# Время говорить

Кирилл Эдуардович Коробко

В кабаке подрались на мечах воины из "серой" роты и знатные сквайры.

Королю Якову пришлось повесить пятерых своих ближайших друзей.

Читателю расскажут, что нельзя делать.

Небольшой рассказ, который служит эпилогом к одной книге про короля Якова и одновременно прологом к другой книге.

## Чего нельзя говорить в кабаке

В промозглый декабрьский вечер, когда сыростью пропитываются даже стены домов, в небольшой кабачок, возле Старого моста, заглянула компания повес.

Это были баронет Итон Стаффорд, виконты Мерфи Вудвордт и Валтер Адкок, молодой граф Джон Кнайнборн, а также сквайры Джефри Милнер и Дин Аттервуд.

Повесы заглянули в кабачок, чтобы обсушить платье, согреться, и выпить по стаканчику эля, который варили в этом заведении бесподобно.

В кабачке, который назывался «Червивое яблоко», уже сидели двое юношей в сером. Одного из них звали Майкл Доббс, второго Ричард Кейси. Оба круглые сироты, воспитанники «серой» роты, которую учредил юный король, едва взойдя на трон.


Эти двое посиживали в углу, попивали эль, и что-то обсуждали.


Ввалившаяся компания сквайров, поначалу, не обратила на этих двоих никакого внимания. Однако, обсушившись, согревшись, а также опрокинув по паре кружек эля, благородные лорды начали задевать серых.

Те не стали нарываться на неприятности. Он подозвали разносчика, отдали ему полшиллинга за пиво, и направились к входной двери.


– Смотри-ка, наши крыски побежали с корабля! – не совсем трезвым голосом воскликнул Итон Стаффорд.

– Пусть идут, – попробовал урезонить его Кнайнборн, – нам нет до них никакого дела.

– И верно, – икнул Итон в ответ, – нечего безродным соваться в те места, где отдыхают благородные. Если уходят, пусть пррроваливают!


На этом бы все и кончилось, если бы серые не рассудили, что соседний кабак ничем не хуже этого. Они прошли с полсотни шагов, и очутились в кабачке под названием «Веселый утопленник».

На их беду, повесы, гулявшие в «Яблоке», тоже решили сменить заведение.


Пьяные ноги прямиком принесли их к «Утопленнику».


Увидев давешнюю парочку серых, веселая компания взорвалась хохотом:

– Нет, ты посмотри только, Итон, – заорал Джефри Милнер, – твои любимцы тут как тут! Ты, помнится, говорил, что нечего бродягам отдыхать там, где присутствуют отпрыски благородных семей! Ну-ка, вели им убраться отсюда тоже!

– Господа, – проревел Итон сиротам, пьяно хохоча, – не угодно ли вам покинуть заведение? Вы же видите, сюда пришли настоящие воины! Серым, с их жестяными ножичками, тут делать нечего! Брысь отсюда!


Серые обменялись взглядами. Может, хмель тому был виной, а может, наглость молодого Итона перешла все границы, но один из них, тот, что сидел лицом к вошедшим, ледяным голосом спросил:

– Или что? Хотите сказать, что у вас хватит духу вышвырнуть нас отсюда силой?

Повесы от такого отпора немного пришли в себя. Они, перестав смеяться, нахмурились. Кое-кто из них даже потащил меч из ножен.


Серые, наоборот, расхохотались.


– Как ты думаешь, Майк, не спеть ли нам песенку? – поинтересовался Дик Кейси. – Эти господа явно приуныли. Развеселим их!

– Отчего же не спеть? Споем! Самое время!


И оба во всю глотку грянули «Ты красотка моя».


Сквайры оскорбились.

– Что позволяют себе эти мужланы? – озадачено спросил Валтер Адкок, – они изволят издеваться над нами?

– Похоже, пора вразумить их, – поддакнул Дин Аттервуд.

– Давайте вышвырнем их! – рявкнул Вудвордт.


Но стоило виконту сделать шаг по направлению к серым, как навстречу ему из ножен, со свистом, вылетели четыре клинка.

Мечи серых оказались совсем не жестяными. Каждый их них держал в руках узкий палаш с полной заточкой на нижнем лезвии, и на две трети на верхнем. Таким мечом можно накосить ужасные раны, ударом снизу вверх. Кинжалы – под стать мечам. Каждый их них был, всего на половину, короче палаша.


Мерфи , увидев сталь перед глазами, остановился.


– Это такое милое заведение, – заметил граф Кнайнборн своим мелодичным, неторопливым голосом. – Зачем же нам выяснять отношения, прямо тут, в этом кабачке?

Похоже, он один из всех, сохранил признаки рассудка.

– Смотрите, как хозяин хватается за голову! Не подышать ли нам свежим воздухом?

– Я предлагаю господам серым выйти на улицу, и полюбоваться, какие у нас мечи, – прорычал Итон Стаффорд, топнув ногой.

– В ваших словах, сэр, есть изрядный смысл, – признал Доббс. – Подышим свежим воздухом! Следуйте вперед, господа, мы не преминем к вам, тотчас, присоединиться.


Так хозяин избежал разгрома и убытка.

## Чего нельзя петь на улице

Сквайры вышли на улицу, сопровождаемые издевательской песенкой, которую, хохоча, распевали двое серых.


Оказавшись на улице, шестерка повес сгрудилась посреди улицы, и принялась совещаться.


– Я считаю ниже своего достоинства обнажать оружие против черни, – заявил Джон Кнайнборн. – К тому же их всего двое, а нас шестеро. Вы развлекайтесь, господа, а я понаблюдаю. Любой из вас легко справится с этими крестьянами.


С этими словами он перешел улицу, закутался в плащ, и застыл у парапета набережной, неподвижный, как статуя.


– Я слышу, тут распевают премилую песенку? – послышался голос где-то за спиной у сквайров, в глубине улицы. – Позвольте и мне присоединиться к хору!


Сквайры оглянулись. Это был Томас Пибоди.

Томас, учтиво раскланиваясь, пробрался сквозь толпу джентльменов. Оказавшись рядом с Доббсом и Кейси, обменялся с ними кивком, и тоже обнажил оружие.


– О, только посмотрите-ка, – расхохотались повесы, – у них уже трио!


– Как мы поступим? – спросил Дин Аттервуд. – Кинем жребий, кому из нас троих проучить этих наглецов, или попросить этих господ самим выбрать себе противников?

– Не потребуется ни того, ни другого, – рассмеялся Пибоди, – нас трое, а вас пятеро, следовательно, силы совершенно равны.


Итон Стаффорд топнул ногой в ярости:

– Вот как, господин крыса? – яростно заревел он, оскалившись, – я один разгоню всю вашу шайку, а потом еще нашлепаю, пониже спины, тому, кому не хватить ума вовремя убежать!

– Ну что же, тогда давайте посмотрим, кто кому надерет задницу, – предложил Майкл Доббс, атакуя Итона.


Тот еле успел отбить удар, сразу перестав улыбаться.


– Что здесь происходит? – раздался зычный голос. – Приказываю всем убрать оружие в ножны! Разойтись, пока никто не пострадал!


К строю дуэлянтов присоединился патруль, состоявший из шести молодых людей.

Пятью пикинерами, по виду вчерашними крестьянами, командовал низкорослый человек с зычным голосом, тоже одетый в серое.

Несмотря на небольшой рост, он был очень широк в плечах, имел властный взгляд, и уверенные движения. Он, осмотрев молодых людей, покачал головой.


– Кто вы такой, чтобы сметь приказывать потомку благородного рода? – вызывающе крикнул ему Валтер Адкок. – Еще одна серая крыса, которая не может назвать своего отца?


Низкорослый командир покраснел, и закусил губу.


Потом, помолчав немного, он улыбнулся и сказал:

– Я и мать свою еле помню, господин виконт, поскольку она умерла, когда я был совсем ребенком. Я являюсь круглым сиротой. Зато вам будет любопытно узнать имя человека, который сейчас вас убьет. Меня зовут Иосиф Хопкинс, я сегодня командую патрулем… простите, командовал до сей минуты. Но, поскольку я люблю петь, я слагаю с себя полномочия командира патруля. И охотно присоединюсь к хору.


С этими словами он повернулся к одному из солдат и сказал ему:

– Пенроуз, бегите в казарму, поднимайте тревогу. Вам надлежит найти лейтенанта, и доложить ему обо всем, что вы здесь видите. Ну, что же вы стоите? Бегом!


Солдаты с топотом умчались. После этого Хопкинс, обнажив оружие, стал рядом с другими серыми.


– Прежде чем вы начнете, господа, позвольте мне заметить, что вы действительно размножаетесь, как крысы, – раздался голос графа Кнайнборна. – И я хочу сказать, что вы отвратительно поете.


И он, сбросив плащ, достал свой меч из ножен. Затем присоединился к остальным пяти сквайрам.

## Что нельзя делать на дуэли

Майкл Доббс стоял напротив Итона Стаффорда, рядом с ним оказался Дик Кейси. Напротив Дика были Дин Аттервуд и Мерфи Вудвордт. Следующим в ряду серых оказался Том Пибоди. Он должен был сражаться с Джефри Милнером. Напротив Хопкинса заняли места Валтер Адкок, и, последний ставший в строй, Джон Кнайнборн.


– Ну что же, господа, – подытожил Хопкинс, – расстановка сил ясна. Надеюсь, больше сюрпризов не будет. Давайте не будем тянуть время. Через четверть часа тут будет полсотни стрелков, которые арестуют оставшихся в живых.


После этих слов никто не стал медлить. Клинки с лязгом скрестились, и замелькали в полутьме переулка.


Итон Стаффорд ударил первым, но Доббс спокойно отбил удар. Пользуясь тем, что левая рука Итона, с кинжалом, была отведен далеко назад, Майк полоснул своим кинжалом по правой руке Итона, в которой была шпага, отчего та повисла, как плеть.

Затем обратным движением своего кинжала отклонил кинжал Стаффорда в сторону, заставив того открыться. Молниеносным движением он вогнал меч Итону в кишки. Тот выпучил глаза, захрипел, выронил кинжал, и упал.

Майкл выдернул меч, и сделал шаг назад.


Том Пибоди успешно отразил несколько выпадов Милнера. Выбрав момент, он серьезно ранил его в бок, но внезапно был атакован Мерфи Вудвордтом, который проткнул ему горло. Пибоди упал, и это была последняя атака Мерфи.


На Мерфи Вудвордта налетел Дик Кейси. У Мерфи рука с мечом оказалась вытянута далеко вперед, открыв шею, что позволило Дику нанести страшный рубящий удар. Этот удар пришелся Вудвордту в основание шеи, разрубив ему плечо до середины груди.

Мерфи упал мертвым.


Дик оглянулся по сторонам. Доббс, расправившись с Итоном, уже сражался с Дином Аттервудом, на левом фланге.


Меч и кинжал Хопкинса напоминали крылья стекозы, насколько легко летали. Он спокойно отбивал сыпавшиеся на него удары Адкока и Кнайнборна, которые больше мешали, чем помогали друг другу.


Когда Вудвордт справа от Адкока упал, тот отскочил в сторону, направив оружие на Дика Кейси.

Это позволило Хопкинсу целиком сосредоточится на Джоне Кнайнборне.


Дин Аттервуд и Майк Доббс уже были оба легко ранены, и стали уставать. Их удары слабели, а движения потеряли стремительность.


Дик повернулся к Адкоку. Он нанес Валтеру глубокую рану в грудь. Адкок сделал шаг назад, выдохнув струю алой крови. Его глаза закатились, и он рухнул навзничь.


Тогда Дик Кейси повернулся к Джеффри Милнеру. Тот еще стоял на ногах, зажимая левой рукой сочащуюся рану в боку. Кинжал он выронил, но меч еще был у него в руке. Кейси подбежал к нему. Приставив острие своего меча к горлу Милнера, он предложил ему сдаться.

Джеффри ответил грязным ругательством.

Кейси пожал плечами, и вогнал Милнеру клинок в глотку. Тот, обагряя одежду Дика струей крови, упал.


А на правом фланге Джон крутил финты с Иосифом. Ни один из этих двоих не был ранен.


Дела Майкла явно шли хуже, и Дик шагнул к Аттервуду, чтобы загнать кинжал ему под ребро.

Он уже отвел руку для удара, но тут послышался топот множества ног, и чей-то бас загрохотал:

– Остановитесь! Именем короля Якова, приказываю остановиться! Замрите! В того, кто шевельнется, лучникам приказано стрелять! Бросить оружие!


Их окружало не менее полсотни человек, многие из которых были вооружены луками и арбалетами.


Командовал ими не лейтенант пикинеров, а сам командир серой роты, сэр Джон.

Сейчас в Дика целилось не менее семи человек. Он усмехнулся, швырнул кинжал и меч на землю, и поднял руки.


Иосифа и Джона, схватив за кисти рук, локти и плечи, растащили в разные стороны. Майкл и Дин, шатаясь, побросали оружие сами. У них уже не осталось сил сражаться. Оба были ранены.