# Янтарный трон

Александр Николаевич Абрамов

Принцесса с магическим даром, деревенский мальчишка и дворянин, которого лишили волшебной палочки. Что заставит их объединиться?

Принцесса Аврора живет в императорском дворце Светлограда – главного города российских волшебников. Дни девушки проходят довольно безмятежно, но лишь до тех пор, пока не погибает её отец, император Константин. Когда принцессу обвиняют в его убийстве, она, чтобы не оказаться в Тихом Ущелье – самой жуткой тюрьме для магов, – сбегает из дома и вынуждена скрываться среди простых людей.

Во время своих странствий девушка встречает новых друзей, среди которых довольно высокомерное пугало и без конца болтающий подсолнух. Кроме того, Аврора учится летать на облаках, сражается с мифическими существами, попадает прислугой в школу магии, а также пытается разгадать тайну гибели отца.

© Абрамов А., 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

## Аврора

Платья парили в воздухе, одно краше другого. Аврора никак не могла подобрать нужное для столь торжественного события. Этот день она ждала последние три года и непривычно для себя волновалась.

– Я хочу примерить вон то, с весенним лугом.

Слуга взмахнул волшебной палочкой, и платье опустилось прямиком к Авроре. Изображённые на нём цветы шевелились под дыханием ветра, на рукавах-фонариках летали бабочки, а из ручья на заднем плане пил оленёнок. Девочка подошла к зеркалу убедиться, стоило ли тратить время на примерку.

– По-моему, такой узор уже не в моде, – задумалась она. – Месье Фрэй, вы так не считаете?

– Если Ваше Магичество позволит, – ответил преклонных лет слуга, чьи редкие седые волосы дрожали при каждом его слове, – то это вы должны влиять на моду, а не мода на вас.

– Не хочу, чтобы окружающие обвинили меня в дурновкусии. Подайте другое платье.

– Какое изволите? – Примерка длилась уже второй час, но месье Фрэй даже не смел заикнуться об этом. Главной его задачей было следить, чтобы принцесса была счастлива.

– А что вы мне посоветуете?

– В Париже нынче в моде снегопады, Ваше Магичество. У вас в гардеробе как раз есть прекрасный образец.

Лёгким движением палочки месье Фрэй заставил весеннее платье скрыться с глаз госпожи, и его место занял белоснежный наряд из муслина. Изображённые на нём снежинки кружили по рукавам, сталкивались на груди и плавно опускались на подол, образовывая там небольшие сугробы.

– Это нравится мне чуть больше. – Аврора ненадолго задумалась. – Но не вы ли только что сказали, что это я должна влиять на моду, а не мода на меня?

– Ваше Магич… – неуверенно попытался оправдаться слуга, но его перебили:

– Мой батюшка слишком вас избаловал, месье Фрэй. Надо попросить его быть с вами строже.

– Как Вашему Магичеству будет угодно, – поклонился старик.

– Моему Магичеству угодно выбрать красивое платье. – Аврора окинула взглядом всю комнату и остановилась на ярко-оранжевом наряде, рисунок на котором на время замер, пока в комнату не ворвался порыв ветра и не потревожил изображённые на нём осенние листья.

– Хочу это, – сказала она и развернулась к окну. – Мой брат всегда любил осень больше других времён года. Надеюсь, он не сильно изменился. Боже, я ведь не видела его уже три года! С тех самых пор как… как…

– Как он отправился в своё паломничество от Палаты Чародеев, в которую вступил вопреки воле вашего отца, – подхватил слуга. – Отказавшись из-за этого от престола вопреки воле вашего отца. – Месье Фрэй ненадолго задумался и быстро добавил: – А в Палату Чародеев он вступил после окончания Лазаревского лицея, в который поступил…

– …вопреки воле моего отца, – закончила Аврора и грустно усмехнулась. – А я всегда считала себя непослушной дочерью. – Поняв, что чересчур расчувствовалась в присутствии слуги, добавила: – Надеюсь, он хотя бы не отрастил себе усы, о которых всегда мечтал.

– Напомните, как же он вас всё время называл?

– А вот это уже не ваше дело, месье Фрэй! – строго сказала Аврора. – Ваше дело помочь мне с выбором платья, с чем вы худо-бедно справились. А сейчас ступайте, Её Магичеству нужно некоторое время на отдых.

На этих словах принцесса подошла к окну и сделала глубокий вдох. Императорский дворец находился на скале в крайней и самой высокой части Светлограда, поэтому её взору открывался вид на весь город. В свете пока ещё летнего солнца поблёскивали алые крыши домов, виднелись остатки былого величия некогда популярного Театра Дуэлей, а на мосту, отделявшем дворец от самого поселения, маршировали стражники. Аврора обернулась на месье Фрэя, который по-прежнему стоял возле двери.

– Почему вы ещё здесь? Кажется, платье я выбрала. Не пора ли вам заняться другими делами?

– Его Императорское Магичество уже ждёт вас в зале. Даниил послал письмо, в котором сообщил, что прибудет на час раньше.

– Но это значит… – начала Аврора, и месье Фрэй подхватил:

– Это значит, он будет тут с минуты на минуту. Мне позвать служанок, чтобы помогли вам надеть это платье?

– Ещё чего! – возмутилась принцесса. – Мне уже двенадцать лет, и я в состоянии сделать это сама.

– В таком случае, я подожду Ваше Магичество в коридоре.

Слуга по воздуху пустил платья в коридор, вышел следом и закрыл за собой дверь.

Авроре хватило пяти минут, чтобы надеть платье. К своей чести, девочка отметила, что почти не помогала себе магией. Разве что при застёгивании корсета. Принцесса ненадолго замерла перед картиной, на которой была изображена вся их семья: сама Аврора – двухлетний краснощёкий карапуз с огромными зелёными глазами и торчащими во все стороны во все стороны золотистыми волосами; одиннадцатилетний брат локонами того же цвета и серьёзным выражением лица под стать отцу – высокому и статному, с пышными усами, вечно сердитым взглядом и всё такой же золотистой копной на голове.

Ну и, конечно, мама – синеглазая брюнетка, добрая и озорная, как весеннее утро. Она улыбалась Авроре со всех картин, на которых была изображена. Жаль, что последние девять лет мама улыбалась только с портретов. Аврора и рада была бы поговорить о ней, послушать, какой она была при жизни, но брат последние годы почти не присутствовал во дворце, а отец категорически отказывался вспоминать о покойной супруге и только злился, когда Аврора заводила о ней разговор.

Девочка лишь помнила, что смех мамы напоминал журчание весеннего ручья, и каждое утро та начинала с чая со шербетом. Но чем взрослее Аврора становилась, тем меньше деталей оставалось в памяти. Быть может, по утрам та пила вовсе не чай, а кофе, и не со шербетом, а с халвой.

Когда к глазам Авроры подступили слёзы, она перевела взгляд на изображение брата, который, чтобы позлить отца, позировал художнику в новеньком мундире Лазаревского лицея, от поступления в который император всячески отговаривал Даниила. Девочка улыбнулась, вспомнив, что за эту выходку брата заставили почистить все мундиры солдат императорской гвардии.

Принцесса встала на цыпочки и погладила изображённого на картине брата. Затем представила его с усами, как у отца, и улыбнулась.

– Лягушонок, – вдруг тихо сказала Аврора. – Ты называл меня лягушонком, когда я в детстве прыгала на твоей кровати.

Она бы ещё долго любовалась изображением своей семьи, если бы не отвлёк резкий стук:

– Ваше Магичество, готовы к выходу? – поинтересовался через дверь месье Фрэй, голос которого с трудом скрывал нетерпение. – Вас все ждут. Особенно Его Императорское Магичество.

Аврора хотела ещё немного покрутиться перед зеркалом, но напоминание об отце вынудило впустить месье Фрэя. При виде принцессы он восторженно заявил:

– Ваше Магичество выглядит потрясающе!

– Вы говорите так всегда, даже если придерживаетесь иного мнения, – ответила принцесса, выходя в общий коридор и на ходу натягивая на левую руку высокую белоснежную перчатку.

– Прошу меня простить, – ответил слуга, едва успевая за ней. – Я хотел сказать, сейчас Ваше Магичество выглядит особенно прекрасно.

– То есть иногда я выгляжу плохо? – бросила она через плечо.

– Я хотел сказать не так… – засуетился старик. – Точнее, я имел в виду…

Но Аврора не услышала, что промямлил слуга в своё оправдание. Принцесса остановилась напротив одного из зеркал и поправила спадающие на плечи золотистые локоны, в очередной раз умилившись родинке над верхней губой, а затем в ужасе вытаращила глаза:

– Диадема! Та, что папа подарил на прошлый день рождения! Я совсем про неё забыла. Сейчас вернусь.

– Прошу вас, не надо! – взмолился месье Фрэй, преграждая ей дорогу. – Я знаю, где вы её храните, и сейчас же сбегаю за ней. Ступайте в зал, Ваше Магичество, иначе ваш отец превратит меня в кабачок. Опять.

Брови месье Фрэя сложились таким аккуратным домиком, что Аврора не смогла отказать. Слуга тут же рванул обратно, насколько это было возможно для шестидесятилетнего старика, а принцесса направилась в Тронный зал.

По пути Аврора бросила взгляд на картину с изображением светлоградской бухты в свете яркого дневного солнца. Затем посмотрела в окно, и её взору предстал тот же вид, один в один. Девочка очень ценила эту работу, хотя и не разбиралась в искусстве. Просто по ночам изображённые на ней солнечные лучи освещали принцессе дорогу во время поздних вылазок на кухню за сладостями. Она, конечно, пыталась подсвечивать себе дорогу заклинаниями, но на их свет тут же сбегались стражники, и юную проказницу возвращали в её комнату. А вот свет картины внимания бдительных стражей не привлекал и прекрасно освещал ей путь.

Как-то отец прознал про эти маленькие путешествия и приказал снять картину, чтобы будущая императрица не разменивала свой сон на подобные глупости. Вот только та была приделана к стене каким-то чересчур сильным заклятием, и избавиться не получилось. Равно как и прекратить эти «сладкие вылазки».

Аврора подошла к дверям Тронного зала, сделала глубокий вдох и открыла дверь. И тут же пожалела, что не выбрала другой вход. На девочку одновременно обрушилось столько голосов, будто из пчелиного улья резко вытащили пробку. Она бы с удовольствием навела на всех чары тишины, вот только являлась не настолько сильной волшебницей, да и колдовать в Тронном зале было невозможно. Он практически полностью был отделан янтарём, подавляющим любую магию.

Большой Янтарный зал, как ещё называли это помещение, оказался празднично украшен в алые цвета Светлограда. Его стены и потолок занимали множественные сюжеты важнейших событий прошлого: «Открытие первого Перехода», «Подавление Тихонского восстания», «Великое переселение волшебников» и многие-многие другие, половину из которых Аврора даже не помнила.

Зато ей прекрасно была знакома роспись над главным куполом, где известнейший художник прошлого Исаак Одинцов изобразил Мирослава Первого, принявшего Декрет о Тишине, согласно которому магов и магические способности было решено скрыть от простолюдов. Конечно, знала о ней Аврора в первую очередь не из учебников, а потому, что, как только кто-нибудь из её учителей начинал рассказывать о важности этого события, принцессу тут же клонило в сон. Девочка до сих пор не знала, когда именно этот декрет приняли, зато усвоила одно: всё, что взрослые считали важным, – очень скучно.

В какой-то момент принцесса поймала себя на мысли, что слишком долго разглядывает окружение, и принялась протискиваться через чрезвычайно важных персон, имена которых определённо знала, но никак не могла вспомнить. Те периодически замечали Аврору и низко кланялись, она же молча кивала в ответ. Количество незнакомых лиц было так велико, что, когда перед девочкой возник дядя, она едва не задушила его в объятиях.

Дядя Яша, как всегда, оделся с иголочки. Белоснежные панталоны были заправлены в настолько начищенные до блеска сапоги, что им бы позавидовало летнее солнце; поверх сорочки с безупречно ровным накрахмаленным воротничком аккуратно устроился золотистый жилет, а укрывал всё это великолепие расшитый жемчугом пурпурный фрак. Свой цилиндр дядя держал в руках. Одеяние это было слишком ярким даже для волшебника, но дядю редко интересовало чужое мнение насчёт подобных вещей.

– Дядя Яш… – воскликнула принцесса, но, заметив его резко сдвинувшиеся брови, осеклась. Мужчина не любил, когда племянница называла его «дядя Яша», считая это имя чересчур детским и не соответствующим его высокому положению. Поэтому Аврора быстро поправилась: – Яков Сергеевич.

– Привет, пельмешка, – улыбнулся он, словно никакой оговорки и не было, легонько поклонился и откинул упавшую на лоб прядь золотистых волос, сразу выдающую в нём члена императорской семьи. – Мой брат всегда умел произвести впечатление. Судя по витающему в воздухе настроению, мы ждём в гости простолюдского императора, не меньше.

– Во-первых, я не пельмешка, – возмутилась Аврора, обиженно насупив брови. Впрочем, долго сердиться на дядю она не могла.

– Конечно, ты пельмешка, – шепнул он ей на ухо. – Или племяшка? Никак не могу запомнить.

– Дядя, вам нет ещё и сорока. Рановато вы жалуетесь на память.

– Ого! – радостно воскликнул мужчина. – А упражнения в остроумии не прошли даром. И разве ты забыла, что мой возраст измеряется не годами?

– О чём это вы… Ах, да! Ведь ваша персона настолько велика, что её возраст можно измерять лишь десятками лет.

Дядя ей подмигнул.

– А во-вторых, – продолжила принцесса, вспомнив, с чего начала, – мой брат нашёл двенадцатый Переход. Событие важное не только для нашего города, но и для остальных.

– Один из лучших учеников превзошёл все мои ожидания. Судя по витающему в воздухе настроению, мой брат доволен. Он простил Даниила?

– Мы не обсуждали его возвращение.

– Надеюсь, вся эта церемония не только способ показать сыну величие императорского титула, но и дань его находке. Волшебники в ранге Странника Палаты Чародеев редко могут похвастать подобным достижением в столь юном возрасте. Пойдём, я провожу Ваше Магичество к отцу, пока тебя тут не затоптали. Или не набили шишек на твоей голове своими поклонами. Тут, кажется, на самом деле собрался весь город.

– Я же просила вас не называть меня «Ваше Магичество».

– «Ваше Магичество» ей, видите ли, не нравится, – саркастично заметил дядя. – «Пельмешка» тоже не по душе. Тебе становится всё сложнее угодить. Берегись, Аврора, капризный нрав императрицы больше всего вредит ей самой.

– Я не капризная.

– А вот у меня на этот счёт другие сведения.

Аврора хотела возразить, но дядя жестом показал, что при посторонних разговор продолжать не стоило.

Чем быстрее они приближались к престолу, тем более хмурыми становились лица у мужчин и тем выше женщины задирали носы. Однако, стоило им взглянуть на принцессу, морщины вмиг разглаживались, а высоко задранные носы тут же, как по сигналу, опускались.

– Ваше Магичество! Ваше Магичество! Ваше Магичество! – слышалось со всех сторон.

Аврора в очередной раз поразилась могуществу представшей перед её глазами картины. Позади Янтарного трона – символа власти её отца над остальными волшебниками – словно готовился к атаке десятиметровый золотой орёл. Крылья статуи были направлены вперёд, будто птица просила разойтись в стороны стоящих перед ней людей. Этот же орёл в полёте на алом фоне был изображён на развешанном всюду гербе города.

– Наконец-то, дочь! – воскликнул император, поднимаясь с места.

Поначалу Аврора не понимала, почему её отец – самый могущественный волшебник страны – занимал трон, сделанный из материала, блокирующего это самое волшебство. И почему вообще весь Тронный зал был сделан именно из него. В ответ на это дядя Яша засыпал принцессу примерами из истории, рассказывающими о покушениях на государей именно во время больших приёмов. Так что решение одного из предыдущих правителей возвести этот зал сильно усложнило жизнь заговорщикам.

– Садись скорее, нечего топтаться в проходе, – приказал император. Его вечно хмурый вид и строгий орлиный взгляд были под стать огромной птице за его спиной, а грива густых золотых волос больше бы подошла льву. Отец тут же указал на место рядом с собой, поправив чуть съехавшую с головы корону. Заметив брата, император выпрямился.

– Яков, – деловым тоном сказал он.

– Ваше Императорское Магичество, – ответил дядя, из голоса которого тут же пропали прежние саркастичные нотки.

– Рад, что ты смог приехать.

– Даниил не просто мой племянник, он выпускник моего лицея. А его находка – большой шаг для всего нашего сообщества. Ты воспитал прекрасного сына.

– И очень упрямого. Впрочем, последним он во многом обязан тебе.

– Его упрямство лишь проявление характера, закалённого отцом, – тут же парировал брат.

Наступила небольшая пауза, в течение которой Аврора молча переводила взгляд с отца на дядю. Она уже и не могла вспомнить, когда в последний раз они вели себя иначе. У каждого имелось своё объяснение причин разногласий, и, как это бывает, оба были уверены в своей правоте.

– Благодарю, – ответил император Константин после небольшой паузы. И через доли секунды добавил: – Брат.

Дядя молча поклонился и отошёл в сторону. Его пурпурный фрак быстро затерялся среди множества мундиров, ордена на которых висели, как новогодние игрушки на ёлке.

Пока император отвлёкся на брата, месье Фрэй незаметно надел на голову принцессы диадему и тут же удалился, не дождавшись кивка в знак благодарности. Девочка сняла её с головы и немного полюбовалась драгоценностью.

Сделанную из белого золота, как и многие украшения во дворце, диадему венчали три камня драконита, или драконьей слезы. Аврора так до конца и не поняла, на самом деле это была слеза дракона или лишь название для придания украшению большей важности. Однако последние три века во всей Европе не было замечено ни одного дракона. Ровно столько же не добывался драконит.

Принцесса продолжала рассматривать диадему, пока в зале вдруг резко не смолкли все шепотки. Парадная дверь отворилась, и на пороге появился силуэт, а за ним ещё двое. Первый из них уверенно шёл в сторону трона, другие два немного отстали.

Гости расступались в стороны, не сводя глаз с вошедшего. Вся троица была одета в причудливые кожаные сюртуки с капюшонами: чёрного цвета на том, кто шёл первым, красный и синий у его спутников.

Вскоре в их лидере, по золотистым, как и у всех членов императорской семьи, волосам, по уверенной походке, Аврора различила своего брата. Фигура его за годы странствий вытянулась и окрепла, а лицо возмужало и покрылось парой шрамов.

Он остановился в нескольких шагах от трона и припал на колено. Спутники Даниила остались стоять в нескольких метрах позади.

– Отец, – произнёс он, не поднимая головы.

В зале воцарилась гробовая тишина.

Император Константин пристально смотрел на преклонившего колено сына. Никто из гостей не смел издать ни звука. В течение трёх лет, с тех пор как Даниил вошёл в Палату Чародеев, император ни словом не обмолвился со своим сыном, о чём тут же стало известно даже самой последней дворцовой служанке. Новость мусолилась первые полгода с момента его отъезда и вновь вернулась пару недель назад. Об этом конфликте знали все, поэтому сейчас, спустя три года с последнего их разговора, гости замерли в томительном ожидании.

– Поднимись с колен, сын. – В конце концов вымолвил император. – Дай тебя рассмотреть.

Как только он договорил, весь зал, сотни людей тут же разразились аплодисментами. Аврора, боявшаяся прежде пошевелиться, тут же бросилась на шею брату, позабыв о нормах этикета. Не сразу, но он обнял её в ответ.

– Я соскучился, сестричка, – прошептал Даниил.

– Я тоже, братик, – ответила Аврора и не заметила, как потекли слёзы. Она прислонилась к его щеке и тут же отпрянула: – Как же хорошо, что ты не отрастил себе усы!

– Так вот что волновало тебя всё это время, – улыбнулся он.

Принцесса бы так и висела на шее брата не один час, но почувствовала, как его тело вдруг напряглось. Обернувшись, увидела, как подошёл отец и протянул сыну руку. Даниил подмигнул сестре, аккуратно высвободился из её объятий и ответил на рукопожатие.

– Ты изменился, – заметил император.

– Отец, я был в таких местах, о которых не прочесть даже в нашей библиотеке.

– У нас ещё будет время это обсудить, – сказал он Даниилу. Затем император окинул взглядом Большой Янтарный зал и громко возвестил: – Мой сын вернулся! Это ли не повод для радости?!

* * *

Спустя неделю с момента возвращения Даниила всё шло совсем не так, как Аврора рассчитывала. Она думала, что теперь, когда её брат, наконец, вернулся, они снова будут проводить время вместе. Конечно, девочка и не надеялась, что он начнёт с ней играть. Всё-таки Даниилу уже исполнилось двадцать лет, и у него куча обязанностей.

Всё время после возвращения он либо был на заседаниях Палаты Чародеев, либо встречался ещё с какими-то чрезвычайно важными шишками, которые поздравляли принца с открытием нового Перехода. Всё-таки прошло почти полвека с тех пор, как был найден предыдущий Переход, который значительно расширил возможности для путешествий волшебников.

Когда Даниил оказывался во дворце, всё свободное время проводил в компании новых друзей. Тех самых, с которыми вернулся из путешествия. Друзья эти, кстати, Авроре не понравились. В её присутствии они всё время молчали, а когда с ними был Даниил, даже не замечали девочку, непрерывно что-то обсуждая. Один из них и вовсе везде ходил в маске. Принц хоть и представил их друг другу, но Аврора даже не запомнила имён. Может, злилась, что они отбирали у неё брата, а может, потому что имена у них были какими-то чересчур странными даже для волшебников.

С отцом отношения у брата Авроры тоже не улучшились. Встречаясь, они всё время спорили. Один раз дело дошло до того, что отец пригрозил выгнать сына из дворца. Мол, раз отрёкся от своей семьи в пользу Палаты, пусть здесь не показывается. К удивлению, брат тут же извинился, пообещав впредь вести себя сдержанней.

Но самое ужасное, что у Даниила совсем не было времени на свою любимую младшую сестрёнку. За всю неделю после возвращения он так ни разу и не зашёл к ней перед сном. Даже ни разу не назвал её «лягушонком». Конечно, девочка бы тут же рассердилась, однако не была уверена, что сможет сердиться на брата дольше пяти секунд.

Поэтому Аврору очень удивило, когда однажды, пока она укладывалась спать, Даниил зашёл в её комнату. Едва увидев брата, принцесса тут же накрылась одеялом, сложила руки на груди и отвернулась. Пусть знает, что своим поведением сильно её обидел.

– Сестрёнка, можно зайти? – спросил Даниил и, не дождавшись ответа, вошёл и закрыл за собой дверь. – Положим, ты сказала «да».

Аврора старалась не смотреть в его сторону.

– Ты на меня злишься?

Тишина.

– Знаю, я совсем забыл про свою маленькую сестрёнку, – он подсел к девочке на кровать. – Обещаю, впредь буду уделять тебе больше внимания.

Аврора невольно покосилась на брата, но, встретившись взглядом с небесно-голубыми глазами, вновь отвернулась. Оставаться рассерженной младшей сестрой становилось всё труднее.

Так они просидели пару минут, пока Даниил не встал с кровати:

– Вижу, ты не в настроении со мной говорить.

Принц направился к выходу, но едва его рука коснулась дверной ручки, Аврора, не в силах больше сдерживаться, крикнула:

– Стой!

Она мигом вскочила и в два прыжка оказалась в его объятиях. Принцесса так крепко прижималась к брату, что, когда он отнёс девочку на кровать, пришлось буквально отдирать её от себя.

– Я никуда больше не денусь, – заверял Даниил, аккуратно высвобождаясь от её рук. – Обещаю. А ты стала гораздо сильнее. Хотя по-прежнему прыгаешь как лягушонок.

На эту его фразу Аврора ничуть не обиделась. Наконец-то к ней вернулся прежний Даниил, пусть и на неделю позже.

– Ну как ты тут без меня? Всё донимаешь месье Фрэя? Как твои занятия?

– Я стараюсь. Правда, стараюсь. Но так много всего нужно знать. И всё так жутко сложно.

– Неужто будущая императрица жалуется? – подмигнул Даниил.

– Я не жалуюсь, – возмутилась Аврора. – Просто с тех пор, как ты…

– …как я разбил нашему отцу сердце, – добавил он. – Давай называть вещи своими именами.

– С тех пор всё сильно изменилось. Я почти не играю и всё время что-то учу, – вдруг принцесса пристально посмотрела на брата. – А ты не передумал? Насчёт… ты понял.

– Чтобы вновь стать наследником престола? Ну уж нет. И даже если передумаю, отец ни за что не согласится на это. Он не терпит, когда что-то идёт вопреки его воле. А тем более, когда это «что-то» – собственный сын. Но главная причина в том, что я этого не хочу. Уверен, со временем ты станешь прекрасной правительницей. Да-да, я не шучу. Ты повзрослеешь, наберёшься опыта, и наше государство будет в надёжных руках. И ты всегда можешь на меня рассчитывать.

– Спасибо, – ответила Аврора и обняла его.

– Не за что, Ваше Магичество.

Принцесса ущипнула брата.

– Не называй меня так! Лучше расскажи, где ты был всё это время. За три года можно побывать во всех-всех местах на Земле.

– Прямо так во всех-всех? – усмехнулся Даниил. – Но, если честно, ты не далека от истины. Я был почти во всех частях света: пересёк пустыню и побывал на Северном полюсе; сражался с мантикорой в Османской империи и с химерой в Амазонке; а в Шотландии едва не оседлал келпи – это такой водяной дух в образе коня.

– Я знаю, кто такой келпи.

– Представляешь, сколько я повидал?

При рассказе о своих странствиях Даниил оживился, и глаза его засверкали.

– Но Переход ты нашёл в нашей стране. Где-то на востоке.

– Да, я наткнулся на него случайно, на обратном пути. Так что мог бы оказаться дома на полгода раньше, если бы не он.

– Полгода? Но что ты делал там всё это время?

Едва девочка задала этот вопрос, Даниил вдруг смолк. Глаза его продолжали сверкать, но уже какими-то совсем другими огоньками.

– Учился.

– Учился? – удивилась Аврора. – Тебе было мало лицея и Палаты?

– Тебе этого не понять, сестрёнка. По крайней мере, сейчас.

– Я уже не маленькая, – надулась принцесса. Впрочем, хватило её ненадолго. – Но зачем было учиться именно там? Мог бы привести учителей сюда.

– С чего ты взяла, что я поступил иначе?

– Но полгода, Даниил! Ты мог вернуться полгода назад!

Он ничего не ответил, пробурчав себе под нос что-то вроде «был не готов».

– Извини, просто мне очень тебя не хватало.

Брат по-прежнему молчал, тогда Аврора спросила:

– Ты познакомишь нас?

– Нас?

– Ну да. Меня с твоими учителями.

– С учителем. Он один.

Затем Даниил долго молчал. Даже чересчур долго, как решила для себя Аврора. В конце концов, он ответил:

– Почему бы и нет.

– Правда?

– Конечно, – вновь оживился принц. – Он мудрее всех волшебников, вместе взятых. И, в отличие от них, у учителя нет от меня секретов. А сколько всего он знает о прошлом. В наших учебниках истории нет и половины этого. Он будто видел всё своими глазами!

Аврора хотела что-то спросить у брата, но трудно было вставить даже слово.

– Ты не представляешь, как все волшебники ошибались последние несколько лет. Нет, я не говорю, что они были не правы во всём, но… сколько же всего скрывали. А наш отец… пойми меня правильно, я его люблю, но… он так заблуждается. Однако я сумею его переубедить. Поверь, когда отец прислушается к тому, что я говорю, всё изменится. И ты будешь править уже совсем другим государством.

Внезапно Даниил осёкся. Очевидно, решил, что наговорил много лишнего, о чём пока стоило умолчать. Поэтому через паузу добавил:

– А сейчас тебе пора спать.

– Я уже взрослая и сама могу решить, когда мне спать! – заявила Аврора.

– Ква-ква-ква, – передразнил её брат. – Ложись спать, взрослая сестрёнка.

Принцесса хотела что-то возразить, но парень натянул ей одеяло до самых глаз и поцеловал в лоб. Затем Даниил погасил свет и вышел из комнаты. Если бы он не натягивал одеяло так высоко, то мог бы заметить, как под ним застыла её счастливая улыбка.

* * *

После этого разговора ситуация немного изменилась. Нет, конечно, Даниил был всё так же неимоверно занят, но с того вечера стал находить время на общение с любимой младшей сестрёнкой. Иногда они гуляли по саду во внутреннем дворе, и принц рассказывал о своих путешествиях и учил девочку новым заклинаниям.

– Я бы очень хотел, чтобы ты научилась заклинанию невидимости. Оно крайне полезное в…

– Да-да, знаю, – перебила его сестра. – Полезное и очень трудное, которое я если и осилю, то лишь через несколько месяцев. Давай что-нибудь попроще.

– Ленивый лягушонок, – проворчал Даниил. – Ладно, есть попроще. Заклинание «сати» довольно безобидное, – сказал принц, остановившись неподалёку от беседовавшего с прислугой месье Фрэя, который не обращал на принцессу с братом никакого внимания. – Что-то вроде щекотки. Как и в большинстве заклинаний, нужно сделать ударение на последний слог. И не забудь представить, как человек, на которого ты насылаешь магию, содрогается от смеха. Ну и, конечно, нужно нарисовать волшебной палочкой в воздухе символ – перевёрнутую вниз единицу.

– Может, ты мне покажешь, как это делается?

– Уверен, ты и сама справишься.

– Даниил, в чём дело? – Аврора встала напротив брата, уперев руки в бока. – За последнюю неделю ты ещё ни разу не достал при мне волшебную палочку. Что случилось? Какого она цвета, когда ты берёшь её в руку?

– Ты же знаешь, что волшебник не обязан при всех…

– Моя вот, – Аврора достала палочку, которая тут же, едва коснулась её руки, загорелась зелёным. – Воздушные и световые заклинания. В основном. Мне нечего от тебя скрывать. А твоя… она… она красная или чёрная, как у преступников?

– Какой настойчивый лягушонок, – Даниил улыбнулся, но палочку не вытащил. – Как-нибудь в следующий раз, а пока… пока предлагаю опробовать новое заклинание.

Аврора сделала вид, что не слышит его.

– Ну или я пойду займусь своими делами, а с тобой мы увидимся… дай подумать… дня через три, возможно, я смогу найти для тебя минут пятнадцать.

Принц сделал вид, что собирается уйти, но Аврора преградила ему путь.

– Ты очень упрямый старший брат.

– Кто бы говорил.

– Но, кроме тебя, других у меня нет, поэтому… как там это заклинание звучит?

– Сати, – повторил Даниил. – Оно воздушное, поэтому у тебя не будет с ним проблем. Попробуй на мне.

– Ну уж нет, – ответила она, оглядываясь по сторонам. – Ты можешь мне отомстить, а вот месье Фрэй…

Слуга по-прежнему беседовал с кухарками, одна из которых вручила ему поднос, заставленный чайным сервизом. Месье Фрэй не обращал внимания на принцессу, которая в это самое время навела на него палочку, быстро нарисовала в воздухе нужный символ и прошептала:

– Сати.

Однако едва девочка договорила, рядом с месье Фрэем откуда ни возьмись появился отец Авроры. Выпущенная из палочки едва заметная голубая вспышка пролетела рядом с ним и коснулась щиколотки месье Фрэя, который тут же опрокинул поднос на императора Константина и стал корчиться на полу в порыве дикого смеха. Отец девочки тут же принялся ругать неуклюжего слугу на чём свет стоит, отряхивая с кафтана заварку.

– Нужно было учить заклинание невидимости, – прошептал Даниил и тут же исчез. – Увидимся вечером. Удачи!

Тут же послышался звук удаляющихся шагов, а Аврора чертыхнулась, что не успела рассмотреть цвет палочки брата. Однако, несмотря на то что выругалась принцесса негромко, на неё тут же обрушился отец, а она слишком поздно заметила, что так и стояла с протянутой в его сторону волшебной палочкой.

– А ну пойди сюда! – потребовал император.

– Аз, – пробормотала Аврора, и истерика месье Фрэя тут же прекратилась. Тот поднялся, всё ещё подрагивая и нервно озираясь по сторонам. Когда слуга понял, что стало причиной припадка, то не улыбнулся её шалости. Аврора заметила в его глазах слёзы. Она хотела объяснить, что это была всего лишь шутка, но месье Фрэй быстро собрал с пола посуду и молча удалился.

– По-твоему, это весело?! – воскликнул государь, сверкнув огненными глазами.

– Но папа, это всего лишь шутка, – промямлила принцесса.

– Шутка?! – сурово повторил император. – Как считаешь, месье Фрэю она понравилась?

– Но какая разница, папа? Он ведь слуга.

– И это значит, что он должен терпеть все твои выходки?

Аврора хотела сказать «да», но почему-то решила, что это неправильный ответ.

– С этого момента я полностью пересмотрю твоё обучение. Думается мне, что на уроках учат тебя чему-то не тому. И в течение следующей недели тебе запрещается колдовать!

– Но папа! – воскликнула Аврора, но суровый взгляд отца заставил её замолчать.

– А сегодня ты пойдёшь на заседание Высшего Императорского Совета вместе со мной. Пора от теории переходить к практике. Я слишком долго видел в тебе ребёнка, в то время как должен был видеть будущую правительницу.

– Но я…

– Не спорь со мной! В полдень жду тебя в Зелёном зале. Стоит ли напоминать о последствиях опоздания?

– Нет, папа, – промямлила Аврора.

– Государь не мямлит себе под нос – он чётко и ясно излагает свои мысли. Будь добра, повтори ответ.

– Да, Ваше Императорское Магичество, – ответила она, немного сгримасничав.

– А за это тебе запрещено пользоваться палочкой ещё неделю. На Совет можешь приходить без неё.

Едва он договорил, Аврора резко развернулась и побежала к себе в комнату. По дороге ей встретился месье Фрэй, который отвёл взгляд. Она, в свою очередь, тоже его проигнорировала. Аврора решила, что раз является его госпожой, то и не должна перед ним извиняться. А вот ослушаться отца побаивалась. Поэтому всё свободное до полудня время провела в своей комнате, ворча на глупых не понимающих шуток взрослых, и за двадцать минут до положенного времени направилась в Зелёный зал.

Такое название зал носил не случайно. Стены и мебель в нём были практически полностью сделаны из малахита с роскошными золотыми вставками. Авроре даже показалось, что она вдруг очутилась прямо посреди леса. За массивным деревянным столом уже разместились все члены Совета, поочерёдно вскакивающие со своих мест и преклоняющие перед девочкой голову. Все были сильно удивлены появлению принцессы. Очевидно, отец никого не предупредил на её счёт. Их вопросительные взгляды, словно говорившие «Что этот ребёнок здесь делает?», она игнорировала в течение долгих десяти минут, показавшихся вечностью.

Но едва часы пробили полдень, входные двери распахнулись, и в комнату уверенным шагом зашёл император. Свою дочь он удостоил коротким взглядом, сел на положенное место во главе стола и объявил:

– Моя дочь будет присутствовать на всех наших последующих встречах.

На этом вводная часть заседания закончилась, сразу перешли к делам. Следующие два часа выдались для Авроры необычайно скучными. Отец обсуждал с членами Совета неявку на церемонию возвращения Даниила своего старшего брата Мирона – губернатора одного из городов для волшебников. Тот не просто не явился, но даже не прислал ни своего представителя, ни письма с извинениями и объяснением причин. Решено было дать губернатору два дня и затем напомнить, кто является его государем. Если с дядей Яшей у отца Авроры были напряжённые отношения, то с дядей Мироном не было никаких. Братьями они были лишь на бумаге и общались друг с другом исключительно через представителей. Аврора сама уже не помнила, когда видела его последний раз.

Затем члены Совета обсуждали Драконью ярмарку, проходящую на площади Трёх Городов. Предлагали ужесточить требования к продаваемым товарам. Оказалось, несколько человек уже пострадали от некачественно зачарованных предметов. Особые претензии шли в адрес парфюмерной продукции. Как выяснилось, один из членов Совета купил в подарок жене изысканные духи с ароматом лаванды и цветущего папоротника, а его супруга после их использования до сих пор пахла морковной грядкой.

Львиная доля времени была посвящена утверждению списка преподавателей Лазаревского лицея. Дядя Авроры, Яков Сергеевич, являющийся по совместительству директором заведения, настаивал на некоторых спорных кандидатурах, без которых отказывался работать. Среди них оказался какой-то опальный учёный со своей супругой. К его жене претензий не было – это оказалась француженка и, как и муж, видный учёный, член Европейской ассоциации волшебства. А вот её супруг позволял себе весьма своевольные высказывания на выступлениях, за что в настоящее время находился под действием заклятия. Яков Сергеевич утверждал, что знания и опыт этого человека жизненно необходимы лицеистам. И то ли отец внял доводам своего брата, то ли просто не захотел лишний раз ввязываться в спор, но в итоге утвердил все имена в списке и предложил перейти к самой важной части заседания. Оказывается, кто-то должен был выступить с докладом.

Император навёл палочку на входные двери, те открылись, и в зал вошёл её брат. Принц поклонился всем присутствующим, незаметно подмигнул Авроре, которая демонстративно отвернулась, обиженная на то, что парой часов ранее он бросил её одну на растерзание отцу. Даниил откашлялся, и девочка догадалась, что сейчас речь пойдёт о новом Переходе. Ей и самой было интересно, какая судьба его ждала.

Брат начал с описания рельефа местности. Оказалось, Переход располагался в лесу, у подножия гор. Затем принц заявил, что ближайшее простолюдское поселение находится от него в сотне километров, к тому же до него чрезвычайно трудно добираться. По крайней мере, простолюдским транспортом. Завершил Даниил свой монолог заявлением, что считал это место пригодным для строительства нового города.

– Численность волшебников в нашей стране растёт, и это отличное место для их переселения. Я даже убедил живущих неподалёку великанов нам помочь. Знаю, нужно было дождаться одобрения Совета, но… отец! Великаны согласились помочь в строительстве города. Такого не было сотню лет!

Когда принц закончил, члены Совета оживлённо переглянулись. Очевидно, им пришлась по душе инициатива Даниила. Тем не менее никто не решался обронить ни слова, пока не выскажется император. Тот сидел молча, нахмурив брови, о чём-то усиленно размышляя. Через некоторое время Константин прокашлялся и заявил:

– Ты прав…

Даниил даже немного подался вперёд, довольный одобрением отца. Вот только быстро замер, когда понял, что речь императора ещё не закончена.

– …нужно было дождаться одобрения Совета.

На этих словах Аврора напряглась.

– Никому не положено вступать в переговоры с великанами без соответствующего на то разрешения.

– Извини, отец. Мне не следовало так делать. Но ты только представь…

– Это во-первых, – сурово продолжил отец. – Во-вторых: не тебе решать судьбу этой находки. Все наши жители благодарны тебе, но будущее Перехода мы определим сами.

– Отец! В Данае домов меньше, чем желающих в них жить. И не каждый волшебник согласен поселиться среди простолюдов. Даже крестьяне не хотят уходить. Место, о котором я говорю, – решение проблемы. Неподалёку есть озеро, а ещё густой лес и горы, которые помогут скрыться от посторонних глаз. Не говоря уже о защитных заклинаниях, которыми…

– Твоё выступление окончено. Не забывайся. И знай своё место. Члены Палаты Чародеев занимаются лишь вопросами магии, а не государственного управления. – Затем император ненадолго замолчал и добавил: – У тебя был шанс.

Члены Совета в этот момент неловко ёрзали на своих местах. Аврора сидела как раз между отцом и братом, поэтому даже не шевелилась. Она боялась обернуться и посмотреть на отца, поэтому не сводила взгляда с Даниила. Тот живо поигрывал скулами и сжимал кулаки так, что костяшки побелели.

– Можешь идти, – сказал спустя паузу император.

Едва он договорил, Даниил вылетел из зала, не оборачиваясь.

Следующие десять минут заседания прошли крайне неловко. Быстро обсудили налоги, и, когда император предложил закончить, его единодушно поддержали.

– Не позволяй подчинённым забывать их место, – сказал отец Авроре, когда они остались наедине. – Кем бы они тебе ни приходились.

В течение оставшегося дня Аврора старалась не попадаться на глаза ни отцу, ни брату. Лежала на своей кровати и читала книгу. Палочка находилась на видном месте, и несколько раз девочка даже порывалась её взять. Всё равно отец ничего не узнает. Вот только в этот раз Аврора решила не злить отца и подчиниться его воле. Особенно после инцидента с братом.

Сперва она думала, что Даниил слишком дерзко поступил, выходя за рамки своего ранга. С другой стороны, отец мог бы говорить с ним и в более мягкой форме. Когда на обед принцессу пригласила какая-то горничная вместо месье Фрэя, Аврора отказалась и стала думать о своём поведении. А затем девочке надоело думать, и она уснула.

Часы показывали восемь вечера, когда она открыла глаза. Неужели размышления настолько сильно утомили, что принцесса проспала целых шесть часов? Аврора потянулась и встала с кровати. Ужин пропустила, но не сильно расстроилась. Вот-вот зайдёт Даниил, и они отправятся на традиционную вечернюю прогулку. Хотя вдруг после того, что случилось днём, брат к ней не придёт? Но Аврора ведь не виновата, что отец так с ним говорил.

Принцесса решила занять в этом споре сторону брата. Её отец и так император, имеющий целую кучу придворных, поэтому девочка сделала вывод, что будет нужнее Даниилу. Когда тот не зашёл и через полчаса, Аврора отправилась навестить принца самостоятельно.

Коридоры дворца обыкновенно пустовали в это время суток. Разве что редкие стражники встречались на пути. При виде принцессы они тут же выпрямлялись как пружины, но Аврора даже не смотрела в их сторону. Все мысли были сосредоточены на брате. А вдруг он злился на неё? Принцесса, конечно, ничего не говорила на заседании, но, с другой стороны, на его защиту тоже не встала. А раз отец туда её пригласил и посадил рядом с собой, то наверняка рассчитывал, что девочка проявит инициативу.

С такими спутанными мыслями Аврора подошла к комнате Даниила и постучала. Ответа не последовало, и она отворила дверь. Конечно, можно было постучать ещё раз или подождать немного дольше, но Даниил иногда входил в её комнату и вовсе без стука. Именно так принцесса оправдывала себя, заходя внутрь.

Девочка плохо помнила, какой была обстановка его комнаты до отъезда, но света, равно как и порядка, в ней было определённо больше. Сейчас же вокруг царил полнейший хаос. На столе, на кровати и даже на полу лежали свитки пергамента на древнеславянском языке. Пару лет назад Аврора пыталась его выучить, но он оказался настолько сложным, что принцесса быстро оставила попытки. А ещё всюду валялись какие-то странные приборы и куча непонятных ингредиентов для зелий. Когда в шарике на полу она узнала чей-то глаз, то в ужасе пнула его под кровать.

Нет, определённо это была комната не её брата. По крайней мере, не того Даниила, который уезжал от неё три года назад. Даниил, который заходил за девочкой по вечерам, был немного похож на того её брата, но всё же принцесса видела в нём сильные перемены. Ещё бы: за три года принц столько всего повидал – это не могло не оставить на нём свой отпечаток. Даже Аврора это понимала. Вот только девочке так не хотелось перемен, что она быстро покинула комнату и пошла по коридору, пытаясь выкинуть из головы увиденное.

Стражников на пути попадалось всё меньше, и в какой-то момент принцесса поймала себя на мысли, что находится в большом коридоре абсолютно одна. Аврора замерла. Нет, конечно, она не боялась в одиночестве гулять по дворцу. Во-первых, девочка тут выросла и дворец был её домом, который она знала вдоль и поперёк. А во-вторых, чаще всего Аврора гуляла здесь именно одна.

Не сказать, что у неё не было друзей. Было много девочек, с которыми принцесса играла на улице. Но не нашлось ни одной, которую захотелось бы пригласить в гости в свою комнату. А если не можешь пригласить человека к себе в комнату, значит, никакой он не друг.

Вдруг с дальней стороны коридора донёсся шум. Сперва Аврора подумала, что это капитан гвардии под окном опять кричал на кого-то из подчинённых. Однако, прислушавшись, поняла, что шум доносился из дворца.

Не сказать, что Аврора была очень любопытной девочкой. Но когда в доме кто-то шумит, очень сложно не сходить и не поинтересоваться, кто же это может быть. Поэтому принцесса тихонько двинулась в нужном направлении. Из расположения комнат во дворце девочка знала, что шла прямиком в сторону отцовского кабинета. К сожалению, шум доносился именно оттуда.

Ни одного стражника поблизости не оказалось. Видимо, решили не подслушивать своего императора. Аврора посмотрела по сторонам, чтобы ещё раз убедиться, что никого, кто мог бы осудить её поведение, рядом не было, и приложила ухо к двери.

Голос одного из спорящих оказался принцессе хорошо знаком. Низкий и властный, он совершенно точно принадлежал отцу. Второй человек в этот момент молчал. Когда император закончил говорить, возникла небольшая пауза, а затем в диалог вступил и его собеседник. К своему счастью и одновременно огорчению, девочка узнала и этот голос.

Гораздо выше предыдущего, но тем не менее довольно уверенный, он принадлежал её брату. Аврора даже не сомневалась в причине их спора. Хорошо хоть никто этого не слышал. Отец не любил, когда при дворе обсуждали его жизнь.

– Как смеешь ты в присутствии других перечить своему императору?

– Я твой сын и могу говорить то, что думаю.

– В тот момент ты был моим подчинённым.

– Я предлагал решение проблемы.

– Ты предлагал глупость! Ни одно открытие Перехода не начиналось с застройки там города. Сперва исследовали местность, составляли подробную карту, изучали животный мир. А что, если там водятся опасные существа: аспиды, виверны или волколаки? Ты будешь объяснять семьям погибших, почему их родные больше не вернутся домой?! Несколько лет должно пройти прежде, чем мы убедимся, что там безопасно.

– Но наши территории ограничены! Почему простолюды имеют такие огромные и пустые земли, в то время как волшебный народ роится на небольших клочках земли?! Мы сможем лучше ими распорядиться!

– Не тебе решать, что лучше для моего народа! Щенок! Не был бы ты моим сыном, я бы давно приказал высечь тебя и запереть на месяцок-другой в темнице. Эти странствия окончательно вскружили тебе голову!

Едва отец договорил, Аврора в ужасе отшатнулась от двери. В этот раз всё было куда серьёзней, чем обычно. Принцесса боялась, что после этого самые близкие ей люди вообще не будут разговаривать друг с другом.

Ей вдруг захотелось убежать, сесть где-нибудь в углу и заплакать. Вот только обнять и пожалеть было некому. Отец с братом ссорились, и вряд ли первая мысль после ссоры была бы о ней, а месье Фрэй и вовсе отводил взгляд. Наверное, именно поэтому принцесса вернулась к двери. Идти-то ей было некуда. А может быть, Аврора втайне надеялась, что услышит, как они прямо сейчас назовут себя дураками и помирятся.

Но уж чего она точно не ожидала услышать, так это какой-то третий голос. Точнее, это трудно было назвать голосом. Какое-то шуршание сотен листьев вперемешку со скрежетом металла заставили волосы на затылке встать дыбом.

– Он нам помешает, – проскрипел таинственный голос.

– Кто здесь? – воскликнул отец. – Покажись!

– Его не переубедить, – продолжал незнакомец.

Аврора не заметила, как сердце начало биться с такой скоростью, что едва не выпрыгивало из груди. Если у этого человека такой ужасный голос, думала она, как же он тогда выглядит?

– Даниил, что это значит? Кого ты с собой привёл?

Что же брат наделал? Неужто притащил во дворец какого-то невидимку, чтобы повлиять на отца?

– Сделай, что должен, – проскрипел таинственный голос, казалось, в самое её ухо.

– Да что здесь происходит?! – вскричал император.

– Но он ведь… – еле выдавил из себя Даниил.

– Ну же! – голос незнакомца был настолько громким, что сюда вот-вот должна была сбежаться вся дворцовая стража.

– Даниил, какого… стой! Что ты делаешь? Даниил! Нет! Нет!

Дальше Аврора не смогла оставаться в стороне и буквально ввалилась в комнату. За дверью ждал ад.

Её брат стоял возле окна и держался руками за голову. Заметив Аврору, он и вовсе рухнул на колени и замотал головой. Глаза принца были полны ужаса. А когда девочка перевела взгляд на отца, то чуть не вскрикнула. Тот еле опирался на стол, бумаги с которого разлетелись по всей комнате.

– Папа! – вскричала принцесса. – Что случилось?

Ни отец, ни брат не отвечали.

– Папа! – крикнула Аврора и уже двинулась в его сторону, как вдруг замерла. В глаза бросилось то, что она отказывалась замечать прежде. Бумаги, разбросанные по комнате, были испачканы кровью. А когда принцесса перевела взгляд на отца, то заметила, как в груди у него что-то поблёскивало.

– А… ро… а, – еле проговорил отец, заметив её. Он с трудом оттолкнулся от стола и неровными шагами направился к дочери. Аврора бросилась навстречу. В блестящем предмете в груди отца она узнала нож, окрашенный в кроваво-красный цвет.

– Папа, – едва выдавила девочка, и из её глаз потекли слёзы. Император упал перед дочерью на колени, из последних сил вытащил из груди окровавленный нож и передал ей. А затем произнёс слова, оказавшиеся последними в его жизни:

– Доченька… он вернулся.

Едва император это договорил, как тут же рухнул к её ногам. Аврора стояла, не в силах пошевелиться. Слёзы двумя горькими ручьями стекали на орудие убийства, смывая с него отцовскую кровь. Хоть принцесса и держала его за рукоять, но как-то порезалась, и вскоре к отцовской крови присоединилась её собственная. Вот только девочка не обратила на это никакого внимания.

Она искала взглядом волшебную палочку императора в надежде, что та ещё цела. Ведь если бы она превратилась в горстку пепла, это бы означало, что отец мёртв. В его руках палочки не было, на столе рядом с камином, где император обычно её оставлял, тоже. Не было её ни на одной из полок рядом и даже на полу. Лишь между отцовским столом и камином обнаружилась небольшая горстка пепла. И лишь увидев её, Аврора окончательно убедилась, что её отец мертв. Со смертью волшебника умирает и его палочка.

А потом время перестало для неё существовать. Принцесса стояла так несколько секунд, а может, счёт уже пошёл на минуты. Или на часы. Она не могла и не хотела шевелиться. Сойти с места значило признать, что это случилось на самом деле. Поэтому девочка замерла и отрешённо смотрела перед собой.

Внезапно раздался звук, который вывел её из оцепенения. Точнее, это был не звук, а тот самый голос. Такой зловещий и чужой, что мурашки вновь забегали по телу.

– Убей её, – этот человек будто стоял рядом. Голос его звучал одновременно со всех сторон, и Аврора в ужасе оглянулась. Кроме неё с братом тут никого не было. По крайней мере, она никого не видела. Бесплотный дух настойчиво продолжал:

– Заверши начатое.

Её душа не просто ушла в пятки – казалось, она вообще покинула тело, оставив Аврору один на один с неведомым ужасом.

– Она моя сестра, – неуверенно сказал Даниил.

– Она твоя преграда!

Аврора смотрела на своего брата и не могла его узнать. Из смелого и решительного волшебника тот вдруг превратился в забитого камнями дворового пса. Бросив на Даниила взгляд, девочка уже не была уверена, что в данный момент испугана больше, чем он.

– Я не могу, – выдавил принц.

– Ты должен. Сделай это! – таинственный голос прогрохотал с такой силой, что стены самого дворца будто пошатнулись.

Казалось, Аврору трудно было испугать сильнее. Но то, что случилось позже, совсем подкосило её. Даниил вдруг потянулся за палочкой, увидев которую девочка вскрикнула. Казалось, кто-то резко приглушил свет вокруг. Палочка её брата отливала чёрным и медленно направлялась в её сторону.

– Я не могу, – говорил Даниил, продолжая наводить на неё палочку. Как будто чьи-то невидимые руки управляли им как марионеткой.

– Даниил, нет! – воскликнула Аврора. Свою палочку она оставила в комнате, поэтому не могла защищаться. К тому же вряд ли бы получилось противостоять такому сильному волшебнику, как брат.

– Она моя сестра! – воскликнул Даниил в слезах.

– Сделай это!

Его палочка уже практически упиралась ей в грудь, но принц по-прежнему не произносил убийственное заклятие.

– Ну же! – потребовал голос.

Аврора стояла, не шевелясь. Если суждено умереть сейчас, она была не против. Отец мёртв, а то, во что превратился брат… От прежнего Даниила в нём не осталось практически ничего. Поэтому принцесса закрыла глаза и молча ждала своей участи.

– Маар… – начал брат произносить убийственное заклятие, но прервался. – Нет! Я не могу!

– Слабак!

– Она моя сестра! – закричал Даниил, и прямо за Авророй взорвалась стена.

Аврора открыла глаза и обернулась. В считаных сантиметрах за её спиной красовалась огромная дыра. Принцесса с трудом подавила крик. А когда перевела взгляд на брата, то увидела, как тот без сил сидит на полу, сжимая в руках полыхающую чёрным палочку.

Аврора сделала шаг ему навстречу, но принц в ужасе отпрянул назад. В этот момент в коридоре послышался гулкий шум шагов, который через несколько секунд обратился пятью имперскими гвардейцами во главе с капитаном.

– Что здесь произошло? – воскликнул тот, прежде чем успел оценить обстановку. Когда же увидел безжизненное тело своего императора, сразу вытащил палочку. Стражники последовали его примеру.

Однако они тут же встали перед выбором, на кого направить заклинания: на Аврору, дочь мёртвого императора и будущую наследницу престола, или на члена Палаты Чародеев и сына убитого государя?

Принцесса молчала, не в силах вымолвить ни слова. Она понятия не имела, как будет описывать произошедшее. Момент убийства девочка не видела, лишь слышала голос какого-то невидимого человека, приказавшего брату убить их отца.

Внезапно заговорил Даниил. Но как только до неё стал доходить смысл его слов, Аврора в страхе округлила глаза.

– Моя сестра убила нашего отца, – хладнокровно сказал принц.

Она бросила на него полный ужаса взгляд. Брат этот взгляд проигнорировал и продолжал:

– В её руках орудие убийства.

Девочка ошарашенно выпустила из рук нож, чьё необычайно длинное и острое лезвие блеснуло в свете огней и рухнуло на тело убитого родителя.

– Даниил… – едва и смогла сказать она. – Что ты…

– Уведите её, – приказал он.

Аврора бросила на брата удивлённый взгляд. Последние слова он произносил со слезами. Казалось, его глаза о чём-то с мольбой взывали к ней, в то время как губы продолжали выносить суровый приговор:

– Подвергните заклятию немоты и отберите палочку. Никто не должен с ней говорить.

Аврора хотела воскликнуть, что всё случилось иначе и на самом деле она не виновна в гибели отца. Что это сделал её брат или кто-то другой. Тот, кого она даже не видела.

Вот только крик принцессы оказался беззвучным, потому что секундой ранее капитан стражи произнёс заклинание, полностью лишившее её дара речи. А затем стражники подхватили девочку под руки и повели в подземелье. Сложности им это не доставило: ошарашенная Аврора не сопротивлялась.

## Ваня

Ваня едва закончил смолить последнее бревно на втором этаже, когда услышал снизу шёпот:

– Ты, главное, держи его крепче, а я буду брить.

Он вздрогнул и чуть не свалился прямо на того, кто говорил, в последний момент ухватившись за торчащую из крыши трубу. Ваня чуть не расплескал смолу, поэтому аккуратно поставил ведро рядом с собой и потрогал волосы, как будто проверяя, на месте ли они. Он узнал голос Филата – главного в их приюте хулигана и драчуна, для которого смыслом жизни было донимать детей младше него, в том числе и Ваню. Особенно Ваню. Мальчик осторожно посмотрел вниз и заметил рослого рыжеволосого хулигана, прятавшегося у стога сена.

– А если он меня укусит? – громко спросил другой мальчик, подползая к Филату. Он был ниже ростом и гораздо худее. Его звали Петька – верный друг Филата, с которым они вместе изводили других.

– А ты держи крепче, и он тебя не укусит.

Ваня уже смирился с тем, что искали именно его, но всё же последняя фраза удивила мальчика. Иногда, когда Петька с Филатом охотились за ним, он кричал или царапался, но, чтобы кого-нибудь укусить… Нет, такого Ваня себе не позволял. Хотя, если быть полностью честным, чаще всего просто сбегал и забирался на ближайшее высокое дерево, где эта парочка не могла его достать. Всё-таки Петька с Филатом были скорее сильными, чем ловкими.

Наверное, и сейчас ему стоило бы бежать оттуда со всех ног, пока не заметили, но в голове промелькнула мысль: «А вдруг они ищут кого-то другого?» В любом случае, свою работу на сегодня Ваня закончил. Можно было, конечно, присоединиться к другим детям, встречающим новую воспитательницу, которая должна была приехать с минуты на минуту. Однако, по слухам, она была очень злой, а Ваня не хотел так быстро разочаровываться ещё в одном взрослом.

– Ага, я его вижу! – вдруг воскликнул Петька и взмахнул рукой.

Ваня тут же вскочил, готовый рвануть с места в любую минуту, и даже слегка задел ведро со смолой, чудом не перевернув его. Лишь несколько капель расплескалось по крыше. К счастью, хулиган указывал в противоположную от Вани сторону. Мальчик посмотрел в нужном направлении и всё понял: эти двое решили побрить не его, а дворового пса Черныша, который мирно дремал в тёплых лучах летнего вечернего солнца.

Ваня любил Черныша и регулярно подкармливал пса, а иногда даже прятался от Петьки с Филатом в его конуре. Однако сейчас мальчик не хотел вставать на пути у хулиганов, поэтому стал потихоньку отползать назад. Помешать им Ваня тоже не мог, потому что ребят было двое, а он один. Всегда один. Поэтому медленно, чтобы не поскользнуться, Ваня направился к приставленной сбоку лестнице, по которой планировал спуститься и как можно быстрее убраться отсюда куда подальше.

Вот только у его правого колена были другие планы: незаметно для Вани оно вляпалось в одну из оставленных хозяином смоляных клякс. Ваня инстинктивно дёрнул ногой, чтобы освободить ногу, и случайно задел стоящее позади ведро со смолой, которое, предательски закачавшись на краю крыши, всё же обрушилось на головы Петьки с Филатом.

– Аааа! – хором взревели хулиганы, синхронно подпрыгнув на месте. Не разбирая, куда бежать, они рванули друг на дружку, столкнулись и повалились в стог сена.

Происходящее казалось Ване сном, который превратился в кошмар в тот самый момент, когда хулиганы подняли глаза и увидели на крыше его. Ваня смотрел на них в ответ и с трудом сдерживал смех, потому как Петька с Филатом выглядели страшнее огородных пугал.

– Ах ты гадёныш! – прошипело пугало-Филат, отплёвываясь от смолы.

– А ну слезай! – потребовало пугало-Петька, очищая лицо.

Ваня в ужасе замотал головой. Внешний вид хулиганов вдруг перестал его забавлять, а перекошенные от злобы лица заставили спешно искать план отхода. Он бросил быстрый взгляд в сторону лестницы, но Филат опередил его и рванул в её сторону.

Ваня хотел было прыгнуть, но высота была почти четыре его роста, и мальчик с лёгкостью мог сломать себе ноги. Тщетно пытаясь найти выход из ситуации, он метался по крыше из стороны в сторону, как загнанный в угол зверь. Точнее, зверёк – Ваня был небольшого даже для своих одиннадцати лет роста.

– Прыгай, прыгай, – усмехнулся Петька, когда понял, что деваться Ване некуда. Филат меж тем забрался на крышу и шёл прямо на него. Хулиган по-прежнему был с головы до ног в смоле, но внешний вид интересовал Ваню меньше всего.

Филат почти уже схватил мальчика за руку, когда откуда ни возьмись послышалось громогласное:

– А ну слезайте оба живо! – на этих словах все трое дёрнулись, мигом узнав голос разъярённого Савельича, который следил в их приюте за хозяйством.

– Но мы… – начал оправдываться Петька, и Савельич внезапно вырос прямо перед ним и схватил его за ухо.

– Ай! – взвизгнул хулиган, но старик даже не подумал ослабить хватку.

– Живо! Вниз! – не требующим возражений тоном приказал Савельич. Снаружи он, может, и был невысоким стариком, но внутри бушевали жизненные силы такой мощи, что даже деревенские мужики побаивались ему перечить.

Ваня с Филатом один за другим оказались на земле и на ватных ногах подошли к Савельичу. Он отпустил ухо Петьки и оглядел всю троицу с ног до головы.

– Почему не пошли встречать Софью Васильевну? – строго спросил он.

– Я второй этаж смолил, – еле выдавил Ваня, боясь поднять глаза.

– Закончил?

Ваня кивнул.

– Ступай и поприветствуй воспитательницу.

– Но это же он нас облил! – возмутился Петька, держась за покрасневшее ухо.

– Во-первых, даже если это и правда, я в жизни не поверю, что он сделал это специально, – медленно проговорил старик. – А во-вторых, не такая уж это и большая плата за то, как вы до этого над ним измывались. Ваня, ты ещё здесь?

Дважды повторять не пришлось – Ваня со всех ног понёсся к центральному входу. За спиной он слышал, как Савельич приказал хулиганам зачем-то нарвать крапивы. Мальчик понимал: позже ему обязательно от них попадёт. Но так было всегда и будет продолжаться ещё много лет, поэтому Ваня решил как можно быстрее выбросить это из головы и переключить внимание на что-нибудь другое. Точнее, на кого-нибудь другого.

На крыльце перед входом никого не было, и Ваня зашёл внутрь. Посреди просторной комнаты в две шеренги стояли дети лицом друг к другу, а невысокая девушка по очереди подходила к каждому из них, чтобы познакомиться.

Ваня незаметно проскользнул за её спиной и встал рядом с соседом по кровати Стёпой. Он думал, что это было незаметно.

– Кто разрешил тебе встать к остальным? – Ване казалось, что строгий голос не соответствовал красивому лицу. Впрочем, вскоре мальчик перестал об этом думать, когда воспитательница заставила его объяснить, почему он опоздал.

– Крапиву? – удивилась она в конце рассказа. – Неужто Савельич решил… да нет, этого не может быть, они ведь просто…

Воспитательница не договорила, потому что в этот момент зашли Петька с Филатом. К счастью, на Ваню они даже не смотрели. Впрочем, не смотрели ни на кого из присутствующих, тупо уставившись перед собой.

– Все могут идти, – громко объявила новая воспитательница, чуть позже добавив: – Кроме вас двоих. И тебя, – она указала на Ваню.

Дети медленно поплелись по своим делам, и вскоре в общей комнате остались только Ваня, хулиганы и новая воспитательница.

– Как, говоришь, тебя зовут? – спросила она.

– Ваня, – пробормотал мальчик.

– А меня зовут Софья Васильевна, – девушка протянула ему руку, и Ваня слабо её пожал. – А теперь, Ваня, давай вместе сходим и наберём подорожника. А вы двое, – кивнула она Петьке с Филатом, – доставайте крапиву из штанов и ждите меня здесь.

Хулиганы испуганно переглянулись.

– Савельич запретил нам… – начал Петька, но Софья Васильевна его перебила:

– За ваше воспитание теперь отвечаю я, а не Савельич, поэтому доставайте крапиву и даже не вздумайте уходить.