Актуальные вопросы нематериальной мотивации в современных условиях
В. И. Плещенко

© В. И. Плещенко, 2024

ISBN 978-5-0065-1605-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ВВЕДЕНИЕ

Эффективность и производительность труда в значительной степени определяются уровнем профессиональной подготовки работников, их физическим и моральным состоянием, а также мотивацией. В свою очередь, обеспечение мотивации является ключевым направлением кадровой политики любого современного предприятия. Как известно, мотивация складывается из двух основных составляющих. Первая из них – материальная или денежная, то есть суммарная заработная плата работника, включая различные премии и доплаты. Вторая часть мотивации – нематериальная, в которую входят все остальные блага и преференции, которые получает работник от компании.

В современных условиях роль нематериальной составляющей в деле стимулирования персонала организации неуклонно возрастает. Вследствие этого компании обращают особое внимание на формирование комплексной системы нематериальной мотивации. В нее могут быть включены такие элементы как непрерывное развитие и обучение персонала, обеспечение комфортной среды на работе, помощь в организации культурного досуга сотрудников, разнообразные корпоративные поощрения. Другой важной частью нематериального «мотивационного пакета» является наличие в компании особой атмосферы, в которой могут успешно развиваться собственные традиции и общие ценности, где приветствуется принадлежность к коллективу как к особому сообществу, обеспечиваются стабильность (желательно на длительную перспективу), а также происходит плавная передача профессионального опыта и навыков новичкам от опытных работников. Все эти явления в той или иной степени занимают место в сознании работников, побуждая их к производительному труду, а также влияя на формирование базовой модели поведения персонала в рамках корпоративных отношений.

У современного работника имеется довольно много направлений приложения своей активности, возникающих как на рабочем месте, так и вне стен компании. Поэтому нематериальная мотивация сегодня может толковаться расширенно. То есть в нее включаются не только те блага и возможности, что работник получает, находясь в штате. В мотивирующие факторы входит вся разнообразная совокупность интересов, намерений, желаний, которые человек планирует реализовать, являясь сотрудником определенной организации, и чему эта организация способствует (или хотя бы не препятствует). Исходя из принципов рационального поведения, индивиду необходимо расставить приоритеты в своих делах, спланировать действия на перспективу, оценить свои возможности и слабые стороны для выбора пути будущего развития.

При этом на горизонте появляется особая проблема, поскольку на реализацию всего задуманного человеку требуются не только физические силы и денежные средства, но и свободное время. Физические силы можно нарастить за счет упражнений и здорового образа жизни, деньги допустимо одолжить, но лишь время нельзя просто взять и умножить. Как известно, в сутках всего лишь 24 часа и получить дополнительные часы на что-либо можно, количественно изменив составляющие общего временного баланса. Кто-то жертвует сном, кому-то позволительно сэкономить время на принятии пищи, но наиболее перспективным вариантом видится изъятие части номинального рабочего времени для его передачи в разряд досуга, либо использование для другой активности в рамках текущей деятельности предприятия. Следовательно, мотивационный потенциал времени, как фактора заинтересованности работника в продолжении трудовых отношений с работодателем, значительно возрастает. Именно об этом и пойдет речь в первых разделах книги¹.

СВОБОДНОЕ ВРЕМЯ КАК МОТИВАЦИОННЫЙ ФАКТОР

Очевидно, что режим и ритм жизни современных людей характеризуются возрастающим значением свободного времени и досуга. При этом переход от общества производства к обществу потребления кардинальным образом изменил как сущность, так и предназначение свободного времени. По большому счету, оно перестало ограничиваться «функцией восстановления сил, поглощаемых сферой труда» [75, с. 20]. Совокупный массив свободного времени среднестатистического гражданина за последние десятилетия претерпел существенные изменения (если сравнивать с эпохой СССР). В частности, увеличилось число праздничных дней, у значительного числа людей в стране появились ежегодные, довольно продолжительные (до 10 календарных дней) «новогодние каникулы», постоянной практикой стал перенос выходных дней (суббот) в течение года с целью их присоединения к тем или иным праздникам и формирования промежутков свободного времени длительностью по 3—4 дня².

Поэтому растет актуальность исследований, посвященных вопросам использования населением страны свободного времени, а также перемене его сущности. В соответствующих источниках основное внимание акцентируется на увеличении доли досуга в общем балансе времени сегодняшнего человека. Как отмечает Е. А. Джанджугазова, в развитых экономиках рабочее время лимитировано и имеет тенденцию к сокращению, тогда как периоды досуга становятся все более продолжительными [23]. С другой стороны, Е. В. Фахрутдинова указывает, что свободное время «характеризует качество жизни населения и служит основой созидания человеческого потенциала» [83, с. 80]. Также современные исследователи рассматривают досуг как пространство развития и творческой реализации личности [4].

Поскольку природа не терпит пустоты и любое увеличивающееся пространство (в т.ч. и временное) мгновенно будет заполнено, то возникает вопрос о том, каким образом люди используют свое заметно приросшее свободное время, а также что предпринимают в связи с этим хозяйствующие субъекты в различных сферах экономики. Поэтому остановимся на оценке роли и места досуга в жизни человека, а также проанализируем отдельные прикладные аспекты развития экономики свободного времени в России.

Начнем с того, что категории «время» и «деньги» с позиции экономической теории находятся в диалектическом единстве. Величайший вклад К. Маркса в развитие мировой экономической науки во многом заключается в описании стоимости товара, как овеществленного в данном продукте человеческого труда (а фактически – превращенных затрат рабочего времени), а также в формулировании закона экономии времени. Именно время существенным образом определяет уровень фактических издержек на производство того или иного блага. Так, временем детерминируется достижение определенных экономических результатов, к примеру, окупаемость инвестиционных проектов, получение дохода по ценным бумагам. В микроэкономике рассматривается кривая индивидуального предложения труда, описывающая зависимость между доходом человека и его готовностью предоставлять в распоряжение работодателя дополнительные единицы труда (здесь важно вспомнить, что после достижения определенного уровня заработка кривая предложения труда приобретает отрицательный наклон, что указывает на изменение предпочтений работника: больше тратить и отдыхать, а не работать).

Не ограничиваясь теоретическими суждениями из области экономики и переходя на обывательский уровень, мы видим, что зачастую люди, как констатирует социолог В. Ильин, оценивая приглянувшийся им товар, взвешивают его не в денежных единицах, а во времени, которое необходимо потратить, чтобы эту сумму заработать (день, месяц, год) [35]. Рабочее время и досуг можно рассматривать с точки зрения теории альтернативных издержек, оценивая стоимость свободного времени упущенным доходом индивида за данный период и характеризуя его как потери. В то же время сейчас данный подход постепенно устаревает, а сфера его применения ограничивается. В условиях постиндустриальной «экономики знаний», когда востребованы интеллектуалы с креативным потенциалом, исследователи говорят о диффузии свободного и рабочего времени, а также о том, что в современном индивиде ценными являются все продукты его личностной самореализации, возникающие не только в рабочее, но и в свободное время [80, с. 96]. Следовательно, заинтересованный в таком сотруднике работодатель может оплачивать ему свободное время наравне с рабочим.

Поскольку работники в последние десятилетия стали располагать большим количеством свободного времени, они получили возможность проявить себя не только на предприятии, но и на других поприщах. Поэтому параллельно рабочим у индивидов возникают и досуговые карьеры, которые «кроме возможностей самореализации удовлетворяют потребности людей в общении и причастности» [7, с. 111].

Также, рассуждая о цене и ценности досуга, акцентируем внимание на таких вопросах как рациональность использования фонда свободного времени, качество проведенного досуга, его полезность, а также размер денежных средств, затрачиваемых различными категориями людей в данный период. Очевидно, что цели и интересы людей в плане досуга могут быть весьма разнообразными (и зачастую антагонистичными). Одни индивиды в свободное время посещают театры и музеи, вторые занимаются самообразованием или спортом, а третьи предпочитают лежать на диване и смотреть видеоролики на смартфоне. При этом каждый из перечисленных лиц, в свою очередь, получает от процесса досуга определенное удовлетворение, представляющее для него ценность.

Естественно, что и хозяйствующие субъекты так или иначе приспосабливаются к происходящему. Во-первых, они учитывают все возрастающую тягу работников к досугу при планировании бизнес-процессов и управлении персоналом. Во-вторых, предприятия и организации начинают активно искать пути расширения рынка сбыта товаров и услуг, нахождения новых сфер применения собственных активов. Наглядными примерами здесь являются такие явления как «производственный туризм» и «гастрономический туризм», на которых мы еще остановимся далее.

Более того, сферу культуры и творческие индустрии сегодня также активно включают в экономический оборот, в новый стиль жизни, стремясь сделать доходной отраслью национальной экономики [4]. При этом изменяется и сама модель современной культуры: от просветительства она смещается к гедонистической концепции, доставляя удовольствие, развлекая и успокаивая посетителей (даже обучение должно проходить «играючи») [4]. Вряд ли сейчас зазовешь много слушателей в музей на «скучную» и длинную тематическую лекцию³. В наши дни люди не желают долго ждать развития действия (и завершения процесса). Ценность для них представляют понятные, быстрые и осязаемые результаты, следствием чего стали развитие различных интерактивных сервисов и т.н. «геймификация» музейных и образовательных процессов, публичных библиотек и других учреждений культуры.

Вследствие происходящего происходит трансформация спроса и предложения на рынке культурно-развлекательных продуктов. Во-первых, это касается таких традиционных форм как кинофильмы, спектакли, экскурсии и пр. Их потребление, как правило, носит однократный характер. При этом, как отмечает М. Н. Дымшиц, именно в этой сфере обеспечивается большая готовность к «пробной покупке», поскольку до самого момент потребления досуговой услуги потребитель не может оценить «индивидуальную предельную полезность» [26, с. 240]. В то же время многочисленная и разнообразная информация о данных продуктах в социальных сетях и иных коммуникационных ресурсах может существенно влиять на эту готовность, снижая или подогревая интерес людей. Во-вторых, возникают сравнительно новые объекты спроса, такие как потребление впечатлений (положительное воздействие на органы чувств человека). Наиболее важным проявлением экономики впечатлений выступает туризм, превращающий окружающий мир в большой магазин [75, с. 20].

Частными продуктами экономики впечатлений выступают ранее упомянутые гастрономический туризм – познание местной культуры через пищу, производственный туризм – непосредственное ознакомление людей с функционированием промышленных предприятий (в том числе и пищевой промышленности). Гастрономический туризм сегодня стремительно развивается, реализуясь в основном посредством проведения множества гастрономических фестивалей и продовольственных ярмарок, посвященных различным продуктам, еде и напиткам [25]. Промышленный туризм удовлетворяет интерес посетителей к сложным производственным процессам, обеспечивает получение новых визуальных впечатлений. Указывается, что промышленный туризм как явление зародился в 80-е годы прошлого века на родине промышленности – в Великобритании, одной из первых стран, столкнувшихся с проблемой спада производства и закрытия фабрик (поэтому там он появился как «туризм индустриального наследия») [2, с. 14]. Следующим регионом промышленного туризма стал немецкий Рур, также находившийся в глубокой стагнации, и нуждавшийся в реструктуризации местной экономики [2, с. 14]. В условиях перехода к постиндустриальной экономике данные формы туризма играют все более важную роль в развитии регионов, росте доходов местных производителей. К примеру, кулинарный туризм способствует большей равномерности туристического потока в течение года, а также привлекает больше платежеспособных туристов, готовых на дополнительные траты [1]. В части промышленного туризма для организаторов туров (компаний-производителей продукции) важен не только доход от посетителей, но и возможность продвижения своего товара, «вербовка» новых покупателей и повышение лояльности существующих, а также демонстрация открытости компании [69]. Отметим еще и важную социальную функцию подобного туризма, заключающуюся в создании новых рабочих мест, что важно при сокращении сотрудников вследствие снижения выпуска и автоматизации производств. При этом у Российской Федерации имеется значительный потенциал для развития промышленного туризма (если сравнивать с другими промышленно развитыми странами). В России всегда было много свободной земли, в связи с чем утратившие свое значение производства забрасывались, а новые заводы возводились на пустых площадках. В Европе же, напротив, старые здания производственных цехов обычно сносили, а оборудование утилизировали, в результате чего там сохранилось довольно мало исторических производств, в отличие от России, где на Урале до сих пор можно посмотреть старинные металлургические заводы [70].

Следующий важный вопрос, на котором хотелось бы остановиться: а что именно следует считать свободным временем? В этой связи отдельными исследователями высказываются мнения на предмет того, что свободное время является особым богатством личности, используемым по собственному усмотрению, в том числе для саморазвития, что оно свободно от обязанностей, социальной и физиологической необходимости [83, с. 80—81]. Автор частично готов согласиться с данным утверждением, поскольку сам пять дней в неделю работает в коммерческой организации, но на досуге часть времени посвящает написанию научных статей. В то же время такой подход является несколько поверхностным и идеалистическим, характеризующим жизнь условного «продвинутого» индивида, не связанного вне работы с семьей и живущего лишь для себя (согласно известному принципу методологического индивидуализма). Здесь совершенно не принимается во внимание свободное время, задействованное на воспитание и развитие детей, хотя они – будущее сегодняшнего общества.

Поэтому сначала необходимо определиться с тем, что именно для конкретного индивида означает это самое «свободное время». Во-первых, у любого человека есть более или менее формализованные домашние обязанности, объем которых определяется различными факторами. Среди них можно назвать сложность домашнего хозяйства, состав семьи, наличие движимого и недвижимого имущества (к примеру, дачного участка), наличие детей и их возраст, присутствие в квартире домашних животных и пр. Все процессы, связанные с их обслуживанием, в большинстве своем реализуются в свободное от основной работы время. Однако отношение к данным явлениям даже в рамках семьи может быть диаметрально противоположным. К примеру, для одного члена семьи выгуливание собаки – это отдых, а для другого – малоприятное, но необходимое занятие. Также для отдельных лиц и поход по магазинам – самое любимое занятие (феномен современного «шопинга»)⁴, которое для отдельных лиц оказалось тождественно саморазвитию. Да и физиологические и гигиенические потребности, которые отдельные исследователи исключают из массива свободного времени, для кого-то могут стать полем для социализации и опять же «саморазвития» (к примеру, посещение общественных бань, с соблюдением тамошних ритуалов). Даже учитывая тот факт, что дорога от места работы до дома отнимает у людей много потенциально свободного времени, современные информационно-коммуникационные технологии и социальные сервисы позволяют индивидам полноценно заниматься в пути тем, чем они интересуются, к примеру, общаться с единомышленниками или изучать иностранные языки. Следовательно, даже это время с определенными допущениями может быть причислено к досугу. Таким образом, понятие свободного времени сугубо индивидуально и должно рассматриваться в контексте целей и интересов отдельных личностей или социальных групп.

Отметим, что в настоящее время наблюдается акцентирование использования свободного времени на саморазвитии. При этом не всегда учитывается то обстоятельство, что любой массив современных людей сильно дифференцирован и тот процесс, который для одного человека является полезным досугом, для другого становится малоприятной обязанностью или пустой тратой времени. Кроме того, преобладает индивидуалистический и где-то волюнтаристский подход к досугу, как ко времени, используемому по собственному усмотрению и свободному от семейных обязанностей, таких как воспитание детей.

Другой важной особенностью происходящего является стимулируемое изменением баланса рабочего и свободного времени преобразование культуры, искусства и образования. В частности, на наших глазах идет приспособление музеев и театров к новым условиям и инструментам потребления. Интенсивно развивается экономика впечатлений, одним из ярких проявлений которой стали новые формы туризма: промышленный, гастрономический. Таким образом, все большее число людей, предприятий, регионов вовлекаются в экономический оборот в новых сферах деятельности, принося пользу стране.

О СНИЖЕНИИ ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТИ ТРУДОВОЙ НЕДЕЛИ И ЕГО ВЛИЯНИИ НА МОТИВАЦИЮ

Итак, мы выяснили, что роль свободного времени в жизни людей и в экономике страны неуклонно растет. Сегодня все большее число работников заинтересовано увеличить его долю в собственном временном пространстве, желательно при неизменной величине денежного вознаграждения (заработной платы). Исходя из этого варианты будущего трудоустройства, предполагающие сокращенную продолжительность трудовой недели, для многих соискателей рабочих мест становятся все более привлекательными.

Наиболее часто упоминаемым (и ожидаемым) практическим действием в данном контексте является переход к четырехдневной рабочей неделе. Напомним, что дискуссия касательно такого изменения возникла более пяти лет назад и с тех пор продолжается, то затихая, то вновь активизируясь. Одним из первых в июне 2019 года по данной теме высказался тогдашний глава Правительства РФ Д. А. Медведев. В частности, он утверждал, что именно такая форма социально-трудового контракта станет основной в будущем, поскольку технологический прогресс приводит к сокращению не только рабочих мест, но и рабочего времени, а постоянная погоня за успехом оборачивается системной усталостью, хроническим стрессом для человека [49]. Быстро осознав высокий общественный интерес, к развернувшейся дискуссии подключился лидер ЛДПР В. В. Жириновский. Он сразу же поддержал предложенный Медведевым переход на четырехдневку, не забыв при этом акцентировать внимание на том обстоятельстве, что идея о третьем выходном дне впервые была выдвинута именно его партией [30]⁵.

Не остались в стороне от развернувшейся дискуссии и авторитетные оппоненты. Одним из первых своими сомнениями относительно обоснованности данного шага поделился Г. А. Зюганов, напомнивший про низкие зарплаты и отсутствие автоматизации труда в стране [32]. И тут довольно сложно возразить лидеру КПРФ, поскольку и сегодня доходы большей части населения не позволяют удовлетворять растущие потребности, а гипотетический переход на четырехдневку невозможен без повышения требований как к интенсивности, так и к качеству работы сотрудников предприятий и организаций. Очевидно, что они должны значительно возрасти, чтобы обеспечить стабильный уровень производительности труда. Но в то же самое время не стоит пытаться требовать от людей работать на новом качественном уровне за старые деньги.

Наиболее дискуссионным был и остается вопрос о неизменности совокупного денежного вознаграждения работников при уменьшении общего числа рабочих часов в неделе. Очевидно, что пропорциональное снижение зарплаты при переходе на новый график вызовет рост социальной напряженности, поэтому базовый подход к новой организации труда предполагал, что увеличение дней отдыха должно происходить за счет интенсификации труда, роста его производительности, а доход работника не должен пострадать. Однако здесь пока наблюдаются неразрешимые противоречия между желаниями работников и позицией работодателей.

Новая фаза активности в рамках рассматриваемой темы наступила в 2021 г., когда к теме четырехдневки вернулся Д. А. Медведев. Политик предположил, что переход к новому графику работы может быть ступенчатым, начавшись с введения укороченного рабочего дня по пятницам, а также проведения экспериментов в отдельных регионах или группах компаний [48]. И это было бы логичным, поскольку масштаб преобразований довольно внушительный, чтобы переход осуществился «одним махом». Тем более, что в нашем распоряжении имеется опыт СССР в плане организации второго дня отдыха (суббота), на котором мы остановимся далее.

Особо «отличился» в плане предложения нововведений 2023 год, в течение которого в публичное пространство поступило рекордное число разнообразных инициатив, направленных на снижение продолжительности рабочего времени. Перечислим наиболее заметные из них.

К примеру, по инициативе депутатов Госдумы от ЛДПР обсуждался вопрос о переводе многодетных работников на четырехдневную рабочую неделю. Однако федеральное правительство в ответ посчитало, что принятие такой инициативы негативно повлияет на нормальный ход работы организаций, поскольку работодателям придется искать сотрудников на период отсутствия таких работников [11]. И дело не только в многодетных. Абсолютное большинство работодателей по данным опросов пока совершенно не готово к переходу на сокращенную рабочую неделю в обозримом будущем, усматривая в этом лишь 20% рост затрат на заработную плату [29].

Понимая это, отдельные инициаторы хотят начать изменения трудового законодательства хотя бы с малых шагов (собственно о таком пути говорил еще Д. А. Медведев). Так, было предложено снизить продолжительность рабочей недели с 40 до 39 часов, отпуская сотрудников по домам на один час раньше перед каждыми выходными. По мнению авторов проекта, современные условия труда усилили давление на психическое и моральное состояние наемных рабочих, они вынужденно перерабатывают, что негативно сказывается на работоспособности граждан [10]. В принципе идея неплохая, соответствующая сложившейся практике, когда в отдельных организациях работников и так негласно отпускают домой на выходные пораньше (особенно летом, когда начинается дачный сезон).

Дополнительный выходной день в каждом месяце было предложено давать некурящим работникам. Данная инициатива также обсуждалась в 2023 году. Ее целью было стимулировать переход большей части населения к здоровому образу жизни [54].

Но наиболее оригинальным вариантом уменьшения общей продолжительности рабочего времени стало предложение включать в него часы, потраченные сотрудниками на дорогу от дома до работы. Инициаторами отмечалось, что при пятидневной рабочей неделе дорога из дома на работу и обратно может занимать от 10 до 20 часов дополнительно из-за удаленности рабочего места или сложной логистики», что негативно отражается как на качестве работы, так и на здоровье сотрудников [12]. Из всего массива предложений данная идея кажется наиболее спорной.

Подводя итог краткому обзору инициатив 2023 года, отметим, что ни одна из них не дошла до фазы реального законопроекта. Все они так и остались в виде заявлений, писем, обращений и т. д. В то же время обилие предложений говорит о важности данной темы для общества, обоснованной попытке законодателей отразить в нормативной базе пожелания граждан. А основания для этого есть. Проводимые социологические исследования демонстрируют желание россиян уделять досугу больше времени, невзирая даже на снижение доходов. Так, по данным опросов в 2022 году около трети россиян согласились бы на сокращение зарплаты ради того, чтобы им увеличили число выходных, при этом большинство не готовы ради этого пожертвовать отпуском [55]. Поэтому в будущем часть названных инициатив вполне может рассчитывать на реализацию. Ведь был же добавлен в 2020 году один день оплачиваемого отпуска на прохождение диспансеризации в медицинском учреждении для граждан старше сорока лет [18]⁶.

При этом понятно, что практическая реализуемость отдельных инициатив довольно сомнительна. Например, каким образом работодатель будет учитывать дорогу от дома до работы? Он станет выдавать сотруднику что-то наподобие «путевого листа»? Или установит ему на телефон специально разработанное приложение с фиксацией геолокации места выезда. Каким образом стороны трудовых отношений признают тот или иной маршрут работника оптимальным? Так что здесь вопросов намного больше, чем ответов.

Или вот ситуация с курильщиками. Кого в трудовом коллективе следует считать курящим, а кого нет? Будет ли проведена черта между активными и пассивными курильщиками? Кто будет проводить экспертизу и подтверждать положительный или отрицательный статус и с какой частотой? За чей счет будет производиться этот мониторинг?

Также возможны и иные последствия, весьма нежелательные для тех категорий граждан, которым парламентарии из лучших побуждений хотели бы помочь. Возьмем тех же многодетных родителей. Если их таким образом выделить из общего массива работников в нашей стране, то вероятно, что при любой смене работы многодетные соискатели столкнуться с множественными отказами от потенциальных работодателей по тем или иным формальным причинам.

Несмотря на заметный скепсис большинства работодателей, в стране уже имеют место локальные эксперименты отдельных компаний по переводу части персонала на четырехдневку. Среди них упоминаются такие организации как «Совкомбанк», ИТ-компания «Первый бит» и др., запустившие пилотные проекты и констатировавшие по их итогам в целом позитивные результаты и желание их масштабировать [29].

В этой связи стоит вспомнить историю СССР, а именно переход с шести- на пятидневную рабочую неделю, произошедший в конце 60-х годов прошлого века. Как и многое другое в Стране Советов, решение о предоставлении трудящимся дополнительного дня отдыха принималось руководством КПСС на очередном съезде партии в 1966 году на основании многочисленных пожеланий трудящихся [66, с. 3]. Кроме того, учитывался пилотный опыт предприятий из ряда регионов: Днепропетровской, Ивановской и Пермской областей, в которых экспериментальный перевод на пятидневку осуществлялся в течение нескольких предыдущих лет [Там же]. При этом сам перевод на новый режим работы в масштабе всей страны предусматривался как постепенный, с целью завершить процесс к ноябрю 1967 года (то есть к 50-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции) [Там же, с. 4]⁷

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Последующие разделы книги написаны на базе ранее опубликованных в 2017—2024 гг. статей, дополненных и актуализированных [58—64].

Вернуться

2

Переход с 2002 года к предоставлению работникам отпусков в календарных днях (28 вместо 24 рабочих) также расширил возможности людей по дроблению дней отдыха с целью их присоединения к выходным.

Вернуться

3

Вспомним, к примеру, лекцию на литературную тему в музее с непонятными словосочетаниями наподобие «фалеков гендекассилаб» (из фильма «Покровские ворота»).

Вернуться

4

Появилось даже понятия «шопинг-терапии», когда человек, находящийся в плохом настроении, идет по магазинам с целью отвлечения и релаксации, одновременно формируя свои новые потребности [56, с. 32].

Вернуться

5

В. В. Жириновский в своих выступлениях касался проблемы соотношения труда и отдыха. Я имел возможность в ноябре 2019 г. слушать его речь на Всероссийском экономическом собрании, где он утверждал, что вследствие ошибок, допущенных правителями страны (от Брежнева до Ельцина), российские мужчины не имеют желания ни работать, ни отдыхать, следовательно дополнительный день отдыха им не нужен, ведь они не знают чем можно занять себя и предпочитают прятаться от жен и детей на работе.

Вернуться

6

Также в качестве дополнения отметим возможность получить дополнительные дни отдыха для доноров.

Вернуться

7

Высказывается мнение, что переход на «четырехдневку» не продуман до конца, поскольку существуют непрерывные производства (нефтепереработка, металлургия), имеется довольно большое число профессий, таких как социальные и педагогические работники, медики и пр., которых невозможно перевести на четырехдневный график [44, с. 57]. Однако в СССР переход на пятидневную рабочую неделю состоялся довольно быстро, несмотря на больший масштаб тех же самых вопросов.

Вернуться