Елена Сотникова
(Не) твоя дочь

Глава 1

– Яна, привет! Ты дома? – слышу в трубке голос подруги.

На заднем фоне звучит музыка, раздаются чьи-то голоса, свист и веселый смех. Леся явно отмечает какой-то праздник, пока я дома самоотверженно жарю любимые котлеты своего молодого человека.

Конфетно-букетный период закончился давно, и уже почти два года, как мы живем вместе.

– Привет! Конечно. Где же мне еще быть? – смеюсь в ответ. – Без пяти минут замужней женщине. А ты отдыхаешь?

– Да, мы в клубе. Празднуем повышение Славы.

– Поздравляю. Аккуратней с напитками. Не забывай, завтра на работу, – с напускной строгостью напоминаю на всякий случай.

Хотя знаю, что у Леси нет и не было с этим проблем.

– Спасибо, что переживаешь. Но я звоню по-другому поводу. Слушай, Яна, у вас все в порядке с Артемом? Вы не ссорились? – подозрительно спрашивает она.

Кто-то радостно взвизгивает рядом с ней, заставляя меня на секунду отодвинуть телефон от уха. Чтобы не оглохнуть.

– Странные у тебя вопросы. Вроде все нормально. Он сегодня задерживается. Звонил недавно, сказал, что приедет поздно. А что? – интересуюсь, когда счастливые вопли рядом с Лесей немного стихают.

На том конце связи слышно смущенное покашливание.

– Потому что он сейчас здесь, в клубе. И не один, – Леся делает многозначительную паузу. – Ян, я не хочу лезть в ваши отношения, у вас вроде бы все серьезно, но… Это не родственница. Не сотрудница. И даже не подруга.

– Он не может быть в клубе. – Трясу головой, словно она может меня видеть. – Он на работе, Лесь. Ты что-то путаешь.

– Он здесь. С бабой, Ян. Я сейчас пришлю тебе фото на вотсап. Чтобы ты убедилась, что это не шутка.

Подруга обрывает связь, оставляя меня в полном недоумении. И почти тут же на телефон прилетает фотография, на которой мой молодой человек стоит у барной стойки рядом с незнакомой девушкой. Его рука по-хозяйски лежит у нее на талии, а на лице застыло самоуверенное выражение альфа-самца, покорившего самую недоступную вершину.

На сборы у меня уходит минут десять. Я не хочу верить в происходящее, но в голове крутится ненавистная картинка, которую только что мне прислала подруга.

Мой молодой человек и модельной внешности брюнетка в обтягивающем красном платье. Которое, как алая тряпка для быка, стоит у меня перед глазами и мешает трезво размышлять.

Как он мог? Мы ведь уже думали о детях, искали подходящее жилье. Даже в банке узнавали про ипотеку.

А сам за моей спиной…

Прежде чем под окнами дома появляется машина с желтыми шашечками на крыше, я успеваю лишь расчесать волосы и собрать их в высокий хвост. На макияж нет времени. Я натягиваю на себя первый попавшийся сарафан, хватаю телефон, кредитную карту, немного налички, обуваю босоножки и вылетаю из квартиры.

Такси привозит меня к двухэтажному необычному строению, в котором и находится ночной клуб. Днем на первом этаже работает кафе, вечером же вся двужуха плавно переезжает на второй план, где в свете софитов и прожекторов приоткрывается завеса совсем другой жизни.

Всю дорогу я еще надеюсь, что это дурацкий розыгрыш. Злая шутка. Способ затащить меня в клуб, чтобы отпраздновать повышение Славика. Но стоит подъехать к указанному заведению, как я замечаю на стоянке машину Артема.

Значит, он все-таки тут. А не на работе, как сказал мне.

Я расплачиваюсь с водителем такси и выхожу из авто. Неоновая вывеска призывно манит войти, но мне сложно сделать шаг вперед.

Там, за тяжелыми входными дверями, ответ на мой вопрос.

Финальная точка в наших с Темой отношениях.

Может быть, Леся ошиблась? Это все же какая-то ошибка? Может, просто Артем встретил старую знакомую, одноклассницу или дальнюю родственницу и пригласил на чашечку кофе? На безалкогольный коктейль? Просто поболтать…

Боже, кого я обманываю? Мой молодой человек там, за этими дверями, обнимается с какой-то незнакомой девкой, пока я тут пытаюсь найти ему оправдание.

Развлекается, уверенный, что наивная Яна ждет его дома. Жарит ему котлетки и гладит к завтрашнему дню рубашки.

Меня накрывает жгучая ярость. Толкает в спину и заставляет шагнуть вперед. В темный коридор, ведущий на второй этаж, откуда уже доносится ритмичная музыка и женский смех.

Я взбегаю по ступеням за пару секунд, распахиваю дверь и утыкаюсь носом в широкую грудь местного охранника.

– Ты куда? – тормозит он меня, загораживая вход мощной фигурой. – Сюда таким, как ты, нельзя.

– Что? Кто? – теряюсь, не сразу понимая, что это он мне. – Почему? В чем проблема?

– Нельзя, – снова, как на репите, повторяет секьюрити, скалой возвышаясь перед заветным входом в зал. – Вход только совершеннолетним.

Я зависаю после его ответа, не веря услышанному. Мне давно исполнилось восемнадцать. Я взрослая девочка. Учусь на четвертом курсе института. И с таким сталкиваюсь впервые.

Возможно, потому, что не увлекаюсь ни алкоголем, ни сигаретами, не тусуюсь в ночных клубах. А чтобы купить творожки или колбасу, паспорт не спрашивают.

– Мне двадцать два года, – улыбаюсь глупо. – И меня там, – тыкаю пальцем за его спину, – ждут друзья.

– Подождут, – басит он, наступая и выталкивая меня обратно в коридор.

– Но мне нужно попасть в зал! Там мой молодой человек. Пропустите! – пытаюсь обойти в отчаянной попытке дойти до цели.

Краем глаза замечаю за спиной у амбала какое-то движение, а следом вижу привлекательного молодого человека, который с интересом следит за нашим диалогом.

Я делаю шаг назад, включая телефон и набирая номер подруги. Гудок, другой, третий…

Леся не берет трубку ни на второй, ни на пятый раз.

Это и неудивительно, учитывая, как громко там играет музыка.

Ну не на улице же мне ждать, в конце концов!

– Пожалуйста! Мне нужно найти подругу! Я зайду всего лишь на пару минут. И тут же выйду! Я даже заплачу за вход, – умоляю охранника в очередной раз.

– Саня, пропусти. Она своя. Я ее знаю, – внезапно приходит на помощь тот самый незнакомец, что все это время маячил рядом.

Он с легкой снисходительной усмешкой смотрит на меня с высоты своего роста, подмигивая, словно намекая, что я буду должна.

Секьюрити недоверчиво щурится на парня, но в итоге все же уступает. И пропускает меня в зал.

На танцполе публику разогревают несколько девочек-пиджеек. Народ постепенно стягивается в центр помещения. Музыка ударными битами отдает в грудной клетке и давит на барабанные перепонки. Я не привыкла к таким местам, и первое время мне сложно ориентироваться.

Я иду к барной стойке, оглядывая гостей. И уже через несколько минут замечаю красное платье, хозяйка которого вызывающе извивается в конце зала. Рядом с ней молодой человек, в котором я узнаю Артема. Он танцует сзади нее, откровенно касаясь руками ее филейной части. Гладит и прижимается с таким видом, что у меня обрывается все внутри. Между ними не просто искрит – там уже давно замкнуло все, что можно.

Брюнетка плавным движением поворачивается к своему спутнику, заводит руки ему за шею и целует прямо в губы.

Мне не нужно смотреть, что будет дальше. Я уже достаточно увидела, чтобы сделать выводы. Но почему-то продолжаю следить за их парой.

У меня нет сил ни подойти к ним, ни устроить скандал.

Зачем, если это ничего не решит?

Один трек сменяется другим, и примерно через пятнадцать минут Артем тянет девушку к столику. Они проходят почти рядом со мной, увлеченные друг другом. Не замечая меня.

Я чувствую себя пустым местом. Артем никогда так не смотрел на меня, не водил в клубы, не…

Да куча этих «не», которые в один момент открывают мне глаза на наши отношения. Сладкая парочка подзывает официанта, расплачивается за заказ и уходит в обнимку.

Я провожаю их взглядом, а после разворачиваюсь в сторону бармена.

Душа просит чего-нибудь покрепче, чтобы забыться, но вместо этого я произношу:

– Апельсиновый сок.

Парень недоуменно ведет бровью, гипнотизируя меня пару секунд взглядом, но все же достает упаковку с напитком и наливает почти полный стакан.

– Проблемы? – звучит со стороны мужской голос, заставляя меня вздрогнуть.

– Нет, – мотаю головой.

Мне не больно, не обидно.

Мне никак.

Будто вкололи лошадиную дозу обезболивающего.

Шоковое состояние, когда не чувствуешь ничего.

Это завтра придет осознание, что произошло, будет скручивать и ломать, а пока накрывает странным апатичным состоянием.

Незнакомец больше не пристает с вопросами, но и уходить не торопится. Я краем глаза ловлю сильную загорелую руку, крепкую кисть, которая держит стакан с прозрачной жидкостью, дорогие часы.

Марку узнаю сразу: на день рождения Артема хотела подарить что-то подобное, но поняла, что просто не потяну со своим бюджетом.

В груди неожиданно отзывается болью обида, и я выдаю:

– Меня Яна зовут.

Мужчина поворачивает голову, рассматривая меня с интересом. В глазах пляшут озорные огоньки, а на губах играет легкая усмешка.

Это тот самый парень, который помог пройти в зал, уговорив охранника пропустить меня.

В его внешности что-то неуловимо кажется мне знакомым. Такое странное дежавю, словно мы были знакомы. Но я его забыла. Хотя я точно уверена, что вижу его в первый раз.

Красивый правильный нос, густые темные волосы, голубые глаза. Ухоженная шкиперская борода, больше напоминающая легкую небритость. Широкие скулы.

Я как завороженная разглядываю каждую черточку мужчины, пока он сидит напротив меня и потягивает прозрачный напиток из своего бокала.

– Эдуард, – бросает лениво.

Даже имя звучит благородно и дорого. Как и весь его образ.

– Какие планы на вечер? – внезапно меняю наши роли.

Я не знаю, что со мной происходит. Какой ретроградный Меркурий нарушает вдруг привычный ход мыслей и толкает меня на безумство. Но сейчас мой внутренний голос нашептывает, что мне жизненно необходимо сделать что-то из ряда вон выходящее.

Встряхнуться.

Забыть об измене своего жениха.

Что угодно, только бы отвлечься. Прыгнуть с парашютом, станцевать на барной стойке при куче народа, соблазнить незнакомца.

Последняя идея отзывается одобрительной нотой внутри.

Вот только я никогда не знакомилась с мужчинами сама. И уж тем более не подкатывала! Получается плохо. Я вижу, как улыбка Эда становится шире. Словно он с трудом сдерживается, чтобы не засмеяться.

Я внезапно понимаю, что что-то делаю не так. И нахожусь не там, где должна быть. И веду себя неправильно.

Хватаю с барной стойки телефон, оставляя деньги за сок вместе с чаевыми под стаканом, и поспешно пытаюсь сбежать.

– Яна? Яна, постой, я тебя чем-то обидел? – догоняет меня в два шага Эдуард.

Преграждает путь внушительной фигурой. Пока он сидел рядом, я успела разглядеть лишь кисть руки и лицо. А сейчас он предстает передо мной во всей красе. Ростом выше меня на полголовы, широкие мощные плечи, узкие бедра и безумно притягательная энергетика.

«Он красивый», – эхом проносится в голове.

– Нет, извините. Я не думала… – мямлю тоненьким голоском.

– О чем?

– Неважно. Простите, мне уже пора, – вру неуверенно.

– Я могу подвезти.

– Зачем?

Мы минуту молча смотрим друг на друга, а потом он мягко перехватывает мою руку и ведет за собой на выход.

Глава 2

Я не знаю, что со мной происходит, но я чувствую, что могу доверять ему. И послушно иду следом.

Мы выходим на автомобильную стоянку, где пока еще мало машин. Время не настолько позднее, и основные гости подтянутся примерно к полуночи.

Эдуард достает из кармана ключи. На его движение отзывается черный двухдверный седан. Обтекаемая форма, хищные фары, кожаный салон. Такой же красавец – под стать своему хозяину.

Эд галантно открывает пассажирскую дверь, приглашая сесть.

Я медлю всего пару секунд. Обдумываю, сомневаюсь и… принимаю приглашение.

В салоне вкусно пахнет чем-то морским, волнующим, дерзким. Эд с пол-оборота заводит машину, и она мягко трогается с места.

– Куда мы едем? – интересуюсь запоздало.

– А куда хочешь?

– На набережную, – отвечаю спустя несколько минут.

– Поехали, – легко соглашается он.

Мы не спеша катимся по ночному городу. Стекла у авто опущены, и летний ветерок приятно треплет волосы. Медленная музыка приводит нервы в порядок. Нашептывает, что я все делаю правильно.

Я расслабленно откидываюсь на спинку сиденья, наслаждаясь поездкой. Из головы вылетают неприятные мысли, обиды, переживания.

Я полностью перечеркиваю весь негатив, отодвигая его в дальний угол. С этого момента у меня начинается совершенно другая жизнь.

Новая.

Свободная.

О плохом думать не хочется.

Мы приезжаем к городскому парку спустя четверть часа. Основные ворота закрыты, но сбоку есть небольшая дверь, которая никогда не закрывается.

Места на крохотной стоянке достаточно. На улице ночь, и в это время народ сюда не стекается толпой.

Эдуард закрывает машину, пикает сигнализацией и идет ко мне. Мы вместе направляемся к запасному входу в парк, откуда ведет дорожка к набережной.

Под ногами хрустят камешки. Вдалеке слышны звуки машин. Город остается позади с его сумасшедшим ритмом, проблемами, суетой.

Впереди черным лоском блестит вода.

Эд подходит сзади, становясь за спиной, и дышит в затылок. Его близость согревает. Все-таки у реки прохладней, чем в центре города среди многоэтажек.

Я чувствую, как мужские руки ложатся на мою талию.

Робко.

Аккуратно.

Словно проверяя границы дозволенного. И это именно то, что мне нужно сейчас. Тишина, спокойствие, тепло и понимающий мужчина рядом.

Я не знаю, в какой момент мой малознакомый спутник становится мне настолько близок. По коже бегут мурашки. Но не от вечерней прохлады и свежего воздуха, а от невинной ласки, когда руки Эда перемещаются мне на плечи и мягко начинают растирать их.

– Тебе холодно. Ты дрожишь, – констатирует он. – Давай приедем сюда в другой раз? Когда будет теплее.

– Тут хорошо, – разворачиваюсь к нему лицом и оказываюсь в непозволительной близости.

Нос улавливает легкие нотки парфюма от его рубашки. Они настолько слабые и ненавязчивые, что хочется уткнуться носом в ткань и вдохнуть поглубже. Я это почти и делаю. Но на полпути меня останавливают руки Эдуарда.

Он перемещает ладони на мое лицо, поглаживая скулы и подбородок. Вынуждает задрать голову немного вверх и склоняется для поцелуя.

От него приятно пахнет чем-то фруктовым. Я не пытаюсь увернуться. Наоборот. Сама тянусь губами к его губам и послушно приоткрываю их, когда Эд касается меня.

Он накрывает несмелым поцелуем, робко проводит языком по краешку рта и пробует меня на вкус.

Медленно.

С расстановкой.

Словно опытный сомелье на дегустации.

Я чувствую, как у меня подкашиваются ноги и хмельная волна бьет прямо в голову. Хотя я ни капли не пила. Мне становится так хорошо, как давно уже не было. Я отпускаю чувства на волю. Доверяюсь инстинктам.

Робкий поцелуй постепенно углубляется. Язык Эда уже вовсю хозяйничает у меня во рту. Напирая, подчиняя, вызывая горячую волну желания.

Я забываю, что надо дышать. Захлебываюсь в новых ощущениях. Меня тянет к нему, как магнитом. Я просто не могу оторваться или хотя бы на секунду прервать поцелуй, чтобы глотнуть воздуха.

Еще и еще!

Мало!

Низ живота наливается сладкой истомой.

– Какая ты сладкая, – шепчет он едва слышно, наконец-то давая нам секундную передышку.

Его голос звучит так искренне, так откровенно, что чудодейственным бальзамом вмиг залечивает все душевные раны, нанесенные Артемом.

Я чувствую себя желанной.

– Янка, девочка моя, что ты со мной делаешь? – слышу словно сквозь вату.

В том, как он произносит мое имя, снова чудятся знакомые нотки. Какое-то неуловимое дежавю царапает память. Но в такой момент я не хочу думать о чем-то лишнем. Размышлять, вспоминать.

Поэтому отмахиваюсь от этой мысли, как от назойливой мухи.

– Я так долго не продержусь. У меня уже отказывают тормоза, – хрипит он мне прямо в губы.

И все-таки разрывает поцелуй.

Мы оба дышим как спринтеры после долгой дистанции. Не в силах сказать хоть слово. Между нами так искрит, что кажется: вот-вот рванет.

Что это, химия или физика, уже неважно.

Важно лишь то, что мы оба хотим одного.

Сильно.

Взаимно.

Безоговорочно.

– Поехали ко мне, – с трудом произносит Эд.

Его глаза блестят безумным блеском в свете луны. Он с трудом держит себя в руках, чтобы не наброситься на меня прямо здесь, и это заводит еще сильнее.

Я уже сама сомневаюсь в своей выдержке, но все же нахожу силы и коротко киваю: «Да».

Еще секунду мы не отрываясь смотрим друг на друга, не в силах поверить в происходящее.

Я не знаю, о чем думает он, а вот я точно сошла с ума, раз решаюсь на такую авантюру.

Он берет меня за руку и настойчиво тянет обратно, в сторону парка. Мы почти бегом преодолеваем расстояние до ворот, возвращаемся к стоянке и запрыгиваем в машину.

Мотор рычит, как дикий зверь, и авто срывается с места. Не знаю, сколько лошадей под капотом, но на пустынных улицах седан разгоняется до запрещенной скорости за несколько мгновений. Меня вдавливает в спинку сиденья, обдувая мощным потоком воздуха.

Я улыбаюсь, подставляя лицо ветру и чувствуя скорейшее продолжение вечера.

В крови еще гуляет шальная доза адреналина.

Я забыла вкус приключений. Или же не знала его совсем?

Ловлю себя на том, что мне доставляет удовольствие наблюдать за тем, как Эдуард уверенно ведет машину. Переключает скорость, держит руль.

У него красивый аристократичный профиль. Прямой идеальный нос, пухлые губы, упрямый подбородок.

Мне кружит голову мысль, что сегодня этот мужчина будет мой.

Мы доезжаем до спального района города за считаные минуты. Не знаю, сколько штрафов за превышение скорости он соберет этой поездкой, но надеюсь, оно того стоит.

В свете фонарей новостройки все кажутся однотипными. Хотя, может, так оно и есть.

Мы заходим в подъезд одной из них, поднимаемся на лифте на пятый этаж и оказываемся на просторной лестничной площадке, где расположено четыре двери.

Всю дорогу мы старались не касаться друг друга, боясь сорваться раньше. Но сейчас, когда Эд открывает одну из дверей, пропуская меня вперед, у нас просто сносит крышу.

Я не знаю квартиры, а свет включить он не догадался, поэтому по дороге в комнату мы цепляем все подряд.

Его руки срывают с меня одежду, губы жарко покрывают поцелуями все тело, и мы полностью отдаемся накрывшей нас страсти.

Все отступает на задний план, уступая место первобытным инстинктам.

Мы засыпаем под утро после почти шестичасового марафона любви. Отключаемся без сил. Я даже не думала, что такое бывает.

Обычный акт с Артемом занимал не более получаса вместе с прелюдией, а после он всегда засыпал.

О том, что бывает второй, пятый и еще шут знает какой раз за ночь, я слышала только от подруг. Но наивно думала, что они преувеличивают.

Опыта у меня было немного. Пара неудачных попыток, разочарование, а потом я познакомилась с Артемом. Он настойчиво ухаживал, казался надежным. Через пару месяцев предложил переехать к нему.

Поэтому сравнивать особо не с кем. Да и без надобности было до сегодняшнего дня.

Просыпаюсь я от резкого звука на улице. У какого-то автомобиля сработала сигнализация, и теперь она заливается трелью на все лады.

Неохотно открываю глаза, осматриваясь вокруг. За окном давно светит солнце. Лучи пробиваются яркими лентами сквозь неплотно задернутые шторы.

На небольшой тумбочке рядом с кроватью деньги и чашка с кофе.

Я протягиваю руку, дотрагиваясь до посуды, понимая, что напиток еще горячий. Его заварили и оставили тут недавно. А вот деньги совсем не вяжутся с таким знаком внимания.

Хотя, возможно, Эдик случайно забыл их на тумбе. Или оставил тут еще до нашей встречи. В любом случае трогать их я не собираюсь.

Сажусь на кровать, взглядом отыскивая свою одежду. Аккуратно сложенный сарафан, телефон и кошелек лежат на стуле у окна, дожидаясь хозяйку.

Во всем теле приятная ломота, которая напоминает о прошедшей ночи. Как изысканное послевкусие после дорогого напитка.

На телефоне высвечиваются тринадцать пропущенных звонков и какое-то неадекватное количество смс с разных мессенджеров. Раньше этот факт вызвал бы панику и волнение. Артем не терпел, если я пропускала его звонки. И после каждого такого случая мог устроить скандал.

Я всегда удивлялась его буйной фантазии и подозрительности, и только сейчас поняла, откуда у него все это.

На удивление, я не ощущаю никакого чувства вины или раскаяния. Внутри все молчит, словно я все сделала правильно. Словно так и надо было.

Я не спеша натягиваю свое летнее платье, пальцами распутываю волосы и заплетаю их в косу. Найти резинку в незнакомой квартире после вчерашнего сумасшедшего вечера просто нереально.

На ходу выпиваю кофе, отмечая приятный благородный вкус, и иду осматриваться дальше.

Две большие комнаты, минимум мебели, идеальный порядок. Даже на кухне все сияет так, словно только что сделали генеральную уборку и отполировали каждую поверхность.

Эдуарда нигде нет. Но за дверью ванной комнаты слышен звук льющейся воды. Значит, он там.

Уйти не прощаясь мне кажется невежливым, поэтому я решаю увидеть напоследок хозяина.

Он не заставляет себя долго ждать. Уже через несколько минут дверь ванной распахивается и на пороге появляется сам Аполлон в истинном обличье.

Нет, я еще вчера в клубе отметила, что он хорош собой, но чтобы настолько…

Высокий, широкоплечий, подтянутый. На животе можно с легкостью пересчитать кубики пресса. Он явно не пренебрегает спортзалом, хотя перекачанным его не назовешь. Скорее, сухопарый.

Именно тот тип фигуры, который мне всегда нравился у мужчин.

Влажные волосы зачесаны назад, на груди блестят капельки воды. И из одежды только полотенце на бедрах.

– Проснулась? Доброе утро! Я не стал тебя будить, ты так сладко спала.

– Спасибо, – смущенно пячусь назад. – Мне уже пора.

– Да, конечно! Деньги я оставил на тумбочке. Забрала?

– Какие деньги? – не понимаю сразу.

– За работу. Мне понравилось. Честно говоря, не думал, что ты встанешь на эту скользкую дорожку, Антонова. Но не мне судить. В конце концов, ситуации бывают разные. И я не знаю, что тебя толкнуло на этот путь. В любом случае спасибо! Приятно провел время, – говорит он спокойно.

А после лениво смотрит на меня, ожидая реакции.

Мне все еще кажется, что я ослышалась, что это шутка. Неудачная, злая шутка.

Я не просила у него никаких денег, не заводила вообще разговор на эту тему. Так с чего он решил, что я из подобных девушек?

В голове мелькает странная догадка. А может быть, это была такая дурацкая проверка от Артема и я ее не прошла?

Вряд ли. Не думаю, что Артем со своей патологической ревностью позволил бы мне дойти до конца.

Странное дежавю снова царапает грудь и на полную мощность врубает сирену.

– Откуда ты знаешь мою фамилию?

Эдик насмешливо ведет бровью, а после проходит мимо, обдавая свежестью и запахом мужского геля для душа.

В его взгляде, голосе, поведении нет ни капли того тепла и нежности, которыми он вчера покорил меня. Сегодня от него фонит презрением с ледяным холодом. И откровенным высокомерием.

– Ты действительно меня не узнала, Антонова? Смешно. А если бы поняла, кто перед тобой, то и за деньги не пошла бы? Или закончились мужики в городе, способные клюнуть на тебя? Как ты тогда сказала? – Он разворачивается на пороге комнаты и кривит губы в саркастичной усмешке. – Даже если я останусь последним парнем на земле, ты все равно не взглянешь на меня? А время меняет людей, Янка. И посмотрела, и даже пошла со мной. Да?

Глава 3

Я отшатываюсь от него, как от прокаженного, не в силах поверить.

Это не он.

Это не может быть тот парень, на кого он сейчас намекает.

У того даже имя другое! И глаза зеленые, и уши топорщились, как зеркала у Жигулей. И…

Язык липнет к нёбу.

– Это не я сказала, – шепчу в свое оправдание.

– Но ведь ты подтвердила? А еще… ты все-таки проиграла спор.

– Какой спор? – непонимающе трясу головой.

– Спроси у Вероники, если забыла, – называет он имя моей подруги детства. – Дверь можешь просто захлопнуть за собой. Деньги на такси я включил в твой счет. Всего хорошего, Яна.

А после демонстративно разворачивается и скрывается в спальне, оставляя меня одну. Растерянную, подавленную и с кучей вопросов.

У меня нет ни сил, ни желания устраивать скандал. Сейчас я настолько растеряна, подавлена и унижена, что единственное, чего хочу, – просто уйти отсюда. Сбежать. Молча. Закрыть за собой дверь и забыть об этом приключении как о страшном сне.

Реальность жестоко обрушивается на меня гранитной стеной, придавливая всем весом. И даже вчерашняя измена жениха не кажется такой мерзкой, как моя ситуация с Денисом. Который почему-то на сегодняшнюю ночь стал Эдуардом.

Моя первая любовь и мое главное разочарование. Кто бы мог подумать, что мы снова пересечемся в этой жизни?! Сколько лет прошло с того момента, когда мы виделись в последний раз? Пять? Семь?

Как можно было измениться до неузнаваемости за такой короткий срок? Буквально стать другим человеком!

Хотя какая-то часть меня его все же узнала. Потянулась, стоило прикоснуться.

Я гашу желание расплакаться. Это не то, ради чего стоит лить слезы. Я ничего не потеряла, если не считать гордости. Но и ее я сейчас не способна отстаивать.

Говорят, время меняет людей. Если только внешне. Воронцов каким был гадом, таким и остался. Разве что возмужал и похорошел. И целоваться стал гораздо лучше.

Я задеваю старую рану, которая, казалось, давно зажила. Ан нет. Еще почему-то болит.

Набираю в легкие побольше воздуха, шумно выдыхаю, беру себя в руки и молча покидаю квартиру. Деньги свои пусть засунет… куда подальше.

Я уверена: он предложил их только для того, чтобы посильнее задеть меня.

И его слова о каком-то споре… Что он имел в виду?

Найти Нику, чтобы узнать поточнее?

И тут же приходит мысль: а оно мне надо?

Я наконец-то выхожу на улицу, где уже вовсю кипит жизнь. Подставляю лицо под теплые солнечные лучи, и меня немного отпускает.

Домой идти желания нет. Там Артем, там выяснения отношений. Хотя какие выяснения? Просто собрать вещи, найти другую квартиру и съехать.

Но это позже.

Сейчас же я просто хочу развеяться. Погулять. Поэтому почти до самого обеда бесцельно брожу по городу. Наслаждаюсь прогулкой и хорошей погодой.

Ближе к двенадцати часам желудок дает о себе знать. Кроме чашки кофе, с утра во рту так ничего и не было.

Я захожу в первую попавшуюся забегаловку в надежде перекусить. Выбираю столик у окна и делаю заказ.

В кафе почти нет народа в это время, поэтому ждать приходится недолго. Мне приносят рагу из телятины с овощами, салат, чайник свежезаваренного чая.

Выглядит все аппетитно. Рот тут же наполняется слюной.

Я пробую первую ложку, зажмуриваясь от удовольствия. Открываю глаза и… отвлекаюсь на неожиданный звонок.

Неожиданный потому, что это последний человек, кто вообще мог обо мне вспомнить.

Я удалила этот номер из телефонной книги. Вычеркнула из своей жизни. Только память упорно не желает забывать знакомую комбинацию цифр.

Гипнотизирую телефон добрых секунд десять. Или даже больше. Это не Артем.

Это хуже.

Смартфон замолкает, и наступает странное облегчение. Я не хочу сейчас разговаривать.

Но девайс словно насмехается надо мной, снова вспыхивает экраном и начинает вибрировать.

Настойчиво.

Назойливо.

Уже в третий раз.

– Слушаю, – не выдерживаю я.

Любопытство все же берет верх, и я решаю ответить.

– Здравствуй, Яна. Разбудил? – слышу насмешливый голос.

Я нервно жую губы, едва сдерживаясь от желания нагрубить.

– Удивил, – отзываюсь в тон ему. – Чем обязана?

– А я не могу просто позвонить собственной дочери, чтобы узнать, как ее дела?

– Просто? Дай подумать… Не помню такого.

В трубке повисает долгая тишина. Слишком тягостная, чтобы не проникнуться.

Папа не выдерживает первым. Тяжело вздыхает и спрашивает:

– Все еще обижаешься на нас?

– Я? С чего вдруг? Разве ты дал повод?

– Возможно, я был немного резок с тобой. Но свое решение уйти ты приняла сама. Тебя никто не выгонял.

– Правда? После того, как вы собрали мои вещи, выставили их в сарай и сменили замок в двери? После того, как твоя Марина обозвала меня нахлебницей и аферисткой, желающей оттяпать у родного отца часть квартиры? После…

– Хватит! – резко перебивает он.

И снова замолкает.

Нормального разговора у нас не получается.

– Зачем ты позвонил? – уже более спокойно выдаю я.

– У меня есть к тебе предложение. Не нужно думать, что мне плевать на тебя. Ты была и остаешься моей дочерью, несмотря на наши разногласия. И я все равно переживаю за тебя. Поэтому приглашаю сегодня к нам на ужин. Не волнуйся, Марина уехала к родителям, ее не будет. Посидим, побеседуем как раньше. Можешь жениха своего захватить. Познакомимся. Часов в семь будет как раз.

– С чего ты взял, что…

– Я продаю нашу квартиру и уезжаю отсюда, – снова резко перебивает отец. – Поэтому, если ты хочешь получить долю матери, в твоих же интересах сегодня прийти на встречу. Ну и попрощаемся заодно…

Глава 4

Пять лет спустя

– Если хочешь вырасти большая и сильная, то нужно кушать.

– И суп тоже? – морщит носик дочь, пока я переобуваю ее в сменную обувь.

– И суп тоже. Обязательно!

– Но там же лук. Он противный. Бе-е-е. – Она высовывает язык и трясет головой, отчего волосы, собранные в два хвостика, смешно прыгают из стороны в сторону.

Увы, но красивые косички сегодня заплести ей не успела.

– Лук можешь не есть, – разрешаю снисходительно.

Я плохая мама, потому что почти не умею отказывать. Алиса слишком выстраданный ребенок. Я и не надеялась нормально выносить дочь, почти всю беременность провалявшись в больницах. Поэтому теперь эта егоза спокойно вьет из меня веревки.

Бросаю взгляд на часы и понимаю, что если не потороплюсь, то окончательно опоздаю на работу.

– Так, заяц, мы договорились с тобой? Ты слушаешься Анну Арминаковну, ешь все, что дают, ведешь себя хорошо, и тогда на выходных мы идем в парк развлечений. Правильно? – пытаюсь с ней торговаться.

– Правильно. А еще ты покупаешь мне сладкую вату, – напоминает она, выставляя указательный палец вверх.

Чувствую, что Алиса вырастет с гораздо более пробивным характером, нежели ее мама.

– И сладкую вату, – повторяю на автомате. Выпрямляюсь в полный рост, быстро складываю запасные вещи в шкафчик и целую дочь в щечку на прощание. – Все, беги. Маме уже пора.

Мне действительно пора. Мало того, что я сегодня проспала, не успела позавтракать, привести себя в порядок, так еще рискую попасть в пробку. Потому как именно в это время большая часть города на личных автомобилях выезжает на работу.

Алиса шлет мне на прощание воздушный поцелуй. На мгновение внутри что-то ёкает.

С каждым днем она все больше становится похожа на своего отца. Его улыбка, его форма губ, даже мимика одинаковая. Сердце сжимается от накатывающей тоски и обиды.

Прошло столько лет, а я так и не смогла забыть. Задушить в себе ненужные чувства и смириться.

Задвинула в дальний угол. Но так и не простила.

Я снова бросаю взгляд на часы, чертыхаюсь про себя и быстрым шагом выхожу из детского сада.

На улице всю ночь лил проливной дождь, а я, как назло, обуви на высокой платформе сегодня предпочла обычные балетки. Приходится обходить каждую лужу, выбирая наименее мокрые участки тротуара, тем самым теряя драгоценные минуты.

Я добегаю до светофора, не успевая на доли секунды. Загорается красный, и именно в этот момент мимо проезжает нужный мне номер автобуса. Останавливается на остановке, сажает людей и прощально машет хвостом, заставляя скрежетать зубами от бессилия.

Почти предсказуемо с моей везучестью!

Выбора нет. Вызываю такси, которое едет до меня почти двадцать минут. И еще примерно столько же мы торчим в пробке. Поэтому к месту нашего офиса я приезжаю с опозданием почти в полчаса.

Вылетаю из машины как ошпаренная, бегу к ограде с кованым забором и едва не попадаю под колеса черного тонированного внедорожника, который заворачивает в ту же сторону, куда надо и мне.

Водитель успевает затормозить в метре от меня. Но от неожиданности дергает руль в сторону и проваливается в яму в асфальте, наполненную водой после дождя.

Меня щедро окатывает грязной жижей почти с головы до ног. Как изюминка в завершении этого чудесного утра.

Вдох.

Выдох.

Дышать.

Просто дышать!

Это всего лишь дорожная грязь. В офисе есть влажные салфетки. В крайнем случае в обед можно смотаться домой и переодеться.

Я фыркаю от злости и уже более размеренным шагом дохожу до входной двери.

Наша дизайн-студия находится на первом этаже одной из новостроек бизнес-класса. Почти в самом центре города. Раньше мы ютились на цокольном этаже несколькими кварталами дальше и лишь недавно смогли себе позволить более комфортные и презентабельные апартаменты.

Вхожу внутрь, здороваюсь с Маришкой и спешу к себе за рабочее место.

– Ого, ты откуда такая? Какой-то гад окатил водой?

– Нет, решила принять с утра грязевые ванны, – язвлю в ответ. И уже более мирно добавляю: – Артем на месте?

Выдвигаю ящики в поисках хоть какой-нибудь тряпочки. Но, кроме салфетки для очков, на глаза ничего не попадается.

Я снова перерываю свой канцелярский хлам, расшвыривая в стороны ненужные листы, степлер, наброски прошлых заказов.

– Да он с утра рвет и мечет. Анна заболела. Позвонила, что не выйдет. Карина в отпуске с сегодняшнего дня. И тебя нет.

– Я проспала, – отзываюсь угрюмо. – Пока Алису в сад отвела, пока в пробке простояла…

– Шеф вообще дерганый с утра. Сказал, что сегодня должен прийти клиент. Судя по его словам, крупная рыба. У нас таких еще не было. И работы ожидается на целую команду, а по итогу пахать некому.

– Почему некому? Я же пришла.

– Вот и будешь отдуваться за всех, – улыбается она сочувственно. – Если справишься.

Я наконец нахожу заветную пачку влажных салфеток, достаю оттуда сразу три штуки и начинаю оттирать уже подсыхающую грязь.

С рук и ног все исчезает без следа, а вот на светлой блузке пятна только сильнее размазываются. С учетом того, что я не успела привести себя в порядок – ни макияжа, ни прически, – выгляжу совсем непривлекательно.

Выкидываю в мусорное ведро грязные салфетки, достаю новые, не оставляя попыток довести начатое до конца, и смартфон оживает в сумочке. Разливаясь знакомой мелодией, установленной на звонки от начальника.

– Да, Артем, – стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно ровнее.

– Пришла? Замечательно! – спокойно говорит он в трубку. Что кажется странным, учитывая, что он знает о моем опоздании. – Зайди ко мне. С портфолио.

Я сбрасываю звонок, замирая на секунду. Значит, клиент уже пришел. И сейчас находится у него.

Не успела.

Ладно. В конце концов, продавать я буду не свой внешний вид, а в первую очередь свои работы. Надеюсь, человек окажется понимающим и на всякого рода мелочи, типа моей неряшливой внешности, не станет обращать внимания.

Беру лэптоп, бросаю последний взгляд в зеркало.

Отражение меня не радует, но времени изменить что-то в нем просто нет.

Поэтому бодрым шагом иду к шефу.

Кабинет Артема – это визитная карточка агентства. Встроенные полки, играющие роль декора, дизайнерская мебель, необычные элементы освещения. Журнальный стол в зоне отдыха из натурального спила дуба с декором из эпоксидной смолы.

Я прохожу до середины помещения, останавливаясь в ожидании дальнейших указаний.

Краем глаза улавливаю движение у окна.

Инстинктивно поворачиваю голову и так и застываю в немом изумлении, все еще не веря своим глазам. Переставая дышать и чувствуя, как подкашиваются колени.

Понимая, что день неприятностей для меня не закончился. Он только начинается!

Клиентом, о котором шла речь, оказывается Воронцов.

Он в расслабленной позе стоит вполоборота у окна. В спортивном костюме, на ногах кроссовки, руки спрятаны в карманы.

Ощущение, что только что с утренней пробежки. И сразу на работу.

Но даже в таком виде он гораздо эффектнее и привлекательней, чем большинство мужчин в строгом офисном дресс-коде.

Как из худого нескладного паренька вырос такой Казанова? В каких чудо-клиниках пластической хирургии творят подобные преображения? Или это природа-матушка так решила распорядиться?

Мы не виделись почти пять лет. Пять долгих мучительных лет после того, как он фактически плюнул мне в душу.

Я ждала этой встречи, чтобы посмотреть ему в глаза.

И сейчас я стою перед ним в заляпанной грязью блузке, без макияжа, растерянная. Не в силах выдавить из себя даже приветствие.

Глава 5

Секунды ступора растягиваются для меня в вечность.

Что он здесь делает?

Как сюда попал?

Для чего?

– А вот и Яночка! Очень хорошо. Теперь сможем поговорить более детально, – тараторит Артем, выплывая из-за своего рабочего стола мне навстречу.

За эти годы он немного набрал килограммы. Еще не располнел, но уже взял уверенный курс в этом направлении к среднему возрасту.

Хотя тут есть и моя вина. Я люблю готовить, и дома в холодильнике всегда на выбор несколько блюд. По вкусу и качеству ничем не уступающие ресторанным. Приготовленные без подсчета количества калорий. Поэтому Артем редко питается вне дома.

Во время декрета я увлекалась кулинарными курсами и довольно неплохо преуспела в этом направлении.

Артем забирает у меня из рук лэптоп, сам включает его и идет к журнальному столу.

– Эдуард Сергеевич, прошу! – делает широкий приглашающий жест рукой.

Может быть, у Воронцова объявился брат-близнец? Или его клонировали?

Почему Эдуард, если он всегда был Денисом?!

Мне кажется, что мой мозг сейчас взорвется под напором кучи вопросов.

– Да, спасибо, – произносит клиент и только тогда переводит взгляд на меня.

Ни один мускул не отзывается на его лице. Никаких эмоций. Ничего, что бы говорило о том, что он меня узнал.

Только глубокое равнодушие и какая-то усталость.

Эдуард лениво скользит по моей фигуре, задерживаясь на мокрых разводах на блузке.

В какой-то момент мне все же кажется, что в его глазах вспыхивает едва заметный огонек. Который почти сразу же гаснет, сменяясь невозмутимо-пренебрежительной маской, стоит Артему опять перетянуть на себя его внимание.

Воронцов подходит к журнальному столу, опускается в мягкое кресло и вытягивает вперед длинные ноги, без особого интереса разглядывая фотографии моей работы на других объектах, пока шеф соловьем расхваливает нашу слаженную команду и все ее достоинства. Профессионализм, умение слышать клиента, учитывать каждую мелочь, идти в ногу со временем, экономить деньги заказчика и еще кучу всего.

Я сижу рядом с начальником, слушая подробности предполагаемого заказа. И понимаю, что с таким я еще не сталкивалась.

Воронцов открывает сеть фитнес-клубов в нашем городе. Первый из них откроется в новом торговом центре на самом последнем этаже.

Пытаюсь привлечь внимание Артема, чтобы дать понять, что могу не справиться. Что не работала с такими объектами.

Моих знаний и опыта может просто не хватить!

Да он сам прекрасно должен это понимать. Начинали-то мы вместе!

Но шеф делает вид, что не замечает моих намеков, продолжая обрабатывать клиента.

– Меня устраивают ваши условия. Я согласен. Со мной будет работать Яна Григорьевна? – уточняет, перебивая собеседника, Воронцов.

Видно, что ему порядком надоел разговор и он устает от приторной назойливости Артема.

Я вообще удивлена, что для такого проекта он выбрал нашу скромную контору.

– У нас есть еще специалисты. Они присоединятся к проекту позже.

– Нет, меня устраивает Яна. Мне понравились ее работы, и я готов довериться ей во всех аспектах, – усмехается он уголком губ, растягивая слова, переводя взгляд в мою сторону.

Меня бросает вначале в жар. Потом в холод.

Его голос затрагивает в душе невидимые струны, которые тут же отзываются повышенной тональностью в ответ.

Я отвожу взгляд, но чувствую, как предательски вспыхивают щеки, выдавая мое состояние.

Я не смогу работать с ним. Просто не выдержу.

Это несколько недель постоянного контакта, тесного общения, согласовывания деталей. Обсуждение каждой мелочи.

А я ведь почти забыла, успокоилась, вырвала Дениса из сердца.

– Я не работала с подобными объектами, – делаю попытку отказаться.

– Не волнуйтесь, эту деталь мы уже обсудили с вашим руководителем. У меня это тоже первое детище, и я готов на эксперименты, – арканит мой взгляд Воронцов.

– Вот и замечательно, – жмет ему руку Артем, не давая мне возможности возразить. – Я уверен, вы найдете общий язык!

– Яна, послушай! Что вообще происходит? – резко дергает меня за руку Артем, догоняя уже в коридоре и вынуждая развернуться к нему. – Какая муха тебя укусила сегодня? Плохое настроение? ПМС? Магнитные бури?

– Артем, дождись Анну. Она прекрасно подойдет для этой работы, – стараюсь говорить спокойно.

– Какая, к черту, Анна? У нас такой заказ срывается! Ты думаешь, клиент станет ждать, пока Аня выйдет с больничного? Думаешь, не найдет альтернативы? Чего ты испугалась, Мышонок? Ну? Я рядом. Всегда помогу, подскажу. В любом случае проконтролирую все от А до Я. И почему ты решила, что не справишься? Там не так много отличий, как тебе кажется, – меняет он подход. – Тем более для нас сейчас важен каждый заказ. Мы и так долгое время топтались на месте. Пора переходить на новый уровень. Это и опыт, и расширение клиентской базы. А здесь пахнет большими деньгами!

– Я не смогу работать с этим объектом, – твержу упрямо.

– Почему мне сейчас кажется, что ты не фитнес-зал имеешь в виду? – подозрительно смотрит на меня Артем, тонко улавливая мое душевное состояние. – Ты с ним знакома? С этим Воронцовым?

– Нет, – отвечаю уверенно.

И ведь почти не вру. Я знала Дениса. Знала простого неуклюжего паренька из соседнего дома, с растрепанной прической и скромным взглядом. А вот тот пижон, что остался сидеть в кабинете, Эдуард Воронцов, мне не знаком.

Артем все еще продолжает наблюдать за мной со странным выражением лица.

– Я тебя не узнаю. Ты решила отказаться от мечты о собственной независимости? От машины, от своей квартиры? Хочешь вернуться к обязанностям домохозяйки? – бьет он по больному.

Заставляя вспомнить о своем материальном положении.

Нет, я не бедствую и не побираюсь. И доход у меня в последнее время стабильный.

Но я по-прежнему завишу от Артема.

– Хорошо, – делаю над собой усилие. – Я возьмусь за этот проект. Во всяком случае, попробую.

– Вот и умница. Вот и замечательно! Ты у меня самая лучшая, Мышонок! Всегда помни об этом.

Мне кажется, что я только что согласилась на сделку с дьяволом, добровольно подписавшись пару месяцев зависеть от капризов Воронцова. Встречаться по первому его требованию, терпеть претензии, плясать под его дудку. И не иметь возможности в случае необходимости послать на…

– Не называй меня так! Ты знаешь: я не люблю этого, – раздраженно скидываю с плеч настойчивые мужские руки.

Вся эта ласка и якобы поддержка кажутся приторными до отвращения. Нет, Артем не переигрывает. Просто в такой ситуации я чувствую себя виноватой, потому что не могу ответить взаимностью.

Я делаю шаг в сторону, обходя шефа, и только сейчас замечаю стоящего в конце коридора Воронцова, который с угрюмым видом наблюдает за нашей парочкой.

Глава 6

Я все еще не верю в то, что согласилась на эту авантюру. Что подписала договор и буду работать с Воронцовым!

Сегодня нам предстоит первый этап – выезд на объект и замеры площадей.

Эдуард идет впереди, указывая дорогу к автомобилю. Мы проходим мимо нескольких седанов, останавливаясь у черного внедорожника. Того самого, который окатил меня грязью часом ранее. И под колеса которого я чуть было не угодила утром!

Теперь понятно, почему Воронцов так довольно усмехался, рассматривая мою заляпанную блузку. Любовался плодами своего мастерского вождения?! Мысленно аплодировал себе?

Он галантно открывает мне пассажирскую дверь, приглашая в машину. Обходит внедорожник и садится за руль.

В салоне вкусно пахнет кожей, дорогим парфюмом. Тут просторно, но стоит захлопнуться дверям, как пространство резко сужается, отрезая меня от внешнего мира и оставляя наедине с этим мужчиной.

Я стараюсь не смотреть в его сторону. Разглядываю пейзаж за окном. Думаю о предстоящей работе.

Но взгляд то и дело цепляется за длинные узловатые пальцы, лежащие на рулевом колесе и периодически переключающие рычаг КПП.

Память уносит на несколько лет назад. Когда мы вот так же мчались с ним по городу, когда меня вдавливало в сиденье от скорости, когда эти пальцы творили со мной такое…

Становится жарко, хотя в салоне работает кондиционер. Я списываю это на повышенное испарение после дождя на улице. И снова пытаюсь переключиться на мысли о предстоящем фронте работ.

– Прости за утренний инцидент, – нарушает молчание Эдуард. – Я отвлекся на секунду и не заметил тебя, – он говорит это таким тоном, словно правда чувствует себя виноватым и хочет извиниться.

И как бы я ни прислушивалась, я не слышу в его голосе издевки или насмешки.

В ответ демонстративно молчу. Мне все еще сложно представить, как мы будем взаимодействовать в процессе, если между нами такие натянутые отношения.

Зачем он настаивал, чтобы объект взялась вести я? Как оказался в нашем агентстве? Чего вообще намерен добиться?

Столько вопросов лезет в голову.

Он знал, что я работаю тут, или это совпадение? И если знал заранее, то что еще известно ему обо мне? О моей жизни? Он в курсе, что у меня есть дочь?

Дочь от него…

Взгляд падает на панель приборов и натыкается на кусочек белоснежного картона. Я на автомате тянусь за визиткой, беру в руки и читаю красивую золотистую надпись.

Воронцов Эдуард Сергеевич. Кручу между пальцами бумажный прямоугольник и все-таки не выдерживаю:

– Почему Эдуард? – поворачиваю к нему голову.

– Что? – не сразу понимает он, отвлекаясь от дороги.

– Тебя ведь звали Денис! Почему ты сменил имя? Почему Эдуард?

По красивому лицу пробегает едва заметная тень. Ему явно неприятен этот вопрос, или с ним связано что-то острое, болезненное для Воронцова.

Я не знаю, что происходило с ним за эти годы, кем он стал и как пришел к этому. Хотя спросить очень хочется.

Только боюсь, вряд ли он станет со мной откровенничать.

Я оказываюсь права.

– А чем тебе не нравится Эдуард? Красивое ведь имя?! – дергается уголок его рта в кривой усмешке.

– Дело не в «не нравится». Я пытаюсь понять!

– Не надо ничего понимать, – перебивает он резко. – Просто прими как данность. Дениса больше нет.

– Это я уже заметила…

На этой ноте мы оба замолкаем. Нормального общения не получается, и он включает музыку. Всю оставшуюся дорогу мы едем молча, погрузившись каждый в свои мысли.

Наверное, я зря переживаю. Воронцов не лезет ко мне в душу, не задает лишних вопросов. Ему вообще нет до меня дела. Я чувствую себя пустым местом вплоть до самого окончания поездки.

И это радует.

Я бы не выдержала, если бы он заговорил на личную тему.

Мы приезжаем к новому торговому центру в северной части города. Это молодой, но уже многообещающий район с кучей новостроек. Здесь очень доступное жилье и большая часть населения моложе среднего возраста.

Подъезжаем к большому трехэтажному зданию, облицованному зеркальной плиткой. Помещение, с которым мне придется работать, находится на последнем этаже. И оно огромное.

Я застываю в немом изумлении, стоит мне ступить на порог.

Это тебе не гостиная в хрущевке. И не студия в новостройке. Тут действительно нужна команда. Кажется, кто-то слишком поторопился, согласившись взяться за это дело.

Хотя в голове уже рисуются картинки, как можно зонировать территорию, где выделить основные участки и как шикарно может получиться в итоге. Это ведь такой кайф, когда не стеснена в площади.

Воронцов объясняет, что именно хочет здесь видеть. Показывает план на бумаге, инструктирует по поводу главных и второстепенных зон, помогает освоиться.

На время я забываю, кто он и что меня связывает с ним. Отвлекаюсь на работу, слушая его голос и рисуя план в голове.

В стороне стоит стремянка, оставленная рабочими. Как раз то, что мне нужно, чтобы измерить высоту потолка.

Пока Воронцов отвлекается на телефонный звонок, я раскладываю лестницу на нужную мне высоту, закрепляю и аккуратно поднимаюсь вверх.

Ступенька, вторая, третья… пятая.

Я не сразу осознаю, что происходит. Встревоженный голос Эдуарда заставляет обернуться, и только тогда я понимаю, что стремянка подо мной начинает разъезжаться.

Сердце ухает в пятки от понимания, что спрыгнуть я уже не успеваю.

Еще секунда-другая, и…

– Я держу. Спускайся, – раздается командный тон за спиной.

Воронцов каким-то чудом оказывается рядом за доли секунды. Хотя я точно помню, что несколько мгновений назад он стоял чуть ли не в противоположном конце зала.

Вцепляюсь пальцами в прохладный металл, выдыхая с облегчением.

Чувствую, как резко слабеют ноги. Сердце бьется так громко, что у меня закладывает уши.

Я медленно делаю шаг вниз.

Еще один.

И еще.

В последний момент, когда мне остается всего пара ступеней, я не рассчитываю несколько сантиметров, и нога подворачивается, теряя опору.

Меня кидает в сторону, мне грозит жесткая встреча с бетонным полом, но сильные руки не дают упасть. Перехватывают в районе талии, прижимают к мужской груди и ставят на пол.

Только вот отпускать не торопятся.

Я стою спиной к нему. Затылком ощущаю его горячее дыхание. Чувствую жар его тела. Волнующую близость.

Внутри смешивается адреналин от пережитого шока со вспыхнувшим притяжением. Ядерный коктейль, от которого перехватывает горло и нечем дышать.

Я замираю в его объятиях, боясь пошевелиться.

Снова сделать что-то не так.

Оказаться на грани.

– Ты… в порядке? – отрывисто произносит он прямо у меня над ухом.

Все еще сжимая в кольце рук.

Пока внутри меня вихрями закручиваются противоречивые эмоции.

Я пытаюсь взять себя в руки, убеждая, что ничего страшного не произошло. Просто немного пощекотала нервы.

– Да. Можешь отпускать, – выдыхаю в ответ.

– С этой лестницы вчера уже упал один из рабочих. Ее должны были забрать еще утром. Но почему-то она все еще здесь.

– Я не знала. Мне нужно было измерить высоту потолка. – Чувствую, как он ослабляет хватку и делает шаг назад.

По спине тут же бежит холодок. Словно я лишилась чего-то важного. Нужного.

Разворачиваюсь к нему лицом, замечая хмурую складку на переносице. Тяжелый взгляд. Плотно сжатые губы.

Он явно зол, хотя тактично молчит.

– Поехали, – реагирует после минутного молчания.

– Но я не успела…

– Вернемся сюда завтра. На сегодня хватит.

Глава 7

Каждый раз, когда приезжаю в родной город, меня тянет пройтись знакомыми улочками, родными проспектами. Прикоснуться к прошлому. Окунуться в воспоминания, которые я ненавижу всем сердцем.

Все, что связано с моим прошлым, отдает горьким привкусом обиды и беспомощности. Но без него я бы не стал тем, кем являюсь сейчас. Не добился бы того, что имею на данный момент. Не взлетел бы на вершину успеха.

Поэтому забывать их просто не имею права.

Я сижу в уютном ресторане с девушкой. Тоже из моего прошлого. Которая когда-то была для меня богиней, королевой, кем-то недостижимым.

Что я мог предложить ей тогда, будучи зеленым сопляком? Нескладным уродцем, над попытками ухаживаний которого смеялся весь двор.

Как быстро летит время.

Как все непостоянно.

Сейчас мне не нужно добиваться ее внимания. Пыжиться, искать пути.

Теперь мы на равных.

Как минимум.

Но как бы высоко я ни поднимался, кем бы ни стал, этого всегда будет мало, чтобы покорить такую женщину, как она.

Я это понял уже давно.

Хотя судьба, словно в насмешку, раз за разом сводит нас вместе.

Как сегодня, когда оказалось, что из десятков студий интерьера я умудрился выбрать именно ту, в которой работает Яна.

Об их конторе мне рассказал товарищ, который обращался к ним за дизайном небольшого магазина.

Прекрасные специалисты, индивидуальный подход, а самое главное – привлекательные демократичные цены на рынке.

Вот так сарафанное радио снова свело меня с Антоновой. Спустя почти пять лет.

– Ты давно работаешь дизайнером? – делаю попытку наладить связь.

Я не знаю, зачем мне это нужно. Наши пути давно разошлись. У нее своя личная жизнь. У меня – своя.

Но что-то внутри до сих пор не хочет с этим мириться.

Яна заказывает маленькое пирожное с латте. И отказывается от чего-то более существенного.

Следит за фигурой?

Сидит на диетах?

Или просто нет аппетита?

Я откровенно разглядываю ее от кончиков волос до кончиков ногтей.

Она похорошела, стала более женственной, привлекательной.

Причем без помощи косметологии или хирургов.

Природа наградила ее естественной красотой. И даже в заляпанной блузке, без макияжа, с непонятным пучком на голове вместо прически, Яна все равно притягивает взгляды присутствующих здесь мужчин.

– Сомневаешься в моем профессионализме? – усмехается она, делая глоток кофе.

– Нет. В этом я как раз уверен. Просто интересно, как к этому пришла. Что подвигло заняться такой творческой профессией?

– Увы, но заработком с трассы сыт не будешь! – вскидывает она на меня прямой острый взгляд.

Нужно быть дураком, чтобы не догадаться, о чем идет речь.

И глупо было надеяться, что она забудет такое.

Я крупно накосячил в нашу последнюю встречу. Это был единственный раз, когда я смог дотянуться до мечты.

Коснуться.

Даже на одну ночь поверил, что мне повезло. Почувствовал себя счастливым идиотом.

А утром, вернувшись в реальность, понял, что Яна с моей помощью просто отомстила своему парню. Тому, которого искала тогда в клубе, за которым наблюдала и который уехал с другой телочкой в обнимку на ее глазах.

Да, я знал это с самого начала. Даже нагло воспользовался, откинув в сторону голос совести. Только смириться с этим фактом так и не смог.

Как итог – сорвал злость на Яне, наговорив кучу лишнего. Того, чего на самом деле никогда не думал о ней.

Правда, минут через пять одумался, вернулся, чтобы объяснить и извиниться, но уже не застал ее.

– Я должен попросить у тебя прощения за ту фразу. Я был не прав, – вздыхаю тяжело и встречаюсь с ней взглядом.

Я действительно сожалею о своей выходке. Кто знает, как сложились бы наши отношения, если бы я повел себя тогда по-человечески.

Не выгнал, не унизил.

Мог бы я рассчитывать на какое-либо совместное будущее с ней, если бы сдержался?

Думаю, вряд ли.

Она до сих пор с тем мужиком, который на ее глазах лапал другую. Любит, живет с ним. Возможно, даже растит детей.

Но это все равно не давало и не дает мне никакого права ее унижать.

Протягиваю руку ладонью вверх в знак примирения.

– Я понимаю, что, наверное, уже поздно извиняться и пытаться что-то сказать в свое оправдание. Да, я поступил, как последний козел, признаю. Да, был идиотом. Вспылил. Сорвал злость. Но, Ян… все мы так или иначе совершаем ошибки. Все мы неидеальные. Я ни в коем случае себя не оправдываю, не ищу отговорки. Я знаю, что не достоин этого, но все-таки рискну попросить тебя забыть об этой истории, перелистнуть страницу и больше никогда к ней не возвращаться. Ради здоровых партнерских отношений. Ради нашей общей работы. Ради… да неважно! Прости меня?!

Она замирает на мгновение. Я замечаю, как Яна меняется в лице. Всего лишь на долю секунду кривит лицо, но я успеваю заметить.

Словно сейчас вместо извинений я произнес что-то очень болезненное и обидное.

Она вначале хмурится, потом закусывает губу и вымученно улыбается, отводя взгляд.

Я не могу понять эту карусель эмоций, что меняется на ее лице с реактивной скоростью. Надежда, отчаяние, усмешка, равнодушие.

Возвращается к недопитому кофе. Делает глоток и давится им, закашливаясь.

– Да, конечно, Эдуард! – делает пренебрежительный акцент на моем новом имени. – Можешь не переживать. Подумаешь… ерунда! Поговорили и забыли. На этом, наверное, и закончим. Спасибо тебе за кофе. Завтра примерно в это же время я приеду в торговый центр. Мне нужно сделать последние замеры, а потом будем подбирать общую концепцию. Договорились? – переходит она на обезличенно-официальный тон.

Извинения не подействовали. Мне кажется, она отдалилась еще больше, чем сегодня утром, когда пыталась отказаться от сотрудничества со мной.

Я прокручиваю в голове сказанные слова, пытаясь понять, где облажался.

– Во сколько ты примерно начинаешь работать?

– С восьми утра.

– Я заберу тебя. Где тебе удобнее: у офиса или…

– Мне удобнее добраться самой, – чеканит она ледяным голосом. Поднимается из-за стола, поправляя юбку. – Все встречи строго на оговоренной территории. Это прописано в договоре. Поэтому, пожалуйста, без лишней инициативы. Сегодняшний завтрак был единственным исключением.

Глава 8

Весь день идет наперекосяк. Настроение ни к черту. Я не могу сосредоточиться ни на чем, а у меня еще выезд к другому клиенту и работа с чертежом для проведения ремонтно-строительных работ.

Из головы не идет встреча с Воронцовым, а особенно его слова. О том, что все мы неидеальные, о том, какой он гад и козел.

Но больше всего цепляет его фраза «перелистнуть, забыть и больше никогда не возвращаться».

Ошибка!

Наша ночь была ошибкой?!

Может быть, но! Она имела последствия.

Меня всю трясет.

В груди кипит обида.

Не за себя.

За Алису.

Она ведь тоже, выходит, ошибка?! Ее также нужно вычеркнуть?! Отказаться и забыть?

Денис больше не появлялся после той ночи. Не искал встреч. Не интересовался последствиями.

По мнению многих мужчин, презерватив является стопроцентной гарантией и страховым случаем в таких ситуациях.

А вот не всегда! И наша дочь тому явное подтверждение.

Я не сразу поняла, что беременна, когда появились первые симптомы. Списывала на стресс, на гормональные нарушения. На что угодно, вплоть до отравления!

С Артемом до того у меня близости не было больше месяца. Учеба, его командировка, женские дни, усталость. А с Воронцовым вроде как предохранялись.

Поэтому известие о том, что я жду ребенка, настигло меня уже к концу второго месяца беременности. К тому времени, когда я наивно радовалась будущим перспективам, искала доходную работу и надеялась взять ипотеку.

У меня были наполеоновские планы по части самореализации и материальной независимости. Я о многом мечтала, столько всего продумывала и… оказалась совершенно не готова к грянувшим новостям.

Времени на аборт оставалось катастрофически мало. Я была растеряна, раздавлена морально, потрясена. Металась, не зная, как быть.

Даже пыталась искать Воронцова. Надеялась, верила во что-то.

Но, увы, никто из общих знакомых ничего про него не знал. С тех пор, как он с семьей переехал в другой город, связь с ним оборвалась.

Я до сих пор с содроганием вспоминаю тот сложный период своей жизни. Как только выдержала и не сломалась!

Даже на прием к врачу записалась, решив избавиться от ребенка. Ни жилья, ни работы, ни поддержки.

Какая из меня мать?

Что я могла дать малышу?

Да вот только, сидя в больничном коридоре перед гинекологическим кабинетом в ожидании врача, внезапно поняла, что не смогу. Не отдам своего ребенка. Землю грызть буду, побираться, подъезды мыть пойду, но не лишу жизни свою кровиночку.

Она-то точно ни в чем не виновата!

Так и ушла тогда, не предупредив врача. Сбежала, гонимая страхом и совестью. Ругая себя, кляня на чем свет стоит и радуясь, что вовремя успела одуматься!

Я и сейчас каждый раз с содроганием вспоминаю весь тот путь, что пришлось пройти. А Воронцов широкодушно предлагает забыть?! Бессонные ночи, первые шаги, искреннюю улыбку и родное «мама»?!

Хотя, наверное, он прав.

Я забуду.

Забуду, что он имеет хоть какое-то отношение к Алисе, вычеркну из памяти, что он отец моей дочери, и, возможно, тогда смогу хоть как-то работать с ним.

Именно так.

Время медленно, но верно ползет к окончанию рабочих часов. Я убираю документы в стол, выключаю компьютер и собираюсь уходить. Иду на улицу и снова сталкиваюсь с Денисом. Он стоит на ступенях перед входом, разговаривая о чем-то с Артемом.

Я не хочу вдаваться в подробности, поэтому обхожу мужчин стороной и беру курс в сторону автобусной остановки.

– Яна! – догоняет меня в спину голос Артема. – Яна, подожди. Не торопись. Если что, я отвезу тебя.

Мне, в принципе, нет разницы, ехать на машине или на автобусе. Я привыкла добираться, куда мне нужно, сама.

Артем часто задерживается на работе – по делам, по другим причинам, и обычно домой я возвращаюсь сама.

Ездить на работу, кстати, тоже часто приходится на общественном транспорте.

Поэтому его странная инициатива настораживает.

– Не обязательно, – бросаю через плечо.

Не хочу задерживаться и лишний раз контактировать с Воронцовым. У меня на сегодня передозировка общения с ним.

Но Артем настаивает:

– Обязательно! Подойди сюда. Это ненадолго.

– Давай завтра? Я тороплюсь.

– Я сам заберу Алису из сада, если ты не успеешь, – мягко, но настойчиво продолжает он гнуть свою линию.

Имя дочери звучит выстрелом для меня. Я не хочу при Воронцове даже упоминать о ней. Ни говорить, ни распространяться. А больше всего боюсь, что он узнает правду.

Денис считает нашу ночь ошибкой. Я не думаю, что при таком отношении последствия этой встречи будут для него желанными.

И в следующую минуту получаю прямое подтверждение оного:

– Эдуард Сергеевич планирует перевезти семью сюда. Жену и сына. В наш город. Так что не только фитнес-зал, но и дизайн будущей квартиры он готов доверить нам.

Известие о жене и сыне Воронцова бьет под дых. Я думала, уже ничего не сможет вывести меня из равновесия, лишить почвы под ногами. Считала, что больнее быть просто не может. Что все чувства к нему, кроме ненависти и неприязни, уже атрофировались, но… грудь сдавливает колючая проволока, и перед глазами плывет. Рот наполняется горечью.

– Я очень рада, но, к сожалению, не потяну еще один проект. Физически не справлюсь. Увы, но сутки не резиновые, – говорю не своим голосом.

Я очень надеюсь, что никто не заметил моего состояния. Тем более это всего лишь первое впечатление.

Переварю и забуду. Главное, не выдать себя с головой в эту самую минуту.

Артем растягивает губы в блаженной улыбке, делает шаг навстречу, берет за локоть и настойчиво тянет в сторону.

– Ян, что опять за фокусы? – шипит он, продолжая глупо улыбаться. – Я смотрел твой график. Ремонт в новостройке на Носовской уже практически закончен. Рабочие обещали доделать последние штрихи к концу недели. Магазин на вещевом рынке вы ведете с Аней. У нее, кроме этого проекта, других нет. Идем дальше, – перечисляет моих клиентов, – Пальмиру ты закончила, а у Резниковых пока проблемы с финансами, поэтому они остановились на эконом-варианте и отложили его на месяц.

Да, он явно подготовился. И мне даже нечего предъявить.

– Артем! – цежу сквозь зубы.

– Хорошо, давай так. Пока Анны с Кариной нет, ты берешься за эту работу, а потом я передам ее кому-нибудь из девочек. Сам возьмусь в крайнем случае. Не надо упускать такого клиента. Мышонок, потерпи немного. Да, у нас форс-мажор и не хватает рук, но это временно!

Артем плавно ведет рукой по моему предплечью вверх и обратно, имитируя ласку. Смотрит заискивающе, хотя по факту я вижу, что у меня нет выбора.

С ним так всегда. Вроде бы могу отказать, уйти, передумать, но… не могу. Он везде подстраховывается и перекрывает кислород.

Умело. Пользуясь преимуществом.

Я делаю несколько глубоких вдохов, прежде чем согласиться.

Спину жжет чужой взгляд. Воронцов не слышит, о чем мы говорим, но прекрасно видит все наши с Артемом касания друг друга. И терпеливо ждет.

Я стискиваю зубы, сжимаю руки в кулаки, натягиваю дежурную улыбку и согласно киваю.

– До выхода кого-нибудь из девочек.

– Не вопрос! Принято!

Мы возвращаемся к Воронцову, который с непроницаемым выражением лица стоит на том же месте. Я замечаю у него в руках зажженную сигарету, которой не было еще пары минут назад.

Они с Артемом перекидываются парой слов, жмут друг другу ладони, и Воронцов широким шагом идет мимо меня к автостоянке. Я следую за ним.

Денису идет его железный зверь на четырех колесах. Они потрясающе смотрятся вместе. Красота, мощь, сила, изящество.

Великолепный тандем, на который можно любоваться вечно, если бы не одно но.

Мне больно смотреть на своего бывшего. Который по факту и бывшим-то не успел побыть, но вот в душу запал серьезно.

Я слишком рано радовалась, что вычеркнула его из сердца.

И если еще недавно глупая наивная девочка внутри меня с трепетом на что-то надеялась, то сейчас, после известия о том, что он женат и у него есть сын, даже она побежденно опустила голову.

Пора признать, что наши пути разошлись, и отпустить обиды.

Я была права, когда вычеркнула из списка идею рассказать ему о дочери.

Не нужно этого.

Лишнее.

Мы выезжаем со стоянки, вливаясь в общий поток машин на центральной улице. Я откидываюсь на спинку сиденья и бесцельно смотрю на меняющуюся картинку за окном.

– Чем же он берет тебя, что ты ради него готова наступить себе на горло? – слышу фоном, не сразу понимая, что эта фраза адресована мне.

Глава 9

– Что, прости? – поворачиваю голову.

Воронцов уверенно ведет авто, сосредоточенно глядя перед собой на дорогу. На мгновение кажется, что мне послышалось.

– Вы вместе? Со своим начальником? Я так понял, у вас семейный бизнес.

Нет у нас никакого семейного бизнеса. И «вместе» понятие весьма условное. Только откровенничать и рассказывать это Воронцову я не собираюсь.

– Давно. Больше семи лет. Или около того.

Денис снова хмурится. Резко переключает ручник и перестраивается в соседний ряд.

Еще какое-то время мы едем молча, а потом он неожиданно спрашивает:

– А дети у вас есть?

Я оказываюсь не готова к такому вопросу. Потому что говорить правду не хочу, а врать бессмысленно.

Если Воронцов хоть немного копнет глубже, то поймет, что его обманули.

Я никогда не делала тайны из того факта, что Артем не родной отец Алисы. Все близкие друзья в курсе. И воспитательница в детском саду, и педиатр на участке. Даже в свидетельстве о рождении место отца пустует.

И слово «папа» для Алисы чужое. Она знает «дядя Артем».

Но вероятность того, что Денис станет проводить целое расследование по поводу наличия у меня детей, а именно от кого они – минимальна.

Я не верю, что его хоть немного волнует мое материнство. Скорее, просто праздный вопрос из любопытства.

Он не слепой, видит, что между мной и Артемом что-то есть. Тем более последний так откровенно это выпячивает. И, возможно, Воронцов прощупывает почву.

Но зачем? У него, судя по всему, все зашибись. Жена, сын, счастливая семейная жизнь…

Я не хочу завидовать, но избавиться от грызущего-царапающего чувства не получается.

– Ты решил дружить семьями? С чего вдруг подобные вопросы, Эдуард? – называю его новым именем.

Он ведь теперь хочет, чтобы к нему так обращались?

– Это секрет?

– Это личная жизнь, Воронцов. Я не затрагиваю и не обсуждаю с клиентами подобные темы, – обрубаю жестко.

Если ему так хочется работать со мной, то пусть соблюдает субординацию. Наше знакомство в прошлом не дает ему никаких преимуществ. Скорее, даже наоборот.

Мы приезжаем в один из спальных районов города. Дом явно не эконом-класса, но и, судя по тому, что здесь не центр, немного не дотягивает до элитки.

Четырехэтажный, с современной входной группой, одной квартирой на каждом этаже и панорамными окнами в пол.

Просторные комнаты и большая кухня дают возможность фантазии развернуться на полную катушку. Тут можно реализовать любые пожелания заказчика.

В другой раз я бы в ладоши хлопала от счастья, взявшись за такой заказ, а сейчас…

Сейчас впервые в жизни мне хотелось бросить все и отказаться. Потому что тяжело проектировать и создавать уют там, где с другой женщиной будет строить свое счастье отец моей дочери.

Я на автопилоте выполняю свою работу, надеясь, что Артем выполнит свое обещание и в скором времени передаст заказ кому-нибудь из моих коллег. Нужно просто немного потерпеть. Всего лишь чуточку.

Каждый выполненный мною проект – шаг к мечте.

А Воронцов платит. И, судя по тому, как мечется и пытается удержать клиента Артем, немало. Что тоже плюс.

Я уже почти заканчиваю, выдыхая свободнее, когда неожиданно раздается звонок мобильного телефона. На экране высвечивается имя воспитательницы детского сада.

– Слушаю? – отвечаю со второго звонка.

Внутри зарождается неприятное предчувствие. Ползет холодок по спине.

– Добрый вечер, Яна Григорьевна. У вас все в порядке? – странно интересуется Анна Арминаковна.

– Да, в-все хорошо, – запинаюсь невольно.

– Просто уже поздно, все ушли домой, и только мы с Алисой остались в группе. Вы обычно никогда не опаздываете. Я думала, может, случилось чего, – говорит она осторожным тоном, заставляя меня прикрыть на мгновение глаза и тяжело вздохнуть.

Он забыл!

Он обещал, клялся и забыл!

Даже в такой мелочи.

А я в очередной раз поверила.

Глава 10

– Извините, пожалуйста, Анна Арминаковна. Завал на работе, я совсем забыла о времени. Сейчас подъеду, – тараторю, складывая рулетку, ручку, листы бумаги в сумку. – В крайнем случае Артем Алексеевич ее заберет. Возможно, даже раньше меня.

– Да, конечно. Мы вас ждем. Не торопитесь. Главное, что все в порядке, а то я переживала, – успокаивает она меня по-матерински. Уж с кем с кем, а с воспитателем нам очень повезло. Грех жаловаться.

Я скидываю вызов и дрожащими пальцами нахожу номер Артема. Набираю, но ответа не получаю. Ни в первый, ни во второй, ни в пятый раз. Он либо уже в пути, либо…

О втором варианте думать не хочу. Не сейчас. Не в такой момент. Он же не до такой степени сволочь.

Прячу телефон в боковой карман сумочки и нахожу хозяина квартиры.

– Я закончила. Отвези меня обратно, пожалуйста, – нервно прошу Дениса.

Меньше всего мне хочется ехать в детский сад с ним. Там Алиса. И он может ее увидеть, если захочет остаться. А она ну ни капли не похожа на Артема. Так что версия того, что она его дочь, отпадет сразу.

Да и со мной схожести тоже нет.

Мы с последним натуральные блондины. А Алиска темненькая. Волосы вьются, как у Воронцова. И глаза зеленые.

Да та же Анна Арминаковна наметанным глазом сразу заметит сходство.

Но другого выбора у меня нет.

Можно, конечно, вызвать такси, но не факт, что оно приедет быстро. А терять время совсем не хочется.

На часах уже почти восемь вечера. С учетом того, что наша группа работает до шести, воспитательница ждет давно.

– В офис? – удивляется Воронцов.

– Нет. Не в офис. В детский сад. Это рядом с вещевым рынком, недалеко от центра. Отвезешь?

Он без слов соглашается и молча следует за мной на выход.

Мне не нравится тишина в машине, пока мы едем в указанном направлении. И отсутствие вопросов со стороны Дениса. Он не пытается завести разговор даже не нейтральные темы. Уверенно ведет машину и сосредоточенно думает о чем-то своем.

Мне неуютно, но увиливать от очередных расспросов в таком положении было бы сложно.

Видимо, Воронцов услышал меня еще в прошлый раз и личные темы решил не затрагивать.

К концу поездки снедающая меня тревога начинает отпускать. Еще на подъезде в сад я зрительно пытаюсь отыскать поблизости машину Артема. Возможно, он уже освободился и успел забрать Алису. И я только зря переживала.

Денис паркуется у главных ворот, вопросительно глядя на меня в ожидании дальнейших действий.

– Спасибо огромное! В ближайшие дни пришлю по почте или в мессенджере примеры чертежей и визуализацию. Обсудим детали и…

– Я подожду тебя, – осаждает меня Воронцов. – Можешь не торопиться.

– Зачем?

– Мне не сложно.

– Не надо, – протестующе мотаю головой.

– Ян, уймись. Уже вечер. Ребенок наверняка устал. А ты хочешь таскать его или ее по автобусам? – одним аргументом сметает он все мое сопротивление. – Иди, я подожду. В конце концов, это из-за меня ты задержалась сегодня. Мне и исправлять.

Он отворачивается в сторону окна, а я понимаю, что для того, чтобы выиграть этот спор, мне придется разругаться с Воронцовым. Он не уступит. А у меня не осталось ни сил, ни желания на такие подвиги.

Поэтому я лишь недовольно киваю в ответ и раздраженно хлопаю дверью, выходя из машины.

Иду в группу, все еще надеясь на чудо, на добросовестность Артема и спокойное окончание вечера.

Но увы. Дверь мне открывает Анна Арминаковна.

– Добрый вечер! Вы как раз вовремя. А то Алиса уже плакать собралась.

Дочка с порога кидается мне навстречу.

– Мама! Мама! Ты так долго! Я уже боялась, что ты про меня забыла и решила оставить здесь, – поджимает она губки, готовая разрыдаться.

– Нет, что ты, зайчонок! Я была на работе. Прости, пожалуйста! Постараюсь больше так не задерживаться. – Целую ее в макушку, крепко прижимая к себе.

От нее вкусно пахнет молоком, ребенком и счастьем. Такой успокаивающий коктейль, который бальзамом льется на мои измученные нервы. Его хочется впитывать всеми порами, не боясь передозировки.

Алиса выворачивается из объятий, пытаясь поправить резинки на волосах. За целый день хвостики растрепались и сейчас поникшими прядями лежат на плечах.

– Спасибо, Анна Арминаковна! Дай бог вам здоровья. У меня правда сегодня голова идет кругом от забот, – благодарю воспитательницу.

Ей за пятьдесят. Детей либо нет, либо уже взрослые, и она, в отличие от своих коллег, не торопится домой. С ней никогда не бывает проблем, если кто-то из родителей не успевает к назначенному времени. Всегда подождет, позвонит, предупредит.

Дети ее любят, взрослые уважают.

Нам в этом плане несказанно повезло.

В других группах подобное считается роскошью.

– Ничего, Яночка. Бывает. Главное, что все в порядке. А дела – они у каждого, – улыбается она, позволяя мне выдохнуть спокойно.

Дочь уже переодета, поэтому она только переобувается и идет со мной на выход.

– А мы сегодня пойдем на детскую площадку? – скачет рядом вприпрыжку.

– Боюсь, уже не успеем.

– Почему? Еще ведь светло, – не унимается она.

– Потому что я устала, а мне еще надо приготовить ужин, закинуть вещи в стирку, постиранные – погладить, прибраться и… – перечисляю монотонно лишь часть из запланированного.

Про лечь спать пораньше и выспаться уже молчу.

– У-у-у, – обиженно мычит она. – Скучно! Я поиграть хотела. Там наверняка Настя с Никой вышли уже. На самокатах! А можно ты завтра постираешь?

– И кушать тоже завтра будем? Так-то мы еще не ужинали.

– Вырасту – найму себе повара! Пусть он готовит все, – фыркает уверенно. – И мне, и тебе.

Мы как раз подходим к воротам, и я краем глаза вижу, как Денис возится у задней пассажирской двери. Крепит к сиденью бустер.

В голове тут же мелькает мысль, что разница в возрасте между Алисой и его сыном не так уж велика.

Интересно, он уже был женат в последнюю нашу встречу? Или встретился с ней после?

– Мы на такси? – оборачивается на меня Алиса, когда понимает, что я веду ее к машине.

На ее голос реагирует и Денис, выпрямляясь и сканируя взглядом малышку.

В какой-то момент мне становится страшно, что он догадается.

Узнает!

Поймет, что Алиса – это его ребенок.

Мне хочется спрятать ее. Закрыть собой. Хоть я и понимаю, что это абсурд и всего лишь мои переживания.

Только сердце в груди колотится как сумасшедшее и руки потеют от волнения, мешая думать связно.

Воронцов ничего не знает про дочь. Да и никто не в курсе, от кого я ее родила. Так уж получилось, что раскрывать имя отца было некому. Никто из моего окружения, с кем я тогда общалась, не был знаком с Денисом.

– Нет. Это мой знакомый. Дядя Де… Эдуард, – поправляю сама себя. – Он подвезет нас до дома.

Во взгляде Воронцова все же мелькает удивление. Или растерянность. Словно на месте Алисы он ожидал увидеть кого-то другого.

– Ура! На машине мы быстрее доедем до дома, и у тебя останется больше времени, чтобы приготовить ужин. А значит, мы успеем пойти погулять! – тут же делает она вывод, с надеждой глядя в мою сторону. – Ты же сама сказала, что главное – это ужин. Ну ма-ам, ну пожалуйста! Настя обещала мне дать покататься на ее самокате.

– Алиса, не сегодня. Я же уже объяснила, зай?!

Дочь обиженно сопит и отворачивается. Молчит, пока Денис помогает ей пристегнуться. А я со стороны с трепетом отмечаю, как сильно они похожи. Особенно вот так, когда рядом и можно сравнить.

В груди щемит от тоски, и становится трудно дышать.

– Все в порядке? – интересуется он, когда с ремнем безопасности покончено.

– Да, спасибо.

– Я так понял, у вас проблема с ужином? Может быть, заедем в кафе? В пиццерию? Перекусим чего-нибудь? – предлагает он, стоя в шаге от меня.

Так близко, что можно дотянуться рукой. Как запретный плод. Повзрослевший, красивый, уверенный в себе. С бешеной мужской энергетикой.

Я даже слышу дурманящий запах его парфюма с тонкими морскими нотами.

И понимаю, что долго так не выдержу.

Это тяжело.

Это больно.

Это невыносимо.

Мне нужно ограничить с ним общение до максимума, а не соглашаться на совместный ужин.

– Я не ужинаю с чужими мужчинами, – бросаю прежде, чем сесть в машину. И добавляю совсем уж ненужную фразу: – Меня ждут дома.

Глава 11

Мы возвращаемся домой уже в девятом часу. В квартире тихо, свет не горит. Это значит, что Артема до сих пор нет.

В другой раз я бы не волновалась, списав на работу, клиентов, дела. Да на что угодно. Но сегодня внутри неспокойно.

Он должен был забрать Алису из сада, а в итоге не отвечает даже на телефонные звонки. И вообще находится неизвестно где.

Это заставляет переживать.

Я на всякий случай обхожу все комнаты, кухню, лоджию, хоть и понимаю, что зря теряю время. Артема дома нет.

Обычно он редко задерживается, возвращаясь домой вовремя. Бывают исключения. Но они скорее редкость, чем норма.

Я переодеваюсь в домашнюю одежду сама, переодеваю дочь и иду на кухню. На какое-то ресторанное блюдо у меня нет сил, а нужно вкусно, быстро и полезно.

Бросаю в небольшой казан куриное филе, овощи, приправы. Добавляю пару столовых ложек оливкового масла.

На гарнир ставлю вариться булгур в мультиварке.

В перерывах успеваю закинуть грязное белье в стиральную машинку и даже искупать дочь. И все равно не могу успокоиться, проверяя телефон каждые десять минут.

К моменту, когда ужин оказывается готов, я все же не выдерживаю и набираю Марину. Возможно, она в курсе, где может быть Артем в такое время.

– Он уехал раньше меня из офиса. Я уходила последняя, закрывала дверь, – тянет сочувственно в трубку коллега.

Возможно, она знает чуть больше, чем говорит, но вряд ли я добьюсь от нее какой-либо еще информации. Ей не нужны проблемы на рабочем месте, она не лезет в чужие дела. Тем более на фоне того, что не так давно одну из девочек Артем уволил как раз за непомерно длинный язык.

– Понятно. Спасибо, Марин. Извини, что потревожила.

Я скидываю звонок и еще несколько минут гипнотизирую трубку телефона, не зная, что делать дальше.

Бить тревогу или подождать до ночи?

Возможно, Артем выехал на объект к клиенту, а телефон забыл в офисе. И я просто зря себя накручиваю.

За ужином Алиса рассказывает, как прошел ее день. Она сметает с тарелки все, а я не могу затолкать в себя даже половину.

Потому что слишком много впечатлений за этот день. И я не успела все это переварить.

А еще Воронцов, как назло, не хочет уходить из моих мыслей. Я не могу забыть его ни на секунду, видя теперь в каждой улыбке дочери, в каждом взмахе ресниц или повороте головы. Они очень похожи. Слишком, чтобы этого не заметить.

Спустя еще час я укладываю Алису спать. Иду в зал, раскладываю гладильную доску и проникаюсь монотонной работой.

Я не могу отвлечься и думать о чем-то другом, то и дело возвращаюсь мыслями к Денису. Как он жил все эти годы? Где? Кто его жена? Руки так и тянутся открыть социальную сеть и вбить в поисковике его имя. Наверняка ведь найду что-нибудь. В наш век интернета только ленивый не выкладывает в сеть свои фото и фото своей семьи. Бью себя по рукам, чтобы действительно не сделать этого.

А еще мучает главный вопрос: что будет, когда Воронцов узнает про Алису?

В груди давит обида за все то, с чем мне пришлось столкнуться благодаря ему. Через какие трудности пройти. И, увы, когда он так был нужен, рядом находился совсем другой мужчина.

Я сглатываю колючий ком, отмахиваясь от ненужных дум. Наши пути давно разошлись. Он женат, я тоже живу в гражданском браке. Так что стоит забыть о нем и не фантазировать о всяких глупостях.

Когда за окном уже темнеет, я слышу звук проворачиваемого ключа в замочной скважине входной двери. На часах почти одиннадцать вечера.

– Не спишь? – заглядывает в комнату Артем.

Я замираю на месте, не веря услышанному. От него ощущается тонкий шлейф женских духов, тянущийся еще с лестничной площадки. Я вдыхаю снова и снова, пытаясь убедиться, что мне не показалось.

В груди из тлеющего уголька в один момент разгорается настоящее пламя. Пока я мучилась неведением, искала его, переживала о том, чтобы с ним ничего не случилось, он, похоже, неплохо проводил время.

– Как видишь, – стараюсь держать себя в руках.

Медленно опускаю утюг на подставку и тщательно складываю проглаженную простыню в небольшой прямоугольник. Разглаживаю углы.

– А что у нас на ужин? – интересуется он как ни в чем не бывало.

– А тебя не покормили? – растягиваю губы в саркастической улыбке.

Обхожу гладильную доску. Иду ему навстречу и останавливаюсь в шаге от Артема. Он еще не улавливает моего настроения, но интуитивно следит за каждым движением.

– А должны были? – спрашивает серьезно, глядя на меня в упор.

Я знаю, что Артем не ангел, я знакома с его отрицательными качествами и в свое время смирилась с его недостатками. У меня не было выбора, а единственным, кто протянул мне руку помощи, был он.

Я научилась закрывать глаза на многое, приняла его таким, какой он есть, но сегодня дело касалось ребенка. Моей дочери! А он, судя по испачканному губной помадой воротнику, просто забыл!

– Пора бы уже, – выплевываю ему в лицо.

Меня трясет. Все недовольство, обиды, претензии, годами копившиеся внутри, внезапно находят выход. Я вдруг понимаю, что все это время жила как с закрытыми глазами: все слышала, все понимала, но отказывалась взглянуть правде в лицо. Уверяла себя, что это не главное. Что в жизни есть вещи поважнее постели. Что все так живут и это нормально.

Не нормально!

Я растоптана, размазана, унижена.

Выжата как лимон.

Я больше не хочу так существовать!

Это неправильно.

Причем не только по отношению ко мне, но и к Артему. Я не люблю его, так и не смогла смириться с его изменами, а у него не получилось измениться. И наше «давай попробуем сначала» слишком затянулось.

– Яна, не начинай, – пытается пресечь мое негодование. – У меня была важная встреча с клиентом. Не все могут позволить себе выкроить свободное время в рабочие часы! Ты прекрасно знаешь, что наши заказчики часто занятые люди.

– Да дело не в заказчиках. И не в работе! – не выдерживаю я.

– А в чем? В твоей буйной фантазии?

На мгновение мне действительно кажется, что я не права. Клиенты и вправду попадаются разные, и слова Артема вполне могут быть правдой.

В другой раз я бы поверила. Наверное. Закрыла глаза, как делала десятки раз.

Иногда это на самом деле были выезды к заказчикам, а иногда… я предпочитала не проверять.

Но сегодня меня как подменили.

Все то, что лежало осадком на душе, внезапно поднялось со дна. Заскрипело песком на зубах.

Открыло глаза на происходящее.

Но больше всего меня злило не это. А то, благодаря кому я внезапно стала «зрячей».

Нет, это был не Артем.

Далеко не Артем…

– Я пошла тебе навстречу. Я поверила тебе. Я доверила тебе самое дорогое, а ты…

– Алиса! Черт! – кривится он, словно его скрутило сильнейшим спазмом. – Твою ж за ногу! Я совсем забыл.

– Вот именно, Артем. Вот именно.

Глава 12

Утром я отказываюсь ехать с Артемом. Обычно он всегда уезжал раньше на час, вынуждая нас самих добираться на общественном транспорте, но в этот раз, видимо, решил исправиться.

Правда, в его случае «лучше поздно, чем никогда» не работает. Я твердо решаю довести дело до конца.

Для начала нужно найти съемное жилье. Потом разобраться с нашей квартирой. А дальше…

Дальше я пока не придумала.

Алиса уже большая, опыт работы и стаж у меня есть. Не пропаду. Даже если уволит Артем, уверена: найти замену смогу без проблем.

На работе тоже стараюсь не пересекаться с ним, а к обеду успеваю выбрать подходящую квартиру на ближайшие полгода. Как раз в том районе, который знаю как свои пять пальцев. Там, где родилась, выросла и… первый раз влюбилась.

Отгоняю непрошеные мысли, сверяя часы. Времени вполне хватает. Выключаю компьютер, убираю в стол бумаги и со спокойной душой покидаю рабочее место.

У меня законный перерыв.

В моем любимом дворике ничего не изменилось. Те же деревья с густыми зелеными кронами, лавочки у подъезда с облупившейся краской, старые скрипучие детские качели и клумбы цветов под окнами дома.

Я на мгновение проваливаюсь в прошлое. В то беззаботное время, когда была жива мама, когда ребенком бегала по детской площадке. Когда в первый раз поцеловалась, сидя на одной из этих лавочек под своими окнами, трясясь от страха, что увидят родители.

Сколько мне тогда было?

Сколько лет прошло! А по ощущениям, как вчера.

– Ян? Янка? – дергаюсь от неожиданного возгласа сзади, едва не роняя на землю сумочку от испуга.

За спиной стоит Олеся. Моя подруга детства. Мой боевой товарищ. Моя хранительница секретов.

Перед глазами сразу всплывает наша неразлучная троица: я, Олеся и Вероника.

Всегда вместе, всегда друг за друга горой.

– Олеся? Сто лет тебя не видела! Вот кого не ожидала встретить.

– И я тебя. Я думала, ты уехала. С отцом. Вы же продали квартиру?

– Продали.

– Ну, а какими судьбами?

– Попутным ветром, – жму плечами.

– Слушай, вот это удача! Я так соскучилась! Ты не торопишься? Я бабушкину квартиру сдаю тут, сейчас клиентка должна прийти. Может, пойдем поднимемся ко мне? Чаю попьем? Поболтаем? Пока будем ждать ее.

– Бабушкину? Это, случаем, не пятнадцатая квартира на втором этаже? – улыбаюсь во все тридцать два зуба, уже понимая, что сегодня вытянула счастливый билет.

– Она. А ты как догадалась? Или помнишь еще? – тянет удивленно.

Я радостно трясу головой, хватая ее под руку:

– Не помню. Но это неважно. Пойдем, чаем меня напоишь, новости расскажешь. Как раз вовремя!

Мы поднимаемся на нужный этаж хрущевки. Подруга открывает дверь и пропускает вперед, в небольшую прихожую. В нос бьет застоявшийся тяжелый запах старых обоев, деревянных полов. Судя по внешнему виду, ремонт здесь делали в лучшем случае в девяностых, а то и раньше. Квартира еще хранит дух пожилого человека. Стулья советских времен, потертые ковры на стенах, покосившаяся мебель, претендующая на антиквариат, полосатые дорожки на полу.

Но в целом чистенько и уютно.

Комнаты небольшие, кухня квадратов на шесть – не больше.

Нам с дочерью на первое время хватит, а дальше что-нибудь придумаем.

Олеся в первую очередь открывает окна, впуская в квартиру свежий воздух. И ставит на газ алюминиевый чайник со свистком.

– Так я не поняла, что тебя привело в наши края? – заглядывая в подвесной ящик, спрашивает подруга.

Достает корзинку с простыми печеньями и конфетами. Судя по их внешнему виду – оставшиеся еще со времен бабушки.

– Не поверишь: квартиру пришла снимать.

– Здесь? – застывает она, повернувшись вполоборота ко мне. – У нас в доме? А кто тут сдает еще?

– Ты! – смеюсь над ее недогадливостью. Показываю на телефоне номер женщины, с которой договаривалась о просмотре жилья. – Узнаешь?

– Мамин номер, – улыбается Олеся. – В объявлении ее контакты указаны. Блин, вот это совпадение. Бывает же!

– Да я сама в приятном шоке. Так давно не была здесь. Такое ностальжи. Как на минутку в прошлое попасть, учитывая, что здесь ничего особо не изменилось – деревья стали выше, и цветов под окнами прибавилось. А так…

– А так все то же самое. Согласна. Деньги управляющая компания дерет, а так даже лавочки покрасить не может. Ты какой чай пьешь? Черный? Зеленый?

– Какой есть.

Олеся шуршит коробочками, доставая нужную. Сыпет в пузатый фарфоровый чайник горсть заварки и заливает кипятком.

Кухня хоть и небольшая, но очень светлая. За окном колышутся ветки акации, загораживая большую часть обзора двора. Листья шелестят так близко, что можно дотянуться рукой.

У нас была почти такая же квартира. Только на одну комнату побольше.

– Так я не поняла, а что случилось-то? Почему вы съехали и продали жилье? И где ты сейчас? Как? Зачем тебе снимать? С кем?

– Столько вопросов! – смеюсь, двигая к себе чашку с горячим напитком. – Я прям растерялась, на какой отвечать вначале.

– Давай по порядку, – деловито присаживается она напротив.

– Давай. Мне тут нравится, и я остаюсь.

– Это даже без разговоров. Считай, сделка состоялась. Заезжай хоть сегодня. Ты с главного-то не съезжай.

Я тяжело вздыхаю, крутя на столе кружку с чаем. На автомате тянусь за конфетой и выбираю простую карамельку. Малина со сливками.

Мамины любимые.

– Главное сейчас у меня – разорвать имеющиеся отношения с мужчиной. И найти отдельное жилье.

– Разводишься? – хмурится она.

– Типа того. Мы в гражданском браке. Артема помнишь? Я встречалась с ним еще в универе.

– Подожди. Это блондинистый такой тип? С рыжими бровями? Ну-ну, что-то припоминаю.

– Умеешь же ты одним словом описать человека, – улыбаюсь невольно.

Олеся вертится на табуретке, вытаскивая из нижнего ящика пакет с сахаром. Сыпет себе в чай пару ложек и оставляет пакет на столе.

– Вы, по-моему, расходились. Нет?

– Да мы и жить-то по-человечески не жили, – вылетает неосознанно.

Я замолкаю на минуту, прокручивая события прошлых лет. Вытаскивая их из памяти, как старые замшелые вещи из темного чулана.

– Тю-ю, я тебя не узнаю. Наша звездочка, умница-красавица Яна – и не состоялась в личной жизни? Ты меня пугаешь, мать. Что он такого сделал, чем взял тебя, что ты переступила через себя? – точно угадывает кривую моей жизни подруга.

Словно сканируя насквозь.

Мне сложно говорить. Рассказывать о своих ошибках и слабостях всегда непросто. Особенно когда в прошлом все было так идеально. Ровно до определенного момента, пока судьба не решила поменять вектор направления ровно в противоположную сторону.

– Просто так сложились звезды, – произношу философски.

– Ты мне зубы не заговаривай. Ты как съехала, так и исчезла. Ни ответа, ни привета, – бурчит недовольно. – В социальных сетях как-то находила. Подумала, что все хорошо. Счастливой выглядишь.

– А что рассказывать? Как я поймала суженого на измене? Как отец женился и под давлением новой жены решил продать квартиру, дачу, машину и свалить отсюда? А мне досталась лишь одна четвертая часть от суммы квартиры. Про дачу я вообще молчу. Он ее, оказывается, продал по цене в три раза выше, чем по документам. Может, и с квартирой так же нахимичил. В итоге что мне обломилось по деньгам? Правильно, ни-че-го! Я на эти гроши даже комнату в общаге не купила бы.

– Ну так взяла бы ипотеку, а эти гроши, как ты говоришь, внесла бы как первоначальный платеж, – пытается рассуждать Олеся, вызывая тем самым едкую усмешку на моем лице.

– Я тоже на это рассчитывала. Но не получилось. Я тогда узнала, что беременна, и поняла, что просто не потяну ипотеку. Никак. Без работы, без поддержки, без семьи и с маленьким ребенком на руках слишком мрачные перспективы светили.

– Я видела на фото. У тебя дочурка. Лапочка такая. И тебе пришлось остаться с этим белобрысым?

– С Артемом. Да. Он вернулся и предложил начать все сначала. С чистого листа. Покаялся в своих грехах. Очень убедительно, кстати. Я тогда действительно поверила ему, списала все на слабость, наивная дурочка. Он и предложил твой вариант. Взять квартиру в ипотеку и мои деньги внести как первоначальный платеж.

– И ты ему поверила?

– А ты бы не поверила на моем месте, Лесь? Иногда очень хочется верить в сказку. Особенно когда заставляют обстоятельства.

– Может, ты и права, – задумчиво тянет подруга. – Я с некоторых пор уже боюсь зарекаться. Пока сама на своей шкуре не прочувствуешь – не поймешь. Кто знает, как бы я действовала на твоем месте. Хотя у тебя еще не все так плохо. У тебя хоть мужик не сбежал, когда узнал о будущем отцовстве. А то и так бывает. Очень часто причем!

Я отхлебываю уже порядком остывший чай.

Не сбежал.

Даже, можно сказать, поступил благородно. О своей беременности я тогда сразу рассказала Артему. Призналась открыто.

Во-первых, не было смысла скрывать, во-вторых, хотелось, чтобы он почувствовал то же, что и я, когда узнала об его измене.

Реакция была предсказуемой: Артем ушел сразу. Правда, как оказалось, ненадолго. Уже через неделю он позвонил, предложил встретиться.

Обещал помочь.

Наши отношения в тот момент были похожи на качели: мы ссорились, разбегались, находили общий язык и снова ругались. Одно оставалось неизменным: Артем всегда возвращался.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.