одна за просмотром какого-нибудь сериала или атмосферного фильма. Бывало, все каникулы читала свои любимые детективы. Причём, как старую добрую классику этого жанра, так и современное дешёвое аэропортное чтиво. У неё была ещё одна традиция. Пусть никто и не видит, но бельё и платье она всегда надевала новое. Такой пунктик завела себе. Да, бывало, её парни звали в шумные компании друзей справлять или вот однажды с коллективом филиала ездили бунгало снимать на турбазе. Но всё это было не то, чужая кровать, дурацкое похмелье, мятые лица тех, кого особо-то и видеть не хотелось с утра и не слишком нужное ей продолжение празднования первого числа. Спасибо. Всего этого шумного и суетливого она в детдоме нахлебалась на всю жизнь.

Настроение после их с Азаровым почти секса было на таком взлёте, что хоть ложись звёздочкой на кровать и пребывай в эйфории весь день с ощущением приятного томления. Сколько мурашек табуном вниз пробежало от одной только мысли какой бы у них горячий секс был. Плюсом было то, что он признал, она ещё как нравится ему. Хотя таким уж открытием для неё это не стало. Из минусов – оставил её без настоящего секса с отвалом башки. Чёртов принципиальный… генеральный, мать его. А некоторым теперь мучиться. И увидятся они уже после каникул. Значит, надо его настолько взбудоражить, чтобы он сам пожалел о своём поступке оставить её без сладенького. Пусть и сам потомится теперь.

Она решила в этот раз купить чёрный полупрозрачный комплект белья с чулками и подвязкой. Сфотографировала себя стоя у зеркала весь рост и отправила ему в мессенджер с припиской: "Горячего нового года, Севушка!"

Ответа не было.

Они с Ирой славно посидели. Маша рассказала что с ней вчера приключилось и подруга только покачала головой, предупреждая, чтобы она не сильно надеялась на ответные чувства Азарова.

– Я что, недостойна его любви, солнце? Обижаешь прям, – с укоризной проворчала Маша, накладывая порцию второго салата. С утра было настроение приготовить что-то брутальное и она не нашла ничего лучше, как сообразить "Мужской каприз". Ну хоть где-то пусть мужчина промелькнёт.

– Нет, Маш. Я не это имела ввиду. Ты и камень расплавишь. Но боюсь, как бы он не сломал тебя раньше, чем ты его влюбишь в себя, – Ира попробовала салат и поспешила похвалить подругу, – Очень вкусно, дорогая. Молодец.

– Спасибо, Ирис, – она отодвинула тарелку и решила поспорить с Ирой, – ничего, у меня всё будет под контролем. Увидишь, он потеряет голову и ещё на коленях умолять будет за него выйти. А я подумаю.

Ира не нашлась что ответить и лишь развела руками, дожёвывая салат.

***

Ответ от Азарова пришёл только после ухода Иры и Маша буквально поскакала на кухню быстрее прочитать что там.

"Красавица ты, рыжесть моя. Не только настроение подняла. С наступающим тебя."

И фото его топорщащегося члена в серых брюках. Ох, божечки-кошечки! Вот и его палаточку заполучила, и года не прошло. Кто умница-красавица? Ничего конкретного не было видно, а её воображение само всё дорисовало. Хорооош. Она просунула пальцы в трусики и отправила ответочку.

"Могу порадовать тебя в нём на работе…"

Ответ прилетел стремительно.

"Маша, пощади! Я дома у родителей."

Она хихикнула и легла на кровать сделать пару снимков груди. Отправит это ему на бой курантов. Будет встречать новый год с мыслями о ней – значи так проведёт год. С широкой улыбкой она быстро напечатала ему ответ:

"Хорошо. Если мой сексуальный босс так настаивает…"

Отложив телефон, она достала из тумбочки свои шарики и решила кончить воображая своего шефа. Всё-таки, удалось ему завести её. И сейчас она будет кончать в новом белье, с мыслями о самом горячем мужчине в её жизни. Хорошая примета. Идеальный новый год.

Глава 7

Нельзя сказать, что отношения с Азаровым теперь резко потеплели у Маши, но ощутимый сдвиг, всё же, случился. Она всё также продолжала в своём стиле провоцировать его, а он всё также закатывал глаза, качая головой. Но сейчас это приобрело какую-то особую, знакомую только им двоим, своего рода игру-прелюдию. С неким предвкушением волнительного сближения. Пока Ира погрязла в своём тендере, Маша направила свою неуёмую энергию на окончательное оттаивание шефа. Никогда ещё с таким мощным напором ей не приходилось в буквальном смысле добиваться мужчины. Тем слаще ей казалась будущая победа. Она упорно не принимала совет подруги и не хотела как следует примерить его на себя и получше узнать. Маша была уверена на все сто, что они с Севой те самые два кусочка пазла и непременно совпадут во всём и сразу. А если не совсем получится, то она отшлифует сама, как следует, нестыкующуюся грань, но результата достигнет любым путём.

После каникул все были похожи на сонных сомнамбул и двигались тоже не быстрее. Один шеф выглядел бодрым и отдохнувшим. Маша с хорошим настроением залетела к нему в кабинет, предварительно прося Вику ни с кем его не соединять целый час. Та шутку не оценила и начала блеять, что "шеф наругает и вообще…", на что Маше пришлось спешно приводить секретаршу в чувства. Дааа, не стоит ей с утра пытаться даже юморить с коллегами. Чревато.

Она отдала срочные документы ему на подпись и, как ни в чём не бывало, докладывала о текущих и предстоящих делах. О том, на что ему обратить внимание в первую очередь, а что ещё терпит. Нет, он не сможет без её занудного планирования. А это уже вошло в привычку у Маши и она здорово закрывала сейчас косяки Вики, продолжая на автомате делать всё за себя и за неё. За месяц замещения в этой должности, Маша схватила все обязанности на лету и как только чётко отладила систему, пришла Вика и вот уже сколько времени не может запомнить элементарных, казалось бы, мелочей. То сливок в кофе Азарову нальёт, то документы заранее не положит к его приходу, то соединит не вовремя, то прервёт переговоры по какому-то пустяку. С протоколами вообще отдельная печальная песня. Пожаловавшись, что слишком быстро и она не успевает, Вика вынудила Машу продолжить самой их вести. Но эту порочную практику надо бы когда-то заканчивать или подсказать Севе уволить её к чертям, пока та по крупному не успела напортачить.

Оу, мы уже подсказываем в голове как шефу персонал нанимать и увольнять? Хороша Маша, да только слишком вперёд забегает. Успеет ещё консультантом по бизнесу у него заделаться. Ну, это так. Мечты на перспективу, как говорится.

– Всеволод Антонович, вы почти час меня маринуете у себя в кабинете. Так соскучились по мне или не решаетесь на столе своём со мной согрешить? – подразнила его Маша, с вызовом отвечая на его изучающий любопытный взгляд исподлобья.

Он неспеша закончил подписывать документы, отложил ручку и встал со своего кресла. Маша стояла у соседнего приставленного стола и раскладывала бумаги по мере их срочности, по алфавиту, по дате начала намеченных работ и по дате отправки курьером, отмечая про себя, что сколько Вику не учи, а свою голову не вложить и делать поручения та всё равно будет как бог на душу положил, а не как можно легче генеральному. Конечно, конкретно сейчас это были чисто Машины тараканы уже и работали они сообща на автомате. Кто ж виноват, что они такие скурпулёзные ей достались?

Только она закончила свою сортировку, как почувствовала его руки на талии. Он водил носом по шее, вызывая волнение в животе и теснее прижмал её к себе.

– И соскучился, и согрешил уже в своих фантазиях раз двести, Мария Олеговна. И не только на этом столе, – почти шёпотом ответил Азаров, – Брючки кожаные не треснут на твоей прекрасной попке, рыжесть моя?

Ой, а что там на десерт сегодня на обеде подадут? А можно его на блюдечке? Она ещё со вчера занимала. И ведь знает как её взбудоражить руками своими крепкими, подлец какой.

– Вы за мою попу так переживаете, босс. Это радует меня, – как можно невозмутимо ответила она. Слабо получилось, конечно. Какой там, когда тут такой экземпляр трётся об тебя всеми своими…палатками.

– Просить вас пощадить меня своими нарядами бесполезно, так хоть мужчин в коллективе пожалеете, может?

Он начал гладить её груди через блузку, соски ныли от удовольствия. Попу припекало от его горячего паха. И вот как, спрашивается, работать в таких адски тяжёлых условиях? Раньше морально, теперь ещё и физически трудных. Невозможно просто! Поцелуи от шеи переместились к её щеке, подбородку и нашли губы. Он повернул её голову и начал целовать так, как будто она – его единственная любовь. С напором и каким-то отчаянием. Маша не устояла перед таким натиском и буквально впитывала каждую ласку и прикосновения Азарова. Дверь незаперта, пронеслось у неё в голове и он знает об этом. Значит, ему наплевать, что их застукают. Это, несомненно, хорошая новость. Правильно. Пусть все знают, чей он. И всем руки при себе держать! А то Маша устроит тут апокалипсис.

– Никак ревнуешь, Севушка? – промурлыкала она, не успевая прийти в себя.

– Коллег жаль, помрут от приступа в разгар карьеры, – да он сама невозмутимость. А она тут почти помирает от желания. У неё всегда такое либидо было? Не припоминается что-то. И о чём сейчас речь вообще?

Она посмотрела со злостью на него. Он улыбался широко, аж дыхание перехватило. Такое впервые для неё случилось и он ещё красивее, оказывается, когда несерьёзен. Но мог бы и соврать ведь, что ему не всё равно и он жутко ревнует. Какие к чёрту коллеги и приступ? Издевательство просто. Это просто выбесило её не на шутку.

– Знаете что, Всеволод Антонович? Идите-ка вы… – он замер и приподнял брови, желая услышать куда же ему идти, – к коллегам своим, мужского пола, раз уж они вам так дороги. Много дел у меня. А вы работать не даёте.

Ну вот, как обычно, сама придумала – сама обиделась. И назад не отмотаешь. Шеф отпустил её нехотя, но продолжал стоять сзади, подпирая стол обеими руками. А улыбка не сходила с лица. Как же его забавляют её реакции.

– Идите, Мария Олеговна. Попрошу подбить все дела и обучение закончить до февраля. Маша резко развернулась к нему.

– А что такое? – она ожидала хотя бы его досады, но нет. Спокоен и невозмутим.

– Поедем в командировку с вами на неделю.

Ох, Маша, торопыга ты несносная. У него-то планы какие, оказывается.

– Да, мой босс, – она провела рукой от живота вниз и потрогала его почти твёрдый член через брюки и облизала ему ухо, – как же сильно вы по мне соскучились. Позвольте поинтересоваться, в поездку ваш младшенький меня запрашивает или вы сами хотите?

– Мы оба были бы в восторге, Машенька. Иди, работай, а то Викторию грехопадением своим напугаем, – он перехватил её руку, запрещая продолжать дальше. Ну вот, а так хорошо могли рабочий день начать, с пользой и удовольствием для обоих.

Маша взяла документы и пошла из кабинета, открыла дверь и, передумав, тут же прикрыла, тихо сказав:

– Ваш младшенький, всё-таки, пищит от восторга при виде моих нарядов, Всеволод Антонович, а вы его порывы душите на корню. Нехорошо и опасно для здоровья.

Закрывая дверь, она услышала его приглушённый смех. Ну вот, теперь можно и работать. Настроение и себе и ему подняла, день уже не зря прожит.

Глава 8

Зря Маша надеялась расслабиться в командировке. Азаров как заведенный работал. Встречался с партнёрами, заставлял её переделывать до полуночи документы, придирался к малейшим недочётам. Как же она ошибалась, думая, что он привёз её с собой в личных целях. Лучше бы уж она тогда на работе оставалась и то больше бы отдыхала, хотя Ире не до чаепития. Но с другой стороны, ей льстил тот факт, что он доверил важные дела именно ей. Всё здесь требовало скорости, чёткости и внимательности. Приятно было, что в ней он не только заметил, но и оценил компетентность и не стал брать ту же Вику, хоть работа здесь больше по её части.

На третий день, то ли видя её хмурый унылый вид, то ли сам устал, Азаров решил принять приглашение от одного из своих партнёров на фуршет в честь юбилея холдинга. Когда он сообщил об этом Маше, ожидаемой радости не случилось. Он увидел, как она ещё больше расстроилась и недоумевая, спросил в чём причина, ведь они, наконец-то, немного отдохнут за эти дни. Маша проворчала, что он мог бы предупредить о мероприятии, она бы взяла с собой хотя бы что-то из своих нарядов, а теперь за три часа нужно что-нибудь сообразить, иначе выглядеть ей "как задрипанка", чтобы это не значило. Он молча выслушал всё и предложил ей съездить прикупить платье, которое она хочет, на что она прям оскорбилась и высказала ему:

– Вы собираетесь меня одеть и обуть на свой фуршет, Всеволод Антонович? Так вот, радости такой я вам не предоставлю, как вереница ваших содержанок.

А чего она, собственно, кипит? Ну отказалась бы вежливо. Нет же, надо обязательно было "спалиться" перед ним и исполнять начать.

– Поразительная осведомлённость моей личной жизнью, Мария Олеговна, – спокойно ответил шеф. Её колкость отскочила от него, он даже бровью не повёл.

– Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы ваш образ жизни знать Всеволод Антонович, – начала вредничать она, сама не понимая почему её эта ситуация так злила, – Наряд я себе сама куплю, вы мне прилично платите. Но буду позже, ждите на фуршете уже. Я приеду сама.

Ох, Севушка, ты сам себе яму вырыл, тебе в неё и попадать. Раз он над её чёрными нарядами, точнее их частотой забавляется, Маша и в этот раз не будет оригинальной. В третьем бутике она нашла подходящее чёрное бархатное платье в пол с открытыми плечами, длинным боковым разрезом до бёдер, оголяющим одну ногу. Волосы собирать не стала, сделав слегка волнистые ниспадающие локоны и завершила образ своим любимым голливудским макияжем: чёрные стрелки на глазах и алая помада.

– Держите на привязи своего младшенького, мой босс, – сказала она своему отражению в зеркале и подмигнула. Взяла свой клатч, накинула шубку и покинула номер.

Такси уже ждало её внизу и немолодой водитель, разговаривавший по телефону, посмотрев на неё, забыл о чём говорил. Спешно заканчивая разговор, он приосанился, улыбнулся и обратился к ней:

– Добрый вечер, красавица. Я – Анатолий. Вам куда?

– Здравствуйте, Анатолий, – ответила она, усаживаясь, – Пожалуйста, банкет-холл на Вознесенской.

– Знаем-знаем. Вы третья, кого я туда везу…

Закончилось всё тем, что она настолько заболтала его, что он даже отказался брать деньги. Махнов рукой, он сказал:

– Идите уж, Мария. Подняли настроение старику, – Ну да, ну да. "Настроение" мужчинам она поднимать умеет. В этом она преуспела. – Покорите там всех!

Зайдя в холл, она отдала шубу какому-то парнишке в униформе и прошла дальше, собирая на себе взгляды присутствующих. Мужчины, пришедшие со спутницами поглядывали на неё украдкой, одинокие откровенно любовались, не скрывая похоти в глазах. Пройдя дальше, она взяла бокал шампанского у официанта и увидела, наконец, знакомую спину. Шеф разговаривал с тремя мужчинами и даже со спины выглядел блистательно в своём чёрном костюме. В одной руке он держал бокал, другая была в кармане брюк. Почему именно сейчас ей в голову должна была прийти мысль откусить его попу? Да, она точно ненормальная.

Партнёры, разговаривавшие с Азаровым, замерли на полуслове и уставились на неё хором. Как всегда, в своём стиле, она прикинулась скромняшкой и начала свою маленькую игру. Потупив глазки вниз, Маша снова взглянула на них. Те, разве что, не подпрыгнули в восторге от этого жеста и заметно оживились.

Шеф, не понимая, на что они так среагировали, обернулся и увидел Машу. Вместо ожидаемого восхищения, как у всех здесь присутствующих, она увидела гнев. Глаза его похолодели, взгляд потемнел, ещё чуть-чуть и он скрипнул бы зубами. Но что она такого сделала, собственно говоря? Он же просил соответствовать дресс коду. А в её понимании на банкеты так и ходят. Всё выполнила, как послушная кроткая овечка и всё равно мимо? Ну уж это ни в какие рамки! В этот момент, шквал эмоций пронёсся внутри и поутих, не найдя выхода. Маша почувствовала лёгкое разочарование, для него ведь, в первую очередь, старалась. Деньги и усилия на ветер. Странные мужики, всё-таки, бывают иногда. Оставалось, как обычно, надеть маску полного штиля снаружи и попытаться вести себя как можно непринуждённее. Она приторно улыбнулась и прощебетала елейным голосом:

– Добрый вечер. Прошу извинить, Всеволод Антонович, немного задержалась.

– Добрый, Мария Олеговна, – вздохнул не весело тот. Ну вот и тут не угодила. Ну и плевать. И без него отлично повеселиться можно. Тут вон какие олигархи скучают. Через пять минут будут из её рук есть на зависть ему.

– Сева, может, познакомишься со своей прекрасной спутницей? – спросил один из его собеседников. Ну вот, один уже клюнул. Его и можно взять в оборот и записать в сообщники этим вечером. Будет с кем скоротать время и побесить босса, раз он стоит и пялится на неё, будто штырь проглотил и двинуться не в состоянии. Сообразив, наконец, что к нему обращаются, Азаров нехотя ответил:

– Да, конечно, Игорь Валентинович. Мария Олеговна Ляпина – моя помощница и незаменимый, я бы сказал, ценный работник в нашей компании.

Ну ладно. А что она хотела? Что он её невестой всем представит? Итак должного эффекта на него она не произвела и настроение упало, а тут он ещё и злится на неё. Ну шёл бы один сюда, больно надо было ей это всё. Лежала бы в ванной в своём номере и релаксировала под музыку.

– Мария, вы просто обворожительны. Я сражён наповал, – проворковал тот, которого шеф назвал Игорем Валентиновичем и обслюнявил её руку своими губами. Маша постаралась тут же выдернуть обратно, продолжая широко улыбаться. Так и рот треснет скоро.

– Ваше платье просто прекрасно, – подхватил другой. И все ведь с кольцами, женаты и всё равно туда же, – Не могу вспомнить, на какую актрису вы похожи.

– На одну из Джессик, наверное, – проговорила она негромко.

– Что, простите?

– Ну, для Рэббит платье и волосы красные нужны, а для Честейн молодая больно, – она сделала глоток шампанского, округлив невинно глаза, чтобы насладиться моментом ступора у того. Блеснула. Молодец. А теперь посмотрим, как мужик троить начнёт. То-то же, будет знать в будущем. Не разбираешься в матчасти, не знаешь актрис, не мудри с комплиментом. Ну хоть как-то повеселиться хотелось. Вечер можно спасти ещё и не умереть от скуки. Тот ушёл в себя и не нашёл, что ответить от смущения, запив свою неловкость.

– Да да, вы очаровательны, – тут третий, помоложе предыдущих решил ловко инициативу перехватить, – Разрешите вас на танец пригласить. Сева, не возражаешь, если похищу твою помощницу ненадолго?

У шефа разве что пар из ушей не валил от злости. Он сквозь зубы ответил:

– Макар, а куда твоя спутница запропастилась? Нехорошо девушку скучать заставлять.

– Ладно тебе, Всеволод Антонович. Всего один танец.

Двое других переглядывались на словесную перепалку Азарова и того, кто звался Макаром и ситуация начала их жутко веселить. Один даже подмигнул Маше, которая перестала вообще анализировать всё происходящее.

– Если Мария Олеговна не возражает, – Азаров смотрел не мигая на Машу, словно надеялся на её отказ от танца.

– Мария Олеговна не возражает!

Что, Севушка? Не отстоял даму? Тогда стой и смотри! Она сунула ему свой полупустой бокал и широко улыбнулась.

– Спасибо вам, Макар, не знаю как по батюшке, – виновато похлопала она глазками.

– Просто Макар, – ответил тот, не скрывая своего восторга от неё.

Она взяла его под локоть и они пошли танцевать. Ей послышалось, или шеф, всё же, скрипнул зубами? Как бы бокал в его руке не треснул. Поранится же.

Потанцевала она с Макаром и поговорила о всяком. Он пригласил её на ужин на следующий день и интересовался в каком отеле они остановились. Маша попыталась остудить пыл резвого собеседника и сказала, что у них насыщенный с шефом график и работать они будут до конца недели не поднимая головы и затем вернутся в Москву. Тот буквально напирал, что всегда будет рад встрече с ней, если она ещё раз приедет. Маша про себя посочувствовала его несчастной жене.

Вечер пролетел быстро, она потанцевала ещё с парой мужчин и поболтала с девушкой, которая за минут разложила кто есть кто здесь, сколько зарабатывает, какой в постели и насколько шедрый. Каждого она знала, как давнего друга. На деле оказалось, что многие были её любовниками и осведомлена она непонаслышке о них. Только вот та не знала, что Маше они не особо интересны.

***

Возвращались они с Азаровым в полной тишине, взяв такси. Она прикрыла глаза, чтобы не видеть его злость, а он сидел на том конце салона так, что мог бы прилипнуть к двери, если можно было бы, лишь бы подальше от неё. Ничего не делала три часа, а устала, как будто тонну угля разгружала. В лифте она встала напротив него и уставилась на пуговицу от рубашки на его груди. В молчанку можно и вдвоём играть, не правда ли, Всеволод Антонович?

– Ты что устроила там, Машенька? – наконец, он нарушил молчание первым, – Совсем стыд потеряла. Я закрываю глаза на твой эпатаж на работе, но здесь мои партнёры, а ты что делаешь?

– Признайся, Севушка, ты сейчас не на меня злишься, а на себя. За то, что не успел на танец пригласить такую прекрасную меня, – подняла она глаза на него.

Сверлит глазами и сжимает челюсть. Такой сексуальный, злой и желанный. Вожделение в глазах-то переливается через край, а сам сдерживается из последних сил. Стоит твёрдый в своём намерении её отчитать и весь такой холодный и нарочито отстранённый. Надо бы раскачать его, чтоли. Сколько энергии даром пропадает!

– Не верти хвостом перед моими партнёрами, мы работать приехали, – сухо ответил он.

– Ревнуешь? Я не виновата, что красивая и нравлюсь мужчинам, – парировала Маша.

Вот ещё она не оправдывалась за своё наискромнейшее поведение. Даже шампанского треть бокала всего лишь пригубила за вечер.

– Ты не моя девушка, чтобы я тебя ревновал, – резко перебил он ещё больше сердясь. А контроль-то теряется у него. Ей бы бежать сейчас, когда двери открылись, но она не могла даже пошевелиться. Хотелось продолжать дёргать тигра за усы.

– Ещё одно ваше досадное упущение, босс, – они пошли в сторону своих номеров в конце коридора.

– Нарываешься, Машенька, – послышалась нотка предупреждения.

– О да, уже давно нарываюсь, Всеволод Антонович. Всё никак не дождусь, когда вы меня накажете как следует, – ну всё, теперь будь что будет.

Она развернулась к своей двери, прикладывая ключ-карту и почувствовала, как его руки обвили её, внося в номер.

– Ну всё, держись стерва, – процедил он, прижимая её к стене и задирая платье, просунув руку в вырез.

Ох, спасибо всем святым, закончились её мучения! И да здравствуют Джессики с их образами, кем бы они ни были.

Глава 9

Теперь, когда она, наконец, добилась своего, хотелось сполна насладиться его горячими прикосновениями и ласками. Его сильные руки, на которых виднелись вены, твёрдые длинные пальцы и широкие плечи, всё так идеально подходило ей, как будто бы он соткан из её мечты без всяких излишеств. В самый раз для неё физически и для её бедного, истосковавшегося по любви сердца. Если до этого она хоть как-то тормозила себя и держала в голове слова Иры, что это не может пока называться любовью, то сейчас пришло осознание, что прежней она сама и её жизнь уже не будут. Она слишком много мыслей и эмоций ему посвятила поначалу, а потом ещё и чувства сами собой начали просачиваться против её воли.

Маша откинула голову ему на плечи и с трудом соображала что происходит. Он прикусил кончик ушка, затем начал ласкать губами шею и, добравшись до губ, стянул трусики вниз. Стремительно расстегнул на спине молнию её платья. Соски заныли от его прикосновения. Она переступила через платье и трусики, оставшись в одних чёрных чулках и прогнулась в ожидании его вторжения. Лаская её клитор и увлажняя ещё больше, он расстегнул ширинку и шурша упаковкой, натянул презерватив.

– Как же ты замучила меня своими бесконечными выходками, рыжесть моя, – вкрадчиво с обвининением прошептал он. Звучало, словно не она одна умирала от желания давно заняться грязным страстным сексом.

Большая массивная головка коснулась её входа и она прикрыла глаза со стоном:

– Пожалуйста, Сева. Не тяни.., – простонала она сама пытаясь насадиться на него поглубже.

От резкого вторжения члена она чуть не ударилась головой, благо он вовремя вторую руку между её лбом и стеной подставил. Заботливый какой. А член-то у нас ого-го, оказывается! И он такого монстра прятал столько времени, негодяй какой! Какой он младшенький? Зверь просто, не иначе. Разве можно было скрывать от неё такую прелесть, почти с первого толчка оргазм приносящую? Ох, божечки, горячий какой и твёрдый. Ещё лучше, чем в её влажных мечтах о нём. Он резко и глубоко трахал её, сразу взяв стремительный темп, чтобы она не расслаблялась ни на секунду. Маша стонала громче с каждым толчком. Он просунул ей в рот два пальца, которыми ласкал клитор и приказал угрожающе:

– Соси и представляй мой член. Разговаривать здесь буду я, поняла?

– Мхм, – промычала она, кивая головой. Какой болтать, когда такой болт таранит твою бедную маленькую киску.

– Не будешь слушаться, трахну попку твою, Машенька.

Только не это! Её красавица пятая точка самое ценное и нетронутое, что есть во всём теле и она не собиралась никогда даже в мыслях её терзать чьим-то младшеньким. Это же прямая угроза существованию попы! Только она хотела было возмутиться, как он продолжил:

– Ты уже практиковала сюда, моя бесстыжая? – он ласкал её сфинктер большим пальцем и слегка на фалангу вошёл внутрь, продолжая интенсивно трахать членом. Она вскрикнула и подалась назад чтобы поглубже его ощутить. – Ну же, отвечай.

Она отрицательно мотнула головой, закатывая глаза от удовольствия. Каков извращенец! Так и знала.

– Умница, моя девочка. Значит, меня ждала, – он ускорил движения и Машу начало накрывать мощной волной удовольствия.

Оргазм накатывал, когда он ускорялся, шлёпая по клитору яичками, но затем Сева замедлялся, словно специально наказывая её и игриво шепча ей грязные словечки:

– Грязная девчонка, – шлепок по попе. Ауч! – Мечтала о моём члене в себе, да? Мокрая такая.

О, да! Мечта сбылась с процентами. Даже превзошла все ожидания. Он освободил её рот и ущипнул сосок, слегка оттягивая его. Он определённо мстит за мои издевательства, пронеслось у неё в голове. Какая сладкая и желанная месть! Надо ещё больше его доводить. Влаги, как-будто бы ещё больше стало после шлепка. Как же кончить поскорей хотелось, чтобы до звёзд в глазах.

– Да… – простонала она, двигаясь к нему навстречу, – мечтала каждую ночь, мой босс. Кончала с мыслью о нём!

Он сквозь зубы задышал чаще и едва не простонал. Похоже, он сам уже из последних сил держится, потому что темп стал просто бешеный. Она начала задыхаться от возбуждения и стонала всё громче, переходя в крики. Прикусив её за плечо, он теснее прижался к спине и зажал между пальцев клитор. Машу подбросило от дрожи и оргазм тут же затопил её с головой, почти выключая сознание. Она вскрикнула, откинулась назад на его грудь, чувствуя сильную пульсацию его члена внутри. Не знала, что смесь боли и удовольствия может быть таким взрывным комбо в буквальном смысле. Дикарь какой! Он рыкнул от удовольствия и кончал бесконечно. Только головка подрагивала внутри и пощипывало киску от такой скорости. Но эта такая приятная боль.

Свершилось! Единственное внятное, что крутилось во всём пчелином рое из мыслей. Весь остальной зоопарк притих или его тоже пришибло волной оргазма. Надо же, кому-то удалось затрахать её так, что угомонились все и она почти забыла кто она и где находится.

Он глубоко дышал за спиной, молча приходя в себя и не торопился отпускать её. Член даже не думал расслабиться и она чувствовала себя бабочкой, наколотой на иглу. Она подняла руку и положила ему на затылок, притягивая для поцелуя. Облизав его губы языком, Маша поддразнивала его всё больше, надеясь, раззадорить его для второго раунда. Они целовались пару минут и она ухмыльнулась, подумав как же была неправа, думая, что он неспособный.

– Чего веселимся, рыжая моя? – спросил он, прикусывая её губы.

– Твоя бывшая жена либо дура, либо ледяная селёдка, раз лишила себя такого обморочного траха. У меня ноги дрожат до сих пор.

– Сочту за комплимент, – он медленно вышел из неё, выкинул в урну презерватив и развернул Машу к себе. Приподняв её выше держа за бёдра, заставил обхватить его ногами и втянул сосок в рот. Маша не думала, что можно ещё больше растечься горячей лужицей, чем она уже растаяла кончая на его члене. Он явно не насытился. Точно дикарь! Её генеральный дикарь! Она обвила его руками, ещё теснее притягивая к себе и откинула голову на стену, постанывая от эйфории. Молодец, услышал, что она стоять не может.

– Мне даже приходило в голову, что ты немного недееспособный, – мало ей, ещё надо нарваться.

– Ррр… Кто-то недостаточно наказан, похоже, – он глубоко поцеловал её, поймав её язык и посасывая его.

Крепко держа её на весу, он пошел к кровати. Внизу у неё снова заныло. Раз бесстыжая, надо оправдывать. Кровать очень кстати сейчас. Маша начала расстёгивать пуговицы его рубашки и спускать брюки. Хотелось его обнажённым увидеть, всего почувствовать на себе. Пусть придавит и не отпускает её до самого утра. Сева снял всю одежду и дал ей стянуть боксеры, демонстрируя свой всё ещё твёрдый, готовый к бою ствол. Маше он не дал снять чулки, убрав её руку и положил на свой член. Она с восторгом ахнула от размера. Такой экземпляр ей не встречался, не то чтобы она много их видела, но кое какой опыт имелся.

– Даже во время самой отчаянной мастурбации на тебя я представляла его гораздо скромнее.

Он сверкнул глазами и поняв её слова, закинул голову вверх от удовольствия и зашипел, пока она продолжала двигать рукой. Она села на колени на кровати и подняв на него невинные глазки, ища одобрения, облизала медленно языком его головку. Он схватил её за волосы и зафиксировал, не желая, чтобы она передумала делать начатое.

– А сейчас, осуществи мою сексуальную порно-фантазию о тебе, рыжесть. Попробуй взять его целиком.

Она как можно более милым невинным голоском ответила ему, хлопая глазками в своём репертуаре:

– Я очень постараюсь, мой босс. Но ваш член такой большой, боюсь он не поместится у меня во рту целиком, – ох и поиздевалась она сейчас над ним и будет огребать сполна.

Он второй рукой взял член за основание и вогнал его сам ей так глубоко, что еле успела широко раскрыть рот, чтобы принять на всю длину. Как там учат? Максимально расслабить гортань и дышать носом? Это на карликовых членах пример, наверное, потому как, это нереально и глаза щипало от слёз, горло спазмировало, а дышать носом – это вообще утопия. За целую минуту он растерзал её так, что аж саднить начало и только она хотела отодвинуться, как он отпустил её с хрипом и надев новый презерватив, лёг сверху. В этот раз секс длился почти полчаса и она успела ещё раза три кончить. Запах. Вот что было основным фактором, вызывающим ускорение оргазма, его настоящий запах, пота, духов и чего-то ещё, такого мужского, но принадлежавшее только ему. Она с ума сходила, прижимаясь к нему и всё шире раздвигая ноги для глубокого проникновения члена. Ей очень нравилась эта скучная миссионерская поза, потому что ни с чем невозможно было сравнить это ощущение, когда придавливает мужчина своим весом. Тяжко, но чувствовала его каждой клеточкой, прижималась к нему, словно, от него вся жизнь зависит и наслаждалась от мысли, что так же сильно нужна ему в данный момент и от силы сдавливания стеночек её киски, он может мощно кончить, вдавливая её в кровать со всей силы. Эта власть в сексе так окрыляла Машу и она всегда старалась смотреть в глаза мужчине, чтобы зрительно его гипнотизировать и настраивать на отвал башки, а в случае с Севой хотелось ещё и внушить ему себя любимую. Желательно навсегда! Чтобы забыть её не смог, даже если бы отчаянно хотел. Вспоминал бы её зелёные с поволокой глаза, опьянённые возбуждением от него и не хотел бы ни о ком больше думать, кроме неё. Он кончил следом за ней, долго изливая сперму и не отрываясь от её губ.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.