Марго Ривз
Похитительница душ

Серия “Ардере”, книга 3

Содержание

Глоссарий терминов

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глоссарий терминов

Ардере – люди со сверхъестественными способностями, которые включают ускоренное исцеление, способность манипулировать человеческим разумом и способности, уникальные для одной из четырех фракций (Размытие, Заклинатель, Драгун, Страж) или Флюидуса.

Аура – у всех сверхъестественных существ есть ауры. Цвет ауры Ардере зависит от их принадлежности. У Размытых ауры голубые. У заклинателей ауры фиолетовые. У драгунов ауры красные. У Стражей ауры зеленые. У Флюидов ауры золотистые. У Умбрэ серые ауры, поскольку технически они должны быть мертвыми, и пятнышки их первоначального цвета принадлежат их фракции Ардере.

Размытие – одна из четырех фракций Ардере. Обладают способностью телепортироваться на короткие расстояния в пределах видимости, растворяя свое тело в воздухе или воде.

Заклинатели – одна из четырех фракций Ардере. Обладают способностью манипулировать сознанием сверхъестественных существ. Могут создавать видения, которые соперничают с реальностью, и проникать в сны.

Калпатус – группа Умбра, которые стремятся свергнуть регентство и создать мир, где мораль не имеет значения, а сильнейшие диктуют судьбы всем остальным. Группу возглавляет Кормак Фоули и его командиры – Хэлберт Авичи и Родриго Васкес.

Драгуны – одна из четырех фракций Ардере. Самая сильная и быстрая фракция. Они отличные бойцы, а некоторые из них обладают способностью летать.

Флюидус – потомок Ардере и Умбры. Из-за генетической несовместимости Ардере и Умбры вероятность беременности и шансы на выживание очень низки. Большинство флюидусов не выживают после пробуждения своих способностей. Флюидус не относится ни к одной из четырех фракций и обладает уникальными способностями. Помимо понимания языков, которые он никогда не изучал, – многоязычия – способности Флюидуса включают телекинез и заклинание стихий (воды, воздуха, земли, огня).

Хранители – одна из четырех фракций Ардере. Обладают способностью наполнять кристаллы и драгоценные камни заклинаниями. Некоторые из них могут предвидеть краткосрочное и/или долгосрочное будущее.

Регентство – сверхъестественное правительство. В зависимости от численности сверхъестественного населения на данной территории, у континентов может быть от нескольких до полудюжины правителей. Маршалы городских районов подчиняются региональным правителям, которые, в свою очередь, подчиняются регентам стран/континентов.

Умбра – Все Умбра либо когда-то были Ардере, либо кем-то из их рода. Умирающий Ардере может продлить свою жизнь, совершив жертвоприношение Феникса, во время которого мифическая птица запечатлевается на груди человеческой жертвы, а затем из человека высасывается жизненная сила. Это действие трансформирует гены Ардере, превращая его в Умбру. Ардере, ставшие Умбрами, могут быть приговорены к тюремному заключению. Кроме того, Умбры и их отпрыски классифицируются в обществе Ардере как граждане второго сорта на всю оставшуюся жизнь и теряют генетическую способность совершенствовать навыки своей фракции посредством учебы. Они могут стать более могущественными, только убивая и поглощая жизненную силу людей или Ардере. Убив человека, Умбра получает временное увеличение силы, в то время как убийство Ардере дает постоянное увеличение силы Умбре.

Глава 1

Сьерра сосредоточенно наморщила лоб. Наколдовывать воздух и создавать сильные порывы ветра – это одно. Создать вихрь – совсем другое. И все же это было именно то, что она пыталась сделать, а Купер наблюдал за ней, прислонившись к толстому стволу каштана и засунув руки в карманы джинсов.

Она еще раз оглядела Тиргартен, чтобы убедиться, что не выдаст себя за сверхъестественное существо перед людьми. К счастью, из-за дождливого дня и нехарактерно холодной для сентября температуры самый знаменитый парк Берлина был пуст.

Глубоко вздохнув, Сьерра погрузилась в себя и призвала стихию воздуха. Она втягивала в себя энергию сильнее, чем когда-либо прежде, надеясь, что сможет контролировать ее, как верил Купер. Страх затанцевал на краю ее сознания, живо представляя, какой ущерб она причинит, если потеряет контроль. Она отогнала его прочь, пытаясь обрести внутреннее спокойствие.

Когда она, наконец, набрала в легкие достаточно воздуха, она выпустила вихрь, направляя его телекинезом так, чтобы он не задевал деревья. Возбуждение и чистая радость пульсировали в ее жилах.

Вихрь описывал зигзаги вокруг нее, набирая скорость. Она позволила этому случиться, наблюдая, как все разворачивается, пока не поняла, что ее контроль над воздухом ослабевает, стихия берет верх.

“Обуздай это сейчас. Медленно”, – сказал Купер.

Сьерра боролась с желанием сдаться и раствориться в стихии. Как Флюидус, она могла вызывать стихии, благословляя и проклиная их, потому что, если она не была осторожна, это действие сжигало ее изнутри. Ее мышцы уже предупреждающе дрожали.

Она сосредоточилась и представила, как собирает стихию обратно и выпускает ее в атмосферу. Порыв ветра прекратился, и она осела на мокрую траву.

“ты в порядке?” Купер присел рядом с ней на корточки. Он смотрел чуть выше ее головы, вероятно, изучая ее золотистую флюидную ауру. Когда она была истощена, она мерцала и становилась более прозрачной. По крайней мере, Сьерре так сказали. Сверхъестественные существа не могут видеть свою собственную ауру, но она могла видеть ауру Купера. Его тело окружала голубая размытая аура, которая подчеркивала его глаза цвета озера.

В животе у нее заурчало, и она рассмеялась. “Я в порядке. Но я думаю, пора ужинать”. С Купером ей никогда не приходилось вести себя жестко или притворяться кем-то, кем она не была. Это было одной из черт, которые ей в нем действительно нравились.

Купер притянул ее к себе и заправил непослушную прядь волос шоколадного цвета ей за ухо, прежде чем нежно поцеловать в губы. “ Ты молодец, что тренировалась всего две недели. В следующий раз у тебя получится еще лучше. Давай-ка я покажу тебе еще раз. Он прижал свои ладони к ее, и через несколько секунд его тело стало воздушным, превратившись в частички воздуха. Так продолжалось несколько мгновений, прежде чем снова появиться. “Контроль и сосредоточенность имеют решающее значение”.

Она закатила глаза. “я знаю. Ты говорила мне это раз пятьдесят. Знания не равнялись способностям.

Купер улыбнулся в ответ на ее недовольное выражение лица. “ Давай поужинаем. Я могу понести тебя, если ты слишком устала, чтобы идти. – Он приподнял ее за талию и закружил.

– Отпусти меня. Я вся вспотела, – взвизгнула она.

– Я не возражаю. – Он чмокнул ее в кончик носа, прежде чем передать ей спортивную куртку, которую она сбросила в середине сеанса.

Сьерра запахнула куртку на бедрах, наслаждаясь ощущением прохладного воздуха на разгоряченной коже. Они вышли из Тиргартена в сторону Потсдамской площади, центра Берлина, и выбрали традиционный немецкий ресторан со скатертями в бело-красную клетку, деревянной мебелью и занавесками из салфеток.

– Ммм, – простонала Сьерра, уплетая тушеное мясо с картофельными клецками, или, как местные называли это блюдо, Зауэрбратен с картофельным пюре, запивая его сухим рислингом. На десерт она попробовала апфельштрудель, всего лишь одно из многих сладких лакомств, которые она полюбила с тех пор, как приехала в Берлин две недели назад.

– Что вам нравится? – спросил официант.

“Это просто ausgezeichnet”, – ответила Сьерра.

Благодаря ее многоязычию, способности к плаванию, которая позволяла ей говорить на любом языке, даже не изучая его, у нее не было проблем с общением с местными жителями.

“Я думаю, нам стоит проверить твои способности к заклинанию воздуха в бою”, – сказал Купер, как только официант ушел, напомнив Сьерре, что ее жизнь в качестве Флюидуса никогда не будет спокойной, пока существует Culpatus, группа Umbra, которая стремилась свергнуть регентство.

Купер, должно быть, заметил, что ее настроение стало мрачным, потому что добавил: “Мы можем подождать несколько дней, если хочешь”.

Она выдавила улыбку. “В этом нет необходимости. Я готова”.

“хорошо. Я не хочу, чтобы кто-то ставил под сомнение мои педагогические способности.

Она фыркнула. – Никто бы не посмел этого сделать. – У нее перехватило горло, когда она подумала, что после освоения второй стихии ей придется перейти к третьей – земле – и, в конечном счете, к четвертой – огню. Несмотря на то, что ей было не совсем удобно создавать землетрясения, это был последний элемент, который по-настоящему заставлял ее нервничать. Огонь был опасным, интенсивным и изменчивым. И поскольку, кроме нее, других Флюидусов не было, ее должен был обучать Драгун – надеюсь, не Гэвин.

Феноменальный боец, придерживающийся строгого этического кодекса, Гэвин мог бы стать идеальным учителем для кого-то другого, но не для нее. Для нее он был мужчиной, которого она отпустила после того, как поняла, что он никогда не позволит ей разрушить стены, которые он возвел вокруг своего сердца. Она задавалась вопросом, преуспела ли там, где потерпела неудачу она, его бывшая жена, умная и красивая очаровашка. Как партнер Гэвина по миссии, рыжеволосая девушка проводила много времени, работая вместе с ним в Лондоне, что давало им массу возможностей возродить их роман, хотя это не касалось Сьерры. У нее не было никаких претензий к Гэвину. Они закончили, и она пошла дальше вместе с Купером, который сейчас подталкивал ее локтем.

– Это вкусно, – сказала она, делая вид, что ее отвлек Апфельштрудель.

– У меня для тебя сюрприз. – Купер протянул ей конверт, и она открыла его.

– У тебя есть билеты на “Волшебную флейту” в Немецкой опере? Я не могу в это поверить! Сиерра обвила руками его шею. Несколько дней назад она пожаловалась, что они только и делают, что тренируются, а она хочет посетить знаменитый оперный театр. Купер изобразил застенчивость, притворившись, что не уверен в этой идее, и в то же время тайно купил билеты.

Отстранившись, Сиерра с ужасом осознала, что билеты были на сегодня и что у них осталось меньше двух часов, чтобы собраться и поехать в оперу. “Я настаиваю на том, чтобы сначала принять душ!”

После короткой поездки на метро они добрались до своего необычного отеля, который выбрал Купер. Интерьер был оформлен в стиле городских джунглей, на стенах были нарисованы дикие животные, а с потолков свисали длинные растения с листьями.

Сьерра быстренько приняла душ, а затем минут десять разглядывала содержимое своего шкафа. Джинсы показались ей недостаточно элегантными для похода в оперу, но ей не хотелось надевать платье. В конце концов, она выбрала узкие черные брюки и шифоновый топ цвета лайма.

– Ты выглядишь великолепно, – сказал Купер и прикусил ее шею. Его щекочущее дыхание заставило ее рассмеяться. Он развернул ее и страстно поцеловал. Каким-то образом они оказались на кровати, переплетя руки и ноги, и она оказалась на нем. Взгляд на неумолимые цифровые часы на прикроватной тумбочке заставил Сьерру спрыгнуть с него.

– Мы опоздаем! – воскликнула она и схватила сумочку и шелковый шарф на случай, если станет прохладно.

– С нами все будет в порядке. Купер застегнул свою бирюзовую рубашку, но пиджак оставил на стуле.

В оперном театре Сьерра чуть не захлопала в ладоши от восторга, когда обнаружила, что у них есть места на балконе. В “Волшебной флейте” было несколько сюжетных линий, но главной была любовь. Принц Тамино отправляется спасать принцессу Памину. Дав обет молчания, Тамино не нарушает его даже при встрече с Паминой. Она принимает его обет за холодность и убита горем. Недопонимание и другие испытания вскоре преодолеваются, и влюбленные живут долго и счастливо.

Финал оставил у Сьерры горьковато-сладкий привкус во рту. Дело было не в том, что она не любила счастливые концовки, а скорее в том, что она знала, что недопонимание в реальной жизни не так-то просто разрешить. Несмотря на чувства, которые они с Гэвином испытывали друг к другу, они не смогли наладить отношения, и общение, или его отсутствие, стало решающим фактором в их расставании.

“Тебе понравилось?” – Спросил Купер, и Сьерру тут же охватило чувство вины. Он пригласил ее на замечательное свидание, и вот она уже думает о Гэвине.

– Да, это было чудесно. Она заставила себя улыбнуться.

Купер поиграл с прядью ее волос. – О чем ты думала?

Она чуть было не сказала “ничего”, но поняла, что это было бы слишком явной ложью. “Мне очень понравилась опера, и жаль, что я так долго не могла ее увидеть”.

Купер наклонился к ней так близко, что она смогла разглядеть красивый узор его голубых радужек. – Хочешь знать, о чем я думал?

«что?»

– Что я такой же, как Папагено, а ты – моя Папагена. Я понял это сразу, как только увидел тебя в первый раз…

Сьерра прижалась губами к губам Купера, обрывая его слова. Она не была готова услышать то, что он собирался сказать, что бы это ни было. Ей нравился Купер, действительно нравился, и он делал ее счастливой. Но она не была готова выслушивать романтические признания, не говоря уже о том, чтобы отвечать на них взаимностью.

Когда поцелуй закончился, Купер внимательно посмотрел на нее. – А что, по-твоему, я собиралась сказать?

– Я не знаю, – поспешно ответила она, затем многозначительно оглядела пустой балкон. – Нам пора идти.

На полпути вниз по лестнице Купер остановился. – Все, что я хотел сказать, это то, что я понял, что ты особенная, когда встретил тебя.

Боль в его глазах глубоко ранила. Она причинила ее мужчине, который не приносил ей ничего, кроме радости. – Прости, – прошептала она.

Вибрация телефона Купера разрядила напряжение. Когда он прочитал сообщение на своем телефоне, его лицо приняло решительное выражение. “Ренату только что заметили. Нам нужно поторопиться”.

Сьерра с трудом сглотнула. Несмотря на то, что это было причиной их пребывания в Берлине, внезапно мысль о встрече с Ренате Бергер заставила ее почувствовать себя неуютно. Хранительница “Умбры”, Ренате была подругой покойной матери Сьерры, Аойфе. Рената была единственной ниточкой, связывавшей Сьерру с матерью. Она также была их единственной надеждой узнать больше о Кормаке Фоули, скрытном лидере Калпатусов и человеке, который мог быть дядей Сьерры.

Кормак Фоули и Калпатусы презирали регентство и стремились свергнуть его. Несколько раз Кормак приказывал своим людям похитить Сьерру. Он планировал заставить ее сражаться на его стороне и использовать ее способности к заклинанию стихий, чтобы уничтожить регентство. Увидев фотографию, которая связывала ее мать с преступниками, Сьерра заподозрила, что за настойчивостью Кормака стоят более личные причины.

Чувство тошноты не покидало Сьерру и тогда, когда поезд скоростной железной дороги вез ее и Купера из Западного Берлина в Восточный. – Куда мы направляемся? спросила она, ненавидя дрожь в своем голосе.

– Фридрихсхайн. – Тело Купера гудело от напряжения, его характерная непринужденность исчезла.

Нервозность Купера усилила чувство неловкости у Сьерры. Это еще больше укрепило доверие, когда они вышли из поезда и оказались в Восточном Берлине. Район с его покрытыми граффити стенами и альтернативными заведениями кишел “Умброй”. У Сьерры не было предубеждений против “Умбры”. Однако, поскольку Кормак отчаянно хотел заполучить ее в свою армию, Умбра была в опасности. Она была уверена, что Кормак назначил крупную награду тому, кто ее поймает. Нападение на академию Лэнгекомб, главное учебное заведение Ardere в Европе и одно из самых безопасных мест проживания, доказало, что Кормак сделает все, чтобы заставить ее присоединиться к нему.

Купер свернул в боковой переулок и спустился по шаткой и ржавой лестнице. Стараясь не обращать внимания на хлипкую конструкцию под ногами, она последовала за ним, радуясь, что на ней были балетки и брюки. Купер толкнул дверь, которая, казалось, не видела губки с шестидесятых годов. Если Сьерра считала, что снаружи все выглядит убого, то внутри все было еще хуже.

Умбра скорчился на матрасах по всей комнате. Их ауры были темно-серого цвета, и было трудно различить цветные пятна, указывающие на принадлежность к какой-либо фракции. У некоторых был приступ кашля, в то время как другие фыркали белыми полосами, а некоторые даже кололи себя иглами. Кокаин и героин.

Сьерра и раньше слышала о подобных коммунах, где Умбра целыми днями ловили кайф, обкрадывали прохожих или предлагали сексуальные услуги за деньги, чтобы восполнить свою зависимость от наркотиков. Однако осознание того, что нечто подобное существует, не уменьшило потрясения, которое она испытала, увидев это воочию. В нос ударил запах немытых тел, засохшей крови и экскрементов. От этого ее затошнило. Она старалась не смотреть на безвольные конечности и молилась, чтобы Ренате Бергер не была в таком состоянии. Если так, то их пребывание в Берлине было пустой тратой времени.

Купер раздвинул деревянную, расшитую бисером занавеску, которая вела в соседнюю комнату. Там никого не было, если не считать мальчика лет десяти с темными волосами и загорелой кожей.

– Это была она? он спросил.

“Ты всегда был рядом с Ренатой”.

Мальчик спросил, что у них за дело к Ренате. Он скептически посмотрел на Сьерру, когда та сказала, что у них есть к ней несколько вопросов. Однако его нежелание улетучилось, когда Купер протянул ему двадцатку. Парень жестом пригласил их следовать за ним по темному и сырому коридору, в воздухе которого стоял густой запах плесени. Они поднялись по покореженной металлической лестнице и прошли через двор, где из разбитого цемента пробивались сорняки.

– Рената, это моя дочь. Он указал на дверь с облупившейся краской.

“ Данке.

Не попрощавшись, мальчик поспешил прочь. Сиерра и Купер вошли в хижину. Внутри ее плечи с облегчением опустились.

Пол был устлан разноцветными подушками, а ароматические палочки из сандалового дерева наполняли воздух расслабляющим ароматом.

К ним подошла женщина с теплыми ореховыми глазами и в круглых очках. На ней было светло-коричневое льняное платье и шаровары, облегавшие ее коренастую фигуру. Зеленые искорки в ее серой ауре отражали свет свечей.

– Ты так похожа на свою мать, – прошептала она, и ее глаза увлажнились, когда она взяла Сьерру за руки. – Я так долго ждала тебя” Она повернулась к Куперу. “А вы кто?”

– “Купер Старр”. Приятно познакомиться, мэм”.

Рената кивнула в знак признательности и закрыла входную дверь на засов. “У нас не так много времени”.

Глава 2

“Я познакомилась с твоей матерью вскоре после того, как сама обратилась в Умбру”, – сказала Рената. “Мы с Аойфе обе верили, что обращение в Умбру не изменило нас самих и сделанный выбор. Мы верили, что все еще можем творить добро и вести жизнь, свободную от преступлений”. Рената тепло улыбнулась. “Аойфе была такой щедрой и доброй женщиной. Она поднимала настроение всем, кто ее окружал. Но вокруг нее всегда витала печаль. Я боялась, что это никогда не пройдет, но потом она встретила Хита. – Рената слегка покачала головой и сцепила пальцы. – Я отклоняюсь от темы. Вы пришли ко мне из-за Culpatus.

Сьерра кивнула и промолчала. – Кормак Фоули – лидер ”Калпатус” и мой дядя?

– Да, это правда, – ответила Рената.

У Сьерры перехватило дыхание, как будто гора свалилась ей на грудь. Подозревать что-то – это совсем не то же самое, что знать, что это правда.

“Это правда, что брат моей матери обратил ее Умбру против ее воли?” – спросила она, когда снова смогла говорить.

“Да, Аойфе всегда видела в людях лучшее. Несмотря на то, что у Кормака был непостоянный характер и он разочаровал ее в прошлом, она никогда не думала, что он отравит ее. Когда она забилась в агонии, он вызвал человека, которого поймал ранее. Он вырезал большую часть символа Феникса и заставил твою мать дополнить последний фрагмент. Ей было так больно, и она была так молода. Она боялась смерти…”

Сьерра с трудом сглотнула, во рту у нее пересохло, и она не могла произнести ни слова.

“А как же ты?” Спросил Купер.

Грустная улыбка появилась на губах Ренаты. “Я была упрямой. Я была частью очень альтернативной группы, которая была готова пойти на все, чтобы добиться реформы в отношении обращения с “умброй”. Я решил стать Умброй, чтобы доказать, что быть Умброй не значит быть плохим. Я отправился в хоспис. Люди там хотели умереть, но выполнение ритуала Феникса все равно сделало меня Умброй.”

Занавеска из бисера в углу комнаты колыхнулась, и появилась девочка-подросток, спрашивающая о обезболивающем средстве. Рената протянула ей баночку с мазью, и девочка поспешно удалилась. Сьерра мельком увидела помещение, напоминающее лазарет, где около десяти женщин лежали на односпальных кроватях. Она вопросительно посмотрела на Ренату.

“Я управляю женским приютом “Умбра”. Это очень полезная работа. И все же я жалею, что не осталась здесь. Я могла бы принести гораздо больше пользы, даже не занимая руководящей должности”.

Сьерра прочитала достаточно книг по истории Ардере в академии Лэнгкомба, чтобы понимать, что у Ренаты, как у Хранительницы, шансы стать правительницей были ничтожно малы. С незапамятных времен почти все правители были либо драгунами, либо Заклинателями. Наделенные “активными” способностями, они считались более сильными, что было главным выбором для руководства. Стражи с их “пассивными” способностями зачаровывать драгоценные камни и предсказывать судьбу считались второстепенными и слабыми. Давным-давно Пятна правили бок о бок с драгунами и Заклинателями. Они были не так сильны физически, как первые, и не так хитры, как вторые, но обладали самым высоким уровнем самосохранения благодаря своей способности телепортироваться, что было очень кстати и вызывало зависть у драгун и заклинателей.

В шестнадцатом веке началась целенаправленная кампания по изображению Блуров как дьяволов. Это привело к тому, что дома Блуров стали сжигать по ночам. Те немногие Блуры, которые пережили резню, прятались десятилетиями. На протяжении веков блуры снова интегрировались в общество Ардере, но Заклинатели и драгуны нашли другие способы не подпускать их к власти. Они заявили, что, поскольку размытые составляют всего 5% от сверхъестественного населения, они не являются точными представителями населения и не могут претендовать на лидерство.

Громкий раскатистый звук оторвал Сьерру от ее мыслей. Звук доносился со стороны первого дома, и за ним последовали тяжелые шаги.

Рената подняла встревоженное лицо. “Шпионы Кормака знают, что ты здесь. Тебе нужно немедленно уходить. Не ищи меня. Я свяжусь с тобой”.

С этими словами она втолкнула Сьерру и Купера в комнату женского приюта, где Умбра, покрытая синяками и порезами, то приходила в себя, то просыпалась. Девочка-подросток привела их к потайному выходу. Когда они проходили через него, Рената повысила голос, споря с кем-то внутри.

Купер схватил Сьерру за руку, и через нее прошел электрический ток, а затем они оба дематериализовались. Секунду спустя они снова появились в конце улицы. Телепортация на большие расстояния не работала, поэтому Куперу пришлось повторить это действие несколько раз, прежде чем они добрались до станции скоростной железной дороги. Сьерра заметила, что он выбрал станцию, отличную от той, на которой они прибыли. Разумное решение и лучший шанс оторваться от преследователей.

Двери вагона закрылись, и Сьерра вздохнула с облегчением. Ее передышка была недолгой, когда она заметила трех “Умбра” в двух вагонах от себя. Адреналин подскочил в крови, когда они пробились через стеклянные двери, направляясь к ней.

Поезд тронулся с места и должен был прибыть на следующую остановку через несколько минут, но Сиерра и Купер не могли ждать так долго. К тому времени трое Умбра уже прорыли бульдозерами дорогу к своему вагону.

Оглядевшись, Купер выругался. “Я не могу телепортироваться с закрытыми дверями. Нам нужно вывести людей. Скажите им, чтобы они перешли в соседнее купе”.

Он подошел к людям с левой стороны и начал трогать их одного за другим, призывая уйти. Их глаза остекленели, и они кивнули в знак согласия, прежде чем встать и перейти в соседнее купе. Сьерра обработала людей с правой стороны. К счастью, всего было около семи человек, поэтому манипуляция сознанием не заняла слишком много времени.

Когда Сьерра и Купер закончили, от Умбры их отделяла всего одна дверь. У одного из них в серой ауре были красные крапинки – это был драгун. Двое других были Чародеями. “Как они нас выследили?” – спросила она, сообразив, что в группе не было ни одного Размытого пятна. Только другое Размытое пятно могло отследить направление телепортации другого Размытого пятна.

У Купера не было времени ответить, потому что в следующее мгновение трое Умбра распахнули дверь и ворвались в фургон. Все трое мужчин были высокими, мускулистыми и одеты в черную кожу. Не дав им возможности достать оружие, Купер бросился на Драгуна, метнув в него свой чакрам. Боковым зрением Сьерра увидела, как метательная звезда попала Умбре прямо в сердце. Она развернула свой шарф и запустила им в одного из Заклинателей.

Он издевательски рассмеялся. – Какой же ты глупый? Его голос прервался, когда Сьерра попыталась затянуть шарф вокруг его шеи так, чтобы он задушил его. Может, она и не так искусна в бою, как драгуны, но ее телекинез был удобной способностью, которая позволяла ей превращать любой предмет в оружие.

Купер и Сьерра вместе обошли третью и последнюю Умбру. Как раз в этот момент стены начали надвигаться на них. Легкие Сьерры сжались, и каждый вдох стал для нее настоящим подвигом. Это было не по-настоящему. Всего лишь иллюзия. Она подняла ментальные щиты, борясь с иллюзией. Было ошибкой оставить этого Очаровашку напоследок, потому что он был самым могущественным, если мог одновременно создавать иллюзию, подпитывающую всеобщий страх клаустрофобии, и заставлять ее чувствовать, что ее тело отключается.

Купер лежал на земле, держась за живот. Единственная причина, по которой Сьерра не корчилась рядом с ним, заключалась в том, что Чародей увидел в Купере главную угрозу и сосредоточил на нем свою иллюзию. Сьерра крепче сжала карманный нож в своих джинсах, почувствовав его успокаивающую прохладу. Она со всей силы метнула его в Чародея. У него были быстрые рефлексы, и он увернулся от лезвия, так что оно вонзилось в стену позади него. Поезд замедлил ход, и Сьерра поняла, что им нужно воспользоваться своим шансом и бежать. Ни она, ни Купер не запаслись оружием в отеле. Но сначала ей нужно было освободить Купера от иллюзии, в которой он находился.

Она ухватилась обеими руками за один из подвесных столбов и оттолкнулась ногами, нанося удар в грудь Очаровашке. Он издал стон, и она спрыгнула на землю перед ним, ткнув пальцами ему под кадык. Физической боли было достаточно, чтобы он перестал держаться за иллюзию.

Как раз в тот момент, когда поезд полностью остановился, Купер поднялся с земли. Он взял Сьерру за руку, и они вместе выскочили из кареты. Позади них раздались крики, когда люди обнаружили два тела и одного дезориентированного Чародея. Сьерра проигнорировала их. Никто не был свидетелем драки, и у людей не осталось бы никаких воспоминаний об Умбре, благодаря проклятию “с глаз долой, из сердца вон”.

Выйдя на улицу, Купер телепортировался вместе со Сьеррой. Сделав несколько крюков, что позволило им оторваться от преследователей, они добрались до своего отеля.

Сьерра рухнула на огромную, мягкую, как перина, гостиничную кровать. В голове у нее роились вопросы. Как Кормаку удалось вычислить их местоположение и так быстро отправить своих людей? И как Рената собиралась с ними связаться?

“ты в порядке?” Купер присел на кровать рядом со Сьеррой и нежно провел пальцами вверх и вниз по ее руке. Предполагалось, что этот жест должен был успокоить ее, но вместо этого она почувствовала зуд. Она отстранилась.

– Я в порядке. Просто пытаюсь разобраться в ситуации.

Купер потер шею. – Мне следовало быть осторожнее.

Позаботился о том, чтобы у нас было при себе оружие”.

“Мы не ожидали неприятностей”.

“Нет. Я потерял бдительность”.

Самобичевание Купера ни к чему хорошему не привело бы, поэтому Сьерра попыталась перевести разговор на другое. “Как они смогли проследить за нами, когда ты телепортировался?” Только еще одно Пятно могло бы определить их предполагаемое направление движения.

“Я предполагаю, что они оцепили все близлежащие станции, и когда нас заметили на Варшауэр-штрассе, кто-то поднял тревогу. Я думал, что был настолько умен, что не телепортировал нас обратно на Остбанхоф, а воспользовался другой остановкой. – Купер покачал головой.

– Похоже, у моего дяди повсюду шпионы. Насколько Сьерра знала, мальчик или девочка-подросток из приюта “Умбра” предали их. Нетрудно было догадаться, что за золотая аура окружала Сьерру, и двадцатка, которую Купер дал мальчику, была ничем по сравнению с наградой, которую, как она была уверена, обещал ее дядя, или масштабом угроз, которые он озвучил.

“Нам нужно уехать из Берлина. Даже если мы будем вооружены с головы до ног, нам здесь оставаться небезопасно, – сказал Купер.

Сьерра выпрямилась. – Сначала мне нужно поговорить с Ренатой.

– Она найдет тебя. – Купер взял свой ноутбук и стал искать билеты на обратный рейс в Лондон.

– Я не уйду, пока не получу ответы, за которыми сюда приехал.

– Тебе и не придется. После сегодняшнего Рената поймет, что мы хотим уехать. Аэропорт с его оживленностью – лучшее место для разговора наедине. Она будет там.

“Откуда ты знаешь?”

Купер отложил ноутбук и притянул Сьерру к себе, пронзая ее взглядом. Его горячее дыхание ласкало ее кожу. – Я когда-нибудь подводил тебя раньше?

“нет.”

Он уткнулся носом в ее шею, и она откинула голову назад, позволяя ему поцелуями отвлечь ее от их ужасной ситуации. Им обоим не помешала бы передышка.

Экран телефона Сьерры на прикроватном столике завибрировал. Она погладила пространство рядом с собой: там было холодно и пусто. Она резко села и зажмурилась от яркости экрана.

Заблокированный номер: Стернек

Сбитая с толку, она просмотрела предыдущее сообщение.

Заблокированный номер: “Встретимся через полчаса”. Я скоро пришлю тебе адрес.

Сьерра поспешила в ванную, где обнаружила Купера, засовывающего тонкие лезвия в кобуру на поясе.

– Ты же не планируешь встретиться с Ренатой без меня, правда? – спросила она, скрестив руки на груди.

Голубые, как озеро, глаза Купера приобрели полуночный оттенок, что случалось только тогда, когда он был расстроен. – Я пойду одна. Тебе нужно остаться здесь. Это может быть ловушкой.

«Что? Нет. – Он, должно быть, шутит. Это была ее идея приехать в Берлин, чтобы побольше узнать о своем дяде. Она ни за что не отпустила бы Купера одного.

“Есть пределы тому, сколько Умбрэ мы можем выдержать вдвоем. Лучше я получу ответы и передам их тебе, чем Кормак или Хэлберт поймают тебя”.

Воспоминание о последней схватке с Хэлбертом пробрало Сьерру до костей.

– В одиночку меня будет труднее узнать, и я смогу быстрее телепортироваться, – продолжил Купер, его голос смягчился.

Она сглотнула, понимая, что не может подвергать его еще большей опасности, чтобы удовлетворить свое любопытство. “отлично. Могу я дать вам список вопросов? А что такое ”Sterneck”? – спросила она, уже записывая то, что Купер хотел спросить у Ренаты.

“Это ночной клуб в Восточном Берлине. Я ненадолго.”

Часы показывали 3:00 ночи. Сьерра сделала мысленную пометку поискать Купера, если он не вернется через два часа.

Купер взял написанную от руки записку и поцеловал ее в губы. “Постарайся немного отдохнуть”.

Заснуть было невозможно, но Сьерра все равно забралась в постель. Беспокоясь за Купера и недовольная ситуацией, она ворочалась с боку на бок, как ей показалось, целую вечность. В коридоре послышались приближающиеся шаги. Ее чувства обострились. Она нутром чуяла, что это не невинный постоялец отеля, возвращающийся после долгой ночной вечеринки. За ней пришли “Тени”.

Она откинула одеяло и натянула джинсы и свитер, прежде чем взять паспорт. Все это время она молилась, чтобы замок на двери задержал нападавших хотя бы на несколько минут.

Когда в коридоре появился Умбра, ей пришлось спасаться бегством через окно. Никогда не боявшаяся высоты, она все же помедлила, прежде чем пролезть сквозь раму. Это был пятый этаж. Она не могла просто так прыгнуть. Пришло время с пользой применить свои тренировки на бревне в Лэнгкомбской академии. Она осторожно пробиралась вдоль подоконников. Она не добилась большого прогресса, когда замок с лязгом сломался.

Умбре не потребовалось много времени, чтобы понять, что она выбралась через окно. Ей нужен был план немедленно. Ошеломленная, Сьерра сделала два шага вправо от нее. Она хотела разбить одно из окон, но передумала. Было бы слишком шумно, и все, к чему это привело бы, – это к тому, что она оказалась бы запертой в здании, где “Умбре” было бы слишком легко ее поймать.

Ее взгляд упал на выброшенный, потрепанный матрас на углу улицы. Используя телекинез, она подвинула его под себя, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы смягчить падение. Она глубоко вдохнула и прыгнула, приземлившись с глухим стуком. Ее лодыжки и колени застонали от неудовольствия, но, похоже, ничего не было сломано или растянуто.

“Вот и она!” – закричал самец Умбры.

– Хватайте ее, – ответила женщина-Умбра.

В мгновение ока они спустились вниз. Сьерра тихо выругалась. Не все драгуны умели летать, но, с ее удачей, она постоянно натыкалась на тех, кто умел. Из-за их превосходства в скорости, не было никакой надежды обогнать их. Она должна была стоять на своем и сражаться.

Умбра с важным видом направился к ней, уверенный, что они уже выиграли эту битву.

Не подозревая о том, что она собиралась обрушить на них, они сосредоточились на ее руках и отсутствии в них клинков, вместо того чтобы обратить внимание на то, что происходило у них за спиной. Это была грубая ошибка, которую они осознали, только когда шторм стало невозможно игнорировать. К тому времени было уже слишком поздно. Вихрь обрушился на них, забирая их тела. Они закричали, когда их конечности бешено взметнулись вверх.

“Отпустите их. Не тратьте впустую свою энергию”. Рядом с ней материализовался Купер с двумя кинжалами в руках. Сьерра ослабила хватку, и оба “Умбры” рухнули на цемент. Купер сделал два точных броска, и из груди “Умбры” потекла кровь, заливая улицу.

“Планы меняются”, – вот и все, о чем предупредил Купер Сьерру, прежде чем прижать свои ладони к ее и телепортироваться.

Глава 3

Голова Сьерры сильно кружилась от телепортации в течение последнего получаса и недостатка сна. Ей пришлось приложить немало усилий, чтобы не съесть свой ужин. Поэтому, когда Купер, наконец, остановился в темном переулке и протянул ей шлем, она просто уставилась на него. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, какой у них вид транспорта. “ Мотоцикл? Ты хоть знаешь, как им управлять?

“конечно. На самом деле, это просто. Купер запрыгнул на мотоцикл, и она неохотно пересела к нему сзади, крепко обхватив его руками за торс.

– Ты поговорил с Ренатой? – крикнула она, перекрывая шум ветра, когда они ехали по узким улочкам, и изо всех сил вцепилась в Купера.

“Нет. Когда я добрался до клуба, он был переполнен людьми Умбры. И не из тех, кто любит вечеринки. Как только я понял, что они были членами Culpatus, я поспешил убраться оттуда и вернуться сюда. Перед отъездом друг Ренаты сообщил мне, где они находятся. Мы едем в Лейпциг. Мы встретимся с Ренатой недалеко от аэропорта, а затем вылетим в Лондон.”

Они ехали без передышки несколько часов, прежде чем Купер остановился в какой-то глуши. Улица была заросшей травой, и только ветряная мельница в полумиле от них указывала на место встречи. Сьерра слезла с велосипеда и направилась к фигуре, приближавшейся по дороге.

– Мне жаль, что я подвергла вас такой опасности, – начала Рената.

– Это мы пришли к вам в поисках ответов, – ответила Сьерра.

– Да, и я расскажу вам все, что знаю. – Лицо Ренаты приняло отсутствующее выражение. Когда она заговорила, в ее голосе звучала грусть. “Кормаку нравилось быть Умброй, нравилось жить свободной жизнью, в которой не было границ. Он надеялся, что, если его сестра станет Умброй, она присоединится к его банде, которая теперь называется ”Калпатус”.”

Рената прерывисто вздохнула, и ее лицо исказилось в гримасе. “После этого изменения Аойфе решила сдаться властям и отбыть тюремный срок. После освобождения она уехала в Берлин, где в основном держалась особняком. В отличие от Кормака, у нее не было жажды власти. Время от времени ее старший брат навещал ее, пытаясь настроить против Ардере, но ему так и не удалось вызвать ненависть в Аойфе.”

У Сьерры перехватило горло, когда она представила, как ее мать теряет все со дня на день без какой-либо вины с ее стороны. Увидев коммуну Умбра, Сьерра задалась вопросом, жила ли ее мать в подобных условиях.

“Затем в жизни Аойфе появился Хит. Хит не обращал внимания на то, что Аойфе была Умброй, и на то, каким замечательным человеком она была. Они полюбили друг друга. Когда она забеременела тобой, Хит поклялся сделать ее своей женой, несмотря на то, что общество Ардере было против этого.

“Я знаю остальное”. Сьерре было невыносимо снова слышать о том, что ее мать умерла при родах, или о том, что после смерти жены Хит с головой ушел в работу, оставив Сьерру в Вермонте с бабушкой. Он отсутствовал неделями, а иногда и месяцами. “Что вы можете рассказать нам о Кормаке?”

Рената поджала губы. “Кормак был в ярости из-за отношений Аойфе с Хитом. Он сказал ей, что Хит будет использовать ее для секса, а затем выбросит, как грязное полотенце. Когда Аойф забеременела, Кормак выследил Хита и попытался убить его. Хит одолел Кормака, но не смог заставить себя убить его, так как он был братом женщины, которую любил. Ради вашей с Аойфе безопасности Хит вернулся в Вермонт, подальше от любой сверхъестественной мекки.

В ореховых глазах Ренаты светилась неприкрытая печаль. “Одержимость Кормака Аойфе была ничем по сравнению с его одержимостью тобой, Сьерра.

Кормак думал, что у него есть на тебя права, особенно после смерти Аойф. Он винил Хита в смерти своей сестры и считал тебя своей компенсацией”

Одна жизнь сменялась другой. Как товар на базаре. К горлу Сьерры подступило отвращение. Для ее дяди она была не более чем предметом, которым он хотел обладать.

“Я предполагаю, что Кормак ждал, пока ты достигнешь возраста, когда у тебя должны были проявиться способности, тщательно наблюдая за тобой и Хитом, чтобы расправиться с Хитом, когда он останется один. После убийства Хита никто не знал, удалось ли Кормаку похитить вас, пока вы не появились в Лондоне несколько месяцев назад.

“Моя бабушка отдала свою жизнь, чтобы защитить меня”. Слезы навернулись на глаза Сьерры, когда она вспомнила, какими храбрыми были бабушка и Джефф, которые сражались и умирали, защищая ее.

“Вальдебург оставила тебе кое-что, не так ли? Используй это как следует”.

Сьерра потянулась к кулону с лазуритом, спрятанному у нее под рубашкой, гадая, как Рената узнала о нем.

Словно угадав вопрос Сьерры, Рената пояснила: “Я чувствую его силу”. Она повернулась к Куперу. “Но ты не тот, с кем она связана”.

Нет, у Гэвина была другая половина артефакта. Лазурит был пропитан магией из древнего источника. Он давал владельцам возможность знать, когда одному из них угрожает опасность. Легенды гласили, что лазурит позволял телепатически общаться между владельцами и обмениваться энергией, но Сьерра никогда не испытывала этого. Несмотря на это, лазурит создавал связь между ней и Гэвином. Связь, которой она не могла избежать.

“Тот, у кого в руках вторая фигурка, сыграл важную роль в том, что вы стали Флюидусом”. На лице Ренаты расцвела улыбка. “Вы глубоко заботитесь друг о друге. Между вами много страсти”.

Купер резко вздохнул, и Сьерра поспешила внести ясность. – Нет, все не так. Мы с Гэвином недолго встречались, но между нами все кончено”

В уголках глаз Ренаты появились морщинки, как будто она не поверила в это. Сьерра судорожно вздохнула. О чем бы ни думала Рената, она ошибалась. Независимо от того, вернулся Гэвин к своей бывшей или нет, его внимание было сосредоточено на Калисте, сестре, которую он считал погибшей и которая недавно вернулась в его жизнь. Калиста, больше не принадлежащая к Ardere, каким-то образом была связана с Culpatus, и Гэвин не успокоится, пока не освободит ее. Вероятно, за последние две недели он ни разу не вспомнил о Сьерре, что ее вполне устраивало. Она была с Купером и очень счастлива.

– Ты все еще заботишься о Гэвине, а он заботится о тебе, – сказала Рената, не обращая внимания на протесты Сьерры.

Купер прочистил горло, и Сьерру охватило чувство вины, потому что не проходило и дня, чтобы она не думала о Гэвине. Купер заслуживал гораздо лучшего. “Ты можешь заботиться о ком-то и не хотеть быть с ним”, – неуверенно сказала она.

“да. И есть те, кто так отчаянно хочет нас, что они останутся с нами, даже зная, что они не являются нашим главным выбором, – парировала Рената, не сводя взгляда с Купера, который напрягся.

Сьерра взяла его за руку, надеясь успокоить его и дать сигнал Ренате отступить. “Ты знаешь, как мы можем победить Кормака?”

“Кормак хочет свергнуть регентство. Зная его, могу поспорить, что он попытается это сделать, собрав мощную армию Умбры и уничтожив Ардере, которые представляют для него наибольшую опасность. Он будет действовать тайно, прячась за спинами часовых, пока победа не будет за ним.

– Он поручит Хэлберту и Родриго сделать за него грязную работу, – медленно произнесла Сьерра. Именно с Хэлбертом она сражалась в академии Лэнгкомба. Тем временем, Родриго был тем, кто помог Калисте завершить жертвоприношение зеркала, превратив второй артефакт – серебряное зеркало – в отражающий щит для нее.

“Сначала нам нужно будет убрать Родриго и Хэлберта”, – заключил Купер. Его лицо приобрело нейтральное выражение. Только напряженная челюсть выдавала, что он все еще обеспокоен замечанием Гэвина.

“да. Только когда дружки Кормака неоднократно подводили его или были отправлены на тот свет, он становился уязвимым и сам приходил за Сьеррой. Используй его отчаяние.”

Рената подошла на шаг ближе, открывая рот, чтобы сказать что-то еще. Но ничего не вышло; вместо этого в воздухе раздался громкий выстрел. Это был выстрел из пистолета, и на свитере Ренаты, прямо там, где было ее сердце, расплылось красное пятно. Пронзительный крик наполнил уши Сьерры, и она не сразу поняла, что кричит. Она безуспешно пыталась остановить кровотечение, когда Рената упала ей на руки.

“Останься со мной, останься со мной”, – умоляла Сьерра, хотя Рената смотрела на нее немигающим взглядом.

“Снайперы”. Купер отцепил ее руки от тела Ренаты и поднял ее на ноги.

Она сопротивлялась ему. ”Мы должны помочь Ренате”.

“Они попали ей в сердце. Она мертва. Мы ничего не можем для нее сделать. Если мы останемся, то умрем”. Купер прижал свои ладони к ладоням Сьерры и телепортировался к мотоциклу. Не заботясь о шлемах, он привел машину в движение. Пули просвистели у них над головами. Некоторые из них промахнулись, в то время как другие попали бы в цель, если бы не драгоценный камень огненный агат в их серебряных браслетах, который нейтрализовал любые летящие на высокой скорости снаряды. Всем Ардере был выдан браслет с огненным агатом и местом для других зачарованных камней, в зависимости от индивидуальных потребностей каждого. Хотя у многих Умбра не было доступа к зачарованным драгоценным камням, Сьерра ожидала, что у Ренаты, как у Хранительницы, они должны быть. Очевидно, она ошибалась.

Поездка прошла как в тумане. Вместо того, чтобы беспокоиться о том, не потеряли ли они хвоста Умбры, Сьерра могла думать только о немигающих глазах Ренаты и ее пропитанной кровью одежде. Если бы она не разыскала Ренату, Хранительница Умбры была бы до сих пор жива. Еще один невинный Умбра, который пытался помочь, был мертв.

Когда они добрались до места назначения, Купер оставил мотоцикл на углу пустой улицы. Они почти не разговаривали, пока их самолет не вылетел из аэропорта Лейпцига. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что на борту самолета нет сверхъестественных существ, Сьерра откинулась на спинку кресла и повернулась лицом к иллюминатору. Мимо них проплывали пушистые облака, и ярко светило солнце. Никогда больше Ренате не суждено было пережить такого яркого дня. Сердце Сьерры сжалось, а глаза затуманились.

– Не делай этого. – Купер погладил Сьерру по руке.

“ Что делать? Она посмотрела ему в глаза, надеясь найти в них утешение.

– По выражению твоего лица я вижу, что ты винишь себя в смерти Ренаты. Это не твоя вина. Он принадлежит Кормаку.

“Если бы только она надела свой браслет… возможно, она еще жива.

– Я уверен, что это не было небрежностью с ее стороны. Вероятно, она отдала его кому-то, кто, по ее мнению, нуждался в нем больше.

Сьерра подумала о женском приюте и гордости в голосе Ренаты, когда она говорила об этом, и поняла, что Купер был прав.

Купер погладил Сьерру по щеке и поцеловал ее. Она не смогла ответить на его поцелуй. Ее тело словно застыло. Он откинулся назад. Разочарование в его глазах заставило ее внутренне сжаться. Она хотела сказать что-нибудь, что оправдало бы ее поведение, но у нее не хватило слов. И как она могла объяснить, что происходит, если сама не понимала, что происходит?

Оставшаяся часть полета прошла в молчании, и Сьерра прокручивала в голове слова Ренаты. Сьерра отчаянно хотела отрицать все – что ее дядя был лидером Калпатус, что он причинил боль собственной сестре и, наконец, что Сьерра все еще беспокоилась о Гэвине.

Но она не могла. Она на собственном опыте убедилась в жестокости Кормака, познакомившись с его генералом Хэлбертом.

А что касается Гэвина… Одна мысль о нем вызывала в ней бурю эмоций.

Она знала, что не имела права испытывать боль и тоску по нему, когда была с Купером, но не знала, как остановиться. Ее сердце было предательской штукой. Она молилась, чтобы по прибытии в Лондон она смогла сразу же вернуться в академию Лэнгкомб, подальше от Лондона и Гэвина.

В конце концов, она просто была сбита с толку, верно? Время и расстояние ничего не могли исправить.

Глава 4

Гэвин, спотыкаясь, вышел из бального зала Аттербери и ослабил галстук. Он знал, что прийти на вечеринку было бы ошибкой, и сделал это только для того, чтобы успокоить Лорну, поскольку регент настаивал на важности общения. Однако из-за того, что его сестры все еще не было, ему было трудно находиться среди веселой компании и притворяться, что с ним все в порядке. Чтобы справиться с легким подшучиванием, он сильно налег на спиртное. И теперь он был пьян.

Он нашел лифт, набрал код и вышел на террасу. Холодный воздух охладил его лицо и отрезвил, но панорама Лондона не принесла ему успокоения. Он открыл браузер своего телефона, надеясь, что тот выдаст ему новую информацию о его сестре. Там никого не было. Он не разговаривал с Калистой с тех пор, как две недели назад совершил зеркальное жертвоприношение, и понятия не имел, что она делает, все ли с ней в порядке.

За его спиной со свистом открылись двери лифта, но он не потрудился обернуться и посмотреть, кто к нему присоединился. Он был не в настроении общаться.

“ Гэвин? Чья-то рука похлопала его по плечу, и он увидел, что за его спиной стоит Пия, одетая в облегающее черное платье чуть выше колен.

В лунном свете она выглядела великолепно: волосы цвета пламени, сверкающие сапфировые глаза, на бледной коже ни единого пятнышка. Она не должна быть здесь, утешать его. Она должна быть внизу, праздновать вместе со всеми.

“Я в порядке, правда”, – сказал он, пытаясь убедить их обоих.

Пия придвинулась ближе, очевидно, он был не единственным, кто заказывал напиток за напитком, и положила руку ему на плечо, окутав его ароматом орхидеи. – Нет, это не так.

Он закрыл глаза, как будто это могло принести ему утешение и позволить ненадолго забыть о своих тревогах. Он открыл глаза, и лицо Пии оказалось гораздо ближе к нему, чем раньше. Ее губы осторожно прикоснулись к его губам, ощущая вкус шампанского.

Было бы легко раствориться в ней, легко поцеловать ее.

Это могло бы временно облегчить его боль, но в то же время было неправильно.

“ Я не могу” Он отодвинулся от нее на расстояние вытянутой руки.

Пия опустила взгляд. “мне жаль. Мне не следовало этого делать… Я не знаю, что на меня нашло. – Она собралась уйти, но потом спросила: – Это из-за Сьерры?

Он глубоко вздохнул, не зная, что ответить. Он все еще заботился о Сьерре, но дело было не только в этом. Когда он приехал в Лондон, у него было много сдерживаемых чувств к Пии, в основном гнев и обида, и теперь, когда он справился с ними, он понял, что их разрыв в старшей школе был к лучшему. Их характеры были слишком взрывоопасными для совместной жизни. И хотя он был очарован Пией, его сердце принадлежало другой, но теперь это не имело никакого значения. Было слишком поздно. Он толкнул Сьерру прямо в объятия Купера. Купер подарил ей любовь, которую она заслуживала.

“Или это из-за Калисты? Если ты не захочешь быть со мной, я пойму. Но, пожалуйста, не наказывай себя за то, что случилось с Калистой.

Он поморщился. Калиста была его сестрой. Он должен был помешать ей совершить зеркальное жертвоприношение. Спасти ее. Ему не удалось сделать ни того, ни другого, и проклятый драгун из Умбры, Родриго, забрал ее. Родриго преуспел в манипулировании. Он развратил Калисту и заставил ее поверить, что она ему небезразлична. Но Гэвин знал, что такой человек, как Родриго Васкес, оставляющий за собой смерть, не способен на любовь или бескорыстные чувства. Калиста будет в опасности до тех пор, пока будет оставаться с венесуэльцем.

Пиа добавила более мягко: – Никто тебя не винит.

– Ну, а я люблю. – Он провел рукой по волосам, которые снова стали слишком длинными и нуждались в стрижке. – Но нет, я не наказываю себя за то, что случилось с Калистой. Он прошелся по балконному выступу, пытаясь выиграть время. – Пия, то, что у нас было в старшей школе, было чудесно, и да, было бы очень легко поддаться искушению попытаться возродить это. – Он заставил себя смотреть ей прямо в глаза, когда говорил следующую часть. – Но это было бы не то же самое. У нас был шанс, но он не сработал. Я не думаю, что отношения между нами могли бы сложиться, и я не хочу рисковать нашей дружбой, разрушая ее из—за…

– Случайного секса, – закончила она. Он кивнул, и несколько мгновений они стояли молча, глядя друг на друга. – Ты влюблен в Сьерру, – наконец произнесла Пия. – Возможно, раньше ты не был готов быть с ней, но сейчас, я думаю, готов. Ты должен сказать ей о своих чувствах. По крайней мере, она заслуживает того, чтобы знать.

Гэвин покачал головой. “Нет. Она сейчас с Купером. Я упустила свой шанс”.

“Она не смотрит на него так, как на тебя”.

Возможно, это было правдой две недели назад, но Сьерра и Купер вместе отправились в Берлин. Один. С тех пор многое могло произойти. Они могли быть влюблены друг в друга.

Пиа вызвала лифт. Войдя в него, она сказала: “Сьерра возвращается завтра. Ты должен сказать ей о своих чувствах. Пока не стало слишком поздно.

У Гэвина внутри все сжалось. Сьерра возвращалась. Он должен был увидеть ее. Как бы ни было больно видеть ее с Купером, Гэвин знал, что не сможет остаться в стороне. По крайней мере, он должен был убедиться, что с ней все в порядке.

Гэвин проснулся обезвоженным и с сильной головной болью. Он разогрел остатки вчерашней китайской еды на вынос и включил канал Ardere.

В прямом эфире было видно, как Эдвард Хилл, доверенный советник Лорны Виндзор, лучезарно улыбается в камеру. Ветер треплет облако его рыжих волос, которые так и остались у него, несмотря на то, что ему почти шестьдесят.

“Вы только что упомянули, что грядут многие позитивные изменения, не могли бы вы, пожалуйста, пояснить, сэр Хилл?” – спросила репортер, одергивая подол своей юбки длиной до колен, которая вздымалась на ветру, угрожая обнажить ее нижнее белье.

“Как я уже сказал, общественность Ardere довольно скоро узнает об этом от нашего европейского регента, леди Лорны Виндзор. Нас ожидает множество изменений. Наш регент всегда заботился о том, чтобы мы могли адаптироваться к изменениям, и она продолжает это делать”.

Так много слов, так мало содержания. Гэвин с жадностью проглотил кусок острой говядины.

“Не могли бы вы прокомментировать, пожалуйста, труп Умбры по имени Ри?”

Гэвин отодвинул тарелку, у него пропал аппетит.

– Она стала шпионкой в пользу регентства за несколько недель до того, как ее бездыханное тело, – репортерша посмотрела прямо в камеру, широко раскрыв глаза для пущей выразительности, – было подброшено прямо перед Аттербери-хаусом.

Фелисити, личный ассистент Лорны, выхватила микрофон из рук Эдварда. “На данный момент у нас больше нет комментариев по поводу этого инцидента. Мы хотим заверить общественность, что нет абсолютно никаких причин для беспокойства. Мы надеемся увидеть всех членов общества Ardere на конференции у леди Виндзор через две недели”.

Гэвин сжал челюсти. Предстоящая конференция имела решающее значение. Его не волновало, что Лорна публично провозгласит его правителем, скорее он беспокоился о том, как Ардере отреагируют на предложенную ею реформу в отношении обращения с Умброй и, следовательно, на будущее Калисты.

Именно Гэвин затронул эту тему в разговоре с Лорной, подчеркнув, что условия для Umbra необходимо улучшить, чтобы они не вступали в банды, такие как Culpatus.

Однако, увидев, как напряглось лицо Фелисити, Гэвин почувствовал, что на конференции прозвучат еще какие-то новости, и ни одна из них не будет позитивной. Ему нужно было поговорить с Лорной и выяснить, что происходит.

Больше не чувствуя похмелья, Гэвин бросился вниз по лестнице и длинному коридору, ведущему в кабинет Лорны. Мраморный пол и колонны в греческом стиле сияли, и он улыбнулся, вспомнив благоговейный трепет на лице Сьерры, когда она впервые переступила порог Аттербери-хауса. Он стряхнул с себя этот образ, постучав в кабинет Лорны.

“Войдите”, – позвала она. Судя по тому, что она ответила, она была одна, что было необходимо, поскольку у него не хватало терпения иметь дело с бюрократией Эдварда или со сплетничающей Фелисити.

“Гэвин. Какой приятный сюрприз”. Лорна, как всегда, выглядела безупречно. На ее светло-лимонном брючном костюме не было ни единой складочки. Ее платиновые волосы с проседью были уложены в элегантную прическу. Несмотря на то, что ей было за пятьдесят, в ее серо-стальных глазах было больше настороженности и силы, чем у двадцатилетней девушки. Ее темно-фиолетовая аура напоминала о том, что эта грациозная женщина была не просто светской львицей, а регентшей Европы.

“Чаю? Дворецкий только что принес свежезаваренный карамельный ”Эрл Грей”. Лорна склонила голову к фарфоровому чайнику с нарисованными павлинами. Ее мизинец с покрытыми бежевым лаком ногтями оторвался от крошечной чашечки, которую она поднесла к губам.

Гэвин сел и налил себе чашку, хотя и не любил чай, особенно тот, который подавался в миниатюрной посуде. – Я видел репортаж в новостях, – начал он.

Лорна подтолкнула к нему через стол папку, свидетельствующую о том, насколько продвинулись их отношения с тех пор, как Гэвин стал правителем на частной церемонии. Вместо того, чтобы играть в игры, Лорна делилась с ним информацией. Она больше не смотрела на него просто как на солдата, единственным вкладом которого были его мускулы. Теперь она посвятила его в свои стратегические планы.

Улучшение их отношений пошло в обоих направлениях. С каждым днем Гэвин все меньше винил Лорну за то, что она скрывала от него, что автокатастрофа его родителей со смертельным исходом не была случайностью и что она уже довольно давно подозревала, что его сестра Калиста жива.

На момент автокатастрофы Лорна была правителем региона. Ее положение не позволяло ей ничего сделать, чтобы предотвратить злодеяние, поскольку приказ пришел сверху, от не кого иного, как от регента Северной Америки. Регент Клемент был движим страхом перед тем, что Умбра свергнет Ардере. Согласно ирландскому пророчеству о близнецах, двое братьев и сестер должны были родиться с разницей менее чем в двенадцать месяцев. Старший брат —Чародей – станет правителем тьмы, в то время как младший брат – Драгун – станет правителем света.

Чтобы предотвратить исполнение пророчества, Клемент приказал отряду уничтожить старших братьев и сестер в каждом доме Ардере, которые соответствовали пророчеству.

Однако, прежде чем отряд прибыл за Калистой, вся семья попала в автокатастрофу, в результате которой погибли их родители, и Гэвин семь долгих лет верил, что Калиста мертва. Но Калиста была жива. Она оставалась Ардере почти семь лет и только недавно стала Умброй. Время ее превращения было уловкой, которая позволила ей проскользнуть мимо охраны Ардере и украсть один из магических артефактов: серебряное зеркало. Поскольку оно перешло к ней, когда она была Ардере, к ней применялось первоначальное использование артефакта – зеркало максимально увеличивало ее способности Заклинателя до ее смерти или до смены владельца.

Ее безжалостный похититель и бойфренд, Родриго, хотел большего. После того, как Калиста обратилась в Умбру, он инициировал ужасный ритуал зеркального жертвоприношения. Родриго убил двадцать две человеческие женщины, каждая из которых была зеркальным отражением Калисты – светлые волосы, голубые глаза, модельная внешность. Он вырезал символ Феникса на их груди, в то время как Калиста впитывала их жизненную силу. Выполнение ритуала зеркального жертвоприношения дало ей защитный и отражающий щит, который гарантировал, что любая сверхъестественная, магическая атака не коснется ее, а повредит заклинателю. Таким образом, Калисте можно было причинить вред только традиционным человеческим способом – с помощью физической силы или оружия.

Этого было бы достаточно, чтобы Лорна разрешила отряду выследить и казнить Калисту. Тем не менее, Лорна проявила великодушие, предоставив Калисте иммунитет. Гэвин не знал, как долго это продолжалось, и предпочитал не думать об этом.

Гэвин заставил себя вернуться к папке, которую дала ему Лорна. Сначала он не заметил ничего необычного. В отчете, который лежал перед ним, говорилось, что Умбра пропал в Лондоне. Для новообращенных Умбрэ было обычным делом переезжать, поскольку это часто приводило к тому, что семья и друзья отказывались от них. Ритуал Феникса был одним из худших проступков, которые мог совершить Ардере.

Даже после добровольного отбытия пятилетнего тюремного заключения Ардере избегал Умбру, в то время как люди были неспособны помнить Умбру.

Не имея семьи или дома, многие Умбра сгнивали в трущобах или становились бродягами. Эмоциональная боль часто заканчивалась наркоманией и самоубийствами. Однако эти факторы не могли объяснить цифры, которые Гэвин прочитал в отчете. За последние две недели пропало тридцать “Умбра”.

Исчезновение нескольких, черт возьми, даже дюжины, не было бы поводом для беспокойства. Но тридцать – это не совпадение, особенно если учесть, что все исчезающие Умбры были в возрасте от шестнадцати до сорока лет.

Гэвин стиснул зубы, когда к нему пришло понимание. “Кормак собирает армию”.

Глава 5

На шее Лорны запульсировала голубая жилка. “Кормак действительно создает армию, и, судя по записям камер видеонаблюдения, на которых запечатлен Родриго по всему городу, разумно предположить, что он назначен ответственным за этот проект”.

Это имя заставило Гэвина сжать кулаки. “Вы упомянете армию Умбры на конференции?”

“Это будет первым вопросом по порядку ведения заседания. Сначала плохие новости, а затем объявление о том, что вы вступили в ряды правителей, поднимет боевой дух”.

А затем они снова потрясли бы мир элиты, представив план интеграции “Умбры” – изменения, которые казались бы необходимыми и осуществлялись в интересах Ардере, чтобы помешать планам Кормака. Лорна все продумала, используя страх для борьбы со снобизмом элиты. Такие люди, как сестры Эванс и Оливер, приняли бы Умбру в свою среду, если бы это означало безопасность. Но что будет потом, когда восстановится мир? Попросит ли элита убрать Умбру? А что будет с Умброй? Вполне возможно, что они предпочли бы присоединиться к Кормаку, а не становиться гражданами второго сорта в обществе Ардере. Гэвин не стал бы их винить. Но он забегал вперед. Сейчас ему нужно было подумать о логистике.

“Как Umbra будет проинформирована об изменениях?” он спросил. До сих пор они не допускались ни на какие мероприятия. Существовало несколько информационных центров “Умбра для Умбры”, которые помогали наркоманам и указывали, что является нарушением закона. Но даже если бы владельцы согласились транслировать выступление Лорны, Гэвин не был уверен, сколько зрителей услышит “Умбра”.

“Команда уже распространяет информацию. На каждой станции лондонского метро и в нескольких других местах с плакатами объявление было написано нашими чернилами”. Чернила были видны только сверхъестественным глазам и исчезали, когда на них смотрели люди.

“Умбра могут наблюдать за конференцией либо из мест собрания Умбры, либо из Аттербери-хауса”. Гэвин приподнял бровь. “Перед зданием Аттербери-Хаус был создан специальный сектор, предназначенный только для ”Умбры”, – объяснила Лорна. “За безопасностью будет следить специальная команда”.

Гэвину стало интересно, для кого предназначена охрана – для “Ардере”, “Умбры” или для обоих? Он заботился о безопасности, но наличие специальной зоны для “Умбры” означало соблюдение практики сегрегации. Он пообещал себе, что будет действовать осторожно. Сначала Ardere нужно привыкнуть к тому, что “Умбра” находится среди них.

“У “Умбры” будет достаточно времени, чтобы принять решение. Те, кто решит присоединиться к нам, пройдут через охрану, укомплектованную Чаровниками, чтобы убедиться, что никто из людей Кормака не выдает себя за союзников. Лорна протянула Гэвину лист с пошаговым планом.

“Это международная организация? Или это распространяется только на Великобританию?”

“В настоящее время это распространяется на всю Европу. Клемент согласился распространить это в США”.

Гэвин фыркнул. Он готов был поспорить, что бесхребетный Клемент согласился бы на это при первом же намеке Лорны на угрозу обнародовать его грязное белье.

Лорна прочистила горло. “Клемент – уважаемый правитель. Учитывая текущую ситуацию, крайне важно, чтобы мы выступили единым фронтом”.

Поскольку Кормак устроил беспорядки, фантазиям Гэвина о мести пришлось подождать. “Согласен. Но вы не можете ожидать, что я прощу и забуду”.

“Я этого не делаю. Клемент принял ужасное и отвратительное решение”.

Гэвин заскрежетал зубами. Хуже всего было то, что Климент был не первым и, вероятно, не последним регентом, который решил пожертвовать немногими, чтобы защитить большинство. Рассматривал ли регент хотя бы альтернативу, не связанную с кровопролитием? Слова из пророчества ирландских близнецов эхом отдавались в голове Гэвина.

“Ардере будут править миром и защищать человечество до того дня, когда ирландские близнецы будут разлучены. Старший, наделенный хитростью, станет правителем тьмы и принесет гибель всему миру. Только младший брат, правитель света, наделенный физической силой, может помешать старшему брату.”

Гэвин теперь был правителем Ардере, и хотя Калиста не была официальной правительницей, масштаб ее власти делал ее одной из самых могущественных в Умбре. Действительно ли его сестра могла стать той, кто отменит регентство? Нет, он не мог так думать, не мог терять надежду, хотя эта новая Калиста, казалось, не имела ничего общего с сестрой, которую он когда-то знал.

Словно прочитав его мысли, Лорна спросила: “Ты разговаривал с Калистой?”

“нет.” Гэвин попытался сохранить нейтральное выражение лица, даже когда вспомнил, как методично Калиста поглощала жизненную силу невинного человека. Ему было невыносимо думать, что его сестра была испорченной.

“Калиста перестала общаться со Сьеррой. Тебе нужно найти способ открыться”.

“Я знаю”. Это был единственный способ, хотя от одной мысли о том, чтобы впустить кого-то в свои сны, его тошнило. Это было вторжением в его разум, в его личную жизнь. Он сжал папку так крепко, что пластик врезался в ладонь. “Я поеду в Суррей и буду тренироваться с Фернандой”. Если кто и мог помочь ему разобраться в себе, так это преподаватель-хранитель в академии Лэнгкомб.

“Отлично”. Лорна повернулась к своему компьютеру, отмахнувшись от него.

Гэвин хотел поговорить с Калистой, но в то же время был напуган. Его сестра, которая любила солнце и тепло, теперь была пронизана холодом. Дело было не только в ее бледной, как лед, коже или глазах, которые были самого светлого оттенка голубого. Дело было в ней самой. В том, как она говорила, как двигалась, в выборе, который делала. Что, если Гэвин потерпел неудачу и его попытки вразумить ее только еще больше подтолкнули ее в объятия Родриго? В конце концов, у Родриго было преимущество в том, что он промывал мозги Калисте каждый день в течение последних семи лет. Но Гэвин был ее братом. Это должно было что-то значить. Он бы вернул свою сестру, даже если бы это было последнее, что он сделал.

“Прежде чем я отправлюсь в Суррей, я хочу поговорить со Стражем, который произнес пророчество. Вы сказали, что Паола на пути в Лондон. Когда она прибывает?”

Руки Лорны замерли над клавиатурой. “Паола де Сантис не ответила на мой запрос о вызове ее в Лондон. Я приказала команде разыскать ее. Пока у них ничего не вышло, но есть несколько зацепок”.

“Дай мне знать, когда найдешь ее. Я хочу сначала поговорить с ней, прежде чем она успеет придумать какой-нибудь надуманный ответ”.

“Очень хорошо. Возьми с собой Пию, когда будешь допрашивать Паолу. – Лорна, должно быть, заметила нерешительность, написанную на его лице, потому что наклонилась вперед, пронзая его взглядом своих серо-стальных глаз. – Меня не волнует, что происходит в твоей личной жизни, пока это не влияет на твою работу. Я ясно выражаюсь?” Он коротко кивнул. “хорошо. Как очаровательница, Пия дополняет ваши способности. Она поможет вам отличить правду от лжи.”

Полчаса спустя Гэвин и Пиа прочесывали Клеркенуэлл, где был замечен итальянский “Гардиан”.

– Извините, что я отнимаю у вас вечер пятницы, – сказал Гэвин, после того как они дважды безуспешно проверили весь район.

– Все в порядке. Я хочу помочь”. Пия теребила молнию на своем блейзере. “Прости, что пыталась поцеловать тебя прошлой ночью. Это было глупо. Я была пьяна, и мне было одиноко, и…” Ее щеки запылали.

“Все в порядке. Мы оба были пьяны”.

“Да, но я не хочу, чтобы ты думал, что я только этим и занимаюсь – хожу и целую людей”.

“Ты не обязан оправдываться. То, чем ты занимаешься в своей личной жизни, меня не касается”.

“я знаю. Я просто не хочу, чтобы ты думала обо мне плохо.

Гэвин внимательно посмотрел на нее. Потребовалось немало мужества, чтобы сказать то, что она только что сделала. Неужели Пия перестала быть тусовщицей, переросла свои бурные годы? Он уже собирался пошутить, чтобы разрядить обстановку, когда Пия выставила перед собой руку и указала на окно второго этажа паба на другой стороне улицы. “Я только что увидела зеленое мерцание. Держу пари, это аура Паолы”.

Они зашли в оформленный в малиновых тонах паб с яркими цветочными корзинами под названием “Мышка и кот”. “ Она, должно быть, в дамской комнате. Если мы поторопимся, то сможем поговорить наедине”

Пии не нужно было повторяться. Гэвин толкнул деревянную дверь и протолкался сквозь веселящуюся толпу посетителей, не обращая внимания на то, что пиво проливается ему на джинсы.

Дамская комната представляла собой прихожую с несколькими мутными зеркалами и заляпанным ковром. В соседней комнате было четыре кабинки. Две женщины с акцентом кокни болтали и хихикали. Прежде чем они начали визжать при виде Гэвина, они с Пией коснулись друг друга плечами и установили зрительный контакт.

“Вам пора спуститься вниз. Скажите всем, кто захочет сходить в туалет, что он закрыт для уборки”. Глаза женщин остекленели, когда они кивнули в знак согласия.

“да. Ванную убирают”. Они выскользнули за дверь.

“Паола де Сантис, выходи. Мы знаем, что ты здесь. Нам нужно поговорить. – Пия скрестила руки на груди и вздернула подбородок.

Глава 6

В туалете спустили воду, дверь кабинки открылась, и оттуда вышла женщина возраста Лорны. Ее стройную фигуру подчеркивали водолазка, узкие брюки цвета хаки и высокие сапоги для верховой езды. Прямые, черные как смоль волосы, разделенные посередине пробором, свисали ниже грудной клетки. Лавандовый цвет ее глаз нервировал, а зеленые крапинки в ее серой ауре были почти неоновыми и казались ядовитыми.

“Вломилась в дамскую комнату, чтобы поговорить со мной? Это потрясающе, – произнесла Паола с сильным итальянским акцентом, раскатывая ”Р” и растягивая гласные.

Она подошла к раковине и принялась демонстративно намыливать и мыть руки.

– Вы не оставили нам другого выбора, когда проигнорировали призыв леди Виндзор и скрылись.

Не удостоив заявление Пии ответом, Паола повернулась к сушилке для рук. По ее худым рукам поползли зеленые вены. Только когда ее ладони были сухими, она смогла уделить внимание Пии и Гэвину. Эти проволочки усилили подозрения Гэвина.

“Мне очень жаль, если мое отсутствие или неотвеченность были восприняты как акт дерзости. Но вы должны понимать, что я не вступал с вами в контакт”, – драматическая пауза. “…из страха за свою жизнь”.

“О чем вы говорите?” – Потребовал Гэвин.

– Рагаццо, я Страж“ Мы наделены даром видеть вещи, – Паола обвела руками полукруги в воздухе. – которые другие не в состоянии воспринять.

Гэвин хрустнул челюстью. Он плохо говорил по-итальянски, но понял, что Паола только что оскорбила его, назвав рагаццо. “Не называй меня мальчиком. Я правитель. И, в отличие от некоторых, я основываю свои решения на фактах, а не на интуиции”. Ее проклятое пророчество стало началом конца для его семьи.

Паола склонила голову набок, ее длинные серебряные серьги звякнули. – Я вижу, пророчество моих ирландских близнецов сбылось.

У Гэвина внутри все сжалось. “Насколько я помню, Ардере все еще правили”. Регентство не опубликовало никаких публичных записей, касающихся пророчества. Все, что было известно общественности, – это то, что Калпатусы украли серебряное зеркало и совершили жертвоприношения, чтобы превратить артефакт Ардере в оружие, которое могло быть использовано одним из них, а именно Калистой.

По лицу Паолы медленно расползлась улыбка, напоминая ядовитую змею, готовящуюся к убийству. “Я чувствую, что баланс меняется. Грядут новые перемены”.

“Вы можете сказать нам что-нибудь конкретное?” Каким-то образом ему удалось сохранить голос спокойным и ровненьким.

“Такой нетерпеливый, прямо как твой отец”.

Неожиданный комментарий лишил Гэвина дара речи. Пия возразила: “Если у вас так хорошо развита интуиция, почему вы не почувствовали, насколько несчастной была ваша собственная дочь? Она умерла от алкогольного отравления, не так ли?”

Удар ниже пояса, но, по мнению Гэвина, Паола его заслужила, и это было необходимо, поскольку это окончательно разрушило ее маску самодовольства.

“Не смей так говорить о моей дочери!” Подбородок Паолы задрожал, а палец оказался в нескольких дюймах от глаза Пии.

“Интересно, как Фиора, выпившая достаточно, чтобы страдать от алкогольного отравления, все же сумела найти человека, околдовать его, запечатлеть на нем символ Феникса и поглотить его жизненную силу”, – безжалостно продолжила Пия.

Гэвин шагнул ближе к Паоле, на случай, если она решит сбежать. – Это ты подарила ему человека. Предположение и серьезное обвинение. Но это была женщина, которая привела в движение разрушение его семьи. Она заслужила это. Даже если бы Клемент не планировал разлучить Калисту с ее семьей, виновные пришли бы за ней из-за проклятого пророчества Паолы.

“ Нет. ” Паола энергично покачала головой.

– Да, ты это сделал, ” сказала Пия.

“В любом случае, это не имеет значения, не так ли?” Паола хихикнула. “Мое солнышко, Фьора, умерла более двадцати двух лет назад”. Ее руки дрожали, а горло перехватывало.

“Как она умерла?” Гэвин изучил записи, но он хотел услышать это от Паолы, понять ее версию событий.

“Я уверен, что у Аттербери есть эта информация. Хотя, может, и нет, в конце концов, она была всего лишь Умброй”.

Горечь в голосе Паолы была красноречивой. Гэвин приблизился еще на шаг, и итальянка схватилась за таз позади себя. “Я хочу услышать это от тебя”.

“Ее убили полицейские”. Голос Паолы дрожал от ярости. “Они обвинили ее в убийстве, которого она не совершала. А теперь, вы должны извинить меня, я неважно себя чувствую. Паола протиснулась мимо Гэвина и Пии.

– Зачем вы сделали пророчество об ирландских близнецах? Гэвину нужно было знать. Ему нужно было понять.

– Я видела это. Моим долгом было сообщить об этом.

В ее голосе не было и намека на раскаяние. Как она могла быть такой черствой? В голове Гэвина зазвенели тревожные колокольчики; инстинкты подсказывали ему, что он не может доверять этой женщине. – Это еще не конец, – сказал он, ненавидя себя за то, что, не имея улик, вынужден был отпустить ее на время.

Вместо того, чтобы найти ответы, встреча с Паолой породила в голове Гэвина еще больше вопросов. Что-то не сходилось. Вернувшись в Аттербери-хаус, он просмотрел все базы данных, пытаясь найти информацию о Фиоре. Хотя информация об Умбре была уничтожена через пять лет после их смерти, он ожидал найти какие-нибудь записи о ней, когда она была Ардере. Но их не было. Совпадение или Паола уничтожила компрометирующие улики?

Превращение Фиоры в Тень никогда не было связано с ее матерью, но реакция Паолы убедила Гэвина в том, что она помогла своему умирающему ребенку. Чего он не понимал, так это того, что в первую очередь спровоцировало зависимость Фиоры. Способствовала ли этому Паола, и если да, то не чувство ли вины заставило ее помочь своей дочери превратиться в Умбру?

“Паола определенно подозрительна. Мы должны следить за ней”, – сказала Пиа после того, как они просмотрели все базы данных.

– Нам вообще не следовало ее отпускать, ” проворчал Гэвин.

Пия вздохнула. – У нас не было выбора. Мы не можем запирать всех подозрительных сверхъестественных существ. А Паола в свои тридцать-сорок лет сделала неплохую карьеру. Она была очень близка с Клементом. Заключение ее под стражу без каких-либо доказательств негативно скажется на нас, и она выйдет на свободу через несколько часов”.

Мысли Гэвина пришли в движение. “Вы хотите сказать, что карьера Паолы достигла своего пика примерно в то время, когда была казнена ее дочь?” Не дожидаясь ответа, он пробежался пальцами по клавиатуре в поисках резюме Паолы. У него сжалось сердце, когда он услышал, что Паола занимала важные посты, когда ее дочь была подростком. Вскоре после смерти дочери Паолу повысили в должности. Это не было похоже на голос скорбящей матери. Если только Паола не пыталась отомстить.

“Что, если Паола винит в смерти своей дочери не только отряд, но и общество Ардере в целом?” Как Опекун, обладающий властью, она могла нанести значительный ущерб, оказывая влияние на важных персон.

“Вы хотите сказать, что она хотела повышения по службе ради доверия и уважения, которые с этим связаны, чтобы распространить свой яд изнутри?” И без того бледная кожа Пии побледнела.

У Гэвина свело живот. Насколько сильна была жажда мести у Паолы? Достаточно сильна, чтобы создавать внушающие страх ложные пророчества? Нет, конечно, никто из потерявших ребенка не мог быть настолько жесток, чтобы сделать пророчество, которое могло привести к казни других детей.

Кроме того, пророчество ирландских близнецов было слишком конкретным. Если бы Паола хотела навредить детям Ардере и их семьям, она бы сделала более широкое предсказание. Гэвин покачал головой. Необходимость доказать невиновность Калисты, доказать, что она не была той, кто погрузит мир во тьму, затуманивала его рассудок.

“ты в порядке?” Пия неуверенно протянула руку и коснулась предплечья Гэвина.

Он кивнул, зная, что так и будет, как только раскроет тайну Паолы. – Спасибо, что пошла со мной сегодня. Он встал. – Мне нужно поговорить с Лорной. Наедине, если ты не возражаешь.

Когда Гэвин рассказал о своей стычке с Паолой, лицо Лорны напряглось, но она, казалось, не удивилась тому, как закончился разговор. Она что-то знала?

“что это?” У него не осталось терпения справляться с двусмысленностью.

Лорна разложила документы перед собой. – Я обещала, что буду честна с вами. То, что вы мне рассказали, ничего не доказывает, но заставляет меня думать, что, возможно, поведение Паолы было личным….

Воздух в легких Гэвина превратился в цемент. – Что ты имеешь в виду?

Лорна несколько раз сжала и разжала ладони, прежде чем заговорить. “ Твой отец. Задолго до того, как он встретил твою мать, он был в Англии. Ходили слухи, что у него были физические отношения с Паолой, когда он еще не достиг совершеннолетия. Менее чем через год Паола родила.”

«Что? Нет. – Гэвин не мог смириться с намеком на то, что его отец зачал внебрачного ребенка, о единокровном брате которого Гэвин никогда не слышал.

“ Твой отец был хорошим человеком. Но в свои семнадцать лет он все еще был ребенком. Он не был готов к такой ответственности. И Паола, возможно, обманула его.

Нет. Это невозможно. Была ли Фиора его сводной сестрой? Гэвин сел, боясь, что у него подкосятся ноги, если он останется стоять. “Как ты думаешь, Паола способна назло кому-то сочинить ложное пророчество?”

Лорна кивнула. Кусочки головоломки встали на свои места, раскрывая жестокую историю, которую он не хотел видеть, и все же у него не было другого выбора, кроме как столкнуться с ней лицом к лицу.

– Паола создала пророчество, которое соответствовало моей семье, потому что знала, что у моего отца была старшая дочь-Очаровашка и младший сын-драгун. Еще один кивок.

– Но почему она выбрала Калисту? Желудок Гэвина сжался, и к горлу подступила желчь. “Потому что Калиста была девушкой, такой же, как Фьора. Девушкой, у которой было все, в то время как у Фьоры не было ничего”. Он закрыл лицо руками, ему нужно было время, чтобы прийти в себя.

“Если Паола действительно создала фальшивое пророчество, она будет наказана. Но мы не можем делать поспешных выводов, пока у нас нет доказательств”.

Спокойствие в голосе Лорны разожгло ярость в Гэвине. Доказательства. Он должен был отвезти Паолу в Аттербери и допрашивать ее до тех пор, пока она не признается. Вместо этого он оказался дураком и позволил ей уйти.

“Я настоятельно рекомендую ознакомиться с другими пророчествами, которые Паола делала на протяжении многих лет”.

“Я так и сделаю”. Но у Гэвина было чувство, что послужной список Паолы будет безупречен. В конце концов, она не была сумасшедшей. Нет, она была матерью, жаждущей мести и преследующей вполне конкретную цель. Цель, которая требовала, чтобы она была идеальным сотрудником, чтобы глава Северной Америки доверял ей.

Паола была не единственной, кто умел играть в игры.

Гэвин теперь был правителем, и он позаботится о том, чтобы она дорого заплатила за все, что сделала с его сестрой.

Глава 7

После разговора Сьерры с Лорной она села на первый попавшийся поезд до Суррея, стремясь поскорее покинуть Аттербери-хаус, где она могла столкнуться с Гэвином. Поскольку у Купер были дела в Лондоне, один из членов команды сопровождал ее в академию Лэнгкомба на случай нападения людей Кормака. Предосторожность оказалась излишней, поскольку путешествие прошло гладко.

Поскольку опасность не угрожала ей, ее мысли обратились к Куперу. Внимательный, добрый, умный и привлекательный Купер. Влюбиться в такого, как он, не должно быть сложно. Тогда почему она чувствовала, что ее чувства никогда не перерастут в симпатию?

Она вздохнула. Это было глупо. Она была просто сбита с толку словами Ренаты. Все, что ей нужно было, – это больше времени, чтобы развить в себе более сильные чувства к Куперу.

Дворецкий открыл ворота Лэнгкомба и поприветствовал Сьерру низким поклоном. Она улыбнулась и переступила порог. После нескольких месяцев, проведенных в особняке, готический стиль больше не пугал ее, и она ассоциировала его со своими любимыми учителями, Фернандой и Джеймсом.

Фернанда, опекун из Испании, помогла Сьерре выработать ментальную защиту от других сверхъестественных существ, особенно от Заклинателей. Не поддавайтесь их иллюзиям и манипуляциям, и это могло бы изменить исход сражения.

Джеймс, драгун, обучал Сьерру скорости, ловкости и боевым навыкам, а также помог ей развить телекинез. Несмотря на то, что он был грубоват, у него было золотое сердце. Именно он рассказал ей о Ренате, и Сьерра боялась сообщить ему новость о том, что женщина, с которой он когда-то встречался и, возможно, даже любил, теперь мертва.

Мраморные коридоры сияли, а в кованых люстрах, свисавших с высоких потолков, ярко горели свечи. Как будто схватки с Хэлбертом никогда и не было.

Ледяной страх пробежал по ее телу, когда она вспомнила, как Хэлберт использовал барьер, созданный Стражами Умбры, чтобы она не смогла уйти. Его нападение было приурочено к тому времени, когда Гэвин был занят Калистой в Лондоне.

Куперу, Джеймсу и Сьерре удалось убить людей Хэлберта. Сам Хэлберт сбежал после того, как она применила к нему заклинание воды.

Но Хэлберт вернется, как и ее дядя. Кормак не откажется от ее участия в его деле. Нет, не присоединится. В его глазах она была собственностью, его личным оружием. Сьерра задрожала, вспомнив, как близко его люди были к тому, чтобы схватить ее в Берлине.

– Мяу. – Пабло прижался головой к ее ногам, и она подняла меховой шарик.

– Привет, я тоже по тебе скучал. Здесь так холодно, я могла бы ненадолго отвести тебя к себе в комнату. Как ты думаешь? Я уверена, Фернанда не будет возражать, если я возьму тебя на время. – Сьерра погладила густую шерсть британской короткошерстной кошки.

Очевидно, Пабло был не в настроении обниматься, потому что он вырвался из ее объятий и бросился бежать по коридору.

Сиерра, слишком взволнованная, чтобы оставаться в своей комнате, бродила по пустому двору. Было воскресенье, и большинство учеников разъехались по домам на выходные. Решив воспользоваться этой возможностью, чтобы попрактиковаться в заклинании воздуха, она принесла из кухни стеклянные бутылки и расставила их по кругу на траве. Ее пальцы покалывало от энергии, когда она собирала воздух из атмосферы. Как и стихия воды, воздух вызывал привыкание. Заклинание сделало ее тело легким, как будто она парила в воздухе. Из прошлого опыта она знала, что нужно быть осторожной. Она не могла позволить стихии взять над ней верх и контролировать ее, и таким образом выжечь ее дотла. Какими бы великолепными ни были стихии, они представляли собой силу, которую нужно было использовать ответственно.

Легким движением руки Сьерра направила поток в свой круг, подняв одну из бутылок.

Точность имела такое же значение, как и контроль. Без этого она могла легко навредить себе и своим союзникам.

Стакан взлетел высоко вверх. Сиерра несколько раз подбросила его в воздух, прежде чем опустить. Она повторила упражнение несколько раз и закончила тем, что все двенадцать бутылок взмыли в небо.

“Добро пожаловать обратно. Я вижу, ты овладела новым навыком”. Фернанда приблизилась, ее длинная мандариновая юбка развевалась на ветру.

Сьерра крепко обняла Хранительницу. Они обменивались любезностями, пока Сьерра не поняла, что больше не может сдерживаться. Внутренне содрогаясь, она рассказала Фернанде о преследователях из “Умбры” и казни Ренаты. “Она была бы жива, если бы я не вмешалась”.

Фернанда погладила Сьерру по волосам. “Это не твоя вина”.

“Так сказал Купер”.

“Умный человек”. Фернанда поколебалась, прежде чем спросить: “Как у вас обстоят дела?”

“хорошо”. Сьерра быстро сменила тему, и, к ее облегчению, Фернанда ей подыграла. Они направились обратно в Лэнгкомб, и Сьерра заметила знакомое мужское лицо, только когда оказалась в столовой, а уходить было уже слишком поздно. Гэвин. Он сидел в одном из роскошных кресел; его широкие мускулистые плечи и грудь были обтянуты черной рубашкой, его окутывала красная аура. Длинные песочного цвета волосы падали ему на лицо. Должно быть, он почувствовал ее взгляд, потому что секунду спустя его бирюзовые глаза обратились к ней. Ощущение покалывания, похожее на электрический разряд, пронзило ее, когда его пристальный взгляд прошелся по ней с головы до ног.

Гэвин направился к ним. У Сьерры закружилась голова, и ей стало трудно дышать, как будто она бежала целый час. Когда он был всего в нескольких футах от нее, до нее донесся его пьянящий древесный запах.

“ Извини, что прерываю. Голос Гэвина был насыщенным, как темный шоколад и дикий мед, и от него по Сьерре пробежала дрожь. Что с ней было не так? Предполагалось, что две недели отсутствия должны были ослабить ее влечение к нему, а не заставлять ее гормоны кататься на американских горках без ремня безопасности.

Внимание Гэвина переключилось на Фернанду, вызвав разочарование и облегчение у Сьерры. “Я хотел спросить, не могли бы вы мне кое с чем помочь”.

“конечно. Это как-то связано с Калистой?”

Гэвин кивнул. “Можно ли назначить сеанс на сегодняшний вечер? Я не уверен, надолго ли смогу задержаться”.

“Зайди ко мне в офис через час”. Фернанда сжала плечо Сьерры. “Мне нужно просмотреть кое-какие бумаги. Увидимся завтра в десять, как обычно”.

У Сьерры возникло желание попросить Фернанду остаться, но она знала, что не сможет этого сделать. Оставшись наедине с Гэвином, она решила вести себя непринужденно. “ Как дела?

“хорошо. Я рад, что ты вернулся целым и невредимым”. Ну вот, опять. Голос Гэвина был невидимой нитью, притягивающей ее к себе, заставляя желать уткнуться лицом в его широкую грудь. “Мне жаль, что ваша поездка прошла не так, как планировалось”.

Сьерра не удивилась тому, как быстро распространились слухи; ее удивило то, что Гэвин обратился к Берлину. Это было так на него не похоже. Он избегал любых эмоционально заряженных разговоров, что стало одним из факторов, приведших к их разрыву.

Гэвин провел рукой по волосам, что он делал всякий раз, когда чувствовал себя некомфортно или был расстроен. – Послушай, я знаю, что ты с… – Он сделал паузу. – Теперь с Купером. Но если ты когда-нибудь захочешь поговорить о Берлине или о чем-нибудь еще, я здесь.

– Спасибо, – пробормотала она и, извинившись, ушла, испугавшись того, что может случиться, если она слишком долго пробудет в его обществе.

Той ночью она несколько часов ворочалась с боку на бок, снова и снова прокручивая в голове свой странный разговор с Гэвином.

Будильник разбудил Сьерру. Ее веки отяжелели, в голове стучало, а конечности болели по всему телу. Она не была уверена, что вообще выспалась.

Каким-то образом ей удалось добраться до душа. Холодная вода стекала по ее коже, заставляя чувствовать себя немного лучше. Она надела зеленую рубашку, которая подходила к ее глазам, и джинсы, которые придавали ее ягодицам форму круглого яблока. Ты пытаешься произвести впечатление на Гэвина? в ее голосе прозвучал критический вопрос. Не обращая на это внимания, Сьерра нанесла макияж. Мешки под глазами исчезли, длинные ресницы загнулись вверх, а губы стали пухлыми от персикового блеска для губ. Чувство вины кольнуло ее сердце, когда она взяла телефон и увидела сообщение от Купера. Он отправил его накануне вечером, и она заметила это только сейчас.

Купер: Каково это – вернуться в Лэнгкомб? Скучаю по вам, сделаю все возможное, чтобы как можно скорее присоединиться к вам.

Сьерру охватил страх. Ей захотелось биться головой о плюшевую, бархатную стену или об один из четырех столбиков кровати. Что, черт возьми, с ней не так? Она должна была радоваться, что Купер скоро приедет.

Занятие с Фернандой оказалось пустой тратой времени. Испытывая чувство вины и растерянности, Сьерра с трудом могла сосредоточиться на упражнениях. К счастью, испанец не вызвал ее на поединок.

Джеймс, с другой стороны, был менее снисходителен во время их тренировок. Он заставлял Сьерру выполнять все упражнения и кричал на нее, когда она не могла блокировать его атаки.

“То, что ты сосредоточена на стихиях, не означает, что ты можешь пренебрегать своими боевыми навыками”, – сказал он, прежде чем перейти к заклинаниям.

Сьерра считала, что у нее неплохо получается, но Джеймс, похоже, был с ней не согласен. “Тебе все еще не хватает точности и контроля. Сосредоточься, Сьерра. Это не игра.

– Я знаю, – процедила она сквозь зубы“

Когда Джеймс был удовлетворен тем, что она использовала воду для уничтожения нескольких десятков стеклянных бутылок, он перешел к осушению. Вместо того, чтобы вызывать воду из окружающей среды, Сьерра была вынуждена вычерпывать содержимое бутылок. Вызывать стихию таким образом было намного сложнее, но Джеймс настаивал, что однажды это пригодится. Это также подготовило бы ее к заклинанию огня, единственного элемента, для использования которого требовался искусственный элемент, такой как горящая свеча.

– На сегодня достаточно заклинаний с водой, – наконец сказал Джеймс.

Сиерра тут же опустилась на траву. Усталость пробрала ее до костей, мышцы горели.

“ Что ты делаешь? Вставать. Мы еще не закончили. Видишь вон то дерево?” Она что-то проворчала в ответ, ей не понравилось, к чему все шло. “Я хочу, чтобы ты срубил его. Используй элемент воздуха, чтобы вырвать корни”.

Сьерра заставила себя встать. Несмотря на то, что она старалась изо всех сил, первые несколько раз у нее ничего не получалось.

Удерживать вихрь под землей оказалось намного сложнее, чем она предполагала. Наконец, ей удалось закрутить спираль вокруг ствола. Дерево рухнуло набок.

“Нет. Я не хочу, чтобы ты опрокинул дерево. Я хочу, чтобы ты вырвала их с корнем.

Сьерра уперлась ладонями в колени. – Я не могу.

Джеймс пристально посмотрел на нее. “ Продолжим завтра” Они направились к особняку. “Ты ведь знаешь, почему я так строг к тебе, верно?”

“Потому что ты хочешь, чтобы я исправился, чтобы в следующий раз я мог надрать задницы Хэлберту и Кормаку?”

Его губы растянулись в улыбке, прежде чем он снова стал серьезным. – Я бы хотела, чтобы на этом все закончилось. Но дело уже не только в том, чтобы ты остался в живых. Нас ждут мрачные времена. Ардере понадобится каждый боец, чтобы мир не погрузился во тьму”

Она с трудом сглотнула. Благодаря Калисте серебряное зеркало оказалось в руках Умбры. Ходили слухи, что Кормак собирает самую большую армию в истории, достаточно сильную, чтобы свергнуть регентство.

Джеймс был прав, им нужен был каждый доступный боец. Сьерра должна была сделать все, что в ее силах, если она надеялась выстоять против надвигающейся тьмы.

Глава 8

Сообщение Джеймса было достаточно зловещим само по себе, но тревога Сьерры возросла, когда на следующее утро она обнаружила, что ее ведут в библиотеку. Оказалось, что, помимо стажеров и преподавателей из Лэнгкомбской академии, прибыла половина лондонского населения Ardere.

В библиотеке рядами были расставлены стулья, а перед входом был установлен помост. Советник Лорны, Эдвард, стоял у микрофона, перебирая стопку бумаг. Сама Лорна сидела в мягком кресле на возвышении. Правитель был воплощением спокойствия. Чего нельзя было сказать о ее личной ассистентке Фелисити, чьи губы быстро двигались, а на лбу образовались глубокие морщины.

Эдвард постучал по микрофону и произнес “тест, тест” как раз в тот момент, когда Купер ворвался в комнату. Его поза была напряженной, а губы сжаты в тонкую линию. Его глаза на мгновение встретились с глазами Сьерры, прежде чем он отвернулся и занял свободное место в противоположном конце комнаты.

– Вчера я видела, как вы тренировались с Джеймсом. Я впечатлена вашим прогрессом”

Сьерра прикусила губу при звуке глубокого голоса Гэвина. Когда он успел сесть рядом с ней? Не из-за него ли Купер игнорировал ее?

“Фернанда упомянула, что будет колдовать с тобой над землей, как только ты освоишься в воздухе”. Гэвин помолчал, а затем понизил голос. – Возможно, после этого я смогла бы поработать с тобой над ”огнем”.

Сьерра была в огне. Языки пламени лизали ее спину и руки. Она сидела слишком близко к Гэвину, и его древесный аромат окутывал ее, подавляя. – Я думала, Джеймс научит меня управлять огнем. Она ненавидела себя за то, что у нее перехватило дыхание.

Лицо Гэвина вытянулось, как будто ее слова были пощечиной. – Я думаю, Джеймс будет занят другими делами. Казалось, он собирался сказать что-то еще, но в этот момент Эдвард призвал к тишине и поблагодарил Ardere за то, что они пришли так быстро. Сьерра огляделась и прикинула, что их было не менее шестидесяти.

Эдвард передал микрофон Лорне, которая сразу перешла к делу. “Менее чем через две недели общественность будет проинформирована о том, что мы приняли в наш круг нового правителя, Гэвина Маклафлина”.

Громкие аплодисменты. Фелисити с энтузиазмом захлопала в ладоши, отчего стала похожа на школьницу, а не на женщину за пятьдесят. На ее лице расплылась широкая улыбка. Эдвард, напротив, хлопал медленно и осторожно, не делая ничего, чтобы скрыть хмурое выражение своего веснушчатого лица.

Лорна подняла руку, и воцарилась тишина. “Далее, мы сообщим, что более тридцати Умбра исчезли с улиц, чтобы присоединиться к делу Кормака по свержению регентства. Ожидается, что за этим последуют другие”.

В толпе раздались вздохи и шепот.

“Чтобы остановить приток новых членов банды, мы разработаем план по интеграции Umbra в общество Ardere”.

Ропот перешел в жужжание, напоминающее растревоженный пчелиный улей.

– А теперь я приглашаю Джиллиан Данст поделиться с нами своими недавними открытиями. – Лорна поманила ее рукой, и миниатюрная женщина с черной, как смоль, стрижкой каре и зеленой аурой поднялась на возвышение с застенчивой улыбкой на лице.

Сиерру охватила радость, когда она попыталась понять, как Джиллиан, ее подруга из Саванны, штат Джорджия, оказалась здесь, в Англии.

Джиллиан расстегнула верхнюю пуговицу своей белой рубашки и прочистила горло. “Для меня большая честь быть сегодня здесь, с вами. Собравшиеся в этом зале Ardere – одни из самых сильных и умных сверхъестественных существ не только в Англии, но и во всем мире. Сегодня вы были приглашены сюда для участия в тренировках. Возможно, вы спросите себя, зачем нужны дополнительные тренировки.” Джиллиан глубоко вздохнула. – Ответ в том, что Калпатус не только собирает самую большую армию Умбры, которую мы когда-либо видели в своей жизни, но и наши мужчины и женщины исчезают. За последнюю неделю одиннадцать Стражей исчезли без следа. Мы полагаем, что они где-то находятся в плену у Кормака Фоули, лидера ”Калпатус”.

Ропот перешел в крики, Ардере выражали свое недоверие и требовали объяснить, как такое могло произойти. До сих пор лидер движения “Умбра” был неизвестен, но каждый Ардере слышал о безжалостном Калпатусе. Это имя стало синонимом смерти. Многие из его членов были знамениты тем, что убивали сразу нескольких ардере ради поглощения энергии и просто ради спортивного интереса.

Однако даже Калпатус не были известны массовыми похищениями людей. Это было неслыханно, чтобы такое количество Ардере исчезло за такой короткий промежуток времени, и все они принадлежали к одной фракции.

Эдвард призвал к тишине, и Джиллиан продолжила. “Нам нужно найти пропавших Стражей, прежде чем Калпатус смогут причинить им вред. Нам нужно разработать протоколы, которые предотвратят дальнейшие похищения”.

“Откуда мы вообще знаем, что они были похищены? Они все могли отправиться в экспедицию, чтобы купить какие-нибудь драгоценные камни”, – усмехнулась Лия Эванс. Очаровашка и отпрыск богатой и уважаемой семьи, она смотрела свысока на всех, кто не принадлежал к элите и не купался в деньгах.

“Да, возможно, они где-то путешествуют или медитируют”, – усмехнулась ее младшая сестра Элла, тоже очаровашка.

Оливер, драгун, поднялся со своего места. – Зачем Умбре вообще понадобилось похищать Стражей? Всем известно, что драгуны и Заклинатели – самые востребованные группировки.” Учитывая его шовинистические наклонности, Сьерра была удивлена, что он не отверг заявление Джиллиан, поскольку она была “всего лишь женщиной”.

“Чушь собачья! Было много правителей Блура, пока драгуны и заклинатели не вырезали нас в шестнадцатом веке из-за неуверенности в себе и зависти”. Краска залила лицо Купера, а его глаза стали цвета оникса. “Мы были почти уничтожены, и наша малочисленность использовалась для того, чтобы лишить нас лидерских позиций на четыреста лет”.

Сьерра судорожно вздохнула. Из книг по истории она знала, что Купер говорил правду. Он имел полное право прийти в ярость из-за совершенного проступка. Но это было так на него не похоже – срываться на крик, особенно в разгар собрания. Она сделала мысленную пометку поговорить с ним после.

Переполох утих, как только Лорна вышла на сцену. Все замолчали и откинулись на свои места. Если бы не внезапная перемена и интенсивная яркость ее фиолетовой ауры, Сьерра бы не поняла, что Лорна использовала свои способности Заклинательницы, чтобы успокоить Ардере. То, как регент смог обуздать шестьдесят самых могущественных Ардере за считанные секунды, внушало благоговейный трепет и пугало.

“Хотя стражи физически самые слабые, они являются неотъемлемой частью нашего общества”. Голос Лорны, чистый, как хрусталь, эхом разнесся по библиотеке. “Умбра” может быть нацелена на Стражей по ряду причин. Это может быть сделано для того, чтобы посеять страх и ослабить наш дух. Однако за похищениями может стоять более изощренный план. Кормак Фоули, возможно, планирует другой ритуал”.

Несколько человек нервно заерзали на своих местах. Ардере не любили признавать свои неудачи, и большинство из них избегали темы о том, как серебряное зеркало было украдено и теперь стало темным артефактом, используемым Умброй.

“Сейчас, как никогда, мы должны держаться вместе. Все вы пройдете курс обучения, чтобы убедиться, что ваши навыки на должном уровне, и развить командный дух, которого вам явно не хватает”. Лорна наклонилась вперед и оглядела толпу. Ее серо-стальной взгляд останавливался на каждом человеке по очереди. “Что бы ни планировали ”Умбра”, мы встретимся с ними лицом к лицу и выйдем победителями”.

Раздались неуверенные аплодисменты, когда Лорна распустила толпу и сошла со сцены. Сьерра поднялась со своего места и направилась к Куперу, но Фелисити похлопала ее по плечу. – Лорна хочет, чтобы ты осталась. Не дав никаких других объяснений, Фелисити ушла.

Комната опустела, и Сьерра поняла, что Гэвина, Купера, Пию и Джиллиан тоже попросили остаться. Сьерра была рада, что ей не придется встречаться с Лорной наедине, но ее пальцы все еще подергивались в поисках чего-нибудь, за что можно было бы ухватиться. Находиться в тесном помещении со своим бывшим, его вероятной девушкой и ее парнем, который холодно к ней относился, не входило в ее представления о веселом времяпрепровождении.

Дворецкий подал чай. Секунды тянулись мучительно медленно, и в воздухе повисло тяжелое молчание. Напряжение только усилилось, когда Лорна попросила Эдварда и Фелисити выйти. Фелисити, с ее любовью к сплетням, выглядела так, словно кто-то отнял у нее любимую игрушку, в то время как Эдвард, казалось, планировал мучительную смерть для каждого из них.

Лорна отхлебнула чаю, прежде чем обратиться к ним пятерым. – Как бы я ни восхищалась твоей храбростью, Купер, я ожидаю от тебя более сдержанного поведения. Особенно, когда ты станешь правителем.

Сьерра подумала, что ослышалась. Она знала, что одна из причин, по которой Купер работал помощником Лорны, заключалась в том, чтобы иметь шанс стать правителем.

Однако, учитывая, что последние восемьдесят лет Блуром не правил, его амбиции всегда были скорее мечтой, чем конкретной целью.

Когда Сьерра повернулась к нему, его глаза были широко раскрыты. Очевидно, для него это тоже было новостью.

Лорна слегка улыбнулась. – Совершенно верно. После тщательного обдумывания я пришел к выводу, что нам давно пора сменить правителя Блура. Весь механизм регентства нуждается в обновлении, нам нужна свежая кровь. За те три года, что вы выполняли мои поручения, вы продемонстрировали честность, мужество и усердие. Таким образом, я считаю вас идеальным кандидатом.

Купер прочистил горло. ” Спасибо. “ Его аура излучала кобальт, а лицо сияло благодарностью.

Лорна перевела взгляд на Пию. – Я надеюсь, ты не против разделить внимание на церемонии коронации с двумя мужчинами.

Что бы ни ответила Пия, Сьерра не расслышала. Время остановилось, когда она переводила взгляд с Пии на Купера и Гэвина. Все трое станут правителями. Будущее было в их руках, и Сьерра надеялась, что они станут справедливыми и преданными своему делу правителями, какими она их себе представляла.

“Что касается тебя, Джиллиан, я ожидаю, что ты останешься в Лондоне, пока не будут найдены все Стражи. Твой аналитический склад ума окажет нам большую помощь”.

Джиллиан просияла. Из того, что узнала Сьерра, Guardian до сих пор работала только над региональными проектами с Гэвином в Саванне. Для двадцатилетнего парня это было серьезное повышение по службе.

– Сьерра, я ожидаю, что ты будешь как можно лучше заботиться о себе и освоишь четыре стихии как можно скорее, чтобы быть готовой, когда придет время. Лорна повернулась к Гэвину. – Ты будешь помогать Сьерре в ее тренировках с огнем. Я надеюсь, ты примешь необходимые меры предосторожности.

Гэвин коротко кивнул и обратил свое внимание на Сьерру. От жара в его взгляде у нее по бедрам побежали мурашки.

– Сьерра, твои способности к Флюидусу гораздо сильнее, чем ты готова признать. Она заставила себя стоять прямо, хотя ей хотелось съежиться под пристальным взглядом Лорны. “Ты – единственный Флюидус, который у нас есть по возрасту. Ты – одно из наших величайших преимуществ перед Умброй. Не забывай об этом. – На этом Лорна закончила совещание.

Во рту у Сьерры появился едкий привкус. Лорна должна была быть стратегом, но ее фраза слишком сильно напомнила Сьерре о том, как Кормак относился к ней – как к собственности, которой можно распоряжаться. Сьерра глубоко вздохнула, стараясь не делать поспешных выводов. У них с Лорной была общая цель. Они обе хотели защитить общество Ардере. Врагом здесь был Кормак.

И гены Сьерры. Она хотела бы быть обычной Ардере или даже Умброй, а не редким отпрыском отца-Ардере и матери-Умбры. Ее способность владеть стихиями казалась слишком большой для одного человека.

Когда все вышли из библиотеки, Сьерра задержалась. Что бы сказал ее отец, если бы услышал, как его бывший любовник приказывает дочери сражаться с дядей, пока один из них не убьет другого? Разозлился бы он на Лорну? Гордился бы Сьеррой? Волновался? Были ли Ардере таким же фактором, как и Умбра, в его решении держать ее подальше от сверхъестественного мира?

Сьерра не знала и никогда не узнает. Но она знала, что на кону жизни невинных Стражей. Она не могла просто сидеть и ничего не делать. Ее переполняла решимость. Она сделает все возможное, чтобы освободить каждого Стража. Ради бабушки. Ради Ренаты. Ради своей матери.

Глава 9

Гэвин в спешке покинул библиотеку, пока его желание к Сьерре не захлестнуло его с головой и не заставило совершить что-нибудь безрассудное, например, поцеловать ее. Уйти было нелегко, когда по ее напряженному лицу он понял, что речь потрясла ее, да и как могло быть иначе? Лорна сильно надавила на плечо Сьерры, по сути, намекая, что Сьерра должна победить Калпатуса в одиночку.

Но он знал, что утешать Сьерру больше не входит в его обязанности. У него был шанс, но он с треском провалился. Поглощенный делом о жертвоприношении в “зеркалах” и своими мыслями, он не остановился достаточно надолго, чтобы подумать о ее чувствах и потребностях. Теперь она была с Купером, и, как бы это ни было больно, Гэвину пришлось с этим смириться.

В голове у него были другие мысли. Это воспоминание напомнило ему о том, как нежно Сиерра касалась его кожи шоколадными волнами. Как она была хороша на вкус, ее соблазнительный аромат ванили, ее мягкие губы.

Он с трудом остановил поток своих мыслей. Что с ним происходило? Почему он был так одержим Сьеррой? Почему его мысли постоянно крутились вокруг нее? Любовь. Это слово всплыло у него в голове, напугав его больше, чем любая ссора.

Нет, он не мог быть влюблен в Сьерру. Было слишком поздно, она была с Купером. Или это была она?

Купер ни разу не искал с ней встречи. Его не было рядом с ней во время встречи, и он ушел первым. Что, если между Сьеррой и Купером все кончено? Сердце Гэвина затрепетало от надежды, но затем отвращение заставило его замолчать. Он не должен так думать.

Даже если между Сьеррой и Купером все кончено, это не значит, что она хочет вернуть Гэвина. Не после того, как он вел себя так, игнорируя ее и ставя все выше нее.

Тем не менее, ноги сами понесли его обратно в библиотеку. Он осознал, что делает, только когда оказался в арочном проеме. Сьерры в комнате больше не было. Он повернулся, чтобы уйти, и обнаружил, что Купер тоже вернулся и теперь стоит, прислонившись к дверному косяку.

Они смотрели друг на друга целую минуту. – Поздравляю с тем, что ты стал правителем, – наконец сказал Гэвин.

Жесткий взгляд Купера не смягчился. «спасибо. Пусть победит сильнейший”.

«извините?» Эта пассивно-агрессивная чушь совсем не походила на того Купера, которого знал Гэвин.

– Ты будешь бороться за территорию на Юго-востоке. Я тоже. – Купер выпятил подбородок. – В отличие от тебя, я с Юга.

Он не упомянул, что формально на Юго-Востоке уже есть правитель. Заставить Луи уйти в отставку было бы нелегкой задачей, но Гэвин не возражал против этого вызова. Луи был эгоистичен, он нисколько не заботился о своем народе. Юго-Восток заслуживал лучшего правителя. “Я думаю, нам придется подождать и посмотреть, кому достанется эта территория”.

В глазах Купера вспыхнула буря. “Не похоже, чтобы ты сильно волновался. А с чего бы тебе волноваться? В конце концов, ты Драгун, а не просто размытое пятно, как я, и у тебя есть Калиста. – Купер горько усмехнулся. – У меня никогда не было шанса, и все же я пытаюсь снова и снова. Думаю, я никогда ничему не научусь. Покачав головой, он удалился, оставив Гэвина гадать, был ли разговор о чем-то большем, чем просто должность руководителя.

Гэвин все еще был в оцепенении, когда несколько минут спустя к нему поспешили нетерпеливые шаги. “Я так рад снова вас видеть!” Джиллиан взвизгнула. Она бросилась к нему и обняла. При росте в шесть футов и два дюйма ему пришлось наклониться, чтобы обнять ее в ответ, но не так сильно, как Сьерру, которая была почти на фут ниже его. Черт. Ему нужно было перестать думать о ней, пока он не сошел с ума.

– Я тоже скучал по тебе, – сказал он, переключая свое внимание на Джиллиан.

– Ух ты, какие слова слетают с твоих губ. Дай-ка я возьму свой телефон и запишу это. – Джиллиан ткнула его в бок. – А если серьезно, это Сьерра так на тебя действует, она сделала тебя мягкотелым?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.