# Колыбель времени

Ева Куклина, Эвелина Грин

Молодая вампирша Эверилд отправляется юнгой на пиратский корабль, чтобы развеять скуку. Приключения, драйв и несметные богатства, что еще надо для счастья? Но неожиданно для себя, она влюбляется в капитана корабля, и даже не смотря на взаимные чувства, их счастье длится не долго. Маленькую пиратскую флотилию окружает эскадра султана Османской империи, и ее правитель желает заполучить в свою постель молодую Эверилд. Сможет ли вампирша избежать рабства, если по ее душу послали вампиров, среди которых оказался мятежный принц Эрик Дарт?

Колыбель Времени

Часть 1. Расцвет пиратства

## Глава 1. Таверна «Черный Джек»

Мадагаскар, 1682 год

Эверилд сидела в таверне «Черный Джек» и пила пиво со старым пиратом.

– Это божественно, здесь готовят самое вкусное пиво на белом свете! Ну вот скажи мне, Марисан, почему мир так несправедлив? Представляешь, я уже три дня хожу по кораблям и прошусь на борт юнгой, да хоть коком. И слышу в ответ только одно – женщине не место на корабле! Ну вот почему жизнь так несправедлива к нам, женщинам? Ну чем мы хуже мужчин? Я в совершенстве владею шпагой, стреляю из пистоля, из мушкета тоже умею, хотя и не люблю… Они все заладили, девушка на корабле – к несчастью. И везде нас притесняют, в мусульманских странах вообще женщина должна сидеть дома, на своей женской половине, и рожать мужу детей! А если я бесплодна и мне скучно? Я не могу иметь детей, вышивать, вязать мне скучно. Вот прибыла на Мадагаскар попытать счастье, собрать приключения. А меня не берут! Хоть волосы отрезай и переодевайся в мальчика, тогда, может, возьмут. Ну почему мир так несправедлив?!

– Ну, переоденься в мальчика и отправляйся на корабль «Морской дьявол», он, по-моему, отплывает через два часа. Оружие у тебя есть. Там как раз юнги нет, вчера скончался от пьянки или в драке, – помолчали. – Вон и сам Джек Рэкхем. Так что поторопись, думаю, хозяин таверны тебе поможет. Пойдем, я тебе дам вещи юноши, у меня от сына осталось, – старый пират тяжело вздохнул и залпом опрокинул пивную кружку.

– Ой, спасибо тебе, только ты меня и понимаешь! – радостно пропела Эверилд. Она нетерпеливо постучала по столу, и подошла красивая молодая подавальщица с загорелой кожей.

– Сколько я тебе должна за выпивку? – сурово спросила девушка.

– Два серебряных, – пропищала подавальщица. Эверилд поморщилась: не любила она серебро.

– У меня есть только золотой, так что забирай, можно без сдачи. Передашь своему хозяину, чтобы он тебе отдал половину от этой суммы, иначе, скажи ему, Эверилд вас найдет и выпьет всю кровь.

Девушка испуганно уставилась на нее и как болванчик закивала. А Эверилд рассмеялась.

– Шучу, но ты всё равно этому старому пьянчуге это передай, – она бросила золотую монету.

– Да, и за этого пьяницу я тоже плачу. Пойдемте, – обратилась Эверилд к старому пирату.

– Шебутная ты девка. Будь я моложе, взял бы тебя в жены. Нравится мне в твоих глазах этот дьявольский огонек.

– Да чего вы! Зачем вам такая вздорная девчонка? – рассмеялась Эверилд, поднимаясь со стула. – Идемте, время не терпит, – поторопила она.

– Зачем? Да потому что мне за мою жизнь наскучили покорные раболепные женщины, и шлюхи надоели! А ты чистая, невинная и яркая как огонь. Проживешь с мое – поймешь. Я даже сейчас тебя, чертовку, взял бы замуж, да давно уже лишился мужской силы. Ты только никому! Засмеют.

– Честное слово, всё останется между нами, – клятвенно заверила Эверилд и стала пробираться между грубо сколоченных столов, отталкивать людей с дороги. Они прокладывали путь кулаками, локтями, точнее, Эверилд это делала, а ее спутник просто тащился следом.

Они по деревянной лестнице поднялись на второй этаж, прошли в комнату старого пирата. Он с минуту рылся в шкафу, а затем бросил Эверилд парусные штаны, рубаху, кожаный доспех.

– Всё, можешь идти. Обувка у тебя мужская есть. Интересно, кто твой муж, раз позволяет столько вольностей. Ведь ты вообще ничего не рассказываешь.

– Умер мой муж уже как два года, и дочь моя умерла буквально неделю назад. Хватит об этом, – с раздражением сказала Эверилд и в недовольстве прикусила нижнюю губу, лицо ее сразу помрачнело.

– Ты же сказала, что бесплодна, – изумился старик.

– Да, бесплодна, это не родная мне дочь была, я ее маленькую подобрала на улице и приютила. Прожила она недолго. Спасибо за помощь. Я пошла наниматься юнгой на корабль, – сказала Эверилд и стремительно вышла в коридор, затем слетела вниз по ступенькам, перепрыгивая сразу через три. Вообще было желание перемахнуть через всю лестницу разом, но зачем шокировать людей? Она подошла к старому трактирщику – это был мужчина сорока лет, с кустистыми черными бровями и тяжелым мрачным взглядом.

– Эй, Эндрю, я слышала, что Джек Рэкхем ищет юнгу на свой корабль, как успехи?

– Никак, все заняты. Даже не знаю, чем ему помочь, он отплывает через два часа.

– Отлично, – потерла ручки Эверилд.

– Я заплачу тебе сто золотых, если ты меня порекомендуешь Джеку Рэкхему. Представишь мальчиком Эври, пятнадцать лет от роду.

– Триста золотых, и место твое, – хитро прищурился Эндрю.

– Ну это грабеж средь бела дня, хоть постыдились бы так грабить даму! – насупилась Эверилд.

– Триста или катись со своей просьбой к чертям. А если учесть, что Джек меня прирежет, если узнает, что я ему подсунул сопливую девчонку, то все пятьсот, – хмуро ответил старик.

– Хорошо-хорошо, я согласна, только не ворчи.

Она достала бумажник и выписала ему чек на пятьсот золотых.

– Вот и умничка. Иди переодевайся. И обрежь волосы, до выхода корабля осталось полтора часа, если не успеешь, сама будешь виновата, – Эндрю спрятал чек.

– Хорошо, – сказала Эверилд и молнией метнулась наверх. Она вошла в свою комнату, обрезала волосы и переоделась в морскую одежду.

Когда девушка спустилась вниз, ее уже ждали.

– Ты Эври? – сурово поинтересовался морской пират.

– Я, сэр, – и она вытянулась по струночке.

– Собирай пожитки и идем на корабль, – повелел он.

– А как корабль называется, сэр?

– «Морской дьявол», – буркнул мужчина, похожий по комплекции на медведя.

– Я готов идти, – ответил Эври. «Медведь» изумился, но виду не подал. Они отправились в бухту, где на якоре стоял «Морской дьявол».

Глава 2.

Эври

«Морской Дьявол» покинул гавань.

Эверилд стояла на палубе и смотрела, как из виду исчезает бухта.

«Неужели я на корабле, самом быстроходном? Сбылась мечта идиотки, хотя какая мечта? Я уже разучилась мечтать много лет назад, как и верить в добро. Мне было семнадцать лет, когда мой муж пьяным завалился с друзьями в дом и, хохоча как безумный, сказал раздеваться. Я тогда потрясенно смотрела на него».

– Что ты сказал? – переспросила Эверилд в надежде, что ослышалась.

– Я сказал – раздевайся, ведьма, от тебя всё равно никакого толка. Хоть физическое удовольствие получу! – он снова расхохотался, его друзья, такие же вусмерть пьяные, подхватили смех.

– Делай, что муж говорит! – поддакнул один.

– Александр, ты пьян, – Эверилд отложила вязание. Ее сердце бешено колотилось.

– Ты еще смеешь мне перечить?! – и он рванул на ней одежду, девушка попыталась его отпихнуть, но куда ей, маленькой, хрупкой, справиться с таким кабаном. Одежда затрещала, она осталась обнаженной, все попытки прикрыться обрывками ткани были бесполезны.

– Смотрите, какая у нее фигура! Какая грудь! – он отступил, позволяя своим дружкам полюбоваться вдоволь.

– Саша, пожалуйста, не надо! Выпроводи своих друзей. Саша, ты не можешь это сделать! Саша… – всхлипывала Эверилд, но он лишь рассмеялся.

Эверилд попыталась проскользнуть между мужчинами и скрыться на женской половине. Ей поставили подножку, и она нелепо упала. Муж пнул ее в бок.

– Еще пытаешься бежать? Я тебя уничтожу! – он пнул еще раз.

– Саша, ты пьян, ты не соображаешь! – Александр с ноги пнул по лицу, послышался хруст, и из носа девушки хлынула кровь. Эверилд больше не могла сопротивляться, только плакала.

– Саша, я беременна… – предприняла она последнюю попытку его образумить. Очередной удар заставил ее захлебнуться собственными словами.

– Не ври, ведьма, – он пнул ее по ребрам, и Эверилд сжалась в жалкой попытке себя защитить.

– Александр, ты первый, это всё-таки твоя жена! – хохотнул бородатый мужик, кажется, его звали Владислав.

Муж навалился на нее, и началось… Изнасилование, унижение от мужа она еще могла стерпеть. Но когда место освободилось, и подошел Владислав, Эверилд с новой силой начала брыкаться, царапаться и кусаться. Владислав пнул ее в грудь и выбил весь воздух.

Они просто избили девушку до полусмерти.

Дальше она помнила только одну боль и огонь в венах.


***

– Эври, Эври, иди в каюту! Не видишь, небо темнеет. Сейчас будет буря, – сказал капитан.

Эверилд вздрогнула и посмотрела на небо, оно и правда приобрело свинцовый цвет. Море начало наливаться более густыми красками, переходя из голубоватого сначала в темно-синий, а потом в черный. Волны вздыбились, и на их гребнях зашипела пена. Корабль качнуло, и Эверилд чудом не вылетела за борт, в последний момент ухватившись за фальшборт.

– Опустить паруса! – прогремел голос капитана. Марсовые забегали по палубе, кто-то карабкался на мачту убирать паруса.

– Эй, Эври, ты глухой? Вали в каюту подобру-поздорову. Не мешай команде управляться с кораблем! Сейчас всё равно от тебя толку мало. Кыш с моих глаз!

– Капитан, я могу помочь спустить паруса!

– Ты поможешь, если не будешь путаться под ногами! – рыкнул мужчина, и палуба накренилась. Снова выпрямилась.

Уходить совершенно не хотелось, и Эверилд скрылась на корме. Она стояла и смотрела, как стихия набирала мощь, волны бились о борта, словно желая их пробить. Корабль бросало из стороны в сторону. Всё это было похоже на безумный танец факиров. Почитатели Кали во время своих праздников бегали по раскаленным углям.

Корабль опять накренился в одну сторону, потом в другую, капитан мертвой хваткой вцепился в штурвал, и судно выровнялось. Вот оно взмыло на волну, словно чайка, и резко рухнуло вниз, в пропасть, заливаемое водой. Волны прокатывались по палубе, сбивая матросов с ног, и только Эври твердо стояла на носу и смотрела, как шхуна рассекала волны, словно нож масло.

Корабль поднимало и с головокружительной высоты бросало вниз, волны, будто переступая с ноги на ногу, омывали палубу, унося в пучину всё, до чего могли дотянуться. Хотя за борт смыло всего одного, он сорвался с реи. Все остальные до хруста пальцев сжали ванты, борта или хватались за штурвал, как капитан. Корабль шел относительно ровно, а буря набирала мощь, и Эверилд заметила вдали смерч – темнота ей не была помехой. Она видела, как столбы воды закручивались и неслись в их сторону.

– Капитан, там смерч! – крикнула Эверилд сквозь рев волн и вой ветра.

## Глава 3. Красный Бард

Эверилд с ужасом смотрела, как смерч всё больше набирал мощь и разрастался на глазах.

– Эй, юнга, хватит глазеть на море, иди помоги парус заменить! – приказал капитан. Эври отдал честь. – И выброси свои военные замашки, ты не на военном корабле, – с раздражением добавил он.

– Простите, сэр, – смутилась Эверилд и поспешно удалилась, держась за фальшборт.

Корабль качало нещадно, казалось, один мощный крен, и всё – всем конец.

Эверилд подбежала к марсовым, ловко, как обезьяна, забралась по вантам наверх и помогла сменить парус.

Многие спустились на палубу, а Эверилд осталась смотреть вдаль.

– Капитан, земля! – крикнула она и увидела, что матросы не услышали; ветер отнес голос в сторону.

В этот момент очень сильно накренился корабль, и Эверилд чудом удержалась, не ожидая такого коварства, ладно мачта не хрустнула. Как-то страшно лететь вниз с такой высоты.

– К помпам, к помпам, пробило трюм! – заорали внизу, и Эверилд спрыгнула с головокружительной высоты вниз, мягко приземлилась и, не удержавшись от очередного крена, покатилась по палубе.

Слава богам, матросы настолько были заняты, что не видели этого прыжка, иначе у них возникла бы куча неуместных вопросов, например, как она не разбилась в лепешку или не сломала руки и ноги, или вообще всё вместе.

Эври иногда забывала, что живет среди обычных людей. Она быстро вскочила на ноги и подбежала к помпе откачивать воду. Вдруг раздался страшный треск, корабль сел на мель.

– Всё, приплыли, – сказал капитан и, достав трубку, невозмутимо закурил.

Вокруг были рифы, а вдали виднелась бухта. Ветер продолжал реветь, и волны заливали палубу.

– Если дьяволу будет угодно, мы спасемся, – флегматично сказал капитан.

– Капитан, это же пиратский остров! – подал голос боцман, жирный мужик с сальными волосами и выдубленной кожей.

– Отлично, значит, мы можем надеяться на помощь! – радостно сказал капитан. – Чей остров?

– Красного Барда, – ответил боцман, внимательно рассматривая очертания острова.

– Отличный парень. Осталось дождаться, когда утихомирится буря, – заметил капитан и стал расхаживать по палубе.

У Эври по спине пробежали мурашки, она была о нём наслышана – страшный человек. Говорят, что он любит с пленников заживо сдирать кожу, а еще развлекается тем, что подвешивает моряка за ноги на рею и смотрит, сколько он выдержит.

Эверилд передернула плечами, ей-то бояться нечего, откуда только эти страхи лезут? Она же бессмертна, а то, что они жестоко насилуют женщин, ей не грозит.

Вскоре буря утихла, небо посветлело, пираты заметили, что солнце медленно клонится к закату.

– Эй, Эври, прибери палубу, а я пока отправлю шлюпку на остров, – повелел капитан, но шлюпку отправлять не пришлось.

Из бухты вышли два корабля, и они стрелой устремились к потерпевшей крушение шхуне. Пираты смотрели, как они приближаются, кто-то махал руками и что-то кричал – в гвалте не разберешь.

– Поднимите пиратский флаг, – раздался громовой голос капитана. Марсовые подняли черный флаг со скелетом, державшим в руке кинжал, и стали ждать помощи.

Когда корабли приблизились настолько, что можно было дать пушечный залп, люди на корабле забегали.

– Они готовятся к сражению! – заорали на палубе.

– Все к оружию! Оружию! – доносилось со всех сторон.

Эверилд молча смотрела на красивого мужчину, стоящего на носу вражеского корабля. Это был европеец с широкими плечами, его глаза горели холодным мрачным пламенем, он был одет во всё красное, и только пояс был черным.

Мужчина стоял неподвижно, и вдруг грянула песня. Ходят слухи, что эти пираты когда-то были бродячими музыкантами, но, устав от нищеты, отправились пиратствовать в Карибском море. Многие склонны были в это верить. Красным Бардом европейца назвали только за то, что перед тем как напасть, его пираты пели песни.

Залп, и он тут же пробил ватерлинию. Второй залп снес мачту, пираты «Морского дьявола» вяло отстреливались, до последнего надеясь, что это шутка, а затем два корабля подошли вплотную – и полетели крюки, тогда-то все осознали, что это не шутки, и их берут на абордаж. С корабля уже начали перепрыгивать люди, они с саблями бросались в гущу пиратов.

Завязалось сражение, и только Эверилд молча наблюдала, мучаемая жаждой, но бездействовала она недолго, ее окружили три пирата, и первый рубанул саблей. Эверилд уклонилась и голыми руками вырвала оружие, затем молниеносно подскочила и рванула на себя. Она впилась в горло жертвы зубами и жадно, взахлеб, начала пить кровь.

Кругом кипел бой, слышались стоны, крики раненых. Было много трупов. Несколько человек разрядили в нее пистоли, но никакого вреда пули не причинили, отскочив, как от стены.

Она напилась и вышвырнула за борт обмякшее тело, по ее губам текла кровь, и пираты бросились бежать. Эверилд гигантскими прыжками настигла последнего и повалила, впившись в горло и выпивая его до капли.

Корабли стали поспешно отступать, бросив оружие. Эверилд обернулась и увидела, что все ее соратники мертвы, только европеец стоял, скрестив руки, и смотрел на нее с вызовом.

– Кого я вижу? Дети ночи. Хоть мои пираты бежали, я предлагаю тебе вступить в нашу команду, мы награбим много золота и будем сеять кошмар невиданный, королева смерти. Примете наше предложение?

Эверилд растерялась, втянула воздух, убеждаясь, что это человек.

– Вы совсем меня не боитесь? – не поверила она своим глазам.

– Нет. Я предпочитаю иметь смерть в союзниках, нежели во врагах. Так что пойдемте со мной, моя королева. Я сделаю вас капитаном.

– Ваша смелость восхищает. Как вас на самом деле зовут, Красный Бард? И как вы поняли, что я женщина?

– У вас порвана тельняшка и видна грудь, – мужчина усмехнулся. А Эверилд удивленно посмотрела на грудь: и правда, тельняшка была порвана, и одна грудь вывалилась.

– Я принимаю ваше предложение, еще уцелела одна шлюпка, – заметила королева смерти и, подав руку пирату, пошла за ним.

## Глава 4. Остров Красного Барда

Эверилд с Красным Бардом спустили на воду единственную уцелевшую шлюпку. Она равномерно покачивалась на воде.

– Дамы вперед, – он галантно пропустил ее. Эверилд легко спрыгнула в шлюпку, Красный Бард спустился по канату, перерубил удерживающий шлюпку трос и оттолкнулся.

Они стрелой плыли, огибая опасные рифы.

– Ваши пираты подумают, что вы меня взяли в плен, – усмехнулась Эверилд.

– Пусть думают, – спокойно ответил Красный Бард.

Шлюпка через полчаса достигла бухты, и они покинули ее. Эверилд с наслаждением вдохнула запах бамбука, трав и соленой воды. Они шли рука об руку.

– Мои пираты уже сталкивались с такими, как ты. Я любил женщину вашей расы, но она меня бросила, променяв на какого-то богатого типа.

– Сочувствую, как звали ту вампиршу?

– Лили, – ответил пират, помрачнев, лоб пересекла морщинка.

– Боюсь, у меня для вас плохие новости. Лили мертва.

Красный Бард сбился с шага и, остановившись, спросил.

– Как? Вампиры же бессмертны.

– Не все. Любовник закрыл ее в комнате с большими окнами, и, когда взошло солнце, она сгорела заживо.

– Мерзавец! Кто это сделал? Я его убью! – яростно сказал Бард, его черные как омут глаза стали метать молнии.

– Граф Дэвис Дженкинс.

– Я найду его и прикончу! Он не имел права так поступать с ней. Да, она жестока, но так прекрасна. Ты знаешь, как он выглядит и где его найти?

– Я встречалась с ним пару раз. Думаю, смогу помочь. Но она сама виновата – не стоит открываться кому попало.

– Любовь иногда толкает на безрассудные поступки… – не согласился Красный Бард.

– Вампиры зачастую не умеют любить. Жизнь настолько их мотает, что многие из нашей расы превращаются в циников без сердца.

– Ты такая же?

– Увы, нет, став циничной сукой, мне проще было бы уживаться в этом протухшем мире. Но мне свойственна любовь, и я очень люблю детей. Иногда я себя за это ненавижу.

– Да, Лили мне рассказывала, что все вампиры бесплодны, сочувствую, – Красный Бард склонил голову. – Значит, она мертва, – повторил пират и погрузился в свои невеселые думы.

Так они шли с полчаса, продираясь сквозь заросли, когда, наконец, показался поселок пиратов.

– Вот мы и пришли, – сказал Красный Бард. А потом сложил руки рупором и крикнул во всю мощь своего голоса.

– Всем собраться на площади. Камамули, бей в гонг, – повелел он.

Поджарый матрос с черными волосами, одетый в набедренную повязку, бросился к гонгу.

– А я его даже не заметила, – пожаловалась Эверилд.

– Он всегда незаметный. Готовься, я тебя представлю пиратам. Оставишь свое настоящее имя или сменишь?

– Да не вижу смысла скрывать свое имя. Только не раскрывайте мою расу. Скажите, что сам Дьявол послал вам помощницу из преисподней, – губы Эверилд искривились в улыбке.

– Как я тебя представлю, мы сразу отправимся в море, на сегодня запланирован рейд по Индийскому океану. В Англию идет богато груженое судно. Потом мы вернемся сюда, и я в своем замке выделю тебе спальню. Видишь, на горе стоит дворец, над ним развевается черный флаг со скелетом, держащим в руке флейту, – он кивнул в сторону большого белого дома. Тот состоял из нескольких башен, и над одной из них действительно развевался флаг.

– Это тот флаг, который наводит ужас на все моря, – с улыбкой заметила Эверилд. Красный Бард ничего не ответил.

К площади начал лениво стягиваться народ. Стоило пиратам завидеть Эверилд, они почтительно кланялись, уже, видимо, разлетелись слухи, что на корабле находится ужасная богиня смерти. Кто-то назвал ее Кали.

– Кали, это Кали, – несколько индусов упали на колени перед ней.

– Поднимитесь, – Эверилд была наслышана об этой богине.

– Это религиозные фанатики Кали. Они в тебе признали богиню, так что сейчас будут лобызать ноги и приносить жертвы.

– Мне же лучше, будет кому добывать мне пропитание, – Эверилд расхохоталась во всю мощь своих легких. Пираты вздрогнули.

Когда площадь была заполнена пиратами, Красный Бард поднял руку, привлекая внимание.

– Мои дорогие певцы Дьявола, я сегодня вам хочу представить новую королеву острова – Эверилд Тревел. Отныне она будет вместе со мной править и совершать набеги. Это дочь Дьявола пришла к нам на землю, чтобы сеять хаос и ужас.

– Да здравствует новая владычица! – пираты с готовностью подхватили приветствие. Когда все стихли, послышались шепотки с дальних рядов.

– Это та самая богиня, которая голыми руками разорвала нескольких пиратов! Она прекрасна как богиня, и так же ужасна. Скоро все государства склонятся перед нами и только при виде нашего флага упадут замертво.

– А теперь все на корабли, у нас сегодня рейд! Чарсон, – вперед вышел пожилой мужчина в белой одежде и поклонился Красному Барду.

– Я.

– Остаешься здесь с сотней певцов, остальные – на корабли. Сегодня наша звезда засияет еще ярче.

– Ура! – грохнул крик сотни пиратов.

– Вашу руку, леди, – он галантно подал ей руку. – Идем, моя королева. Твоя красота воистину пленительна! Мы с тобой поплывем на моём корабле «Черная чайка». Я не ошибусь, если предположу, что ты не умеешь управлять кораблем?

– Нет, не ошибетесь, я юнгой поступила на корабль «Морской дьявол». Я только училась морскому делу, единственное, что умею делать блестяще, – это убивать, – она улыбнулась хищной улыбкой.

– А я думал, ты скажешь: всё, что умею, – это наводить марафет, – пират хрипло рассмеялся.

– Это тоже, – улыбнулась Эверилд.

– Значит, обучим тебя капитанскому делу, будешь моим первым помощником на корабле. Я так понимаю, кроме когтей и зубов, у тебя нет другого оружия? – спросил он.

– Ну почему? Я умею стрелять из пистоля, немного из мушкета, владею шпагой и кинжалом в совершенстве. Также могу стрелять из пушки, думаю, там ничего сложного. Но мое истинное преимущество перед всеми – это скорость и огромная физическая сила. Я хищник. Думаю, вы это ощущаете всем нутром, – она очаровательно улыбнулась, достала из кармана штанов трубку и закурила. – Гадость это. Но иногда можно побаловаться, – заметила Эверилд.

– Согласен с тобой абсолютно, вот и мой корабль – один из самых быстрых парусников, – гордо проговорил Красный Бард. – Прошу на борт, Эверилд, – пригласил он и первым забрался на палубу, Эверилд последовала за ним.

Она чувствовала себя немного некомфортно под множеством внимательных взглядов. Если она даст слабину, весь навеянный ужас растворится в ночи, как луч солнца. Эверилд гордо прошла к штурвалу и встала рядом с Красным Бардом, окинув всех надменным взглядом.

– Поднять паруса, – скомандовал Красный Бард, и пираты засуетились. В море вышли четыре парусника: «Черная чайка», «Гроза морей», «Белая любовь» и «Кали». Последнее название корабля Эверилд сильно озадачило.

– Я здесь всего час, а в честь меня уже называют корабли, – усмехнулась Эверилд, глядя на «Кали».

Капитан озадаченно посмотрел на Эверилд.

– Кто?

Она кивнула на четвертый корабль.

– Ах, это! Это туги назвали свой корабль в честь кровавой богини, считают, что это название принесет им удачу.

– И как, приносит? – скептически поинтересовалась Эверилд.

– Как ни странно, приносит. Этот корабль единственный всегда выходит из сражений невредимым. Я всерьез подумываю на него пересесть. Я так понимаю, ты наслышана о богине смерти Кали?

– Да, она спасла мне жизнь, когда муж меня с друзьями изнасиловал и бросил подыхать на улице. Когда я умирала, она пришла ко мне и утешила, сказав, что помощь рядом, что скоро моя жизнь изменится. Она держала меня за руку, а потом пришел мой учитель и спас мне жизнь. Но я надолго запомнила эту встречу с Дьяволом, тогда я так думала. После обращения я ходила в церковь и молилась, но, увы, долго находиться там не могла. Мне хотелось бежать, и тогда я перестала ее посещать, я привыкала к новой жизни, боролась с жаждой. Глупая была. Но ее образ мне надолго врезался в память, потом я решила порасспрашивать учителя об этой женщине, и тогда он мне поведал, что это богиня смерти Кали, и ее храмы стоят в Индии. И тогда я со своей любовницей решила отправиться в путешествие на поиски этой прекрасной страны. Учитель сказал, что никто не знает, где она находится. Мы очень долго не могли ее найти. Но сначала я повстречала амазонок – мечту всей моей жизни.

– У тебя была любовница? – изумился Красный Бард, твердой рукой ведя корабль.

– Да, почему это вас так изумляет? Я живу на свете уже тысячу лет. Часто меняю партнеров, жаль, я всегда влюбляюсь в смертных людей.

– Лили говорила, что тебе не больше пятисот лет.

– Она ошибается. Лили по сравнению со мной соплюшка. Ей всего двести лет, когда мне – полторы тысячи. Я живу со времен расцвета Византийской Империи.

– Ты так легко рассказываешь о своей жизни… Не боишься кары от своих?

– Я уже устала бояться. Совет – это лишь инструмент управления, и я не обязана ему полностью подчиняться. Я вам вообще скажу, что вампиры – свободолюбивые существа. Ведь Лили вам тоже многое рассказывала.

– Нет, я почти ничего о ней не знаю. Что она вампир – и то выяснил случайно, увидел, как она пьет кровь одного из моих охранников. Тогда между нами разразился сильный скандал. Я запретил ей есть моих людей. А до этого я был наслышан о вампирах и считал это байками недалеких людей, – и тут капитан резко сменил тему. – Хорошо, что сегодня попутный ветер.

– Понятно. Думаю, я вам тоже многого рассказать не смогу. Всё-таки некоторые ограничения надо соблюдать. Но должна сказать вам, вы очень красивы были тогда, в свете молний, – Эверилд смущенно потупила взгляд.

– Ты удивительная женщина, то ведешь себя как мужчина, то смущаешься, сделав первой комплимент незнакомому мужчине. Кто-нибудь тебе говорил, что это мило выглядит? – усмехнулся Красный Бард.

– Говорили, это так, старые пережитки, вы же знаете, что в Византии женщина была бесправным человеком, первородным грехом. Нас ни во что не ставили, хотя и сейчас мало что изменилось, – печально заметила Эверилд.

– Корабль на горизонте, – донесся голос марсового.

– Посмотри, чей флаг? – крикнул в ответ Красный Бард.

– Не видно пока, но, похоже, это военный корабль.

– Плохо. Наблюдай пока. Снаряды не бывают лишними.

– Так точно, капитан, – ответил марсовой.

– Эверилд, можешь забраться на мачту и посмотреть, чей там корабль, думаю, у тебя зрение острее, чем у всех нас.

– Я и так вижу, это британский торговый корабль, идет из Индии, – спокойно пояснила Эверилд.

– Все к оружию, пойдем на абордаж, нас ждет огромная добыча. Поднять все паруса, левый галс! – корабль стрелой помчался навстречу торговому судну.

Вскоре все заняли свои места, и тогда Красный Бард обратился к Эверилд.

– А ты что будешь делать, королева смерти?

– Сеять смерть и хаос, как мы и договаривались.

– Не хочешь пострелять из пушки?

– Нет. Я предпочитаю холодное оружие огнестрельному. Но если потребуется, могу и канониром побыть, – ответила она. Вскоре корабли сблизились. Торговым был шикарный трехпалубный корабль. Пираты подняли свой флаг скелета с флейтой, и на корабле «противника» началась паника.

– Пираты, пираты! Пираты!

Послышалась пальба, и вскоре все четыре корабля вступили в бой. «Черная чайка», приблизившись на расстояние выстрела из пушек, открыла огонь. Первым выстрелом пираты сбили такелаж, вторым снесли мачту, а третьим промахнулись. Торговое судно отвечало остервенело, но безрезультатно.

– Давайте я перепрыгну на вражеский корабль, здесь нормальное расстояние.

– Точно не плюхнешься в море? – засомневался Красный Бард.

У «Черной чайки» пробили борт, и несколько пиратов уже стонали на палубе. В воздухе пахло порохом, кровью и смертью.

– Действуй, там еще три корабля приближается.

Но действовать не пришлось, три других корабля флотилии Красного Барда взяли в клешни торговое судно, и полетели крюки. Красный Бард дал еще пару залпов для острастки и приблизился, вскоре все пираты оказались на палубе вражеского корабля. Началась резня.

Эверилд просто наблюдала за сражением, пираты наносили удары. Вскоре экипаж сдался и сложил оружие.

Они везли шелка, несколько тонн золота и серебра, когда Эверилд это увидела, внутренне содрогнулась – не любила она серебро.

Пираты перетащили добычу к себе на корабль.

## Глава 5. Из пиратки в няньки

Эверилд стояла на носу палубы и смотрела вдаль, солнце, подобно лесному пожару, набирало мощь. Оно жгло кожу. Эверилд чувствовала, как оно пощипывает ее – такое легкое зудящее ощущение. Волны равномерно бились о борта корабля. Пираты праздновали захват большой добычи.

– Эверилд, пойдем с нами, выпьешь рома, а то что как не пиратка, – весело позвал ее молодой туг.

– Брюхом я не пиратка, а прекрасная леди, но так и быть, составлю вам компанию, – она молниеносно подошла к пирующим пиратам.

– Залпом! Залпом! – горланили они, подавая Эверилд бутылку.

– Я же вас перепью, вы будете пьяные валяться на корабле, а я всё еще буду как стеклышко трезвая, – заметила Эверилд и залпом опустошила бутылку рома, по пищеводу разошелся огонь.

Как он был похож по свойствам на ту предсмертную агонию или агонию перерождения. Неужели Фениксы с такой болью перерождаются? Она помнила, как лежала на чём-то твердом, а может, ей это показалось. Она помнила то всепожирающее пламя, тело горело заживо, хотелось кричать, но сил на это не было. Она билась об стены темноты, колотила кулаками, моля, прося выпустить. Она рыдала навзрыд, не в состоянии больше выносить эту боль. А организм был глух к ее мольбам, ей с каждым ее беззвучным криком, стоном казалось, что жар усиливается, пламя разгорается всё сильнее, всё яростнее, всё больнее, и вот она – сплошной огонь, нет, она и есть огонь. Огонь смерти.

Она сгорала, как ведьмы в живом пламени, она помнила их душераздирающие крики, они по сей день стояли в ее ушах. Когда-то воистину красивые женщины превращались в слуг Дьявола только потому, что какому-то уроду не дали своей женской силы. Не захотели быть подстилками для графов, королей или вообще священников.

Она помнила тот день в мелочах, она гуляла с подругой, когда к ним на карете подъехал богатый тип с мерзким рыбьим лицом. Он улыбнулся девчонкам и подозвал ее подругу, Кристину:

– Хочешь, я тебя избавлю от нищеты, ты будешь у меня ходить в брильянтах, золоте. Хочешь стать моей содержанкой? Назови свою цену!

Он так нагло смотрел в глаза, что хотелось вмазать по этой роже. А Кристинка была просто загляденье, истинная амазонка: высокая, стройная, с шикарной грудью четвертого размера, ее медовые глаза смотрели всегда с такой нежностью, ее черные волосы, собранные в корону, придавали ей королевское величие, зеленое хлопковое с глубоким декольте платье подчеркивало ее изящность, сексуальность. У мужчин при виде нее горели глаза. Многие готовы были на всё, чтобы заполучить эту пленительную красавицу.

Она вежливо улыбнулась графенышу и сказала спокойно:

– Я уже замужем и приключения на стороне не ищу. Мне не надо ваших богатств, – и гордо удалилась.


***

Вернувшись домой с ночной охоты, Эверилд не обнаружила Кристину дома и всё сразу поняла, увидев погром. Она три дня пыталась выяснить, куда ее дели, и только наутро четвертого дня узнала, что сегодня казнят Кристину Дайлан за неземную красоту – такой роскошной внешностью может обладать только слуга Дьявола. Они обвинили ее в сговоре с Дьяволом, мол, она продала ему душу за свою красоту.

События развивались в Испании, в Мадриде, это было совсем недавно. Тогда Эверилд решила спасти ее любой ценой. Она дождалась вечера, часа казни, и протолкнулась в передние ряды. Эверилд молча наблюдала, как стражники всю избитую, в кровоподтеках Кристину вели на костер.

Кристина едва переставляла ноги. Эверилд уловила запах секса, крови, страха и обреченности.

Она впервые за несколько сот лет потеряла над собой контроль, рванула к стражникам, двумя взмахами рук с когтями перерезала глотки мужчинам, поймала падающую Кристину на руки и бросилась бежать со всех ног. Эверилд бежала до глубокой ночи, пока не оказалась в лесу.

Тогда она сбавила ход, бережно уложила Кристину на траву, прислушалась: сердце билось, она рвано дышала.

– Эверилд, милая, зачем ты меня спасла? Они найдут нас и прикончат обеих. Зачем ты рискуешь собственной жизнью, совет тебя накажет и посадит в тюрьму с серебром, в тюрьму вечного голода и боли! Зачем? Я всё равно не хочу жить, они уничтожили мою честь, я теперь недостойна твоей любви. Они меня насиловали всей толпой, и этот треклятый граф… Лучше бы я тогда согласилась. Теперь мы обе в опасности.

– Всё это глупости, а за то, что они сделали с тобой, они жестоко поплатятся, как однажды поплатился мой первый муж. Они будут умирать в страшных муках. Сейчас я тебя перевяжу, и мы спрячемся в лесу у одной знахарки. Она вылечит тебя. Слышишь, не смей закрывать глаза, не смей умирать, я этого не переживу, я уйду следом! Я похороню себя заживо. Мы уедем далеко-далеко, где нет этих инквизиторов, построим дом и будем жить, как прежде. Будем снова вместе. Слышишь, Кристина? Только не умирай, не оставляй меня одну, – молила Эверилд. Она рвала свое платье на лоскуты, перебинтовывала кровоточащие раны и плакала, плакала.

Немного успокоившись, Эверилд бережно взяла на руки Кристину и понесла прочь от города, вглубь леса, к старой своей знакомой вампирше.


***

– Земля! – раздался голос марсового.

– Ура, мы будем делить добычу! – заорали в сотню глоток.

Эверилд вздрогнула и посмотрела на вусмерть пьяных пиратов.

Перед ними оказался остров, длинный и плоский, коралловые формирования с редкими невысокими округлыми холмами.

Большая часть острова покрыта небольшими сосновыми лесами, перемежающимися кустарниковыми зарослями, участками скалистой бесплодной земли, болотами и протяженными песчаными берегами. Многие из подветренных (западных) берегов обрамлены мангровыми зарослями, образованными единственным деревом, способным выжить в соленой воде.

Фактически весь остров окружен коралловыми рифами и обширными песчаными отмелями.

«Черная чайка» осторожно маневрировала среди отмелей и рифов, вскоре корабль пристал к острову. На берегу было пустынно.

– Эх, сейчас бы в таверну завалиться, проституток снять, – мечтательно проговорил рыжий парнишка с выгоревшим лицом, одетый в парусиновые штаны и тельняшку, на поясе у него висели паранг и два пистоля.

– Я думаю, что здесь есть поселения. Я улавливаю запахи людей, – спокойно сказала Эверилд и первой спрыгнула с корабля.

Она отважно двинулась вглубь зарослей, прокладывая себе путь похищенным у одного пирата парангом. Еще двое последовали за ней. И правда, они вскоре наткнулись на поселение. Пираты наблюдали за ним из-за укрытия.

Это был небольшой поселок, окруженный острыми кольями, женщины сидели на улице, пряли, шили, смотрели за детьми. Мужчин не было видно.

– Вы ждите меня здесь, а я схожу на разведку, – шепнула Эверилд.

– Хорошо, капитан, если нужна помощь, то стреляйте, – сказал один из пиратов, и мужики затаились.

– Брахим, отдай мне свою тельняшку, ты намного выше ростом. Она издалека сойдет за платье, я порву ее местами. Да не боись, новую купим. Мне надо же как-то проникнуть в поселок.

Брахим неохотно снял с себя тельняшку и отдал Эверилд. Та скрылась за кустами и переоделась, для достоверности в нескольких местах порвав тельняшку.

Стоило Эверилд приблизиться к поселку, как из тени мангров выступило двое воинов с топорами.

– Кто идет? – окрикнули они, но Эверилд не поняла ни слова. Поэтому стала причитать.

– Я потерялась в лесу, моего мужа убили! Я не знаю, куда идти и что есть. Помогите… – из ее глаз побежали слезы.

Мужчины что-то спрашивали, но, поняв, что она их не понимает, перешли на жесты. Она тоже, как могла, объяснила на жестах, что случилось. Потом ее осенило, и она перешла на французский, это могут оказаться французские поселения.

– Я потерялась в лесу. Мужа убили, я не знаю, что делать дальше. Помогите мне! – причитала Эверилд.

– Кто убил вашего мужа? – недоверчиво спросил мужчина на французском.

– Не знаю, какой-то человек. Убили из лука.

– А место показать можете?

– Нет, я заблудилась. Я уже думала, умру в лесу от голода и холода. Понимаете, моего мужа убили, а я лишь слабая женщина. Всё, что у меня от него осталось, это пистолет. Но толку от него, я не умею им пользоваться. Я вообще не ждала, что наткнусь на поселок. Там, в лесу, я чуть не умерла от страха: разные шорохи, звуки. И однажды мимо меня проползла какая-то змея. Меня от ее укуса спасло только то, что я обмерла от страха и не могла пошевелиться, пока эта гадина не уползла. Пожалуйста, не прогоняйте меня, я умру! Понимаете, – и Эверилд заревела в голос.

– Тише, тише, Сахель вас проводит в поселок, все-все ужасы позади, вы с нами в безопасности.

Молодой человек с черными кудрявыми волосами, смуглой, почти черной кожей сделал жест следовать за ним. Эверилд шла осторожно, каждую минуту ожидая подвоха. Вскоре парнишка подошел к деревянному дому. Постучался в дверь. Та открылась, и мордочку показала маленькая девочка.

– Мама, Сахель пришел, и с ним какая-то женщина в разорванной одежде, – из дома показалась женщина в положении, у нее было такое большое пузо, казалось, что она вот-вот родит.

– Мама, прими чужеземку, она потерялась в лесу. Накорми, а я пошел на пост, – и парнишка быстро убежал. Женщина вздохнула.

– Мы вас у себя принять не можем, у нас самих места мало. Но я могу проводить до дома моей старшей дочери, она на девятом месяце беременности, и ей очень тяжело передвигаться, вы можете ей помогать по дому, пока не оправитесь или за вами не придет корабль. Французы частенько посещают эти воды.

– Премного благодарна вам. Госпожа, я ваша должница, – поблагодарила Эверилд.

– Сурама, проводи девушку до дома своей старшей сестры, – девочка с толстыми черными косами, закутанная в какое-то полотно (оно прикрывало только грудь и всё, что ниже пояса), с готовностью «потащила» новую знакомую к дому сестры.

Она жила через два дома с мужем, Сурама постучалась в двери.

– Алиша, открывай двери. Мама велела приютить незнакомку. Она потерпела кораблекрушение и потерялась в лесу, ее надо накормить.

Двери открыла молодая женщина, круглая как шарик, глаза глубоко посажены, волосы доходят до пят.

– Проходи.

– Нет, я вечером приду, там маме надо по хозяйству помочь, а то папа и братья вернутся с охоты, а дома ничего нет из еды. Тогда папа будет сильно гневаться, – торопливо сказала девочка, а в глазах горело любопытство. Она потянула сестру за импровизированную юбку и шепнула.

– А ты ее хорошенько расспроси, кто она, откуда.

Девочка убежала, а Эверилд завели в дом. Пол был выстлан соломой, на столе что-то дымилось.

– Садитесь, поешьте, как поедите, расскажете, что с вами произошло?

– А где ваш муж? – не удержалась от вопроса Эверилд.

– Где и все – на охоте, а что, ваши мужчины не охотятся?

– Нет, мой муж погиб. Наши мужчины работают на фабриках или покоряют море. Я плыла из Франции, и, как вам уже сказала сестра, наш корабль потерпел кораблекрушение, – Эверилд всхлипнула. – Ну и вот, я тут, а душу мужа забрал Бог, – Эверилд села за стол. Первым, что она увидела, была кровь животного, вампирша схватила кувшин, залпом выпив. Ненадолго должно помочь.

– Сочувствую вам, а вы как оказались здесь? – заботливо спросила молодая женщина.

– Потерялась в лесу. Моего мужа убили из лука. Я чудом выжила, и, если бы не наткнулась на ваше поселение, наверно, сегодня ночью меня уже растерзали бы хищники, – Эверилд снова разрыдалась.

– Сочувствую, теперь вы в безопасности, наши мужчины не дадут вас в обиду. Вообще, можете у нас остаться в роли второй жены.

Эверилд изумленно посмотрела.

– Вы что? Я так не могу. Мой муж погиб три дня назад. Я навряд ли смогу с кем-то еще жить. Я очень его любила. Я так понимаю, ваш муж вернется к вечеру? Он не будет против моего присутствия?

– Да вы что, он будет только рад. Мне как раз нужна помощница. Я на девятом месяце, и мне тяжело передвигаться. А гадалка вообще сказала, что я умру при родах.

– Да бросьте, это какие-то глупости, вы вполне здоровы и родите сильного мальчика.

– Вы ешьте, ешьте.

Эверилд неохотно взялась за еду. А девушка тем временем наводила порядок.

– Давайте я вам помогу прибраться.

– Да что вы, я сама. Вот если бы вы со мной сходили за кое-какими травками, была бы вам очень признательна, – смущенно сказала девушка.

– С удовольствием, я надеюсь, мы далеко не будем отходить от поселка, – тут же испугалась Эверилд.

– Нет, что вы, там дикие звери. А вы пока поспите, ну уж очень вы бледны. На вас даже страшно смотреть. А то, глядишь, отдадите душу Богу.

– Вы правы, мне не мешает поспать, – смиренно согласилась Эверилд.

Эверилд два часа изображала из себя спящую. Когда она открыла глаза, Алиша закончила с уборкой.

– Ну что, выспались? – заботливо поинтересовалась она.

– Да, я готова идти в лес, я не ошибусь, если скажу, что до заката осталось три часа?

– Верно.

Они взяли две корзинки и отправились в лес. Эверилд училась собирать травки, а потом в какой-то момент ускользнула.

– Долго ты, мы уже хотели идти выручать тебя.

– Передай Красному Барду, что поселок до заката пустой, мужчин почти нет, одни женщины. Можем его захватить и попировать, заодно поделим добычу. Всё, мне пора.

Эверилд вернулась к Алише, через час они закончили собирать травки.

Не успели они дойти до дома, как у Алиши начались схватки, та выронила корзинку и схватилась за низ живота.

– Я, кажись, рожаю, позовите повитуху.

– Я помогу тебе разрешиться бременем, – спокойно сказала Эверилд, бросила корзинку с травами и, подхватив девушку на руки, занесла в дом. Алиша уже кричала. Эверилд начала принимать роды.

– Тужься, тужься, еще, вон, я вижу головку, – говорила Эверилд.

Вдруг с окраины поселка послышались крики, выстрелы.

– Что там происходит? – крикнула Алиша сквозь боль.

– Что бы там ни происходило, сейчас тебя это не должно волновать. Давай тужься, вон, головка почти вся показалась, – в воздухе пахло травками, кровью, страхом и болью.

Эверилд хотелось заткнуть уши, так кричала роженица. Ее чувствительный слух уловил крики:

– Пожар! Пожар! Тащите вёдра! На нас напали!

На улице слышались шум, гам, выстрелы, мольбы о пощаде.

– Еще немного – и всё, – сказала Эверилд, когда двери с треском распахнулись и в дом вошли пираты.

– А что у нас здесь, роженица, ба, Эверилд, наш новый капитан принимает роды, как это мило.

– Роджер, убирайся к дьяволу. Это моя территория, и своих дружков прихвати.

– А то что? – в усмешке расплылся мужчина. – Может, мы хотим развлечься с этой измученной красоткой!

– Если ты сейчас же не уберешься, я пристрелю тебя, – рыкнула Эверилд, и как раз ребенок выскользнул, она хлопнула его по попе, и раздался детский плач.

Пираты поморщились.

– Эрик, принеси мне таз с водой, я обмою ребенка, – приказала Эверилд одному из пиратов.

– Что мы тебе, няньки? – осклабился тот.

Эверилд молча свободной рукой подняла пистоль и спустила курок, пристрелив Эрика.

– Еще есть желающие со мной поспорить?! – с вызовом поинтересовалась она. Желающих не нашлось. Один пират принес ей тазик с водой.

– Спасибо, – Эверилд, не обращая более внимания на мать ребенка, обмывала малыша.

– Эверилд, что будет с моим малышом, вы его убьете? – раздался слабый голос роженицы.

– Нет. Можешь не беспокоиться и покоиться с миром, вон, за тобой уже пришла смерть, – спокойно ответила Эверилд.

– Покажи мне сына, – попросила роженица.

Эверилд с неохотой показала малыша: он родился черненьким, с большими глазенками и волосами на голове.

– Он так похож на мужа, – и Алиша с улыбкой на устах умерла.

– Ну вот! Ни себе, ни другим, – обиделся пират.

– Можешь переспать с трупом, пока он теплый, – ядовито предложила Эверилд.

– А может, я возьму тебя? – не остался в долгу пират. – Красного Барда нет поблизости, заступиться некому, – пираты заржали.

– Попробуй, если силенок хватит, – Эверилд посмотрела на него с холодным вызовом. Пират стал подходить, и тут вошел Красный Бард.

– Что здесь происходит? О, Эверилд, я тебя искал.

– Ничего, твои ребята хотят позабавиться со мной, – спокойно ответила та.

– Это правда? – обернулся к своим подчиненным Красный Бард.

– Мы уже передумали, капитан, – и парни пулей вылетели из дома.

## Глава 6. Материнский инстинкт

Эверилд ходила по дому и баюкала младенца.

– И что ты собираешься с ним делать?

– Как все матери – растить, – спокойно ответила она.

Красный Бард закатил глаза:

– Вот мне еще ребенка на корабле не хватало. Выбирай: пиратство или этот младенец?

– Младенец, – не колеблясь, ответила Эверилд.

– Ты серьезно? – не поверил своим ушам Красный Бард. – Это даже не твой младенец – убить его и дело с концом.

– Это не простой ребенок, он один из нас, если можно так выразиться, видишь, у него мертвенно-бледная кожа, как у меня.

– Ну и что, это просто слабый ребенок, таких детей в Спарте сбрасывали со скалы, – спокойно ответил Красный Бард, он всё еще надеялся, что Эверилд одумается и бросит эту дурацкую затею с ребенком.

– Нет, ты ошибаешься, у него клыки во рту, а он только что родился.

Эверилд бросила взгляд на мертвую женщину, она лежала изломанной куклой, матка, лоно – всё было разорвано то ли зубами, то ли когтями. Ей стоило проявить милость: просто разрезать Алише живот и извлечь младенца, но она заставила ее рожать. Ее крики всё еще стояли в голове. Если бы Эверилд изначально знала, что ребенок родится не простой, то сразу резала бы живот.

– И что теперь? – недоумевающе спросил Красный Бард, присев на солому, трубка продолжала дымить в его руке.

– Я должна его забрать отсюда или убить. Совет охотится на таких детей. Они их отыскивают и убивают еще в младенчестве. Они плохо приживаются в этом мире. Для нас он слишком слабый, а для людей – слишком опасный. Поэтому они всю жизнь живут между двух миров, не находят признание ни среди людей, ни среди вампиров. Если его бросить умирать, он выживет и… Такие дети очень быстро развиваются и, когда он более-менее окрепнет, начнется страшное, если его ничему не обучить. Как правило, такие дети не знают пощады, они вырезают целые деревни, города в стремлении утолить свою жажду. И если ему никто не объяснит, что так делать нельзя, пострадают многие. Притом убить его почти нереально, он наполовину бессмертен. Совет, когда впервые столкнулся с такой проблемой, сначала одичавшим детям пытался объяснить, что так нельзя. Но когда они оставались глухи, то их убивали. Мужчины до последнего боролись за своих детей, но Совет уничтожил всех сопротивляющихся. Те немногие, которые выжили и выросли среди вампиров, не могли найти свое место в мире. А еще они опасны тем, что, по сути, обращают в вампиров детей, и это истинная катастрофа, в основном, если ребенок был обращен в солнечное или лунное затмение. Понимаешь, мы абсолютно бессмертны, и несколько таких детей по сей день держат в специальных тюрьмах, где они испытывают адские боли. Но мы не можем их отпустить на свободу – они неуправляемы. Я не знаю, где Алиша нагуляла этого ребенка, но я не позволю ему погибнуть. Я поставлю его на ноги, и пиратствовать он будет с нами. Через шесть лет это будет абсолютно взрослая особь. Они очень быстро растут, как любили поговаривать на Руси – растёт не по дням, а по часам. Так вот, это про дампиров. Ты увидишь, наутро он уже будет ползать, словно ему шесть месяцев. В связи с этим вампирам мужского пола запретили иметь отношения со смертными женщинами, а если они переспали с ними, то должны убить в этот же день, иначе Совет придет и казнит вампира, осмелившегося нарушать закон, или посадит в тюрьму. Ну, я тебе и так рассказала много, думаю, нам пора, скоро в поселок явятся мужчины. А мы в очень невыгодном положении. Так что созывай всех пиратов, нам пора сниматься с места. Хотя нет, мы уже опоздали, – сказала Эверилд, заслышав шум, пальбу.

– Опоздали, забирай своего дьяволенка и пошли на подмогу. Хотя сейчас от тебя мало толку с младенцем на руках. Чем ты его кормить будешь?

– Кровью, мой дорогой, кровью, – спокойно заявила вампирша. – Так что я отправляюсь в гущу сражения.

Но стоило ей сделать пару шагов, как двери открылись, и вошли три индуса. Один высокий, с черными волосами до плеч, на лбу у него кровоточила рана. Он был одет только в парусиновые штаны и рубаху навыпуск, порванную в нескольких местах и залитую кровью, в руке он держал окровавленный паранг.

– Мы едва к вам пробились, – сказал он, проведя рукой по ране.

Второй матрос был невысокого роста, одетый в красную рубашку и парусиновые штаны, в руке у него дымился пистоль, на щеке красовался застаревший шрам в виде буквы «о». А третий индус был в одной набедренной повязке, вокруг пояса у него был обмотан шелковый шнурок, кожа блестела на солнце от кокосового масла, также в руках по пистолету.

– Кали, мы принесем тебе пленных, – сказали вошедшие пираты.

– Если богиня решила обзавестись ребенком, значит, так тому и быть. Капитан, мы ее посторожим, а там требуется ваша помощь, – сообщил один из трех мужчин, он был ранен – из головы текла кровь. Эверилд критически осмотрела вошедших: все дьявольские певцы были целы, кроме Брахима.

– Сядь, Брахим, я перевяжу тебе голову. А ты подержи ребенка, хотя нет, он голоден. Так что пусть лучше полежит на полу. А то мы еще не избежим жертв.

– Не надо, божественная, рана смешная.

– Всё равно ее надо обработать, – все индусы были в крови. Слава богине Кали, только один был ранен. Красный Бард покинул дом, и за стенами с новой силой закипело сражение.

Эверилд положила младенца на солому, набрала таз с водой и промыла рану пирату. Затем нашла чистую ткань, перевязала ему голову и снова принялась баюкать малыша. Он кричал, требуя еду.

– Потерпи, маленький, сейчас мамочка раздобудет тебе еды, – утешала младенца Эверилд. Один пират покинул дом и через пять минут притащил двух молодых женщин, слегка придушенных.

– Кали, это тебе. Попей крови и напои своего младенца, – туг склонился.

– Благодарю, не можешь мне напомнить свое имя.

– Арфой, моя госпожа.

– Отвернитесь, я не думаю, что вам стоит на это смотреть, – попросила Эверилд и выпила первую женщину, стало легче. Ко второй подложила младенца, и он жадно впился в плоть, сося кровь.

Один пират повернулся и вздрогнул при виде младенца, сосущего кровь.

– Воистину жуткое зрелище, – прокомментировал он. Эверилд забрала младенца, когда тот насытился. Он сладко зевнул и заснул под шум выстрелов. Он посапывал на руках Эверилд, когда в дом ворвались три запыхавшихся пирата.

– Отступаем! Приказ Красного Барда.

Эверилд переглянулась с пиратами, и они все покинули дом.

– Красный Бард приказал вас защищать любой ценой. Запали вы ему в душу, госпожа, – сказал самый молодой пират и азартно подмигнул, а дальше началось сражение.

Три пирата шли впереди, прокладывая путь то саблями, то кулаками, иногда выстрелами. Туземцы кучами кидались на вторженцев, они рубили направо и налево. У одного пирата рука повисла плетью. Эверилд решила, что дьявольские певцы не смогут одолеть такую ораву, да даже не в этом дело – они еще не с таким количеством людей справлялись, каждый пират стоил десятерых воинов.

Просто вампирша поняла, что жутко голодная, а если они попадут на корабль, то ей еще долго не видать еды. Она поудобнее одной рукой подхватила младенца, а другой стала вырывать у противников топоры, отбрасывая их в сторону, затем хватала их и впивалась в сонную артерию, с жадностью высасывая жизнь. Так ей удалось поймать троих, когда остальные в ужасе бросились бежать. Но Эверилд настолько захватил азарт, что она погналась за чернокожими туземцами и, отлавливая по одному, пила кровь. Вскоре вокруг пиратов не было ни души, только стонали раненые, плакали дети и женщины, которых согнали в одну кучу и, как стадо баранов, погнали вперед. У них получился неплохой улов: около сорока женщин и двадцати мужчин. Про детишек Эверилд вообще молчала, их было много, и они цеплялись за юбки матерей.

Пираты подгоняли их саблями вперед, загнали на корабль и заперли в трюме.

Эверилд нашла Красного Барда, в полной задумчивости управляющего кораблем. Он смотрел в морскую даль и был где-то далеко. Вампиршу заметил не сразу.

– Как младенец, жив? – спросил он лишь ради того, чтобы спросить.

– Мне нужна кровь, младенец хочет есть, – стоило Эверилд это произнести, как ребенок разразился требовательным плачем.

– Хорошо, я сейчас прикажу пиратам доставить пленника на палубу.

Эверилд покачала головой.

– Я сама спущусь в трюм и выберу себе жертву. Не переживай, капитан, они не смогут мне причинить вреда даже с младенцем на руках, – сказала она и, слегка поклонившись, двинулась к люку, затем спрыгнула вниз и открыла трюм.

Он был набит пленными с острова, и их было больше десяти. Эверилд присмотрела себе молодую пухленькую девушку, она каждый раз морщилась при движении. Видимо, пираты неплохо с ней позабавились. Остальные негритянки Эверилд показались слишком худосочными. Хотя вон та женщина лет сорока очень внушительных размеров неплоха. Она стояла и смотрела в одну точку, дети плакали, не понимая, что происходит. Кого-то вырвало. Вообще в трюме пахло мочой, блевотиной и многими другими неприятными запахами. Младенец продолжал орать, требуя еду. Пленники смотрели на Эверилд умоляюще.

– Помогите нам сбежать. Ведь вы тоже женщина! – всхлипнула миниатюрная девчонка с черными кудрявыми волосами, большими карими глазами, одетая в разорванные тряпки.

Эверилд промолчала и приказала, указав на пухленькую девушку:

– Подойди ко мне ближе.

Та со страхом приблизилась.

– Возьми младенца, – девушка повиновалась, и стоило ей прижать ребенка к груди, как она закричала.

– Если ты его уронишь, будешь умирать в страшных муках, – сурово сказала Эверилд. Но угроз не потребовалось, вскоре она счастливо улыбалась, пока младенец пил кровь. Краска уходила с ее лица, девушка пошатнулась и, разжав руки, уронила малыша, Эверилд едва успела поймать ребенка, когда рабыня упала замертво.

– Молодец, – похвалила вампирша и закрыла двери, покинув пленных.

Младенец опять спал у нее на руках. Пока ему хватало в день пяти литров крови – это один человек. Но чем больше становится ребенок, тем больше ему требуется крови. В какой-то период ему придется скармливать до десяти человек в день, когда норма, разрешенная советом, составляет пять–семь человек на три дня.

Вампиры за раз могут выпить семь человек, но на следующую охоту можно будет выйти только через три дня. Она сама периодически нарушала эту норму, пользуясь тем, что принадлежит к правящим сословиям вампиров, а именно к детям солнечного затмения, они могли в день убивать до двенадцати человек, точнее – раз в неделю, но этого было более чем достаточно, чтобы обжираться. Сегодня, например, Эверилд выпила около пятнадцати человек. Растущий детеныш может выпить даже до двадцати человек. Но эти нормы – скорее исключение, чем правило. Потому что у вампиров детей не рождается, а обращать детей до двенадцати лет они не имеют права, а в этом возрасте проще вампира научить контролировать свою жажду.

Но сейчас Эверилд не хотела думать о том, как ее ребенок будет питаться. Этот вопрос она решит тогда, когда придет время. В конце концов, к тому моменту он уже твердо будет стоять на ногах и сможет сам охотиться, а в людях недостатка не будет. Самое сложное будет его приучить не трогать своих, придется потратить много времени, прежде чем ребенок это усвоит.


***

Эверилд уже который день ходит почти голодная, так и похудеть недолго. Шутка! Ее развитие тела остановилось еще тогда, полторы тысячи лет назад. Если бы она по-прежнему осталась человеком, то уже была бы мертва и не познакомилась с таким замечательным корсаром, как Красный Бард.

## Глава 7. Пора домой

Красный Бард оторвался от задумчивого созерцания моря и посмотрел на Эверилд, качающую на руках младенца.

– Из тебя бы получилась отличная жена и мать. Но не разбойница. Ты так расцвела, что впору на твоем лице высаживать цветы счастья.

Эверилд засмеялась мелодичным перезвоном колокольчиков.

– Из меня мать, как из тигра балерина, – парировала она.

– Зря ты так, думаю, из тигра получится отличная балерина, – усмехнулся Пират.

Он любовался ее красивыми чертами лица: прямой греческий нос, ярко-голубые глаза, как небо в ясный день. Он, наверно, женился бы на ней. Ее красота и непосредственность поражали, а с этим младенцем на руках она смотрелась по-домашнему, словно с мужем отправилась в плавание. Отважная была бы жена.

– Ты не задумывалась о семье?

– Что тебя потянуло на романтику? Нет, не задумывалась, – и всё-таки он ей импонировал: жесткий властный взгляд, прямая осанка – за этим мужчиной будешь как за каменной стеной, он никому тебя в обиду не даст.

Если бы не все эти правила, Эверилд переспала бы с ним, так ей хотелось на себе ощутить его сильные руки, шершавую от мозолей кожу. Если бы не правила… А так приходится играть в скромницу, хотя кому стесняться? Ей? Пиратке, вампиру, у которого давно не осталось никаких принципов? Да и как он воспримет, если Эверилд возьмет и прямо сейчас затащит его в постель. «И всё-таки какой мужчина!»

– Пленники сильно испугались? – неожиданно спросил Красный Бард.

– Думаю, в штаны наложили от страха. Держу пари, они сейчас сидят, дрожат в трюме и молятся своим богам или духам. Кстати, пора спрашивать об их вере. Знаешь, Красный Бард, я мечтаю написать книгу об обычаях и традициях разных народов. Я столько видела за свою долгую жизнь, что бумаги всего мира не хватит, чтобы пересказать все события, произошедшие со мной, – Эверилд опустила плечи.

– Устала? Давай я подержу ребенка, а ты пока сходишь в каюту и отдохнешь. Ведь ты весь день не расстаешься с младенцем и из рук его не выпускаешь. Не стоит его так баловать. Тем более ты сама говоришь, что они очень быстро растут. Значит, и мир осознают быстрее.

– Да, устала, но, скорее, морально. Знаешь, когда живешь вечно, в один прекрасный день ты теряешь смысл своей жизни. Ты не знаешь, чем себя занять. Ты думаешь: «Я пошла в пираты, потому что наслушалась романтических историй?» Нет, я пошла в корсары от безысходности. Мой муж умер тридцать лет назад, дочь – десять. Да, и не смотри на меня такими глазами. У меня была дочь. Такая же смертная, как ты, она умерла в восемьдесят лет. Знаешь, я иногда жалею, что я не могу на себя наложить руки. Я устала от этого мира, от людей, пьянок, секса. Я устала от всего, как древняя старуха, коей я и являюсь, и этот ребенок, которого ты советовал убить, вдохнул в меня смысл жизни. Понимаешь? Я захотела жить снова, хоть ради этого крохи, увидеть, как он начнет ходить, скажет первые слова, как будет учиться грамоте, знакомиться с мальчишками и играть в разбойников, и я готова жизнь за него отдать, всю себя. Мне даже не страшно, что Совет может меня запереть в казематах. Поверь, он за мной рано или поздно придет, как просочатся слухи, что Эверилд Тревел обзавелась новым ребенком, и он дампир. Знаешь, было время, когда эти дети нас ненавидели, вели охоту на детей ночи – и весьма успешно. Тогда дети ночи испугались и потребовали от Совета уничтожить всех детей, рожденных от вампира и смертной женщины. Дампиры нас ненавидят за наше бессмертие, а мы завидуем им и людям. Они хоть могут уйти из жизни, а мы обречены вечно скитаться в пустом холодном мире. Мы очень одиноки и поэтому время от времени заводим семьи или ненавидим всех. Ну, что-то я разоткровенничалась с тобой. Знаешь, ты первый человек, которому хочется рассказать всю правду, поделиться своей болью, переживаниями. Ты вызываешь доверие, и тебе хочется открыть полностью каждый потаенный уголок души. Хотя я умом понимаю, что это опасно. Потому что ты негодяй, как, впрочем, все на корабле. Думаю, нам пора вернуться на остров, у нас слишком много убитых и еще десять человек ранены. Из восьмидесяти человек осталось сорок боеспособных. Да и корабль не мешало бы подлатать как следует. Хоть мы пробоину закрыли. Нам бы по пути захватить судно с рабами, чтобы пополнить наши ряды. Они нам будут благодарны за подаренную им свободу, и какая-то часть вступит в пираты. И да, еще: можно мою долю серебра мне выдать золотом? Я терпеть не могу серебро.

– Не переживай, этот вопрос мы решим. Я знаю о слабости вампиров. А по поводу захвата торгового судна с рабами – идея хорошая. Часть вступит в наши ряды, а остальных мы продадим в рабство. Сможем кучу денег вручить.

– При таком раскладе все предпочтут стать пиратами, – усмехнулась Эверилд.

– А я не против, вот только пиратами могут стать только мужчины, ты – единственное исключение из правил. А вот женщин можно продать за хорошую цену, – Красный Бард потер руки.

– Ну, тоже правильно. Я, наверно, всё-таки пойду прилягу. Знаешь, чувствую какую-то внутреннюю опустошенность. Хотя это сказывается усталость от жизни. Хочешь, могу ляльку оставить тебе? – она протянула ребенка Красному Барду.

– Боюсь, пираты этого не оценят. Капитан пиратов сюсюкается с младенцем – вот смеху будет! Но ради тебя я готов потешить своих подчиненных. Надеюсь, он кусаться не будет.

– Думаю, нет, максимум, что произойдет, он срыгнет кровь, потому что он сегодня обожрался, а не просто наелся. Надеюсь, ему не холодно в этой шкуре льва. Надо будет раздобыть что-нибудь поприличнее, – заметила Эверилд и передала ребенка пирату.

– Рупи, встань за штурвал, а я пока отдохну в каюте! – приказал капитан и, перехватив ребенка поудобнее, отправился вслед за Эверилд в каюту.

Он планировал этот вечер провести с Эверилд и ее новоиспеченным дитя. Его безумно тянуло к ней, хотелось быть рядом и защищать – очень странное чувство. Такое он последний раз испытывал, когда баюкал сестренку на руках.

Они вошли в каюту Эверилд, та прилегла на кровать и бессмысленно смотрела в потолок. Глаза щипало и хотелось реветь, вот только непонятно – отчего? Она уже давно привыкла к сосущему чувству пустоты, что изменилось сейчас? То, что у нее опять появилась цель уберечь ребенка-дампира от Совета, позволить ему жить, дышать, радоваться жизни. Сможет ли Эверилд его защитить от властей? Пока она не задавалась таким вопросом, но точно знала, что за ней придут. Она сама не заметила, как погрузилась в транс, а затем в летаргический сон, успев в последний момент дать мозгу команду проснуться через два часа, а больше ей не надо. Это единственный способ сбежать от жестокого мира, скрыться в глубинах своего сознания и раствориться в нём.

Красный Бард баюкал ребенка и любовался спящей Эверилд. Хотя, если долго на нее смотреть, сложится впечатление, что она мертва: ее грудь не вздымается при вдохе, ресницы не дрожат, не слышно сердцебиения. Он мог бы сейчас избавиться от ребенка, пока Эверилд спит, но как он это себе позволит после такого откровения. Пират не сможет причинить ей боль, как однажды не смог причинить боль Лилит. Он любил ее до безумия. И почему его так тянет на женщин смерти, наверно, потому что они такие же одинокие и несчастные, как он. Ведь в пиратство идут не от хорошей жизни. Родители давно умерли, сестра от него отказалась, как узнала, что он пират. Лилит его бросила и теперь мертва. Так ей и надо.

Вдруг пирата охватила злость: она предала его ради денег, продажная сука! Но гнев схлынул так же быстро, как появился. Эверилд ее назвала малолеткой. А теперь она, такая пленительная, красивая и несчастная до глубины души, лежит перед ним, ни живая, ни мертвая. Чем она лучше Лилит? Наверняка такая же беспринципная сука, которая не знает, что такое честь, верность и любовь. Как она сказала, вампиры не умеют любить – воистину правда. Как он этого не замечал тогда, когда жил с Лили. Он ради нее пошел в пираты, чтобы обеспечить ей красивую жизнь, а она всё равно его предала, и эта предаст. Все дети ночи – это павшие женщины, которые не гнушаются случайными связями. Все они ничем не лучше шлюх.

Но что тогда его в них притягивает? Пленительная красота, медоточивый голос. Многие мужчины их бы посчитали слишком бледными, чтобы называться красивыми, но они всё равно умудряются очаровывать. Может, его привлекла их грация хищниц, с ними никогда нельзя быть уверенным в завтрашнем дне. Опасность, которую хочется ощутить на кончике языка. Как они далеко готовы зайти в своих грязных играх? Да и как вампира может привлекать еда? Но почему ему кажется, что Эверилд не такая, как все? Чище, искреннее многих других вампиров и женщин в целом. Хотя что он мог знать о детях ночи? Только то, что пирату рассказывала Лилит и поведала Эверилд.

Она любит детей – это поразительно, Лилит их терпеть не могла. И она точно ни за что бы не повесила на себя чужого ребенка. Скорее его бы прикончила. Она ни за что бы не пошла против Совета, как это сделала Эверилд. Как хочется верить, что он на этот раз не ошибается, что она другая! Что у них может быть с ней светлое будущее.

Вдруг младенец заворочался на руках, и Красный Бард напрягся – вдруг он укусит. А мальчонка тем временем потянулся и открыл свои черные глазенки, и пират вздрогнул. Столько мрака в них было. Он смотрел на него как на очередную добычу, инстинкты кричали: «Брось этого ребенка и беги, он опасен!» Красный Бард видел это в глазах напротив. Его внутренне потряхивало, но он силой воли не разрывал зрительного контакта с ребенком. И тот моргнул, удивился и покорно опустил глаза, признав в нём вожака. Господи, о чём он думает?! Но это было так. Малыш завозился и что-то залепетал. Пират смотрел растерянно, не зная, что делать с ребенком, и сказал:

– Тебе надо придумать имя, – и малыш закивал, Красный Бард не поверил своим глазам. – Ты понимаешь, что я говорю? – изумился вслух пират, и малыш опять закивал. «Да быть такого не может!» – Давай подождем, пока мама проснется, и придумаем тебе подходящее имя, – пообещал пират.

Малыш снова кивнул и потянулся к столу, каким-то чудом перевернувшись на живот. Красный Бард его едва не выронил от неожиданности. Его спасло только то, что он сидел. А малыш тянул ручки к сережкам Эверилд, которые она сняла перед тем, как погрузиться в летаргический сон.

Сережки были из чистого золота, с крупным жемчугом в виде цветка. Красный Бард подал ему сережки, сразу лицо младенца просияло, он сцапал игрушки и засмеялся. У пирата от его смеха по душе разлилась до сих пор не испытываемая нежность к ребенку, словно огонек в холодной душе зажегся.

Ребенок радостно вгрызся в жемчуг, откалывая кусочки. Пират попытался отобрать игрушку, но малыш зарычал, и Красного Барда пробрала дрожа. Настолько был грозный рык! Как говорят в народе: чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало.

– Но я должен тебя предупредить, если ты съешь эти сережки, у тебя заболит живот. И будет бобо.

Пират чувствовал себя полным идиотом, пытающимся ребенку объяснить, что можно, а что нельзя, ведь он его наверняка не понимает. Всё равно, что говорить с тиграми. Он боялся это неземное существо и ничего не мог с этим поделать.

Эверилд излучала такую же ауру опасности. Пират периодически ловил себя на мысли, что хочет бежать, лишь бы перестали трястись поджилки. Тогда Красный Бард решился: он отнес малыша на кровать, но стоило ему отступить, как лицо младенца скуксилось как высохший мандарин, что говорило о том, что он сейчас заплачет.

Красный Бард не на шутку испугался, ведь он совершенно не знает, как себя вести с плачущими малышами, и поспешил взять его обратно на руки.

## Глава 8. Заглянуть в бездну

Пират успел выпрямиться наполовину, как столкнулся со взглядом черных как бездна глаз: вампирша смотрела на него, не мигая, у корсара по спине побежали мурашки. На него глядела не Эверилд, а голодный зверь, вот-вот готовый броситься в атаку. Она моргнула, и взгляд снова посветлел, глаза стали ярко-голубыми, словно миновал шторм.

«Они все так просыпаются?» – Красный Бард выпрямился и, освободив одну руку, утер текущий пот с лица. Так страшно ему еще никогда не было, он воистину влюбился в дьяволицу: беспощадную, беспринципную, и вся ее нежность, покорность – лишь наигранные. Он это понял только сейчас. Она убийца, не знающая пощады, страшно рядом с такой женщиной находиться.

Эверилд спокойно сказала:

– Дай мне ребенка.

Пират покорно передал ей малыша и тут же отступил.

– Боишься меня? – усмехнулась вампирша.

– Ему надо придумать имя? – перевел тему Красный Бард, вот ему еще не хватало бабе признаться в своем диком, почти первобытном страхе.

– Я назову его Эрик.

– Почему именно такое имя?

– В честь одного великого воина и короля.

– Я не помню королей с такими именами.

Эта женщина будила в нём неподдельный интерес и любопытство, он совершенно ее не понимал.

– А вы его не знаете. Он правил много тысяч лет назад вампирами. Очевидцы говорят – был великий король, правда, погиб глупо. Его убила женщина, закрыв в светлой комнате, – Эверилд села, и пират снова вздрогнул, так это быстро произошло.

– Хорошо, моя госпожа, мне пора возвращаться к своим обязанностям. Кстати, этот паразит сгрыз твои сережки.

– Не называй его паразитом, – в глазах Эверилд собрались грозовые тучи, они с поразительной скоростью меняли цвет с ярко-голубого до черного, и это выглядело пугающе.

– Хорошо! – поднял руки вверх пират.

– Эх, последняя память о матери. Я не знаю, как они к ней попали, но она их холила и лелеяла, а потом отдала мне. Я слышала от соседей, что моя мать раньше была воровкой, вполне возможно, она их у кого-то украла. Наша семья не могла себе позволить такие дорогие украшения. Отец был обычным ремесленником, значит, он не мог ей их купить. Я помню, тогда знатный скандал разразился между матерью и отцом. Он ее заподозрил в измене, и в итоге ей пришлось признаться, что она опять взялась за старое. Тогда отец сильно расстроился, ведь он делал всё, чтобы обеспечить нашу семью. Но дела шли плохо, товар не покупали, и в итоге мы разорились. Ну это так, ностальгия, а нам и правда пора появиться на палубе, а то так недолго до бунта. Ребенок ребенком, но работу никто не отменял. Я сейчас переоденусь и поднимусь наверх, – сказала Эверилд и положила младенца на свою кровать. Она боялась его оставить хоть на минуту.

Красный Бард вышел, а Эверилд переоделась в красное платье с глубокими разрезами по бокам, чтобы оно не мешало передвигаться и совершать разные пируэты. Потом она достала из шкатулки нитку жемчуга и надела на шею. Теперь пришла очередь сережек, она долго думала, какие выбрать, в итоге остановилась на золотых с гранатом.

Малыш с интересом наблюдал за маминым преображением. Когда Эверилд посмотрела на него, он потянул ручки, будто прося взять его. Она нежно улыбнулась, взяла малыша и босиком вышла на палубу. Небо хмурилось, и лил дождь, опять собиралась буря. Она неслышно подошла к Красному Барду.

– Опять погода портится.

– Угу, – сосредоточенно ответил капитан, рассматривая карту. – Через два дня мы прибудем на мой остров, и можно будет немного отдохнуть. Ты, помнится, мне обещала помочь найти того ублюдка, прикончившего Лилит. Разрази меня карамба, но он за всё заплатит.

– Да, помню. И сдержу свое обещание.

– Ты бы ребенка в каюте оставила, а то еще унесет штормом, – заметил он и, повернувшись, с восхищением посмотрел на Эверилд.

Красное платье ей было к лицу, гранаты подчеркивали ее элегантность.

– Ты выглядишь потрясающе. Вот только это тебе не кажется слишком развратным? Вон все пираты как на тебя смотрят! – в груди Красного Барда взыграла ревность, потому что в свете молний вампирша смотрелась невероятно, словно богиня, сошедшая с небес, а ребенок на руках добавлял ей дополнительное очарование.

– Нет, оно очень удобное, в нём удобно бегать, лазить и прыгать по палубе. Ах, да, что я к тебе подошла! Мне нужна кормилица. Я не могу его кормить только одной кровью – это плохо скажется на его организме. Он наполовину человек и должен питаться обычной едой в том числе. Пока это может быть грудное молоко. Ты, случайно, не помнишь, была ли среди пленных какая-нибудь роженица или мать с младенцем? – спокойно поинтересовалась она.

А Красный Бард не мог от нее оторвать глаз. Как ее ножки смотрелись в этом платье, так и хотелось их зацеловать! Но что-то он совсем размяк.

– Сходи и сама посмотри, у меня есть дела поважнее, – грубо ответил он и сам устыдился своей грубости. Эверилд поджала губы, но ничего не сказала, а просто развернулась и скрылась в люке.

Красный Бард мертвой хваткой вцепился в штурвал. Он понимал, что Эверилд обиделась, но гордыня не позволит ему извиниться перед ней, и, выкинув из головы этот инцидент, он полностью сосредоточился на работе.

Корабль уже ощутимо покачивало, матросы скользили по палубе. Море из прозрачно-голубого превратилось в черное, готовое поглотить любое судно, не справившееся с управлением.

Эверилд спустилась в трюм и окинула внимательным взглядом всех пленных. Трупа не было видно, пираты уже успели его выкинуть. Женщины жались к стенам, дети испуганно смотрели на женщину в красном платье с младенцем на руках. Эверилд прекрасно видела, что каждый напряженно ждет, чья теперь очередь стать кормом для дьявольского детеныша. Вампирша искривила губы в жуткой улыбке, ее забавлял их страх. Она его впитывала и наслаждалась, как хорошо выдержанным вином. Тишина затягивалась, люди всё больше сжимались от ужаса. Кто-то взмолился:

– Только не трогайте детей, прошу вас… – это было так тихо сказано, что, будь Эверилд обычным человеком, не услышала бы.

– Идея, конечно, заманчивая, – усмехнулась она. – Но меня сейчас интересует другое. Есть среди вас кормящие женщины?

Вперед несмело шагнула молодая женщина, она дрожала, как флаг на ветру.

– Я могу стать кормящей матерью для вашего дьяволенка. Если только вы пообещаете, что ни один человек больше не будет скормлен этому дьявольскому отродью! – она хоть и дрожала как осиновый лист, но говорила твердо, с вызовом.

Эверилд даже ее немного зауважала. Они могли бы стать отличными подругами, когда-то она была такой же дерзкой.

– Ну, этого я обещать не могу. Но точно могу сказать, что жертв будет меньше, если у моего малыша появится сытное молоко. Как тебя зовут?

– Миринда, госпожа, – она с облегчением опустила голову.

– Где твой младенец? – при этих словах женщина опять напряглась как струна. Эверилд с трудом подавила улыбку.

– Он родился мертвым, госпожа пиратка. Вас зовут Кали, верно?

– Верно, некоторые пираты меня называют именно так. Идем, отныне ты будешь жить в одной каюте со мной. Я во сне не нуждаюсь, так что кровать всё равно пустует, а так будет служить по делу, – на этих словах Эверилд развернулась на сто восемьдесят градусов и поднялась на палубу. Девушка, поскальзываясь, следовала за ней.

– Я на время тебе передам ребенка и, если с ним что-то случится, клянусь Дьяволом, я убью вас всех! Теперь жизнь твоих одноплеменников зависит от тебя. А ты, Эрик, не кусайся. Эту тетеньку кусать нельзя. Ты меня понял?

Он что-то пролепетал на своем детском языке, и Миринда с отвращением приняла ребенка.

– Рама, покажи этой женщине, где моя каюта, – приказала она мимо пробегающему юнге. Это был молодой парнишка лет пятнадцати, с черными волосами, щербатым ртом, но вежливый до ужаса – пираты такими не должны быть.

– Хорошо, мэм, – мальчишка вытянулся по струночке, а Эверилд улыбнулась.

– Миринда, следуй за ним и помни: если хоть один волосок упадет с головы этого младенца, я вас уничтожу. Всех. Если его случайно смоет за борт, я буду убивать медленно, смакуя каждый ваш стон, крик боли. Ты меня поняла?!

– Да, госпожа, я вас поняла, – она покорно склонила голову.

– Тогда можете идти, – повелела она, а сама двинулась к носу, где Красный Бард боролся со штормом. Видимость была почти нулевой.

– Что, морской бог опять гневается? Интересно, кто ему не угодил на этот раз? – Эверилд тихо подошла к капитану. Тот вздрогнул и обернулся.

– Ты можешь хоть как-то показывать, что подошла? Топать там, например. А то подкрадываешься, как хищник, – он всё еще злился на Эверилд за ее слишком откровенный наряд, а ее это, похоже, забавляло. Эту догадку она подтвердила следующими словами:

– Ты такой милый, когда злишься! – она звонко рассмеялась. – Позволь, я поуправляю кораблем, или ты уже меня не считаешь ученицей?

– Ты не справишься со штормом, когда море успокоится, я дам тебе порулить, а пока просто наблюдай. Благо, шторм слабый.

Эверилд не стала спорить, а пристроилась на полу палубы и, не мигая, смотрела, как Красный Бард управляется со штурвалом. По коже пирата пробежали мурашки от ее пристального и немигающего взгляда. «Воистину женщина-вамп».

– Эверилд, ты можешь хоть иногда моргать, а то от твоего взгляда жутко, словно сама смерть смотрит мне в спину, – попросил он.

– Простите, не хотела вас напугать, мой господин, – насмешливо сказала Эверилд и демонстративно несколько раз моргнула. – Да, кстати, называй на море меня Кали. А наедине можешь звать Эверилд, – спокойно проговорила она, достав кинжал из складок платья. Она невозмутимо начала подрезать свои когти.

– Зачем ты стрижешь свое природное оружие? – с недоумением уставился на вампиршу капитан пиратов.

– Для того чтобы ты спросил, – резковато ответила Эверилд. – Мне надо иногда стачивать когти, как это делают кошки и собаки, иначе они начинают мешать. Могу начать драть обшивку твоего корабля.

– Нет, спасибо, меня всё вполне устраивает, – открестился пират.

Вскоре шторм улегся, и пираты не поверили своим глазам: ветер и волны так гнали корабль, что они оказались почти у своих берегов.

– Ура, дом! Еще сутки – и мы дома! – пираты возбужденно забегали по палубе.

– А ну прекратить суету! – гаркнул Красный Бард. Пираты успокоились, а он сам отошел от штурвала.

– А где твой ребенок? Ты его, что ли, выкинула за борт?

Эверилд фыркнула и посмотрела на Красного Барда.

– Передала одной рабыне на попечение. Сегодня необычно пустое море, мы за всю дорогу не встретили ни одного корабля. Тебе это не кажется странным? Да и небо как-то быстро прояснилось, словно сам бог раздвинул тучи руками.

– Море всегда так быстро успокаивается. А по поводу кораблей – нет, не странно. Торговые суда стараются избегать пиратских островов, а здесь их понатыкано, как грибов после дождя. Поэтому нет ни одного корабля. Меня больше удивляет другое: как мы так быстро оказались у наших берегов. Словно нас перенесло огромной лапой! – пират засмеялся.

– Может быть, – спокойно согласилась Эверилд.

– Ну что, поздравляю тебя с первым плаванием, уже через двадцать четыре часа мы окажемся дома и будем готовиться к новой экспедиции.

– Благодарю, – безразлично ответила Эверилд и спрятала кинжал в складки платья.

– Вот мне интересно, куда ты прячешь оружие?

– А вот секрет! Это магия, а если без шуток – у меня много карманов вшито в платье.

– И тебе совсем в нём не холодно? – удивился Красный Бард.

– Совсем, несмотря на то, что оно из красного шелка.

– Ну, тогда прошу тебя за штурвал, будем учиться управлять кораблем, – пригласил пират. Эверилд неохотно поднялась и встала за штурвал. – Картами владеешь?

– Владею, еще умею писать, считать и материться, – на последнем слове Эверилд засмеялась, а Красный Бард удивленно посмотрел на нее.

– Ты не перестаешь меня удивлять, а ну-ка скажи хоть одно ругательство.

– Карамба побери. Иди к Дьяволу. Это только самые приличные ругательства, а еще я знаю много неприличных, которые девушке не положено произносить, – улыбнулась Эверилд, затем она два часа внимала объяснениям пирата.

Уже совсем скоро вампирша сносно управлялась с кораблем, а через три часа к ней вся в слезах прибежала кормилица, обсасывая кровь с пораненной руки.

## Глава 9. Наказание

На палубу выбежала кормилица и, рыдая, бросилась к ногам Эверилд, второй рукой девушка пыталась остановить кровь, текущую по руке.

– Госпожа, смотрите, что ваше дьявольское отродье сделало! Оно чуть не убило меня, я едва унесла ноги! Меня спасло только то, что он еще не умеет ходить…

Девушка показала надкушенную руку с глубокими царапинами.

– Он не мог тебя тронуть, не мог обойти мой запрет. Признавайся, паршивка, что ты ему сделала?!

– Да откуда вам знать? Это ребенок демона!

– Ты пыталась убить моего ребенка?! – взревела Эверилд. – Ты пыталась убить моего ребенка… – вампирша стала наступать, а рабыня – отползать.

– Да ничего я не делала, госпожа, просто играла с ним! – всхлипнула девушка.

– Не ври мне. Я читаю твои мысли. Не смей мне врать, тварь подзаборная! – Эверилд продолжала наступать, а кормилица пятиться. Вампирша ее нагнала и пнула в живот. – Встань, паршивка, – приказала она, смотря властно и холодно. Девушка на дрожащих ногах поднялась, и Эверилд кончиками пальцев нанесла удар по лицу, раздался хруст костей, и хлынула кровь из носа. Вторым ударом кончиком пальца она заставила на скуле девушки расцвести синяк.

Красный Бард смотрел на нее со смесью ужаса и восхищения, ее искаженное яростью лицо пугало до дрожи в костях, но в то же время поражало своей потусторонней, неземной красотой.

– Эй, Джоне, приведи из трюма ребенка! – обратилась Эверилд к поджарому пирату с черной бородой, впавшими глазами и большим носом. Он посмотрел на Красного Барда, и тот кивнул, давая свое дозволение. – Я проучу тебя, мерзавка! Ты на всю оставшуюся жизнь забудешь, что такое трогать сына Дьявола! – Эверилд всё больше распалялась, Миринда пыталась что-то сказать, но от страха слова застревали в горле.

Джоне выволок из трюма десятилетнего пацана.

– Приведите остальных пленных, сейчас будем развлекаться. Хотя нет, достаточно будет трех мужчин и десяти женщин.

Пираты посмотрели на капитана, и тот им кивнул, ему стало интересно, что эта дьяволица задумала. Он молча ждал, когда на палубу выволокут пленных. Мальчик испуганно смотрел на взрослых, не понимая, зачем его вывели.

Джоне держал ребенка за руку, десять пиратов спустились в трюм и вывели тринадцать пленных. Матросы бросали свои дела, чтобы посмотреть, что задумала эта женщина-вамп.

Корабль остался дрейфовать в море, а команда столпилась на палубе.

– А теперь слушайте внимательно: за малейшую попытку побега, поджога или другой диверсии будут страдать ваши дети.

Эверилд рукой указала на Миринду, та еще сильнее сжалась, осознавая, что сейчас что-то произойдет – страшное и по ее вине.

– Карим, подними эту рабыню с колен, пусть смотрит, и дай ей платок, чтобы остановить кровь. Эта женщина попыталась убить моего ребенка. За ее ошибку будет расплачиваться этот пухлый мальчик. – Эверилд посмотрела на пацана, ему было не больше десяти лет: пухлые ручки, ножки и большие испуганные глаза. Будь она не в ярости, наверно, умилилась бы и пощадила ребенка, но эти варвары должны понять, что за любой неверный шаг будут расплачиваться не они, а дети.

– Кит и Раен, – из гущи пиратов выступили два высоких амбала, – я не ошибусь, если скажу, что вы обладаете колоссальным опытом в сдирании кожи. Так вот, снимите с этого ребенка кожу, я себе сошью перчатки, они мне очень подойдут.

Сначала пираты замерли в шоке. Эверилд напряглась – как бы не взбунтовались.

Молчание длилось минуту, и, когда Красный Бард дал отмашку, все отмерли. Полная женщина с пальцами-сосисками, в синяках, одетая в лохмотья, закричала.

– Пожалуйста, не трогайте моего ребенка! Он ни в чём не виноват… Убейте лучше ее! Я готова стать кормилицей вашего ребенка, только не трогайте моего сына! Я обещаю, что буду его холить и лелеять… – она разрыдалась.

Красный Бард невозмутимо закурил, сейчас он готов был удовлетворить ее кровожадное желание, понимая, что мешать ей – это самоубийство. И, похоже, пираты тоже это осознали.

Нельзя дьяволицу доводить до белого каления – это дорого может обойтись, но потом, когда она остынет, он серьезно с ней поговорит. Потому что бунт ему на корабле не нужен. Команда простит одну жертву, но если эта дамочка продолжит кровавый пир, то ничьи нервы и психика этого не выдержат, они, в конце концов, не звери. Только Красный Бард додумал мысль, как раздались пронзительный крик и плач ребенка. Хотелось закрыть уши и не видеть этого ужаса.

Эверилд присела на борт корабля и спокойно наблюдала. Трое мужчин попытались вырваться и броситься на помощь ребенку, но пираты быстро им объяснили, что этого делать не стоит. Женщины плакали, проклинали, молили! Но…

Вопли продолжались минут пять, прежде чем мальчик умер от болевого шока. Остальную кожу пираты сдирали уже с трупа.

– Отлично поработали, – довольно улыбнулась Эверилд. Ее жажда мести была утолена.

– Выкиньте это тело за борт, пусть акулы попируют, а кожу ребенка отдайте матери, пусть она мне сошьет перчатки. Мерки я дам снять. Но если она попытается испортить кожу или плохо сошьет перчатки – еще один ребенок погибнет подобной смертью.

Все закивали.

– Можете отвести их обратно в трюм. А матери, бывшей матери, выделите маленькую каюту, пусть там шьет мне перчатки. Двое, Джоне и Рама, останетесь на карауле, чтобы эта дамочка ничего не выкинула, – приказала вампирша.

Пленных увели, Миринда бросилась к борту, чтобы выпрыгнуть в море, Эверилд вмиг оказалась рядом и не позволила ей это сделать.

– А ты иди к ребенку, и чтобы он был накормлен и доволен. Он тебя больше не тронет, но прежде, чем я отправлю тебя к нему, вынуждена отсосать у тебя яд, ведь ты не хочешь стать слугой Дьявола? – с этими словами Эверилд припала к ее запястью. – Можешь идти и будь хорошей девочкой, не гневи меня больше так. Поверь, я не получаю удовольствия от жестокого убийства детей. Не заставляй меня это повторять. Я не хочу всю жизнь потом мучиться кошмарами. Я не демон и, поверь, очень люблю детей. Но в ярости я себя не контролирую и могу выкинуть любое безумие, тем более, если это касается моего ребенка. Всё, иди.

Миринда послушно поплелась в каюту дьявольского отродья. Какая она глупая была, когда попыталась убить это порождение тьмы! Из-за ее глупости и уверенности в успехе пострадал ни в чём не повинный ребенок. Как ей теперь с этим жить?

– Рама, можешь первое время присмотреть за моей кормилицей? Я знаю, что тебе это не по душе. Но я обещаю отдать часть своей доли, если ты предотвратишь ее попытки самоубийства. Она сейчас слишком потрясена.

– Как и мы все, но я исполню вашу просьбу, мрачная госпожа, – покорно сказал Рама и ушел вслед за девушкой. Эверилд ментально связалась с ребенком и приказала вести себя тихо и быть хорошим мальчиком. Эрик понял и с ангельским лицом ждал свою злую нянечку. Кто сказал, что ее нельзя изводить другими методами?

Когда вся команда разбрелась по своим делам, а юнга отдраил палубу от крови, к Эверилд подошел Красный Бард.

– Надеюсь, это было в первый и последний раз. Я не потерплю больше жестокого убийства детей на глазах публики. Мне бунт на корабле не нужен, – он был суров и строг.

– Обещаю, милый, этого больше не повторится, если пленники будут вести себя подобающе. А вообще, их надо поскорее сплавить работорговцам, иначе они могут восстать. Пока они очень напуганы, но скоро отойдут, и в их головках будет зреть месть. Страшная и ужасная.

– Рад, что ты это понимаешь. Надеюсь, мы друг друга поняли? А теперь иди за штурвал, твое обучение еще не окончилось! – приказал Красный Бард, и Эверилд молча подчинилась. За ребенка она больше не боялась, Миринда будет вести себя смирно.

## Глава 10. Наконец дома

Уже к вечеру Эверилд ловко управлялась со штурвалом корабля. Она издалека видела родные берега Острова Красного Барда. «Когда этот остров успел мне стать родным, я даже на нём пару часов не провела?»

Корабль шел ровно, назойливые летали чайки, из вод выглядывали дельфины, Эверилд даже пару раз видела плавник акулы. Вот бы она посоревновалась с ней в скорости, например, кто быстрее доплывет до острова Красного Барда. И всё же она не любила море, она себя на нём чувствовала уязвимой и беззащитной. Как-то суша ей была роднее: там можно охотиться, любоваться манграми, пальмами и многими другими растениями, а главное – можно скрываться среди зарослей бамбука. Почему ее жизнь раз от раза закидывает то на военные корабли, то на войну? И виновата ли в этом жизнь? Скорее, она сама бунтарка, каких стоит только поискать.

Еще пару часов, и они прибудут на остров, можно будет временно расслабиться. Как она мечтала вытянуться на мягкой удобной кроватке, завернуться в плед с чаем и, слушая байки учителя, наслаждаться вечером. Когда-то давно они часто с ним так проводили время, а теперь судьба их раскидала. «Интересно знать, сколько лет моему учителю, две тысячи, три тысячи лет, а может, больше. Может, он жил во времена легендарной Атлантиды». Старые вампиры утверждают, что она существовала, вот только Эверилд не верилось в существование столь могущественного государства со сверхлюдьми. «Если они были такими могучими и сильными, какие события их довели почти до первобытного строя? Что должно было произойти, чтобы люди забыли все свои знания? Только катастрофа, но тогда почему они потеряли в росте, если верить Платону, они были ростом три–четыре метра, а тут вдруг в два раза уменьшились. Бред какой-то, или это не Платон говорил… Надо будет перечитать его труды».

Дул попутный ветер, и корабли очень легко плыли вперед, с каждым узлом набирая скорость. «Сейчас они, по-моему, плывут уже с максимальной скоростью шестьдесят кабельтов». Вскоре очертания острова стали четкими и приобрели форму: знакомые до боли рифы, отмели, сейчас стоило осторожно маневрировать, чтобы не сесть на мель или не насадиться на риф. Только Эверилд об этом подумала, как до ее плеча дотронулись, она настолько погрузилась в свои размышления, что пропустила миг, когда Красный Бард приблизился к ней.

– Подвинься, дальше я корабль поведу сам, здесь слишком опасно, ты влегкую можешь посадить корабль на мель, – сказал Красный Бард и внаглую подвинул ее плечом, но вместо того чтобы сдвинуть эту скалу, он себе заработал синяк. – Как продвигается пошив твоих модных перчаток? – полюбопытствовал он, заняв место у штурвала, когда Эверилд отошла.

– Они почти готовы, думаю, сегодня вечером ты меня в них увидишь, – она кокетливо улыбнулась, слегка склонив голову набок. – Что планируешь делать на острове? – в свою очередь спросила Эверилд и отобрала у Красного Барда трубку.

– Разместить рабов у себя во дворце, потом починить корабли и поделить надо, наконец, добычу. Наши трюмы полны золота, и неправильно будет, если мы не найдем ему применение.

– Значит, первым делом будем делить добычу, – уловила главное Эверилд. Красный Бард ничего ей на это не ответил.

– Через два часа мы войдем в бухту Красного Барда, подготовь своего младенца к выходу в свет. Кстати, он уже ползает? – с любопытством спросил Красный Бард.

– Не знаю, сейчас проверим, – она нежно улыбнулась мужчине и кошкой скользнула в сторону люка, а затем скрылась в своей каюте. Застала достаточно умильную картину: Миринда пыталась Эрика научить рисовать.

– Не рано ему еще? – спокойно поинтересовалась вампирша, забирая ребенка.

– Не знаю, ему нравится, даже что-то получается. Правда, рисует он только когтями, так что ваш стол можно смело выкидывать, – сказала девушка. Она выглядела изможденной.

– Тебе надо отдохнуть, ты очень вымотано выглядишь. У тебя есть пара часов поспать, потом мы высадимся на пиратском острове. Я пока заберу ребенка, – сказала Эверилд и вышла с младенцем на руках на палубу, чтобы он подышал свежим воздухом. За эти несколько часов он ощутимо подрос, он больше не был похож на новорожденного младенца, а вполне имел приличный вес. Эверилд опустила его на палубу, и он пополз смеясь. Катался колобком по палубе, матросы едва успевали отскакивать и только чудом не оказывались за бортом корабля. А он бегал на четвереньках и, что-то лепеча или показывая, приставал к матросу. Одному пирату это надоело.

– Капитан, уберите ребенка, он мешает работать, – крикнул он, смотря на Эверилд.

– Ты пни его хорошенько, и он перестанет к тебе лезть, – посоветовала Эверилд и отвернулась, а малыш продолжал изучать палубу.

Когда они пристали к острову, Эрик уже облазил весь корабль и, сидя на палубе перед Эверилд, грыз золотую монету.

– Что, вкусно? – поинтересовалась Эверилд, поднимая его с палубы. Он что-то пролепетал и продолжил грызть золото.

– Не сломает зубы? – обеспокоился Красный Бард, увидев эту картину.

– Нет, они у него слишком крепкие. Он их просто точит о золото, – улыбнулась Эверилд и первая с ребенком спрыгнула на берег. – Ура, мы дома. Я так устала от моря, – с наслаждением вдохнула запах соленой воды, водорослей, мангров, трав и песка. Потом зашагала к поселению.

Пираты их встречали приветственными криками. Вскоре Красный Бард нагнал Эверилд, и они вместе стали подниматься на гору, чтобы передохнуть в своем дворце. На каждом повороте стояли часовые, они отдавали честь Красному Барду и кланялись Эверилд. Вскоре «пара» поднялась наверх.

Красный Бард проводил Эверилд до ее спальни.

– Я надеюсь, тебе здесь понравится. Комната достаточно светлая, и окна выходят на море. Что я тебе рассказываю, сама зайдешь и увидишь.

Красный Бард распахнул двери, за которыми правда оказалась очень просторная спальня: справа стояла кровать под балдахином, чуть правее – огромное зеркало на всю стену. Эверилд в нём не отражалась, а вот Эрик словно плыл один по комнате, так продолжалось ровно до того момента, пока в поле зрения зеркала не оказался Красный Бард. У большого панорамного окна стоял большой дубовый стол, заваленный бумагой и всякими разными письменными принадлежностями. Слева от окна расположилось большое удобное кресло, справа стояло такое же. Неподалеку был огромный шкаф с разной посудой и драгоценностями. Эверилд на них даже не обратила внимания, а сразу плюхнулась в бархатное кресло, приняв расслабленную позу. Жестом пригласила Красного Барда занять соседнее кресло. Также в комнате находился большой кожаный диван, и Красный Бард прошел к нему и поманил к себе Эверилд. Она неохотно поднялась с кресла и села рядом с Красным Бардом. Положив голову ему на плечо, она блаженно прикрыла глаза.

– Я пойду руководить разгрузкой драгоценностей, ты пока посиди. Отдохни, осмотрись. Через час на площади будем делить добычу, – Красный Бард похлопал ее по ляжке и ушел. Эверилд осталась в комнате наедине с ребенком.

– Всё, папа нас бросил.

Младенец несогласно замотал головой.

– Нет, не бросил, – Эверилд засмеялась и начала щекотать ребенка. Он стал извиваться как змея, и по комнате разливался его смех, похожий на трель соловья. – Ага, значит, мы ревнивые. Ай-яй, – Эверилд сама рассмеялась своим словам, встав с дивана, закружилась с ребенком на руках.

Эрику нравилось, он смеялся. И чем быстрее она кружилась, тем звонче становился его смех. Вскоре они оказались у двери, Эверилд открыла ее пинком и вышла в коридор. Часовые вздрогнули.

– Где здесь кухня, я хочу чаю, – спросила она ближайшего часового, и он ей указал направление.

Эверилд бесшумно двинулась на кухню, где нашла все дорогие сорта чая, кофе, какао и много другого. Она достала фарфоровые чашечки и начала готовить чай, предварительно посадив малыша на стул. Она не боялась, что он с него свалится, это просто будет ему очередным уроком жизни. А он с любопытством наблюдал, как Эверилд кидала в чайничек различные травки. В камине стоял котел с кипящей водой. Эверилд внимательно осмотрелась в поисках чего-нибудь сладкого, но, к своему разочарованию, ничего не нашла. Она пожала плечами и решила, что и так сойдет. Боже, как она давно ничего не готовила, будь у нее больше времени, она бы развела на кухне бурную деятельность, но время было лишь на то, чтобы приготовить чай и в спокойной обстановке напоить им малыша. Эрик сначала воротил нос, но стоило ему сделать один глоток, как он затребовал еще чая. Так они на пару выпили две чашки: Эверилд просто для того, чтобы вспомнить, что такое быть обычным человеком, а Эрик – в исследовательских целях.

Когда пробил назначенный час, Эверилд с ребёнком на руках спустилась к площади, там уже толпились пираты и что-то галдели как базарные курицы. Стоило Эверилд протолкаться сквозь толпу, как Красный Бард поднял руку, призывая всех к тишине. Гам прекратился, и началось кое-что интересное: все пираты раздевались – не поверите – все до одного. Эверилд ошалелыми глазами смотрела на это безобразие. Даже Красный Бард раздевался.

– Нет, конечно, это всё мило и дико возбуждающе, но позвольте узнать, какого демона здесь происходит! – возмутилась Эверилд, с вызовом смотря на Красного Барда. Неужели он решил пойти ва-банк и удивить ее бесплатными танцами голых мужиков. Она невольно расхохоталась, утирая слезы. Мужики поджали губы прямо как девчонки, что еще больше рассмешило Эверилд. С трудом взяв себя в руки, она спросила серьезным голосом:

– Может мне кто-нибудь объяснить, какого рожна здесь происходит, или мы пляшем дикие танцы? Что, от дикарей заразились?

Красный Бард тяжело вздохнул, ну вот всё надо объяснять этим женщинам.

– Это такая пиратская традиция: перед дележкой раздеваться догола.

Понимания в глазах Эверилд он не увидел, поэтому продолжил:

– Чтобы никто не мог спрятать золото или забрать больше, – только тогда на лице Эверилд появилось осознание.

А потом пираты грянули хором:

– Так что раздевайся! Хоть посмотрим, что за красотку капитан прибрал к своим рукам.

Красный Бард побагровел от гнева:

– Она раздеваться не будет!

– Что, боишься, что уведут? – не удержался от подначивания один пират.

– Нет, просто она женщина, и это унизительно заставлять ее раздеваться.

Эверилд в этом ничего унизительного не видела, поэтому положила младенца на землю. Тот лежать отказался и пополз изучать пространство. Эверилд лишь вздохнула, глядя на неугомонного ребенка. Она непринужденно скинула платье, и пираты все ахнули, они ожидали чего угодно, только не такой наглой демонстрации своих форм. Они думали, что женщина взбунтуется, покинет площадь, попытается их пристыдить, а она просто взяла и разделась. Так легко и естественно может раздеться только богиня. Богиня Кали.

– Кали, а где ты потеряла еще две руки? – решил пошутить пират, чтобы сгладить неловкость.

– Отрубила, они мешали мне жить, – не растерялась Эверилд, а все пираты глазели на ее полные бедра, наливные груди третьего размера, стройную фигуру. В каждом ее движение была грация королевы, властительницы мира. Другая бы засмущалась, покраснела бы или уставилась в пол, но только не она. Она с таким превосходством смотрела на них, что впору было устыдиться пиратам, вот только стыда они не знали.

– Может, еще разденем младенца, чтобы всё было по-честному? – спокойно поинтересовалась Эверилд.

Пираты все наперебой загалдели, и Красный Бард снова призвал их к тишине, с трудом совладав со своими бушующими эмоциями.

– Раз мы все удостоверились в том, что никто ничего не запрятал, приступаем к дележке.

И пираты начали делить добычу, Красный Бард всем выдавал награбленное согласно рангу на корабле. Все подписывали договор и клялись на Библии, что ничего не украли. Все, кроме Эверилд. И всё же ее выходка его взбесила до крайности и поразила так же, как всех пиратов. Все смотрели на нее с накрываемой похотью, а она еще намеренно вертела бедрами, дразня голодных мужиков. Сегодня точно все пойдут насиловать пленных женщин, чтобы унять огонь в чреслах, и только он никуда не пойдет. Он не сможет больше держать в своих объятиях никого, кроме Эверилд. Она должна полностью стать его. Он хотел поскорее закончить с дележкой и забрать с площади эту развратную бабу. Некоторые пираты умудрялись ее шлепать пониже пояса, и она хихикала, прямо как какая-то ничего не понимающая дурочка. Когда он разделил всю добычу, взял в охапку Эверилд и увел с площади, забыв про младенца. Его переполняла ярость, хотелось хорошенько отхлестать эту своенравную девчонку, чтобы она знала свое место и не смела больше так открыто демонстрировать всем свои прелести. Вот только он знал, что ничего не сможет ей сделать. Рука не поднимется.

Он ураганом влетел в замок, затем стремительно прошел по коридору и бросил эту взбалмошную вампиршу на диван, снял розги и стал ими поигрывать. Эверилд, увидев это, округлила глаза и залилась смехом. Ну нет, на нее совершенно невозможно долго злиться.

## Глава 11. Куда подевался младенец

Они провели бурную ночь, а наутро выяснилось, что младенец куда-то подевался. Испугалась ли Эверилд? Очень!

Во-первых, она боялась, что его выкрал Совет, но, поразмыслив немного, поняла, что это невозможно. Не мог Совет за сутки узнать, что Эверилд обзавелась ребенком. Да и со своими собратьями она не встречалась.

Второй ее страх был, что малыш забрался к пленным, и они забили его до смерти, но вампирша быстро эту мысль отбросила, посчитав такие страхи беспочвенными.

Ну, а третий и самый большой страх – что он потерялся на острове и они его не смогут обнаружить. Ребенок маленький, а остров большой.

Что малыш останется голодным, как раз за это она не боялась: новорожденные дампиры еще не в таких условиях выживали, стоило им только научиться ползать. Они по натуре хищники, и инстинкт выживания у них очень мощный. Они где угодно найдут себе пропитание, благо, всеядные. Природа их щедро наградила зубами, когтями и смекалкой – за это она не боялась вообще. А вот что они его не обнаружат – это страшно. То, что он может превратиться в неуправляемого монстра – вдвойне страшно. Ведь их голод не знает границ, если вовремя не научить дампира контролировать себя, он станет самой большой проблемой в жизни.

– Что будем делать? – спросила Эверилд. – Что сидишь зеваешь, пошли созывать вампиров – тьфу ты! – пиратов и организовывать спасательный отряд, – распорядилась Эверилд и первая выскочила из замка, одетая лишь в парусиновые штаны, с грудью на виду.

Она втянула в себя воздух, пытаясь уловить легкий аромат младенца, но всё впустую. Помчалась вниз, перепрыгивая через пять ступенек. Добежав до гонга, отчаянно в него заколотила, созывая всех. Пираты встрепенулись, кто в чём повыскакивал. Кто-то успел только штаны натянуть, кто-то был в мятой одежде, все до одного – они стягивались на площадь, не понимая, что происходит. Вроде, вражеских кораблей не видать, в новую экспедицию они отправятся к полудню, что могло стрястись, раз всех подняли ни свет ни заря. Некоторые пираты отчаянно зевали.

– У меня пропал ребенок. Может, кто-нибудь его видел или приютил? – требовательно посмотрела Эверилд на пиратов. Эта девчонка пиратов начинала уже напрягать, у нее что ни день, то трагедия. Все переглянулись.

Эверилд по их переглядываниям поняла, что никто его не приютил и вообще про него не вспомнил, да и сама хороша – забыла про собственного ребенка!

– Судя по вашим переглядываниям, никто не знает, где он. Имейте в виду, если это чья-то злая шутка, умирать вы будете медленно, как гавиалы на солнце. Я вам это обеспечу. Мы вчера делили добычу, – судя по тому, как мужчины захихикали, они помнили ее фееричное раздевание, но Эверилд на это не обратила внимания, – и ребенок остался здесь, на площади. Я даже примерно не догадываюсь, куда он мог направить свои детские стопы. И не смейте думать, что я спятила, он далеко не ушел. Точнее, не уполз. Спешу вас разочаровать: это ребенок Дьявола, и передвигается он очень быстро, быстрее любого из вас. А если он испугался, думаю, уполз достаточно шустро. Так что я объявляю совместный поиск. Обшарьте все, даже самые немыслимые места, он обладает огромной пластичностью и гибкостью и много куда может забиться. Я знаю одно – с голоду он не погибнет.

Пираты загалдели, кто-то пьяно выругался. А Красный Бард только появился на площади, шел он вразвалочку, словно ничего ужасного не произошло. Да и куда торопиться? Эверилд наверняка уже навела кипеш, пусть приучатся подчиняться ее командам.

– Так, делимся по трое, в девять вечера встречаемся здесь, на площади, с ребенком или без. Поиски будут продолжаться до тех пор, пока мы не найдем его труп. Или самого Эрика, или не отчаемся уже его найти.

– Простите мое неуважение, Кали, но мне кажется, вы паникуете попусту – не мог младенец уползти далеко. Не мог, просто физически не мог. Может, он где-то лежит в поселке или в кустах и дрожит? – заметил пожилой пират.

– Этот младенец через два дня будет ходить на своих ногах, а через месяц – командовать всеми вами. Это не человек. Как вы не разумеете? Это дьявольское отродье, как выражается наша кормилица. Если никуда не свалился, откуда не знает, как выбраться, тогда он, скорее всего, в лесу.

– Хорошо, будь по-вашему, но зачем нам идти всей толпой? Давайте разделимся на две группы, одна ищет в первую половину дня, а другая – во вторую. Во-первых, так будет практичнее, остров не останется голым. А во-вторых, кто-то должен следить за ранеными и пленниками. Ну и в-третьих, мы меньше устанем и, соответственно, больше мест сможем осмотреть.

– Такое разделение мне кажется разумным. Значит, первый сбор в три часа дня, – скомандовала Эверилд, и пираты разделились на две группы: одна осталась в поселке, а вторая пошла искать.

– Может, ты отдохнешь, милый, а то ты мне кажешься изможденным, а я с Салимом поищу Эрика?

– Еще чего, я полон сил! – возмутился Красный Бард.

Салим – это был молодой мужчина лет двадцати девяти, с черными волосами, гладко выбритым подбородком и озорными темно-синими глазами, одетый в чурбан и какую-то индийскую одежду.

– Откуда начнем поиски? – деловито осведомился Салим.

– Пойдем в лес. Что-то мне говорит, мы его найдем именно там, – сказала Эверилд.

Сказано – сделано, они отправились в лес, прихватив с собой оружие. Салим старался обнаружить следы присутствия ребенка, но, увы, ночью дождь всё смыл, и ничего не было видно. Эверилд пыталась уловить запах, но тоже не преуспела. Они обходили все кусты, заглядывали во все овраги, искали норы, хотя это было опасно для жизни. Но всё впустую: ни следа, ни намека, ни запаха, который бы облегчил Эверилд жизнь.

Когда вернулись к назначенному времени, все пришли с пустыми руками.

– Мы даже весь поселок обыскали, во все возможные щели заглянули. Видимо, пойдем исследовать скалы. Эверилд, он не мог упасть в море?

– Очень надеюсь, что ему хватило ума к нему не приближаться.

– Может, он утонул?

– Это навряд ли, младенцы умеют плавать, но берега надо проверить.

И снова взрослые разбрелись по острову.

Продолжались поиски, на берегу его не было, но ничего нельзя было сказать наверняка.

Они искали до глубокой ночи, но безрезультатно. Эверилд одна ночью бродила по лесу, но всё равно его не нашла. Поиски продолжались три дня. Эверилд, Красный Бард и Салим углубились в лес настолько, что оказались в самой чаще. Откуда-то из-за стены бамбука доносился рык и – быть не может! – детский лепет.

Эверилд стремительно двинулась на звук. Когда она выглянула из-за деревьев, не поверила своим глазам: Эрик сидел с тигренком и делил добычу пополам. Они порыкивали друг на друга, играючи отбирали куски мяса и дрались.

– Идите сюда, он здесь! – тихо окрикнула Эверилд, но дети услышали, одновременно посмотрев на прибывших.

Эрик с минуту смотрел на Эверилд, не узнавая, а потом вскочил на ноги и с криком «Мама!» бросился к ней. Тигренок обиженно мяукнул.

А потом стало не до смеха: из зарослей показалась тигрица, и настроена она была решительно: первым прыжком сбила Красного Барда с ног, вторым попыталась повалить Эверилд, но отлетела сама. Салим выстрелил, и тигрица скрылась в зарослях. Красный Бард был тяжело ранен. Потом одновременно атаковали уже два тигра.

Эверилд крикнула:

– Салим, помоги капитану, а я пока разберусь с тиграми.

Вампирше убивать их не хотелось, но они не оставляли выбора. Тогда Эверилд издала протяжный рык и изумленно замерла: тигры склонились перед ней, признавая вожака. Они заурчали. Эрик радостно запрыгал и побежал всех обнимать с поразительной детской непосредственностью. Эверилд устало привалилась к стволу бамбука, он покачнулся.

– Можем уходить, Эрик, ты с нами, – обратилась она к малышу, который за три дня нормально так подрос: сейчас перед ними стоял двухлетний ребенок.

Он закивал и потянул ручки, они были в крови, и вообще он весь был перепачкан.

– Подожди, папочку ранили, сейчас мы с дядей соорудим носилки и пойдем, – сказала вампирша и помогла Салиму сделать носилки.

На них они положили капитана и посадили Эрика, двое тигров последовали за ними на приличном расстоянии. Тигренок бежал рядом и мяукал.

– Малыш, тебе лучше остаться в лесу. Эрик будет к тебе заглядывать в гости.

Вскоре тигренок отстал, и дальше уже только люди пробирались сквозь заросли. Эрик вертел головой и елозил.

– Эрик, если ты не будешь спокойно сидеть, пойдешь собственными ножками, – сурово пригрозила Эверилд, но угроза не подействовала, и тогда она согнала Эрика и заставила идти самостоятельно.

К закату они вышли к поселку и передали Красного Барда на попечение лекаря, рана, показавшаяся сначала ужасной, оказалась пустяковой. Доктор сказал, что пара недель – и Красный Бард встанет на ноги.

## Глава 12. Бунт Капитана

Эверилд с ребенком на руках сидела в своей комнате, на кровати лежал Красный Бард, его грудь была перебинтована. Эверилд баюкала Эрика, напевая колыбельную, когда Красный Бард сказал:

– Я не собираюсь лежать в кровати как баба. Мне надо добраться до этого ублюдка! Я должен его убить прежде, пока это не сделает кто-то другой. Понимаешь?

– Не кричи, ребенка разбудишь, – сурово пригрозила Эверилд.

– Мне плевать, как проснулся, так и уснет снова. Иди созывай команду, отправимся в путь. Мы и так задержались на три дня, – продолжал бушевать капитан пиратов. – Ты меня слышишь, женщина? – грозно спросил он, заметив, что Эверилд его игнорирует.

– Слышу, слышу, не кричи так, а то в забытье опять провалишься и уже точно никуда не пойдешь. Никуда Дэвис не денется, я же сказала, он застрял в Верокруз надолго, тем более, до меня просочились слухи, что он повторно женился. Его первая жена два года назад умерла от лихорадки, оставив его с маленьким сыном на руках. Тогда он решил жениться повторно, чтобы у малыша была мать.

– Она еще крутила роман с женатым мужчиной. Тварь, сука конченая, – яростно выпалил он и потерял сознание. Эверилд с облегчением вздохнула, ее порядком достали его вопли. Ведет себя как маленький ребенок, которому не дали щербет.

Эрик сладко посапывал и сосал палец, словно грудное молоко. Стоило Эверилд попытаться убрать его изо рта, как малыш сонно порыкивал, и вампиршу пробирал смех. Воистину маленький спящий тигренок, который видит сладкий сон, и ему его мешают смотреть.

Эверилд тихо встала с постели пирата и двинулась на кухню. Эрик продолжал во сне причмокивать, даже когда вампирша положила его в кроватку, раздобытую пиратами на соседнем острове. Кроватка стояла на кухне, пока Эверилд готовила еду, найдя мясо, овощи, разные приправы. Девушка поставила котел в камин, чтобы закипела вода. Раненому пирату не помешает куриный бульончик, и всё-таки она намеревалась уговорить его немного потерпеть с местью, пока не затянется рана.

Пока Эверилд готовила еду, произошло две вещи: во-первых, проснулся Эрик и стал бегать и мешаться под ногами, во-вторых, она услышала шум гонга и изумленно выглянула в окно, благо, оно выходило на площадь. Пираты лениво стягивались к центру, а на носилках, которые держали четверо пиратов, лежал Красный Бард. Эверилд в них узнала часовых. Выругавшись на латыни, она бросила нож на стол и крикнула мимо проходящей служанке:

– Присмотри за супом, – служанка кивнула и скользнула на кухню. Эверилд готова была убить Барда голыми руками. Она неслась через коридор, перепрыгивала через пять лесенок, а позади хныкал Эрик, который маленькими ножками не успевал за вампиршей. Она не слышала его, стремясь скорее оказаться на площади. «Что этот безумец задумал? И дня с ранения не прошло…» Эверилд ураганом выбежала на площадь, расталкивая всех пиратов, и остановилась только рядом с носилками, пытаясь отдышаться, несколько прядок отросших волос закрывали ей обзор.

– Что здесь происходит? Что, на нас напали? – властно спросила Эверилд, обведя всех холодным жестким взглядом. Пираты вздрогнули, от нее и так веяло опасностью за несколько миль, а этот взгляд просто всех прибивал к земле. С таким характером надо быть королевой, а не пираткой на корабле. Вперед выступил Салем.

– Ничего, госпожа, не произошло, просто наш капитан решил отправиться в экспедицию за убийцей его бывшей жены, – он смотрел спокойно и твердо в глаза вампирши. Та слегка поежилась, но быстро отбросила свой страх.

– Понятно, значит, наш капитан не утерпел, ну что я могу сказать, снаряжайте корабли, отправимся в путь. С нами поплывут три командира отряда – Брахим, Орфей и Сильмонайк. Берите своих певцов и не забудьте музыкальные инструменты, – она улыбнулась. – Дальше. Чарсон и Кин отправятся на двух других кораблях и повезут рабов на продажу, остальные остаются на острове защищать его от вторжения. Я и Красный Бард поплывем на «Черной чайке», Сильмонайк – на «Грозе морей». Брахим со своими тугами – на «Кали», а Орфей – на своей «Флейте», – распорядилась она и посмотрела на Красного Барда. – А с тобой я еще поговорю.

– Кали, Кали, – позвали туги. – Поплыли на нашем корабле вместе с капитаном, там безопаснее.

– Где я на корабле, там везде безопасно. Мы поплывем на «Черной чайке», – отказалась от предложения Эверилд и улыбнулась пиратам.

– Да здравствует королева! – грянули пираты. Эверилд смутилась, а потом бросила грозный взгляд на капитана. Он блаженно улыбался и смотрел с восхищением.

– Так ты всю власть над пиратами приберешь к рукам.

Эверилд на это ничего не ответила, она только хотела развернуться и пойти обратно в замок, как увидела мелкого, ручонками расталкивавшего пиратов, те смешно падали, и в итоге образовалась куча-мала.

Эверилд едва сдержалась от смеха. Один пират отвесил подзатыльник вконец обнаглевшему мелкому. Тот даже не обиделся, а показал язык и дал деру, чтобы скрыться за надежной спиной матери. Здесь Эверилд не удержалась и разразилась смехом.

– Ой, уморил, не могу, Эрик, ну ты даешь. Откуда в тебе только столько наглости, – Эверилд согнулась пополам от смеха и утирала бегущие слезы. Пираты потихоньку выбирались из кучи-малы, отряхивались и взглядами обещали все муки ада мелкому. Но потом и они загоготали, когда мелкий с опаской выглянул из-за ног Эверилд.

– С твоим ребенком не соскучишься. Что, берем его собой на корабль? Будет новая легенда: морские просторы бороздит мать с ребенком и наводит ужас, – хохотали пираты. Эверилд отсмеялась и выпрямилась, утирая платком всё еще бежавшие слезы.

– Конечно, берем, куда я без него. Что, Эрик, поплывешь с нами в морское путешествие злодеев отлавливать?

– Да, – ответил он и гордо выпрямился, окончательно выходя из укрытия.

Потом Эверилд перевела суровый взгляд на Красного Барда.

– А вам, сударь, пора пить бульончик и перевязывать раны, – с этими словами Эверилд решительно отправилась к виднеющемуся замку, жестом велев четырем пиратам следовать за ней. Пираты подняли носилки и понесли своего капитана со всеми почтением.

Эверилд краем глаза заметила, как пираты прятали улыбки, и тоже улыбнулась. Они поднялись на гору, внесли носилки во двор, а затем и в замок. Прошли по коридору, занесли «ложе» Красного Барда в покои Эверилд.

Вампирша отправила мелкого на кухню, чтобы он велел слугам принести хлеб и суп в комнату.

Уже через полчаса Эверилд сидела и с ложечки поила Красного Барда. Он послушно ел. Эрик крутился рядом, собирая разброшенные по комнате монеты.

– Эрик, садись тоже есть. Сейчас мамочка тебя покормит, – строго приказала Эверилд. Эрик долю секунды смотрел на нее, потом покорно плюхнулся на задницу.

– Может, еще на шпагат сядешь? – обратилась к ребенку Эверилд. Тот задумчиво на нее посмотрел и замотал головой. Мол, я не понимаю, о чем вы, мамочка.

Эверилд отложила ложку и, отойдя подальше, показала, как садиться на шпагат.

– Это называется шпагат, сможешь так? Вообще тебе пора заниматься зарядкой. Чтобы развитие шло как надо, – Эверилд встала и, открыв двери, позвала служанку. На ее зов прибежала девушка лет пятнадцати, одетая в белый чепчик и фартук, поклонилась госпоже. К счастью, Красный Бард много прислуги не держал. У него была парочка служанок и три повара.

– Позови кормилицу, – служанка сделала книксен и убежала выполнять поручение.

Эверилд вернулась в комнату. Присела на диван.

– Молоко будешь? – обратилась она к Эрику.

– А я думал, ты мне предлагаешь, – обижено протянул Красный Бард. – Я бы не отказался от грудного молока.

Эверилд фыркнула и прыснула от смеха в кулачок:

– Ты уже слишком большой ребенок, чтобы тебе предлагать молоко.

В спальню вошла кормилица, она затравленно осматривалась.

– Садись на диван и корми ребенка. Потом у тебя будет два часа на сборы, мы отправляемся в морское плавание. Ты всё поняла?

Она быстро закивала и робко поинтересовалась, беря Эрика на руки:

– Вы меня не отпустите?

– Ты и так свободная, свободно ходишь по замку, острову, в это время твои соплеменники заперты в душных комнатах и питаются раз в день протухшей водой и зачерствелым хлебом. За исключением некоторых, кого я пустила на корм Эрику. Так о какой еще ты мечтаешь свободе, гадкая девчонка?

Миринда опустила глаза в пол.

– Простите, госпожа, вы правы, – она без энтузиазма расстегнула халат и дала грудь ребенку. Эрик с блаженством причмокивал, а потом стал сонно потирать глаза.

– Всё, набегался, сейчас заснет.

И правда, через пару минут он уже спал, причмокивая губами.

Миринда бережно положила ребенка на кровать, но тот моментально проснулся и завозился, готовый заплакать. Та испуганно взяла его на руки и начала утешать. Он снова закрыл глаза. Миринда так и ходила по комнате с ребенком, пока он спал. А Эверилд собирала вещи в поход.

## Глава 13. Новые перчатки Эверилд

Эверилд придирчиво осмотрела то, что собрала с собой.

– Так, шпагу взяла, два пистоля взяла, кинжал за сапог засунула, сменную одежду взяла. Кстати, пленные сшили ребенку вещи. Это бессмысленно – он слишком быстро растет. Проще его одеть в детское кимоно.

– Кимоно, а что это такое? – проснулось любопытство у Миринды.

– Японская одежда, делается из куска ткани. Просто надо уметь правильно себя обматывать, хотя это звучит грубо. Кстати, где мои перчатки из кожи малыша? – внезапно вспомнила Эверилд.

– Я до последнего надеялась, что это ваша злая шутка! Но они готовы, вам надо зайти в комнату матери ребенка, которого вы убили.

– Хорошо, молодец, не ослушалась. Надеюсь, их качество меня не расстроит, – спокойно заметила Эверилд.

– Вы бессердечная женщина, – снова осмелела Миринда, что не могло не позабавить Эверилд.

Она подошла к кормилице и, забрав ребенка, переложила на диван, потом мягко взяла руку кормилицы, та вздрогнула и внутренне сжалась, но шелохнуться не смела.

А Эверилд тем временем приложила ее к сердцу.

– Что, чувствуешь сердцебиение? А для пущей убедительности можешь пощупать пульс, я научу, как это делать, – великодушно сказала Эверилд.

– Нет, не чувствую, вы холодная как труп, – она зябко повела плечами, ее не покидало ощущение, что пиратка смеется над ней.

– Я и есть труп, милочка. Я уже мертва полторы тысячи лет. Я умерла в 538 году, во времена расцвета Византийской империи. Мое сердце остановилось в тот день, когда меня муж изнасиловал вместе с пьяными дружками.

– И правильно сделал, вы другого недостойны! – зло проговорила Миринда и сама испугалась своей реакции. Она ожидала удара, даже зажмурилась, Эверилд замахнулась, но рука ударила в стену, и кормилица в ужасе отпрянула – стена просто раскрошилась, словно ее не было.

– Да что ты знаешь о жизни, гадкая девчонка?! – Эверилд взяла ее за волосы. – Твое дело – сапоги лизать своим господам! А не рот открывать. Что ты знаешь о той маленькой девочке, которая мечтала о счастливом будущем, представляла себя играющей на флейте! Девочке, которая мечтала подарить мужу ребенка, но не могла?! Которая делала всё, чтобы ему угодить!.. Что ты знаешь о ней?! О ее разбитых мечтах и ожиданиях! Что ты вообще можешь знать о жизни, соплюшка? Ты еще краем только коснулась ада, который прошла я за полторы тысячи лет! Ты еще никого не потеряла, кроме своего ребенка и мужа. Ах, да, а где твой муж? Умер, или ты нагуляла ребенка?

Миринда потупилась, щеки запылали от стыда. Эверилд отпустила ее волосы, с удовлетворением отойдя.

– Значит, я права. Так заткнись и не учи меня жизни, блядь малолетняя! – Миранда как рыба открывала рот, а потом разрыдалась, осев на пол.

– Он обманул меня. Предал. А я влюбилась в него, с первого взгляда влюбилась. Думала, он меня возьмет в жены. А он сказал, что я ему нужна была как подстилка! Что мне оставалось делать, как не избавиться от ребенка? Да, Эверилд, я такой же монстр, как вы. Только я убила собственного ребенка, а вы – чужого. Мы очень с вами похожи. Я кормилицей согласилась стать только из-за того, что надеялась искупить свой грех. Я думала, если выращу чужого ребенка, то духи меня простят! – она рыдала и размазывала слезы по щекам.

Было ли Эверилд жалко ее? Нет. В свое время ее никто не пожалел, когда ей так же было плохо. Все ее презирали, считали грязной, никчемной. Она с молчаливым равнодушием смотрела на слезы своей рабыни. Она плакала полчаса, как только Эрик не проснулся?

– Вставай, пойдем за перчатками, – холодно повелела Эверилд.

Кормилица поднялась, у нее дрожали ноги. Эверилд бросила мимолетный взгляд на ребенка. Он спал. Вампирша стремительно вышла из комнаты. Миринда последовала за ней. Они прошли коридор и спустились на нижние этажи, в подземелье, справа и слева находились комнаты. Она зашла в третью по счету, с треском распахнув дубовую дверь, и посмотрела на мертвенно-бледную женщину – под глазами круги, сильно похудела. Она держала готовые перчатки в руках.

– Госпожа, ваши перчатки готовы.

Она их протянула с брезгливой гримасой, но за этой гримасой скрывалась дикая душевная боль. Женщина словно обезумела от горя, столько пустоты и отчаяния было в ее глазах.

– Вы можете делать со мной, что хочется. Я больше не хочу жить. Вы убили моего ребенка, а остальных троих продадите в рабство, я не хочу видеть, как они мучаются, я не хочу на это смотреть.

Только Эверилд забрала перчатки, как несчастная мать извлекла кинжал из складок одежды и вонзила себе в сердце.

Эверилд не обратила на это внимания, примерила перчатки, сидели они хорошо, в них было комфортно, она вертела рукой так и эдак, сжимала пальцы в кулак и разжимала, вращала кистями – они иногда выгибались под неестественным углом. Ничего не жало, рука двигалась свободно. Новые перчатки Эверилд доходили ей до локтя. Она с нежностью поцеловала их, ей казалось, что они еще хранят детское тепло.

Эверилд ощутила рядом движения и резко оглянулась, Миринда бросилась к женщине:

– Нет! Нет! – закричала она. – Ты не можешь умереть, когда победа так близко.

Эверилд напряглась, кажется, среди рабов зреет заговор, надо будет предупредить пиратов.

– Отличная работа. Эй, кто-нибудь за дверью, уберите труп! – крикнула она и сглотнула: жажда обожгла горло.

– Я, пожалуй, пойду, а ты помни, что уже через час мы отплываем, – обратилась вампирша к Миринде.

Эверилд вышла из комнаты и поднялась наверх, голова кружилась. Накатила какая-то слабость, неужели в воздухе распылили наркотик? Откуда такая слабость, она ведь ничего не употребляла и охотилась три дня назад… Значит, надо срочно выйти на охоту. Что делать? Она же так долго не протянет, сорвется, а своих она убивать не может. Остается лишь один выход – переплыть через залив на другой остров и там открыть сезон охоты.

«Черт возьми, я не успею, мы уже отплываем через час. Черт! Черт!»

Головокружение прошло, и она вернулась в комнату капитана.

– Красный Бард, вы пока отплывайте, а мне срочно надо поохотиться, иначе ты станешь моей первой жертвой. Я вас потом нагоню, – пообещала Эверилд и стремительно вышла из комнаты.

Она ураганом промчалась по коридору, сбежала вниз по ступенькам и бросилась в море, усиленно гребя руками. Он должен всё понять. Она плыла с час, прежде чем оказалась на другом берегу.

Вампирша скинула одежду и скрылась среди зарослей. Увы, сейчас она не может охотиться в городе, слишком рано, остается уповать на глупцов и охотников. Она скользнула за ближайшие кусты.

Вот удача! Несколько туземцев танцевали свой ритуальный танец, видимо, готовясь к бою или призывая духов. Эверилд осторожно перемещалась между бамбуками, мангровыми деревьями. У костра танцевало шестеро человек, еще двое били в барабаны.

Она молнией скользнула и сбила с ног ближайшего крупного мужчину, придавила его к земле и жадно впилась в артерию.

Барабаны забили сильнее, туземцы заулюлюкали, неужели они призывали демона? Эверилд, выпив человека до капли, поднялась и голодным взглядом осмотрела остальных. Ее привлек юноша с ясными глазами, она перепрыгнула через костер и сбила пацана с ног. Он забился, пытаясь вырваться.

– Их ешь, не меня, – парня трясло, а Эверилд впадала в еще больший экстаз. К запаху горькой травы и ржавого железа примешался запах кислоты.

Она ласково поцеловала его в губы, потом поцелуями спустилась ниже, не разжимая хватки. Юноша затих, затаил дыхание, лицо озарилось радостью, за которой последовали короткий вскрик и блаженная улыбка. Они все сначала кричат и боятся. А потом просят, чтобы их укусили еще. Как-то однажды вампиры пытались завести питомник, но потом решили, что их слишком затратно содержать, и поубивали всех – около сотни человек – за сутки.

Выпив парнишку, она окинула других внимательным взглядом, все напряженно замерли.

– Далиса, кого ты выберешь себе в мужья и подаришь могущество, о, великая?! – спросил седой мужчина.

– Вот даже не знаю, все хороши, – она растянула губы в хищной улыбке, слизнув капли крови с губ. Шагнула прямо через костер и краем глаза заметила, как барабанщики покидали свои инструменты и стали спешно отступать в заросли.

«Умные ребятки», – подумала Эверилд про себя. А потом убила старца, просто убила – их кровь безвкусна и отдает горечью. Она остановила свой взгляд на трех оставшихся. Третьей жертвой стал мужчина средних лет, со смуглой, почти черной кожей.

А потом она убила оставшихся двоих, правда, за последним пришлось погоняться. Когда юнец осознал, что никто не выживет, дал деру, а зря! Поведи он себя смелее, Эверилд, возможно, его одарила бы милостью, а так скучно – даже никто не захотел вступить в бой, защитить себя. Они все были покорны воле демона, которого вызывали. «Кстати, надо посмотреть, кого они звали на самом деле».

Но осмотр площадки ни к чему не привел, она разочарованно пожала плечами. «Надо будет придумать способ, как ментально отлавливать таких дурачков. Кто-то захотел принести жертву мнимому демону – в голове звоночки и зов, ты идешь на него. Раз–два – и ужин готов. Тогда жизнь бы стала намного проще».

Эверилд покинула остров и поплыла навстречу корсарским кораблям.

## Глава 14. Морские хищники

Эверилд, бросившись в море, тут же нырнула на глубину пятидесяти метров, дальше была кромешная тьма. Она давно мечтала погрузиться до середины океана, но у нее всё не хватало смелости, и сейчас ее манила бездна, хотелось в ней скрыться и ощутить привкус соленых вод на губах, познакомиться с ее морскими обитателями. Но, опустившись глубже, она запаниковала: а вдруг не справится с давлением, вдруг расплющит. Не хотелось проверять, насколько бессмертно ее тело. Она, наверно, никогда не решится погрузиться в толщу воды. Вампирша помнила, что как-то поначалу спрашивала учителя – а что будет, если погрузиться на дно океана? Учитель смеялся и, потрепав ее по волосам, говорил: «Попробуй, потом мне расскажешь, если вернешься, даже я, малышка, не знаю пределы нашего бессмертия».

– Я боюсь глубины, – призналась Эверилд.

На что учитель снова рассмеялся и ответил:

– Что ее бояться, разве она тебя съест? – тогда они смеялись, в эти дни вампирша чувствовала себя абсолютно счастливой, ей казалась, что она родилась заново.

В ее голове возникало множество глупых вопросов, но вечерами, когда Эверилд оставалась одна, ее накрывали тоска и боль. Воспоминания о гнусном предательстве мужа не уходили из головы, и тогда она подошла к учителю. Он сидел в библиотеке и читал какую-то книгу.

– Учитель, я могу его убить?

Он оторвался от чтения.

– Кого? – не понял он.

– Своего мужа, может, тогда мне станет легче, – Эверилд опустила взгляд в пол, ей по-прежнему было стыдно. Она чувствовала себя грязной шлюхой, которая, казалось, никогда не отмоется от этих мерзких прикосновений дружков предателя. Вампирша на дню мылась по десять раз, но легче не становилось. – Тех, кто меня изнасиловал, – с трудом заставила она себя заговорить.

Учитель тяжело вздохнул.

– Конечно, можешь, но для начала тебе надо окрепнуть. Я понимаю, тебя жжет жажда мести, как голод жалит твое горло подобно пчелам. Но тебе пока нельзя одной выходить в люди. Я не хочу отвечать перед Советом, если ты сорвешься и выпьешь случайно ребенка. Ты же помнишь, чем чуть не закончился твой самостоятельный поход за едой.

– Да, учитель, вы правы. Я чуть не убила двухлетнего ребенка. Я, наверно, себя никогда не смогла бы простить за это убийство. Ну почему дети так сладко пахнут, что рядом с ними теряешь рассудок?

– А почему поросенок вкуснее старой свиньи? – задал он встречный вопрос.

– Потому что молод и свеж.

– Так и с кровью, кровь младенца более восхитительна, чем кровь человека средних лет. Потому что он питается только молоком матери и не ест всякую дрянь.

– Да, наверно, – Эверилд присела рядом и тяжело вздохнула, если тогда бы ее не остановил учитель, она убила бы ребенка. – Мне будет позволено узнать, что вы читаете? – перевела она тему.

– Историю вампиров, тебе тоже это будет полезно почитать. Только для начала надо освоить письмо, – сказал он и поставил перед ней кружку с кровью, достав ее из-под стола.

– Что, у вас под столом склад крови? Она же несвежая! – сморщила нос Эверилд, принюхавшись.

– Ей всего два часа. Пей, это поможет немного сдержать твою жажду, через два часа пойдем на охоту, видишь, солнце уже уходит за горизонт. Вампирша посмотрела в панорамное окно и заорала от вспышки резкой боли.

Воспоминания о той боли вернули ее в реальность, где уже ждала новая боль. Она в ужасе осмотрелась и была потрясена: ее окружала стая шелковых акул, среди них были тигровые, и одна из них отгрызла Эверилд кисть.

Она не могла поверить своим глазам, какая-то акула ей отцапала руку! Как такое возможно? Ни одному человеку это не удавалось сделать, а какая-то морская хищница реализовала мечту многих. Она потрясенно смотрела на обрубок руки, из которого текла вязкая черная кровь.

«Да чтоб ты сдохла!» – мысленно пожелала Эверилд. Вампирша сжала здоровую руку в кулак и нанесла удар ближайшей акуле, другую тварь она попыталась достать второй рукой, но новая вспышка боли заставила ее вспомнить, что правая ранена. Стая кружила вокруг нее, ища как подобраться. Три акулы достаточно осмелели и бросились в атаку, Эверилд в этот же момент ушла глубже под воду, избегая зубов природных тварей. А затем выплыла уже поодаль от них. Она еще легко отделалась и плыла прочь, гонимая первобытным страхом. Акулы остались где-то далеко.

Эверилд всплыла на поверхность и, перевернувшись на спину, позволила волнам себя баюкать. Течение увлекало ее в непонятном направлении.

Сил грести больше нет, да и кораблей всё равно не было видно на горизонте. И акулы, вроде, уже не кружили рядом. Она устала, хотелось закрыть глаза и уснуть вечным сном, чтобы этого не видеть. Это была, скорее, моральная усталость, нежели физическая.

Эверилд время от времени поглядывала на обрубок своей руки. Хотелось плакать. Что ей теперь делать, неужели она останется калекой на всю оставшуюся жизнь? Она неверяще пощупала травмированную руку и увидела пятна крови на пальцах.

– Без паники, без паники, ничего страшного не произошло, подумаешь, кисть откусили, с кем не бывает! Новая отрастет, – так успокаивала себя Эверилд, с ужасом смотря на обрубок руки.

Ее трясло, и будь ее воля, она бы впала в истерику. Эверилд втягивала и снова выпускала когти на второй руке, чтобы отвлечься от страха и тупой боли. Она почувствовала себя смертной, той слабой беспомощной девочкой, какой была одна тысяча сто шестьдесят два года назад. Это было настолько пугающее чувство, что хотелось спрятаться в песок, чтобы рядом оказались мама или учитель и ее успокоили.

Вдруг вдали замаячили корабли, и, перевернувшись обратно на живот, вампирша поплыла им навстречу. Всё равно кто там, на кораблях, даже если военные, потому что если она сейчас не окажется в обществе, то сойдет с ума от страха. Она гребла так усиленно, словно от скорости зависела ее жизнь.

Когда корабли приблизились достаточно, она заорала:

– Помогите! Я ранена!

– Человек за бортом! – раздались мужские голоса.

– Человек за бортом! Шлюпку на воду!

Когда вампирша поняла, что ее заметили, немного облегченно выдохнула и изумленно прочитала название корабля: там было выведено большими красными буквами «Кали». Неужели это ее родные пираты, она интенсивнее закричала.

– Я здесь, здесь!

Шлюпку спустили на воду, четыре матроса усиленно работали веслами. Когда они приблизились, то подали ей руку. Эверилд не отказалась от помощи и одной рукой подтянулась, вытаскиваемая пиратами.

– Ну и тяжелая вы, дамочка. Кали! – вскрикнули они.

– Боже, что с вами произошло? Что с вашей рукой?!

– Так, ничего, акула позавтракала, – слабо улыбнулась она. – Где капитан?

– У нас на корабле, «Черную чайку» потопили. Мы вышли в море и через час наткнулись на военный корабль, пришлось дать бой.

– Много погибло? – спросила Эверилд.

– Двадцать, они прикрывали капитана, пока мы переносили его носилки. Многие грудью полегли. Еще пять раненых. В целом, легко отделались. Мы как забрали всю команду, тут же дали деру. Там еще два фрегата приближались. Тот фрегат мы потопили. Спасибо «Кали», если бы не она, мы все бы полегли.

– Сегодня явно не наш день, – невесело усмехнулась Эверилд, потом встрепенулась. – А мелкий где?

– Не переживайте, с ним всё в порядке, если бы не он, навряд ли мы живыми выбрались бы. Он герой дня! Когда испанцы стали перепрыгивать на палубу «Черной чайки», мелкий бросился в гущу и многих испанцев столкнул в море, а некоторых покусал, пираты пистолями уже их добили. Так что он сегодня герой. Мы еле как его отмыли. Он весь был перепачкан в крови. Нескольких раненых он просто выпил как сироп, так был голоден. Короче, легко отделались. А вы как к акулам угодили? Мы уже думали, что вы нас не нагоните, хотели возвращаться.

Шлюпка пристала к кораблю, Эверилд подпрыгнула и одной рукой уцепилась за фальшборт, подтянулась и перекинула свое тело, тяжело упав на палубу.

– Черт, как неудобно управляться одной рукой! – выругалась она.

– Пойдемте, вас доктор осмотрит, – заботливо проговорил пират.

– Спасибо, Сильмонайк, но я сама справлюсь, – отказалась дьяволица и направилась к штурвалу.

На носу она обнаружила Красного Барда, лежавшего на носилках.

– Слава богам, ты жив! – сказала Эверилд и присела рядом.

– Что у тебя с рукой? – испуганно спросил он и попытался сесть, но стоявший неподалеку пират не дал этого сделать.

– Ах, это! Так, пустяки. Заживет. Через неделю новая рука отрастет, – отмахнулась Эверилд, не желая говорить об этом. – Где мелкий? – перевела она разговор на более интересующую ее тему.

– Плескается в бочке, позвать? – спросил неслышно подошедший Брахим.

– Нет, зачем? Пусть играет.

– Он переживал за вас, всё спрашивал, где мама. А вот и он сам! – стоило это Брахиму сказать, как раздался детский вопль. Эрик голышом бежал к Эверилд.

– Мама! Мама! – он подбежал и стал обниматься. – Мама, а что у тебя с рукой?

– А мама решила новую руку отрастить, – отшутилась вампирша.

– А это возможно? – глазенки загорелись любопытством.

– Да.

– То есть если я себе отрублю руку, у меня отрастет новая?! – в глазах ребенка проявился такой нездоровый интерес, что Красный Бард с Эверилд испугались за его душевное здоровье.

– Нет, у тебя не отрастет, – поспешила отговорить Эверилд.

– Ну, так не интересно! А почему у тебя отрастет, а у меня нет? – надулся Эрик.

– Потому что ты дампир, а я вампир. Мы бессмертны полностью, а ты – лишь наполовину. И закроем эту тему, – отрезала она ледяным голосом. Эрика пробрало, Красного Барда тоже – дьяволица явно не в духе, и под руку ей лучше не лезть.

– Мама, а кто такие дампиры? – не отставал Эрик. «И не прихлопнешь, заразу!»

– Дети вампира и человека. То есть отец вампир, мать человек.

– Получается, ты мне не родная мама? – быстро сделал вывод мелкий.

– Откуда ты такой умный взялся! – с раздражением сказала Эверилд. – Нет, не родная.

– А где мои мама и папа?

– Мать умерла, а отец тебя бросил. И вообще, забудь про них. Если даже ты найдешь отца, он тебя убьет. Мы твои родители – и всё, – едва сдерживая очередную волну раздражения, рыкнула Эверилд. Она уже жалела, что вывалила всю правду, но, увы, у них так принято – чувства детей никто не щадит, иначе они не выживут в этом суровом мире.

– Вот отличная команда – два калеки, – мрачно усмехнулся Красный Бард.

– Калека здесь одна – и то временно. Отличная команда, мы от военных ушли, мы от туземцев ушли, а от акулы с тигром уйти не смогли! – Эверилд засмеялась, Красный Бард тоже улыбнулся.

– Сильно болит? – заботливо поинтересовался он.

– Нет, так, ноет. Скорее, непривычно. Я уже забыла, что такое боль. У меня высокий порог. Чувствую себя слабой.

– Может, наркотик примешь – боль отпустит. У лекаря есть.

Эверилд сделала большие глаза и отодвинулась от Красного Барда.

– Ты смерти моей хочешь? Какие наркотики?! Нет, я ни в коем случае! Даже слышать о них ничего не хочу.

– Всё-все, успокойся, я хотел как лучше, – сдался Красный Бард.

А мелкий сидел насупившись.

– Хватит как мышь дуться на крупу. Всё равно ее тебе не дам, – строго проговорила Эверилд. «Ладно хоть не плачет, и то хлеб».

– Знаешь что, Эверилд, до меня дошли слухи, что тобой заинтересовался османский султан, а о твоей красоте и силе ходят легенды, так что нам надо быть осторожнее, а то не ровен час, он нагрянет со своей эскадрой и похитит византийскую красавицу.

– Ой, брось, вот ему больше заняться нечем. У него целый гарем этих красавиц. Да посмотри – какая я красавица с отрубленной рукой? Страх божий – и только, – Эверилд засмеялась.

Красный Бард приподнялся на своих подушках.

– Не смей так говорить, слышишь меня? Твоя покалеченная рука нисколько не портит твоей красоты. Поняла?

– Да поняла я, поняла! Лежи, а то раны откроются, – она фыркнула и отвернулась от Красного Барда, посмотрев на море, на пробегающие волны и летающих рыб. Ни о чём не хотелось думать, вообще хотелось сдохнуть. «Ну что я буду делать, если рука не отрастет? Как буду жить с одной рукой?..»


Глава 15. Темный Эрик

Эверилд сидела неподвижно уже с час, не желая ни с кем разговаривать, рука ныла, и это потихоньку начинало приводить ее в бешенство.

– Эверилд, ты случайно не хочешь одеться?! – возмущенно сказал Красный Бард.

– А? – вампирша растерянно посмотрела на капитана.

– Я говорю, ты одеться не хочешь? Пираты на тебя уже смотрят голодными взглядами.

Эверилд осмотрела себя, и правда, она была обнажена. Ее настолько поглотили мысли о своем увечье, что весь мир перестал существовать.

– Да и мелкого ты чему учишь? Он уже, глядя на тебя, раздетый по палубе бегает. Имей совесть, в конце концов.

– Какая совесть у пиратов? Я даже такого слова не знаю.

Эверилд поднялась, и в этот момент раздался крик марсового:

– Корабль на горизонте!

Эверилд вздрогнула и устремила взгляд вдаль, но никакого корабля не видела, хоть убей.

– Плывет с востока, походу дела, это торговое судно! – продолжал докладывать марсовой.

Вампирша посмотрела на восток, действительно, оттуда плыл торговый корабль под французским флагом. А там что еще? Она поставила руку козырьком, чтобы солнце не слепило глаза.

– Там рядом с ним какая-то канонерка плывет! – крикнула она.

– Всем занять свои места! – прозвучал приказ капитана.

Пираты даже не подумали шелохнуться, многие смотрели на Эверилд. Она спокойно сказала:

– Что вылупились? Никогда голой бабы не видели?

Пираты вздрогнули и неохотно отправились по делам. А тем временем вампирша обратилась к Красному Барду.

– А может, ну ее, одежду я имею в виду – голая к ним, и они сразу все сдадутся. Не каждый день увидишь такое зрелище: однорукая женщина с ребенком на руках стоит голая на палубе и нагло на них смотрит. Пока они зевают, другие корабли пойдут на сближение, и мы их возьмем на абордаж. Отделаемся малой кровью.

– А что, идея хороша. Вот только я умру от ревности, – заметил Красный Бард.

– К кому? К этим солдафонам? Не смеши меня! – с каким-то презрением сказала она. – Эрик! Эрик! Иди ко мне, будем торговое судно захватывать!

Эрик вынырнул из-за какой-то бочки.

– А как мы будем его захватывать?

– Я буду тебя держать здоровой рукой, стоя на носу. А дальше увидишь, что будет, – в глазах Эверилд заплясали дьяволята.

– Ты вообще когда-нибудь унываешь? – не удержался от вопроса Красный Бард.

– Нет. Хотя, вон, сидела целый час, унывала, а здесь веселье наметилось. Неужели я его пропущу? Не подразнить мужчин – это грех!

– Однажды эти мужчины тебя изнасилуют.

– Ха, сначала пусть справятся со мной и моим малышом, а потом посмотрим, кто кого изнасилует, – Эверилд скривила губы в злорадной улыбке.

– Не хватает одного штриха, – заметил Красный Бард.

– И какого?

– Накрасить губы кровью. И всё равно я требую, чтобы ты оделась. Мужчины не смогут нормально вести сражение, когда голая баба расхаживает по палубе.

Эверилд покачала головой.

– Сражаться не придется, вон, смотри, корабль приближается, и рядом с ним какая-то канонерка, неужели патруль? – Эверилд нахмурилась.

– Если это так, то нам несдобровать.

Красный Бард поднялся, несмотря на протест Эверилд.

– Вон, канонерка отстала и двинулась в другом направлении, – заметил он и одарил Эверилд ледяным взглядом. – Я приказываю тебе одеться, женщина!

– Приказывать мне может только Совет, – сказала как отрезала Эверилд.

– Значит, мнение твоего мужчины тебя не волнует, – он потемнел лицом и ударил ее, но та легко отклонилась. – Я выкину тебя за борт вместе с твоим дьявольским отродьем! – процедил он сквозь зубы.

– Можешь приступать прямо сейчас, – сказала она холодным повелительным голосом. – Могу тебе помочь. Только пираты тебя разорвут на части, в основном туги.

– Здесь с тобой не поспоришь. Они фанатеют от своей богини.

А дальше стало не до разговоров, корабль приблизился достаточно для бортового залпа.

– Огонь! – приказал капитан.

Когда дым развеялся, Эверилд стояла обнаженная на капитанском мостике с ребенком в одной руке.

Залпа с вражеского корабля не последовало, всё внимание было приковано к вампирше.

Остальные два корабля флотилии пошли на сближение и зажали торговое судно.

– Абордаж! – заорали морские певцы, прыгая на палубу вражеского корабля.

Они рубили саблями направо и налево; как и говорила Эверилд, корабль сдался без боя. Они перебили всех матросов и взяли пленных, среди них были даже знатные дамы.

Пираты грабили судно, перенося золото и серебро на свои корабли. Это дело заняло пару часов, а потом они взорвали торговое судно.

На кораблях начался пир: помимо золота обнаружили несколько бочонков рома. Солнце клонилось к закату, Эверилд сидела в своей каюте и учила мелкого играть в шахматы.

Красный Бард с ней не разговаривал, а вампирша не собиралась просить прощения.

Они спокойно плыли всю ночь, а наутро вахтовые заорали.

– К оружию! К оружию!

Эверилд первой выскочила на палубу, мелкий бежал за ней.

– К оружию, нас окружили!

– Проклятая канонерка! – выругался кто-то.

Пираты забегали по палубе, и завязалось сражение. Три пиратских корабля отвечали залпом на залп, выстрелом на выстрелы. «Гроза морей» потонула, потом, через час, – «Флейта». На плаву оставалась только «Кали». Враги несколькими выстрелами сбили мачту, разбили фальшборт.

– Сдавайтесь, или мы пустим ваше суденышко на дно! – крикнул в рупор капитан вражеского корабля.

– Иди к черту! – огрызнулся Красный Бард.

– Эверилд, сдавайся, и твой ребенок не пострадает, – добавил слишком бледный для человека вражеский капитан.

«Неужели это вампиры?» – на лице Эверилд отразилась паника.

Вампирша подошла к Красному Барду и, положив руку на плечо, сказала:

– Красный Бард, они пришли за мной, нам лучше правда сдаться. Среди них вампиры солнечного затмения, и я их насчитала около десяти, еще неизвестно, сколько прячется в трюме обычных вампиров, – Эверилд посерела.

– Что им надо?

– Меня с ребенком, – прошептала Эверилд.

– Я не отдам вас без боя.

– Его не будет, – спокойно произнес голос за спиной. Эверилд с Красным Бардом вздрогнули и обернулись: трое вампиров стояли рядом с ними. Еще с десяток перепрыгивало с кормы на палубу. Когда они успели так близко подойти?

Она услышала вопль Эрика и резко обернулась – высокий вампир в широкополой шляпе, одетый в желтые шаровары и рубашку, держал Эрика, тот царапался, кусался, изворачивался, и тогда мужчина шлепнул его по пятой точке. Эрик взвыл и заплакал.

– Прекрати вертеться, иначе я тебя придушу, щенок.

Он приставил кинжал к сердцу ребенка.

– Сдавайтесь, и Эрик останется жив, – повелел вампир, прямо смотря на Эверилд.

Палубу заполнили бледнолицые, а этот мужчина с пепельными волосами и твердым властным взглядом ей казался знакомым.

– Сдавайся и уйми своих пиратов.

Эрик испуганно смотрел на всех.

– Ты слышишь, однорукая вампирша? – с презрением добавил второй вампир низкого роста с козлиной бородкой, в треуголке и черном плаще.

– Хорошо, мы в вашей власти, – покорно сказала Эверилд, прекрасно осознавая, что против мужчин своей расы бессильна, как и любая женщина.

– Умница. Вы и Эрик идете с нами, а остальных убить! – приказал вампир и победоносно развернулся, несколько вампиров солнечного затмения последовали за ним, охраняя его как королевскую особу.

– Ты идешь?! – ее грубо толкнул вампир. Эверилд кивнула. Она покорно пошла за своими пленителями.

Всё возвращается, несколько дней назад сама убила ребенка, а теперь могут убить ее ребенка, и она бессильна. Ей ни за что не справиться с мужчинами-вампирами. Они сильнее ее во сто крат.

Эверилд покорно перешла на вражескую палубу и, только оказавшись на чужом корабле, нашла в себе силы обернуться, увидев, как вампиры чинили расправу. Красного Барда уже не было видно.

– Что вы со мной сделаете, Ваше Высочество? – обратилась она к мужчине с пепельными волосами.

– Рад, что меня узнала. Вы с Советом думали, что я мертв?

– Нет, не думали, но найти ваших следов не могли, принц Эрик.

– Ха-ха, еще бы. Я такой же бессмертный, как вся эта кучка вампиров из Совета, и они дорого заплатят за смерть моего отца. Они убили короля, но забыли убить его наследника. Он обратил меня за пять лет до переворота, обучал премудростям правления, сказав, что устал править и хочет покоя. Они могли бы попросить отдать власть, а вместо этого устроили переворот. Я бежал со своими верными слугами. А теперь вернулся, чтобы отомстить. Они будут мучиться в серебряных тюрьмах от боли и жалости к себе. И тебя ждет такая же участь, если ты не присоединишься ко мне.

– Что вы сделаете с моим сыном? – спросила Эверилд, пропустив мимо ушей все его слова.

– Если ты будешь себя хорошо вести, то он останется жить. Этого более чем достаточно, – спокойно заметил принц.

– Недаром тебя прозвали Темным Эриком. Эрик Дарт, – заметила вампирша.

– Недаром, – согласился он.

## Часть 2. Расцвет Османской империи. Глава 1. Темный визирь

Темный Эрик посмотрел на двух вампиров:

– Мухаммед и Али, сопроводите нашу пленницу в каюту, пусть ей помогут одеться. А ты, Фарух, распорядись остальными пленными. У нас сегодня богатый улов, – Эрик довольно потер руки.

– Позвать евнуха, пусть ей займется, – заметил Али, молодой вампир с алыми глазами, одетый в шаровары оранжевого цвета, белую рубашку с красным кафтаном поверх. – Джафар, займись рабыней, – крикнул он.

– Я вам приказал ее отвести. Или вы хотите, чтобы она его прикончила? – холодно поинтересовался Темный Эрик, и вампир потупился.

– Простите, господин. Идемте! – обратился он уже к Эверилд. Та кивнула и двинулась вслед за парнем.

– Давно тебя обратили? – спросила она у молодого вампира.

– Женщине не положено задавать вопросы, – холодно отрезал он.

Они спустились на палубу ниже, и Али раскрыл перед Эверилд дверь в просторную каюту. В ней было всё необходимое для женщины: зеркало, косметика, удобная навесная кровать, большой стол из красного дерева, его еще называли драконьим.

– Сейчас я позову Лакши, она поможет вам одеться, – сказал мужчина и вышел.

Эверилд обессиленно опустилась на кровать, и слезы побежали сами собой. Хотелось все крушить, ломать.

– Это просто какое-то проклятие. Ну почему все мои любимые люди погибают не своей смертью? Почему мне так не везет? Словно я проклята. Сначала умерла Лейла, моя первая девушка, потом Давид, мой второй муж, потом Аслан, Кира, Кристина… Этот список можно продолжать до бесконечности. И вот Красный Бард тоже погиб не своей смертью!..

Она утерла слезы, заслышав шаги. В каюту, как и ожидалось, вошла вампирша. Эверилд заметила у входа двух приставленных к ней вампиров, достаточно мощных, от них так и веяло силой. Она внутренне поежилась – от таких сторожей не сбежишь.

В каюту вошла полненькая вампирша невысокого роста, со стянутыми в хвост черными волосами. Карие глаза смотрели с сочувствием, одета она была по-восточному: красная туника, черные шаровары, на ногах, на взгляд Эверилд, очень неудобная обувь на высокой деревянной платформе. Вампирша в руке несла охапку вещей.

– Давайте, госпожа, я вам помогу одеться. Как вы оденетесь, вас навестит принц Эрик, – она по-доброму улыбнулась.

Служанка принесла несколько видов одежды разных цветов. Чего там только не было! Красные женские шаровары, белые, черные, фиолетовые и розовые туники. Эверилд задумчиво смотрела на то, что ей подавала вампирша. Среди вороха вещей она заметила прозрачную накидку жемчужного цвета, рядом лежали красная туника и желтые шаровары. Эверилд забрала этот комплект одежды и попросила служанку помочь ей одеться: тяжело это делать, когда корабль качает на волнах. Лакши помогла.

– Вам очень идет, не хватает только сережек для полного комплекта! – защебетала служанка.

– Благодарю, – сказала Эверилд, в этой одежде она себя ощущала лучше, уютнее, она давала ощущение мнимой защиты.

– Принц Эрик сказал, если вы будете себя хорошо вести, то еще больше вам предоставит вещей, – Лакши поклонилась и вышла из каюты, а ровно через пять минут зашел Темный Эрик.

– Ну что, как ты устроилась? – обманчиво расслабленным голосом спросил он, заняв стул напротив нее.

– Хорошо. Где мой сын? И что будет со мной? – спокойно спросила вампирша, смотря прямо в черные, как омут, глаза Темного Эрика.

– Все зависит от тебя, если ты будешь себя хорошо вести, то будешь купаться в золоте и жемчуге с алмазами, а если будешь себя вести плохо, я не знаю, что с тобой будет. А что касается твоего сына, то он в порядке. Он получит блестящее военное образование, если мать будет разумна, а так – умрет. В принципе, это будет достаточное наказание для тебя. Я наслышан о твоей слабости к детям.

– Куда меня везут?

– Как тебе сказать… К самому султану, – Темный Эрик немного помолчал и добавил: – Имей в виду, если хоть один волос упадет с его головы, я прикончу Эрика. Усвоила?

– Более чем, мой грозный правитель, – насмешливо сказала Эверилд.

– Эрик останется у меня в заложниках до тех пор, пока ты не пройдешь по золотому пути султана и не станешь его фавориткой. Тебе придется хорошо постараться, там, в гареме, более двух тысяч претенденток на его сердце и руку, но он должен выбрать тебя.

– Я в постели султана? С чего это? – подозрительно спросила Эверилд.

– Султан тебя возжелал. Знаешь, о твоей красоте ходят легенды. Хотя не каждый мужчина тебя назовет красивой, – спокойно заметил Темный Эрик.

– А мой ребенок?

– Гарант твоего полного повиновения. Султан его не убьет, если ты боишься за это, но зато убью я, если ты меня разочаруешь. Хотя у нас не принято убивать детей.

– С каких пор вампиры стали служить кровяным мешкам? – с презрением спросила Эверилд. Этот мужчина ее воистину пугал, его спокойный взгляд, текучесть движений, а как держится! Словно хозяин всего мира.

– С тех пор, как я задумал масштабное восстание, а для того, чтобы содержать армию, нужны средства.

– Кому, вампирам? – насмешливо спросила она.

– Да, мы не только хотим есть, но и развлекаться, и спать с красивыми женщинами, а на их содержание нужны деньги. Много денег. Ну, что-то я отвлекся, твоя задача – за два года покорить сердце султана окончательно. Тогда он станет полной марионеткой в наших руках. Ты спросишь, почему я ментальными способностями не воспользуюсь? Потому что, во-первых, я не хочу повредить его мозг. А во-вторых, мы с ним отлично сдружились, но этого мало для полной победы. Он полностью будет покорен только женской воле, и его женщиной должна стать ты, если хочешь еще увидеть своего сына. А если ты будешь себя хорошо вести, я предложу тебе больше.

Эверилд насмешливо спросила:

– Больше, чем он?

– Намного больше, – прошептал Темный Эрик, усмехнувшись. – Если ты встанешь на мою сторону, то я тебе предложу вампирский трон.

Эверилд рассмеялась и, утирая слезы, сказала:

– Ты всерьез полагаешь, что Совет тебе позволит захватить власть?

– Он мне ее принесет на блюдечке с золотой каемочкой. Потому что такой армии, какую я создаю, не было никогда за многие сотни лет.

– И что в ней такого уникального?

– Все ее воины рождены в лунные и солнечные затмения, чем тебе не сила?

Эверилд призадумалась.

– И сколько у тебя их?

– Около трех тысяч.

– Не так много.

– Согласен, не так много, но это первоклассные воины и менталисты, из них около пятисот рожденных в полное лунное и солнечное затмения. Как и ты, между прочим.

– И что из этого следует? – включила Эверилд дурочку.

– А то, что они сильные менталисты, офицеры армии. А еще ты – одна из них. Я давно за тобой слежу, Эверилд. С момента твоего обращения, когда твой учитель тебя представил первый раз. Ты лежала в агонии, вся потная, горячая, стонущая. Отвратительное зрелище, скажу, но, увидев, какой ты обладаешь силой, я велел ему готовить из тебя воительницу, но не открывать карты, для каких целей ты создана. И он тебя готовил, обучая всему необходимому. Он давал тебе науки, преподавал письменность, историю, математику и, самое главное, обучал военному делу. Правда, в последнем ты не преуспела, но сделала в Японии в 1200 году шикарную карьеру гейши. Для меня всё еще загадка, как ты умудрилась попасть в закрытую страну, видимо, некоторые уроки не прошли даром. Мы позволили тебе вариться в собственном соку, состоящем из боли, горя, любви и запретной страсти. Это именно я тебя навел на амазонок. Я помог реализовать твою мечту, помог почувствовать себя свободной женщиной. Учитель тебя воспитывал со всей строгостью того времени. Но ты должна была пройти этот путь от раболепной овцы до пробуждения своей истинной сущности. Да, он был тяжел для тебя. Сколько раз ты пыталась убиться после очередной потери любимого человека? Сколько раз ты сбрасывалась со скалы, резала вены и пыталась сгореть заживо? За этим воистину было интересно наблюдать. И спустя полторы тысячи лет я получил идеальную королеву, богиню, воительницу. Даже твое фееричное появление в дыму обнаженной и с ребенком показывает всю твою бунтарскую натуру… Ты всегда меня восхищала. Когда-то ты была истеричной девчонкой с кандалами на руках, а превратилась в свободную женщину.

– Ты убил моего любимого человека и после этого смеешь надеяться, что я стану твоей королевой?

– Ах, да, как же я забыл, что нормальным отношениям с мужчиной-вампиром ты предпочитаешь отношения с едой, но они не смогут подарить тебе даже долю той львиной страсти, которой обладает вампир. Тебе всегда приходится думать, как не повредить его хрупкие кости, а здесь не придется. Ты узнаешь, что такое настоящая страсть, секс, где можно всё. Тебе стоит только решиться. Но это потом, а пока ты мне нужна в постели султана, смертного человечка, как ты любишь. Подумай, чего ты себя лишила, отдаваясь людям, – Темный Эрик это проговорил с такой глубокой страстью, что Эверилд пробрало до мурашек.

– А чем тебе не нравятся другие вампирши?

– Одни слишком глупы и раболепны, а другие – циничные суки. Ты что-то между. Ты знаешь цену любви и, самое главное, не разучилась любить. Только это тебя делает привлекательной в моих глазах. Я из первобытных вампиров, а они всегда боготворили женщину. Она была у них кем-то вроде богини. Да не смотри на меня так, малышка. Лучше подумай, что ты приобретешь, согласившись следовать за мной, и что ты потеряешь, примкнув к Совету, – с этими словами принц Эрик вышел из каюты, оставив Эверилд наедине с ее мыслями.

## Глава 2. Рабыня

Эверилд сидела и болтала ногами, думать не хотелось совершенно, да и зачем, за нее давно всё решили, предопределили ее судьбу, ведь принц Эрик это ясно дал понять.

– Черт возьми, как же чешется рука! – выругалась она, удерживаясь от соблазна ее почесать. Сейчас самым лучшим решением было бы погрузиться в летаргический сон и позволить руке отрасти, не затрачивая ресурсы организма на передвижение тела и переваривание еды. Но как она может уснуть, когда малыш Эрик в такой опасности? Где гарантии, что принц Эрик не врет? А если ее сына уже отправили к акулам на съедение?

В каюту постучали, и приоткрылась дверь.

– Принц Эрик велел вам передать литр крови, – сказала Лакши. Она прошла в каюту и поставила бутылку на стол, рядом поставила вторую. – В этой кровь. А в этой вино, которое поможет вам держать организм в тонусе. Принц Эрик сказал, чтобы я проследила, как вы всё это пьете.

Эверилд тяжело вздохнула и взяла бутылку с кровью, откупорила зубами и залпом опрокинула. Вкус был так себе, но жить можно. Вторую откупорила и тоже опрокинула залпом.

– Вот и хорошо, а еще принц Эрик сказал, что вам лучше поспать до прибытия в порт Константинополя. Там мы будем через шесть дней. Еще он просил добавить, если вы до конца плавания восстановите свою руку, он позволит увидеть Эрика чуть раньше, чем обещал, покажет сына перед отправкой во дворец. Вы должны блистать своей красотой. Так что поспите, госпожа, а я присмотрю за вашим сыном, чтобы его никто не обидел. Он очень по вам скучает. Уже второй час крушит каюту и требует показать маму, – вампирша хихикнула в ладошку.

И правда, Эрик крушил всё в каюте, топал ногами, требуя позвать Эверилд. Когда Темный Эрик вошел в детскую каюту, чтобы проведать его, в него полетела хрустальная ваза, но принц успел закрыть дверь, и она разбилась об нее.

– Эрик, если ты перестанешь бушевать, я покажу тебе маму, – раздался приглушенный голос из-за двери. Эрик на миг затих.

– А почему я должен тебе верить? – спросил он высоким голосом, в нём читались властные нотки, видимо, от матери научился.

– Потому что дядя Эрик никогда не врет и держит свое слово. Ты позволишь мне войти?

– Заходи, но если ты обманешь меня, я убью тебя серебром! – пообещал ребенок, помня, как мама морщилась при виде серебра. Однажды он даже спросил, почему мама не любит серебро. Оказалось, оно причиняет боль.

Темный Эрик осторожно приоткрыл двери, заглядывая одним глазком внутрь. Когда он убедился, что мелкий не собирается бушевать, открыл двери нараспашку и вошел в каюту. Эрик учинил знатный погром, и от кого он таким дурным манерам научился? Стол был разломан на несколько кусочков, подвешенная кровать сорвана с петель, из шкафа были выкинуты все бумаги и разорваны на мелкие части. Ладно, там не было ничего важного.

– Эрик, позволишь к тебе подойти? – спросил тезка.

– Зачем? – с подозрением посмотрел ребенок снизу вверх.

– Хочу тебе показать маму, – добродушно сказал принц Эрик.

Мелкий на него недоверчиво уставился.

– Я обещаю, что не причиню тебе никакого вреда, – продолжал уговаривать принц Эрик.

– Хорошо, ты можешь подойти, но имей в виду, я вооружен, и если ты обижаешь маму, я сделаю тебе больно! – властно проговорил мальчишка, что не могло не позабавить принца.

– Хорошо. Я уже тебя боюсь. Позволено мне будет вас, Эрик, взять на руки?

– Я могу пойти сам, – возразил Эрик.

– У тебя изрезаны все ноги, будет больно.

Эрик недоверчиво уставился на свои ноги, и принц в этот момент наклонился и поднял его на руки.

– Не переживай, эти ранки затянутся через пять минут. Разве тебе мама не говорила, что стекло бить нельзя, можно порезаться?

– Нет, не говорила. Я до сегодняшнего дня не бил стекло.

У Эрика слипались глаза, он устал и хотел спать и есть.

– Пойдем, посмотрим на спящую маму. А потом я тебя покормлю вяленым мясом или кровью – на твой выбор, – проговорил принц Эрик, неся мелкого на руках, переступая через битое стекло.

– А есть пудинг? – лениво спросил Эрик, потирая глаза.

– На суше я куплю тебе большой шоколадный пудинг, – пообещал принц Эрик.

Они поднялись на палубу и прошли в каюту Эверилд, он осторожно приоткрыл дверь, вампирша спала, как он и ожидал.

– Только тихо, не разбуди маму, – шепнул принц Эрик и вошел в каюту. Эверилд спала на кровати, скрючившись.

– А почему она спит?

– Видишь, у нее не хватает руки. Чтобы она быстро отросла, надо много спать, – объяснил принц Эрик.

– Но она обычно не спит.

– Сейчас особый случай. Всё, убедился, что с твоей мамой всё в порядке?

Мелкий закивал.

– Теперь ты будешь себя хорошо вести? – строго спросил принц Эрик, прикрывая двери в каюту вампирши.

– А когда я смогу ее увидеть в следующий раз? – задал Эрик встречный вопрос.

– Таких умных детей я еще не встречал. Эрик, ты развит не по годам. Когда прибудем на сушу, тогда я позволю тебе с ней встретиться, и то при условии, если ты будешь послушным, – принц Эрик сурово посмотрел на малыша.

– Мама меня назвала в честь твоего отца, – не стал отвечать Эрик.

– Знаю. Не уходи от ответа.

– Я буду тебя слушаться, если ты не будешь обижать маму, – сказал он и заерзал в чужих руках. – У тебя холодные руки, мне холодно.

– Хорошо, договорились, потерпи немного, я тебя накормлю и положу спать под теплое шерстяное одеяло, – мягко проговорил принц Эрик. Он отнес мелкого на кухню, где накормил солониной, вяленой рыбой и кровью одного пленного. – Теперь ты сыт? – заботливо поинтересовался он. Но Эрик уже спал у него на руках.

Принц Эрик тепло улыбнулся, когда-то давно у него рос такой же сынишка, но Совет его убил. Увы, Эрик тогда был далеко от сына. Он отнес ребенка к себе в каюту и засел за документы, составляя отчет для султана.

Он долго раздумывал, писать ли ему о добытой рабыне, но, поразмыслив немного, решил сделать сюрприз. Да и где гарантия, что за неделю рука восстановится? Может потребоваться больше времени. Когда он закончил писать отчет, Эрик заворочался в постели.

– Мама! – позвал он и открыл глаза, потом резко сел, потирая их кулачками. Принц Эрик умилился этому сонному малышу.

– Доброе утро, как спалось?

– А где мама?

– Спит в своей каюте. Скоро мы прибудем в порт Константинополя.

– А что такое Константинополь? – загорелись любопытством глазки Эрика.

– Столица Османской империи. Город, куда мы плывем. Могу тебе показать картинки с городом.

Эрик спрыгнул с кровати и подошел к принцу.

– Показывай! – велел он, забираясь на коленки.

Эрик достал несколько карточек с нарисованными городскими пейзажами. Ребенок с интересом их рассматривал.

– Там красиво… Я хочу есть! – потребовал малыш.

– Сейчас пойдем, я раздобыл тебе немного десерта, – сказал принц Эрик и подмигнул мелкому.

– Шоколадный пудинг? – спросил он.

– Он самый, захватили на вражеском корабле, – принц улыбнулся и потрепал мелкого по волосам. – Сам пойдешь, или тебя на руках понести?

– Сам пойду, – сказал мальчишка и спрыгнул с колен принца. Вампир неохотно поднялся и двинулся к выходу. Они прошли на кухню, и там принц напоил мелкого крепким вином и накормил шоколадным пудингом.

– Сегодня крови не будет. Мы больше не можем убивать пленных, придется терпеть до суши. Хотя мы постараемся по пути захватить корабль с пиратами, – сказал он.

– Жаль, а мама бы раздобыла мне крови! – и он показал принцу язык и дал деру.

– Вот негодник! – смешливо выругался принц и побежал за мелким.

Они так носились по кораблю около двух часов, пока дампир не выдохся и не затребовал мяса.

– Думаю, я смогу тебе немного сцедить крови у пленных, – сказал принц Эрик. – Али, присмотри за мелким, а я схожу за кровью, – ментально приказал он, уже спускаясь в трюм, набитый рабами и женщинами. Вампир сцедил немного крови и покинул их. Эрик с наслаждением выпил стакан и всё равно затребовал мяса.

– Мама проснется, и мы с ней пойдем на охоту, – сказал Эрик.

Принц на это промолчал – зачем расстраивать ребенка? Он всё равно в конце пути планировал забить нескольких пленных, чтобы дать напиться Эверилд, да и, как ни крути, мелкого всё равно надо кормить кровью. А пленных у них море. Правда, у них кровь плохая, но в море с этим ничего не поделаешь, поди, не заработает себе несварение желудка.

## Глава 3. В Константинополе

Эверилд проснулась от отсутствия качки. Она лежала на большой мягкой кровати с балдахином, полог был отброшен, в комнате царил полумрак.

Она села на постель и сонно осмотрелась, голова кружилась, и к горлу подступила жажда, обжигающая огнем. Вампирша сглотнула ком и осмотрелась. Она находилась в большой просторной комнате с мраморным полом, на стенах висели восточные ковры, у изголовья стоял тазик с розовой водой для умывания, в нишах курились ароматные свечи, распространяя по комнате запах сандалового дерева. Тошнило, во всём теле ощущалась слабость. Эверилд посмотрела на свою поврежденную руку, она почти восстановилась, осталось отрасти кончикам пальцев, на это уйдет пара часов, если она в ближайшее время не раздобудет еду.

Вампирша поднялась, лениво потянулась и посмотрела в большие панорамные окна, они были задернуты тяжелыми бархатными шторами цвета красного вина. Эверилд подошла к окнам, обходя стол со всякими женскими штучками. Чего там только не было: крема, масла и разные смеси непонятного назначения. Всем этим ей предстояло научиться пользоваться. Она раздвинула тяжелые занавески и выглянула в окно, там цвели апельсины, лимоны, виноград, гранаты и многое другое. Слева от окна, в самом углу, журчал фонтан с кристально чистой водой, а у второго окна, также в углу, находился фонтанчик с вином. Желудок сводило, хотелось есть, горло саднило от жажды. Вдруг она уловила знакомый аромат ржавого железа, а затем услышала мычания. Эверилд на цыпочках двинулась на звук и распахнула двери. Вот это подарок – на полу лежали пять упитанных, связанных веревками мужчин.

– Вот это удача! – воскликнула она и набросилась на ближайшего пленника, навалилась всем телом и впилась в сонную артерию, он брыкался, пытаясь сбросить вампиршу, но тщетно – силы были не равны, да и связанные руки и ноги мешали.

Она за полчаса выпила пятерых и, сытно рыгнув, с удивлением посмотрела на свою травмированную руку: она полностью пришла в норму, правда, пальцы плохо гнулись, да сама кисть казалась деревянной, надо будет раздобыть железное кольцо и разрабатывать руку. Ну, или для начала резиновое, хотя оно не для вампиров. Эверилд тупо уставилась на трупы и только сейчас заметила еще пятерых мужчин, они жались к углам и смотрели с ужасом, мыча. Рты у них были закрыты кляпами. Вампирша прислушалась к себе и сказала:

– Пожалуй, я вас оставлю на завтра. Вы, случайно, не знаете, кто обо мне так позаботился? Что-что вы там мычите? Говорите пощадить вас, вы больше так не будете? Ну даже не знаю, я так голодна… Не уверена, что готова быть милостивой, да вы еще кому-нибудь расскажете. Увы, никак не получится вас освободить, уж простите. Кстати, не знаете, какое сегодня число? А день? Что-что, я вас не понимаю? А, пятое января тысяча шестьсот восемьдесят третьего года. Замечательно. Кстати, вы, случайно, не знаете, где мой сын? Странно, сегодня весьма жарко, ах, хотя о чём я? В Константинополе всегда жарко в январе, или я что-то путаю. Надо спросить у Темного Эрика. Что, вы его знаете? Как ни странно, я его тоже знаю. Он забрал у меня ребенка. Представляете, какой подлец! Ну ладно, мне некогда с вами разговаривать, надо на разведку сходить. Должна же я выяснить, где оказалась. Да и где этого Темного Эрика духи носят. А вы пока сидите, я еще вечером к вам загляну на ужин. Завтрак получился великолепный, если бы я раньше знала, что на моей родине водятся такие упитанные мужчины как вы, давно бы вернулась. Да-да, я здесь родилась полторы тысячи лет назад. Вы же знаете, что это бывшая столица Византии? По вашим лицам вижу, что знаете. Ну вот и замечательно. Я здесь родилась много лет назад, была дочерью ремесленника, но я гляжу, вам не интересно. Ну, раз так, то я пошла.

Эверилд потянулась как кошка, бросила на них сытый взгляд и вышла из комнаты, чтобы наткнуться на рабыню Лакши.

– О, я рада, госпожа, что вы проснулись. Нам пора одеваться и идти в баню, а то от вас воняет за три километра. Ладно, не делайте большие глаза, шучу я. Кстати, как ваша рука? Восстановилась? Это здорово. Вот Темный Эрик обрадуется, а то он всё переживал за ваше увечье.

– Где этот подлец, я ему выдерну ноги, – холодно проговорила Эверилд.

– Принц Эрик? Он у себя в кабинете, просил не беспокоить. А вам надо привести себя в порядок, скоро Темный Эрик вас представит султану. За сына не переживайте, с ним всё в порядке. Вы проспали чуть больше, чем трое суток. Ну, довольно разговоров, пойдемте в баню, вас там ждет евнух, – сказала Лакши, доставая из шкафа халат. Она поднесла его Эверилд.

– Пока я не увижу сына, никуда не пойду.

– Ну, госпожа, прекратите так нервничать. Принц Эрик освободится только через два часа и тут же вам покажет ребенка. Но при условии, если вы пройдете все процедуры, запланированные на сегодня, только тогда он вам приведет Эрика поиграть. Вы же не хотите дальше заставлять своего сына переживать. Он плачет и просится к вам. В последние часы он совсем неуправляем, кусается, царапается, ведет себя как дикий зверь и зовет вас. Так что в ваших же интересах привести себя в порядок. Кстати, должна заметить, у вас шикарные волосы, правда, слишком короткие. У вас вши были, да? Вы поэтому так обрезали волосы?

– Какие вши, я давно не ведаю такой проблемы! Вши к нам не липнут – уж слишком отвратная у нас кровь. А волосы почему обрезала, потому что решила стать пираткой, сама ведь знаешь, что на корабль женщину не берут, мол, это к беде. Я так понимаю, Эрик тебя недавно принял в свои ряды? Тебя выдает голодный взгляд в сторону каморки, где лежат пленные. Кстати, да, прикажи кому-нибудь вынести трупы, иначе скоро здесь реально будет вонять, и никакие ароматные свечи не спасут. Сегодня слишком жарко, поэтому трупы очень быстро начнут разлагаться.

– Хорошо, госпожа, я попрошу Адама вынести трупы, ну что, идем? Иначе принц Эрик придет в ярость и меня накажет, и вообще отстранит от должности. Вы же не хотите, чтобы на мое место привели опытную вампиршу? – сказала женщина, семеня к выходу.

– Нет, не хочу, ты мне нравишься, – успокоила Эверилд, и они через мраморный коридор отправились в хамам. У входа в парилку их ждал двухметровый мужчина. Эверилд принюхалась – человек.

– М-м, не боятся, что я его покусаю?

– Не покусаете, там вас будут парить две вампирши. Им приказано попарить вас как следует, заодно и проконтролировать, – просветила женщина. И правда, стоило только войти в баню, как она сразу заметила двух стройных и гибких вампирш.

– Добро пожаловать на родину, – сказала самая молодая, ей на вид было лет двенадцать. Грудь до конца еще не сформировалась, ну и уже не сформируется. Про таких девушек говорят – доска. А вторая была ровесницей Эверилд, ей было лет пятнадцать–семнадцать, черные влажные волосы собраны в пучок, сама она обнажена полностью. Полные округлые бедра – фигура у нее была что надо, даже Эверилд меркла на ее фоне.

– Ложитесь на нижнюю полку, мы пока вотрем масла в вашу кожу. Как ваша рука, больше не болит? Гляжу, отросла полностью, поздравляю вас с обновленной конечностью.

– Благодарю, – Эверилд состроила гримасу отвращения.

Вампиршу помыли, затем приготовили ванночку из лепестков фиалки, гибискуса, дальше нанесли маску из глины на волосы, подержали минут десять, смыли. После этого волосы становились жесткими, и, чтобы их смягчить и придать блеска, использовали настои из мальвы. Эверилд разморило, все мысли куда-то подевались, она впервые в жизни наслаждалась тем, что за ней ухаживают. Они еще наносили маску из хны с перемолотыми орехами, растительные масла и много-много другого. Потом они обмазали глиной тело, и Эверилд так лежала некоторое время. Когда с гигиеной было покончено, ей дали немного перекусить щербетом, рахат-лукумом и орехами. Эверилд всё это съела, запивая пуншем.

Затем ее отправили на массаж, там она провела час, пока евнух разминал ее тело. Он дал ей эспандер и сказал разрабатывать руку, показал несколько упражнений и отправил отдыхать.

Эверилд надела черную рубашку, черную тунику и шаровары, наряжаться не хотелось совершенно. Вообще ничего не хотелось, было желание забиться в угол и горевать по Красному Барду. Будь ее воля, она бы купила себе домик в провинции и поселилась там с Эриком, они бы жили спокойно, горя не зная. Она смогла бы его всем обеспечить. А что ее ждет сейчас? Война с женщинами султана за его внимание – она ей была не нужна. Ей, откровенно говоря, было плевать на султана, единственное, что она еще хотела, это прогуляться по своей родине и посмотреть, насколько мусульмане изменили Константинополь.

Она раздвинула шторы и с тоской смотрела вдаль. Как хотелось вернуться в Византию, бегать беззаботно по улицам с мальчишками и девчонками. Она еще помнила этот город, а сейчас здесь наверняка понатыканы мечети, и только собор святой Софии сохранен как историческое достояние. Символ начала новой эпохи, когда жизнь должна была измениться.

«Когда достроят храм?» Хотелось зайти в новый дом Бога, пощупать деревянные скамейки, посмотреть на иконы. И главное – помолиться Иисусу Христу.

За всеми процедурами Эверилд не заметила, как настал вечер. Она сидела в своем траурном наряде и расчесывала непослушные рыжие волосы. Дверь скрипнула, и вампирша обернулась – в комнату вошел Темный Эрик.

– Где мой сын? – тут же спросила она.

– Ты его увидишь сразу после того, как мы с тобой поговорим. Сейчас у Мехмеда – это имя султана – трудный период. Прежде чем ты войдешь в гарем, тебе надо принять мусульманство и выбрать себе имя. Хотя позволь мне его для тебя подобрать. Завтра ты окажешься в гареме султана, твоя задача первые дни – осмотреться. Я не могу тебя сделать сразу его наложницей, для этого надо будет постараться самой. Но в твою пользу играет факт, что султан желает тебя увидеть в самые ближайшие дни. Твоя задача – тщательно подготовиться к этой встрече, у тебя будет один шанс его очаровать. А пока ты побудешь служанкой для более высоких господ. Я верю в тебя, не подведи меня, а иначе тебе придется распрощаться с Эриком. Сейчас его спящим занесет вампир, ты сможешь убедиться, что с ним всё в порядке. И да, сними траур! – потребовал он. – Ты должна быть яркой, как природа летом.

– Чтобы мне достичь высокого влияния, я должна ему родить сына. Но это невозможно, и поэтому мои шансы почти равны нулю.

– Об этом не беспокойся, у меня всё продумано. Думаю, мы сможем всех убедить, что ты беременна с помощью ментального воздействия. Когда придет время рожать, пара вампиров подменит ребенка, наложница, которая понесла, родит мертвого малыша, а ее ребенок достанется тебе. Так мы проделаем пару раз. Чтобы твое влияние росло. Еще вопросы есть?

– Да вроде, нет. Кроме одного – где мой ребенок! – она требовательно уставилась на принца.

Он хлопнул в ладоши, и в покои зашла рыжая вампирша, одетая во всё алое, она на руках держала спящего Эрика. Эверилд его прощупала ментально, убеждаясь, что с ним хорошо обращаются, и он полностью здоров.

– Когда я смогу с ним проводить время?

– Сразу после того, как пройдешь по золотому пути. Пока этого не произойдет, ты больше его не увидишь. Так что в твоих интересах поскорее оказаться в спальне султана. На этом у меня всё. До завтра.

Принц Эрик развернулся и стремительно покинул комнату вслед за рыжей вампиршей.

Эверилд осталась одна, она так и сидела с расческой в руке, ее накрывало почти отчаяние, но она должна справиться хотя бы ради сына.

– Красный Бард, Красный Бард, зачем ты меня оставил… – по ее лицу покатились тяжелые жемчужные слезы. – Я должна постараться ради Эрика. Я должна улыбаться и показать всё мастерство, которым обладаю. Как я бы хотела повернуть время вспять, остаться на острове и жить с тобой, Красный Бард, а я ведь так и не узнала твоего настоящего имени. Обидно, но с этим уже ничего не поделаешь. Я всем мужчинам приношу несчастья, и султану принесу, – она злорадно улыбнулась, и у нее даже поднялось настроение.

Вампирша монотонно заработала расческой, распутывая волосы, заплела их в десяток косичек и вплела нежно-голубые ленты. Затем переоделась в белую рубашку под низ, сверху надела голубое платье и черные шаровары. Потом передумала и полностью переоделась в прозрачную рубашку, сверху надела полупрозрачное платье с воланчиками, цвета бушующего огня, и в тон – шаровары. Остался последний штрих – это красная помада и обувь на деревянной платформе, жуть как неудобно, но потерпеть можно.

Она открыла шкатулку и нашла в ней пару золотых перстней с камнями цвета неба, надела жемчужное ожерелье, заколола волосы несколькими заколками с цветами. Теперь вампирша была готова к выходу в свет, осталось дождаться утра. Есть не хотелось. Она взяла арфу, которую принц Эрик заботливо ей оставил на столе, рядом с ней лежала флейта. Поразмыслив немного, Эверилд всё же выбрала флейту, стала пробовать ее на звучание, оно ей понравилось, и она заиграла. Всю ночь напролет она продумывала свой танец в мелочах: улыбки, жесты, взгляды, благо, вампиры не потеют. Утром за ней пришел евнух – двухметровый мужчина, уже знакомый ей по бане.

– Сначала мы пойдем в мечеть и дадим вам новое имя, дальше в паланкине вас рабы доставят во дворец. Меня зовут Ибрагим, я буду сопровождать вас на протяжении всего времени пребывания во дворце султана, вы можете ко мне обращаться за советами. Вам всё понятно?

– Да, Ибрагим, – подтвердила Эверилд, и они покинули комнату. Ее усадили в паланкин, спрятав от чужих глаз.

## Глава 4. Мечеть

Эверилд вошла в голубую мечеть: в главном зале был купольный потолок, украшенный надписями – сурами из Корана и изречениями пророка Мухаммеда, которые были искусно выполнены Сейидом Касымом Губари из Диярбакыра. Купол поддерживали четыре огромные колонны, а стены мечети радовали глаз узорами с растительными мотивами – здесь были тюльпаны, лилии, гвоздики и розы, а также орнаментами различных цветов на белом фоне. Внутри мечеть хорошо освещалась – свет падал из, казалось, бесчисленного количества окон. Эверилд особенно поразил михраб – молитвенная ниша, которая была вырезана из цельного куска мрамора. На нём установлен чёрный камень, привезённый из Мекки. Рядом с михрабом находился минбар – место имама для чтения проповедей.

К Эверилд с евнухом неслышно подошел принц Эрик, одетый во всё черное, с чурбаном на голове.

– И как, нравится? – Эверилд кивнула. – Я уже выбрал тебе имя, думаю, оно тебе понравится. Кстати, посмотри туда, видишь – с западной части мечети есть особенный вход, над которым висит цепь. Этим входом пользуется султан. Видишь, цепь низко висит? Это сделано для того, чтобы, когда султан въезжает во двор мечети на лошади, он каждый раз наклонялся, что символизирует ничтожность султана по сравнению с Аллахом.

– Интересно, я не знала об этом. Хотела я бы на это зрелище посмотреть… Ну что, Эрик, давай покончим с этим, какое ты выбрал для меня имя?

К ним подошел мулла с длинной бородой, почти до колен, карие глаза смотрели внимательно, пронзительно, словно старались заглянуть в душу. Эверилд замерла, они с минуту играли с муллой в гляделки.

– Опусти глаза в пол, женщина, – приказал он, и Эверилд подчинилась. «Ох, ей не дадут забыть, кто здесь хозяин».