Галина Колоскова
Бывший муж. На осколках мести

Глава 1

Мира с обожанием смотрела на жениха.

Голова кружилась от безумно вкусного воздуха. Лёгкий бриз нёс с океана запах йода с солёными оттенками, приправленный ароматом экзотических трав и фруктов.

Серые глаза светились счастьем. Она с трудом помнила, как расписывалась в книге регистрации брака, надевала кольцо на палец жениха. Отвечала на поцелуи. Танцевала.

Эйфория, восторг, ожидание долгих лет счастья. По-другому не может быть и не будет! Душа ликовала. Сердце таяло под влюблённым взглядом первого и единственного мужчины в её жизни. Самого умного, сильного, смелого. Того по кому сходили с ума её подруги. Не верилось, что они всё-таки поженились.

– Люблю, люблю, люблю…

Пьяная от воздуха, тепла, слов любви Мира прижималась щекой к груди любимого несшего её в спальню.

– Сегодня всё будет по-другому… – шептал он на ухо.

– Обещаешь?

– Сейчас узнаешь!

Она смеялась, откинув голову. Копна светлых волос водопадом стекала на руку мужа.

– Ты самая красивая!

Сильные руки аккуратно опустили её на лепестки цветов, пряным, волнующим ароматом щекотавших ноздри.

– Подожди минуту, я сейчас! – Алекс направился в ванную комнату, но обернулся на пороге, со смехом добавив: – Без меня не начинай!

– Так и быть, дождусь! – ответила, закусив губу и невольно бросила взгляд на прикроватную тумбу. Толстый, ярко-желтый бумажный пакет привлёк внимание.

– Ещё один подарок? – Мира с нетерпением вскрыла пакет. – Фотографии? Так быстро? – она хихикала, рассыпая поверх цветов матовые снимки. – Посмотрим, как я получилась.

Улыбка постепенно сползала с побледневшего лица.

– Что это? – слёзы в глазах мешали разглядывать снимки, выполненные профессионалом.

На каждом из них Алекс страстно целовал красивую женщину, чуть выше, чуть полнее и чуть старше невесты.

– Этого не может быть… – сердце ухнуло вниз, через раз пропуская удары.

В кафе, на улице, перед машиной, в постели. На снимках проставлены даты, но всё расплывается перед глазами. Невозможно вспомнить, что было в те дни и сравнить. Татуировка Алекса на груди мужчины, занимающегося любовью с длинноногой красоткой, рушила надежды, что это чей-то злой розыгрыш.

– Боже, как больно… – камень в груди давил на лёгкие, мешая дышать. – Папа предупреждал…

Воздух с хрипом пробивался в горло. Голова стала ватной. Тошнило.

– Только не он…

Она сложилась пополам, пытаясь остановить рвущие нутро ледяные щупальца.

Алые лепестки лежали на покрывале брачного ложа кровавыми каплями.

Душа истекала кровью.

– Что с тобой? – Алекс с недоумением смотрел на жену, за минуты превратившуюся из невесты в жертву маньяка. – Что случилось? – Он шарил взглядом по усыпанной фотографиями постели. – Что это?

– Твоя двойная жизнь… – Мира с трудом шевелила губами. – Предатель!

Желание бежать невыносимо давило на нервы. С остервенением сорвала с пальца кольцо и бросила в лицо ошарашенного мужа. Серые глаза сверкали яростью.

– Ненавижу тебя и никогда не прощу!

Босиком выскочив за дверь, рванула вперёд, не разбирая куда. Лишь бы подальше от места, кричащего доказательствами неверности.

Если бы не так сильно любила…

Если бы предательство не разорвало сердце в клочья…

Если бы…

Она могла перечислять до бесконечности «если бы», но сил не было даже на это.

Со двора неслась музыка. Слышались довольные крики веселящихся гостей.

А в душу набатом била оглушающая пустота будущего одиночества…

Дверь в кабинет отца оказалась открытой. Мира захлопнула за спиной толстую створку. Дрожащие пальцы защёлкнули замок. Заметалась взглядом по комнате в поисках подпорки. Стул оказался единственным, что смогла поднять. Резная спинка подпёрла ручку.

– Мира, ты где? Отзовись немедленно! Это фотомонтаж! Любимая, слышишь! Где ты?

Крики мужа внушали страх и в то же время надежду. Сейчас он найдёт её и сможет всё объяснить. Должно быть объяснение.

Силы покинули её. Она сползла по стенке. Пальцы обхватили голову, зарываясь в густые волосы. Ладони то и дело прикрывали уши, не желая вникать в смысл слов лжи.

– Мира, я не стану оправдываться за то, чего не делал! Не дай себя обмануть! Давай поговорим и всё выясним. Где ты, Мира?!

Она слышала, как хлопают двери комнат. Ближе и ближе. Ещё немного и он найдёт её. Паника, страх ледяными потоками разливались по венам.

Мира услышала вздох, падение, тяжёлые шаги, удаляющиеся в обратном направлении.

Алекс прекратил искать? Так быстро? И от этого тоже больно…

– Мира, доча, ты где?

Встревоженный голос отца раздавался из коридора.

– Что случилось? Алекс промчался мимо меня как бешеный.

Мира отставила стул, открыла замок и вышла.

– Папочка, мне так плохо. – Тонкие руки скрестились на животе.

Она хотела, чтоб отец обнял, погладил по голове, видя её состояние, но вместо этого он допрашивал:

– Объясни, что произошло? Почему ты здесь, а твой муж унёсся на катере в направлении города?

Мира ожидала чего угодно, только не этого.

– Как умчался? Сбежал, ничего не объяснив? Он должен был… – она захлебнулась словами.

Муж понял, что не отвертеться от обвинений? Новая волна холода ударила в сердце. Её предали дважды.

Отец встряхнул за худенькие плечи.

– Что Абашев должен объяснить?!

Мира показала рукой в сторону спальни.

– Посмотри сам, – и сползла на пол не в силах стоять на дрожащих ногах.

Отец позвал, не выходя из её спальни:

– Что я должен найти?!

– Фотографии.

– Какие? – он раздражённо ворчал. – Здесь ничего нет!

Она с трудом поднялась. Расстояние показалось огромным. Мира со страхом заходила в комнату.

Отец смотрел на неё как на сумасшедшую истеричку.

Бумажные свидетельства измены мужа исчезли.

Глава 2

Алекс с трудом поднял голову. В висках гудело, добавляя шума к рокоту вертолёта. Затылок разрывало от боли. Избитое тело ломило. Он не мог понять, где находится. Руками не пошевелить, стянуты скотчем. Ноги тоже. На голову натянут мешок.

Последнее, что помнил – это побег Миры из спальни. Фотографии, разбросанные по кровати среди лепестков цветов. Он успел посмотреть некоторые. Фотомонтаж с незнакомой ему женщиной, которая однажды у любимого кафе спросила, где находится какое-то учреждение. Запомнил блондинку не из-за броской внешности, а потому, что преследовала, притворяясь будто не поняла объяснений, до автомобиля.

Его тогда передёрнуло от неприкрытой навязчивости голодной самки с жадным взглядом. Больше никогда и нигде её не встречал, имени не знал.

Кто-то грубо коснулся плеча.

Он шёл по коридору в поисках жены, а потом сильный удар сзади по голове и провал в чёрную яму.

Его избивали, точно зная, что не получат в ответ от физически развитого мужика, отслужившего в десантуре.

– Очухался? – насмешливый голос друга детства резанул слух. – Не ожидал, что так закончится свадьба?

Финансовый директор холдинга отца жены зло усмехался в лицо.

Алекс до стона сжал веки. Предательство за предательством в день, что с утра казался лучшим в жизни. Вот кто стоит за похищением.

– Что ты от меня хочешь, Лопух? – вопрос риторический. Он знал главную причину. – Может, сумеем договориться по старой дружбе?

– Поздно! – Мерзавец наклонился к уху: – С момента, как ты увёл у меня Миру, хочу, чтоб ты сдох!

Алекс дёрнул головой в направлении дыхания. Денис отпрыгнул.

Пленник хохотнул, с трудом растянув разбитые губы.

– Невозможно забрать то, что не твоё. Мира много раз говорила, замуж за тебя не пойдёт! Нельзя полюбить по приказу. Но мстишь ты не за это. Испугался, что расскажу тестю о твоих махинациях?

– Дурак ты, Алекс! Неужели думаешь, что я смог вывести бюджетные деньги без его санкций? Ты не мне решил вставить палки в колёса, а ему! – Денис осклабился. – Старыгин ненавидит проблемы и умеет их оперативно решать.

– Не может быть! – Абашев сжал челюсти.

Почему раньше не подумал. Всё делается по приказу основателя холдинга. Не попал бы по-глупому в западню. Решили, нет человека – нет проблем? Не с тем связались!

– Именно так говорила Мира, разглядывая подкинутые мной фотографии.

– Что? – Алексу оставалось только рычать. Словно слепой ходил последнюю неделю. Ничего не видел и не слышал. Не хотел на Сейшелах играть свадьбу, но поддался уговорам невесты и её отца.

– Весь дом напичкан жучками и видеокамерами. Я наслаждался её реакцией. Всё против тебя! Она поверит, что изменник муж вывел бюджетные деньги со счетов отца и исчез в неизвестном направлении!

Алекс глубоко дышал, пока это возможно. Брезгливо скривил губы. Всё продумали до мелочей. Боялись, что выведет их на чистую воду. Слишком правильный, чтоб воровать деньги детей и пенсионеров.

Эмоции в сторону, сейчас главное выжить. Он трогал пальцами вибрирующую за спиной стену, пытаясь нащупать острый выступ. Шум винтов скрывал все остальные звуки. Сдаваться не собирался. Нужно оглядеться, понять, где летят.

– Что ты несёшь? Сними тряпку, дай посмотреть в глаза!

– С удовольствием! – Денис стащил мешок одним рывком, вместе с пучком волос. – Хочу, чтоб ты видел, как умираешь. Наслаждайся каждым мгновением смерти. – Он насмехался, радуясь власти над тем, кто одним ударом мог снести челюсть. – А потом я утешу Миру. Я умею быть ласковым, понимающим. Твоя свадьба фарс! У меня всё будет по-другому!

Алекс дёрнулся и завалился набок, пальцы сжали кусок металлической детали. Если бы не был связан… Руки делали, а мозг взрывала ярость. Он прохрипел:

– Сука! Не смей её трогать! Я выберусь и порву тебя!

– А то, что? – отпрыгнувший в сторону Денис вернулся на место, рассмеявшись над собственным страхом. – Плюнешь в меня? – он рывком вернул ненавистного друга на место. – Больше руками не помашешь. Отошло твоё время. Женюсь на Мире и твой стартап станет моим! – Пристальный взгляд карих глаз раздражал. – Ты всё отписал своей вдовушке.

Даже связанным по рукам и ногам, сидя на полу, Алекс умудрялся взирать свысока надменным взглядом.

– Не смотри с таким презрением! Я не сломанный калькулятор, как ты говоришь, а мозг! Не Лопух, а Денис Лопухов! Всем твоим наработкам найду применение. Тесть поможет развиться. Твой полёт в одну сторону даст мне взлёт, – змеиные глаза горели ненавистью. – Я заберу всё, что тебе дорого!

Абашев остудил его пыл одной фразой:

– Ты бездарь! Просрёшь всё максимум через год. Это не бюджетные деньги красть.

– Зато живой! – Блондин обернулся к двум мордоворотам: – Выкидывайте его, хватит катать!

– Но мы ещё не на месте. Николай Ива…

Лопухов завизжал:

– Здесь я, а не Николай отдаёт приказы! Занесите координаты, завтра пригоните сюда катер! – Он взглянул вниз на остров и камни вокруг. – Как раз над скалами летим. Разобьётся как надо. Даже если выживет сегодня, добьёте его завтра. С острова не сбежать. В море акулы.

Алекс не успел до конца разорвать скотч на руках. Он зажал в ладони железку, надеясь, что её не заметят. Внизу с рокотом бились о скалы волны. Океан тяжело вздыхал, перекатывая тонны воды у небольшого острова. Лопасти вертолёта с шумом перемалывали воздух. Ветер бил в спину, заталкивая внутрь.

Мордовороты удерживали за руки у края отодвинутой в сторону двери.

– Я убью тебя, тварь! – Абашев с презрением смотрел на бывшего друга. – Обязательно выживу, найду и убью!

Денис пожелал:

– Удачи!

Удар ногой в грудь и Алекс камнем полетел вниз. Он успел проститься с жизнью, разворачиваясь ногами вниз. Кокон плотного воздуха не давал дышать. Железка рвала остатки пластиковых пут.

Глубоко вздохнуть удалось у самой воды. Алекс ожидал удар о камни, но вместо этого ступни вошли в тёплую воду. Он с силой рванул руками. Скотч лопнул за секунду до того, как ушёл под воду.

Волна ударила в голову, оглушая и откидывая в сторону камней. Щёку взорвала сильная боль. Нос хрустнул. Алекс закричал. Солёная жидкость ворвалась в рот и устремилась в горло. Он захлёбывался, но не сдавался. Злость не позволяла смириться с судьбой.

Обещал Лопухова убить, а данное слово привык держать!

Пальцы цеплялись за камни, вытягивая наверх невыносимо тяжелое тело. Удар волны, ещё один и ещё. Его стаскивало назад, в глубокую яму. Приходилось заново выкарабкиваться.

Грудь пронзила боль. Алекс на мгновение потерял сознание. Понимание, что ещё пара хороших толчков и его раскатает о камни, заставило ползти наверх к гряде скал.

Он выживет всем назло и отомстит!

С неба беспечно улыбалась луна, подмигивали яркие звёзды.

Вертолёт кружил по кругу, освещая прожектором сбитые в пену волны.

Приходилось прятаться за камнями. Каждый шаг приближал к острову с песчаным пляжем.

Запах йода и загнивающих водорослей не пробивался в сломанный нос. В ушах шумело. Голова кружилась. Горло саднило. Перед глазами всё расплывалось. Ноги отказывались держать.

Он упал и пополз на коленях, время от времени теряя сознание.

Глава 3

Мира ревела не один час. Засыпала в бессилии. Пробуждалась от кошмара, в котором следила за изменником мужем и снова ревела. В душе пустота. Уже не осталось злости, негодования, обиды.

– Дочка, не стоит так изводить себя! Он тебя не достоин… – Отец в очередной раз пытался достучаться до разума невесты. – В аэропорту он не появлялся, но со стоянки угнан катер. Отправил вертолёт, яхту и оставшийся катер обыскать ближайшие острова. Нужно найти негодяя!

Его слова раздражали, но выгнать родного человека не смела.

– Хочу домой, в Москву! Не могу больше смотреть на это! – Она швырнула подушку в зеркало туалетного столика, рядом с которым валялось разрезанное на груди белое платье. – Если я ему не нужна, что мне тут делать?

– Дождёмся вечера. Посмотрим, что дадут поиски.

Мира кивнула на часы:

– До двадцати одного и не минутой дольше! Ненавижу здесь всё. Задыхаюсь долбанным свежим воздухом! Глядя на море хочется утопиться с тоски… – Она обвела взглядом комнату, усыпанную завядшими лепестками. – Здесь всё напоминает о нём и моём позоре.

Имя не называла специально, слишком больно.

– Папа, я не ненормальная. Фотографии были! Он и женщина лет тридцати. Очень красивая, про таких говорят – эффектная. Не как я.

– Ты о чём говоришь? Кто может с тобой сравниться?

– Я твоя дочь, ты предвзят.

Старыгин усмехнулся:

– Скажи это Денису и Эдику! Оба спят и видят, как стать моими зятьями.

Мира уцепилась за слова.

– Может, фотографии сделал один из них? Хотели открыть мне глаза?

– Это вряд ли. Не думаю, что они способны на подлость, – он произносил, не моргнув глазом. – Настоящий мужчина таким методом бороться не станет.

Дочь качала головой. Папа видел в людях только хорошее. Внезапно пришедшая мысль уходить не хотела.

– Тогда кто? – для себя она уже всё решила. Начнёт выпытывать правду у тех, кто добивался её задолго до … – Горничные местные? Им это зачем?

– Может кто-нибудь, кому насолил Абашев? Поверь, таких наберётся немало. Ты от любви потеряла голову. Ничего не хотела видеть. Ему нужен мой холдинг, а вовсе не ты. Развернулся бы с деньгами тестя. Я его понимаю, но…

Резко зажмурившись, она закрыла уши ладонями. Обострённое чувство справедливости выплёскивалось словами:

– Не хочу слышать об Алексе! Иначе уеду в Викторию и улечу первым рейсом прямо сейчас! – Мира до боли прикусила нижнюю губу. – Я не верю пока ничему! Он сам очень талантлив. Тут ты меня не переубедишь. Холдингу от него была бы польза.

Отец свёл брови. Никогда не одобрял её увлечение экономикой. Второй бизнесмен в семье не нужен. Сам полон сил. Обняв дочь за острые плечи, проговорил тихо у самого уха:

– Не будем ссориться, дочка. Тебе нужно поесть. За сутки кусочка не проглотила. Это одно из условий скорого вылета с острова.

Пришлось согласиться со вздохом.

– Пусть принесут сюда.

Сказать всегда проще, чем сделать. Не ела, в том числе потому, что второй день тошнит.

Она успела проглотить половину фруктового салата до того, как в спальню ворвался злой, как чёрт, отец.

– Я знаю, почему твой подлец сбежал!

Мира с остервенением втыкала вилку в красный кусок арбуза.

– Ещё версия, для чего он решил жениться на тупой уродке? Меня же невозможно полюбить просто так. Всем нужны твои деньги?

– Не всем, но ему точно! Абашев обчистил мои офшоры и вывел со счетов бюджетные деньги на госзаказ.

– Почему он? На острове полно людей.

Старыгин не слушал, рассуждая вслух.

– Теперь понимаю, почему гадёныш настаивал на свадьбе здесь. Народу много, контроля мало. Легко проникнуть в мой кабинет незамеченным!

Её передёрнуло. Отец говорил неправду.

– На свадьбе в нашей вилле на Сейшелах настаивал ты!

– Конечно! По его просьбе. Чтоб ты не могла притащить на свадьбу полк дебильных подруг.

Она закрыла глаза. Абашев никогда не отзывался плохо о подругах, которых было всего четыре. На каждую претензию отца могла выставить контраргумент.

– Он не мог так сказать! – Мира измученным взглядом смотрела в налитые кровью глаза. – Почему ты пытаешься выставить Алекса монстром?

Вставать на защиту предателя? Никогда не любила давления.

Отец сорвался на крик. На багровой шее вздулись вены. Девушка сжалась, физически ощущая исходящий от него гнев.

– Я? Монстром?! Твой муж вывел государственные деньги! Если не докажу, что это сделал он, меня посадят! Твоего отца упекут в тюрьму! А Абашев откроет новый стартап в одной из стран Европы и найдёт другую богатую дуру!

Он тряс кулаками, выплёвывая слова полные ненависти:

– Решай с кем ты! Со мной или вором, бросившим тебя в брачную ночь! – Он в несколько шагов оказался у двери, прорычав перед тем, как выйти: – Выберешь его, забудь, что у тебя есть отец!

Мира взвыла от пустоты до конца накрывшей душу. Неужели на самом деле нужен был только доступ к деньгам отца? В груди ныло.

Перед глазами одна за другой пролетали картинки их первой встречи, первого поцелуя, первой близости. Обожание, нежность в каждом слове, жесте, поступке.

Не мог Алекс играть. Даже если была связь на стороне, любил он её! Что-то не сходилось в головоломке под названием «измена». Если бы ещё раз взглянуть на снимки. Чёртова импульсивность! Почему не выслушала, а сбежала?

Сквозь открытые окна донесся шум со двора. Голоса выкрикивали: «Алекс!», «Абашев!», «нашли…», «кошмар!», «всё что осталось…».

Сердце пронзила боль. Ноги сами понесли в сторону океана.

Сильный ветер бил в лицо, раскидывая длинные волосы за спиной.

Горизонт затянули свинцовые тучи. Надвигался шторм.

Глаза следили за тем, что происходило на берегу.

Из пришвартованного к пристани катера вынесли что-то завёрнутое в покрывало.

Мира замерла на секунду, а потом рванула, что было сил. Туда, где уже находились помощники отца. Острые камешки впивались в голые ступни. Песок задерживал бег.

Денис встал на пути, раскинув руки в стороны. На лице деланное сочувствие.

– Мира, не ходи туда, не нужно!

Она встала на цыпочки, заглядывая за широкое плечо.

– Что в покрывале? Отец говорил, что отправил вертолёт и катер осмотреть острова. Кто там? Пусти! – Ещё одна попытка оттолкнуть блондина в сторону потерпела крах.

Океан недовольно ворчал, выплёвывая тяжёлые волны на берег. Противный металлический звук бьющегося о причал катера раздражал уши. Словно издалека доносился голос.

– Мира, не надо!

Она стучала кулачками в грудь «бывшего».

– Там Алекс? Его убили? Отвечай, он мёртв?

Денис кивнул.

– У катера заглох двигатель. Алекс добрался до ближайшего острова. Развёл костёр и видимо уснул… – Он схватил за руки, уговаривая: – Не нужно смотреть на то, что от него осталось.

Мира трясла головой отказываясь верить в услышанное.

– Нет, нет, это не он! Этого не может быть!

Денис продолжал делать больно.

– В катере его сумка, макбук. Труп опознали по остаткам одежды и кольцу. Там есть надпись.

Она знала, что выгравировано на обручалке.

– Вместе навсегда? – Мира взвилась, прочтя в зелёных глазах «да». – Ненавижу! Как он мог?! Пусти!

Небо закружилось и почернело. Ноги подкосились. Тело устремилось вниз к деревянному пирсу. Последнее, что услышала перед тем как потерять сознание:

– Мне жаль, любимая. Я с тобой!

Глава 4

Мира почти не помнила последние три дня жизни, находясь на препаратах в полной прострации.

Она очнулась на четвёртый в своей, вернее, в их с мужем квартире, купленной накануне свадьбы. Не помнила, как в ней оказалась. Кто раздел и уложил в постель, тоже не знала.

На дрожащих ногах с трудом дотащилась до ванной комнаты. Ещё сложнее оказалось забраться в душевую кабину

– Что ж так плохо-то, чёрт…

Чёрный пробел не хотел заполняться воспоминаниями, а она не наставала. Предчувствие, что вместе с ними придёт что-то страшное, останавливало от малейшего насилия мозга.

Горячие струи по холодной коже – полный кайф. Так и стояла бы. Не шевелясь, не разговаривая, не задавая вопросы, не получая ответы. Руки упёрлись в стекло.

– Не…не…не…не…не…

Тире, точки. Стук в мозг азбукой Морзе, как крики о помощи.

Чего ещё не хотела бы?

Запах горелого мяса пробивался сквозь двери, потоки воды, забивая ноздри.

– Не хочу, не хочу, не-хо-чу!.. – голова моталась из стороны в сторону.

Мокрые плети волос хлестали по плечам.

Больно, но от боли так хорошо. Намного проще, когда скорбит тело. Про душу вспоминать не хотелось. Там пусто и страшно. Пугает широко разинутая пасть бездны, которую нечем заполнить.

Голодный ужас – ещё та картина.

Урчание в животе напомнило, что в кабинке есть ещё одно голодное существо. Когда ела в последний раз, не знает…

Поплотнее завернулась в толстый махровый халат, боясь растерять тепло, что впитало тело. В полотенце укутаны волосы. Босые ступни по гладкому полу прошлёпали в направлении кухни.

Запах мяса становился сильнее. Звук воды, льющейся в раковину, ревел водопадом. Отец прислал домработницу? Боялся оставить одну?

Мира протянула:

– Ничего не помню… – вот теперь беспамятство начало напрягать.

Страх становился осязаемым.

Как кто-то чужой попал в квартиру? Давно? Кто впустил?

Она ускорилась.

Запах жареного мяса тошнотворной волной ударил в ноздри.

Мира сложилась пополам. Не разгибаясь, в несколько быстрых шагов к унитазу. Успела вовремя.

– Дорогая, ты уже проснулась? – прозвучало громом с небес в самый неподходящий момент работающего слива.

Мира замерла, боясь оборачиваться. Страх сменился радостью. Она бормотала не в состоянии оглянуться и обнаружить, что сзади никого нет.

– Я знала, что ты живой! Всех разыграл, подстроив собственную смерть, а сам вернулся в Москву.

Она замолчала, чтоб втянуть в сжатые лёгкие воздух и затараторила с новой силой, боясь, вдруг замолчит, и Алекс исчезнет. Мира слышала дыхание за спиной, запах любимого мужского парфюма. Даже ощущала тепло и биение сердца.

– Тук-дук, тук-дук… – и звуки не были отчаянным «sos», как в ванной комнате.

Если это последствия игр разума – готова веселиться так долго, как сможет.

– Я всё понимаю. Жить с истеричкой непросто. А терпеть тестя, что контролирует каждый шаг, обвиняет в воровстве, женитьбе на деньгах, вообще кошмар.

Тишина длиною в секунду показалась вечностью, но в ответ молчание. Пришлось продолжить монолог.

– Я прощаю за всё, что было у тебя с той женщиной, а ты прости мне истерику… – Чтобы сказать следующее, пришлось глубоко втянуть воздух, борясь с желанием закричать. Душу рвало от желания умолять на коленях, лишь бы послушал. – Только не уходи больше! Я не могу без тебя. Прости за всё и останься…

– И не собирался! После этой ночи понял, что не жил последние полгода, а существовал без тебя.

– Что-о-о?.. – Мира с ужасом в глазах обернулась.

За спиной стоял довольный Денис. Голая грудь. Ноги обтягивают спортивные штаны Алекса.

Она почувствовала, как накрывает с головой темнота. Ночью изменила мужу, но ничего не помнит?!

Очнулась в постели голодной и злой. Опять отдала себя во власть другого человека. Что-то слишком часто стала падать в обмороки. Кривая ухмылка на губах. В поднятых вверх глазах раздражение.

– Милая, я принёс перекусить. Слабость от того, что ничего не ешь. Мутит от запаха мяса? – Денис стоял над ней со столиком заполненным едой, сверкая улыбкой в тридцать два зуба. – Хотя бы надкуси тост и проглоти кофе.

Навязчивый, приторно-сладкий, заботливый до тошноты. Боготворящий отца, даже когда тот несправедлив. Мира помнила какими были их отношения с Лопуховым.

Она приподнялась на подушке. Тост, джем, сыр, кофе и сок манили вкусными запахами. А ещё веяло стойким ароматом духов Алекса. Тут же пришло сравнение и не в пользу финансового директора.

Абашев всегда давал понять, что они на равных и никогда не доносил отцу про милые шалости взрослой «девочки».

Мира зыркнула на решившего заменить для неё мужа.

«Говоришь, провёл со мной ночь?»

Первое желание заехать ногой по рукам и всё перевернуть, но тогда содержимое стаканов хлынет на постель. В пустом желудке сосало. Сил готовить самой не было. Почему бы не подкрепиться?

– Спасибо! Поем.

Ожидание, что останется одна, оказалось мечтой. Нужно подкрепиться, набраться сил, чтобы выкинуть "друга мужа" из квартиры.

Лопухов по-хозяйски развалился на второй половине кровати.

Миру покоробила наглость незваного гостя. Не успели похоронить Алекса, а он уже возомнил себя его заменителем?

Она задержала дыхание, чтобы не чувствовать, как аромат мужа смешался с чужой кожей. Хотелось орать во всё горло, но вместо этого заговорила хладнокровно и тихо, как делал Алекс:

– Встань и выйди вон из спальни!

– Что? – Денис с недоумением хлопал ресницами. – Какого чёрта?!

Всегда скромная, покладистая «папина дочка» показывает зубки? Неожиданно.

Мира говорила с набитым ртом. От еды отказываться не собиралась.

– Ты забыл, что я замужем? – Отхлебнула горячий кофе и показала глазами на дверь: – Убирайся!

Денис с неохотой сел. Что-то в новой Мире казалось опасным. Такая огреет любым, что попадёт под руку. Сейчас в узких ладонях горячий напиток. Но попытаться остаться в квартире стоило.

– Ночью ты говорила по-другому. Абашев мёртв, а я люблю тебя, как прежде. Жизнь за тебя готов отдать!

На кону кроме любви хорошее состояние. Считает её безмозглой дурой?

Мира процедила, уставившись в сытое лицо блондина:

– Твоя любовь мне не нужна. Пошёл вон! Я не помню ночь, значит ты врёшь или был не на высоте. В обоих случаях тебе здесь не место. И не смей трогать вещи Алекса! Его аромат на твоём теле слышится отвратительно!

Лопухов демонстративно стянул штаны Алекса и бросил на кровать. Боксеры в поцелуйчиках обтягивали вздрагивающую в возбуждении плоть.

Глава 5

Незваный гость не торопился выполнять желание хозяйки. Нужно дать время вспомнить, как хорошо им было когда-то.

– Моя одежда в гардеробной.

Зелёные глаза метались от бледного лица «бывшей» к манящей теплом постели.

Мира начинала закипать. На что Денис надеется? Трясёт причиндалами для чего? Пытается впечатлить? Ночью не смог, или не было между ними секса? Противно в любом случае. Волна омерзения прокатилась по позвоночнику.

Она указала рукой на дверь:

– Натягивай свою и вали! – серые глаза беззастенчиво сверлили выпуклость в трусах. Пухлый рот шевелился, пережёвывая еду. Кончики губ презрительно подняты вверх.

Денис обалдел от показной наглости прежде идеальной леди.

– Когда ты успела стать стервой? – Он качнул головой, с сожалением проговорив: – Абашев плохо на тебя повлиял.

Лучший друг погибшего плохо говорил о покойнике? В воздухе повисла гнетущая тишина.

Мира успела доесть тост и отставила столик в сторону. Она сцепила пальцы в замок и резко выпрямила руки. Хруст костяшек разрядил обстановку. Усмешка скривила полные губы.

– Его смерть раскрыла во мне новые способности. Готовьтесь к сюрпризам!

Лопухов со стуком поставил склянку с таблетками на туалетный столик.

– Не забывай принимать три раза в день, иначе твои таланты смоет дождём слёз. Помнишь, что вытворяла на острове?

Она смолчала, что память взяла выходные, решив поберечь нервную систему. Знала одно, стоит впасть в уныние и её загонят под родительскую опеку, откуда с трудом сбежала.

– Проводи меня! – прозвучало жёстко.

Денис возвращался в привычную сущность. Отпала необходимость строить из себя душку. Его псевдозабота, словно удав, душит постепенно, ломая характер как хрупкие кости.

Один раз Мира это проходила.

Она наблюдала, как педант до кончиков ногтей, надевает обувь, повторяя один и тот же ритуал. Легко представить его будущий дом с чопорной прислугой. Пару упитанных малышей, застывших на высоком крыльце. И идеальную чистоту, которую боятся нарушить редкие гости.

Навязчивый гость остановился на пороге, подловив момент, когда Мира оказалась рядом и навис скалой, пообещав с угрозой в голосе:

– Никуда не денешься, станешь моей! – В змеиных глазах усмешка. – Вот тогда я припомню тебе это утро!

Ловко вывернувшись, Мира отскочила на несколько шагов назад. Сердце громко стучало. От слов «бывшего» веяло уверенностью. Кем он себя возомнил?

– Лопухов, я не войду в одну и ту же воду дважды.

Проброшенное им через плечо, перед тем как закрылась дверь:

– А кто тебя спросит? – вызвало оторопь.

Он говорил, как о само собой разумеющемся, словно её судьба уже решена. Мороз пробежал по коже.

Мира тряхнула головой, прогоняя оцепенение. Послушный раб отца мог так говорить, только если получил благословение «хозяина».

– Да, что происходит, чёрт возьми? – Дрожащие пальцы закрывали дверь на все замки. – Пошёл в жопу! – прозвучало слишком поздно.

На слёзы и сопли не было времени. Нужно узнать, что дало ей замужество в плане свободы от отца. Мира вернулась в постель, подтянула под себя ноги, решая, с чего начать.

– Алекс, миленький, как же тебя не хватает… – Плохое забывается всегда быстро, если…

Сердце сжалось, пропуская удар. Пришлось одёргивать себя.

– Никаких соплей, Мира! Иначе вернёшься к папе.

Беглый взгляд на оставленное Денисом лекарство, но что-то подсказывало, не стоит его принимать.

– Соберись и начни работать мозгами!

Происходящее перед свадьбой, словно в тумане, настолько всё казалось незначительным. Знала точно, что Абашев решит любые проблемы, зачем забивать голову? Накануне регистрации что-то подписывала. Много листов и текста, который не стала читать.

– Брачный договор! Что в нём?

Отец обязательно ограничил любую лазейку забрать его деньги, а Алекс?

– Где он может быть? – она точно знала, что муж принёс его в их спальню за полчаса до свадьбы. – Если отец не забрал, то в чемодане!

Вспомнила, что отмахнулась и забросила папку туда на потом. Она прошла в гардеробную, снимая на ходу с головы полотенце.

Розовое пятнышко торчало из-под кучи наваленных сверху вещей. Выбирали для неё черный наряд?

Невольно улыбнулась. В этот раз память вернула то, что греет душу.

– Кто, если не импульсивная Юлька? Только она умудряется организовать хаос в стерильном помещении метр на метр.

Без сожаления скинула на пол наряды. Какие теперь вечеринки и светские раунды? Чемодан остался не распакованным. Мира облегчённо вздохнула.

– Спасибо подруга! Есть бог на свете!

Она выкидывала яркие шмотки для юга, прощупывала чемодан и выбрасывала следующие. Папка с нелепыми фотками, где они с Алексом, дурачась, строят мордочки. Снятое для детей, которым обязательно показали бы день, где родители по-настоящему счастливы. В одном кармашке слишком толсто.

Мира доставала один за другим плотно сложенные листы, спрятанные за несколькими фотографиями. Странно, что Алекс так поступил, или это сделал не он? Хватило сил без рыданий досмотреть альбом до конца. Она замерла, заметив снимок, из-за которого всё началось. Алекс в постели с неизвестной красоткой.

– Только не это…

Первая реакция захлопнуть альбом и не смотреть. Больно так, что зашлось сердце. Кто-то вставил фотографию в альбом и спрятал контракт. Пока не понятно зачем, но значит это важно! Могла сделать сама, но не помнит.

Мира поборола желание набрать отца. Перед ней доказательство, что не сумасшедшая, как он назвал. Странная реакция папочки, обычно сдувавшего с единственного чада пылинки. Послушная девочка посмела не согласиться с его версией?

В голове возникли фразы, что кричал Алекс. Неправда и фотомонтаж?

– Проверим!

С договором помочь есть кому. Она набрала единственного известного ей нотариуса.

– Эдя, можешь подъехать к нам в новую квартиру? Очень нужна твоя помощь!

– Когда? – никаких расспросов.

Именно за это ценил друга Абашев.

– Сейчас!

Мира забрала снимок и договор с собой в спальню. В любую из других комнат пока заходить страшно. Не таким она представляла возвращение в семейное гнёздышко.

Черноволосый красавец появился на пороге через полчаса. Он окинул взглядом худенькую фигурку блондинки. Чёрные круги под глазами. Опухшее от слёз лицо. Закусанные губы. Покрасневший кончик носа.

– Хреново выглядишь.

Мира улыбнулась. Скажи Прилежин по-другому, не поверила бы.

– Спасибо за комплимент! – на душе стало тепло. Вот, кто сможет подробно всё объяснить, в том числе, что произошло на Сейшелах.

Он пожал плечами, не сводя глаз с обожаемой худышки. Хотелось сказать многое. Признаться в любви. Позвать замуж. Пообещать защиту от подонка Лопухова. Доказать, что готов ради неё горы свернуть. Заботиться будет не хуже Абашева. Но, чтобы не спугнуть, смог только произнести:

– Прости! Ты же знаешь, я всегда говорю правду.

Глава 6

Мира прижалась к широкой груди лучшего друга мужа. Так не хватало надёжного плеча рядом. Этот точно никогда не предаст. Она всхлипнула, но сумела справиться со слезами.

– Не реви! Рассказывай, что случилось. Помогу чем смогу. Жалеть не стану.

– За это тебя и люблю! – Дрожащей рукой протянула разглаженные листки со следами сгибов. – Только по полочкам, чтоб до меня дошло значение каждого слова.

Понадобилось несколько раз прочесть договор, на котором настоял папа. Всё составлено так, будто Алекс смертельно болен и переживает о благосостоянии молодой жены.

Возникла бьющая по нервам догадка. Мира отгоняла страшные мысли, но те опять возвращались.

– Он будто заранее хоронил Абашева. Не хотел видеть его в зятьях сразу, но чтоб вот так…

Эдуард не отводил глаза. Как всегда, прямые ответы.

– Это твои фантазии и не более. Любой отец всегда хочет обезопасить дочь. Я за свою практику составил сотни брачных договоров. Они почти идентичные за исключением содержания нескольких пунктов. В твоём нет ничего про измену.

Мира уцепилась за эти слова. На слуху у всех подруг именно пункт об измене.

– Это и напрягает. Отец допускал только смерть Алекса.

Она замялась, размышляя, рассказать про Дениса или нет, но решила, что нужно:

– Мне неприятно говорить, но сегодня я проснулась в квартире не одна.

Мира заметила, как дёрнулась синяя жилка на виске Прилежина.

– На кухне хозяйничал Лопухов. Я его прогнала, но слова на прощание убили. Он уверен, что я стану его женой… – Она смотрела в чёрные глаза. – Почему?

– Потому, что он козёл, – по широким скулам заходили желваки. – Никто не может принудить независимую, богатую, умную женщину. Уверен, ты сможешь правильно распорядиться средствами мужа. Готов помочь не только удержаться на плаву, но и развить очень перспективный бизнес Абашева.

Девушка встала на цыпочки, чтоб дотянуться до щетинистой щеки нотариуса.

– Спасибо! Я тебе доверяю. С командой Алекса знакома лично. Главное, чтоб отец не мешал.

– Это наследство только твоё! Он не имеет к нему отношения.

– Думаешь, я смогу сопротивляться знаменитому напору Старыгина?

Прилежин пожал плечами. Сам не рискнёт пойти против Николая Ивановича. Разве что ради любви?

– Ты его дочь. Двадцать лет сама была Старыгиной. Помни об этом!

Не удержавшись, она рассмеялась, представив отца в гневе.

– Хотела бы забыть, да не получится… – Она сложила листы договора в папку. – Я тебя поняла. Нужно разобраться, как развивать стартап Алекса. Главное, не мешать его ребятам. Обязана постараться ради него!

Прилежин поправил:

– Его памяти. И не обязательно заниматься самой. Назначь генерального директора. Нужны дополнительные инвестиции? Выпусти акции. Продай долю отцу.

Мира оскалилась. С каким удовольствием бывшие друзья похоронили Алекса. Ни у одного не возникло даже капли сомнения. Теперь и его дело хотят слить? Придётся всех удивить.

– Труп обгорел так, что нельзя изъять материал для анализа? – она удивлялась, почему все отказываются замечать очевидное. – Пусть нет волос и потных вещей в новой квартире, но где-то должны быть? Офис генералили пока его не было? Хотя очень странно, почему все решили уничтожить следы Алекса? Чтоб две бутылки виски вылакал непьющий Абашев?! Не верю! Для меня он живой… – Умоляющий взгляд, полный боли. – Мне так легче.

Прилежин хотел возразить, но последняя фраза отбила желание. Нужно время, чтобы принять смерть любимого человека.

Раскрыв альбом, ткнула в него пальцем:

– Посмотри, что нашла в чемодане. Отец не верил, что в спальню подкинули эти снимки.

Она рассматривала в деталях фотографию в неизвестной спальне. Лицо Алекса не выражало эмоций. Татуировка смазанная, толком не рассмотреть.

– Ничего не понимаю, но это точно не сгорающий от страсти любовник! А если фотомонтаж? – Бесполезный взгляд на невозмутимого юриста. Ни один мускул не дрогнул на холёном лице. Мира не отставала: – Есть мысли кому и зачем понадобилось подставлять мужа? – вопросы, на которые никто не собирался давать ответы.

Эдуард молча разглядывал снимки.

– Не знаю, что сказать. Удивлён… – Он протянул руку, собираясь забрать снимок. – Хочешь, покажу специалистам?

– Нет! – Мира убрала руку за спину, поддаваясь импульсу. Словно чья-то рука толкнула в грудь.

Интуиция? Она нахмурилась. Что происходит с ней в последнее время? Даже находясь в прострации спрятала договор и снимок?

– В офисе мужа есть специалисты. Мне всё равно нужно там появиться в ближайшее время.

– Дело твоё, – Прилежин с неохотой убрал руку. – Я мог определить сегодня.

Испуганно подумала, что во всём видит происки врагов. Даже в друге. Но поделать с собой ничего не могла.

– Не к спеху.

Она вернула фотографию в альбом, почувствовав себя неуютно рядом с черноглазым красавцем.

Глубокий вздох, сожаление во взгляде. Хотелось бы знать, когда девушка сумеет расслабиться и заново начнёт доверять людям? Пока как ёжик, при малейшем сомнении выставляет иголки. Или на самом деле становится стервой?

Мира виновато улыбнулась, но менять решение не стала.

Она плотно сомкнула веки. Яркий свет раздражал. Начала болеть голова. Взгляд то и дело падал на лекарство, оставленное Денисом. Массаж висков не принёс облегчения.

– То тошнота, то обмороки, то головная боль… – Жаловалась она слабым голосом. – Денис оставил лекарство, но после него я ничего не помню. Обращаться к семейному доктору не хочу. Узнает отец.

Эдуард с ухмылкой повертел в руках бутылёк. Соперник действовал грязными методами.

Он поступил по-другому:

– А если провериться в медицинском центре моего друга? Инкогнито. Оставишь почту, на неё скинут анализы.

– Хочу! Можно сегодня? Ни к чему затягивать, вдруг что-то серьёзное?

Он кивнул:

– Собирайся, я подожду в гостиной.

Бросил взгляд на отставленный в сторону столик с остатками еды и озвучил новое предложение:

– Тебе нужна домработница. Места полно. Поселить есть где.

– Надо подумать. Я собираюсь переехать в Подмосковье. Алекс достраивает нам дом.

– Строил… – Снова поправил Прилежин. Его коробило имя врага с глаголами в настоящем времени. – Пока живёшь здесь, создай привычные условия.

Мира отмахнулась. Не то сейчас состояние, чтоб заниматься комфортом.

– Нужно обратиться в агентство, просмотреть анкеты, устроить кастинг. Пока другим голова занята.

Эдуард не отставал:

– Как раз есть подходящий человек. Племянница управляющей. Приехала из Башкирии, ищет работу. У меня для неё места нет.

Второй гость начинал раздражать неуёмной настойчивостью.

– Хорошо, пусть придёт завтра, – нехотя согласилась она и выразительно посмотрела на дверь: – Дай мне одеться! – второй мужчина за день выставлялся из спальни.

Обоих невозможно сравнивать с Алексом.

Через два часа Мира с растерянным видом сидела в кабинете гинеколога.

– Я совсем закрутилась с приготовлениями к свадьбе, – оправдывалась, вспоминая, чем могла навредить зародившейся жизни. – Забыла о графике, но задержка минимум в две недели.

Сердце громко стучало. В носу предательски щипало. Хотелось плакать от счастья. Зря проклинала судьбу. Награда за переживания последних дней! А как обрадуется Алекс! О трудностях станет думать потом. Сейчас она плохо слышала, что говорит врач…

Глава 7

Мира плохо соображала, что происходит вокруг. Мысли фокусировались на одном: Алекс вернётся, а она стала мамой. Ладонь гладила живот. Рот выговаривал нелепое:

– Во мне уже растёт самый прекрасный ребёнок на свете?! – и тут же обуял страх. – Детям нужно хорошее питание и противопоказаны лекарства?

Перед глазами пронеслось утро. Баночка с неизвестными таблетками на туалетном столике. Рвота водой с желчью. Неизвестно ела ли в последние дни, или тост стал первой пищей со времени свадьбы? Она прошептала, размышляя вслух:

– А вдруг я успела ему навредить? – испуг и страх сопровождали с утра.

Врач наблюдала за мгновенной сменой эмоций на лице слишком возбуждённой пациентки.

– Успокойтесь! Давайте дождёмся анализа крови. – Женщина средних лет по-доброму смотрела на будущую мамочку. – Время есть, не волнуйтесь. Но я не рекомендую прерывать первую беременность.

Мира оторвала взгляд от пола. Внезапно пронзила страшная мысль, что Эдика мог подослать отец. Тот ни за что не позволит родить без отца ребёнка. Вся жизнь на показ красивой картинки.

Паранойя, не паранойя, но нужно подстраховаться. Ребёнка не потеряет!

– Я не собираюсь прерывать. – Она обхватила руками живот, защищая новую жизнь от происков деда. – Наоборот, рада безумно!

Врач нахмурилась. Всё выходило из-под контроля. Слова «несовета» банальная обязанность любого гинеколога. Она попробовала вернуть бедняжку в реальность.

– Но мне сказали, что вы вдова. – Брошенный взгляд на дверь, за которой стоял человек, предложивший немалые деньги. – Зачем вам сейчас ребёнок? Молодая, красивая. Выйдите замуж ещё раз и тогда…

Мира грубо оборвала.

– Богатая вдова! – она следила, как врач меняется в лице. Страх за ребёнка заставлял действовать быстро. – Ваше молчание будет хорошо оплачено. Мне нужна фора хотя бы в неделю.

Мира сунула визитку под нервно стучащую по столу ладонь и мило улыбнулась, диссонируя внешним видом с жёсткими словами:

– Если поступите по-другому, пущу эти деньги, чтоб испортить вам жизнь! – в глазах появилась сталь. – Сможете практиковать за уральским хребтом и то, если повезёт!

Дверь в кабинет отворилась без стука.

Эдуард поторопил, глядя на врача.

– Я не помешал? – вопрос, словно зашёл не в кабинет, где женщина может лежать на кушетке, а к стоматологу. Он мельком взглянул на блондинку. – Мира, звонил Николай Иванович. Вызывает меня в центральный офис. Ты со мной?

На лицо психологическое давление. Нет ничего запретного? Она не сводила глаз с доктора. Подаст знак или нет.

Врач провела ладонью по бумагам на столе, пряча среди них визитку.

– Мы закончили. – Она улыбалась, явно адресуя слова нотариусу. – Всё в норме. Нужна консультация невролога. Причину тошноты и обмороков нужно искать там. Жду вас через неделю, раз сейчас не хотите сдавать анализы.

Мира выдохнула. О беременности не должен знать никто. Она успела накидать для себя дальнейший план действий. Встреча с отцом в них не входила.

– Нет, поезжай один. Я к девчатам в кафе, а потом в офис Алекса. – Хотела сказать- в наш офис, но вовремя себя оборвала.

Прилежин не уходил, словно выжидая чего-то. Пришлось подняться самой. Она повернулась спиной к двери. Красноречивый взгляд на место, где спрятана визитка, а вслух:

– Буду через неделю, спасибо!

Интуиция не шептала, в громко орала, что поступает правильно и нужно срочно попасть в кабинет мужа.

Она попрощалась с Прилежиным, сделавшим ещё пару попыток утащить её с собой в офис холдинга и вызвала такси.

Все мысли крутились вокруг беременности. Как не горько осознавать, но главным врагом родов станет отец. Он и до этого призывал не торопиться с ребёнком, а теперь станет давить, что не нужно рожать безотцовщину.

Поведение лучших друзей Абашево казалось более, чем странным. Оба явно имели на неё виды, но Лопухов не скрывал намерений, а Прилежин скрывался за маской «своего парня».

Неприятный осадок остался в сметенной душе после общения с каждым.

Мира смотрела в окно на суетящийся город. Все куда-то спешат, торопятся по делам. Привычные пробки. Лучше было спуститься в метро, но страшно. Никогда не любила большого скопления людей.

Она достала смартфон, но передумала звонить, пока гаджет не проверят спецы на предмет жучков. Косой взгляд в окно. Постоянное чувство, что за ней следят, не отпускало.

– Да что происходит? – в очередной раз заданный себе вопрос, на который нет ответа. В душе смятение вперемешку с радостью. – Сумасшедшая мамаша в центре вселенского заговора. – Усмешка скривила пухлые губы. – Агент 007 в юбке.

Таксист с удивлением взглянул в зеркало заднего вида. Кого только не приходиться возить за день. Трудовой эмигрант решил не общаться с женщиной, что сама себя назвала ненормальной.

Мира прошла в офис мужа под любопытные взгляды. Шушуканье в спину, вопросы в глазах встречных людей. Навстречу по длинному коридору спешил личный помощник Алекса.

– Мира Николаевна! Как мы вас ждали. Работа парализована. Нужно платить поставщикам, Время зарплаты. Никто не знает, что будет дальше. Прошёл слух, что нас передают вашему отцу – Старыгину. Некоторые важные специалисты собираются увольняться.

– Почему? – Мира кивала, здороваясь с теми, кого знала.

– Простите, но вашего отца, как бы мягче сказать – недолюбливают!

– Успокой всех. Ничего не меняется! Работаем в прежнем режиме. Продолжаем развивать айти-стартап и новые направления. Через полчаса созывай совет директоров. Собери всех в малом конференц-зале. Прямо сейчас пришли ко мне начальника безопасности. Нужны пароли от рабочих компов мужа. – Она видела, как разглаживаются морщины на лбу личного помощника. – Паша, всё будет хорошо! Мы не свалимся, а выстоим и будем расти дальше. – Мира подмигнула высокому худому блондину в очках, пообещав: – Я не буду стараться, а сделаю это с вашей помощью!

Оказавшись в кабинете Алекса, она выдохнула, радуясь возможности погладить живот. Ещё одно обещание, в этот раз со слезами радости в глазах и безмерной нежностью в голосе.

– Ничего не бойся малыш! Мама сильная и никому не позволит нанести тебе вред! – тонкий пальчик прошёлся по фотографии, где она счастливо смеётся в объятиях мужа. Душу сдавила тоска. – Папа будет тобой гордиться!

Начбез Павел Ладыгин, сослуживец Абашева в прошлом, не стал разводить лишних вопросов после прочтения брачного договора. Короткая фраза частично совпала с мыслями Миры.

– Уверен, вашей вины в смерти Алекса нет!

Сердце кольнула обида. Впервые кто-то связал её со смертью Абашева.

На некоторое время в просторном кабинете установилась мёртвая тишина. За окном пели птицы. Где-то недалеко гудел тепловоз. Офис располагался на окраине Москвы, рядом с промышленной зоной.

Мира долго сидела с опущенной головой, готовясь к тому, что Паша примет её за ненормальную.

Выпрямленная спина, гордый взгляд и фраза пребывающей в собственной правоте женщины:

– А я не уверена, что он мёртв.

Глава 8

Мира мотнула головой. Как объяснить несколькими фразами, что при упоминании имени мужа нет пустоты в душе. При взгляде на фотографию нет безысходной тоски, а лишь ожидание встречи. Что до сих пор ощущает его тепло. Нет холода. Точная уверенность, что Алекс пытается дать знать о себе, но пока не может.

Причин исчезновения множество! Первое, что приходит на ум – потеря памяти.

Пристально посмотрев на Пашу, решительно добавила через вздох:

– Вернее не так. Можешь считать меня сумасшедшей, но я уверена – Алекс жив! – она усмехнулась, наблюдая, как брови начбеза полезли на лоб. На стол легла фотография мужа с любовницей. – Мне нужна твоя помощь, чтоб во всём разобраться. Задание первое – определить, фотомонтаж этот снимок или нет. Второе, узнать, кто эта женщина, где живёт, чем дышит, – Мира говорила с мольбой в глазах, но жёстким голосом. – Самое главное, сделать так, чтоб никто не знал о наших поисках.

– Даже ваш отец и его друзья по университету?

– Они в первую очередь! Всё, о чём говорим в этом кабинете, тут и должно остаться. Два раза в день проверяй на прослушку и наличие камер. Весь офис проверить завтра и делать это каждую неделю!

Удивлению начбеза не было конца. Домашняя девочка начинает игру против самых близких людей?

– Что за осадное положение? – ворчание друга, а не подчинённого. – Не перегибаешь палку? Отец с тобой всю жизнь. Денис и Эдя много лет рядом с Алексом.

Мира нахмурилась. Никто пока не принимает её серьёзно. Спустить – и не станет воспринимать в качестве лидера. Пришлось поставить на место. Она свела брови в линию. Слова окатили холодом.

– Паша! Договоримся раз и навсегда. – Тонкие ноздри выгнуты. Опасная хищница на охоте. – Я приказываю – ты выполняешь! Предвосхищение моих желаний приветствуется, хотя инициатива наказуема! Говорю прыгать, спрашиваешь, как высоко!

Начбез менялся на глазах. Он кивал с каменной миной на лице. Нелегко принять такое от женщины друга.

Мира подошла вплотную к здоровяку, заглянула в карие глаза. Тихое, с просьбой:

– Не обижайся. Поверь, так надо. Всё очень серьёзно. Мне нужны телохранители. Это, чтоб ты понял насколько. Не папины, а твои! Я беременная. Моему ребёнку угрожает опасность. Алекс всегда говорил, что ходил и пойдёт, не раздумывая с тобой в разведку. На данный момент ты единственный кому могу доверять.

Она, сложив руки на груди, нервно заходила по комнате.

– Не дай нас убить! Алекс обязательно вернётся и скажет тебе спасибо!

Мире показалось, что снаружи кто-то подавил вздох. Она резко открыла дверь. Секретарша отпрыгнула в сторону.

Грозно сведя брови, Мира проговорила:

– Что ты тут делаешь?

Яркоокрашенная блондинка невинно хлопала ресницами:

– Решила спросить, не хотите ли кофе?

Даже здесь, в офисе мужа за ней слежка? Дай бог, чтоб простое женское любопытство. Мира перевела взгляд на Пашу.

Тот согласно кивнул. Наглядный пример лучше слов настроил на серьёзный лад.

– Всё понял! – фотография со стола ушла в папку, и легла подмышку. – Вернусь через десять минут.

Мира захлопнула дверь. Секретаршу однозначно менять, но сначала найти замену. Не дать понять, что в курсе происходящего. Время сейчас самый дорогой товар. Успеть обезопасить себя и ребёнка. Сделать нужно так много.

Она упала в кресло. Тонкие пальцы зарылись в волосы. Всё больше убеждалась, что подозрения в заговоре не паранойя. Неизвестно с каких пор он плетётся, и как глубоко проникли щупальца предательства.

За окном натужно пыхтел электровоз, тянущий с чем-то вагоны. Металлическая машина сражалась со встречным ветром, притяжением земли и весом груза. Протяжно и басовито проорал гудок. Стук колёс по стальным рельсам. Железный монстр жил и работал в своей стихии.

А что она? Кровь, кости, мясо и сердце. Главный орган переживаний работал на пределе возможностей.

Кусая пальцы, сжатые в кулаки, Мира заскулила.

– Как ты, умный, прошедший два года войны в Сирии, мог ничего не замечать? Не верил в подлость близких людей? – слёзы лить бесполезно. Ответить некому.

Варианты обезопасить себя один за другим прокручивались в голове.

Она отлично знает отца. Для того нет ничего невозможного. Понадобится сломать жизнь дочери, сделает не раздумывая!

Мира с замиранием сердца ожидала вердикт по фотографии. Если подстава, то она повелась, не дав Алексу возможности оправдаться. Не останется аргументов для успокоения совести.

– Избалованная сучка! Истеричка проклятая!

Кто-то умело просчитал её реакцию. Ещё одна причина искать врага в ближайшем окружении. Что-то останавливало от звонка подругам. Не доверяет или желание оградить беззаботных бабочек от лишних проблем?

Паша предупредил, что появится чуть позже с хорошими новостями. Ломать голову, что это значит, не было времени.

Вызвала главбуха. Задранного вверх носа старой девы хватило на пять минут общения с новым боссом. Выходила женщина, чуть за сорок, совсем в другом настроении. Обещание проверок документации за последние два года и полного аудита вдохновило беднягу на новые трудовые подвиги.

Затаив дыхание, Мира смотрела на вернувшегося в кабинет начбеза.

– Паша, не томи! Говори, как есть.

– Мне обращаться на «ты» или на «вы»??

– Когда вдвоём на «ты».

Она с мольбой взирала в глаза армейского друга мужа.

Фотография упала на стол.

– Ты права! Это фотомонтаж! По программе распознавания лиц выяснили, кто эта женщина и где проживает.

Мира побледнела как смерть. Придётся признаваться…

– Ты сказал, что не винишь меня в смерти Алекса. На самом деле я виновата! Алекс из-за меня сорвался с виллы и попал в неприятность.

– Давай без слёз. С самого начала. По порядку. В мельчайших подробностях. Я тоже уверен, что Абашев не погиб.

Мира вздохнула. Хоть кто-то согласен, что Алекс жив!

Паша продолжил:

– Его убили. Я сделаю всё, чтобы найти виновных… – Он хлопнул ладонью по столу, сверля взглядом лицо восседающей на Абашеве женщины. – Тот, кто сделал снимок – участник преступления.

Настойчивый звонок прервал разговор. Сбрасывать в третий раз – вызвать подозрение. Мира приняла вызов и ту же пожалела об этом.

– Дочь, ты прячешься от меня? – как всегда, строгий голос, словно разговаривал с пятилетним ребёнком.

Привычно вытянулась по струнке, даже не замечая этого. Человека на той стороне связи нельзя злить. Пришлось оправдываться.

– С чего ты взял, папа? Просто столько всего в один день навалилось.

Отец перебил, давя осведомлённостью, словно жили в соседних комнатах общежития.

– Ты падаешь в обмороки, не помнишь, что было вчера. Тебя тошнит от нервного истощения. Нужно немедленно показаться специалистам!

Мира поняла по безапелляционному тону Старыгина старшего, что дальше услышит.

– Каким именно?

Самые страшные опасения подтверждались

– Психологу, психиатру. Нервы расшатаны. Нельзя допустить нового рецидива, – теперь он говорил тихо, с морозными нотками всемогущего человека. – Это не обсуждается! Завтра ложишься в клинику!

Глава 9

Мира обвела затравленным взглядом кабинет, остановившись на фотографии с Алексом. Она несколько раз тяжело вздохнула. Отец решил запихнуть дочь в психушку и провернуть смену хозяина от её имени? Опекун недееспособной малышки? Обломится!

Мягкостью отца не взять. Он ненавидит слабых людей. Как недавно сказал Прилежин? Она тоже Старыгина! Пора показать зубы. Собрав волю в кулак, Мира прорычала в трубку:

– Никакой клиники. Прекрати за меня решать!

Она наслаждалась минутным молчанием явно оторопевшего папочки, решившего сменить тактику.

– Ты моя дочь, я беспокоюсь.

– Напрасно! Я сегодня уже побывала в клинике. С моим здоровьем всё нормально. Есть выписка от психолога. Он назначил успокоительное и дал рекомендации, как не впасть в депрессию.

Старыгин злорадно хмыкнул:

– Я в курсе! Ждал, когда ты об этом расскажешь. Понимаешь, что с твоим здоровьем всё плохо. Мои врачи лучшие. Я настаиваю на лечении в нашей клинике!

– Папа, мне не пять лет. Сама решу, где для меня лучше.

Он сменил тему не дав договорить.

– Что ты делаешь в офисе Абашева? – Неожиданный вопрос выбил из колеи.

Хотелось кричать от отчаяния. Отец следит за каждым её шагом. Понимание, что это только начало давления, приводило в бешенство. Радовать его взрывом эмоций не станет. Дальше будет хуже. Нужно отрастить толстую шкуру защитного пофигизма.

Паша поднял большой палец вверх, поддерживая новое поведение «домашней девочки».

Мира уверенно заявила:

– В моём офисе, папа! Если ты не забыл, я его жена и наследница.

Тихий тон, которого так боялись его конкуренты, и непрекращающееся желание убедить, что ей нужно в психушку:

– Вдова, страдающая нервным расстройством!

Фарс заботливого папочки вызвал смех.

Мира громко рассмеялась.

Злое сопение в трубке вызвало новую порцию веселья.

– Как тебе будет угодно! – на сердце стало легче.

Она улыбалась состроившему рожицу Паше. Похоже, нашла способ уходить от давления тирана. С настроенной на борьбу Мирой отец сталкивался впервые. После известия о беременности, словно крылья за спиной расправлялись. Уничтожить наследство и наследника Алекса она не позволит.

Старыгин это почувствовал. Тон стал мягче. Голос чуть громче.

– Мира, а куда делся брачный контракт? Алекс взял посмотреть и не вернул.

Хитрый паук говорил, а сам прокручивал способы воздействия. Плохо, что теперь не девяностые. Рейдерский захват вряд ли удастся.

– Папа, это наш с Алексом брачный контракт! Он у меня. Там, где ему место.

Отец начинал нервничать.

– Кто или что на тебя так негативно влияет? – но гнуть линию о нервном срыве не переставал. – Ты слишком агрессивная! Я перезвоню чуть позже, – прозвучало с угрозой.

Что помешает ему добиться своего? Если чего-то решил добиться, то сделает. Найдёт способ выкрасть, спрятать в психушку, где накачают лекарством и сделают нужный диагноз. Объявит недееспособной и дальше всё по накатанной, как думала раньше.

Мысль как избежать этого появилась, но стоило всё хорошенько обдумать. Спасение в человеческом обличье стояло напротив.

– Паша, ты всё слышал. Проведу совет директоров и вернусь. Надеюсь к тому времени получить охрану и понять, как избежать психушки, захвата дела жизни Алекса и сохранения его ребёнка.

Паша развёл руками.

– Если чем-то могу помочь – говори! – Поганое чувство считать себя виноватым. Похороны отца не позволили полететь на острова с Алексом.

Мира рассматривала мощную фигуру начальника безопасности. Не красавец, но лицо приятное, когда не хмурится с угрозой в глазах. Переодеть, и очень даже неплох.

– Можешь! – она спрашивала то, о чём знала, но Паша должен проговорить всё сам. – Ты женат?

Он мотнул головой на странный вопрос.

– Нет! Ты же знаешь.

Она уже не обращала внимания на гудки за окном, ощущая себя локомотивом, на всех порах мчащимся в непонятное будущее. Поинтересоваться об образовании, вызвать ещё большее недоразумение в карих глазах, очень похожих на глаза мужа. Перед следующим, самым главным вопросом – ловушкой, чуть помолчала.

– На что ты готов пойти ради дружбы с Алексом?

Он нахмурился. Время назад не повернуть, но если есть шанс успокоить душу:

– Во имя его памяти – на что угодно! – высокий лоб прорезали морщины. Грозный взгляд из-под насупленных бровей. – Уничтожить тебя и его дело не дам!

Мира усмехнулась. Убедить упрямца, что Алекс жив, пока не сумела, но это на руку. Меньше проблем с совестью здоровяка. И хорошо, что его взгляд не горит как у Лопухова с Прилежиным. Как женщина она не волнует Пашу.

– Вот и отлично! Жду здесь через час.

Совет проходил в уютном, хорошо освещённом зале с полукруглым столом и сверкающими чистотой, высокими окнами. Взгляд гулял по лицам директоров, рассматривая всех через призму «предаст – не предаст». Кто-то радовался, что всё остаётся по-старому. Кто-то недовольно фырчал, не принимая её в качестве новой хозяйки.

Мира не боялась подобной реакции. Страшило, вдруг начнут предавать и сливать информацию отцу.

Она вздохнула. Работы для Паши воз и маленькая тележка, а тут ещё её предложение, от которого нельзя отказаться.

Мира подвела итог первого знакомства, стоя лицом к окну. Не хотелось видеть разочарование в глазах уходящих. Дилетантка, возомнившая, что сможет руководить большим предприятием.

– Даю сутки определиться со мной вы или нет. Всех, кто остаётся, жду на следующем совещании с предложениями по улучшению работы отделов. Те, кто решит, что со мной не по пути, пишите заявление, передавайте дела и в добрый путь! Насильно удерживать не стану!

Она слышала, как отодвигаются стулья и выходят классные специалисты. Шаги каждого, как улары по сердцу. Один, второй, третий. Абашеву бы не понравилось…

Мира повернулась, после того, как в третий раз хлопнула дверь. Время выдержано, можно взглянуть в лица оставшихся. Придётся ещё немного побыть стервой.

– Предупреждаю о создании дополнительного отдела собственной безопасности! Никаких заходов в социальные сети в рабочий день, работы с документами на дому и встреч с посторонними людьми на территории офиса! – она улыбнулась, решив, что перебарщивает. – Со временем сами поймёте, что это вынужденная необходимость. Но есть одна хорошая новость. Повышаю размер премиальных на десять процентов!

Мира возвращалась в кабинет с улыбкой на губах. Ожидала худшего.

Первый шаг сделан, осталось ещё несколько и можно сосредоточиться на поисках Алекса.

Начбез ожидал, стоя у окна, совсем как она сама пятнадцать минут назад. Так же волновался? Неужели догадался, о чём хочет просить? Как бы ни было, но попробовать стоит.

Мира положила ладонь на живот. Сердце сжалось от страха, а душа трепетала от нежности. Вот стимул решиться на что угодно. Она набралась смелости и выпалила в спину здоровяка

– Паша, я знаю способ как мне уйти из-под опеки отца.

Он обернулся. Хмурый взгляд упёрся в смущённое лицо вдовы друга.

– Говори. Повторюсь, я на всё согласен!

Глава 10

Мира ответила мгновенно:

– Женись на мне!

И тут же заметила секундное презрение в глазах друга мужа.

Он сжал челюсти, на несколько секунд переведя взгляд за спину худышки, словно высматривал что-то на стене.

– Ты утверждаешь, что Алекс жив, и в то же время предлагаешь себя в жёны? – Тяжёлый взгляд вернулся к побледневшему лицу. – А как же любовь?

Мира горько усмехнулась. Ради любви она и сделает мерзкий поступок. При живом муже второй раз появится в ЗАГС-е.

– Думаешь, мне самой от себя не противно? Это будет фиктивный брак.

Она обхватила руками живот. Сердце гремело в ушах. Бедный малыш, ещё совсем крошечный, а уже в опасности и руководит жизнью матери.

Мира не умоляла, а раскрывала факты:

– Мне деваться некуда. Или в психушку, а оттуда на чистку, либо замуж за надёжного человека. Не хватает времени подготовиться к драке с отцом. Поздно очнулась.

Павел перестал хмуриться.

– Я прекрасно всё понимаю, но сомнения были. Хотелось от тебя услышать. Придётся держать ответ перед общими друзьями. Слишком быстро всё. До подозрительного. Поймут и поверят не все.

Их разговор был похожим на торг. Прежде всего, каждый договаривался с собственной совестью.

– Не настаиваю на ответе сегодня. Знаю, что для тебя это риск. Пойти против Старыгина любому опасно. Мне кажется, к исчезновению Алекса он приложил руку.

Павел с удивлением смотрел на нежную, избалованную пигалицу, которой считал Миру ещё неделю назад. Каждому мужчине хотелось бы, чтоб за него так боролись.

– И теперь ты решила рисковать собой? Думаешь, он позволит добраться до ЗАГС-а?

– Это оправданный риск… – Она вспомнила, как уверенно вёл себя утром Лопухов. Точно знал, её жалоба любимому папочке ничего не даст. – Я не выйду замуж по его хотению за нужного человека. Алексу сумею всё объяснить. Главное его найти.

– Кого ты собралась искать? – в дверях без стука появился Денис. – Не брачный ли договор? Меня как раз прислал за ним Николай Иванович.

Наглая ухмылка на лице финансового директора вывела из себя.

– Я уже сказала ему, что это наш с Алексом договор. Зачем он отцу? – Мира отступала назад, пока не упёрлась спиной в сложенные на груди руки начбеза.

– С твоей стороны некрасиво отказываться от помощи самого близкого человека.

Мира выпрямила спину, почувствовав мощь Паши за спиной. Один на один в кабинете с Лопуховым было бы намного сложнее. Утром сыграл эффект неожиданности, а сейчас тот прокачан отцом.

– Самый близкий для меня муж!

Ответ всё с той же наглой ухмылкой, только в холодных зелёных глазах появилась злость.

– Которого больше нет!

Мира улыбнулась. Невозможно обидеть тем, во что не веришь.

– Пришёл ещё раз напомнить об этом? – очень хотелось спросить: не с твоей ли помощью?

– Я сказал за чем! – Он протянул руку. – Договор давай. Вечером дома верну.

Мира в несколько шагов оказалась у стола. Схватила папку с документами, снимком измены Алекса и прижала к груди. Почему не убрала её в сейф? Сердце громко стучало. Противно сосало под ложечкой. На минуту забыла, что в кабинете они не одни.

– Сказала: договор мой! Не собираюсь никому его передавать. К работе я уже приступила. Провела собрание совета директоров. На завтра назначена встреча с инвесторами.

– Ты? – Денис смотрел на неё с явным недоумением. – Вступила в наследство?

Мира чувствовала, как в душе закипает злость. Она вскинула бровь, проговорив свысока.

– Да, я! Чему удивляешься?

Денис скривился.

– Твоей самоуверенности. Развалишь проект Абашева через месяц, а нам с Николаем Ивановичем поднимать всё с колен?

– При чём тут вы, а тем более ты?! – Серые глаза сверкали гневом. Никто вокруг не принимал её всерьёз? – У меня экономическое образование, если ты не забыл!

Лопухов наступал, не сводя глаз с папки.

– И полное отсутствие опыта! – он протянул руку, ухватив пальцами воздух.

Мира успела отступить на шаг.

– Я только что окончила университет. И как ты знаешь, с красным дипломом! Знания свежие, сумею разобраться! Тем более что не одна. Мне руководить и контролировать, а работать будут высококлассные специалисты! Алекс собрал отличную команду.

Лопухов наступал.

– Ты отдашь папку и станешь послушной девочкой!

– Руки от Миры убрал! – Паша одним движением закинул худышку за спину.

Денис набычился. Взгляд исподлобья на претендента отобрать любимую игрушку.

– А ты что за хрен с горы?

Начбез рассмеялся. Блондинчик решил поиграть перед ним мускулами?

– Лопухов, ты прекрасно знаешь меня. Дурочку не включай!

Денис просипел:

– Я про то, чтоб ты не лез в дела семьи! – теперь не он доминировал в кабинете. Нашёлся альфа самец покруче. Оставалось рычать.

– Ты её семья?

Паша просчитывал каждый следующий шаг самовлюблённого пустышки. Всегда поражался, почему Абашев считал его другом. Годы учёбы сблизили? Он усмехнулся, в этот момент приняв для себя предложение Миры.

– Пока нет!

– Тогда пошёл вон! – Лопухову показали пальцем на выход.

Начбез цедил слова, шаг за шагом выдавливая блондина за дверь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.