Люсия Бертран
Лучшее в нашей жизни
45 нежных советов. От прививок и режима сна ребенка до эмоционального здоровья родителей

Lucía Galán Bertrand

Lo mejor de nuestras vidas

Desde la experiencia de mi profesión y la sensibilidad de mi maternidad

* * *

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, вос произведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уоловную, административную и гражданскую ответственность.

© Lucia Galan Bertrand, 2016

© Editorial Planeta, S. A., 2016

© Баттиста В. Д., перевод на русский язык, 2025

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2025

* * *

Карлосу и Кови

– Мама, это правда, что часть твоей крови течет в наших венах?

– Да, мое солнышко.

– А часть твоей души?

– Часть моей души я отдала этой книге, любовь моя.

От автора

Пять лет спустя эта книга переживает свое второе рождение. Она впервые появилась на свет пять лет назад. И сегодня я снова обращаюсь ко всем вам, чтобы выразить свою глубокую благодарность.

«Лучшее в нашей жизни», моя самая первая книга, изменившая мою жизнь и жизнь моих детей, уже успела стать бестселлером, вслед за которым было издано более полудюжины других работ. Решение о ее переиздании обусловлено пониманием моей ответственности перед самой собой и перед вами. Потому что наука не стоит на месте, и мой прямой долг и обязанность заключаются в том, чтобы познакомить вас с более актуальной информацией по ряду затронутых здесь тем.

Должна признаться, что мне было приятно снова перечитывать и тщательно пересматривать каждую деталь той книги, которая когда-то была написана не имеющей абсолютно никакого опыта в литературном мире Лусией, переполненной страхами и неуверенностью в том, как ее воспримут люди, и испы тывающей безграничное уважение к читателю, за которым всегда остается последнее слово.

Сегодня, пять лет спустя, с аудиторией читателей более трехсот тысяч человек и ответственностью, которую накладывает на меня моя работа, я могу лишь чувствовать себя безмерно благодарной за ту любовь и поддержку, которые я получаю каждый день, и за каждое ваше «благодаря вашим книгам я стала лучшей матерью».

С огромной благодарностью,

Лусия Галан Бертран

Пролог

Одним холодным зимним утром ко мне на прием пришли родители, обеспокоенные тем, что у их дочери поднялась температура. Я знала девочку практически со дня ее рождения. С тех пор прошло уже пять лет. Проведя тщательный осмотр и убедившись, что причиной ее «недомогания» был обычный тонзиллит, я стала расписывать схему лечения. Но тут слова отца девочки буквально застали меня врасплох.

– Лусия, вы просто талант, – сказал он мне.

– Что вы имеете в виду? – я улыбнулась в ответ, ощущая, как краснею, и не понимая, как реагировать на его откровение.

– Да, у вас настоящий дар. Вчера вечером я прочитал ваше «Письмо Волхвам». То, что вы опубликовали в своем блоге. И, как сказать… в общем, читая это «Письмо», я словно слышал ваш голос. Понимаете? Я буквально слушал вас, и вот…

Он запнулся на полуслове, и в его глазах заблестели слезы. Я слышала, как он сглотнул слюну. Впервые за долгое время я не знала, что сказать в ответ. Мы молчали, глядя друг другу в глаза: я все еще была ошеломлена его реакцией, а он – охвачен чистыми и откровенными эмоциями. Как поется в песне испанского певца Маноло Гарсия: «Если то, что ты хочешь сказать, не будет красивее молчания, то лучше не говори». Я не нашла слов, чтобы поблагодарить его за этот волшебный момент или чтобы сказать ему в ответ что-то настолько же трогательное и приятное. Однако где-то внутри меня, я до сих пор не знаю, из какого уголка моей души или моего сознания, я вдруг четко и ясно услышала голос: «Лусия, пиши!»

Я поняла, что мои слова находили отклик не только у моих близких, но и у моих пациентов. И этот папа стал одним из первых среди многих отцов, матерей и даже бабушек и дедушек, кто доказал мне это.

– Продолжайте писать. Когда я читаю вас, я не могу сдержать свои эмоции. Ваши слова проникают в самую душу…

И именно так я и сделала. Еще даже не думая о том, чтобы написать книгу, еще не понимая до конца, чего я хочу, еще не имея какого-либо четкого плана действий, в один прекрасный день, пока мои дети играли в саду, я вдруг поймала себя на этой мысли. «Очередная безумная идея», – сказала я самой себе, бросая ее в мусорное ведро вместе с кожурой от апельсина, который чистила. Однако, прежде чем погрузиться в привычную рутину совершенно обычного дня: помочь доделать домашнее задание Карлосу, приготовить ужин, искупать обоих в ванной (по вторникам – с пеной) и рассказать сказку на ночь (сегодня очередь Кови выбирать), я вдруг резко остановилась и сказала себе: «Почему бы и нет? Если ты мечтаешь, так мечтай по-крупному, Лусия». И в тот же день я написала в издательство «Планета». И вот я здесь, год спустя.

На этих страницах не только вы, но и ваши дети, и ваши родители, мудрые бабушки и дедушки. И еще на этих страницах вы найдете частичку моей души: извините, я не знала, как сделать это по-другому. Здесь мои роды, мой послеродовой период, который наверняка был похож на ваш. Здесь мои страхи и мои домыслы, которые, возможно, преследуют и вас повсюду. В этой книге мои дети и безусловная любовь, которая связывает меня с ними навсегда. Здесь их радости и их печали, которые, вероятно, будут переживать и ваши дети.

Вы увидите, насколько много общего у нас, у родителей, и как много нас отличает друг от друга. Среди этих строк вы увидите наброски моей повседневной жизни, моей работы в больнице, мой смех и мои слезы, мой опыт, который, я надеюсь, также поможет вам в воспитании детей. Потому что нет никаких сомнений в том, что материнство и отцовство меняют нас, как, безусловно, меняют нас наши отношения с партнером, наша работа и даже наши друзья. Но речь идет о том, чтобы взять с собой в это уникальное путешествие все то, что делает богаче наши дни и спокойнее наши ночи, и выбросить весь тот лишний багаж, который отягощает нашу жизнь, как бы сильно мы за него ни цеплялись.

Именно это и представляет собой данная книга – путешествие, захватывающее путешествие по нашим собственным эмоциям и по эмоциям наших детей, с той самой минуты, как они родились, и до непростого, иногда сбивающего с толку момента, когда они стали подростками.

Я горжусь тем, что прошла этот путь, что исследовала в своей памяти места, которые до сих пор оставались неизведанными. Я чувствовала каждое ободряющее слово читателей моих статей в блоге, посвященном этой книге. Я не знаю, сколько экземпляров книги будет продано, много или мало, да это уже и не важно. Мое путешествие было настолько значимым и важным, что я ощущаю себя счастливой и удовлетворенной. Из сотен полученных мной позд равлений мне навсегда запомнились слова одной анонимной читательницы, проникшие в самую душу: «Спасибо, Лусия. Спасибо, что поделились своей мудростью, что помогали мне время от времени остановиться и снова дышать, что развеяли так много моих сомнений. Тысяча благодарностей. Думаю, что, хотя вы этого и не знаете, все мы теперь созданы из маленьких кусочков вас».

Маленьких кусочков меня, нас и, конечно же, наших детей, которые, несомненно, являются и всегда будут лучшим в нашей жизни.

Долгожданный день родов и неизвестный послеродовой период

1
Наконец-то момент настал: я рожаю!

Волшебный плач, который вернул его к жизни

– Лусия, дела пошли немного не по плану. Я знаю, что у тебя всю ночь были схватки, рвота и сильные боли. Я все знаю. Я также вижу, что эпидуральная анестезия не дала ожидаемого эффекта и ты уже просто измотана. Но мне нужно, чтобы ты максимально собралась с силами. Мы уже на финишной прямой. Твоему сыну нужно выбраться наружу, и нужно сделать это прямо сейчас! Он тоже уже измучен.

Я кивнула головой. Я едва могла говорить: слова просто не слетали с губ. Схватки были настолько частыми и настолько интенсивными, что у меня не было времени прийти в себя в промежутках между ними. Но несмотря на самую адскую боль, которую я когда-либо испытывала в своей жизни, единственное, от чего у меня по-настоящему перехватывало дыхание и из-за чего я не могла вымолвить ни слова, это был звук на мониторе, отсчитывающий удары сердца моего сына: его пульс падал, а мое беспокойство росло.

Скольким детям я помогла появиться на свет до того, как настал момент моих собственных родов? Скольких матерей я пыталась подбодрить, пока они кричали от нестерпимой боли во время продолжительных схваток? Сколько женщин держали меня за руку, пока я просила их тужиться сильнее? Скольких младенцев я держала на своих руках, прежде чем они оказывались в объятиях своих матерей? Рождение скольких из них я видела собственными глазами? Сколько новых жизней я держала у себя в ладонях?

Сотни матерей, сотни детей, сотни жизней в них… Но это были мои роды. И все было совсем не так, как я себе представляла.

– Лусия, дорогая, мы собираемся стимулировать роды. Ты прекрасно знаешь, что это значит. Мы будем пробовать и в случае возникновения малейшей опасности сделаем кесарево сечение, – решительно сказала мне Ньевес, мой гинеколог. В следующее мгновение я услышала, как ее голос скомандовал: «Готовим операционную к кесареву, работаем».

«Кесарево? – подумала я. – Какое кесарево? Я десять часов терпела невыносимую боль и постоянную рвоту между схватками только ради того, чтобы увидеть, как круглая крохотная головка моего сына выходит из меня, и все это теперь закончится кесаревым?»

В тот момент я не могла мыслить трезво. Я больше не была педиатром, я даже не была врачом. Я смотрела на происходящее глазами матери, но никак не гинеколога. Потому что, хотя мой малыш еще не появился на свет, я уже была мамой.

– Ньевес, я буду рожать сама! – Я схватила ее за руку, пока она не успела выйти из моей палаты. – Ну же, давай! Я все сделаю сама! – И мгновенно последовала очередная схватка, лишившая меня дара речи.

Гинеколог исчезла за занавеской. Я ощущала, как мир вертелся и бегал вокруг меня. Самое забавное в этом было то, что я сама множество раз оказывалась в подобной ситуации, только на этот раз все, безусловно, было по-другому: главной героиней этого действа была я.

Все было готово. Гинеколог на своем месте, акушерка слева от меня, мой муж – справа.

– Все будет хорошо, все будет хорошо, – снова и снова повторял мне муж, нежно поглаживая меня по волосам дрожащей рукой.

Участливые взгляды моих коллег-педиатров успокаивали меня. Я ощущала их поддержку. Глазами, полными слез, я мысленно умоляла их быть наготове: я нуждалась, очень нуждалась в них в этот момент.

– Давай, Лусия, мы начинаем! Тужься! Еще! – закричала гинеколог. – Тужься сильнее, не останавливайся! Давай еще! – закричала она еще громче.

И я тужилась, сильнее и сильнее, практически теряя сознание… Но этого было недостаточно.

– Щипцы, дайте мне щипцы! – Твердый голос гинеколога снова зазвучал у меня в ушах.

Я продолжала выталкивать из себя тело моего сынишки, и, когда мне казалось, что у меня больше не осталось сил, я продолжала тужиться еще сильнее. В какой-то момент, после нескольких неудачных попыток, я подняла глаза и увидела, как Ньевес подняла лицо, все усыпанное бисеринками пота, и жестом подозвала акушерку.

«Только не кесарево, – мысленно умоляла я, едва сдерживая рыдания. – Пожалуйста, только не кесарево».

Следуя указаниям гинеколога, акушерка схватила табурет, поставила его рядом со мной и села на него.

– Я буду помогать тебе, Лусия, – сказала она мне. – Я буду помогать тебе тужиться, пока Ньевес будет доставать его. Будем рожать прямо сейчас!

И, прежде чем я успела хоть что-то пробормотать, она положила руку под мой затылок, прижала меня к себе, пристально посмотрела мне в глаза и крикнула:

– Сейчас! Толкай!

И я толкала, и кричала, и чувствовала, чувствовала так много и так сильно, чувствовала, что ухожу и снова возвращаюсь, чувствовала все и не чувствовала ничего. И, наконец, я вздохнула.

Акушерка отошла в сторону, я подняла голову: моего сына не было слышно. Волнение овладело мной. Я прекрасно понимала, почему он не плачет, и страх наводнил мое ноющее тело. Цепенящий страх.

– Передайте ребенка педиатру, срочно! – закричала Ньевес.

И в этот момент, я до сих пор не могу объяснить себе, почему я это сделала, я вдруг сказала:

– Нет. Ребенка передайте матери. Передайте ребенка мне!

Моя коллега кивнула с улыбкой, полной спасительного света. Теперь я знала точно: все должно было быть хорошо.

Они тут же положили моего сына на обнаженную грудь, мои вспотевшие ладони гладили его неподвижное окровавленное тело. Его кровь, моя кровь, его кожа на моей коже… и я плакала, плакала от волнения, повторяя снова и снова его имя.

– Карлос, Карлос, Карлос, мой родной… ты с мамой.

И в этот момент, в этот единственный неповторимый момент, это случилось: мой сын заплакал тем волшебным плачем, который вернул его к жизни.

2
Что нам говорят и что мы чувствуем на самом деле

В первые дни все думают только о новорожденном, но как насчет новоиспеченной мамы?

Наконец-то мы держим нашего сына на руках. Вне всяких сомнений, это момент, о котором мы мечтали. И за девять месяцев беременности мы узнали и получили так много информации, что кажется, самое сложное уже позади. Теперь остается только насладиться долгожданным материнством. Или нет?

«Ма-те-рин-ство». Я обожаю это слово.

Существует множество источников, где можно прочитать или услышать информацию о беременности, о разных ее этапах. Нам кажется, что к моменту родов мы подходим уже во всеоружии, хотя подавляющее большинство из нас в конечном итоге говорит: «Все совсем не так, как я себе представляла». Мы думаем, что почти все знаем о грудном вскармливании, но как мы ошибаемся! Не говоря уже о послеродовом периоде. Что вообще мы знаем о нем?

Ничего или почти ничего. Когда он наступает, это равносильно тому, чтобы попасть на другую планету, о которой ты вообще ничего не слышала и даже не представляешь, как долго тебе придется там пробыть. Ты чувствуешь себя измотанной, и тебе больно. Швы, как при вагинальных родах, так и при кесаревом сечении, болят, и болят очень и очень долго, дольше, чем кто-либо когда-либо вам говорил. Твое тело внезапно обретает форму и состояние, которые до сих пор тебе были неизвестны. Ты смотришь на свое отражение в зеркале и не узнаешь себя. И если бы только это, но гормональный взрыв, который ты только что пережила, вызывает у тебя необъяснимые приступы плача, апатии, меланхолии и даже, в некоторых случаях, депрессии. Той самой устрашающей всех послеродовой депрессии.

Все ждут от тебя, что ты будешь счастлива и довольна. Ты же стала мамой! У тебя родился прекрасный и здоровый малыш. Разве можно ожидать большую радость, верно? Вот только в эти первые две недели сразу после родов ты не чувствуешь себя так. И это осознание, что при прочих равных условиях ты не оправдываешь ожиданий окружающего тебя мира, неизбежно приводит к возникновению чувства вины. «Да, у меня нет ни причины, ни права так себя чувствовать!», «Почему я плачу?», «Почему я злюсь на своего мужа, когда он всего лишь хочет мне помочь?». И самое главное: «Почему мне об этом никто ничего не сказал?»

Такое чувство, словно тебя обманули.

Хорошо, если рядом с тобой в этот момент будет находиться твоя мама, которая поделится своей мудростью и снова напомнит тебе о том, что это короткий этап, который пройдет. И как сложно бывает тем «новоиспеченным мамам», которым не на кого опереться, особенно на таких же новоиспеченных бабушек.

В моем случае я вообще не купилась на все утешения и поддержку. Иногда мне было плохо настолько, что я не видела выхода. Но, конечно, как я могла жаловаться, тем более будучи сама педиатром и женщиной, которая страстно желала иметь ребенка? Я терпела, как терпим мы все.

На протяжении нескольких дней я избегала смотреть на себя в зеркало, ежедневно выходила из дома с подушкой под мышкой, чтобы хоть как-то усесться и посидеть на маленькой террасе, замазывала лицо румянами, пытаясь скрыть излишнюю бледность и следы усталости. Посещение туалета превратилось в настоящий кошмар. Как вообще несколько небольших швов могут вызывать такую дикую боль? Казалось, не помогало ничего из того, что делал мой муж, чтобы хоть как-то облегчить этот процесс. «Да что же это такое? Мне его, что, за ночь подменили? Он словно вообще не понимает, что происходит!» Ваш муж превращается в главного отрицательного героя в этом фильме, а вы – в вашего собственного злейшего врага. Конечно, у меня были моменты просветления, когда я приходила в себя, снова и снова повторяла себе, что это все ненадолго и что скоро я увижу свет в конце туннеля. Так оно и произошло. Ровно пятнадцать дней спустя, как сказала мне мама.

Спустя эти две недели темноты все кардинально изменилось. Материнство расцвело внутри меня во всем своем великолепии. Теперь я плакала разве что от радости, пела каждое утро в душе, смотрела на своего сына, и он казался мне самым красивым ребенком в мире. Я смахнула пыль со своего фотоаппарата, делая в среднем тридцать снимков в день. Я снова влюбилась в своего мужа. Что бы он ни делал, все мне казалось великолепным, все было просто божественно. Он молча, чтобы не сглазить, наблюдал за этим преображением, как наблюдает человек за яйцом, из которого вот-вот кто-то должен вылупиться: «Интересно, там будет нежный птенец или страшный крокодил? Уж будет кто будет, лишь бы моя жена вернулась».

Кормление грудью стало для меня самым уникальным опытом, который я когда-либо переживала. Я откладывала все дела и планы на день в сторону и часами смотрела на личико своего сына, все еще не веря, что смогла произвести на свет такое совершенное существо. Именно тогда, в те моменты, я впервые спросила себя: «Как я вообще жила до того, как у меня родился ребенок?»

Я больше не представляла себя без него. Уже почти не помнила, какой была моя повседневная жизнь до того, как я стала матерью. Это было откровением. Я была счастлива. И это состояние счастья и влюбленности в мое только что обретенное материнство длилось очень долго. И длится до сих пор.

Итак, мой собственный жизненный опыт навсегда изменил мое представление о материнстве, разделив на «до» и «после» мое видение не только как женщины, но и как педиатра.

Когда новорожденных приносят ко мне на первый осмотр, как правило, я вижу усталых и бледных женщин, без капли косметики, которые к тому же медленно ходят, опираясь на коляску. Они смотрят на стул, как смотрят на врага, и я их прекрасно понимаю, потому что для меня это тоже было пыткой – сидеть без своей подушки, с которой я практически не расставалась. Как только они устраиваются поудобнее, усаживаясь бочком, они тут же начинают говорить о родах: сколько малыш весил, какой у него был рост и так далее. Но в тот момент, когда я неожиданно спрашиваю у них: «А как вы себя чувствуете?», многие начинают плакать. В подавляющем большинстве случаев это сдерживаемые слезы, но они идут из такой глубины души, что доходят даже до меня, причиняя мне боль. Я знаю, что они чувствуют, и знаю, как они себя чувствуют. И этому не учат ни в одном университете. В таких случаях я говорю с ними голосом своей матери, когда она пыталась поддержать и утешить меня.

Потому что в первые дни все думают только о новорожденном, но как насчет новоиспеченной мамы?

– Я знаю, что ты чувствуешь, и тут нечего стыдиться и не нужно переживать, – говорю я им. – И ты не должна чувствовать себя виноватой. Ты устала, тебе больно, ты измучена, и иногда тебе просто хочется поплакать. Я знаю, что сейчас ты мне не поверишь, если скажу, что, когда в следующий раз увижу тебя через неделю, ты будешь чувствовать себя намного лучше, а еще через месяц ты войдешь в эту дверь, смеясь и держа ребенка на руках, а не в коляске, и ты будешь радоваться и петь, и даже немного накрасишься.

Они с полуулыбкой смотрят на своих мужей, и те, испытывая огромную благодарность за мои слова, поддерживают их: «Конечно, дорогая. Вот увидишь, так и будет».

Между нами тремя устанавливается особая связь. Вот почему так важно, чтобы отец ребенка приходил на прием к педиатру. Потому что в первые дни все думают только о новорожденном, но как насчет новоиспеченной мамы?

И после многих минут разговора, когда разрешаются все сомнения и проливается свет на все вопросы, когда ты узнаешь, что имеешь право чувствовать себя так, как ты себя чувствуешь, а не как ожидают от тебя другие, когда появляется уверенность, что выберешься из этого туннеля, после всего этого приходит время уступить место на сцене твоему ребенку. Настоящему главному герою.

3
Посещение в больнице? Спасибо, что не пришли

Я благодарна за ваше внимание, но не за ваш визит

Всякий раз, когда мне приходится оформлять «пропуск на посещение» в родильное отделение, я наблюдаю одну и ту же картину. С одной стороны – только что родившая мамочка, измученная, измотанная, испытывающая сильную боль, пытающаяся разобраться с грудным вскармливанием, которое иногда не имеет ничего общего с тем, что ей расписывали на подготовительных занятиях до родов. И с другой стороны – большое, иногда даже слишком большое количество людей, которые высказывают свое мнение, делятся своим опытом, что-то советуют… короче говоря, раздражают.

Помню, как стала свидетельницей одной сцены, которую просто невозможно забыть. Войдя в одну из палат, возле кровати пациентки я застала целую семью, фотографирующую себя с помощью селфи-палки. В центре снимка была новоиспеченная роженица, пытавшаяся выдавить из себя улыбку, которая никак не хотела появляться. За последние несколько часов из этого тела уже появилось немало вещей… Новорожденный лежал в объятиях единственного человека, который по-настоящему думал о нем в этот момент: его «только что обретенной мамы».

Знаете, я отзывчивая, понимающая и любящая женщина, но, когда родила сама, даже рискуя впасть в немилость, которая, к счастью, так и не возникла, я откровенно сказала всем своим друзьям и дальним родственникам: «Пожалуйста, не приезжайте меня навещать ни в больницу, ни домой. Я хочу насладиться первыми мгновениями жизни моего ребенка в уединении». И было только так: папа, мама, гордые бабушки и дедушки, приехавшие за сотни километров, чтобы разделить с нами этот счастливый момент. И больше никого.

Только представьте, что вы приходите и трещите часами, словно телевизор, перед только что родившей женщиной, которая на самом деле мечтает только об одном: чтобы боль наконец прошла, чтобы ребенок научился захватывать грудь и чтобы можно было спокойно встать и принять душ, не опасаясь, что в любой момент распахнется дверь и с порога раздастся очередное: «Приветулииии! А вот и мыыыы!» Можем ли мы поставить себя на место этой женщины? Уверена, что те, кто хоть раз в жизни родили сами, не найдут в этом ничего сложного: более того, они прекрасно поймут, о чем я говорю. Да и мужчинам, которые сами являются родителями, это тоже не составит особого труда.

Роды причиняют боль. Если во время родов потребовалось прибегнуть к кесареву сечению, это причиняет боль еще большую. В общем, как бы так сказать, но в ночь перед вашим визитом в больницу, я не спала от слова «совсем». Кроме того, меня обуревает куча страхов. Мне нужно отдохнуть. Мне сказали, что очень важно приложить ребенка к груди сразу в первые несколько часов, и, если при этом присутствует еще полдюжины человек, я просто не могу сосредоточиться. Кроме того, мне вовсе не хочется выставлять себя на всеобщее обозрение. Не знаю, заметили ли вы, но на мне нелепая ночная рубашка, под которой больше нет ничего. Мое тело все мокрое. Я не перестаю потеть, не прекращаю кровоточить… Я хочу сходить в туалет и не нахожу подходящего момента, потому что вокруг меня люди, которые увидят следы моих родов на простынях моей кровати. Каждый раз, когда ребенку удается захватить грудь и он начинает сосать, знаменитые «сокращения матки» напоминают мне о том, насколько болезненными были схватки. Боже, это было просто адски больно, намного больнее, чем мне рассказывали! Мне хочется плакать. Подруга, двоюродная сестра, тетя, соседка – я всех вас очень люблю, но сейчас не самый лучший момент, чтобы рассказывать мне о своих планах на предстоящий отпуск или давать мне мастер-класс по воспитанию и заботе. Вот не сейчас. Я благодарна за ваше внимание, но не за ваш визит, а посему, пожалуйста, выйдите из палаты, и я позвоню вам через несколько недель, когда поправлюсь. Не надо сразу после выписки ломиться ко мне домой, повторяю, я вам сообщу дополнительно. Спасибо. Ах да, еще кое-что: закройте дверь с той стороны, когда будете выходить.

Если эта глава чуть запоздала и вам уже успели нанести неизбежный «визит радости», я все же искренне надеюсь, что ваши посетители:

• Отключили звук на своем мобильном телефоне при входе в палату.

• Радовали вас своим присутствием недолго: не более пятнадцати минут.

• Выходили из палаты вместе со всеми, когда к вам приходили врачи и медсестры. Это называется «уважение».

• Не сделали ни одной вашей фотографии без вашего согласия и уж тем более не выложили ни одну из них в социальные сети.

• При входе тщательно помыли руки.

• Не настаивали на том, чтобы любой ценой подержать ребенка на руках.

• Не курили непосредственно перед приходом в больницу.

• Не делали замечаний по поводу того, насколько уставшей вы выглядите, не комментировали ваш еще не спавший живот, не высказывались на тему того, как вы бледны.

• И, самое главное, они оставили при себе свое мнение о том, какой тип кормления вы выбрали для своего ребенка.

4
Грудное вскармливание: будет ли достаточно моего молока?

Дай ему все самое лучшее, что у тебя есть, в наилучшей упаковке

Молодые мамы часто спрашивают меня: «Что, если мое молоко ему не подойдет?»; «В моем молоке недостаточно питательных веществ», – говорят мне другие взволнованные родительницы. К вышеперечисленным сомнениям добавляется и масса других переживаний: «Мне кажется, что у меня мало молока, к тому же при кормлении грудью я не смогу контролировать, сколько он съел», «У меня слишком маленькая грудь», «У меня слишком большая грудь», «Что, если он так и не научится захватывать сосок?», «У меня сосок слишком втянут внутрь», «У меня водянистое молоко», «Бедняжка, наверняка он постоянно голодный».

Что тут сказать, не бывает молока плохого или «водянистого». Все грудное молоко хорошее! Только от одного до пяти процентов женщин, кормящих грудью, имеют низкую выработку молока (гипогалактия). И в этом случае именно педиатр будет оценивать необходимость в дополнительном искусственном вскармливании.

Более того, сегодня мы точно знаем, что, если только речь не идет о каких-либо исключительных случаях, организм матери вырабатывает ровно то количество молока, в котором нуждаются их дети. Как это достигается? Легко: благодаря сосанию молока. Сосание соска – самый мощный стимул для того, чтобы молочная железа начала вырабатывать молоко. Если ребенка часто прикладывают к груди и при этом он сосет, лежа в правильном положении, у мамы почти без исключения не будет проблем с молоком. Механизм грудного вскармливания очень прост: чем чаще происходит стимулирование молочной железы, тем больше молока она вырабатывает, и наоборот.

Природа мудра, и она предусмотрела для нас механизмы, которые позволяют нам вырабатывать необходимое количество молока для кормления грудью наших детей. И не только нам, но и всем млекопитающим. Если у самки рождается два детеныша, у нее будет вырабатываться такое количество молока, которого будет хватать на двоих. Если таких детенышей десять и кормить их нужно всех сразу, молочные железы будут вырабатывать молоко для всех десятерых.

Какую роль играют гормоны в грудном вскармливании?

В производстве молока участвуют в основном два гормона:

• Пролактин, который я определяю как «рациональный гормон».

• Окситоцин, который я называю «эмоциональным» гормоном.

Объясню почему. Самым мощным стимулом для выработки пролактина является процесс сосания молока, причем чем больше ребенок сосет молоко, тем больше пролактина вырабатывается в организме. Это почти как в математике: действие – результат. С окситоцином дела обстоят немного сложнее. Скажем так, этот гормон более эмоциональный, более романтический. И именно это мне в нем нравится! Конечно, нет никаких сомнений в том, что выработку окситоцина также запускает процесс сосания молока, но в этом случае на сцену выходят еще и звуковые, визуальные и эмоциональные стимулы. Приведу несколько примеров.

Мне посчастливилось кормить грудью обоих моих детей, пока им не исполнился год, несмотря на то что и в том, и в другом случае я вернулась на работу через шестнадцать недель после родов. В четыре месяца мои дети пили исключительно грудное молоко, прикладываясь к груди каждые два-три часа и не пропуская ни одного кормления. Теперь, когда мы уже знаем, что молочная железа вырабатывает больше молока при более частом стимулировании, думаю, никто не удивится, если я скажу, что превратилась в настоящую фабрику по производству молока. Более того, поскольку сама я родом из Астурии, то стала одним из инициаторов открытия представительства «Центрального молочного комбината Астурии»[1] в Аликанте, куда мы перебрались жить всей семьей.

Пока я была на дежурстве в больнице, каждые три часа я сцеживала молоко при помощи молокоотсоса. Спустя сутки после своей смены я возвращалась домой с литром грудного молока, аккуратно разлитого по стерильным баночкам и пакетикам. Я была счастлива, потому что могла привезти с собой домой целый рюкзак.

И когда во время дежурства меня вызывали в отделение новорожденных, даже одного крика младенцев, помещенных там, было достаточно, чтобы начать ощущать это чудесное покалывание в груди, предшествующее выбросу молока. Так получилось, что первые дни, пока я этого еще не осознавала, ходила по больнице в форме дежурного врача, на которой красовались два таинственных мокрых круга на уровне обоих сосков, что, неудивительно, стало поводом для многочисленных шуток и ироничных насмешек со стороны моих коллег, особенно среди мужской части коллектива. Должна признать, что после того, как я впервые села в столовой в таком виде, вызвав смех среди присутствующих, я стала более внимательно следить за внешним видом своей формы и менять ее по мере необходимости. К чему я все это рассказываю? К тому, чтобы наглядно показать, что, даже когда я просто слышала плач младенцев, у меня начинало вырабатываться грудное молоко (звуковой стимул).

С другой стороны, когда мне удавалось на два часа вырваться из дома и пойти в кино, где вдруг показывали сцену, как мать кормит грудью своего ребенка (визуальный стимул), эффект был аналогичным: покалывание, молоко и необратимо мокрая блузка. Да, я пыталась использовать впитывающие диски для груди, но в большинстве случаев они вообще ничем не помогали. Мой окситоцин был на пике, и это было похоже на Ниагарский водопад.

И, наконец, если я вдруг слишком увлекалась во время консультации, рассказывая новоиспеченным мамочкам обо всех чудесах и пользе грудного вскармливания и о том, с каким счастьем я наблюдала за своим собственным сыном, прильнувшим к моей груди (эмоциональный стимул), происходило то же самое. И это было особенно неловко, если на приеме, помимо мамы малыша, присутствовал и его отец. Решение: два слоя впитывающих дисков, футболка, рубашка и свободный халат.

Точно так же, если мозг получает постоянно негативные сигналы («У меня не получится», «Моя грудь никуда не годится», «У меня недостаточно молока», «Я трачу время впустую» и т. д.), это может отразиться на грудном вскармливании. Поэтому помните, что решающее значение в этом процессе играет позитивный настрой и ощущение расслабленности и счастья.

Многие матери, которые только-только родили и еще находятся в больнице, говорят мне: «Я лучше буду кормить его из бутылочки, пока молока не станет достаточно». Это ошибка, потому что количество молока не увеличится само по себе. Если нет стимула (если ваш ребенок не сосет грудь или если вы не пользуетесь молокоотсосом), нет и молока. Поэтому я говорю молодым мамам: «Пользуйтесь тем, что вы находитесь в родильном отделении, чтобы как можно чаще прикладывать ребенка к груди. Это единственное, что вам нужно делать, обо всем остальном мы позаботимся сами».

В течение первых двух суток жизни ребенок питается молозивом своей матери – секретом молочных желез, который вырабатывается в груди в последние дни беременности и первые дни после родов. Оно насыщено белками и иммуноглобулинами, а также содержит большое количество калорий даже в небольшом объеме. Очень немногим родившим женщинам удается увидеть молозиво даже при попытке сцеживания. Но это вовсе не повод для беспокойства, поскольку оно есть у каждой из нас. Просто в первые дни следует как можно чаще прикладывать ребенка к груди, чтобы он чувствовал себя спокойнее и чтобы ваш организм запустил механизм постоянного грудного вскармливания.

Есть ли другие факторы, которые способствуют выработке молока после выписки из роддома?

Еще один фактор, способствующий повышению лактации, – это полное опорожнение груди. Ребенок должен сосать молоко из одной груди до тех пор, пока мы не заметим, что она стала мягкой и пустой, прежде чем предлагать ему другую грудь. Старайтесь не менять постоянно грудь во время кормления, а сначала предложите одну, и только после того, как она опустеет, другую. Помните, что опорожнение способствует быстрому наполнению.

Какие проблемы в первые дни возникают чаще всего?

Во-первых, плохое положение ребенка или плохой захват соска. Младенец должен захватывать ртом не только сосок, но и большую часть ареола. Животик ребенка должен соприкасаться с животом матери. А мама, в свою очередь, должна сидеть в удобной позе, прислонившись спиной к прочной поверхности и опираясь рукой на подлокотник или подушку. Если мы не будем делать этого должным образом, ребенок не сможет выпивать молоко полностью, что может привести к снижению лактации, а также к риску развития мастита.

Следующий момент может заключаться в том, что у ребенка от рождения короткая уздечка языка. В этом случае ребенок будет делать неэффективные сосательные движения, часто издавая щелкающие звуки. Кормление грудью будет долгим, болезненным, и его единственным результатом будут лишь множественные глубокие трещины вокруг соска.

Еще одна проблема – это плохие советы. Когда ты лежишь в больнице, приходя в себя и восстанавливаясь от боли, твои родственники и друзья буквально заваливают тебя всевозможными советами. И даже если эти советы даются с наилучшими намерениями, иногда они приносят больше вреда, чем пользы. «Дай ему бутылочку», «Посмотри, как плачет бедняжка», «Он наверняка голоден», «У него будет обезвоживание». Звучит знакомо, не так ли? Если вы в чем-то сомневаетесь, спросите у профессионалов: мы здесь именно для этого. Помните, что несколько правильных советов в первые дни кормления грудью являются жизненно важными для налаживания лактации.

Как понять, что ребенок наедается, если я не знаю, сколько он ест?

Пожалуй, это один из самых распространенных вопросов. Лучший параметр, позволяющий определить, достаточно ребенок ест или нет, – это его вес.

Если вы набираете вес по плану, который обозначил ваш педиатр, вам не о чем волноваться. Кроме того, если ребенок писает шесть или семь раз в день и сосет грудь спокойно и расслабленно, то остается только радоваться. Если же ребенок будет получать недостаточное количество пищи, то мы сразу узнаем об этом, поскольку его организм будет стараться сохранить как можно больше жидкости, и его подгузник в течение продолжительного времени будет оставаться сухим.

«Но раньше кормление длилось минут двадцать или двадцать пять, а теперь всего каких-то пять минут», – зачастую говорят мне матери. Правда в том, что по мере взросления ребенку требуется меньше времени на высасывание молока, потому что он учится делать это более эффективно. И поскольку эти изменения происходят внезапно, многие матери считают, что их ребенок питается недостаточно и неправильно или что он отрывается от груди намного быстрее, потому что у нее становится меньше молока. Я настаиваю на том, что если ребенок выглядит спокойным и довольным, набирает плановый вес и нуждается в смене подгузников не менее пяти-шести раз в день, значит, он получает необходимое количество молока, даже если высасывает молоко слишком быстро.

Если ты будешь прикладывать малыша к груди всякий раз, когда тебе захочется, даже если он не будет голоден, хуже не будет и ты точно не ошибешься. Даже если у тебя есть какие-то сомнения, просто приложи его к груди. Дай своему ребенку все самое лучшее, что у тебя есть, в наилучшей упаковке.

«Мне кажется, что молоко вырабатывается с перебоями», – также часто жалуются молодые мамочки. Да, такое тоже бывает. Ребенок резко вырос, и ему требуется больше молока. Решение заключается в том, чтобы начать прикладывать ребенка к груди как можно чаще, чтобы увеличить выработку молока и, таким образом, преодолеть возникшие затруднения. И конечно же проконсультироваться со специалистом, который четко определит, что это всего лишь временный сбой, а не какая-то более серьезная скрытая проблема.

Ниже несколько советов лично от меня:

Как только количество молока увеличится, кормление должно выстраиваться исходя из потребностей ребенка. Ребенок должен кушать тогда, когда он захочет, не надо дожидаться, пока он начнет отчаянно рыдать.

Выбрось из дома все часы или хотя бы поверни их циферблатом к стенке. Перестань считать минуты, сколько он сосал грудь. Ты реально думаешь, что ребенка волнует время? Моя шестилетняя дочь до сих пор не умеет определять время по часовым стрелкам, и, честно сказать, время не очень сильно ее волнует. Грудного ребенка – тем более.

Важно, чтобы ребенок сосал одну и ту же грудь столько времени, сколько захочет, потому что в конце кормления молоко содержит больше жиров, больше калорий и больше питательных элементов. Если малыш не наелся и попросил еще, тогда его можно приложить уже к другой груди.

Имей в виду, что в жаркую погоду ребенок может просто хотеть пить, и тогда кормление может быть более частым и менее продолжительным (ребенок может прикладываться к груди, чтобы сначала утолить голод, а потом – жажду).

Не следует использовать пустышку в первые две недели жизни. Сосание соски не имеет ничего общего с тем, как ребенок учится сосать грудь, и это может только сбить его с толку и осложнить процесс грудного вскармливания.

Когда следует начинать беспокоиться?

Если ребенок сосет мало молока и при этом ты меняешь ему менее четырех или пяти подгузников в день (с супервпитывающими подгузниками это труднее отследить), если у него очень концентрированная моча, если он слишком раздражительный и плаксивый либо, наоборот, слишком сонный, то в этом случае было бы целесообразно проконсультироваться с вашим педиатром.

И помни, что…

Младенцы сосут грудь не только ради того, чтобы поесть, но и чтобы найти утешение, почувствовать себя защищенным и любимым. Чтобы не только ощутить вкус, но и почувствовать запах своей мамы. Поэтому не трать деньги зря и не злоупотреб ляй парфюмерией или увлажняющими ароматизированными кремами. Твоему ребенку важно, чтобы ты пахла естественно, а не «маскировалась» за различными духами, из-за которых ему будет сложно тебя узнать. Если у тебя когда-нибудь была собака, то, должно быть, ты знаешь, что чем больше времени ты тратишь на то, чтобы искупать и «надушить» ее, тем быстрее она находит самую грязную и вонючую лужу, чтобы в нее окунуться и смыть с себя все это. Почему? Потому что для нее нет ничего важнее естественного запаха. С младенцами происходит нечто подобное.

И еще не надевай ему на руки варежки, так как для малыша важно осязание: он должен прикасаться к вам, чувствовать вас, хватать вас за грудь своими крошечными пальчиками. Не лишай его этой возможности. Ты же не будешь надевать варежки на себя, чтобы погладить его?

Если ты будешь прикладывать малыша к груди всякий раз, когда тебе захочется, даже если он не будет голоден, хуже не будет и ты точно не ошибешься. Даже если у тебя есть какие-то сомнения, просто приложи его к груди. Дай своему ребенку все самое лучшее, что у тебя есть, в наилучшей упаковке.

Если и есть что-то в воспитании моих детей, чем я дорожу больше всего, так это именно опыт кормления грудью: я повторила бы его тысячу раз. Это что-то по-настоящему прекрасное и неповторимое.

5
Я не буду кормить грудью
Почему я чувствую себя виноватой?

Не переживай, мама, все в порядке, все в полном порядке!

Я всегда с глубоким уважением отношусь к взвешенным решениям, которые принимают молодые мамы, исходя из имеющихся знаний и опыта.

Если по каким-то причинам ты решаешь не кормить грудью, всегда найдутся женщины, которые станут указывать на тебя пальцем, а то и выжгут на тебе пресловутое клеймо «плохая мать». С другой стороны, ты, безусловно, будешь записана в клуб «ужасных матерей», если по каким-то мотивам откажешься вводить дополнительный прикорм, который будет советовать ваш педиатр в помощь к грудному вскармливанию. И даже если ты будешь стараться «сделать все правильно», но после нескольких неудачных попыток все-таки решишь отказаться от грудного вскармливания навсегда, ты снова можешь ощутить на себе шквал критики и нападок.

При этом, нет никаких гарантий, что на тебя не будут смотреть как на «чудачку» или на «хиппи», если до шести месяцев ты будешь давать своему ребенку исключительно грудное молоко, как рекомендует Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ).

Если с самого начала, находясь еще в родильном отделении, ты заявляешь о своем нежелании кормить грудью, ты вдруг ощущаешь, как мир вокруг тебя замирает и все взгляды тут же устремляются на тебя.

Как это так? Что тут происходит? На чем основываются наши суждения? И чем они обоснованы?

Каждая мама имеет право свободно выбирать способ, которым она будет кормить своего ребенка.

Так же как она имеет право выбирать, в какой детский сад или школу его отдавать, читать ему сказку на ночь или танцевать перед ним с бубнами. Так откуда берется это безграничное желание критиковать, обвинять и клеймить матерей за их решение?

Расскажу, что делаю я, когда впервые знакомлюсь с молодыми мамами. За долгие годы профессиональной практики я заметила, что в основном возникают три ситуации.

Ситуация 1

– Здравствуй, Кармен, как дела? Я Лусия, дежурный педиатр. Скажи мне, ты решила кормить малыша грудью или нет?

– Да, я решила попробовать.

– Отлично! Уверена, что у вас с малышом все получится. Теперь я помогу тебе приложить его к груди, а потом постараюсь подробно рассказать, что делать дальше. Помни, что очень важно прикладывать малыша к груди как можно чаще. – Затем, сама того не осознавая, я объясняю ей все важные моменты, связанные с грудным вскармливанием, о которых мы говорили в предыдущей главе.

Каждая мама имеет право свободно выбирать способ, которым она будет кормить своего ребенка.

Ситуация 2

– Здравствуй, Кармен, как дела? Я Лусия, дежурный педиатр. Скажи мне, ты решила кормить малыша грудью или нет?

– Нет, я буду кормить его смесью из бутылочки, – решительно отвечает она.

– Хорошо. Только один вопрос: это окончательное решение? – спрашиваю я с искренней улыбкой.

– Да, это окончательно. Более того, гинеколог мне уже выписала таблетки для прекращения лактации.

– Отлично. Значит, нам не о чем беспокоиться. Тогда мы постараемся подробно обсудить, как и сколько нужно кормить малыша смесью, а также поможем тебе с подбором правильных бутылочек. Все будет хорошо!

Как по волшебству, серьезный и оборонительный тон молодой мамы, которым она старается отстоять свое решение, меняется на расслабленное и оптимистичное настроение, что, в конце концов, и является нашей главной целью.

Ситуация 3

– Здравствуй, Кармен, как дела? Я Лусия, дежурный педиатр. Скажи мне, ты решила кормить малыша грудью или нет?

– Нет, думаю, что нет.

– Хорошо. Только один вопрос: это окончательное решение?

– Честно говоря, нет. Я просто не знаю, что делать. Я бы хотела кормить грудью, но боюсь, что моего молока будет недостаточно, потому что с первым ребенком получилось именно так. Сказать по правде, это было ужасно, – отвечает она обеспокоенно.

– Кармен, главное, не переживай, потому что никогда не бывает двух абсолютно одинаковых ситуаций в жизни. Если хочешь, мы можем попробовать прямо сегодня и понаблюдать, насколько комфортно будет тебе самой и как будет чувствовать себя твой малыш. Ты не против?

Давайте не будем забывать, что наша обязанность как профессионалов – поддерживать всех матерей независимо от их решения и заботиться как о физическом, так и об эмоциональном благополучии молодых мам, чтобы они могли спокойно растить своих детей.

Это тот тип ситуаций, когда молодые мамы хотят кормить грудью, но их останавливают их страхи и переживания. Иногда им удается со всем справиться, иногда нет, но и в том, и в другом случае мы должны поддерживать их в процессе и помогать им, какое бы решение они ни приняли, без каких-либо оценок, осуждений или упреков.

Давайте не будем забывать, что наша обязанность как профессионалов – поддерживать всех матерей независимо от их решения и заботиться как о физическом, так и об эмоциональном благополучии молодых мам, чтобы они могли спокойно растить своих детей.

Чтобы добиться этого, молодая мама должна чувствовать себя защищенной. Она должна знать, что имеет полное право принимать свои собственные решения, и что окружающие ее люди будут поддерживать ее во всем почти безоговорочно, особенно в первые недели после родов, когда, как мы уже говорили, не всегда все проходит гладко. Мы, профессионалы, можем помогать, консультировать и делиться всей необходимой информацией, когда молодая семья обращается к нам за советом, но никогда не должны выступать с позиции критики, осуждения или обвинений.

Если с мамой все в порядке, значит, в принципе все в хорошо.

6
Когда что-то идет не по плану: недоношенный ребенок

Мы по очереди сглатывали слезы, пытаясь собраться с духом

В последние годы мы наблюдаем поразительный рост числа беременностей, которые по разным причинам не достигают сорока недель. Я говорю о недоношенных детках.

Когда была еще врачом-ординатором и проходила обучение на педиатра, я пережила один из самых напряженных моментов за всю свою профессиональную карьеру. И напряженным он был не только из-за того, с чем мне пришлось столкнуться фактически, но и из-за того, что я чувствовала в этот момент и как пережила его эмоционально, попытавшись поставить себя на место семьи, которая до сих пор, даже восемь лет спустя, продолжает жить в моем сознании. Эти воспоминания – не что иное, как скромная дань уважения ко всем тем родителям, которые проводят бесконечные дни в стенах неонатальных отделений, наблюдая за тем, как их новорожденные дети борются за жизнь.

Зима 2006 года. Я была на двадцать восьмой неделе беременности и работала в отделении интенсивной терапии (ОИТ) для новорожденных. В одно из моих дежурств в отделение поступила молодая женщина с серьезной инфекцией, спровоцировавшей преждевременные роды. Кристина, пациентка, также была на двадцать восьмой неделе беременности, и это был ее первый ребенок.

Игорь появился на свет холодным январским днем и весил чуть больше килограмма. Состояние его было критическим, без каких-либо шансов. Инфекция передалась ему от матери, и преждевременные роды еще больше подорвали его силы. Этот ребенок не был для меня «очередным» случаем в практике. Он был одного возраста с моим малышом, с той лишь разницей, что жизнь моего сына, время от времени толкавшего меня в живот, поддерживала моя пуповина. Игорь, напротив, тихонько лежал, и только аппарат искусственного дыхания был единственной ниточкой, связывающей его с жизнью. В то время он весил столько же, сколько весил мой сын. Он так же был первым ребенком в семье, как и мой. Я безоговорочно чувствовала себя настолько связанной и вовлеченной в происходящее с этой семьей, что переживала их историю словно свою собственную.

Это были несколько очень напряженных дней и ночей, долгих, тяжелых и болезненных.

Дни, когда я возвращалась домой в надежде, что завтра наступит новый день, когда Игорь победит в этой битве с разрушительной инфекцией и сможет дышать самостоятельно, сможет по-настоящему сражаться, кричать и плакать изо всех сил. Ночи, когда в тишине моей спальни я слышала, как ускоряется сердцебиение от каждого толчка в живот моего сына. Ночи, когда я благодарила его за то, что он по-прежнему со мной, целый и невредимый. Это были моменты, когда я думала: «Вот он, еще у меня внутри, а у Кристины уже нет. Чертова русская рулетка!» Дни и ночи, когда я старалась сделать все возможное, чтобы Игорь выжил. Я проводила с его родителями редкие беседы, в которых не было слов утешения, потому что я впервые не могла их найти. И все это время мой собственный сын постоянно напоминал мне о том, что он там, внутри, растет.

Ни у одной из нас не было ребенка на руках, но мы обе были матерями, так мы ощущали себя тогда и таковыми будем ощущать себя всегда.

Моя коллега, Мануэла, за плечами которой был многолетний опыт работы в ОИТ, тоже была тронута произошедшим. Мы вместе спустились в палату к матери, где она по-прежнему оставалась под наблюдением, чтобы сообщить ей о случившемся. Я помню, как стояла и хватала ртом воздух, перед тем как постучать в дверь палаты, как гладила себя по животу, пытаясь снова ощутить жизнь внутри моей жизни… Мы с Мануэлой по очереди сглатывали слезы, пытаясь собраться с духом. Это были мучительные мгновения, невероятно мучительные, потому что, к сожалению, Игорь не смог справиться с трудностями, с которыми он столкнулся вне утробы своей матери.

Настал момент для прощания. У меня перед глазами до сих пор стоит эта картина, когда мы достали его из инкубатора и передали на руки отцу, чтобы тот смог оплакать последние мгновения этой крошечной жизни. Мы сделали все, что было в наших силах, но этого оказалось недостаточно. И снова эта чертова русская рулетка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Центральный молочный комбинат Астурии» (исп. Central Lechera Asturiana) – фермерская ассоциация, основанная в 1982 году в регионе Астурия, который с давних времен считается молочным краем Испании. На сегодняшний день является ведущим молочным брендом в Испании и лидером по продаже жидкого молока, сыров, йогурта, сливок и сливочного масла.

Вернуться