# Луций Апр - 4. Цезарея

Анатолий Штольц

Луций Апр получает новое задание. Для его выполнения он должен быть в Цезарее - столице римской провинции Мавретания.

Красивый город, роскошные римские бани - термы, красивые и страстные женщины, поэтические состязания - всё это прекратилось, как сон, с получением нового задания. Это уже не дипломатия, это - кровавая резня в подвалах ради освобождения своих боевых товарищей.

И новый день Луций встретил уже заклеймённым дезертиром. Но он - солдат, поэтому нужно выжить в любой ситуации. Выжить и победить!

1


Рано утром, практически до рассвета меня разбудил посыльный от латиклавия. У меня было десять минут для того, чтобы одеться, ополоснуть лицо и сходить в туалет. Одеться было рекомендовано в гражданскую тунику, плащ и сандалии – гражданских сандалий у меня не было, пришлось одеть свои солдатские калиги. Из оружия можно было взять только кинжал. Не густо! Если по дороге придётся схлестнуться с разбойными людьми, я уже не говорю о засаде профессионалов, то мои шансы стремительно снижались к нулю. Тем более, что провожатый – чёрный, как ночь, мавр, был закутан в берберийский плащ и перепоясан простым ремнём с подвешенным на нём скимитаром – это такой изогнутый меч мавров, с которым я уже успел познакомиться во время вчерашнего боя. Вооружение у моего проводника было тоже минимальным. Через десять минут мы мавром уже выехали за ворота лагеря и направились по дороге в Цезарею. Стадий через десять к нам присоединилась группа вооружённых всадников – это были латиняне. Судя по кольцу, в которое нас взяли, это было наше сопровождение. Теперь стало намного спокойнее. Вскоре мы без приключений и стычек доехали до Цезареи. Наше сопровождение в город не заезжало, а развернув лошадей, отправилось обратно.


На воротах местные вигилы придирчиво осмотрели нас, проверив оружие, но вопросов не задавали. Въехать в город проблем не составило, а вот на выходе из города образовалась целая очередь – усиленный патруль вигилов всех тщательно проверял и о чём-то расспрашивал. Видно, что-то случилось ночью в городе, раз приняты такие меры безопасности. Уж, не Дженасса ли, шум подняла? Жалко девчонку, если пропадёт!


В нескольких кварталах от ворот, мой провожатый спешился, я тоже последовал его примеру. Мавр взял под уздцы мою лошадь и молча кивнул невзрачному старику, бесшумно появившемуся из совершенно незаметной двери в стене, окружавшей какой-то дом.


– Господин! – кратко проинформировал меня мой провожатый. – Дальше тобой будет заниматься этот человек.


– А забрать меня после… задания? – спросил я.


– Таких указаний мне не давали, мой господин. Я только должен передать тебе слова, по которым ты узнаешь нужного тебе человека.


Мавр наклонился к моему уху и произнёс:


– Синь, какая синь вокруг! Запомнил?


– Да – кивнул я.


– Тогда прощай! Удачной охоты тебе, эфенди!


Мавр ушёл с обеими лошадьми.


– Итак, господин Луций Апр, подумал я, – по всей видимости, тебе назначена дорога в один конец. Возвращение не предусматривается. Ну, что – ж, посмотрим, что там будет, да как.


В доме, куда завёл меня старик, меня накормили плотным завтраком и предложили отдохнуть – у меня было времени ровно час. И я, закрыв на засов коморку, куда меня отвёл старик после завтрака, повалился на лежанку и мгновенно заснул, почему-то чувствуя себя в полной безопасности, как в те далёкие времена, когда я, уставший от работ в поле, засыпал в своём отеческом доме, в такой же коморке на «Ориенталии». Мне приснилась Мелетия, та женщина из Сиракуз – она ничего не говорила мне, а лишь грустно улыбнулась и, превратившись в чайку, лёгкими взмахами крыльев взмыла в голубое небо…

Примечание:


– Эфенди – на многих восточных языках обозначает «Господин», « Повелитель», «Военный начальник»


Сколько я спал, не знаю, но проснулся я полностью отдохнувшим, полным сил, уверенным и спокойным. Это радовало.


Меня ещё раз плотно накормили и отправили со стариком в город. Пройдясь немного по многолюдным, широким, в отличие от многих городов, где мне ранее приходилось бывать и светлым улицам Цезареи, мы подошли к бане. Это было роскошное, даже по римским меркам сооружение. Аттиевы бани, как пояснил мне старик, сопровождавший меня. Не знаю, кто такой Аттий, но денег он вложил в эти бани немалые, видно, не один миллион сестерциев. Но красиво получилось, и, я даже сказал бы – величественно. Мне доводилось бывать в банях и в Риме, и в Галлии, и в Британии – видел всякое, но Аттиевы бани впечатляли. Старик сказал мне, заметив, какое впечатление на меня произвели вид этого строения, что бань в Цезарее целых восемь, но Аттиевы – самые новые, самые комфортные и самые популярные в городе. Огромный комплекс зданий построенный из белоснежного камня, с высокими портиками, мраморными статуями, фонтанами и прочими архитектурными изысками действительно поражал воображение. В каком-то смысле, это было олицетворение мощи Римской империи, олицетворение Pax Romana и его культуры в действии. Это был храм сибаритства и неги для всех, входящих в него. И так было на всех бескрайних просторах Римской империи…


– Господин, вы отдыхайте в банях, а вас найдёт человек, которого вы ждёте. – сказал старик и передал мне кошель. – Здесь деньги – отдыхайте, уделите себе внимание и ждите встречи. Хорошего вам отдыха, господин!


– И старик торопливыми шажками исчез в весёлой толпе людей, в основном мужчин, разношёрстно одетых но с явно приподнятым настроением направлявшихся в баню.


Да, операция подготовлена и продумана латиклавием Паулюсом полностью, даже деньги выделены на времяпровождение в бане. Мне начинается нравиться эта игра, особенно, после рутинной гарнизонной армейской службы. Даже, учитывая то, что моё возвращение в лагерь после выполнения задания не предусмотрено – видно, латиклавий, предполагает определённый риск для меня при выполнении этой задачи. Ладно, вся моя жизнь – это сплошной риск с точки зрения гражданского обывателя, но меня это точно не пугает.


В бане, тоже поразившей меня огромностью помещений, высотой потолков и богатому украшению стен цветной мозаикой, я сразу направился в лавариум – мне нужно было хорошо и безопасно побриться без порезов и привести лицо в порядок, чтобы снять напряжённость в выражении лица и избавиться, хоть на время от хронической щетины. Ведь мне предстояло некоторое время быть хотя бы похожим на гражданского мужа, чтобы не отсвечивать в толпе.


Время было около полудня, время, когда женщины, как правило приходившие в бани с утра, расходились, а мужчины только начинали собираться, чтобы провести здесь весь день до вечера, а некоторые – и до ночи.


В лавариуме мне повезло – я сразу нашёл опытного брадобрея, который долго и тщательно распаривал мне лицо тёплой водой и благовонными маслами, а потом тщательно побрил меня, не сделав ни одного пореза, что считалось вершиной брадобрейского мастерства. И ещё мне побрили голову наголо – мой армейский ёршик уж слишком бросался в глаза, Обошлось мне это удовольствие весьма недёшево, ну и ладно – деньги ведь казённые. И времени мне это стоило больше часа. Никто меня так и не нашёл, пока. Ну, и ладно – продолжу свой поход по царству удовольствий! Там же, в лавариуме мне привели в порядок ногти а руках и ногах – опять таки, пришлось подстраиваться под окружающий гражданский люд. На массаж я не пошёл, хотя тело ныло каждой мышцей после вчерашнего боя. Не стал я задерживаться на массаже – нужно было не уединяться с массажистками, а передвигаться по бане, и демонстрировать своё присутствие – так меня легче будет найти в этой массе народа. А народа было действительно очень много, как на рынке в час разгара торговли.

Я направился в раздевалку. Сдал свой кошель с деньгами, тунику и калиги, а взамен получил чистую белую простынь, в которую тут же завернулся. Ещё я взял скребок для мытья, бутылку с оливковым маслом и отправился в Калидариум, где основательно пропотел. Более прохладном Тепидариуме я намазался маслом и долго скрёб своё тело скребком, смывая с себя всё и грязь, пропитанную потом, и душевную грязь, накопленную за последние месяцы. Потом я смыл с себя остатки масла под струёй тёплой воды лившейся с потолка помывочной и снова нырнул в Калидариум. А потом повторил процесс мытья с маслом. И почувствовал себя живым и чистым человеком. Баня – это действительно прекрасно!


Побродив немного по бесконечным анфиладам помещений бани, я добрался до большого бассейна с тёплой водой. Здесь было много купальщиков и купальщиц, плававших в журчащей прозрачной воде. Женщины были в основном одеты в лёгкие туники, которые, намокнув, совершенно не скрывали тела своих хозяек, но нравственность общественного купания была соблюдена. Было много и совершенно обнажённых женщин и девушек, которые не стесняясь присутствия мужчин свободно плавали, стояли у мраморных бортиков или сидели на краю бассейна, болтая ногами в воде и не скрывая свою наготу под жаркими взглядами проплывавших рядом мужчин. Мужчины, естественно, были все обнажены, а их простыни белыми рядами лежали вдоль стенок бассейна.


Я тоже снял простынь, и присел на тёплый мрамор бортика бассейна, опустил ноги в воду и предался наслаждению этими прекрасными минутами блаженства. Обратил внимание, что к сидевшим на краю бассейна мужчинам, подплывают женщины и оживлённо беседуют со своими визави, некоторые из них быстро отплывают, а некоторые остаются. Мужчины практически не подплывали к сидящим на бортике женщинам. Интересно – такое я не видел прежде в банных бассейнах, хотя, я был в них достаточно давно.


Ко мне подплыла женщина, красивая, средних лет, голая.


– Мужчина, давай познакомимся. Я тебя вижу здесь впервые.


– Давай, познакомимся – согласился я. – Я тоже вижу тебя в бассейне впервые.


Женщина звонко рассмеялась:


– Шутник! А ты точно не из наших мест, видно, не знаешь, чего хочет женщина, когда подплывает к мужчине, вот так сидящем на краю бассейна и демонстрирующим своё мужское достоинство


Я улыбнулся в ответ:


– Точно не знаю. Давно в бане не был.


– Долго рассказывать, вон сколько свободных мужчин сидит и ждёт – снова рассмеялась женщина. – Прощай!


И женщина уплыла.


Я сполз в воду и прижался спиной к тёплому мрамору стенки бассейна. Точно, так светиться мне не нужно, тем более не зная местных обычаев и традиций.


Вдруг рядом из-под воды вынырнула женщина и обняла меня. Это была Инвиктима. Апра Инвиктима.


– Скучаешь, мужчина? – улыбнулась она и впилась хищным поцелуем в мои губы.


Нацеловавшись вдоволь, мы отстранились друг от друга. Рука Инвиктимы скользнула вниз и взяла меня за член.


– Ого! Мужчина, а ты в полной боевой готовности! Хорош, хорош – нечего сказать! А я тут вижу, что тебя местные хищницы решили взять в оборот, вот и поспешила прийти на помощь. Что, не ожидал встретить здесь свою защитницу?


– Точно не ожидал, Апра. А главное – как вовремя ты появилась!


– Ты здесь, в Цезарее, надолго, Луций?


– Пока не знаю. А ты?


– Тоже пока не знаю, По ситуации, как с делами управлюсь. Я смотрю, ты новыми синяками да порезами обзавёлся? Свежими, как я понимаю.


– Да, было дело. А я видел тебя в городе , пару недель назад.


– Да?


– Да. Или мне показалось?


– Какая разница, Луций! Я рада тебя видеть! Здесь и сейчас. Рядом со мной. И твой член тоже, я вижу рад мне.


– Ну, мой член – он сам себе, но я тоже рад тебя видеть – рассмеялся я.


– Ты надолго в бане завис? Может, поедем ко мне, или к тебе? Или в комнатушку пойдём, прямо здесь, в бане? Только учти, дверей там нет и мы будем любить друг друга под взглядами зевак. Как ты на это посмотришь, Луций?


– Нормально я смотрю на такие вещи. Но пока не могу, я должен здесь встретиться с одним человеком.


– О! Как загадочно! С человеком? И этот человек – женщина, как я понимаю. Я уже ревную.


– Да ладно, Апра! Ты и ревность – это несовместимые вещи.

– Ты так думаешь, Луций? Правда? – Апра понизила голос и вплотную прижалась ко мне всем телом. Я обнял девчонку и рассмеялся:


– Уже нет. Теперь я забираю свои слова обратно!


– Это хорошо, Луций, Хорошо, что ты так чувствуешь меня! И оглянись: синь, какая синь вокруг! Как хорошо!


Я вздрогнул, повернул лицо Апры к себе и спросил, внимательно вглядываясь в глаза девушки:


– Ты!? Это ты!?…


– Да, Луций, это я. И с этого момента ты поступаешь в моё распоряжение. Недавно я была твоей рабыней, а сейчас – ты мой подчинённый. Это приказ латиклавия, так что, будь любезен, выполняй.


– Подчинённый, но не раб. Это две разные вещи – немного отстранился я. – Я на службе.


– Вот, и хорошо, опцион Луций Апр! Улыбайся, да улыбайся же – на нас смотрят!


Улыбаться мне уже не хотелось, но я прижал к себе девчонку.


– Извини! – шепнула мне на ухо Апра. – Я сейчас повела себя как настоящая дура! Я приревновала тебя к этой сучке. Это недопустимо. И я сказала лишнее, извини!


– Ладно, проплыли – поцеловал я девчонку в щеку. – Что мне нужно будет делать?


– Ничего. Просто будь самим собой. И постарайся держать должную дистанцию в разговорах – нам придётся общаться с серьёзными людьми. Краткую вводную я дам тебе попозже. Кстати, а вот и твой объект! Явилась, не запылилась! Как увидела тебя со мной, тут же и подплыла, как же – новый симпатичный мужчина появился. Кстати, Луций Апр – мы с тобой женаты. Если подробнее – ты мой муж, а я твоя жена. Мы женаты недавно, всего три месяца. Ты эвокат при консульской когорте латиклавия Гая Пулюса. Всё остальное – без выдумок, но и без подробностей. Ну, что ж, Луций – игра началась.


2


К нам с Апрой подошли, преодолевая сопротивление тёплой и прозрачной воды две женщины в длинных белых свободных туниках , которые, намокнув, не скрывали их действительно красивых тел .


Та, что помоложе – лет двадцати высокая, тоненькая и стройная девушка со светлыми золотистыми волосами, собранными в тугой пучок за затылке, а её голубые, огромные глаза с немного наивным выражением, вздёрнутый аккуратный носик и сочные красивые губы говорили о нежной сущности своей хозяйки.


Ту женщину, что постарше – небольшого роста брюнетку с короткой стрижкой, с миналевидными, восточного типа карими блестящими глазами, изящно очерченными губами и достаточно большим носом с горбинкой красивой назвать было нельзя, но это на первый взгляд – от этой женщины исходила мощная энергия власти и женской силы, не знающей никаких преград, и именно эта сила завораживала, манила и делала эту женщину очень привлекательной. Этой женщине на вид было лет пятьдесят, может, немного больше, но это было неважно – женщина была хороша, и она знала о том эффекте, которая она производила на окружающих. Она привыкла к победам и власти, поэтому она была похожа на сытую львицу, которая брала ту добычу, которую хотела и горе тому, кто пытался встать у неё на пути!


И, я так понял, что мне придётся иметь дело именно с ней.


Та, что постарше подошла к Апре и поцеловала её в щеку, как старую подругу:


– Флавия, дорогая, представь нам с Нефели твоего мужчину!


Голос у Юлии был низкий, как для женщины, но приятной тональности.


И перевела на меня взгляд своих карих глаз с поволокой, опытный взгляд, оценивающий и заинтересованный. Взгляд снизу вверх, взгляд, обезоруживающий мужчин.


– Луций, это Юлия – отозвалась моя Апра. – А это – Нефели.


Юлия слегка улыбнулась, сверкнув красивыми зубами. Нефели молча опустила глаза.


– А это мой муж, Луций Апр – слегка приобняла меня Апра.


– А вот это уже лишнее, дорогая – снова улыбнулась Юлия. – Твоё право на твоего мужчину никто и не оспаривает. Ты же не будешь против, если мы с ним немного пообщаемся?


– Разумеется, нет – улыбнулась Апра в ответ.


– Вот и хорошо, дорогая! А тебя ждёт мой муж – вон, вон там сидит на краю бассейна, вон – видишь, машет нам рукой.


– Вижу – кивнула Апра.


– Я предполагаю, что у вас ним есть общие темы для разговора, а то, что он положил на тебя глаз, так с него станется, с этого фавна, поступай с ним, как пожелаешь, главное, чтобы вы с ним нашли общий язык. А я твоего мужа возьму взамен, мы с ним поворкуем немного, ты не возражаешь?


– Возражаю, конечно! – рассмеялась Апра. – Поворковать в твоём понимании, Юлия, это – соблазнить мужчину твоим обаянием и твоими женскими чарами.


– Не бойся, Флавия – твой муж не в моём вкусе – Юлия снова перевела взгляд на меня. – Хотя....


– Дамы – вступил в разговор я. – Ваше откровенное общение обо мне забавляет, конечно, но мне не нравится. Говорите обо мне, говорите, но без меня, а я пойду поплаваю пока.


– Забавляет? – чёрные брови Юлии изогнутым луком поползли вверх.


– Ну, да – нетерпеливо расправил я плечи. – Вы как на рынке обсуждаете покупку пучка зелени.


– Пучка зелени? – брови Юлии ещё больше изогнулись и она вдруг рассмеялась. – Может, покупку жеребца – это больше подходит к нашему разговору.


– Какая разница! – ухмыльнулся я. Меня стала раздражать эта самоуверенная особа.


– Ладно, проплыли – Апра чмокнула меня в щёку, разряжая обстановку – Ты, Луций, уж извини нас, женщин, за откровенность и непосредственность – мы посыпаем голову пеплом и обещаем исправиться. А я уж так точно ублажу тебя сегодня – ты будешь доволен. Общайтесь, сколько хотите, только не подеритесь, а я пойду к этому мужчине, который твой муж, Юлия. Но гарантировать, что я буду правильной девочкой я не могу.

– И не нужно, дорогая, ничего гарантировать – Юлия приобняла Апру. – Это жизнь во всей её прелести и непредсказуемости. И это будоражит кровь… Кстати, сегодня вечером мы приглашаем вас с Луцием к нам домой: сделаем праздник, повеселимся… Так как, вы будете?


Апра вопросительно взглянула на меня. Я ответ неопределённо пожал плечами и кивнул – мол, если у нас ничего более интересного не планируется, то можно и сходить в гости.


На самом деле, мне было всё равно – я не попал под очарование этой самоуверенной и пресыщенной особы, и перспектива провести вечер в её присутствии меня не возбуждала, это уж точно.


Брови Апры слегка дрогнули – то ли от удивления, то ли от одобрения. Девушка улыбнулась, больше для меня, и ответила за нас обоих:


– Луций согласен. И мы с радостью посетим вас сегодня.


– Замечательно, дорогая! Мы будем вас ждать. И оргию без вас не начнём – Юлия ещё раз приобняла Апру. – А теперь иди, соблазняй моего супруга и решай свои вопросы – он любит играть в такие игры.