Никита Сургутсков
Юношеские записки

© Сургутсков Н. А., 2024

* * *

to those who care

Критика

1

Поздняя зима, начало нового семестра. Ещё есть время немного расслабиться, тусоваться сколько захочется и с кем захочется. Желательно, конечно же, уделять всё своё время кому конкретному, к кому есть чувства. Девятнадцать лет, можно же было себе позволить! Трепетный возраст, когда считаешь, что любое твоё творчество обязательно должно быть услышанным. И это обязательно хорошее творчество, а как иначе, тем более если оно кому-нибудь посвящено. И уж тем более стихи.

Так вот я и посвятил одной девушке стихи. Да какие симпатичные, сам спустя столько лет иногда перечитываю и думаю: «а не так уж и плохо!». Была какая-то пьяная вечеринка, уже все спать легли, а мы остались на кухне, при двух свечах. Покачиваемся и боимся свалиться вместе на диван: я от трепета момента, а она… В общем самое время стихи вручать! На отдельном листочке, от руки написанные – всё, чтобы запомниться и остаться на долгую память.

Передал ей листок, а она тут же небрежно его открыла и начала приглядываться в мой неровный почерк. Стоп, да как так-то. А если не понравятся. И не понравилось настолько, что нижняя часть листа уже была в огне. «Ты можешь лучше».

Ни метель за окном, ни открывающееся только через полтора часа метро не могли меня остановить. Нет уж, спасибо, всё лучше, чем с такой дурой на одной кухне сидеть. Страшно я тогда обиделся.

2

Но стихов я не бросил. И даже более того, у меня начал складываться определённый лирический цикл обо всём сентиментальном и юном – и как же хотелось быть услышанным!

Порядочный поэт, думал я, должен с чего-то начинать. И пусть это будет ближайший к дому кабак, где как раз в следующую субботу будет открытый микрофон. Идём! Для уверенности и поддержки взял своего ближайшего друга, Сашу.

Кабак этот стоит и сегодня, и там по-прежнему обитает аудитория панков и ролевиков «немного за сорок». Мы сидели там единственные юноши в очках, было даже немного страшно: не то чтобы мы сюда совсем не вписываемся, но кажется меня ни черта не поймут… «Мужик, забей, ты сможешь» – ставил мне второй сидр Саша. Время пришло, первое публичное выступление!

Помню лишь, как дрожали колени, когда я сходил со сцены под хилые аплодисменты. Ну и пусть. Я выдохнул и направился к улыбающемуся Саше – третий сидр уже ждал на столе. Но тут меня приостановил мужичок, идеально вписывающийся в местные интерьеры: порванные охотские лохмотья, стеклянные глаза, с подкашивающимися ногами и страшнейший запах перегара. «Ну вот и конфликт» – успел подумать я. Но мужичок взял слово: «Выглядишь как мудак и читаешь как мудак». И валится на пол.

После такого сногсшибательного эффекта со стихами я решил всё же завязать – кажется, что лучше уже не будет.

И с тех пор начал ещё более нежно лелеять свою мечту стать большим русским писателем, но уже не поэтом, а прозаиком. И вот мы здесь.

Справка

«Данные пациента утеряны. Пожалуйста, обратитесь в службу поддержки или регистратуру».

Получить такое сообщение за четыре часа до конца подачи документов в Лётную Академию – интрига, которой не хватало в моей безоблачной жизни. 11:00.

Дни напролёт в спортивном зале, бессонные ночи за теоретической подготовкой, забытые тусовки и пропущенные дни рождения друзей и близких, идеальные экзамены – все эти лишения и добросовестный труд могут пойти насмарку из-за какой-то справки. И даже не из-за неё, а из-за того, что «данные утеряны»! Вздор! Ну каково, а! Только в больницу и обратиться. 12:00.

По пути, разумеется, собрал все светофоры и пробки. И кому только приспичило в полдень по городу кататься?! Черти! Дайте дорогу! 13:30.

Как обед?! В смысле с 14:15 до 14:45?! Серьёзно?! Мне буквально справку получить, я не шучу, женщина! Простите, девушка. Вообще ни – как? Да чтоб вас… Нет-нет, не надо, не хамлю, я подожду.

Угораздило же так, в последний момент, когда от меня уже ничего не зависит, а зависит от них, обедающих! У меня осталось всего чуть больше часа, чтобы оказаться в небе!

– Можете забрать свои результаты в 704 кабине.

– Спасибо!

Лифт, разумеется, встал. Последний марш-бросок.

Как только я нашёл 704 кабинет, рядом с ним как раз стоял опрятный старичок в белом халате с ключами.

– Здравствуйте, вы доктор? Мне сказали забрать результаты своих анализов в этом кабинете.

– Молодой человек, что-ж вы так запыхались, пройдёмте… Как ваша фамилия?

Стены на часах показывали 14:53.

– Самойлов. Самойлов Леонид Фёдорович.

– Так-так-так, Самойлов, – сказал старичок, неспешно перебирая большую папку с результатами анализов множества людей.

– Пожалуйста, доктор, можно поскорее? – от нетерпения я чуть не крикнул.

– К чему такая спешка? – также неспешно перебирая папку спросил врач.

– Я мечтаю стать лётчиком, и хочу подать документы в Академию. Срок подачи документов заканчивается в 15:00! Мне ещё надо сфотографировать эту справку и приложить электронную копию, скорее, пожалуйста!

– Сейчас найдём… Вот, – перед тем, как отдать справку, врач задержал на ней свой взгляд – сожалею, молодой человек, у вас врождённый порок сердца. Нельзя вам в лётчики.

Стены на часах пробили 15:00.

Привычка

Со студенческих лет привычка осталась: в гастрономе по залу строго без корзин, на выходе строго без пакетов. Лучше второй раз потом прогуляться, десять минут туда, десять минут обратно, целый променад по нейборхуду! А в гастрономе что в руки поместилось – то и самое нужное из съестного. И каждый день попадается что-то новое: салат с ветчиной какой-нибудь, оладьи печёночные в сливках, а если грудка куриная – так вообще праздник! Так что питались мы неплохо, и всё по симпатичному жёлтому ценнику.

В общажном-то быту как было, вот нужна тебе вехотка допустим в универмаге, а ты возьми да спроси у коллег-то по жилплощади, так, мол, и так, граждане соседи, я вот в магазин собираюсь, взять чего кому, а? Или по коридору ещё идёшь, может чё и этого к соседям заглянешь, вдруг им чего там надо, вдруг, да. Парни у нас удалые, в хозяйстве что нужно, всё распределили поровну и наладили очередь мусор выносить, и когда кому пыль вытирать, да как вместе ужин вкуснейший сготовить на всех. При этом скромные все, но в обиду ни себя, ни друг друга не дадут. И нет, говорят, Марик, спасибо, брат! Ну я и пошёл.

Но это тогда. А сейчас другое дело.

Хозяйство стало целой квартирой, и живёте вы теперь не дружной компанией, а почти целой семьёй. Ты и собака. Собираешься в магазин – шоппер всегда под рукой. Списки теперь для покупок большие, да и лишний раз из дома выходить просто не хочется. Ходишь себе один по торговым рядам гипермаркета и собираешь довольно обычную тележку из круп, овощей, рыбы, мяса, и чтоб всё посвежее. А на вечер можно заказать доставку, какую-нибудь лазанью и авторский цезарь; то, что никогда не приготовишь сам – иначе зачем так заморачиваться, да и времени особо нет. Всё стало чётко и понятно: график с 9 до 18 по будням, суббота и воскресенье – выходные. Никакой домашней работы и необходимостей прикладывать усилий больше, чем достаточно для поддержания условного порядка дома. С парнями давно не виделись, да и о чём теперь говорить, студенчество прошло у всех довольно давно и едва бесследно. Интересно, как там дела у них… Нет, писать конечно не буду, некогда. Ах да, и мочалку. Мочалку не забыть.

В отражении

Они всегда говорили мне, что я некрасивый и мне, мягко говоря, не стоит выходить на улицу, чтобы не позорить их и не пугать окружающих. Возможно поэтому же в нашем доме не было зеркал или их от меня прятали, а если я и находил зеркальце в кармане взрослого дырявого пальто, то его тут же отбирали, меня били и запирали на замок в пустой комнате, запрещая читать книги или смотреть вечно включённый телевизор. Проведя всё детство в четырёх стенах, я мечтал о том, что когда-нибудь я выйду на улицу, и пойду в хозяйственный магазин, где можно найти столько зеркал, что можно потеряться в своём отражении – так рассказывали по телевизору – и наконец-то понять, почему же они считают меня некрасивым. Как-то раз я даже осмелился спросить, можно ли мне выйти погулять, на что они лишь усмехнулись, дали мне каждый по больной затрещине и открыли по новой бутылке с шипучкой, попросив меня отнести пустые бутылки в мою нелюбимую комнату с одной кроватью, из которой я давно вырос. Так что мне оставалось только плакать и гадать, что со мной не так и почему они не хотят, чтобы я вышел на улицу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.