Рид. Операция «Пандора»
Виктория Симакова

Редактор Екатерина Валерьевна Литвяк

© Виктория Симакова, 2024

ISBN 978-5-0065-1563-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Книги о Риджине Роговой

Рид. Почти каникулы
Рид. Твой Прометей
Рид. Новые горизонты
Рид. Другая команда
Рид. Операция «Пандора»

33 смелым и отважным, которые вдохновляли на развитие креативности

Плей-лист

The Weeknd-Call out my name

Лицей – Ты стала другой

Juan Magan, Alvaro Soler, Marielle Hazlo – Sobrenatural

Ludovico Einaudi – In a time lapse

Гости из будущего – Игры

Lara Fabian – I am who I am

The Weeknd – Blinding Lights

The Cranberries – Zombie

Nek – Allora si

Natasha St-Pier-Chacun pour soi

Nek – La vita e

Andriano Celentano – Amore no

Nek – Almeno stavolta

Shoji Meguro – Rivers in the desert

Nightwish – 10Th man down

Sigrid – Everybody knows

Audiomachine- An unfinished life

Radio Tapok – По ту сторону Небес

Винтаж – Дыши

K-391, Alan Walker, Martin Tungevaag feat Mangoo – Play

Shoji Meguro – Take Over

Blonde – Call me

Natasha St-Pier – Quy a-til entre nous

Alan Walker feat Sorana – Catch me if you can

K-391, Alan Walker, Ahrix – End of Time

Bill Medley, Jennifer Warnes – (I’ve Had) The Time of My Life (OST Dirty Dancing)

Alvaro Soler feat. Cali Y El Dandee – Manana

Alan Walker, Sasha Alex Sloan – Hero

Filatov s Karas – Дай мне сил

Винтаж – Кто хочет стать королевой

Eros Ramazzotti feat. Tina Turner – Cosa Della Vita

Walgrove -Winner

PIZZA – Оружие

Alan Walker feat Daya – Heart over mind

Survivor – Eye of the Tiger

Ю. Савичева – Если в сердце живет любовь

Audiomachine – Faith in Us

Natasha St-Pier – Encontraras

Spice girls – Viva forever

Alvaro Soler feat. Jennifer Lopez – El mismo sol

Chingon – Мalagueña Salerosa

Two Steps From Hell – Victory

Винтаж – Сильная девочка

Tomoyasu Hotei – Battle without honor and humanity

Filatov s Karas – Мимо

Two Steps From Hell – Never Back Down

Two Steps From Hell – Star Sky

Eros Ramazzotti – Un Angelo disteso al sol

Rodert Miles – One s one

Ю. Савичева – Мало

Винтаж – Я верю в любовь

Пролог. Появление дневника

– Рид, держи, это тебе.

– Что это?

Девочка протянула руку к небольшому шарику, который прабабушка положила на край стола. Шарик был не больше трех сантиметров в диаметре. Он переливался оттенками синего. Вот темно-синяя волна накатила на бледно-голубой фон. Казалось, еще мгновение и она поглотит бледную безмятежность. Но нет. Все произошло в точности наоборот. Бледно-голубой фон вобрал в себя нападавшую силу. О ее былом существовании напоминали редкие, краткие темно-синие всполохи, которые появлялись на фоне.

«Может, волна появилась на той стороне?» – подумала девочка и почти схватила подарок прабабушки. Тонкие маленькие пальчики застыли в нескольких миллиметрах от шара.

– Что это? – Риджина внимательно посмотрела на родственницу. – Это безопасно?

Старая женщина-маг улыбнулась. Ей нравилось то, что она видела: интерес, любознательность, осторожность, вдумчивость. Не часто такое можно разглядеть в непоседливом ребенке. Единственное, что смущало пожилую женщину, это открытость перед магией, которую так живо демонстрировала правнучка.

«Это… Не сейчас», – мысленно отмахнулась прабабушка Зоя.

– Рид, ты правда думаешь, что я могу подарить тебе что-то опасное? – чуть удивленно спросила прабабушка.

– Нет. Конечно нет, но… – девочка замялась, потом подняла большие глаза на родственницу, после чего собралась с духом и сказала:

– Григорий говорит, что магия опасна для детей. Но ведь я уже не ребенок. Я еду в магическую школу, а там учат магии.

– Григорий, – прабабушка фыркнула, – этот мальчишка слишком воображает, а ведь вы с ним одного возраста. Но в одном он все же прав: магия опасна.

– Поэтому ты даришь мне этот магический шар? – Рид хитро прищурилась и посмотрела на старшую Рогову.

– Подловила, – усмехнулась та.

– Бабушка, что это? – девочка с большим интересом смотрела на подарок, ее руки так и тянулись взять теперь уже сине-красный шар. Для того, чтобы этого не допустить, Рид терпеливо сцепила ладошки за спиной.

– Риджина, тебе уже девять лет и совсем скоро ты отправишься учиться в магическую школу, – прабабушка, или как ее называла Рид, бабушка, улыбнулась. – Новые знания, магические возможности, знакомые и много чего еще ждет тебя там. Так много, что иногда захочется остановиться и вернуться в какой-то момент.

– Путешествие в прошлое? – восторженно спросила Рид и запрыгала от нетерпения на месте. Глаза девочки сияли в предвкушении необычайного приключения. Ведь тогда можно увидеть героев давних времен, оказаться первой, кто разгадает тайны исчезнувших цивилизаций. Как раз Рид дочитывала труд Платона «Тимей» о загадочной Атлантиде. Дедушка Сергей приготовил целый список исторической литературы, с которой внучка должна была ознакомиться до поступления в магическую школу.

«Как это необычно! Даже для мира магии»

– Нет, – прабабушка Зоя сжала плечо Рид, – такое не под силу даже магам Коллегии Девяти магов Европы. Но, – тут женщина многозначительно замолчала. – Может, ты сумеешь это исправить в будущем. Пока же займись шаром. Это магический дневник.

– Что?

– Магический дневник. Ты можешь записывать туда свои мысли, воспоминания, все, что пожелаешь. А потом, когда придет время, то сможешь посмотреть архивы памяти.

– И так я вернусь в свое прошлое?

Родственница кивнула.

– Спасибо, бабушка Зоя, – девочка обняла пожилую женщину-мага. – Но как посмотреть? И как спрятать, чтобы никто не нашел?

– Вот она – истинная Рогова, – с восхищением произнесла пожилая волшебница. – Возьми шар в руку, он признает тебя. Потом загадай такое место, где он будет находиться. Шар туда и перенесется. Никто, кроме тебя, не будет знать, где он. Только твоя магическая сила сможет активировать шар-дневник.

– Круть.

Не думая ни секунды, девочка схватила магический шар и крепко сжала его в ладошке. Она представила то место, где магический дневник будет в целости и сохранности. В этом месте будет тепло и безопасно для Рид, и там будет он. Тот, кому Риджина будет доверять, как и он ей, тот, кто будет заботиться и любить, принимать ее такой, какая есть. А еще с ним будет весело, интересно, и вместе их ждет много приключений в мире магии и в мире людей.

Через несколько секунд магический шар исчез из ладошки девятилетней девочки и появился совсем в другом месте: под кроватью, в углу маленькой комнаты. Соседом шара стал учебник по магии, что валялся неподалеку.

– Молодец, – похвалила прабабушка Зоя. – Теперь, Риджина, ты можешь записывать туда все свои приключения. И может, – женщина хихикнула, – ты напишешь об этом книгу.

Глава 1. Дневник. Пусть будет свадьба

The Weeknd – Call out my name

– Что? – я изумленно смотрела на мужчину в темном деловом костюме, расположившемся напротив меня. – Вы шутите? Это не смешно.

Давно я так не удивлялась. Я уже было думала, что меня вообще ничем невозможно удивить: ни погодными аномалиями, ни иррациональными высказываниями политиков, ни предательством близких, ничем. Оказалось, что я ошибалась.

– Я знаю, что у безопасников, – услышав презрительные интонации моего голоса, мужчина скривился, – такое специфическое чувство юмора, но, чтобы так… Я даже слов не могу подобрать. – И кто претендент?

– Сам не ожидал, но я, – спокойно ответил собеседник.

– И не жалко им вас? Или так избавляются от балласта? – почти с сочувствием спросила я.

Глаза мага потемнели, зубы сжались и вот уже на меня смотрел не спокойный агент безопасности, а весьма разозленный мужчина. От осознания, что мы с ним в комнате совершенно одни, и случись что, никто не сумеет мне помочь, стало как-то нехорошо.

С другой стороны, когда это безопасники спешили мне на помощь? Никогда. Собеседник молчал, я тоже как-то не торопилась начинать диалог. Непродолжительное, но весьма болезненное пребывание в одной из зон заключения безопасников научило меня не торопиться и внимательно наблюдать за окружающим. Высокий мужчина лет тридцати пяти со злыми темными глазами, полными губами, сжатыми в линию, и волевым подбородком должен был стать… От предложения по коже пробежал мороз, и захотелось вернуться обратно в камеру. Нельзя.

Нельзя никуда уходить и отказываться от предложения. В противном случае сидеть мне в камере еще очень долго. Сколько еще я выдержу, понятия не имею. Без магии, без друзей, без возможности выполнить задуманное. Есть те, кто нуждается в моей помощи. Есть те, кто ждет моей мести. Никого из них не хотелось разочаровывать.

– Так что? – неожиданно спросил собеседник, от его низкого и вибрирующего голоса стало жарко.

– Почему вы согласились? – я уже приготовилась услышать грубость или тишину в ответ, но…

– А почему бы и нет? Вы известная в мире магии личность, я – нет. Вы свободны и хотите выбраться отсюда, – на секунду он замолчал, – но еще больше вы хотите остановить их.

– Остановить? – переспросила я.

– Да. Маги-отступники не дают вам покоя. И дело даже не в мести, – я внутренне напряглась, но не отвела взгляда, – вы хотите остановить их. Я тоже. Вас мало что может испугать, раз вы уже были замужем. – Как же мне хотелось выскочить из комнаты, чтобы не продолжать этот разговор. – Так что ничего нового вы не узнаете, в отличие от меня. Я не знаю, что значит жить семьей, – мужчина усмехнулся, заметив мое изумление. – Я воспитывался в приюте. Но готов попробовать начать даже с вами, Риджина.

– Даже со мной, – я невольно прикрыла глаза и задумалась над словами безопасника. Заручиться поддержкой таких союзников было крайне необходимо. Для борьбы с Отступниками нужна армия, которой у меня нет. И если для того, чтобы ее получить, нужно выйти замуж, что же, так тому и быть. – Хорошо. Пусть будет свадьба.

– Отличное начало, мы уже начали договариваться с вами. – Мужчина поднялся со стула и поправил пиджак.

– Как вас зовут, напомните? – обреченно спросила я.

– Дэн. Дэн Холковский.

– Денис. Не могу сказать, что приятно познакомиться…

– Ну что вы, Риджина, – он лучезарно улыбнулся. – Мы уже с вами знакомы. И весьма неплохо. – После чего он развернулся и вышел, оставив изумленную меня смотреть ему в след.

«И когда мы познакомились? Я хоть убей не помню. Не было его в моей жизни. В школе? Навряд ли. Я, конечно, со многими общалась, но в основном со своим курсом и… курсом Егора. Но Холковского там точно не было. Или был?»

И вместо того, чтобы переживать по поводу предстоящей свадьбы и договора с безопасниками, я начала перебирать в уме всех, с кем была знакома в магической школе. То, что я не видела безопасника в мире людей, я была уверена. Такого мага не забудешь. Высок и силен, похож на гору. Мощный, брутальный, уверенный в себе и ни капли не красив. Так, симпатичен. Но харизма есть. И эти его брови домиком…

«Готова поспорить, что женщины на такое ведутся. Улыбнулся, подмигнул, посмотрел, как лев на антилопу, и все, выбирай любую. Вот только вместо любой теперь я. Забавно. Он что, реальную семью хочет?»

Легкий озноб прошиб тело, но я списала все на подавитель магии, которым меня накачивали каждый день под завязку. От него тряслись руки и ноги, иногда даже невозможно было подняться с кровати. Но чем дольше мне его вводили, тем легче было переносить. Магии в крови становилось все меньше и меньше.

«Не удивлюсь, если ее вообще больше нет. Все же подавитель для того и создан, чтобы маг не мог активировать браслет. А у меня и браслетов-то нет, так что вся эта химическая-антимагическая дрянь попадает в тело напрямую»

Думать становилось все сложнее. Сказывалась усталость последних часов. Я почти отвыкла от допросов безопасников, а уж от общения с агентом Бабичковкуром тем более. Но лучше уж он, чем Тереза.

«Эта сволочь, прикрывающаяся дипломом лекаря, пожалеет, что вообще сунулась работать к безопасникам. Это какой надо быть садисткой, чтобы получать удовольствие от страданий другого? Интересно, она со всеми такая или только мне так повезло? По старой памяти? Надо было в школе ее хорошенько проучить, чтобы на всю жизнь запомнила, с кем не стоит связываться. Она только и могла, что болтать да сплетни распускать, магии-то было с гулькин нос. Зато теперь ходит царицей и всем своим видом пытается показать, какой влиятельной она стала. А я? Ей не понравится то, что я сделаю. Но мне никто не сможет помешать. В Коллегии понимают, что без безопасников им заговорщиков не победить. Никогда»

Я откинулась на спинку стула и закрыла глаза.

«Скоро. Очень скоро я выйду из этих застенков. Из этой затхлости и гнили, которая окружала меня столько дней и ночей. Надо было спросить, какое сегодня число. Хотя это не принципиально. Это раньше было важно, в какой месяц, в какой день выходить замуж, какой наряд выбрать, а теперь…»

Мне стало почти смешно, когда я стала вспоминать приготовления к первой свадьбе. Вся эта праздничная суета: выбор платья, зала, музыки, меню и пригласительных, – все это казалось таким важным и нужным, что я даже волновалась. А когда выяснилось, что поставщик цветов перепутал дату доставки, это казалось настоящей трагедией. Еще бы, я так старалась быть как все люди, жить спокойно и счастливо с мужчиной, который меня любит.

А я? Я не любила Генри. Была влюблена, была довольна всеми знаками внимания, что получала от него. Цветы, ужины в ресторанах, незабываемые поездки по Великобритании и Европе. Он готов был положить весь мир к моим ногам, если бы я попросила. Мне это безумно нравилось, я была почти уверена, что с ним и ради него смогу забыть мир, который оставила почти десять лет назад. Мир магии.

Но оказалось, что мир людей бывает непредсказуем и опасен. Кто же знал, что племянник Генри решит избавиться от нас, чтобы заполучить наследство? Что покушение произойдет в медовый месяц? Что пострадают множество неповинных людей?

Как же хочется стукнуть кулаком по столу. Но нельзя. Невероятно сложно сдерживать свои эмоции! Я прекрасно понимаю, что за мной наблюдают безопасники. Они оценивают каждый мой взгляд, каждый жест, каждое слово. Они рискуют, доверяя дочери Ужасной Анны, которая осмелилась поднять бунт против Коллегии Девяти магов Европы. Рискуют, но другого пути нет, только вместе мы можем остановить людей, которые хотят подчинить магию. Среди них и мой отец. А еще немаги, пустышки, как их называют здесь. Маги, рожденные без способности к колдовству, но очень рассчитывают на изобретения людей.

У магов для колдовства есть магические браслеты. Они собирают силу, что течет по венам мага, и помогают колдовать. У не магов ничего нет: ни сил, ни браслета. А у людей есть прототипы магических браслетов, не усовершенствованные. Откуда знаю? С папой мы поддерживали связь. Он много раз предлагал мне сотрудничать с ним и его товарищами, но… В смерти некоторых его друзей виновата я сама. Пять лет назад познакомилась с Малычем и Деляновым, и мне это совсем не понравилось. Убегая от них, пришлось отстреливаться, и тогда я впервые убила человека и была виновна в гибели еще нескольких. И может, это как-то забылось бы, да только мне потом много недель снились кошмары. К тому же, у друзей отца есть наследники, которые спали и видели, как воплотить планы мести. Так что стать союзниками мы никак не могли.

И Отступникам, и безопасникам нужно только одно – сила Прометея. Все попытки обуздать ее ни к чему хорошему не приводили. Никогда. Из-за возможности передавать магическую силу погиб мой прадедушка Этьен Рогов. Мама пострадала, как и многие другие маги, когда чуть было не захватила власть в Коллегии. Папа после этого долго придумывал, как освободить маму из лечебницы, где ее держали безопасники. И это у него даже получилось. При моем косвенном участии. Да и как я могла пройти мимо? Как не помочь семье? Правда, мама так и не пришла в себя. Хотя, может, за то время, что я нахожусь у безопасников, папе удалось что-то придумать? Чудеса случаются иногда. У меня даже обнаружился младший брат. Совсем без магии, но все же… Папин сын от какой-то женщины, но рожденный в мире магии, воспитанный магами и ставший папиным союзником и помощником.

Как меняется мир. Год назад я жила в поместье в Шотландии, думала о замужестве и вычеркнула мир магии из своей жизни. А теперь? Теперь я у безопасников готовлюсь выйти замуж за совершенно незнакомого мага. И брак этот будет политическим, чтобы показать миру магии, что всем нужно объединиться и забыть старые обиды, что перед лицом человеческой опасности нужно быть вместе. Бывшая преступница и агент магической безопасности. Что может быть смешнее?

Только то, что оба раза я выходила замуж за нелюбимых. Ладно. Другого не дано. Тот, за кого я хотела бы выйти замуж, недосягаем. Его нет, и выбора теперь у меня тоже нет. Если я хочу, а я хочу, поквитаться, то я выйду замуж хоть за агента Бабичковкура, хоть за Николая Константиновича.

Не знаю, сколько времени я так сидела, но видимо Холковский успел утрясти все формальности, потому что в комнату зашла миловидная девушка в серой юбке и белой блузке и поинтересовалась, когда мне угодно провести церемонию.

– Чем раньше, тем лучше, – буркнула я. Терпеть лекарство против магии, которым напичкали мое тело, становилось все сложнее. Одежда скрывала наручники с подавителем магии от посторонних глаз. Но мне и смотреть не нужно было, чтобы ощущать всю мерзость этих украшений на запястьях. – Хоть сейчас.

– Но мы не успеем пригласить ваших родственников, – пролепетала она, а заметив мое перекошенное от ухмылки лицо, бедная девушка почти лишилась дара речи.

– А вы кого собрались звать? – спокойно поинтересовалась я. – Родители – в розыске. Остальные – под подозрением.

– Может, друзья? – робко поинтересовалась девушка.

– Не знаю, как вас зовут, но вы не в курсе, видимо, кто я.

– Ну почему же? – она вытянулась по струнке, немного щелкнув каблучками черных лодочек. – Рид Рогова, одна из самых сильных магов Европы. Дочь Ужас… Анны Роговой и Мака Мак Кенси, человека, пытающегося захватить власть в мире магии.

– Отличница? – скривилась я. – Недавно из университета?

Я присмотрелась к девушке. Молоденькая, желание выслужиться и просто сделать мир лучше так и сверкает в ней. Одежда отглажена, темы выучены, как домашнее задание в школе, осталось только дневник положить для подписи или реферат сдать – и вылитая студентка.

– Да.

– Кажется, им действительно никого не жалко для достижения общих целей, – горько усмехнулась я.

«Сначала Холковский, которого, как я была убеждена, пытаются слить, потому что просто так никто не будет предлагать стать моим мужем. Теперь вот эта новоявленная сотрудница безопасников, на которую и не накричишь и не повысишь голос лишний раз, того и гляди разрыдается. А может, на это и расчет? Чтобы их стало жалко, чтобы посочувствовала их нелегкой доле и поверила в благие намерения безопасников? Не получится. Раньше, может, и прошло бы, теперь нет. После смерти Егора многое стало „нет“. Нет сочувствию безопасникам. Нет никаким чувствам и привязанностям. Ничему нет»

Дни, перешедшие в недели, которые я провела в камере, оставили след не только на теле, но и в душе, если там хоть что-то еще осталось. Подавитель магии здорово ослабил организм, сделал его уязвимым для постороннего вмешательства. Общение с Терезой в лечебнице для заключенных наглядно продемонстрировало это.

Вспоминать о таком не хочется, но забывать нельзя.

Дверь в комнату отворилась, и вошла агент Бри.

– Здравствуйте, Рид, – поздоровалась заместитель главы службы магической безопасности. За годы, что мы с ней не виделись, она стала еще толще, медлительнее и уже совсем не выглядела, как добрая соседка. Скорее, как уставшая и оттого склочная проныра, которой только и остается, что шпионить за окружающими.

– Агент Бри, я уж было подумала, что ваша служба просто шутит. И все это, – я обвела глазами комнату, – лишь антураж для меня одной. Сначала агент Холковский, теперь вот эта отличница.

– Нам совсем не до шуток, – тихо произнесла женщина и положила передо мной газету, которую принесла с собой.

На первой полосе была информация об открытии выставки в каком-то культурном центре Европы. Рядом располагалась большая фотография, на которой были те счастливчики, которым удалось попасть на выставку в числе первых. Я пригляделась к лицам на фотографии. Одно было смутно знакомым: эти глаза, наклон головы, небольшая щетина и лучезарная улыбка. Карлос.

«Друг и товарищ. Почти брат, готовый поддержать в любой ситуации. Знаю, если бы это было возможно, он бы меня вытащил отсюда, но… Мы давно не виделись. Нам есть, о чем поведать друг другу, но выдавать это стремление я не намерена. Теперь никто не узнает, что я чувствую и о ком переживаю. Хватит этих ненужных эмоций. От них только слезы и боль»

Глава 2. Дневник. Договор

Это какой-то кошмар. Вся эта договоренность. Вся эта свадьба. Это один сплошной фарс. Начиная с утренних приготовлений невесты и заканчивая брачной ночью.

Мой взгляд остановился на кровати в номере для новобрачных. Хочется рассмеяться в голос, да боюсь, прибегут безопасники и отправят на лечение. А мне этого совсем не надо. Иногда кажется, что мне уже ничего не нужно. Но стоит вспомнить о родителях, как незримый локомотив начинает толкать, заставляя двигаться и бороться.

Итак, кровать. Заботливые сотрудники отеля постарались на славу: украсили номер лепестками роз и зажгли свечи, охлажденное шампанское с фужерами на высоких ножках ждет своего часа на столике в окружении фруктов и деликатесов. Романтическая обстановка. Столько патоки, что точно будет аллергия от сладкого. Итак, все должно выглядеть правдоподобно, чтобы никто не догадался о том, что брак между мной, Риджиной Роговой-Мак Кенси, представительницей Подозрительных родов, и Денисом Холковским, агентом Службы магической безопасности, самый что ни на есть настоящий союз двух любящих сердец. Бред. Фарс. Сюр.

Ха. Трижды ха-ха-ха. Кто может быть настолько глуп, что купится на эту ересь, придуманную безопасниками? В сказку о любви между магами из разных команд могут поверить только те, кто не видел происходящего на Площади Обозревателей четыре месяца назад. А может, и полгода. В камере время течет иначе. А спросить, какое сейчас число я что-то не удосужилась. Но и не важно.

Нынешняя молодежь не отличается наивностью и доверчивостью. А потому никто не поверит в сказку о великой силе любви. Даже студенты магических школ легко способны разглядеть договорной брак. В мире магии этим не удивишь никого. Особенно в последнее время, когда многие чистокровные семьи магов высказали стремление породниться с полукровками, узнав, что тогда магическая сила у наследников увеличивается.

Хотя, зная о способности средств массой информации к манипуляции общественным мнением, не удивлюсь, что ошиблась. Обозреватели такую душераздирающую историю состряпать могут, что тот, кто не знает подробностей, поверит в ложь. Да и недостающие пазлы в картинку наших отношений с Денисом можно создать. И вывернуть всю эту историю так, что своим появлением на Балу я вызвала его ревность, что ради него пошла на сделку с безопасниками. Уже представляю заголовки первых страниц утренних газет: «Преступница и безопасник: запретная любовь». Маги любят бульварное чтиво, поэтому с радостью проглотят наживку. «После Бала Середины Зимы, где собрались все сливки общества, и внезапного появления Риджины Роговой в сногсшибательном платье, Денис Холковский понял, что не готов отдать ее никакому другому мужчине». А что? Звучит и интригует. И Денис, как истинный рыцарь, отбил меня от драконов-коллег и теперь ведет под венец. Вернее, уже сводил.

Думать о глупцах и невеждах, позволяющих себя обманывать, не хотелось. А вот о том, чтобы уснуть – совсем другое дело. Большая кровать в номере манила своими размерами и обещаниями удобства и комфорта. За месяцы, проведенные под арестом у безопасников, мне этого не хватало. Трудно чувствовать себя уверенно, когда находишься под стражей и участвуешь в многочисленных опытах. А если к этому добавить весьма спартанские условия проживания, так вообще позитивом и не пахнет. Кто же откажется воспользоваться почти сломленным магом, если есть возможность получить плюшки со всего этого?

Вспоминать о всех тех допросах и манипуляциях, в которых я принимала участие, не хотелось. После некоторых я не могла подняться с кровати почти сутки. А эта стерва Тереза только добавляла масло в огонь, докапываясь до меня в камере, а иногда и во время исследований, когда никто не видел. Или делал вид, что не видел. Я слишком хорошо помню, как начинался допрос агента Бабичковкура сразу после объявления, что папа выкрал маму из лечебницы Лукреции.

Всё. Стоп. Не хочу всё это вспоминать. Не время. Не место. Мне необходимы чистая голова и ясные мысли. Никаких посторонних эмоций, если я хочу добиться свободы для родителей и себя.

Безопасники, Подозрительные и Заговорщики, – все они хотели, чтобы я включилась в игру. А я столько лет убегала и сдерживала то их, то себя, не желая подставлять друзей и близких. И каков итог? Два самых близких мага погибли, защищая меня. Больше такого не должно повториться. Никто больше не пожертвует жизнью, дожидаясь моего ответного хода. И дело не в том, что таких близких остались единицы, а в том, что я включаюсь в игру.

Хотят моего присутствия? Пожалуйста. Хотят задобрить магов и объединить их благодаря мне? Пожалуйста. Хотят поиграть в семью? Не вопрос. Использовать меня в своих планах? Нет. Теперь я буду играть по своим правилам. Жестко, хитро и использовать всех и вся. Не даром столько лет бабушка Агата натаскивала нас с Григорием. Пора бы блеснуть знаниями политических интриг и игрой на струнах магических и человеческих душ.

Или они все думали, что сломали меня? Нет, просчет, который будет стоить им всего. Безопасникам, Заговорщикам и Отступникам, родственничкам и друзьям, которые так и не вытащили меня из камеры, и новому мужу.

Хотя на его счет я сильно не волнуюсь. Мужья долго не живут со мной. Жалко Дениса. Вроде мужчина неплохой, хоть и безопасник. Похож на бульдога, сильный и принципиальный. Но предан безопасникам, а это проблема. Хотя могу и ошибаться. Посмотрим, понаблюдаем и используем.

Но сначала необходимо отдохнуть. На свежую голову и думается проще.

Бросаю взгляд на кровать. Она огромная. Даже если Холковский тоже решит отдохнуть, то никто никому не будет мешать.

Но сначала в душ. Смыть с себя этот свадебный фарс. Хорошо, что никто не додумался до белого платья. Вот это точно была бы лишняя деталь. К тому же бинты на руках не сочетались бы ни с одним фасоном, модным в мире магии.

Ни мне, ни Аннет не хотелось бы светить перед обозревателями и гостями такими аксессуарами. Незачем всем знать, что происходило в застенках у безопасников, иначе никто точно не поверит в великое чувство любви, которое, вроде как, обуяло нас с Холковским. Смешно. Они что, реально думают, что маги купятся на эту туфту? Столько пафоса в словах агентов, столько приторности от пожелания счастливой совместной жизни и прочего семейного счастья, что аж скулы сводит. И водички хочется попить. Только где найдешь такую жидкость, что смоет ложь?

Думается, даже у Бездны в гостях такой водички волшебной не найдешь. Хотя, может, только там она и есть. Но путешествие к Бездне – это билет в один конец. Туда пойдешь – обратно не вернешься. Все это знают, но не все готовы принять.

Лицей – Ты стала другой

Теплые струи, льющиеся сверху из душа, падают на уставшее тело, совершенно не принося удовольствия или расслабления. Кажется, я давно забыла, что это такое. И будто в другой жизни были радость и волнение от общения с водой. Теперь этого больше нет. Только холод и стремление не сдохнуть. По крайне мере, раньше времени. Пока не решу свои вопросы и не выполню поставленные задачи. Всего-то и надо вернуть родителям законность пребывания в мире магии, или хотя бы переезд в мир людей. А еще обезопасить наши миры друг от друга. И я даже не знаю, какая задача сложнее. Родители – предатели мира магии, преступники со стажем, совершившие не одно преступление. И кроме того, они даже не думают раскаиваться в содеянном, по крайне мере, папа – точно. И два мира, рискующие столкнуться друг с другом. Победителей в этом точно не будет, но это не имеет никакого значения для тех, кто борется за власть. Что Заговорщики, что Отступники, что маги Коллегии готовы построить новый мир на обломках старого. Сделать это кажется наиболее вероятным, чем постараться сохранить мир нынешний, но какой ценой?

В войне всегда страдают мирные жители. И люди могут пострадать сильнее. У них нет магии, сил, позволяющих творить заклинания. Зато есть оружие, которое способно разворотить не один континент. От радиации ядерных бомб не спасет никакая магическая оболочка. Маги не смогут сдерживать мощь и последствия самого страшного оружия человеческого мира. И даже если у них как-то получится растянуть магические резервы на неделю или две, то что потом?

Я не претендую на звание героини года. Мне это не интересно. Пусть другие, молодые и горячие, борются за лавры победителей. Мне же достаточно понимать, что мир, в котором будет жить маленькая девчушка со смешными хвостиками, будет существовать.

Мысль о том, что есть кто-то, кому нужна я сама, не мои связи, влияние, а просто я сама, помогала не скатиться за край безумия. Малышка Габриэлла, моя крестница и единственный близкий человек, рассчитывает на меня и на то, что мне удастся вернуть ее родителей из комы. С каждым днем это становится намного сложнее, но я должна, обязана попытаться вернуть Сью и Майкла. Не должен ребенок жить без родителей, тем более что те живы, если их нынешнее состояние вообще можно назвать жизнью.

Сьюзан и Майкл пострадали во время моего прошлого медового месяца, почти сразу после свадьбы, когда мы с ними отправились в путешествие в горы. Фуникулер, взрыв, много снега и ледяной воды, острая боль, и через пару минут я стала вдовой. Генри Ричардсон, человек, который подарил мне надежду на счастье, погиб, спасая меня и моих друзей.

Хоть я и не виновата в том, что племянник Генри захотел прибрать все имущество дяди, а потому заказал наемного убийцу, но почему-то чувство вины спустя год нет-нет, да проклевывалось. Ведь если бы я не позвала их на торжество, а затем в путешествие, то Сью и Майкл могли бы наслаждаться обществом дочери, видели бы, как она растет, хохочет и весело проводит время со своей семьей. А вместо этого они лежат в коме, и шансов на возвращение к нормальной жизни у них не так уж и много.

По мне, пусть у них будет хоть один шанс на миллион, я зацеплюсь и воспользуюсь им. Мне тоже говорили, что ходить я не смогу. И что же? Смогла, пошла, побежала, даже свадебный танец сегодня танцевала.

От воспоминаний об очередной свадьбе меня бросает в дрожь. Я почти мерзну под теплыми струями воды. Как же это мероприятие было не похоже на предыдущее. Первый раз была хоть надежда на счастье. Свадьба с Генри была по обоюдному добровольному согласию: с его стороны любовь, забота, с моей – влюбленность, отчасти привязанность и огромное желание стать счастливой в мире людей. А еще я хотела ребенка. В этом никому не признаюсь. Никогда. Помогая Сью возиться с Габи, во мне проснулся материнский инстинкт, и тоже захотелось нянчиться и сюсюкаться с мелким карапузом, учить его разным смешным вещам, строить рожицы и хмурить домиком брови. А еще ходить по магазинам с умным видом и удивляться многообразию детской одежды, впечатляться новым игрушкам и понимать, что «устаревшие» машинки, куклы и зверята все же лучше навороченных гаджетов. Но главное, быть нужной малышу. Просто потому, что я его мама, а не чье-то исполнение амбиций или напрасных ожиданий. Так здорово, когда в тебе хоть кто-то видит тебя настоящую, а не образ, придуманный обществом. Ничто не сравнится с возможностью открывать для него или нее мир. Чувствовать тепло маленькой ладошки, касающейся щеки. Аккуратно держать за крохотный пальчик. Укладывать спать, баюкая на руках, и читать книжку про приключения верных друзей. Хотелось многого, но не сложилось.

Отключаю горячую воду, чтобы перестать думать о непозволительном. Это слабость, которой в любой момент могут воспользоваться. А этого допустить нельзя. Но мысли, чувства, воспоминания льются рекой. Когда быть настоящей, если не сейчас? Не наедине с собой? Там за дверью ванной комнаты меня ожидает мир, который не приемлет слабостей, который не должен узнать, что я просто хотела стать мамой.

Почему-то ни бывшего возлюбленного, ни бывшего мужа я не видела в роли отца своего ребенка. Это должен был быть кто-то другой. Сильный, мощный, способный закрыть от всего и всех, но при этом спокойный, нежный, заботливый и терпеливый. Куда же без него?

В дверь неожиданно постучали. Денис.

– С тобой все в порядке? Или ты в русалочку превратилась? – из-за шума воды не могу различить тон его голоса. Ощущается немного недовольный флер эмоций, но не более.

– Да, – бросила я почти безразличный ответ. Даже не представляю, каково это – делить постель с тем, кого не хочешь. И представлять не хочу. Хотя, стоит признаться, что агент Холковский весьма привлекателен той мужской красотой, в которой хочется раствориться, доверившись. Такие мужчины, как он, могут решить сотни проблем, не моргнув и глазом. Уж очень они в себе уверенны.

Как говорил Николо Макиавелли, оправдать целью можно любое средство. Надо бы перечитать «Государя». Полезно вспомнить, как себя вести между молотом и наковальней, может быть, упускаю что-то. Современные методы игры в политику мало чем отличаются от прошедших, и есть чему поучиться. Хотя если эту фразу сказал Игнатий Лойола, то тут стоит призадуматься о последствиях. Контрреформация в Испании шла не гуманными способами и с протестантами там боролись весьма жестко: инквизиция, церковные разбирательства, суды, пытки и казни приверженцев идей Мартина Лютера и Жана Кальвина. Столько человеческих судеб было сломано и уничтожено в религиозной борьбе в Европе в Новое время.

Упираюсь головой в стену. Холодно. Зубы начинают отбивать чечетку. Начинается озноб и легкое головокружение. После месяцев почти бездействия физическая нагрузка за этот день почти меня измотала. Хочется закрыть глаза и заснуть на пару дней, а лучше недель или месяцев. Но нельзя. Никто не будет разгребать за меня все то, что натворили родители. А попутно необходимо разобраться с друзьями, врагами и бывшими. Тот еще цирк.

Но все это потом. Сначала сон. Телу нужен отдых. Еще поменять бинты. От магического блокиратора, который впрыскивали напрямую, а не через магический браслет, руки просто выворачивает. Яд, а иначе я не могу назвать это изобретение лекарей, постепенно будет выходить. Организм его отторгает, а потому повязки необходимо менять как можно чаще. Не хочу лишние минуты тратить на соприкосновение с этой мерзостью. Ведь только после того, как блокиратор полностью выйдет, организм начнет очищаться и восстанавливаться. А пока я легче пушинки и выгляжу, как слабачка, тренировки откладываются на несколько недель. И из всех восстановительных процедур остаются здоровая еда и сон. Полноценный, здоровый и в одиночестве.

Денис больше не стучит, не беспокоит. Может, ему и ждать-то меня надоело, и он ушел к друзьям праздновать такое знаменательное событие, как свадьба? Вряд ли, для этого он хорошо воспитан. И вообще я не совсем понимаю этого мужчину. Вот зачем ему семья? Жил себе спокойно, никто его не трогал, выбирал друзей под себя. Зачем ему куча родственников, с которыми необходимо как-то налаживать отношения и притираться друг к другу? Ему среди безопасников так скучно живется что ли?

Если захотелось незабываемых впечатлений, так нашел бы себе кого поспокойнее и беспроблемнее, и делов-то. Или агент Бри имеет на него такое большое влияние? Холковский не похож на фаната безопасного дела, он вполне себе адекватный и, вроде как, самодостаточный маг, чтобы слепо следовать приказам. Тогда чем его уговорила Аннет? Шантаж, подкуп и прочее отметаем сразу. Холковский никому не позволит собой управлять, не тот типаж. Тогда чем? Ответственностью за мир магии, возможностью показать себя героем? Возможно. У таких больших мальчиков есть тяга к героизму. Влиянием и властью, которые он может получить? Амбиции – это неплохо, хуже, когда их нет совсем, или они слишком завышены. Чувства? Если только к Аннет. Что же их связывает?

Эх, надо было в свое время расспросить Свена об агенте Холковском подробнее.

Свен. Я ничего не знаю о его судьбе. Надеюсь, он сумел скрыться от безопасников. Да, скорее всего, он с моим отцом. Куда еще ему можно было податься? В мир людей? Тоже вариант. Только Свен не сможет жить под колпаком наблюдений и слежки. Это сложно, я так жила несколько лет. Потом привыкла, но знать, что каждый твой шаг, появление на улице сопровождается пристальным взглядом магов, выбешивало и нервировало. Но они ни во что не вмешивались, так как я ничего не нарушала. А Олбу – это совсем другая история.

Уверена, Галина Камранова рассказала в красках про наше со Свеном участие в заговоре против мира магии. Иначе безопасники столько времени не держали бы меня под арестом. Но так как меня все же освободили и предложили договор, то предположу, что и Пётр с компанией внесли свою лепту в «правдивую историю Красной Шапочки». А потому, мое участие в побеге ребят из логова Мака не осталось незамеченным.

Про судьбу брата и его друзей я тоже ничего не знаю. Но может, это и к лучшему, ведь тогда и безопасники не в курсе, где они скрываются. Пётр не глуп, а потому должен был понять, что я отправила его к нашему отцу – Патрику Мак Кенси, или Маку, как его называют в мире магии. К человеку, который стал почти магом. Почему почти? Да потому что у него нет своего магического браслета. Отец вынужден брать чужие и выкачивать из них магическую силу, а потом брать следующий. Другим вариантом было использование артефактов, наделенных магической силой, но и они были не бесконечны. Человек не может вырабатывать магию, а маг может – вот главное отличие, которое работало всегда, пока не появилась я.

Думается, много лет назад, когда мама с папой только познакомились и начали встречаться, они уже искали пути передачи магической силы. По крайне мере, мама точно. Она ведь читала книгу прадедушки Этьена, где он описывал этот обряд. Со свойственной ей прагматичностью и настойчивостью вытрясла из прабабушки Зои все подробности и начала развивать эту идею дальше. И с папой у них что-то получилось. Иначе я не могу объяснить наличие у меня двух магических браслетов, которые появились после сдачи магического экзамена. Никогда раньше такого не случалось в мире магии. Когда у тебя в родственниках дедушка Сергей Рогов, лучший магический историк современности, то ты знаешь много того, что неизвестно остальным. А потому могу с уверенностью сказать, что ни у кого в мире магии не было двух магических браслетов.

То есть второй браслет у меня появился потому, что Бездна посчитала папину силу за основную мою. Всем известно, что магические браслеты мы получаем от Бездны – место, где сосредотачивается магия между мирами. Она дает магу один единственный браслет, выбирая из родителей и их магического потенциала. Сила магов схожа по своим магическим колебаниям, а потому для Бездны они сливаются в единый поток, из которого и создается магический браслет для ребенка. Но в моем случае было два потока: от мамы-мага и отца-человека. Поэтому тогда у меня и появились браслеты на запястьях. Да, потом их пришлось отдать, защищая себя и Егора от обезумевшего двоюродного брата Григория. И я, вроде как, стала пустышкой – без магических сил и способности колдовать.

Однако как можно было объяснить тот факт, что на Площади Обозревателей почти полгода назад Егору не только удалось передать мне часть магических сил, но и у меня получилось отзеркаливание? Пустышки не могут колдовать, а я была пустышкой. Это подтвердили многочисленные исследования безопасников перед тем, как я уехала в мир людей. И все было бы так, если бы моим отцом был простой человек или маг. Но мой папа уникальный, он получил магическую силу, пусть и не мог сам ее создавать.

Подозреваю, что именно из-за этого мой потенциал был огромным. Действительно огромным, без преувеличения. И когда я отдавала магию Григорию десять лет назад, мои ресурсы действительно обнулились. И все исследования показывали, что я – пустышка. Но дело в том, что магия возвращалась, пусть и очень медленно. Это как Марианскую впадину наполнять водой из-под крана. Могут уйти десятилетия, чтобы закрыть ее дно. Что и было в моем случае. Прошло больше десяти лет, как я потеряла силу, но оказалось, что она все это время очень медленно восполняется, даже при отсутствии магического браслета. Почему так? На этот вопрос я пока не могу ответить. Может, потому что я жила в мире людей и не могла забирать магию из окружающих меня условий? Может, потому что сама не готова была к возвращению силы? А может, у Бездны были свои планы на этот счет? Не знаю.

Но я знаю наверняка, что на Площади Обозревателей, когда Егор поделился своей магией, это существенно наполнило мой магический резервуар. На столько, что хватило на пару заклинаний. А потом я снова опустела. Поэтому безопасники не могут понять, откуда такие способности. Ведь по всем исследованиям выходит, что у меня снова нет никаких магических сил. Не зная, что со мной делать и как объяснить это феномен, они и отпустили, чтобы Денис наблюдал, изучал и докладывал. К тому же это оказалось очень вовремя, так как маги Отступники во всю сотрудничают с людьми о захвате мира магии или, что еще хуже, о разрушении границ между нашими мирами.

И этого допустить нельзя. Изначально миры были отделены друг от друга не случайно. Бездна связывает нас, но она же и позволяет самобытно развиваться. Магические коридоры, порталы, с помощью которых можно перемещаться между мирами, контролируются ею. Иногда даже можно переселяться из одного мира в другой, но вот чтобы разрушить границы – такого никогда не было.

С другой стороны, и такой, как я, никогда не было. И таких условий современного мира никогда не было.

И во всем этом необходимо разобраться. Но прежде, чем это сделать, мне надо отдохнуть. Много, полноценно и хорошо. Ну, или хотя бы выспаться.

Глава 3. Сравнение и анализ

Не такую свадьбу представлял себе Денис. Он вообще не планировал жениться в ближайшие лет десять. Но после разговора с крестной пришлось несколько пересмотреть взгляды на семейную жизнь.

«Семья. Что это такое вообще? Я не знаю, что значит жить в семье. Мои близкие – это те, с кем я служил и продолжаю служить, кого выбрал сам. Пожалуй, кроме Аннет. Хотя, если бы я почувствовал с ее стороны жалость или превосходство, я бы послал ее еще в далеком детстве. Возможностей было предостаточно. Но она все еще рядом и все еще поддерживает меня. И теперь соскакивать нельзя. Даже после такой безумной идеи с женитьбой»

Денис Холковский, или как звали его друзья, Дэн, сбросил одежду на пол и включил воду в ванной. Наконец-то он мог избавиться от опостылевшего за день костюма жениха. Хорошо еще, что все обошлось простым черным деловым костюмом и не пришлось надевать смокинг, которого у агента магической безопасности не было отродясь. Покупать же его ради одного вечера мужчина не собирался. Довольно и того, что на безымянном пальце теперь красуется обручальное кольцо.

Теплые струи воды, падающие сверху из душа, расслабляли натянутые нервы. День выдался нелегким, а какой будет брачная ночь, Дэн даже не мог представить. Фиктивный, договорной брак, но все же брак. А это обязательство, ответственность, и вообще наличие на постоянной основе практически незнакомки рядом делало ситуацию непривычной.

Связи семейства Роговых, популярность Риджины в магическом мире и легальная власть безопасников должны были, по замыслу руководства, сплотить мир магии перед лицом Отступников. Предательство гвардейцев, их сговор с людьми сильно ударил по настроению в обществе магов. После фееричного репортажа обозревателей с Площади все только что и говорили об измене и возможностях удержать мир магии от раскола и гибели.

Екатерина Ветрова стала необычайно популярной и востребованной среди обозревателей. Ведь именно она запустила магическую сферу с компроматом на гвардейцев, их лидера и некоторых магов Коллегии. Обывателей не интересовало, как у девушки оказался такой шокирующий материал, намного интереснее было то, что она его обнародовала. Для них Ветрова начала борьбу за чистку Коллегии Девяти магов Европы от предателей и Отступников.

Это безопасники были в курсе, что сферу Екатерине прислала Риджина Рогова прям перед атакой лидера гвардейцев Виторио-Айгуша.

«И как только она смогла это сделать? Скорее всего, сфера была заколдована изначально. Как и та, первая, которую отправил Даня Ветров, когда вместе с друзьями находился в плену у братьев Чайкиных. А ведь ребята туда из-за Роговой попали, которая и помогла им сбежать. Что за женщина? Как ее понять?»

Денис согласился на брак лишь потому, что безопасникам никак не удавалось остановить мир магии от раскола на сторонников Отступников и тем, кто остался верен законной магической власти. Наоборот, конфликт только разрастался. И к этому руку приложила героиня-обозреватель Ветрова. На одном из допросов она сказала, что сферу с компроматом доставила ей Рогова. А дальше ничего и добавлять нового не пришлось. Внимательные зрители прокрутили записи трагедии с Площади Обозревателей и заметили, как Риджина бросила сферу в сторону офиса, где находилась Ветрова. И получалось, что Рогова тоже героиня и даже гибель магистра Березкина сыграла ей на руку. Такая история любви и так трагически закончилась…

Из отчетов коллег-безопасников Холковский знал, что среди магов было много тех, кто поддерживал порядок и власть безопасников. Но были и те, кто выражал недовольство слишком большой, по их мнению, властью магических правоохранительных органов. И таких было много среди сильных магических семей, на ком держался мир магии в Европе. К тому же нельзя было списывать со счетов Приспешников Анны Роговой, которая больше десяти лет назад попыталась устроить заговор и захватить власть. Самых яростных ее союзников поймали и наказали, но были и те, кто участвовал в заговоре лишь косвенно. И такие маги и их родственники подверглись осуждению со стороны общества и легко становились добычей Отступников, переходя на их сторону. А этого допускать было нельзя. Если Рогова-старшая хотела забрать власть себе и оставить мир магии магам, то Отступники были не прочь поделиться знаниями с людьми. А то и вовсе сломать барьер между мирами.

Тогда у Аннет Бри, заместителя главы службы магической безопасности, возникла идея, что пора выводить фигуру Роговой на первый план. Организовать свадьбу и показать, что Приспешники Ужасной Анны, как продолжали называть Анну Рогову, мать Риджины, и безопасники могут действовать сообща и защитить мир магии. Денис и Рид должны были символизировать такой союз. Вот только как это сделать, им никто не рассказал.

– А ведь она его любила, – задумчиво произнес Дэн, выключая воду. Как тягаться с призраком, он даже не представлял. Да и нужно ли это? – В конце концов, у нас брак не ради чувств создавался, а ради порядка. Так что не все ли равно, кто и кого любит?

Мужчина к своим тридцати четырем годам не привык быть на скамейке запасных. Роль замены была не для него. Парочка словоохотливых коллег и так весь день зубоскалили по поводу женитьбы, предупреждая о гибели влюбленных в Риджину мужчин.

– Ты, смотри, держись от нее подальше. А то выпьет все соки в брачную ночь и опять вдовой станет, – ляпнул один из таких коллег-доброжелателей.

От удара в челюсть его спасло только вмешательство Носа. После гибели магистра Березкина прошло уже чуть больше шести месяцев, его лучший друг Сергей Носов ходил сам не свой. Брался за любые задания лишь бы быть при деле и не оставаться один на один со своими мыслями. С синяками под глазами, хмурый, уставший он отстранил агента Холковского от всех и шепнул:

– Если ты ее обидишь, то закину тебя на Луну. И ничего мне за это не будет.

Денис помнил, как гнев сменился изумлением в тот момент. А телепортер продолжил:

– Егор был моим лучшим другом. И всё, что я могу для него сделать, это приглядеть за Рид.

– Но она не нуждается в защите, – почти зашипела напарница Носа, вмешиваясь в разговор. Ирина Домаер.

– Ты ее не знаешь! – рявкнул Сергей. – А я знаю. И раз Егор защитил ее, значит так было надо.

– Он любил ее вот и полез на рожон, – не стушевалась миниатюрная блондинка.

– Не обижай ее, – не сводя глаз с Дениса, потребовал Нос.

– Такую обидишь, – буркнул Холковский.

– Ты просто ее не знаешь.

Нахмурившись, телепортер прикрыл усталые глаза и через мгновение растаял, будто его и не было.

Juan Magan, Alvaro Soler, Marielle Hazlo – Sobrenatural

Мужчина закрыл глаза и позволил струям воды бить по мощным плечам и спине. Почему-то слова Носа никак не выходили из головы. Денис понимал, что приятель, с которым он иногда зависал в барах после очередного задания, готов был нарушить закон ради Роговой.

«Хотя какая она теперь Рогова? Риджина Холковская. Звучит», – хмыкнул маг, искренне сомневаясь, что женщина, ставшая сегодня его женой, согласится сменить фамилию.

Не сказать, что его сильно задел бы тот факт, оставь она девичью фамилию, но все же было что-то правильное в том, чтобы у супругов была одна фамилия на двоих.

– Брак-то у нас по расчету, но спросить ее можно. Что я теряю? Ничего. Не прибьет же она меня за это. Наверное.

Маги-лекари в один голос утверждали, что Риджина – пустышка. Магии в ее крови нет совсем. По отчетам они провели кучу тестов и не нашли ничего магического. Вот только десять лет назад они говорили почти то же самое, а потом – получите отзеркаливание от пустышки. К тому же они не могли объяснить, как она уничтожила главу гвардейцев Максимуса Виторио-Айгуша.

Денис и все остальные видели, как Егор держал Рид за руку, и при этом подпитывал магическую защитную сферу. Теоретически можно было предположить, что он как-то мог поделиться с девушкой силой. Но ведь она колдовала и после смерти магистра. Отзеркаливание – непростое заклинание. Заряд магии отлетел от Риджины и ударил обратно по своему создателю. Виторио-Айгуш этого совсем не ожидал, а потому не успел защититься. Да и шансов у него не было.

Мужчина выключил воду, накинул банный халат, растворяясь в ощущении, когда приятный на ощупь материал впитывает капли воды с обнаженного тела. Денис уже готов был выйти из ванной комнаты, как одернул себя и чертыхнулся. Необходимо было помнить, что в комнате его ждет не возлюбленная, а подозреваемая, которую он должен контролировать, выполнит ли она договоренности.

«Брачная ночь с преступницей, убийцей и заговорщицей. Какие перспективы. Спасибо крестная.

Однако несмотря на настойчивость Аннет, все-таки я сам согласился на это. Как она сказала? Мужем Роговой должен быть тот, кому она доверится? Кажется, это будет действительно трудное задание»

Решив, что лучше быть одетым перед важным разговором с Рид, Денис усмехнулся. Совсем не так он представлял свою брачную ночь. Он ее вообще не представлял. Одевшись, маг осторожно открыл дверь и, стараясь не шуметь, вышел в коридор. Налево была кухня, а если пройти прямо, то можно было попасть в спальню. Туда-то ему и нужно было идти. Сердце взволнованно стучало в грудной клетке, но безопасник не двигался, давая глазам привыкнуть к темноте.

«Может, она заснула? И чего я первым не вырубился, пока она была в душе?»

Маг мысленно отвесил себе подзатыльник и пошел к спальне, в центре которой располагалась гигантская кровать для новобрачных.

«Не бегал я от проблем больше тридцати лет и нечего начинать. Мы взрослые маги. Разберемся. Договоримся. Она, в конце концов, уже и замужем побывала, и вдовой стала. И скорее не ей, а мне надо за себя беспокоиться»

В лунном свете, что освещал темную комнату, на краю огромной кровати, свернувшись калачиком, в одежде спала Риджина.

– Вот и поговорили, – буркнул Денис себе под нос. – А может, это и к лучшему.

Мужчина тихонько подошел к кровати. Спящая Рогова совсем не напоминала символ Подозрительных родов, которая должна отчаянно и жестко бороться за единство магического мира. Скорее, она была похожа на кошку, уставшую от постоянного преследования сворой дворняг, которая наконец нашла местечко, где может ненадолго отдохнуть и восполнить силы, чтобы утром снова спасаться бегством.

«Но она, вроде как, свое уже отбегала. А может, Нос прав? И это ее нужно охранять, а не от нее защищаться? Что она одна может сделать против Отступников и против… нас?»

Злобно шикнув на самого себя, Денис аккуратно лег на противоположный край кровати, справедливо рассудив, что встретиться на таком немаленьком брачном ложе им просто не получится. Против воли он засмотрелся на молодую женщину. Лунный свет давал такую возможность, щедро одаряя своим присутствием.

На брачной церемонии Денис был одет в черный деловой костюм, а его избранница в коктейльное платье молочного цвета. Он помнил, как мягкая ткань обволакивала стройное тело, подчеркивая плавность линий. Жакет сверху хоть и скрывал изящные плечи и шикарную грудь, но не лишал возможности пробежаться взглядом по ним. А посмотреть там было на что.

Молодая женщина вытянула правую руку, на которой до этого лежала голова, и маг увидел на запястье бинты. Приглядевшись, Холковский заметил точно такие же и на левой руке. И тоже на запястьях. Теперь становилось понятно, почему Риджина нигде не снимала жакет. Бинты закрывала.

«Она что, так убивалась по Березкину, что пыталась покончить с собой? Интересно, а Аннет в курсе? Хотя, о чем это я? Конечно, в курсе. А если так, то любые раны лекари могут в момент вылечить. Получается, это не просто бинты. Здесь что-то еще. Или на нее просто не действует магия? Похоже, мне пора заглянуть в парочку секретных отчетов кое-кого из коллег, чтобы выяснить, ЧТО именно происходило с Риджиной эти полгода»

Глава 4. Дневник. Воспоминания и мысли

Ludovico Einaudi – In a time lapse

Месяцы, проведенные в тюремной лечебнице, здорово помогают отвыкнуть от пустой болтовни. Но вместе с этим приходит ощущение постоянного ожидания. Безопасники, лекари, маги Коллегии, знакомые и незнакомые мне маги, – все они ждали от меня ответов. А я не спешила их давать. Подозреваю, что главный вопрос в том, как мне удалось колдовать без браслетов.

«Я и сама с удовольствием хотела бы это узнать»

Но располагаю только догадками на основе тех опытов и экспериментов, что проводились со мной. Думается, что некоторым безопасникам интересно понять не насколько я опасна, а насколько подконтрольна, чтобы можно было использовать в собственных целях. И конечно же, им не терпится узнать, где мои родители.

Даже под бдительным оком безопасников и лекарей до меня доходили различные слухи и сплетни. Некоторые из них мне любезно рассказывала Тереза. Уверена, эта мразь много чего напридумывала, но даже в самой невероятной истории есть частица истины.

Я потратила долгие часы раздумий, пытаясь понять, что правда в словах бывшей сокурсницы, а что нет. Это было непросто. Тереза всегда была лживой и мелочной, и годы этого ничуть не изменили. Зато сделали ее жестокой.

Однако мне пока неизвестно: она сама была инициатором общения со мной или ее направили маги Коллегии или даже бывшие гвардейцы.

«Хотя такую тварь и просить не надо»

Я хорошо помню ее довольную улыбку, когда раз за разом она погружала меня в один из моих кошмаров.

Сердце начинает быстрее биться, стоит только вспомнить свадебное путешествие и все, что за ним последовало. Канатная дорога. Неисправный фуникулер. Крики Сью, ругань Генри и Майкла. Страх и паника в глазах друзей. Горячее прикосновение мужа, когда он обнял в надежде хоть как-то защитить от падения.

Падать камнем вниз с канатной дороги и не иметь возможности что-то изменить – еще то удовольствие.

И, когда я уже ждала удара о верхушки деревьев, раздался взрыв. Будто мало нам было проблем, но кабина фуникулера разлетелась на куски.

Как позже выяснилось, Майкл и Сью упали в деревья и оба получили травмы головы, из-за которых они уже год находятся в коме. А мы с Генри упали на лед замерзшего озера.

Помню, как поразилась красоте горного пейзажа. Ледяные шапки и сверкающие лучи солнца. Так и хотелось верить, что его тепло, отраженное от замерзших кристалликов воды, подарит надежду на радость, заботу и любовь. Что душа согреется и воспарит, когда тело замерзнет.

Я тогда не сразу поняла, насколько все плохо. Думала, что не чувствовала ног из-за шока. Казалось, полежу немного и все пройдет. Но нет. Лед не выдержал нашего вторжения на свою территорию и начал трескаться. Вместе с ледяным панцирем ломалась и надежда на спасение. Холодная вода опутывала сначала ноги, потом добралась до талии. Намокшая одежда становилась тяжелой и сковывала движение. Попытки уцепиться за лед ни к чему не приводили. Тело соскальзывало в ледяную пропасть. Ноги не слушались, а в спине горел огонь, заставляющий корчиться от боли при любом движении.

Сердце истошно ломилось в грудной клетке. Пот стекал ручьем по лбу. Пальцы, сцепленные в замок до белых костяшек и рваное дыхание, – наблюдать за всем этим приносило Терезе нескончаемое удовольствие, когда она воссоздавала тот зимний кошмар. Со временем я научилась лучше контролировать реакции организма и набрасывать на себя маску равнодушия и невозмутимости. Вот только и бывшая однокурсница не стояла на месте и придумывала все новые и новые ухищрения, чтобы заставить пожалеть о ее присутствии в моей жизни.

В школе я не задумывалась над тем, почему мы с ней так сильно невзлюбили друг друга. Ведь все началось на первом курсе. Но если тогда шалости и разборки ограничивались подколами, шуточками, розыгрышами и сплетнями, то теперь ставки стали намного серьезнее. Раньше я списывала наше противостояние с Терезой на банальную конкуренцию за лидерство, но после стольких месяцев в лечебнице поняла, что она меня искренне ненавидит.

Почему? Плевать. После всего меня мало волнуют ее мотивы и причины так поступать. Я не буду изображать милосердие и понимание, когда мы встретимся снова. Месть? Не уверена. Ведь чтобы мстить, необходимо поддерживать огонек злости и боли в душе, иначе месть не подпитать. А у меня такое чувство, что все, что могло, уже сгорело во мне. И там не то, что догорать нечему, там и углей холодных не осталось. Пусто. Мертво. Серо. И спокойно.

Чего нельзя сказать об атмосфере вокруг.

Агент службы магической безопасности Денис Холковский вот уже минут пять сидит в кресле и молча разглядывает меня. Это несколько бесит. А ведь нам еще на завтрак идти и встречаться со всеми, кто так или иначе поучаствовал в нашей свадьбе.

Муж.

Вот ведь незадача.

Нам еще изображать донельзя довольную парочку.

«Почему нельзя заказать завтрак в номер? Молодоженам полагается отсыпаться после первой брачной ночи, а не тащиться вниз и завтракать с гостями»

– Риджина, – с едва слышной хрипотцой произнес Денис, – что у тебя с руками? – маг оперся локтями на колени, отчего футболка на его мощных руках натянулась, и бицепсы стали видны еще сильнее.

«Он что, смеется? Этим наградили его товарищи, а он тут наивного дурочка включает»

– А что, отчеты безопасники уже не читают? – не знаю, откуда появилось такое желание поерничать, но хотелось несколько поиграть на нервах мужа-агента. Мой ответ вопросом на вопрос Денису точно не понравился, он крепко сжал челюсти и напряг руки.

– А что, ответить нормально сложно? – не остался он в долгу.

– А прочитать – это выше твоих сил?

Понимаю, что со стороны это выглядит глупо и несколько по-детски, но как же кайфово просто подтрунивать друг над другом, да и вообще общаться. Четыре месяца, или сколько я там провела у его коллег, все мое общение ограничивалось Терезой и парой лекарей. Даже безопасники, которые конвоировали меня на очередные эксперименты, чаще всего просто молчали.

– Ваши решили, что следы от подавителей не лучшее украшение для невесты. Да и к тому же эта гадость медленно выходит из организма. Вдруг кого перепачкала бы. – Я не могла удержаться. Огонь, что вспыхнул в глазах Дениса, был просто фееричным. Столько энергии удивления, немного растерянности и капелька злости промелькнули на мужественном лице.

Мне же самой необходимо было держать маску полного равнодушия. Уж не знаю, насколько это удалось, но голос у меня точно был безжизненным. За столько месяцев и я чему-то новому научилась. По реакции подставного мужа сложно было сказать, действительно ли он не знал, что в меня тоннами вливали подавитель магии, или он просто хочет изучить меня и мои эмоции.

В первое верится с трудом. Холковский не простой безопасник, а потому допуск к отчетам по моему пребыванию у них у него точно должен быть. А вот второе может быть. Надавит на больное и начнет искать ниточки для моего контроля.

Возможно, он думает, что я должна быть ему безмерно благодарна за то, что он вытащил меня из заточения, пусть и таким странным способом, как женитьба. Это отличный способ взрастить во мне чувство вины и долга, заставить привязаться к нему, чтобы потом он удачно смог использовать мои слабости в своих целях.

Все мои тревоги и подозрения воспитаны с детства. К сожалению, или к счастью, это было неизбежно, учитывая, как жестко в нашей семье относились к образованию наследников. В противопоставлении я всегда вспоминаю своего погибшего друга, Луку. Несмотря на то, что семейство Лукиани, так же, как и Роговы, относились к аристократическому роду, итальянцы были куда более демократичнее в плане воспитания и обучения.

В детстве мне казалось, что это из-за солнца. Его на Сицилии было так много, что просто невозможно было долго ходить угрюмым и недовольным. Лукиани предпочитали жить преимущественно в мире людей, а потому большее время года проводили либо на вилле «Солнечная Долина», где мы с Лукой оставались практически без присмотра, либо в римском палаццо. И это было невероятное приключение. Развалины старинных античных городов, наполненные атмосферой Древнего мира и забытых легенд об этрусках, тенистые рощи, невысокие холмы и склоны, голубое бескрайнее небо и безбрежное море, в котором можно было купаться хоть до посинения, – все это было в нашем полном распоряжении. Когда же надоедало плавать у берега, всегда можно было выйти в открытое море на яхте. Там нас весело встречали дельфины, чьи темные спины мы с Лукой умудрялись заметить первыми. Но море, как и любая природная стихия, не терпит слабаков и неумех. На пути яхты иногда встречались самые настоящие водовороты. Это, конечно, не Сцилла и Харибда, между которыми странствовал Одиссей, но потрепать борта яхты они могли весьма знатно.

До недавнего времени я обожала море. Теперь я его боюсь. Вернее, не его, а своей реакции на большие водные пространства. И дело не только в том, что во время свадебного путешествия я чуть было не утонула, а в том, что потом делала Тереза.

Эта гадина все же нашла мое слабое место: вода. Психологическая травма после покушения, такое случается. Но если лекари и врачи стараются нивелировать последствия подобных травмирующих событий, то Тереза сделала все, чтобы страх и паника от большого количества воды усилились.

Я даже не смогла принять вчера ванну. Лишь только вода наполнила наполовину белоснежную ванну, как сердце устроило дикий танец аборигенов, но прямо у меня в грудной клетке: в ушах зазвучали там-тамы, а по спине побежал ледяной пот.

Трясущейся рукой мне удалось вытащить затычку в ванной. Благо была цепочка и не нужно было опускать руку прямиком в воду. Иначе я не представляю, как бы я справилась. Звать на помощь Дениса не входило в мои планы. Безопасники четко дали понять, что ждут от меня решительных действий, а потому выглядеть слабой перед ними я не собиралась. Для того, что я намереваюсь провернуть, я должна казаться сильной и уверенной в себе, чтобы они даже не думали о том, что я могу проиграть.

Душ – это, конечно, хорошо. Но море – моя давняя мечта. И я верну ее. А после отплачу Терезе. Ведь за время пребывания у безопасников не только она меня изучала, но и я ее. У каждого есть слабые стороны, нужно только уметь их разглядеть. Я умела. Жизнь научила.

Думаю, эта способность тоже отчасти взращена во мне с детства. Старшие Роговы тратили не малые средства на занятия у лучших профайлеров и специалистов по переговорам, чтобы научить видеть то, что люди ил маги пытаются скрыть. Думаю, моя мама представляла мой примерный магический потенциал, резерв, которым я обладала. И поэтому вектор моего обучения изменился. Не зря же она пару раз брала меня к себе на работу в лабораторную Лукиани.

Она и Паоло, отец Луки, изучали не только проблему уменьшения магии у потомков чистокровных семей, но и вопрос расширения потенциала у магов, а также возможную передачу силы от одного мага другому. О Прометее я узнала, учась на одном из последних курсов, чуть более десяти лет назад. Это произошло сразу после того, как мама попыталась захватить власть в Коллегии девяти магов Европы.

Тогда я не хотела вставать во главе Приспешников Ужасной Анны, как назвали маму обозреватели, и тогда погиб мой лучший друг Лука Лукиани. Полгода назад я помогла отцу вызволить маму из лечебницы Лукреции, а после раскрыла вместе со студентами заговор гвардейцев. И тогда погиб Егор Березкин. Маг, за которого я мечтала когда-то выйти замуж, но не получилось. У меня тогда много что не получилось.

Зато теперь я жена агента безопасника Дениса Холковского и собираюсь объединить мир магии в борьбе с Отступниками, теми, кто заключил негласный союз с людьми, чтобы разорвать границы Бездны между нашими мирами.

«А ведь мама, наверняка, изучала еще и ее. Интересно, и какая она, Бездна?»

Глава 5. Завтрак

Гости из будущего – Игры

Весь завтрак Денис не сводил взгляда с Риджины, надеясь лучше узнать ту, с кем он связал себя узами брака. Новая информация о ней прибавлялась по каплям. Вот она цепко охватила взглядом всех присутствующих за столом. Потом сделала вид, что небрежно мазнула взглядом по агенту Бри, Энрико Лукиани, старшим Роговым, и только на Екатерине Ветровой задержалась чуть дольше. Катя будто почувствовала взгляд и посмотрела в ответ. Девушки несколько секунд пристально изучали друг друга. Магу даже показалось, что они о чем-то переговаривались. Вернее, о ком-то, о Березкине.

«А это неприятная тема для Лукиани», – усмехнулся про себя безопасник, наблюдая, как недовольно поджал губы Энрико. Мужчина почти одного возраста с Денисом, но обладающий намного большей властью и средствами, также стремящийся добиваться поставленных целей. Возвращать былое политическое влияние опальной семьи требовало больших сил, терпения и связей. И всем этим Лукиани обладал, а также смазливой внешностью. Высокий, гибкий, в меру спортивный брюнет с отросшими кудрями должен был пользоваться большим успехом у противоположного пола. Тем необычнее было Денису наблюдать, что Ветрова старается дистанцироваться от Энрико.

«Должно быть, это сильно ударило по его самолюбию», – резюмировал безопасник, переключаясь на Риджину и крестную. И почему-то возникла мысль о том, что вкусная яичница с беконом и овощами так и не дождется его внимания этим утром. Впрочем, за столом мало кто был способен уделить должное внимание кулинарному искусству повара одного из лучших ресторанов магической столицы.

Ни Роговы, ни безопасники не стали экономить на банкете в честь свадьбы Риджины и Дениса. На прием пригласили только самых близких и важных магов Европы, торжественный ужин провели в одном из лучших ресторанов самой фешенебельной гостиницы города. После того, как гости разъехались, молодожены и ближайшие родственники получили пароли от своих номеров на самом высоком этаже отеля. Безопасники выкупили весь этаж, чтобы никто не побеспокоил новобрачных и их гостей. По задумке агента Бри, это должно было обеспечить всем необходимую безопасность и внимание публики.

И все получилось. Люди и маги-отступники не предприняли ничего, чтобы сорвать торжественное мероприятие. А обозреватели не смогли проникнуть на этаж, тщательно охраняемый безопасниками. Атмосфера таинственности и любопытства царила в обществе, чего и добивалась крестная Дениса.

Потому появление всей честной компании за завтраком, как одной большой семьей, на глазах у изумленной публики должен был произвести фурор. В обеденной зале под сводчатым потолком, в украшении античных колонн и ветвистых растений, центральный стол занимала большая компания магов. Просчитать каждого Денис и не старался. Неблагодарная затея. Зато понаблюдать, чтобы потом проанализировать и сделать выводы, можно было вполне. Этому его с юных лет учила крестная почти каждый свой визит в детский приют «Незабудка».

Заместитель главы службы магической безопасности Аннет Бри излучала благодушие и позитив. Но Денис, как никто за столом, знал, что это все напускное. Так же, как и радушное настроение старших Роговых.

Сергей Рогов, нынешний глава семейства, мило улыбался и интересовался у Екатерины Ветровой, какие памятные места в Италии она посетила за то время, что гостит в палаццо Лукиани в Риме.

Денис заметил чуть приподнятую бровь Риджины, когда она услышала вопрос дедушки.

– Да, кое-что изменилось пока ты отсутствовала, – назидательно заметила Агата Рогова. – Тебе предстоит многое наверстать.

Вот кто-кто, а она никак не могла бороться за титул самой любезной бабушки года. Одетая в темно-синее приталенное платье с белыми вставками, Агата производила впечатление истинной аристократки: стильной и утонченной. Замысловатая шляпка в тон, созданная из тончайших нитей серебра, только дополняла образ. За столом только Аннет могла посоперничать с Роговой-старшей. И то не в вопросах моды и стиля. Агент Бри не отличалась изящной фигурой, предпочитала чай с выпечкой и пренебрегала спортивным залом. Хотя ее деловые костюмы-тройка всегда были сшиты на заказ и из самых качественных материалов, превосходство Агаты в стиле было неоспоримо.

Сидящие за столом маги были одеты преимущественно легко: брюки, рубашки, блузки пастельных тонов. На улице было довольно тепло, а потому париться в стильных, но теплых вещах мало кому хотелось. Многочисленные окна, расположенные в большом количестве под потолком, были открыты и обеспечивали постоянный приток свежего воздуха.

– Не в первой, справлюсь, – как бы мимоходом бросила Риджина и принялась за легкий завтрак. Омлет с сыром и помидорами, по мнению Дениса, выглядел почти идеально, не хватало только ломтиков бекона и порции побольше, и завтрак можно было бы назвать шедевром.

– Сейчас все намного серьезнее, Рид. Это не на занятиях пропущенный материал подтягивать, – не унималась Рогова, которая даже не притронулась к воздушному омлету. – Тут важен каждый шаг, каждый нюанс. А главное, – женщина неодобрительно посмотрела на Аннет Бри, – решения главного вопроса до сих пор нет.

Катя переглянулась с Энрико, что не укрылось от внимательного взгляда Дениса. Сергей Рогов отложил столовые приборы, как и Аннет, которая выжидающе смотрела на крестника. И только Риджина продолжала спокойно завтракать, будто ее вовсе не касается едкое замечание родственницы.

– Несмотря на все тесты, лекарям так и не удалось выяснить, каким образом вашей внучке удалось отзеркаливание на Площади Обозревателей. Если вы об этом, – агент Бри с легкой усмешкой посмотрела на Агату.

– Не удивлена, – фыркнула Рогова, откидываясь на спинку стула. – Ваши профессионалы не очень-то и компетентны. Взять хотя бы эту Терезу, что курировала пребывание Рид в вашем особом месте, или, как вы это называете, лечебнице. Да она бездарность! Это еще со студенческой скамьи было известно, – пренебрежительно махнула она рукой.

– Тереза не моя подопечная. Она лекарь. – Денису совсем не понравились оправдательные нотки в голосе крестной. Но то, что она произнесла после, оказалось намного важнее детского желания дерзко ответить Роговой. – Не знала, что Альгети держит бездарностей. Пусть она и не прямой его потомок, но все же Альгети. – Вот теперь он услышал вызов в голосе Бри, увидел, как дернулась вилка в левой руке Риджины и расширились зрачки от удивления и предвкушения новой истории у Кати.

– Тереза из семейства Альгети? Это ее дедушку уничтожила Анна? – Денису даже показалась, что, задавая вопрос, Катя задержала дыхание.

– Мама умеет удивлять, – спокойным голосом заметила Рид. – И убивать тоже. – Она отложила столовые приборы и посмотрела по сторонам, будто прощупывала обстановку, осматривая место будущей битвы.

Маги вокруг периодически бросали взгляды на их столик. Кто-то настороженный, кто-то заинтересованный. Но никто из посетителей обеденного зала отеля не оставался равнодушным к их компании.

«Вот не зря крестная сказала про Терезу. Не зря»

Сергей положил руку на изящную ладонь супруги, а та пыталась прожечь дыру в Аннет.

– Если вы закончили разогреваться в злословии, то пора обговорить мое феерическое восхождение на магический Олимп. – Риджина поочередно посмотрела на всех присутствующих за столом.

«Удивлять умеет не только Анна», – подумал агент Холковский, и почему-то это ему понравилось. Маг несколько опасался, что Риджина потеряла свой напор и дерзость из-за смерти магистра Березкина. Но видимо, его опасения были совершенно напрасными.

– Восхождение на Олимп? – Катя едва не поперхнулась кофе. Но никто не торопился ей отвечать. Аннет скрестила руки на пышной груди, а Агата недовольно поджала губы.

Обстановку решил разрядить Сергей Рогов, который заметил, что у внучки оба запястья забинтованы.

– Ты разве больна? Вокруг было много лекарей, и они не справились?

– Не все они лечат. Некоторые и калечат, – с вызовом в голосе заметила девушка, не отводя пристального взгляда от заместителя главы Службы магической безопасности.

Денис почувствовал легкое дуновение ветерка, так неожиданно появившегося в элитном ресторане. Ему даже не нужно было напрягаться и поворачивать голову, чтобы заметить свечение магического браслета у Ветровой. Однако профессиональная подозрительность взяла вверх, и маг все же пробежался внимательным взглядом по обозревательнице. И, как оказалось, сделал это совсем не зря. В левой руке девушки мелькнула небольшая серебристая сфера.

Такие устройства для записи использовали обычно безопасники, когда приходили на допрос к подозреваемым или опрашивали свидетелей. Откуда такая занятная штучка у Ветровой догадаться было не трудно. Достаточно было вспомнить, кто у нее подруга. Ирина Домаер являлась одной из лучших агентов службы магической безопасности в области телепортирования. К тому же она была полевым агентом, а потому раздобыть парочку серебристых сфер и одну из них отдать подруге было совсем не сложно.

Мужчина мельком бросил взгляд на крестную, которая нисколько не удивилась магическому гаджету в руке Ветровой. А раз так, то и Денис оставил все на совести агента Бри. Если она ничего не предпринимает, значит у нее есть на это основания. Да и глупо было надеяться, что Катя выдаст подругу.

«Домаер и Ветрова как спелись в Болгарии, так и стали не разлей вода. Не то, что Кайса и Риджина»

А вот с Олбу Денису предстояло долгое объяснение. Подруга злилась на него из-за скоропалительной свадьбы с Роговой. Перед церемонией он даже успел поругаться с Кайсой, и Олбу демонстративно ушла, покачивая бедрами. Длинное серебристое платье облегало стройное тело девушки, подчеркивая соблазнительные формы. Голубые глаза готовы были испускать молнии, когда Денис сказал, что свадьба с Риджиной – дело решенное, и отменять ее он не собирается. Тогда подруга фыркнула и, развернувшись на высоких каблуках, покинула зал для торжественных церемоний. Несколько инфантильное поведение подруги его слегка озадачило, но разбираться с женскими капризами Холковский не торопился. Тем более, что он не исключал манипуляцию со стороны Кайсы. Маг видел, какими восторженными, жадными взглядами провожали Олбу ее бывшие коллеги-безопасники. Вот только самой девушке было глубоко наплевать на такие знаки внимания. Она была зла. Очень зла.

В голове до сих пор слышался упрек и непонимание в словах Кайсы, когда она пыталась образумить бывшего напарника:

– Дэн, ты с ума сошел?! Жениться на ней?

– Во-первых, она твоя подруга, – попытался успокоить ее агент Холковский, когда Кайса за полчаса до церемонии ворвалась, словно вихрь, в комнату отдыха жениха.

– Бывшая.

– Пускай. Во-вторых, свадьба – дело договорное. А в-третьих, опасность грозит только тем, кто запал на Рогову.

– А ты нет? – подозрительно прищурила голубые глаза девушка.

– Нет. Зачем?

– За шкафом, – волна тревоги пробежала по красивому лицу Олбу. – Пойми, я волнуюсь за тебя. Сначала погиб Лука, потом ее муж, после Егор. Вдруг это и тебя затронет.

– Вот еще. У нас чисто деловые отношения. К тому же, ты сама говорила, что Риджина была без ума от магистра Березкина.

– Это не помешало ей выйти замуж за шотландца, а после охмурить Свена. – Кайса со злостью сжала кулаки. Протез ее правой кисти скрипнул.

Пять лет назад, когда Кайса была специалистом и проходила стажировку под руководством Дениса, на лагерь студентов из школы магии напали люди. В результате этой атаки у Кайсы отобрали магический браслет вместе с кистью. И хоть браслет удалось вернуть, а часть руки заменить протезом, девушка навсегда отказалась от идеи работать в рядах безопасников. Недели, проведенные у лекарей, и тот факт, что пришлось заново учиться колдовать, но уже левой рукой, навсегда изменили Кайсу.

Девушка выздоровела, снова научилась колдовать, но в ней будто умерло что-то. Та частичка доброты и нежности, надежды на лучшее, вера в магов, – все это будто испарилось. А их место заняли злость, гнев, агрессия и почти ненависть по отношению к своей бывшей лучшей подруге, Рид Роговой.

Денис отчасти понимал Кайсу. Красивая, многообещающая безопасница, перед которой открывалась масса возможностей, и такая травма. Она чуть было не стала пустышкой. Крушение надежд и планов из-за заговора людей, которыми командовал ни много ни мало отец Рид, Патрик Мак Кенси. С тех пор Кайса и вбила в голову, что подруга знала о готовящемся нападении на лагерь студентов в Болгарии и помогала отцу.

– Твой брат – большой мальчик, – хмыкнул Денис. Уж он то был знаком с информацией по делу Заговорщиков и о том, какую роль в этом сыграл Олбу-младший. – Сам разберется.

– Да уж. Разобрался. Ты видел его на Балу? Еще немного и он бы прям там ей предложение сделал.

Денис все прекрасно помнил. И как Свен танцевал с Риджиной, и как прижимал ее к себе, и как упирался, отрицая свою причастность к налету Мака на лечебницу Лукреции.

«Это надо же было все так скоординировать, чтобы провернуть все так одновременно. Пока мы, как зачарованные, смотрели на песни-танцы в исполнении Олбу и Роговой, ее отец выкрал Ужасную Анну, свою бывшую жену»

Это было неслыханное по своей дерзости и наглости преступление. После него гвардейцы получили дополнительные преференции от Коллегии Девяти магов Европы и уже в открытую составили конкуренцию безопасникам. Хоть это продлилось и недолго, но все же определенный урон авторитету магическим правоохранительным органам был нанесен.

«И снова Рогова постаралась. Ведь именно благодаря ей и магистру Березкину, а также четверке студентов из магической школы удалось собрать доказательства сговора главы гвардейцев с людьми. Не зря мне не нравился этот Виторио-Айгуш. Совсем не зря»

– Из-за нее мой брат не сможет жить в мире магии, – продолжала бушевать Кайса.

– Почему? Отсидит пару лет за сотрудничество с Маком и свободен, – сказав это, Денис тогда понял, что шутка получилась весьма неудачная.

Кайса обожгла его взглядом полным ненависти и презрения. А после удалилась со свадьбы, громко стуча каблучками серебристых туфель по мраморному полу. Денис понимал, что простого «прости» будет мало, чтобы подруга перестала злиться. Девушка не раз доказывала свое злопамятство. Единственная надежда на быстрое примирение была связана с тем, что он, в отличие от Риджины, все еще являлся другом Олбу.

Отвлекшись на воспоминания, молодой маг пропустил часть беседы. И теперь пытался понять, а что, собственно, происходит. Агата Рогова тихо ругалась с крестной, Энрико и Сергей пытались уговорить перейти в менее оживленное место, но получалось это у них не очень хорошо. Несмотря на полог тишины, которым маги укрыли их столик, вся их компания привлекала внимание в обеденной зале шикарного отеля.

Денис в очередной раз удивился, как Риджине удается сохранять спокойствие и даже некоторую отстраненность от всего происходящего. Она только пожала плечами, отвечая на немой вопрос Ветровой, что, мол, когда все это кончится, она не знает. После чего слегка улыбнулась, заметив растерянный взгляд обозревательницы.

«А она не так проста, как хочет казаться»

Глава 6. Дневник. Дорога в Вечный Город

Lara Fabian – I am who I am

Как же у меня болит голова. Эта ругань, интриги и взаимное недоверие друг к другу порядком надоели. Хотя, стоит признаться, что столкнуть лбами Аннет и бабушку Агату было интересно. Жаль, что они быстро угомонились, а точнее нацепили маски вежливости и учтивости. Все же разборки на глазах у посетителей отеля им оказались чужды. Но зато у меня было несколько минут тишины, что в моем положении уже немало. О том, чтобы побыть в одиночестве хотя бы пару часов, не мечтаю.

Брачная ночь одной на кровати – это был лучший подарок, что я получала в последнее время. Хотя агент Холковский мог завалиться на брачное ложе с другого края, а я его даже не заметила бы. Утром я проснулась одна, и где провел эту ночь мой новоиспеченный муж было плевать. Главное я выспалась. Было бы неплохо и в течение дня побыть в тишине и спокойствии, но увы, ожидающие меня в гостиной маги и так проявили чудеса выдержки и терпения. Дольше затягивать и лишать их своего общества было невозможно. И так они ждали почти два часа после завтрака, прежде чем заявиться к нам в номер.

Как только я появилась на пороге гостиной нашего с Денисом номера в отеле, как все разговоры тут же прекратились. Мужчины делают вид, что ничем, кроме вида из окна, не интересуются, а вот девушка рассматривает меня с неподдельным интересом. Екатерина Ветрова – обозреватель и героиня событий на Площади Обозревателей, что произошли полгода назад. Именно ей удалось отправить в эфир сферу с компроматом на гвардейцев и некоторых высокопоставленных магов Коллегии. Не знаю, как ей это удалось, но она заслужила мое уважение, пусть и не знает об этом.

А еще она бывшая невеста Егора, с которым у меня был большой роман, а потом все закончилось. Лучше не вспоминать. Или хотя бы отложить на другой момент, более своевременный. Сейчас – работа. Необходимо выяснить, что именно нужно от меня Денису, Энрико и Катерине. В этой игре каждый преследует свою цель. Исключений нет.

– Риджи, – Энрико вскакивает с дивана и с раскрытыми объятиями устремляется ко мне, чтобы поцеловать в обе щеки. Как-то я отвыкла от подобных жестов, но усилием воли подавляю стремление отгородиться от старшего брата Луки.

– Энрико, – в тон ответ, голос не дрожит и на лице полуулыбка. Не получается пока принять тот факт, что этот черноволосый красавец теперь глава семейства Лукиани. Сколько себя помню, семьей итальянских магов управлял всегда кто-нибудь постарше и поопытнее. – Здравствуй.

– Что так официально? Мы же с тобой знакомы лет двадцать-двадцать пять. Когда Анна впервые привезла тебя в наше римское палаццо, ты едва до стола доставала.

– А ты еще и бриться не начал, – не осталась я в долгу. И тут же поймала себя на мысли, что с семейством Лукиани я познакомилась не в Риме, а на их вилле в Сицилии. И Энрико должен был это помнить, а раз он ошибся, то это не случайно. Значит, Вечный Город на горизонте. И в скором времени нам предстоит туда отправиться.

Смена обстановки не помешает. Этот номер для новобрачных мне уже порядком надоел. Того гляди, и сама поверю в фарс, придуманный безопасниками, и начну к мужу приставать.

– Ты выглядишь усталой. Неужели это брачная ночь тебя так вымотала? – итальянец с укором посмотрел на Дениса, как будто имел право требовать объяснений. Да и выглядел сейчас Лукиани куда увереннее, чем пару часов назад на завтраке. Вот, что значит остаться без бдительного ока старших магических интриганов. К тому же можно было покрасоваться перед Ветровой, которая расположилась на одном из диванов. Вот только девушка больше интересовалась обстановкой и нашими с Денисом реакциями на происходящее, чем знойным итальянцем. К такому пренебрежению Энрико не привык, потому так и старался привлечь к себе внимание.

– Джентльмены о таком молчат, – усмехнулся агент Холковский, решив, видимо, подыграть нам. Ремарка вышла почти остроумная.

Вот только мне резко перестало быть смешно. Такую же фразу когда-то произнес Лука, мой лучший друг, когда вернулись после каникул на последнем курсе. Для него последнем. Через несколько дней после этой фразы Лука Лукиани погиб, встретившись с магическим фантомом, которого вызвала его девушка, чтобы расправиться со мной. Еще один дорогой мне мужчина, который пострадал из-за меня.

– Риджи, с тобой все в порядке? Ты побледнела, – обеспокоенно заметил Энрико.

– Голова с непривычки болит. Многовато информации. – От предложения выпить обезболивающего я отказалась сразу. Не пила эти таблетки между операциями и сейчас не собираюсь. Я вообще старалась как можно меньше принимать лекарства, которые купировали болевые ощущения. И не потому, что нравилось чувствовать боль, слышала от некоторых пациентов фразу, что тот, кто чувствует боль, живой. Нет, совсем нет. Дело в другом. Быть зависимой от препаратов мне совсем не хотелось, хватало инвалидного кресла.

Изначально я и его не могла сама катать. Кто-то из медицинского персонала должен был быть постоянно рядом. Да что там кресло. После покушения мне вообще ничего нельзя было делать самой. Только ждать и работать на физиопроцедурах, а еще надеяться, что получится как-то выздороветь и извлечь кусок металла из спины. И с каждым днем я отвоевывала все больше и больше возможностей. Умываться, чистить зубы, работать за компьютером, есть, читать, а дальше больше.

Вот только ходить не могла, несмотря на все старания. И это до тех пор, пока я не встретила трех медиков: Марию Рохос – железную леди хирургии, которая взялась за меня, когда остальные только разводили руками и опускали глаза. И родителей Екатерины Ветровой: маг и человек. Чета Ветровых оказалась на Балу Середины Зимы как раз вовремя, чтобы вернуть меня с того света, куда я попала благодаря безопасникам. Ирония судьбы, не иначе. Ведь теперь я замужем за одним из тех, кто охотился за моими родителями.

Но в моих силах это прекратить. Агент Бри хочет победы над Отступниками и людьми. Я дам ей это. Не знаю пока, как, но должна. Взамен же потребую прекратить преследовать Анну Рогову и Патрика Мак Кенси. И мне плевать, что для всего магического мира они преступники. Для меня они прежде всего – родители, те немногие близкие, что остались.

Еще есть Карлос. Мы давно не виделись с этим пройдохой и весельчаком, но знаю, что могу на него положиться. Венесуэлец не подведет. Особенно после того, что было два года назад, когда я металась между прошлым и настоящим. Тени отношений с Егором тогда не давали начать новые серьезные знакомства, а будущий муж Генри так красиво и настойчиво давал понять, что будет добиваться меня.

Вот и сбежала тогда после сессии в Южную Америку, проведать Карлоса и малышку пантеру, которую мы с ним спасли несколько лет назад. А еще я надеялась, что сельва поможет встряхнуться. И то, что не получилось вересковым пустошам Шотландии и ветрам Атлантики, удалось тропическим муссонам, жарким ночам и зеленому морю сельвы. Таинственные леса Амазонки, племена индейцев и новые приключения вместе с Карлосом помогли разобраться в себе. Помню, что именно в одну из ночей, когда пришлось заночевать под открытым небом, и вокруг раздавалось кваканье лягушек, пришло понимание, что я хочу быть счастливой. Несмотря на разбитое сердце после того, как Егор бросил меня. Несмотря на отсутствие магии, родителей рядом и старых друзей. Несмотря на все это, я хочу быть счастливой. И главное, я могу такой быть. Ведь многое, очень многое зависит прежде всего от меня самой.

Без внутреннего чувства гармонии и принятия себя в новых условиях, сложно двигаться куда-то дальше. Если позволять прошлому тянуть себя назад, то как можно двигаться вперед? Рано или поздно силы закончатся, ресурс обнулится и все, можно смело откатываться назад. Я такого для себя не хотела. А потому, отмахиваясь от комаров и мошек, решила, что буду получать удовольствие от всего, что я делаю. Прыжки через корни мангровых зарослей стали приносить удовольствие, пение птиц и рычание диких зверей завораживали. Красота же Великой Реки пленяла, и просыпалось стремление разгадать все ее тайны.

Идя на поводу у своих пусть и сиюминутных желаний, я снова почувствовала интерес к жизни, к открытиям, к новым знакомствам. И постаралась эти изменения в себе не только принять, но и развивать. В результате чего, после возвращения в Шотландию я окунулась с головой в роман с Генри.

Но долгим он не получился. Почти год назад мы поженились, и я стала вдовой. Богатой вдовой. Племянник Генри просчитался и не получил ни шиллинга за подстроенную смерть дяди. Как оказалось, все уже было переписано на меня. Потом было еще несколько покушений. В результате одного из них погибли дедушка Уильям и бабушка Роза, папины родители. И мне стало понятно: к малышке Габи, дочери Сьюзен и Майкла, мне нельзя подходить на пушечный выстрел, пока заказчика покушений не схватят.

Потому я познакомила брата Сьюзен, который взял опеку над племянницей, с Карлосом и переводила через подставные фирмы деньги для Габи. Малышка ни в чем не должна была нуждаться. И несмотря на то, что пока ее содержали дядя и тетя, которые в племяннице души не чаяли, то потом деньги ей пригодятся. Учеба, самостоятельная взрослая жизнь потребуют больших затрат в будущем.

Хоть я и надеялась, что все разрешится раньше, чем Габи вырастет, но пока есть возможность создать ей подушку безопасности, я ее сделала.

– Кстати, об этом… – Энрико бережно подвел меня к дивану и усадил рядом с Катей. Отношение, как к хрустальной вазе, напрягало, как и спокойный тон. – Мы тут решили кое-что… Чтобы тебе было спокойно входить в курс дела, я предлагаю вам переехать на время в палаццо в Риме. – Маг посмотрел на Катерину. – Для всех скажем, что это свадебное путешествие. Медовый отпуск в Вечном Городе.

Мне хотелось рассмеяться в ответ, но прослыть истеричкой – не самое лучшее решение проблем. Они реально не понимают, как глупо выглядит вся эта романтическая чушь с медовым месяцем и свадебным путешествием?

– Что скажешь? – участливо поинтересовался Лукиани и похлопал по запястью.

И вот к этому я была не готова. Блокиратор магии, который мне вводили напрямую, а не через браслет, как всем остальным магам, еще не вышел из организма. И раны от игл, по которым вливали подавитель, еще не зажили. А потому прикосновения к запястьям обеих рук вызывали резкую боль. И жгучее желание одернуть руки. Вот только при общении с Терезой и другими лекарями я поняла, что ни в коем случае нельзя показывать уязвимость. Иначе бить будут именно в это место. Часто, много и наверняка. Поэтому пришлось сцепить зубы и выдавить язвительную фразочку:

– Год назад я уже съездила в свадебное путешествие. Больше не тянет. Уж извини.

Мужчины непонимающе уставились на меня. Потом друг на друга. Мне же оставалось надеяться, что лечебные повязки я забинтовала как следует, и кровь не проступит через них. Но глядя на увеличивающиеся от испуга глаза Ветровой, становилось понятно, что надеждам этим сбыться не суждено. Катя тихо ойкнула, а потом резко прикрыла рот рукой, будто боялась сказать что-то лишнее. В больших глазах обозревательницы я заметила сожаление и понимание.

Странно? Не узнаю. Тихая ругань Дениса переключила внимание на безопасника.

– А какое сегодня число? – произнес агент Холковский. Называть его мужем язык не поворачивался.

Он реально не знает, какой день? И что эта дата значит для меня?

Год назад моя жизнь резко изменилась. Будто черту провели и поделили на до и после.

– Извини, Риджи. Я – осёл, – искренность в голосе Лукиани немного отрезвила, вот только я не сводила глаз с Дениса. И никак не могла понять, о чем он думает. А главное, удалось ли мне его зацепить чувством вины? Все же комбинация оказалась многоходовая, и он мог не прочувствовать всю важность момента.

Холковский выглядел, как нерушимая скала, которая появилась задолго до моего появления и простоит еще много лет после. Но, как известно, вода камень точит. А потому и в его несокрушимость можно вбить клин, чтобы после расколоть. На все нужно время и терпение.

Что же, если египтяне с помощью деревянных клиньев и воды умудрялись откалывать огромные блоки от скал, чтобы подготовить строительный материал для своих пирамид, то почему у меня не получится? У них были топоры, молотки и киянки, а у меня – все знания семейства Роговых и Прометея.

Надеюсь, что сегодняшний сон связан именно с этим греческим титаном. Однажды сны помогли мне заглянуть в тайны прошлого. Почему бы теперь им не помочь опять, но, чтобы разобраться уже не с прошлым, а с настоящим? Было бы отлично.

– Я так понимаю, что вы все решили, и Аннет дала свое благословение. – Украдкой бросила взгляд на запястья и выдохнула. На рукавах блузки никаких капель или разводов крови не было. – Так, Энрико? Тогда зачем интересоваться моим мнением, если все решено? Катерина, вы с нами?

Девушка несмело кивнула и попросила обращаться к ней на ты.

– И то верно, – согласилась я. – Мы же все тут как большая дружная команда, – сдерживать сарказм не стала. Ни к чему. – Надзиратель, интриган, стукачка и преступница, – я по очереди посмотрела на присутствующих.

– Риджи, – начал было Энрико, – не стоит все так негативно воспринимать.

– Ты нас провоцируешь. – Денис лениво откинулся на спинку дивана и закинул ногу на ногу. – Провоцируешь и проверяешь.

– Как и вы меня, – в тон ответила я и попыталась отзеркалить позу Дениса. – Ты пытаешься понять, не слетела ли я с катушек за те месяцы, что провела у твоих коллег в гостях. Ты, – я выразительно глянула на итальянца, – пытаешься понять, как много я знаю и готова ли делиться информацией. А что до тебя, Катерина, – мысленно прикинув насколько наглой и дерзкой могу быть с этой девушкой, – ты ведь была близка к Егору и должна понимать, что простую девушку он бы не выбрал себе в спутницы. А значит, я могу быть полезна для твоей карьеры. Столько идей для репортажей не будет ни у кого.

То, что Ветрова нервно облизнула губы и бросила быстрый затравленный взгляд на Лукиани, мне импонировало. Получалось, что эмоционально я ее зацепила. А где один заинтригованный маг, там и остальные. Главное, начать. Потом остальные сами подтянутся и будут внимать моим словам.

– Хватит, – первым не выдержал итальянец и вскочил на ноги. – Хватит вести себя так, будто вокруг тебя одни враги. Мы в одной команде. Ты не такая. Ты же совсем другая.

– Я изменилась. Выросла. – Каких же титанических усилий мне стоило держать маску равнодушия, не знает никто. – Я больше не та девочка, которая вместе с лучшим другом подглядывала за тобой и очередной твоей девушкой на вилле на Сицилии. – Краем глаза заметила, как дернулись губы Катерины в недовольной гримасе. – И не та наивная дурочка, верящая, что огромный мир открыт для нее. – Подниматься с дивана было тяжело. Голова гудела, спина и запястья ныли от постоянной боли, но хуже всего было чувствовать, что никому в этой комнате я доверять не могу.

– Каждый из нас кого-то терял, – тихо заметила Катерина. – Но это не повод злиться на весь мир.

– Кого-то, но не всех. Я потеряла всех: лучшего друга, возлюбленного, родных, мужа, связь с родителями, товарищей, даже магию, дважды… И вы говорите мне о поводах? – не знаю как, но всю фразу мне удалось вымолвить на одном дыхании. Да и голос не дрожал, хотя внутри нервы вибрировали от злости и возмущения. – И кто говорит о мире? Сохранить мир и согласие – его прерогатива. – Взгляд прошелся по мужественному лицу Дениса. – Он – безопасник. Это его детище. А мне пора отдохнуть перед переездом в Вечный город.

Аккуратно, стараясь никого не задеть, я направилась в спальню, надеясь, что сегодня также получится выспаться. А перед этим у меня хватит сил, чтобы поменять повязки. Еще пару дней, ну может, неделя, и их можно будет вообще не использовать.

В Риме мы почти уже неделю. И каждый день похож на предыдущий. Завтрак в столовой семейства Лукиани, накрытый на четыре персоны. Неспешные разговоры, обсуждение очередного культурного марш-броска по столице Италии. Потом несколько часов тишины в библиотеке, где вдали от всех можно спокойно изучить те события, которые произошли за полгода. Финансовые отчеты, данные по недвижимости и прочие вопросы, которые требовали от меня внимания. Несмотря на участие консультантов и поверенных, необходимо было тщательно следить за собственностью, которая мне принадлежала. Раньше я довольно много играла на фондовой бирже, так почему бы не возобновить это хобби?

Еще Денис и Катя каждый день приносили сферы с информацией по магическому миру. Тут тоже требовалось быть в курсе событий уже за более долгий срок. Почти одиннадцать лет. И хотя я понимаю, что сведения преподносятся те, которые выгодны безопасникам, но и их много.

После полуденного зноя Энрико пытается вытащить меня погулять, но не интересно. Я вообще стала замечать, что меня мало что волнует в последнее время. Раньше я обожала Рим. До Афин, Питера или Парижа ему далеко, но с Буэнос-Айресом можно смело ставить рядом.

В детстве мы с Лукой часто сбегали из дома, чтобы побродить по улочкам Вечного Города. Не зря Рим так называют и туристы, и местные жители. Памятники археологии на территории города датируются чуть ли не XII веком до нашей эры. И пусть сам Город был основан значительно позже, но все же Ромул знал, где возводить свое поселение. Столько войн, значимых событий, взлетов и падений видели старинные узкие улочки. Здесь разбивались мечты и воплощались планы дерзких захватчиков. Мы тоже с Лукой воображали себя воинами Гая Юлия Цезаря или знатными сеньорами.

Помнится, однажды друг даже собирался стащить Колизей, но не получилось. Зато нам удалось подменить Уста Истины. Нам было очень весело до того момента, пока взрослые не заметили наши шалости. Дело было поздно вечером, когда многочисленные туристы уже покинули портик церкви Санта-Мария-ин-Космедин и в Bocca della Verita было непривычно тихо. Лука только дорабатывал отзеркаливающий шарик, как я называла то устройство. Но на самом деле это была магическая голограмма, которая точно воспроизводила объект. Вот мы и выбрали объектом мраморную плиту в форме головы Тритона, в рот которому туристы засовывают руку для доказательства своей честности. По легенде рука лжеца останется у мраморного божества. А вот честный человек ничем не рискует. Уста Истины стали особенно популярны после фильма «Римские каникулы». А уж сцену с Одри Хэпберн и Грегори Пайком помнит каждый, кто видел эту ленту.

Сделать голограмму, заколдовать плиту на невидимость и с помощью артефакта перенести ее на целых два квартала, что может быть интереснее для двух подростков? Только попытаться скрыться от мамы и отца Луки. Не влетело нам тогда по первое число только лишь потому, что никто из людей не увидел магического устройства, и сам отзеркаливающий шарик показался взрослым весьма занятным изобретением.

Я так углубилась в воспоминания, что не заметила, что мое одиночество в библиотеке было нарушено.

– Что тебя развеселило, Риджи? – поинтересовался владелец палаццо. Его темно-серый костюм был выглажен и отлично смотрелся на широких плечах. Лукиани вообще как-то удавалось всегда выглядеть отлично, даже если он спал пару часов. Не удивлюсь, если для этого он запросто расходует магию. Хотя считается, что тратить силы на то, что можно купить, ниже достоинства магов. – Неужели экономические сводки по выращиванию тростникового сахара за прошлый месяц такие веселые?

– Нет. – Бумаги легко были отложены в сторону на небольшой столик, стоящий рядом. – Вспоминала, как мы с Лукой стащили Уста Истины.

– О, да. – Лицо мужчины оживилось, глаза заблестели, а губы растянулись в улыбке. – Это было шедеврально. Паоло тогда еще долго припоминал. А Франческа обижалась почти месяц, что вы ее с собой не позвали.

– Уста Истины? – изумленный голос Катерины не заставил себя долго ждать. Эта парочка была почти неразлучна. Их взаимная симпатия была тайной только для них самих. Если где-то была Катя, то вскоре рядом появлялся Энрико. И наоборот.

– Non l’hai ancora portata lì?¹ – едва слышно поинтересовалась я у итальянца, на что тот мотнул головой. – Это весьма популярное местечко у туристов, – уже громче произнесла я. – Особенно после «Римских каникул».

– А что это? – только тут я заметила, что Катерина в легком светлом платье чуть ниже колен и с собранными волосами была очень похожа на героиню Одри Хепберн.

– Теряешь хватку, – бросила я. – Сеньор Лукиани тебе все расскажет и покажет, как только вы выйдете отсюда и дадите спокойно все это прочитать. Чем быстрее я буду в курсе всего, тем легче будет. Всем.

– Может, составишь нам компанию, Риджи? – вежливо поинтересовался маг, но отказу ничуть не обиделся и даже не удивился. Вечерняя тренировка была отличной причиной, чтобы остаться в палаццо.

Хоть за полгода я и не потолстела, но физическую форму немного все же подрастеряла, сидя в застенках безопасников. Да и не всегда была возможность что-то делать, кроме как ходить, лежать, дышать. Спасибо Терезе. Она не оставляла меня и каждый день напоминала о моих слабостях и проигрышах. Но что не ломает, то закаляет. И пришла пора наверстывать упущенное.

Глава 7. Перед клубом

– Это была плохая идея, – буркнул Денис, посматривая на магический браслет.

– Это была отличная идея, – в тон ему ответил Энрико, крепче сжимая руль спортивного автомобиля. – Девочкам полезно развеяться, тем более что мы знаем, где они. Жучок в кольце?

– Да, – сквозь зубы ответил маг.

Агент Холковский откинулся на спинку автомобильного кресла и сжал переносицу. Ветер играл его отросшими волосами. Давно нужно было их подстричь, но все как-то не было времени. И дел-то на пятнадцать минут, но всегда найдется что-то более важное и срочное.

«Ох уж эта культурная программа. Однако по городу ходить лучше, чем штаны просиживать в палаццо»

Несмотря на то, что особняк в Риме у Лукиани был весьма просторный и там можно было не встречаться с соседями хоть целыми сутками, Денису с каждым днем становилось там все скучнее. Спасал только зал для тренировок, в котором были не только многочисленные тренажеры, но и ковер для спарринга. Однако двадцать часов в сутки там не проведешь. По делу службы ему обязательно нужно было быть в курсе того, чем занимается Риджина. И с этим проблем не было. Библиотека, спортзал, спальня и столовая, – вот и все ее передвижения по палаццо. Ко всему прочему, через кольцо тоже можно было отслеживать, где она находится. Информация с кольца передавалась напрямую в магический браслет агента Холковского, на который он смотрел вот уже пару минут.

– Семья без доверия – это пустышка, фикция, – глубокомысленно заметил Энрико, ловко маневрируя по улицам Рима.

– Кто бы говорил. Ты сам за Ветровой следишь.

– Я на нее жучок СПЕЦИАЛЬНО не ставил. А то, что она автомобиль взяла со следилкой, это другое дело. Мало ли что может случиться с авто. Угонят, а как искать?

– И где они?

– Катаются за городом. Готов поспорить, что еще часа два на это уйдет, – усмехнулся итальянец.

– Ты так хорошо изучил Катю? Не замечал за ней жажду к скорости.

– Я неплохо знаю Риджи. В юности они с Лукой много нервов родителям попортили своими гонками, пока Паоло не договорился о курсах по экстремальному вождению для них. Ух! И какая была потом гонка в Монца, на самой лучшей гоночной трассе Формулы-1. Там Риджи носилась на болиде, как сумасшедшая. Даже у меня выиграла. А ведь ей лет семнадцать тогда было, – усмехнулся Энрико.

– Да уж, развлечение для богатеньких, – хмыкнул Денис, но занес в копилку еще один факт из биографии Риджины. – А Лука это так просто стерпел? Слышал, он темпераментным был.

– Это да. Но скорость не очень любил. Тут он полностью на Риджи полагался. Она – пилот, а он в роли штурмана. Отличная была команда. Они понимали друг друга с полуслова и прикрывали спины друг другу в любой ситуации. Если один из них в историю вляпался, то другой – за ним.

– И родители все спускали?

– Почему? Поймали-наказали. И денег лишали, и дома оставляли. А уж сколько часов их словесно воспитывали – это и вспомнить страшно. Но с ними было весело. Никто не знал, чего от них ожидать. Казалось, у них всегда в головах вертелись новые планы. Мы с Франческой всегда ждали каникул, так как эти двое приедут и придумают веселое приключение.

– А потом Риджина приезжала? – Денис решил использовать готовность к разговору у собеседника и выяснить то, что в досье не укажут.

– Пару раз, но в Рим. На Сицилию – нет, – лицо итальянца сразу стало серьезным, лишь только он вспомнил о событиях тех лет. – Она вообще повзрослела быстро в тот год. Сначала Анна, потом гибель Луки, – темные, густые брови сошлись на переносице и Энрико замолчал.

Красный спортивный автомобиль семейства Лукиани заехал в подземный гараж одного из бизнес-центров нового района города, после чего мужчины в молчании поднялись на верхний этаж.

– Ей нужно немного свободы, – перед совещанием шепнул итальянец агенту безопасности. – Пока они развлекаются, мы успеем поработать. – И скрылся в зале для конференций, предоставив свой кабинет в распоряжение гостя.

– Кому-то и поработать не удастся, – буркнул ему в спину Денис.

В кабинете было жарко, а потому оставаться в кожаной куртке не было никакой необходимости. Не обнаружив вешалку для одежды, Денис кинул куртку на ближайший стул. Сидеть за столом, как какой-то деловой и важный человек, он не хотел. Неинтересно, да и не его это – просиживать штаны в офисе. Многие среди безопасников знали, что он больше всего любит «полевую работу», когда, словно ищейка, идешь по следу преступника, вступаешь в жаркую схватку и выходишь победителем.

«Даже в засаде сидеть интереснее, чем здесь»

В дверь тихо постучали, и в кабинет зашла высокая брюнетка с длинными волосами, собранными в высокий конский хвост. Короткая юбка, бежевая блузка, поднос в руках и манящая улыбка на лице. Вот только глаза ее не улыбались, а будто два сканера прошлись по его телу, оценивая и прикидывая, насколько он хорош. Ощущать себя под микроскопом было неприятно, но терпимо.

– Кофе, булочки, пицца и салат, – девушка аккуратно все расставляла на столе и озвучивала почти каждый свой шаг.

Маг усмехнулся про себя. Решив, что такой поворот событий становится интереснее, изучающе посмотрел на девушку.

«Это инициатива Лукиани, или она сама такая прыткая?»

– Сеньор, куда это можно поставить? – указывая на поднос, томно поинтересовалась брюнетка.

– Рядом. На стол, – с легкой хрипотцой ответил маг. Внешне девушка ему понравилась, но она была из серии посмотрел, отвернулся и забыл. На следующий день уже и не вспомнишь, кто кофе приносил в офисе итальянца. Зато другая бестия с ужасным, независимым характером из головы не выходила уже который день.

– Что-нибудь еще? – красные губы изгибались в призывном движении.

– Спасибо. Ничего. – Денис демонстративно отвернулся к окну, всем своим видом показывая, что разговор с незнакомкой закончился.

– Если я вам могу чем-то помочь, сеньор, только позвоните. Я рядом, – немного грустно добавила она, прежде чем удалиться из кабинета.

«И вот как они тут так работают? У Энрико тоже такая конференция?»

Агент Холковский всматривался в город, который раскинулся перед ним. Вид из окна позволял лицезреть не только новую часть города, но и старые здания. Много красных крыш, лестниц, церквей и какие-то античные сооружения. Всего этого он успел насмотреться за неделю вдоволь.

«Риджине здесь нравится. Хотя она и старается это скрыть. Как будто контролирует всячески свои реакции и эмоции, чтобы никто не догадался о мыслях»

Это почему-то раздражало мужчину, нервировало и выбивало почву из-под ног. Успокаивало только одно, что Риджина так вела себя со всеми, а не только с ним. Потому в истории о ней прежней так сложно было поверить. Равнодушие, спокойствие и апатия настоящего совсем не вязались с озорством, жизнерадостностью прошлого.

«Неужели это так смерть магистра Березкина повлияла? Или все началось еще раньше, с гибели Луки Лукиани?»

Такое непривычное поведение Риджины беспокоило не только его. Энрико с сестрой не раз тревожно переглядывались друг с другом и обменивались фразами. Даже Аннет пару раз высказал мнение, что Рогова ведет себя непредсказуемо для ее прыткой натуры. Потому и предложили отправить Рид в семейное поместье на встречу с родственниками.

The Weeknd – Blinding Lights

– Познакомишься с родственниками и не вызовете никаких подозрений. И может, это поможет Рид встряхнуться, – голосом, полным надежд, произнесла крестная в одну из встреч, когда он приехал в главное здание магической службы безопасности.

Но увы, за всю поездку, в которую ему все же пришлось отправиться, Денис заметил только два кратковременных момента, когда маска отстраненности и равнодушия у Риджины дала слабину. Первый раз это было, когда она переругивалась с тетей. Элиза Бобрикова красивая дама средних лет, которая все свои немногочисленные магические силы тратит на поддержание красоты, всячески старалась задеть, подколоть, спровоцировать племянницу. Ее муж, Олег Рогов, ничуть не мешал супруге практиковаться в злословии.

«И все из-за Григория, двоюродного брата Рид. Этот мажорчик вот уже лет одиннадцать лежит овощем после того, что натворил. Не был бы в бессознании, сидел бы в тюрьме. Это же по его указке Антонина Тишо с фантомом устроили охоту на Рогову в стенах магической школы. И Лука тогда погиб тоже из-за него. И магии Риджина лишилась из-за Григория. А эта, Бобрикова, его выгораживала всячески»

Все попытки тети вывести Рид из себя рассыпались о железобетонную защиту старших Роговых. Хоть Сергей, как глава семейства, напрямую не вмешивался в перепалку, но подчеркивал, что внучка всегда желанный гость в поместье.

В конце концов, жена Олега не выдержала и сказала, что Рид стала любимицей Агаты только после злосчастной практики на тропическом острове, когда раскрылся размер ее магического потенциала. До этого же момента она всегда была на замене. Тут уже не стерпел Олег и вывел вконец обнаглевшую женщину из гостиной. Хоть и видно было, что он с трудом выносил появление племянницы, но старался прикрываться вежливостью и гостеприимством. А Риджина в большинстве своем спокойно реагировала, за исключением упоминании тропического острова. Потому Денис взял себе на заметку внимательно ознакомиться еще раз с отчетом по той практике. Он помнил, что там какая-то еще заварушка была, но подробностям не придал должного значения.

«А зря. С этой семейкой ухо надо держать востро. Что не маг, то еще тот тип»

Больше всех мага раздражала Агата. Она напоминала мужчине паучиху из трилогии Толкиена про хоббитов и кольцо. Женщина так мастерски оплетала красивыми словами и приятной улыбкой, что Денис не сразу понял, что ему здесь не то, что не рады, а презирают. И никогда не примут в семейство Роговых и не дадут Риджине взять его фамилию. Как это произошло и с Элизой Бобриковой.

Несмотря на ее продолжительный брак с Олегом, старшим из детей Сергея и Агаты, Элиза оказалась слабомагом.

– Для бабушки большое значение играет магический потенциал, – заметила Риджина, когда дядя увел жену.

– И не только, – Агата прищурилась и без стеснения осмотрела агента Холковского. – С ним у вас все в порядке. Но вот то, каким образом вы женились на нашей внучке, это меняет всё.

– А наших детей вы тоже не примете? – не остался в долгу маг. Ему уже порядком поднадоели эти высокомерные магические аристократы.

– Почему же? – искреннее удивился Сергей. – Рид и Григория мы приняли сразу, и они истинные Роговы. И останутся такими, даже несмотря на некоторые сложности.

Поболтав еще немного о планах Сергея и Агаты отправиться в очередное путешествие, молодожены, к облегчению Дениса, покинули поместье. Риджина тоже немного повеселела, когда они вышли из дома и направились по аллее к воротам. И этим она удивила его дважды за день.

– Это минут двадцать. Так что, если ты никуда не торопишься, я бы прошлась. – Она бросила взгляд на дом, где на втором этаже колыхнулась тюль. – Тетя никак не угомонится. Столько лет прошло, а злобы меньше не стало.

И тут агент Холковский решил, что это отличный шанс узнать Риджину поближе. То, что она не станет менять фамилию, он уже понял. Бабушка Агата не позволит. Она настояла перед свадьбой на том, чтобы внучка вернула себе фамилию матери. И безопасники согласились, что Рогова звучит авторитетнее в мире магии, чем Мак Кенси.

– Пройдусь с тобой, – вслух произнес он и засунул руки в карманы кожаной куртки.

– Наверное, я должна извиниться за поведение родственников. Но не буду. Лучше ты сразу поймешь, в какое осиное гнездо влез, женившись на мне. Не ведись на их улыбки и лестные слова. Каждый из них неплохо умеет манипулировать друг другом.

– А ты?

– И я.

Дальше они пошли молча. Каждый думал о своем, а может, и не думал вообще, а наслаждался тишиной липовой аллеи. Или большими деревьями, уходящими высоко в небо. Или ветром, что играл с кронами многовековых дубов и берез. В поместье царил свой микроклимат. Магии у семейства Роговых было достаточно, чтобы создавать любое время года на своей территории. Чем они и пользовались. В поместье была весна в самом разгаре. Деревья оделись в зеленые наряды, птицы беззаботно пели.

– Знаешь, я впервые тебя увидел именно здесь, на аллее, когда вы с Григорием приехали на каникулы после заговора Анны. – Закинув удочку для общения, Денис чуть замедлил шаг, чтобы идти вровень со спутницей. – Может, конечно, и в школе пересекались. Но я тогда был на старших курсах, а ты была еще совсем юной младшекурсницей.

– Возможно, – нехотя согласилась Рид, выныривая из потока мыслей.

– У вас тогда разрядили браслеты и пришлось тащить чемоданы до самого поместья, так как вас никто не встретил.

Собеседница снова ничего не ответила, а только плотнее запахнула черный пиджак. Денис понял, что на верном пути. Еще немного и он сможет разговорить Риджину.

«Вода камень точит»

– Знаешь, что меня тогда зацепило в тебе? – мужчина остановился и преградил девушке дорогу. – То, что ты не стала такой, какой тебя хотели видеть. Ты осталась сама собой, – мимолетное изумление в карих глазах девушки. – А еще то, что ты не развязала войну, когда могла это сделать. Надеюсь, что и сейчас ты выберешь верную сторону.

Глава 8. Клуб

– Больше не буду тебя слушать! – запрыгивая в спорткар, грозно произнес Денис.

– Да ничего страшного не произошло, – парировал Энрико. Итальянец вылетел почти пулей из зала совещаний, после того как туда ворвался безопасник и сообщил, что пора выдвигаться. Проверив направление движения автомобиля, за рулем которого сидела Рид, маг рванул к выходу, снося все на своем пути. Уж очень сильно ему не понравилась конечная точка приключений, в которую устремились девушки.

Клуб Lanificio 159 славился своими большими и яркими тусовками и необычной публикой, и именно там уже отрывались Катя и Риджи.

– А тебе надо, чтобы что-то произошло? – сквозь зубы прошипел агент Холковский, просчитывая различные варианты событий. – Надеюсь, это местечко где-то в центре? – маг злился и на себя, что оставил девушек без присмотра, и на Лукиани, который убедил его, что ничего страшного не случится, и Риджине просто необходимо развеяться, и на Рогову, которая искала острых впечатлений.

– Нет. Это на территории завода. От центра довольно далеко. Но вообще, Риджи не очень любит пафосные места.

Спортивный автомобиль ловко лавировал в вечернем потоке. Лукиани умело объезжал пробки, и даже на светофорах они нигде не задерживались. Так что Денис уже был готов выдохнуть и поверить, что приключения девчонок так и закончатся их поездкой по окрестностям да парочкой коктейлей в баре, после чего он отправит Ветрову к итальянцу, а сам отвезет Риджину в палаццо. Затем поговорит с ней о том, что необходимо себя беречь и восстанавливаться, а не шататься по ночным клубам и тусовкам. То, что Рогова еще недостаточно окрепла и не набрала форму, чтобы в одиночку дать отпор зарвавшимся тусовщикам и, возможно, отступникам, напрягало безопасника больше, чем он хотел. Неприятный червячок тревожности и нервозности поселился в мыслях у Холковского и к сожалению для него, этот червячок не столько был связан с его обязанностями безопасника, сколько с его личными симпатиями.

Мужчина активировал браслет и включил следилку, яркий маячок, исходящий от обручального кольца супруги. Она не меняла координаты уже несколько минут.

«Наверное, сидят за каким-нибудь столиком и попивают коктейльчики»

Денис только собирался сказать Лукиани, чтобы тот не гнал, как у итальянца сработал телефон. Разговор автоматически перевелся на громкую связь.

– Клуб Lanificio 159, – тревожный голос Кати быстро заполняет салон спорткара. – Видела Феринсова и еще пару ребят с курса. Не могу найти Рид. – На заднем плане слышались голоса и громкая музыка. – Нет. Нашла. Она идет, и с ней Мышь. Нет!

– Mi scusi, bella.²

После этого раздался грохот, и телефон отключился. Энрико попытался перезвонить девушке, но на нескольких языках ему популярно объяснили, что абонент не может сейчас с ним говорить.

– Катя, возьми трубку, – сетовал Лукиани и сильнее вдавил педаль газа, сжимая руль до белых костяшек, ругаясь по-итальянски и надеясь, что одна неугомонная особа не полезет спасать другую.

«Кого я обманываю? Они же поехали искать приключений. Нельзя было отпускать, но Катя заладила, что Рид просто необходимо развлечься и сменить обстановку. Что сидеть дома или под конвоем посещать музеи и галереи надоест кому угодно. Что свежий воздух и свобода лучше помогут почувствовать вкус к жизни, чем старые предметы мебели и груды камней»

Денис почти готов был признать, что как только Риджина вернется с этой увеселительной прогулки, то он закроет ее дома на месяц, а может, больше.

«Может, за это время смогу разобраться в своих чувствах и эмоциях. Сейчас на них нет времени. Зато потом стоит подумать, почему я за нее волнуюсь больше, чем за собственную карьеру?»

– Кто такой этот Феринсов и что за Мышь? – спросил Энрико, чтобы отвлечься от тревожных мыслей.

– Бывшие однокурсники Ветровой. Феринсов Том – пустышка. Амбициозен, желает достичь большего, чем даст ему Коллегия. – Агент Холковский смотрел на браслет и мысленно ругался про себя. – Есть подозрение, что он переметнулся к людям, а также часть его сокурсников. В том числе и Светлана Мышкина, бывшая подруга Кати. Она всегда завидовала Ветровой, ее семье.

– Мышкина. Мышь. И что они тут делают? И зачем Риджи куда-то с ними идти?

– Сигнал не двигается. Думаю, жучок раскрыт. Долго еще? – Денис готов был уже вызывать подкрепление, но что-то останавливало. Может, опасение за профессиональную непригодность, раз упустил собственную жену, а может, стремление убедиться в опасности самому. И к тому же все еще горела надежда, что все это дурацкий розыгрыш девчонок.

«Хоть они и не студентки, но кто знает? Может, так обиделись и недовольны своим заточением в палаццо, что решили немного вспомнить молодость и пошутить? В юности Риджина такими вещами часто занималась. Кайса рассказывала как-то»

Маг был готов поверить почти в любую глупость, которая бы объясняла, почему Рогова добровольно куда-то пошла с Отступниками. Ведь была четкая установка о том, что с врагами мира магии они борются сообща. Вот только Отступников могло быть много, и оружие у них, скорее всего, есть, и справиться с ними всеми сразу, у нее точно не получится.

«Риджина просто узнала о жучке и решила проучить меня. И пока мы несемся на всех парах в клуб, девчонки сидят себе и тихонечко посмеиваются над нами»

– Мышкина. Мышкина… Что-то знакомое. Ладно, потом вспомню. Почти на месте, – констатировал водитель, въезжая на территорию огромного завода, бывший цех которого был переоборудован под ночной клуб. Три этажа невероятных увеселений для молодежи – лакомый кусочек для всех, кому надоели серые будни или кто жаждал забыть обо всех проблемах и разочарованиях жизни. Музыка не лилась из окон, а гремела. Народу было столько в округе, что найти кого-то быстро было задачей весьма затруднительной.

Люди приезжали и уезжали с территории через большие металлические ворота, через которые пару минут назад проехал красный спорткар. Таких быстрых и ярких автомобилей, как авто Лукиани, на стоянке было предостаточно.

Небольшие группки молодых людей и девушек вылезали из салонов и шумными компаниями направлялись в пасть темного громыхающего монстра. Почти все окна клуба были затемнены, оттого он казался мрачным и неприступным.

– Я в клуб, к конечной точке, – предупредив напарника, Денис помчался к заводу.

– А я, – Энрико бросил быстрый взгляд на округу, – осмотрюсь.

Несмотря на то, что с агентом Холковским они сейчас напарники, открывать перед ним все карты итальянец не собирался. Он никогда не забывал, что хоть и заключен договор между безопасниками и Подозрительными родами, но это не навсегда. Как только будет устранена угроза, исходящая от магов Отступников, то прежние конфликты вспыхнут с новой силой.

Союзы временны, семья – навсегда. Этому учили его предки. И тому он собирался следовать и дальше. Поэтому никаких угрызений совести маг не испытывал, скрывая от Дениса информацию о том, что в клубе находятся информаторы. Охрана семьи Лукиани уже должна была подтянуться из палаццо, чтобы помочь отыскать Катю и Риджи.

Телефон заморгал, оповещая о сообщении.

– Черный вход – это логично. Не твой день сегодня, Холковский. Не твой.

Энрико поставил машину на сигнализацию и устремился в обход бывшего здания завода, собираясь первым добраться до девушек, каждой из которых он потом намеревался популярно объяснить, что будет с теми, кто нарушает правила безопасности. О том, что больше всего достанется неугомонной обозревательнице, он даже старался не думать.

Музыка гремела и отвлекала. Потные тела двигались на танцполе в каком-то диком ритме, больше напоминающем древние танцы аборигенов Океании, чем танцы современной молодежи. Свет мелькал и мешал сфокусироваться на происходящем. Сердце грохотало под музыку, грозя выскочить из грудной клетки.

Денис совершенно не понимал, как в таком окружении можно было общаться. Ничего же не слышно. То ли дело бары и пабы, в которых он любил бывать с друзьями. Хоть и там бывало шумно и многолюдно, но зато и возможность уединиться была. И не было такой ужасной музыки. Зато была приличная выпивка, еда и компания. Против танцев безопасник тоже ничего не имел, главное, чтобы партнерша горяченькая была и музыка приятная. А не этот транс, который болью отзывался в ушных перепонках.

Протискиваясь сквозь толпу посетителей клуба, маг несколько раз ловил себя на мысли, какой партнершей в танце может быть Риджина. В неформальной обстановке, а не на светских приемах и балах.

«Она вообще умеет отдыхать? Хотя, судя по родственникам, они не знают такого слова и всегда заняты чем-то безумно важным. Туалет. Женский. Так и знал»

Усмехнувшись про себя и сверившись с данным о жучке, он уверенно направился в дамскую комнату. Группа хихикающих девушек в коротких шортиках и маечках стайкой выбежали из уборной, стоило только Денису переступить порог. Музыкальные ритмы здесь не были такими оглушающими и навязчивыми. И уже за одно это можно было поблагодарить Риджину.

– Так и думал. – Обручальное кольцо Роговой лежало на одной из раковин рядом с вентилем для горячей воды. То ли его просто не заметили, а потому не своровали, то ли прошло совсем немного времени, когда кольцо осталось без хозяйки.

– Какой красавчик, – пропела за спиной рыжая девушка, появившись в комнате. В зеркальном отражении глаз Денис разглядел ее неподдельный интерес. – Потерял кого?

– Нашел, – покрутил он в пальцах обручальное кольцо жены.

– Бросили? – рыжая медленно подходила, покачивая бедрами, обтянутыми в узкую, короткую юбку. Она не торопилась, будто давала возможность рассмотреть себя внимательно: длинные ноги, тонкая талия и роскошный бюст, который прятался в блузке с коротким рукавом. Рыжие пряди спадали на плечи, маня и завлекая прикоснуться к ним. – Кто же та идиотка, что посмела сбежать от такого горячего мужчины?

– Жена, – кинул Денис и усмехнулся, глядя в удивленные глаза незнакомки. Ее короткой заминкой следовало воспользоваться и покинуть комнату. Тем более, что в любой момент сюда могли нагрянуть еще девицы, а слышать их возмущенные визги совершенно не хотелось.

Лестница, ведущая на второй этаж, оказалась совсем рядом. И повинуясь какому-то внутреннему чутью, маг направился именно по ней. Тут было тише и прохладнее. И спокойнее. Он тоже недолюбливал подобные пафосные местечки, куда как приятнее были тихие и уютные пабы и бары. Где можно было спокойно поговорить, потанцевать или послушать приятную музыку и при этом никто не предлагал никакую дурь.

– Видела ту парочку? – спросила проходящая мимо него короткостриженая миниатюрная брюнетка в легком платьице. Профессиональное чутье заставило Дениса остановиться и прислушаться к разговору девушек.

– Ага, – ответила немного заплетающимся языком ее подружка, такая же миниатюрная, но с разноцветными волосами. – Вот это дали жару. Я прям чуть из трусов не выпрыгнула. И кто бы думал, что такая фифа умеет так двигаться.

– Да, ей бы платье и лет на пяток поменьше и всех нормальных мужиков увела бы, стоило только поманить.

– Брюки и кожанка. Это же для байкеров, – уже у входа в дамскую комнату ответила все та же пьяненькая с яркими волосами. А у Дениса стрельнула мысль, что они говорят о Риджине. Она и вправду уходила из палаццо в кожаной куртке и узких джинсах.

– А вот и байкер, – девица в легком платье окинула его оценивающим взглядом. – Беги за своей красоткой, пока не увели. На террасу. На крыше рядом с випками, – и махнула рукой в сторону, после чего скрылась за подругой.

Дальше Денис не медлил, чутье подсказывало, что он вышел на след и будто гончий пес теперь будет преследовать заветную цель, пока не поймает. Азарт, адреналин. Холковскому все это нравилось, да и тревога сменилась непонятной злостью. Не задумываясь над клубком эмоций, что поселись в душе, он быстро вбежал на крышу, где и увидел небольшую террасу, отдельные столики с креслами и диванчиками и расположенные между ними кадки с растениями. Некоторое подобие уединения, но зато гостям было видно, что происходит в центре, а там был небольшой танцпол, на котором под ритмичную, но не такую навязчивую музыку танцевали парочки. Ни Риджины, ни Кати среди танцующих девушек не оказалось.

Мужчина метнул взгляд на бар, за стойкой которого располагалась компания молодых парней. Ребята смотрели что-то на телефоне и улюлюкали, отпускали дерзкие комментарии и смеялись. Вот только завидев Дениса, как-то замолчали в одно мгновение, а потом опять весело загалдели. От бдительного взгляда мага не ускользнул тот факт, что телефон, в который они только что таращились, скрылся в кармане одного из парней.

«Это то, что нужно»

Не дожидаясь пока кто-то из молодых мужчин решит сбежать в випку или на танцпол, Денис подлетел к компании и, схватив парня за руку, выхватил у того телефон. Остальные еще пикнуть не успели, как он бросил стопку денег на стол и посмотрел на экран. Видео было поставлено на паузу. Риджина в объятьях какого-то парня.

«Вечно она танцы с другими устраивает»

Скрип от его зубов, наверное, все в округе слышали, иначе, как было объяснить, почему парни вжали головы в плечи, а бармен инстинктивно попятился назад?

– Где вип зона? – гаркнул Холковский так, что люди вмиг протрезвели.

– Там, – мотнул головой бывший обладатель телефона.

Безумный бег адреналина в крови сделал свое дело: крутанувшись на каблуках, безопасник, сжимая кулаки, направился в указанную сторону. Что он собирался делать дальше, если поймает с поличным жену и какого-то типа в черной рубашке, Денис старался не думать. Крайний раз, когда он терял контроль над своими эмоциями, все заканчивалось не очень хорошо для окружающих. Глаза безопасника, может, и готовы были метать молнии, но периферическим зрением он заметил справа какое-то движение.

Так как сам клуб располагался на территории бывшего завода, то небольших зданий вокруг было предостаточно. Быть может, когда-то они служили складами для готовой продукции, а может, там хранили сырье, сейчас же многие из них пустовали. Но около одного из таких двухэтажных зданий разворачивалась весьма занимательная история. С третьего этаже Денису было хорошо видно, как компания мужчин и женщин приближается к девушке, которая выставила правую руку, а запястье ее замерцало.

– Катя. – Денис узнал Ветрову. – А где же?.. – Сердце сделало неприятный кульбит в мощной грудной клетке.

Договорить он не успел. Девушка несколько раз оборачивалась, будто что-то проверяла за спиной. На земле, привалившись к стене, без признаков сознания лежала Риджина.

The Cranberries – Zombie

Денис ругнулся и помчался вниз, сбивая на ходу посетителей клуба и надеясь не опоздать. Гадать о том, что случилось с Роговой, он не собирался. Версий было множество: от алкогольного отравления до летального исхода. Гадать – дело неблагодарное, так ему внушала крестная. А вот действовать – то, чему он обучался всю жизнь.

Потому перепрыгивая через ступеньки, отталкивая в сторону полупьяных людей, мужчина мчался вниз. Бух, бух, бух! Гремели его тяжелые шаги по металлической лестнице, которая должна была вывести на улицу. Так, по крайне мере, обещал перепуганный итальянец, которого он прижал к стенке и потребовал показать выход. А в голове билась только одна мысль: «Как бы успеть».

Забежав под лестницу, где валялись какие-то тряпки и мусор, Денис активировал браслет и накинул на себя полог невидимости. Долго ему не получится обманывать нападавших, но десять минут форы имелись.

«В нашей работе – это уже немало. Почти вечность»

Лишь только волшебство удалось, мужчина ринулся на улицу. На его счастье, он оказался почти рядом с Катей и ее обидчиками.

«Даже странно, что никто не обратил внимание на то, что тут происходит. У людей есть же камеры, охрана. Если только те не подкуплены»

– Не подходите! – услышал он взволнованный голос Кати.

– Да ладно тебе, – по голосу Денис узнал в одном из нападавших Тома Феринсова, бывшего старосту курса. Тот стал шире в плечах и возвышался над девушками. – Нам нужна только Рогова. Отойди.

– Нет. – Ветрова смело посмотрел на бывшего однокурсников.

– Думаешь, еще один подвиг совершить? – презрительно спросила блондинка в узких темных брючках и маечке. Никто и не подумал бы, что за столь милой внешностью скрывается Отступница.

– Света, остановись. Мы же были друзьями, – пыталась убедить ее Катя. В глазах девушки явно читалась надежда, что все образуется и всему есть рациональное объяснение. Она даже поверила бы, что бывшая подруга работает под прикрытием и выполняет задание от службы магической безопасности.

– Ключевое слово «были».

Блондинка тряхнула длинным хвостом, а потом кинула пару огненных шаров в Ветрову. Катя ловко направила две воздушные сферы, которые поглотили огонь, и с легким пшиком шары потухли.

Денис хранил молчание. С каким бы желанием он сейчас расквасил пару магических носов, не знал никто. Маг почти добрался до Отступников, чтобы максимально быстро вырубить всех, как Том обернулся и послал в него огненную струю. Полог невидимости тут же слетел с безопасника. Удивляться тому, откуда у пустышки магические способности, было некогда. Тем более, что еще двое парней из свиты Феринсова выхватили пистолеты и открыли огонь.

– Агент Холковский, какая честь, – усмехнулся Том и запустил еще несколько огненных струй. Маг даже подумал, что у того огнемет припрятан где-то в рукаве, но нет. На запястье юноши красовался магический браслет. – Пришли жену спасать? Как трогательно. Но боюсь, мы вас разлучим. Вы нам еще спасибо за это скажите.

Огненные струи отрезали мага от Кати и не давали возможности приблизиться к Отступникам.

– За что это? – прохрипел Денис.

– Малыч вернет вам свободу. Никаких обязательств.

За спиной Феринсова раздался женский вскрик. Безопаснику оставалось только надеяться, что кричала Мышкина, а не Ветрова.

– И давно вы связались с людьми?

– Давно, – усмехнулся молодой мужчина. – Забирайте Рогову и уходим, пока макаронник не заявился.

Денис быстро произнес защитное заклинание, бросив все силы на магический щит. Он понимал, что если сейчас не помочь девушкам, то потом и помогать будет некому. Стало почти страшно за Рогову, о методах Руслана Малыча он знал не понаслышке.

Незадолго до трагических событий на Площади Обозревателей, безопасник якобы уехал в отпуск. Но это была официальная версия. На самом же деле в Китае нашлись следы Эрика Делянова, ближайшего сподвижника Малыча. Вот за ним-то и отправился Денис. Тогда-то он и узнал больше о методах и целях молодых людей. Они не только собирались стравить два мира: мир людей и магии, но и отомстить Рид за смерть Малыча старшего. О том, что они давно искали возможности поквитаться с девушкой, он тоже выяснил у Делянова, да и подслушанный телефонный разговор в парижском особняке проливал свет на взаимоотношения парней и Рид.

Именно тогда Денис впервые ощутил настоящую ненависть к Малычу. Руки чесались надавать тому по лицу и навсегда отвадить от Рид. Но так как достать Руслана не представлялось возможным, то под раздачу его гнева попадали коллеги. После слишком агрессивных тренировок в зале его и отправила крестная с секретным заданием. И справился маг на отлично.

«Почти. Но сейчас надо лучше»

Немедля ни секунды, не обращая внимание на то, что часть свиты Феринсова разбегалась почему-то по сторонам, стреляя во все стороны, мужчина ринулся на стену огня. И плевать ему было на то, что брак у них фиктивный, отдавать Отступникам Риджину Холковский не намеревался. Том что-то злобно зарычал на Мышкину, упоминая какой-то артефакт. Он даже попытался выпустить струю огня, но она получилась тонкой и жалкой.

– Магия закончилась? А своей-то нет, – подзадоривал его Денис и принялся размахивать кулаками. Пустышка хоть и без магии, а бойцом отказался отменным. Такого с одного удара было не одолеть. Необходимо было подключать хитрость и скрытые резервы.

Противники подобрались равные: высокие, сильные, хитрые и изворотливые. Никто не гнушался грязных методов. Были и обманки, и ложные выпады, и подсечки. Но пока ни Том, ни Денис не вкладывали всю силу в удар, предпочитая узнать слабые стороны противника.

«Удар. Уклон. Подсечка. Резкий прыжок в сторону. Собраться. Отскочить. Перекувыркнуться. Не смотреть, что происходит у стены. Там где-то должен быть Энрико. Не отвлекаться»

Кулак Феринсова пронесся совсем рядом с лицом безопасника. Уклон. И Денис поймал кураж. Адреналин опять бежал по венам. Удары сыпались на Тома, не переставая. И если сначала он пытался контратаковать, то затем ушел в глухую оборону. И не видел, как Мышкина доставала что-то из миниатюрной сумочки. Как улыбнулась Катя, завидев в черном облаке силуэт Лукиани. Как убегали люди, бросая оружие. Феринсов не видел ничего. Он только молился, чтобы не пропустить удар, после которого он может и не встать.

Денис работал кулаками, как никогда раньше. И вскоре нашел ту брешь в защите противника, которая помогла отправить Тома почти в нокаут. Юноша кулем рухнул к ногам безопасника, держась за ребра. Легкое чувство удовлетворение от того, что первый противник повержен, накрыло мага. Вот только расслабляться еще было рано.

События развивались так стремительно, что агент Холковский только успевал их зрительно фиксировать. Противный визг Мышкиной, которая заметила падение подельника, уже привлек внимание Кати, которая на метр отошла от стены, оставив Рид без защиты. И тут же воздушная струя отбрасывает Свету в сторону огня. Черные нити вырываются из темного облака и оплетают людей по рукам и ногам.

Выстрелы почти не слышны, пару единичных. А потом Катя дергается. На светлом свитере разливается красное пятнышко. Левая рука девушки безвольной плетью повисла вдоль тела.

Не щадя никого, Энрико скручивает черными нитями тех, кто осмелился напасть на обозревательницу, а затем ринулся к девушке. Денис тоже поспешил на помощь, и вот этим и воспользовалась Мышкина.

Мышь, как называли ее в магической школе. Не потому, что она сильно была похожа на грызуна, а потому, что могла выйти сухой из воды почти при любом раскладе. Вот и сейчас она подбежала к Феринсову, активировала артефакт и нырнула с ним в портал. Денису оставалось только удивленно лицезреть все это.

Энрико даже не смотрел в сторону беглецов. Подбежав к девушке и убедившись, что пуля попала в плечо и жизни не угрожает, сграбастал Катю в объятья.

«Мне бы тоже надо проверить свою даму сердца», – решил Денис. – «А после и коллег вызывать можно»

Глава 9. Дневник. Сицилия

Лишь только я открыла глаза, как поняла, что знаю это место: щелканье цикад, аромат цветов и солнечные зайчики, прыгающие по до боли знакомой комнате. Это так необычно – снова оказаться здесь. Каждая вещь в комнате, каждый закуток этого огромного дома наполнен воспоминаниями.

Сицилия. Семейная вилла Лукиани. Место детских шалостей и веселья. Место, куда я не хотела возвращаться. Все здесь напоминает о нем, моем лучшем друге Луке. Именно поэтому ноги моей тут не было. До моего бегства из мира магии я приезжала пару раз в Рим, но здесь не была более десяти лет.

Приподнявшись немного на локтях, осмотрелась. Комната, в которой я оказалась, очень сильно напоминала ту, где я останавливалась на вилле в детстве. Те же песочного цвета обои, те же золотистые, как пляжи побережья, шторы. Деревянная кровать с балдахином, в котором удобно было прятать сладости. Все это так отчетливо напоминало обстановку из детства, что даже закралась мысль, что я нахожусь именно в той самой комнате, что и много лет назад. Но разве такое возможно? Ведь прошло более десяти лет с моего последнего приезда сюда. Неужели Лукиани ничего не поменяли?

Затаив дыхание, я посмотрела на левый резной столбик у изголовья. И хоть голова не кружилась сильно, но все же легкое недомогание, граничащее со слабостью, чувствовалось.

Как же я устала чувствовать себя слабой. Каждый раз, встречаясь со своим прошлым, приходится доказывать, что я сильнее обстоятельств и магов. Без магии это сложно. Но больше всего выматывает тот факт, что казаться сильной приходится перед всеми. Только с близкими можно быть собой, настоящей. Но где они, эти близкие?

Давным-давно мы с Лукой вырезали наши имена на таком столбике, после чего друг вырезал вокруг них сердечки. Тогда мы были маленькими, и наши родители все еще верили, что две сильнейшие магические семьи породнятся. Надпись располагалась у самого матраса, и чтобы ее заметить, необходимо было изловчиться. Сделать это с первого раза не получилось, но после трех попыток надпись была обнаружена.

Теплое, щемящее душу чувство заполнило сердце. Будто выпила стакан теплого молока с медом и маслом. Сразу стало как-то уютно и безопасно. Даже показалось, что раздастся легкое постукивание в дверь, и на пороге покажется взлохмаченная голова Луки, который придумал очередную шалость.

Воспоминания о прошлом грозили затопить меня вместе с набежавшими слезами. Но этого допустить было нельзя. Не время и не место, чтобы разводить мокрое дело. Расслабляться было недопустимо. Тем более, что я так и не выяснила, как оказалась на вилле, и чем закончилась заварушка в клубе. Воспоминания о тех событиях были сумбурными и хаотичными.

Каким-то неимоверным усилием воли я заставила себя не думать о погибшем друге. Отодвинула все воспоминания на задний план, будто заслон поставила. Надолго его, конечно, не хватит, и рано или поздно преграду снесут эмоции и переживания, если я их не обуздаю, как мне удалось это провернуть во время заточения у безопасников.

Тогда Тереза что только не делала, чтобы я сломалась из-за смерти Егора. И смеялась, и иронизировала, и пыталась сыграть на моем чувстве вины. Она не знала, что перед гибелью мы с Егором успели объясниться и помириться. Осознание этого окрыляло и губило одновременно. Понимание того, что безопасникам и этой вечной прилипале Виторио-Айгуша, Терезе, что-то неизвестно, согревало душу и приносило капельку удовлетворения. Они не всесильные и не всезнающие. Понимание этого поддерживало меня.

Появлялась надежда, что родителей они тоже не нашли. Иначе бы Тереза не упустила бы возможности посмеяться надо мной. Но никакие насмешки, обидные реплики и комментарии не шли ни в какое сравнение с тем, что творилось в моей душе.

Мы только помирились с Егором. Забрезжил маленький лучик надежды, что наша история может продолжиться. Несмотря на то, что он бросил меня пять лет назад, несмотря на то, что я сдала его и студентов братьям Чайкиным. Все это было неважным. Мы простили друг друга. Простили, потому что любили. И его прощальный взгляд мне не забыть никогда. Егор спасал и уходил, но знаю точно, что любил.

Именно в тот момент, когда появилась маленькая надежда, размером не больше зернышка, я поверила, что у нас может все получиться. Я открылась миру, а мир забрал Егора.

Нагло. Подло. Жестоко. Виторио-Айгуш. Я готова была его ненавидеть так же сильно, как он меня. Но даже это у меня не получилось. Было больно. Пусто. Темно. Хотелось выть и бросаться на стену от потери любимого. Но нельзя. Нельзя было показывать очередную слабость перед Терезой.

Все силы и злость я тратила на то, чтобы не сойти с ума. Потому ненавидеть тогда я не могла. А сейчас уже поздно. Егор мертв. Его убийца тоже мертв. Мне почти удалось отомстить, но почему-то от этого не стало легче. А я ведь знаю, что время лечит. Но я как будто застряла на одном месте, и не сдвинуться. Остальные могут идти вперед, а я нет. То ли засосало болото безысходности, то ли погрязла в прошлом, как в зыбучих песках. А, может, просто нет моральных сил, чтобы и стены безразличия вокруг себя держать, и выбираться из личного ада.

Зато для остальных все вполне объяснимо и проходимо. Катерина была влюблена в Егора и даже собиралась за него замуж, а теперь на пути к новым отношениям. Если Энрико не сильно изменился, то он скоро начнет завоевание Ветровой. И чем сильнее она будет упираться, тем ярче и изобретательней будет вести себя Лукиани. Он не привык проигрывать. Тем более, когда девушка ему нравится. Она ему нравится. Видно, какие пылкие взгляды Энрико бросает в сторону обозревателя, как ухаживает, как улыбается ей.

Итальянец легко может вскружить голову любой девушке. Высокий, красивый, сильный, галантный, в деловом костюме, темные глаза и саркастическая улыбка. А еще он богат, образован и воспитан в лучших аристократических традициях. Энрико – почти эталон мужчины-мечты. Если бы не собственнический характер и пару скелетов в фамильном шкафу.

Так что, если Лукиани всерьез решит покорить Катерину, то долго ей точно не продержаться. Она уже им очарована. Это заметно по тому, как она тайком смотрит на Энрико, когда ей кажется, что никто не замечает, как интуитивно старается быть в зоне его видимости и внимания, как наклоняет голову, слыша его голос.

Тревожит ли это меня? Самую малость. Есть доля ехидства и превосходства, что не так уж она сильно любила Егора, раз позволяет себе увлекаться другим. Хотя, кто я такая, чтобы судить других? Может, она до этого сутки напролет в депрессии была, и новым знакомством пытается заполнить пустоту после ухода почти жениха?

Рухнув обратно на постель, я прикрыла глаза. Думать о том, как я здесь оказалась и что будет за нашу самоволку, не хотелось. А надо. Подозреваю, что агент Холковский, если бы мог, снова засадил бы меня в камеру. И Ветрову за компанию, чтобы не помогала развлекаться. Обидно за девчонку, если ее отстранят от репортажей. Инициатором «веселья» была я, а ей тоже достанется.

Nek – Allora si

А все так хорошо начиналось. Тихий и теплый вечер. Энрико уехал по делам семейства. Денис умчался на доклад к агенту Бри. А мы с Ветровой отдыхали, каждая в своей комнате. И хоть палаццо Лукиани огромный, целых три этажа с кучей комнат, но находиться там мне уже порядком надоело. Я бывала здесь раньше не так часто, но знала почти все секретные и интересные местечки в доме. Интерьер, статуи, картины уже давным-давно изучила, еще в школьные годы, а потому мне было скучно. И, как оказалось, не только мне.

Ветрова заглянула в мою комнату примерно через час, как мужчины разъехались по делам. Не сказать, что мы с ней не общались до этого. Так, обменивались дежурными фразами и ничего не значащими разговорами. Призрак Егора стоял между нами и создавал ощущение скованности. Что, впрочем, мне нисколько не мешало, так как после пребывания у безопасников стремление сближаться с кем-либо практически отсутствовало. А вот ей было некомфортно, о чем Ветрова и поведала.

Видела, как нелегко ей было начать этот разговор. Все же она – обозреватель, и ее задача – выводить магов на откровенность, а не наоборот. Бегающий взгляд, разглаживание одежды, чуть сбитая речь, – все выдавало нервозность девушки в первые минуты общения. Помогать и поддерживать ее как-то не входило в мои планы. Сама пришла, сама начала общение, пусть сама и выпутывается. Но слово за слово и вот уже из неуверенной девушки передо мной сильная, немного наивная и честная собеседница.

Никаких заискиваний, чувства вины или прочей сентиментальной ерунды, но при этом почти детское стремление сделать так, чтобы у всех в округе было все хорошо. Так не бывает. Невозможно. И Катерина в силу своего возраста этого пока не принимает. Что странно, она же обозреватель и видела всякое. Неужели можно сохранить непосредственную наивность и веру в справедливость и что-то светлое? Удивительно. И этот ее разговор о Егоре, о том, что он никогда не забывал меня, вымораживал. Сочувствие со стороны бывшей почти соперницы – это так непривычно, необычно. И потому я сменила тему.

– Поехали кататься, – почему-то мне захотелось выбраться из этого каменного палаццо.

– Что? – Катины глаза стали почти огромными. – Самоволка?

Улыбка расползлась по ее лицу, оживляя его.

– Точно.

На сборы нам потребовалось не больше пятнадцати минут, и вместе, как две студентки, сбегающие от бдительного ока магистров, мы устремились в гараж по потайному ходу. Слуг в магическом доме практически не было.

Один из проходов для слуг, который располагался в библиотеке, мы обнаружили с Лукой еще на первом курсе магической школы. Для этого необходимо было всего лишь проследить за старшими членами семьи Лукиани. И вуаля! проход к гаражу был известен. Вот и тогда мы с Катериной неспешно отправились за книгами в библиотеку. А благодаря иллюзии, которую наложила Ветрова, охране казалось, что мы просто приятно проводим время за изучением архивов.

– Я даже наложила чары, чтобы страницы переворачивались. Так будет видимость, что мы читаем, – хихикнула Ветрова, довольная своей выдумкой.

Говорить о том, что Энрико узнает о нашем побеге намного раньше, чем мы успеем пересечь два перекрестка, я не стала. Зачем разочаровывать?

В гараже я хотела сначала взять любимый автомобиль Энрико, красный Феррари. Но такой транспорт будет очень заметен на улицах Вечного Города, а мне бы этого не хотелось. Стремление погонять по широкими пустым улицам требовало своего выхода, а потому мы взяли черный спортивный автомобиль, который мог при необходимости слиться в потоке других транспортных средств, но и выдавал сто километров менее, чем за семь секунд.

Завести автомобиль без ключей не составило труда. Энрико был несколько старомоден и электронным замкам в автомобилях предпочитал обычные.

– Лихо, – глаза соучастницы угона автомобиля светились в предвосхищении приключения.

– Энрико сам нас с Лукой научил таким штучкам. Да и мы сами тоже кое-что придумывали, – выезжая из гаража, ответила я тогда. Кто же знал, что простая увеселительная поездка закончится не так позитивно?

Сколько мы катались по улочкам Рима, не знаю. Мы не превышали скорость, спокойно скользили в потоке автомобилей, избегая вечерние пробки. Были на ярких в неоновых огнях переулках, проезжали мимо Колизея. Он прекрасен в вечернее время, больше таинственности и величия. Фонтаны Рима мы объезжали стороной, ведь это излюбленное место у туристов, а хотелось тишины, спокойствия и скорости.

Устав от города, мы выехали на автомагистраль. Вот где можно было дать волю адреналину и погонять почти в свое удовольствие. Это, конечно, не гоночная трасса, но все же ощущение свободы присутствовало. Даже дышать стало легче. Пусть Лукиани наблюдает за нами через спутник, но ни Энрико, ни агента нет в непосредственной близости. И так легко было забыть про них хотя бы на часок-другой. Что я и сделала. А Катерина с присущей ей легкостью поддалась этой иллюзии свободы и простора.

Скорость. Ветер в волосах. Дорога. Ощущение безграничных возможностей. Никаких ограничений. Сердце безумно стучится в грудной клетке, готовое вырваться на свободу. Руки крепко сжимают руль и улыбка от понимания, что шалость удалась. Казалось, еще мгновение и можно взлететь, если еще прибавить газу.

Чуть взвизгнув на одном из крутых виражей, Катерина ухватилась за ремень безопасности, будто он мог ей помочь. А потом уханье и улыбка до ушей. Может, где-то там она и крутой обозреватель, но сейчас она – девчонка, которая так же, как и я, дорвалась до свободы. Ни слова укора или просьбы сбавить газ я не услышала. Быстрый взгляд на сообщницу. В ее глазах плещется азарт, кровь переполнена адреналином, и она готова нарушать правила.

– Ты просто мастер вождения! – озорно прокричала Ветрова.

И доверие, исходящее от Катерины, отрезвило. Пришлось немного сбавить темп и мысленно представить место, где можно было бы остановиться перевести дух от дороги.

– Девочкам пора в клуб, – усмехнулась я. Эмоции можно получить и более простым путем.

Вот где я давным-давно не была. Ночной клуб здорово помогал избавиться от надоевших переживаний. Главное, не злоупотреблять коктейлями. Но мы тогда совершенно не думали о последствиях и возможной расплате за жажду приключений.

Кто же знал, что именно там и встретятся пособники Малыча. Это упущение непростительно с моей стороны. Подставилась не только я, но и Катерина. Страшно подумать, что бы они с ней сделали, если бы план Отступников удался.

В дверь тихонько постучали, и показалась голова Ветровой в едва приоткрытых резных панелях. Девушка быстро прошмыгнула в комнату и тут же направилась к моей кровати. На ней были все те же черные брюки и синяя блузка, в которой мы сбегали из палаццо. К тому же на лице Кати были явно заметны следы усталости и беспокойства обо всем произошедшем. Возможно, я заметила даже отблески чувства вины.

Уверена, такая хорошая девочка, как Ветрова, уже не раз занималась самоедством, что не остановила меня. Не ходить в клуб, не брать тайком авто, не заходить ко мне в комнату. Думаю, еще и Энрико масла в огонь добавил, обвинив девчонку. Хотя нет. Тут, скорее, Холковский больше постарался. Вот кто точно накинулся на нее с упреками, так это Денис.

– Привет, – поздоровалась я. Уж коли ко мне нагрянула гостья, она же бывшая соучастница, то просто необходимо поговорить и узнать последние новости. – Как мы здесь оказались? Телепортация или что-то еще?

– Привет, – осторожно присаживаясь на край огромной кровати, промолвила девушка. – Частный самолет семейства Лукиани. Ты как?

– Нормально, – махнула я рукой и только тут заметила, что повязки на запястьях свежие.

– Это донья Палома, – проследив за моим взглядом, быстро добавила Ветрова.

Не самый плохой вариант. Донья Палома, мама Луки, тетя Энрико и его несносной сестры Франчески, бабушка Флориана.

Ему,, наверное, уже лет десять. А значит, он вполне может учиться на первом курсе магической школы. Если только донья Палома не уговорила Энрико оставить мальчишку на домашнем обучении. После смерти Луки женщина стала очень тревожной и мнительной, так по крайне мере говорила мне прабабушка Зоя, когда я бывала у нее в Париже.

– Откуда это у тебя? – вопрос Ветровой вывел меня из задумчивости о том, что доньи простительно быть мнительной. Сначала она потеряла мужа, потом сына. Понятное дело, что за внука она сильно переживает.

– Бинты? – дождавшись легкого кивка в ответ, я поспешила выяснить насколько сильно безопасники доверяют обозревательнице. Если она не знает о причине ранок на моих запястьях, то получается, не так уж и много ей вообще известно о доблестных защитниках мира магии. – Магам, чтобы они не колдовали, надевают магические блокираторы. Через специальные штырьки смесь попадает в браслет и не дает возможности колдовать. Так как у меня браслета нет, а заклинание создать получилось, то…

– Нет, – Катя непроизвольно закрыла рот ладошкой и замотала головой, – не может быть. – Легкий ветер всколыхнул шторы в комнате, хотя все окна и дверь были закрыты.

– …То мне одели на руки. На обе руки. А то вдруг я с двух смогу заклинание создать, – как ни в чем не бывало продолжила я. – Теперь вот необходимо подождать, пока выйдет вся эта фигня из организма.

То, что я видела, мне импонировало. Ветрова далеко не глупая, хоть и пока наивная. Говорят, что она отличный обозреватель. Но, видимо, пока не занимается политическими делами. То ли не пускают после случившегося на Площади Обозревателей, то ли сама не хочет в эту грязь лезть. Невозможно заниматься политикой и остаться чистеньким, даже если только пишешь новости об этом. Наивностью можно воспользоваться в своих целях. И маги, и люди любят мучеников. А Катерина еще и справедливость ценит. Вот пусть и начнет копать под безопасников. Много она против них не найдет, но зато отвлечет их от меня.

Переживания девушки, сидящей напротив меня, были искренними. По глазам было видно, какая внутренняя борьба идет внутри ее головы. Вот глаза зажглись праведным гневом, и кажется, что через секунду она побежит на разборки с Денисом, а затем появляется настороженность, стремление проверить полученную информацию и только потом делать выводы. Нереализованная энергия справедливости постепенно затухает, чтобы потом, когда это будет необходимо, разгореться вновь.

Давно я не общалась с людьми, чьи мысли и эмоции можно прочитать по лицу. Уверена, что она уже усвоила парочку приемов, как не дать себя «прочесть» и понять, что ты думаешь на самом деле. Тогда что это передо мной: игра на публику в лице меня или же стремление быть собой хотя бы с кем-то?

– Что произошло тогда в клубе? – пора было переводить тему и получать информацию. – Помню блондинку, которая назвалась твоей подругой, а потом все как-то обрывками.

По словам Катерины, получалось, что Светлана Мышкина, бывшая подруга Ветровой, вместе с другими однокурсниками перешла на сторону Отступников. Помнится, Алек Алехович и Оникс Бьернсен перешли на сторону Мака, а вот остальные – к Руслану Малычу, который спал и видел, как бы поймать меня.

– Энрико говорил, что люди Малыча искали пути, чтобы добраться до нас, но безопасники их «пощипали», отправив в тюрьму. Но тут мы сами попали в его руки.

– Голова трещит, как после похмелья. Только я ничего не пила, – пожаловалась я собеседнице, сжимая и массируя виски.

– Это Света тебе что-то вколола.

Точно. Помню, на Катю налетел парень, случайно облил ее коктейлем, я пошла за блондинкой через один из танцевальных залов. Зачем? Голова болит от всех этих воспоминаний, но надо восстановить всю цепочку событий. Незнакомка хотела передать весточку от Свена, а я, как дурочка, поверила ей. Глупо. Непростительно.

Повсюду играла музыка. Яркие вспышки света. Двигающиеся разгоряченные тела. Густой воздух, пропитанный потом, духами и прочими химическими запахами. Парочки, спешащие уединиться в кабинках туалетов или випзон. Все это шумное многообразие здорово отвлекало и нервировало. Видимо, Мышкина и воспользовалась моей растерянностью, чтобы уколоть какой-то гадостью. Отвыкла я от подобных мест.

– Пока я тебя искала, приехали ребята, но так как клуб большой, входов-выходов много, мы сразу и не встретились, – извиняющимся голосом продолжала Катерина.

Как оказалось, все самое интересное произошло на парковке, когда она пыталась не дать Мышкиной и еще одному бывшему сокурснику, Феринсову, переправить меня через портал.

– Получается, у них есть артефакты вызова, – резюмировала я, начисто игнорируя ту часть истории, где появились Холковский и Лукиани. Они, конечно, молодцы, но пусть ими восторгается Ветрова. Для одного – это работа, для другого – возможность заполучить власть в Коллегии Девяти магов Европы. И оба чуть было не подпортили себе планы на их реализацию. Мужчины знали, на что шли, когда согласились: один на свадьбу, другой на предоставление жилья.

Вот пусть и защищают. В конце концов, это их часть сделки. Моя же – не попасться Малычу и объединить магов против него. Это только работа, ничего личного. В политике не должно быть чего-то личного. Только дело и все для дела, так кажется звучит лозунг у безопасников.

Хотя к Малычу попасть в лапы очень не хотелось бы. Он неоднократно через подручных сообщал, какие «прекрасные» перспективы ждут меня, лишь только я окажусь рядом. Прочувствовать его гостеприимство в живую я не стремлюсь. Мужчина, стремящийся отомстить, чрезвычайно опасен. Да и встреча с Деляновым-старшим была весьма запоминающаяся, хоть и короткой.

Это было во время похода на очередное магическое исследование. Я тогда была у безопасников. И с двумя бравыми агентами неспешно двигалась по коридорам их исследовательского центра, который больше напоминал тюрьму. Вдруг в коридоре замерцали магические пульсары, находящиеся под потолком. Раздался громкий топот ног, и из бокового перехода выскочил худой мужчина невысокого роста. Светлые брюки свободного кроя, такая же футболка. Без пробкового шлема я даже не узнала доктора Делянова. Зато, когда он посмотрел на меня своими безумными глазами и смешно задергал носом, будто к чему-то принюхивался, я тут же узнала это крысиное выражение лица. Дмитрий Делянов и раньше был немного не в себе, а после заточения у безопасников вообще свихнулся. В его глазах не было ни намека на осмысленность происходящего. И это человек, возомнивший себя способным подчинить магию? Я не видела доктора больше пяти лет с тех пор, как мы с Карлосом разгромили его лагерь в Южной Америке.

– Ты! – злобно закричал Делянов, и у меня возникло острое желание юркнуть за спину агента. – Ха, теперь ты тоже у них. Не сбежала. Не смогла. А Руслан тебя всюду ищет. А ты тут. Спряталась? Или поймали? – мужчина ринулся ко мне. Почему тогда бездействовала моя охрана, не знаю. Смею предположить, что на то было указание кого-то из верхушки безопасников. Возможно, именно они специально организовали нам с Деляновым эту встречу.

– А моего сына нет. Они не пощадили, – в уголках рта доктора скопилась слюна и вот-вот была готова потечь по подбородку. Казалось, яд и злоба расщепляют его изнутри, – а тебя пригрели.

Лезвие скальпеля блеснуло в руке нападавшего, и вот тут-то и сорвались золотые плети с браслетов охраны. Магические путы скрутили Делянова по рукам и ногам. Он только и мог, что ругаться и насылать проклятья на всех вокруг, с жадностью смотря на мою сонную артерию и пытаясь достать меня стоптавшимися больничными ботинками.

Natasha St-Pier-Chacun pour soi

– А может, у них есть маги телепортации? – вопрос Катерины вывел меня из мрачных воспоминаний.

– Как, например, твоя подруга? – почему-то захотелось вывести на эмоции это милое создание. Трудно верить, что маг может быть настолько добросердечным и наивным. Хороших людей и магов вообще не бывает. У каждого есть своя темная сторона, своя червоточинка. Только кто-то ее искусно маскирует, а кто-то развивает и пестует. Тут уж каждому свое.

– Носова тоже подозревать будешь? – не осталась в долгу Ветрова. В тоне слышалась легкая злость, но Катерина старалась ее сдержать.

– Можно. Почему нет? – мне нравилось, когда обозревательница была такой, как сейчас – настоящей. Не скрывала эмоции и не пряталась за маской хорошей девочки. Она чем-то напоминала меня в школьные годы. Я тоже хотела быть хорошей, но не получилось.

– Ирину и Сергея давно проверили. Они вне подозрений.

– С такой-то фамилией, как у Домаер, это да, – не удержалась я от сарказма.

– При чем тут это? Они просто доказали свою верность безопасникам. А еще за них словечко Рахим Сейх замолвил. – Видимо, заметив мой озадаченный взгляд, собеседница решила немного пролить свет на личность третьего мага-телепортера. – Сейх – самый сильный маг телепортации. Говорят, он может совершить десять прыжков по мирам и не вспотеть.

А вот это уже было интересно. К этому магу необходимо присмотреться и узнать побольше информации. Но чтобы не выдавать заинтересованность личностью Сейха, необходимо было перевести тему.

– А остальные? Их тоже уже проверили? – резко менять русло разговора не стала, так можно вызвать еще больше подозрений. Мне же необходима информация и союзники. А их можно заполучить, когда они чувствуют откровенность. Что же, немного открытости может пригодиться. Главное, ничего серьезного самой не выдать.

– Магов-телепортов не так много, так что остальных проверят быстро. А вот для проверки нелегальных магических рынков потребуется время. Хотя не так много мест, где можно приобрести и изготовить такие мощные амулеты для перемещений, какие были у Феринсова.

То, что работы у безопасников много, я и не сомневалась. Тут тебе и Отступники, и гвардейцы, и не маги, которые спят и видят, как овладеть силой и с помощью нее приобрести могущество и власть над миром магии. А ведь и про Приспешников Ужасной Анны, моей матери, тоже не стоит забывать. Думается, кто-то из них или их родственников точно перешел на сторону Малыча и компании.

– Катерин, а ты не в курсе, что за гадость вколола мне твоя подруга?

– Бывшая, – резко поправила меня девушка. – Это тебе лучше у Энрико спросить. Он делал анализ крови и антидоты вкалывал.

– Точно. И где наши рыцари в сверкающих доспехах?

– Зря ты так ерничаешь, – немного засопела Ветрова. – Они, между прочим, спасли тебя.

– А я думала, что ты, – я поправила плед, в котором не было особой необходимости, так как в комнате было тепло. – Спасибо за то, что не бросила.

Поборов смущение, Катя принялась рассказывать, как именно происходила спасательная операция.

– И Денис нес тебя до машины на руках, – не скрывая восторга от галантного поступка Холковского, закончила историю обозревательница.

– Он сильный. Ему можно, – не могла не съязвить. Подумаешь, донес пару метров. И что? Я так похудела, что вешу, как пушинка. Он высокий, бицепсы стальные, наверное. Не знаю, не трогала.

И вообще меня больше волнует место, куда нас привез Лукиани. Лучше бы мы оставались в Риме или еще где. Даже у безопасников было бы спокойнее, чем здесь. С виллой «Солнечная долина» у меня связано так много воспоминаний, что страшно. Страшно оказаться в прошлом.

Здесь случился мой первый поцелуй. Мы тогда с Лукой шпионили за Энрико и его очередной подружкой. Зато потом быстро улепетывали от магических гончих, которых натравил в отместку Энрико. А за пару лет до этого играли в прятки, да так здорово спрятались с Лукой, что взрослые искали нас пару часов. И даже магия им не помогла. Лука тогда как раз опробовал свою первую магическую глушилку. А еще были разные шалости и розыгрыши, приключения и просто теплые, уютные вечера в тени деревьев.

Но это все в прошлом. А его необходимо принять и отпустить, если я хочу двигаться дальше. Иначе одна ниточка историй потянет за собой следующую, а та следующую и вот, пожалуйста, уже клубок. А мне этого хватило у безопасников, когда Тереза заставляла снова и снова окунаться в пучину тяжелых воспоминаний и переживать заново все потери. Драгоценный друг Лука. Любящий муж. Возлюбленный.

Хотя, если бы не скрип зубов, стирающий эмаль, сжатые кулаки и нечеловеческое желание выдержать все это, я бы погрязла в жалости к себе. Когда есть реальный враг, то легче бороться с призраками прошлого. Все, что порой я могла сделать, так это не показывать, как больно переживать все заново, как коробило и ломало от осознания, что ничего не вернуть и не изменить.

Тереза была довольна результатом. Она сама говорила об этом, гадко улыбаясь. Легкий, почти успокаивающий голос и заботливые прикосновения, когда она присоединяла медицинские приборы, которые позаимствовала у людей, могли ввести в заблуждение. Но стоило ей напитать аппаратуру магией, как иллюзии спадали. Миллионы нейронов в моей голове вопили от боли, погружая в спасительное забытье. Мои крики Тереза глушила магическими сферами, а потому никто понятия и не имел, что происходило в моей камере-палате. Не хотелось бы думать, что Аннет Бри была в курсе всего этого. Она – безопасник и преследует свои цели, но не такая же она сволочь.

Бывало, я так выматывалась за день, что ночью ничего не снилось. И это хорошо. Так как кошмары из-за гибели близких преследуют с завидным постоянством. Только в последнее время получается спать почти нормально. Почему почти? Кошмары прошлого сменились непонятными картинками будущего. Что-то темное, теплое, даже жаркое обволакивает и ждет меня. Что это, не знаю, но оно ждет. Выжидает и готовится. К чему? Кто бы знал.

– Ты опять меня не слушала, – с укором заметила Катерина, чем вывела меня из омутов памяти. За это я была благодарна.

– Извини. Задумалась. Я давно здесь не была, хотя когда-то в детстве частенько приезжала. Эту комнату донья Палома приказала закрепить за мной. А комната Луки была дальше по коридору. Нас специально не селили рядом, чтобы мы не придумывали приключений хотя бы ночью, – сказала и осеклась.

Нельзя. Никому из них нельзя доверять. Каждый вокруг меня преследует свои собственные цели и легко использует любую информацию, что я дам. Безопасникам нужны мои знания. Лукиани и Ветровой тоже. Все они хотят узнать, как я убила Виторио-Айгуша без браслетов и магии. А если докопаются до Прометея, то пиши пропало.

– Мне бы немного прийти в себя, – добавила я после затянувшейся паузы. Надеюсь, Ветрова поняла намек, что ей пора бы удалиться.

– Хорошо, – довольно быстро согласилась Катя.

Вот ведь, хотела добыть информацию, а сама ее раскрываю.

Покачиваясь, я кое-как добираюсь до ванной комнаты, как только за Ветровой закрывается дверь. Водные процедуры должны разбудить заторможенное тело и встряхнуть мысли. Здесь практически ничего не изменилось. Все те же светлые плиты на полу, те же росписи на стенах и белоснежная ванна рядом с душевой кабиной. И понимаю, что в комоде лежат полотенца, зубные щетки, паста и прочие необходимые мелочи. Здесь было все, как всегда. Все привычно. Но почему же живот скручивает и сгибает пополам от понимания, что иллюзия прошлого – только иллюзия, и сейчас все иначе?

Мозг щекочет мысль, что что-то важное вот-вот должно произойти. Прям почти здесь и сейчас. Вздор. Ничего не будет. Водные процедуры, завтрак или что там по времени, разговоры и выполнение своей части договора с безопасниками. Но почему-то есть ощущение, что кто-то дергает за ниточки и манипулирует всеми. Будто незримый кукловод выстраивает события в только ему понятную структуру, а все мы только и делаем, что встаем на свои места, как фигурки на шахматной доске.

Информации так мало, что считай ее и вовсе нет. Только ощущение, что будто пробежала рядом мысль. Махнула пушистым хвостом по ноге и скрылась между деревьями. И сколько не смотри, не вглядывайся, все равно ничего не увидишь.

Почему-то вернулось желание оказаться в пещере из моих снов. Тех, что не кошмары, а где тепло, где камни и огонь, и кто-то там еще есть. Нет ни воспоминаний, ни образов, а только догадки и ускользающее, как вода сквозь пальцы, ощущение важности.

Когда была у безопасников, то такие сны были редкими. Как только сняли блокираторы магии, то стали чаще и ярче. Вот и перед клубом приснился такой сон. Но только он был немного другим. Беспокойным и требовательным. От меня чего-то хотели, за что-то ругали и чего-то ждали. Но ничего больше не помню. Было противное чувство, что я упускаю нечто важное.

Nek – La vita e

Под теплыми струями душа я представила, как у меня получается оставить позади и магов, и безопасников, и родственников. Понимаю, что с большим удовольствием отправилась бы в поход, а лучше в путешествие, как когда-то с Лукой. Мы побывали в таких местах, что вряд ли я бы оказалась там специально. Маленькие городки и деревушки Японии, где мы были с лучшим другом, не входят в путеводитель для туристов. Мы порой были первыми за тридцать лет иностранцами, посетившими местных жителей. А потом было путешествие по бескрайним просторам России.

Вот тогда я почувствовала полностью всю силу природы. Такую не встретишь в магическом мире, не изучишь в магической школе ни за пять, ни за десять курсов. Такой силой можно только напитаться и постараться сберечь в сердце. Что я старалась делать, вдыхая чистейший воздух, любуясь нетронутыми лесами и слушая только шум леса да рычание зверей. Но это было так неумело.

Что неудивительно. В семнадцать лет наслаждаться природой, высокими деревьями, бездонными реками и звенящими ручьями с ледяной водой сложно. Тогда хотелось бежать навстречу миру и расталкивать преграды на своем пути. Быстрее, быстрее!

Это сейчас тянет к неспешности и спокойствию. Чтобы после бега по камням, покрытым мхом, можно было развести костер и греть ужин, послушать шелест листвы и окунуться в звездное небо.

Оно огромное, безбрежное, и нет ему ни начала, ни конца. И тысячи звезд сияют, придавая таинственность всему происходящему вокруг. И чувство, что ты – часть этого чуда и красоты, опьяняет, сносит все преграды. И дышится легко. И пусть я всего лишь песчинка в этом огромном мире, который был, есть и будет, несмотря на все перипетии мира магии и людей.

Как бы я хотела повторить то путешествие из Токио в Питер. Но увы. Это невозможно. И дело не только в том, что тот путь я проходила не одна. Рядом был лучший друг. Лука смешил и тормошил, когда я поддавалась лени. Это с его легкой руки мы отправились в то незабываемое путешествие, которое изменило меня, его и многих других людей, с которыми мы повстречались. И после тех каникул наш роман с Егором обрел плоть и кровь, а наши чувства стали достоянием общественности в лице близких, друзей и однокурсников.

Делов в том, что Луки нет, Егора нет. Есть только я.

И я здесь, на вилле, под жарким сицилийским солнцем, под надзором безопасников и магов, где каждый ведет свою игру.

А мне играть не хочется. Но надо. Я устала притворяться и носить маску. Но надо. Ничего другого я не могу предложить. Никому ничего, кроме того, что я продолжаю игру и постараюсь выиграть.

Глава 10. Море

Andriano Celentano – Amore no

– Вот это да, – Кайса смахнула белоснежную прядь с лица и прищурилась. – Неужели тебе нечего сказать? Не ожидала.

Рид безмятежно пожала плечами и уставилась на горизонт. Роскошная большая яхта мирно покачивалась на волнах Средиземного моря. Всего полчаса назад Энрико вывел белоснежную красавицу в море, а Рогова уже хотела оказаться на берегу. Такое внушительное количество воды вокруг нервировало девушку, лишало уверенности в собственных силах. Перепалки с Кайсой тоже не добавляли душевного равновесия, хотя и отвлекали от беспокойства по поводу морской стихии.

«Вода. Кругом вода. Много воды. Очень много для меня одной»

Рид не собиралась жаловаться, а потому только крепче сжимала поручень. Отрывать взгляд от уходящей земли ей совершенно не хотелось. Даже мелкий клочок суши дарил ощущение некоего якоря, не дающего потеряться в волнах воспоминаний и страхов.

– Почему же нечего? – Рид помнила, что Олбу терпеть не могла, когда ей отвечали вопросом на вопрос. И не хотела лишать себя возможности немного позлить бывшую подругу, тем более, что показать коготки тоже было необходимо.

«Если Кайсе не ответить, то решит, что я слабачка. И будет давить на больную мозоль, пока не выиграет или пока не наиграется»

Кайса хитро улыбнулась, поправила солнечные очки, что прекрасно гармонировали с ее ярким купальником, и неспешно опустила ноги с шезлонга. Откровенный купальник лазурного цвета выгодно подчеркивал стройную фигуру молодой женщины. С видом победительницы она подошла к Рид, всем своим видом демонстрируя разницу между ними. Высокая, уверенная в себе, с округлыми и соблазнительными формами, она плавно двигалась по палубе. Блондинка от природы, дерзкая по характеру, Кайса обращала на себя внимание окружающих. Вот и сейчас она купалась в завороженных взглядах мужчин, как будто в теплых водах Средиземного моря.

И Рид. Напряженная, крепко сжимающая перила яхты. Будто она была кораблем, – а перила – якорем, не позволяющим течению сбить с намеченного курса. Неестественная прямая спина, колкий взгляд и никакого намека на романтику. Легкая рубашка поверх светлого топика и светлые парусиновые брюки.

«И кто так собирается отдыхать и покорять мужские сердца?», – с легкой долей презрения подумала Кайса, глядя на Рид. В том, что она выиграет у Роговой в этой словесной дуэли, не было сомнений.

Денис заметил побелевшие костяшки и крепко сжатые челюсти жены. Риджина была напряжена и будто ожидала боя, а не увеселительную прогулку. У него складывалось стойкое ощущение, что она готова ринуться в агрессивную авантюру лишь только решит, что ей кто-то или что-то угрожает.

«Знать бы, что именно», – недовольно поморщился безопасник. Ощущение, что он снова ничего не сможет предпринять, чтобы предотвратить конфликт, как в клубе, раздражало.

Маг видел, что в семье Лукиани к Рид относились с теплотой. Донья Палома всячески старалась создать удобные условия проживания. Да и Франческа с Энрико пытались расшевелить девушку. Но экскурсии, совместные ужины и обеды, беседы по душам и вечерние прогулки никак не могли разрушить стену между ними и Роговой.

Сначала маг думал, что такое поведение со стороны Рид вызвано смертью Луки, сына доньи Паломы и Пьетро. Но после посещения семейного склепа Лукиани безопасник понял, что ошибся. У могилы друга Рид не выглядела ни убитой горем, ни виноватой за его смерть.

«Она вообще никакой не выглядела. Хотя, может, это и логично, столько лет прошло. Невозможно носить траур всю жизнь. Все заканчивается, и даже горе»

Вместо ожидаемых эмоций со стороны супруги, Денис увидел вежливую печаль, граничащую с равнодушием. Риджина молча возложила цветы, постояла несколько минут для приличия и покинула склеп одной из первых. Ему даже показалась, что у плиты Пьетро, прозванного в мире магии Злобным Доктором за помощь Анне Роговой, она провела больше времени, после чего снова скрылась в библиотеке.

Вообще Риджина там проводила большую часть времени. Читала, изучала то, что произошло в последнее время в мире магии. А еще читала много художественной литературы. На удивленный взгляд Дениса хозяин виллы, усмехнувшись, ответил, что это нормально – стремиться узнать то, что пропустил.

Только безопасник не склонен был верить всему тому, что говорит итальянец. Энрико вел свою игру и хотел выжать по максимуму от сотрудничества с безопасниками и с Риджиной. Потому всю информацию, полученную от Лукиани, требовалось тщательно проверять, а потом перепроверять. И тут могла помочь наблюдательная от природы Олбу.

Холковский взглянул на Кайсу и уже готов был признать, что приглашение погостить здесь было не самой лучшей идеей. Бывшие подруги постоянно цапались, пререкались и подтрунивали друг над другом. Причем инициатором ссор и размолвок выступала именно блондинка Олбу. Риджина же предпочитала отмалчиваться или ограничивалась односложными репликами, а то и вовсе игнорировала собеседницу.

Только пару раз она позволила себе несколько колких фраз в ответ, а потом будто что-то вспоминала и замыкалась в себе. Кайсу это нервировало. Она стремилась к драке с Рид, а та вечно ускользала с ринга, как песок сквозь пальцы. Денис понимал, что Кайса так и не простила отца Риджины за утраченную правую кисть. Кому бы понравилось ходить с металлическим протезом вместо руки, а потом переучиваться на владение браслетом? Но в то же время маг понимал, что преступление совершил Мак, а не его дочь.

«Так почему бы Кайсе не остановиться? Вот кого можно ненавидеть, так это Мака. Он устроил нападение на лагерь в Болгарии пять лет назад. Его подручные забрали несколько магических браслетов, стреляли по студентам и даже готовы были убить, лишь бы заполучить возможность творить магию. Но это все Мак. Не Риджина. Разве можно наказывать дочь за преступление, совершенное родителем? И доказательств нет, что она причастна к тем событиям. Риджина была тогда на другом конце света, в Южной Америке.

Я не понимаю Кайсу»

– Давно хотела тебя спросить, – Олбу хищно улыбнулась и поправила солнечные очки с голубыми линзами, – да некогда было.

– Дел было много? – усмехнулась Рид и с вызовом посмотрела на бывшую подругу.

– Это точно, – почти мурлыкнула блондинка. – Столько забот и хлопот. Но это ладно. Мне вот интересно, почему каждый раз, когда у тебя появляется магия, кто-то рядом погибает?

– Кайса, Рид, – сидевшая до этого на шезлонге Катя, встала и попыталась было влезть в противостояние двух женщин, но была остановлена Энрико. Итальянец, словно предчувствуя что-то неладное, остановил яхту и спустился с капитанского мостика, лишь только заметил, каким взглядом следит Кайса за своей жертвой.

– Дай им поговорить, – шепнул знойный сицилиец Катерине на ухо и переплел ее пальцы со своими, отчего девушка мгновенно покраснела.

– Здесь не самое удачное место, – шикнула та в ответ и попыталась освободиться от горячего рукопожатия мага, но просто так тот не собирался выпускать Ветрову.

– А, может, и лучше. Так она не сможет снова сбежать в библиотеку. Иногда необходимо встретиться со своими страхами и проблемами лицом к лицу.

Энрико мысленно улыбнулся. Идея выйти в море его посетила совсем неожиданно ранним утром, когда он заканчивал заплыв в бассейне:

«Красивые девушки, теплое море и водоворот эмоций. Что может быть лучше?»

Легкий ветерок взъерошил темные волосы итальянца. Он уже готов был выдать комплимент Кате за ее умелое использование магии, как Олбу повысила градус напряженности на яхте.

– Ты боишься. Как же так? – яд, так и сочился из уст Кайсы. – Точно. Великая Рогова боится! Героиня и символ мира магии трясется как осиновый лист! – свое ликование блондинка даже не скрывала. Она сняла очки, чтобы своими глазами убедиться, как противница проиграет. Победная усмешка играла на красивом лице.

Рид, отстранившись от поручня, с вызовом посмотрела на Кайсу. Только в глубине карих глаз можно было заметить страх. И как бы она не силилась изобразить уверенность и решительность, слабость просачивалась и становилась достоянием окружающих.

Энрико внутренне напрягся, готовясь в любую секунду ринуться к Роговой на помощь. А то, что защищать придется именно ее, он нисколько не сомневался. Сколько он себя помнил, она никогда не рвалась в драку первой, а после пребывания у безопасников вообще стала очень сдержанной. Что было причиной такого поведения: смерть Егора или действия магических правоохранительных органов, он так до конца еще не выяснил.

Неожиданно руки мага коснулась нежная ладонь Кати. Мужчина замер от удивления и посмотрел на обозревательницу.

«Сама. Пусть разберется сама. Это бой Роговой. Не твой», – будто кричали глаза Ветровой.

– Не боятся только глупцы или мертвецы. Я не отношусь ни к тем, ни к другим. Да и ты тоже, пока, – четко чеканя каждое слово, произнесла Рид.

– Что? – от удивления зрачки Кайсы слегка расширились, а брови приподнялись. – Ты мне угрожаешь?

– Предупреждаю.

– Ты… – девушка зашипела, будто разъяренная кошка. – Ты – пустышка. Ты ничего не сможешь мне сделать!

– Уверена? – Рид усмехнулась и приподняла правую бровь. – А если ты ошибаешься?

– У тебя нет магии. Иначе безопасники не сняли бы блокираторы, – сказав это, Кайса запнулась, бросив тревожный взгляд на Катю и Энрико. – Ты – пустышка, – уже спокойнее прошипела она и подошла к Рид. – Великая Рогова ничего не может. Слабачка.

Кровь отхлынула от лица Риджины. Остекленным взглядом она будто со стороны наблюдала, как засверкали глаза бывшей подруги, как у той начинает сверкать браслет на левой руке, а мозг безумно подкидывал воспоминания пребывания у безопасников и общения с Терезой.

«Она знает. Она знает, что делала та тварь. Эти слова. Эта интонация. Она все знает»

Холод. Шок. Обухом по голове. Лед по позвоночнику моментально распространяется по всем нервам и артериям, окутывает все, до чего может дотянуться. А потом резкий поворот на 180 градусов, и Рид сама не заметила, как удушающая волна гнева захлестнула ее. Ярость, будто кипящая лава, стремительно выжигала ледяные шипы, что поселились в крови, заполняя и лишая самоконтроля.

«Три месяца. Три гребанных месяца я позволяла этой дряни издеваться над собой. Так неужели я буду так беспомощна, что позволю снова унижать себя? Они понимают только силу. Ей готовы повиноваться. Пора показать, что значит быть сильной»

Молодая женщина расправила плечи и посмотрела в глаза обидчице, от чего Кайса невольно сделал шаг назад. Ей совсем не нравилось то, что она видела. Аннет Бри говорила, что Рид не сможет ничего сделать, что ключевая фраза позволит разрушить барьеры, которыми Рогова отгородилась от остальных. Но не более.

«Агент Бри недооценила Рид. Впрочем, как и я»

Кайса прекрасно помнила этот взгляд карих глаз, говорящих, что Рид готова драться до конца в прямом смысле. Так она смотрела на своих соперников в тренировочном зале и там пощады никто не получал.

«Даже Егор мог оказаться побежденным. После той поездки в Японию Рид вернулась другой. Цельной и сильной. И сменила рапиру на катану»

Кайса судорожно облизнула губы. Боковым зрением она заметила перемещения Дениса по палубе. Безопасник уже активировал браслет и готовился его применить. Вот только блондинка не была уверена, что друг ринется защищать ее, а не свою жену.

Действовать предстояло быстро и наверняка. В арсенале оставалось пару козырей от агента Бри, и пришло время их использовать.

– Великая Рогова ничего не может! – на этот раз Кайса громко крикнула, чтобы все услышали брошенный вызов. Рид должна была попасться на эту провокацию.

Все остальное произошло почти одновременно и очень быстро. Рид с кулаком бросилась на бывшую подругу, Денис попытался кинуть магический щит между девушками, а Кайса запустила пульсар.

Плеск. Вскрик. Ругань и топот ног по палубе. Энрико и Катя подбежали к перилам. Итальянец по привычке крикнул, что человек за бортом, после чего ринулся к трапу на корму, где находился гидроскутер. Пользоваться магией в мире людей было опрометчиво. Лишь только показалась из-под воды голова Рид, как Катя вздохнула с облегчением. Денис подлетел к Кайсе и с силой встряхнул Олбу.

– Зачем? – взгляд безопасника ничего хорошего не предвещал для подруги, но та и не пыталась оправдаться, только с тревогой поглядывала. – Детский сад какой-то, – буркнул мужчина и уже собирался крикнуть Риджине, чтобы та подплыла к ним, как заметил, что в море происходит что-то неладное.

Рогова не крутила головой, не размахивала руками, она ничего не делала. Будто замерла.

– Так и утонуть можно, – Денис оттолкнул Кайсу и начал снимать футболку.

– Рид хорошо плавает. Остудить голову ей не помешает.

– Заткнись, Кайса. Просто заткнись, – осадил ее Холковский и позвал Рогову, но та не реагировала.

– Риджи, Риджи! – звал Энрико, отцепляя гидроскутер.

Молодая девушка наклонила голову, будто прислушиваясь к чему-то ведомому только ей. Потом пелена беспокойства накрыла ее, будто саван, а после превратилась в тревогу и страх. Рид начала крутиться, активно перебирая руками и ногами в воде, пытаясь найти источник ее беспокойства, игнорируя яхту и магов.

За секунду до того, как прыгнуть в воду, Денис успел прочитать одно единственное слово по губам Риджины, а после она исчезла, будто ее и не было. Плеск! И вот он уже в воде, да только спасать уже никого не нужно было.

– Габи? Кто такая Габи?

Глава 11. Объяснись!

Nek – Almeno stavolta

– Объяснись, Кайса! Что ты натворила и зачем? – Энрико вышагивал по палубе белоснежной красавицы туда и обратно, словно зверь в клетке, не переставая грозно сверкать глазами в сторону Олбу. Капли пота стекали по мощной шее на яркую футболку, но мужчину это нисколько не трогало.

– Да причем тут я? Она сама напала. Я только защищалась, – девушка всплеснула руками и уселась на шезлонг. – Ты был там и сам все видел.

– Видел и слышал. Ты сказала Риджи, что она пустышка, и она завелась.

– Нет, – Катя смахнула со лба челку и в упор посмотрела на бывшую подругу Рид. – Ты сказала, что «великая Рогова – пустышка и слабачка». И ничего не может, – девушка заметила, как промелькнуло недовольство в глазах Олбу и поняла, что она на правильном пути. – Это непростая фраза, иначе Рид не загорелась бы, как бикфордов шнур. Что это за фраза? И почему ты произнесла именно ее?

Энрико благодарно посмотрел на Ветрову. Ее помощь оказалась весьма кстати: расколоть такой твердый орешек, как Кайса Олбу, будет нелегко. Но оставался самый важный вопрос, который мучил всех присутствующих на яхте: как Рид удалось исчезнуть? Просто так это сделать маги не могут, им необходим портал или телепортационный зал, на худой конец амулет перемещения. Но у Рид не было ни того, ни другого, отбрасывая даже тот факт, что на данный момент она просто пустышка.

Тем временем агент Холковский активировал магический браслет, чтобы сообщить крестной, что Рид просто растворилась в воздухе.

– Носов и Домаер на задании, так что пришлют Сейха, – после короткого доклада сообщил Денис. – Необходимо снять защиту с виллы, чтобы он попал туда.

– Мы достаточно далеко от виллы. Так что пусть этот гном перемещается сразу к нам, – недовольно процедил сквозь зубы Лукиани. – Надеюсь, он умеет плавать.

На палубе воцарилась тревожная тишина. Четверо магов, а кроме них на борту яхты никого не было, с беспокойством смотрели в безмятежную гладь Средиземного моря. Понимание того, что произошло нечто неординарное, не покидало никого из них. Не каждый день маг без магической силы перемещается неизвестно куда.

– Так что ты ей такого сказала, Кайса? – тихим, но твердым голосом поинтересовался Денис. После прыжка в воду, Катя его высушила ветром, словно феном. – Ты ее провоцировала с самого утра. Думаешь, я не слышал твои словесные шпильки за завтраком и потом, после выхода из порта.

– И ничего не сделал, – не удержалась от ремарки Катя и виновато потупила взгляд.

– Если ты ее так ненавидишь, то зачем заявилась на виллу? – не отводя цепкого взгляда от подруги, упорствовал мужчина. – И не ври мне. Твое нахождение здесь инициировано агентом Бри? Так что тебя привело сюда?

Кайса выдержала пристальный взгляд Дениса, обхватила себя руками и тихо поведала, что прибыла на виллу «Солнечная долина» по просьбе Аннет Бри. И ключевую фразу она произнесла тоже по ее наводке.

– Дэн, разве ты не знал? – удивилась блондинка – Я думала, ты в курсе ее планов. Вы же почти родственники, почти семья.

– Нет, – Денис тряхнул головой и постарался сдержать накатившие эмоции. – В чем именно состоял план? И что означают эти слова?

– Не знаю на счет слов, но не думаю, что что-то приятное. А вот насчет цели, – тут Кайса замялась и закусила нижнюю губу, – есть предположение. Бри никогда не говорит открыто и прямо, но при этом дала понять, что ей было необходимо вывести Рид на эмоции.

– Зачем?

– Магия. Может, подозревает, что именно так она активируется.

– И оказалась права. Риджина переместилась, – безопасник потер переносицу и посмотрел на линию горизонта. – Она может быть где угодно.

– Занятно, – раздался незнакомый низкий голос за спинами магов, и все четверо резко развернулись. – А теперь можно с самого начала?

Солнечный блик от его темных ботинок попал в глаза Кайсы, отчего девушка поморщилась. И если до этого она готова была признать, что молодой мужчина вызывал симпатию своим внешним видом, то, разглядев его невысокий рост, только фыркнула.

– Рахим Сейх, – представился мужчина и протянул руку владельцу яхты.

– Энрико Лукиани, – итальянец энергично пожал руку в ответ. – Вы быстро нас нашли.

– Отследить маячок в кольце агента Холковского было несложно. Чего нельзя сказать о кольце его жены, – с этими словами мужчина вытащил из кармана джинс обручальное кольцо, похожее на то, что носила Рид. – В толще воды достал. Забирайте, еще пригодится, – протянул он украшение Денису.

Холковский молча забрал кольцо. Удивительно, если бы крестная отпустила Риджину без чего-то подобного. Но тот факт, что она секретничала с Кайсой за его спиной, магу совершенно не нравился.

После трагедии в Болгарии строптивая блондинка покинула ряды безопасников и организовала собственный частный детективный и охранный бизнес. Она старалась избегать дел, связанных с посещением мира людей. Да и в мире магии предпочитала держаться от бывших коллег подальше, делая исключение преимущественно для Дениса.

«Так что заставило Кайсу принять предложение крестной? Уж явно не помощь Риджине. Она ее терпеть не может. Тогда что или кто?»

Из лабиринта размышлений мага вывел вопрос от Кати, как телепорту удалось выйти сухим из воды в прямом смысле этого слова.

– Боюсь, не могу ответить на этот вопрос, госпожа Ветрова, – Рахим улыбнулся и развел руки в сторону. – Профессиональная тайна, знаете ли.

– Но Ирина говорила…

– Агенту Домаер еще много чему необходимо научиться. Впрочем, как и вам, – темные глаза мага телепортации хищно блеснули.

– А не пора ли вам искать Рид? – злобно поинтересовался хозяин яхты, подойдя к Кате почти вплотную, тем самым немного оттеснив ее от безопасника.

– Вы правы, – маг примирительно поднял руки и переместился ближе к Кайсе, увеличивая расстояние между собой и итальянцем. – Что произошло в тот момент, когда Рогова исчезла?

– Она была в воде. Купалась, – пояснил Денис, вертя в руках кольцо жены. – Потом замерла, потом исчезла.

– Кричала? Звала на помощь? И почему никто ей не составил компанию? – Рахим переводил взгляд с одного на другого мага. У мужчины было четкое ощущение, что ему что-то не договаривают. Что-то явно произошло до исчезновения. Про Холковского и его манеру общения, когда ничего не знаешь, но все равно сам расскажешь, он наслышан, так же, как и про Олбу с Лукиани. Молодые лисы аристократических семейств, эти двое как никто умеют врать и изворачиваться. Оставалась надежда на Ветрову, но ее так заботливо опекал итальянец, что Сейх решил лишний раз не нарываться на неприятности, а то от ревнивого мага не спасет и телепортация.

Оставалась Кайса Олбу. Эта сумасбродная блондинка, о которой ходило множество слухов, спокойно любовалась морским пейзажем и практически не участвовала в беседе. Бросив незаинтересованный взгляд при его появлении, она отвернулась и более не смотрела на Сейха.

«Она красивая, хоть и стерва. Но с хорошими девочками редко когда бывает интересно. А тут такая шикарная загадка», – Рахим усмехнулся про себя. Он любил загадки и красивых женщин, а тут два в одном здесь и сейчас.

Боковым зрением маг уловил, как Энрико что-то выговаривал спутнице, а Ветрова готова была пускать молнии из глаз.

– Вы что-то хотели сказать, госпожа Ветрова? – поинтересовался Рахим Сейх.

– Риджина звала Габи. Думаю, она имела в виду Габриэллу Шос, свою крестницу. Дочь Сьюзен и Майкла.

– Тех самых? – выдохнул Энрико.

– Да, – Денис убрал кольцо в карман, – что пострадали во время свадебного покушения.

– А где девочка сейчас? – Рахим уже активировал браслет, ожидая информацию о месте перемещения.

– Она живет со своим дядей Генри Ревельстоуном и его женой в пригороде Эдинбурга.

– Пригород большой. Но спасибо и на этом, – Рахим кивнул агенту Холковскому, бросил нечитаемый взгляд на Кайсу и уже собирался перемещаться, как решил задержаться на пару секунд. – Антонина Тишо вышла на свободу, – после чего с легким сердцем оставил четвёрку магов разбираться с местными проблемами.

– Сволочь! – в сердцах бросил Лукиани и с силой ударил по перилам. – Как же это не вовремя. Я совершенно забыл о ней.

Кайса обеспокоенно посмотрела на итальянца. Вот о ком она не желала никогда вспоминать, так это о Тишо.

– А ее можно опять запихнуть в тюрьму? Еще лет на десять, а лучше навсегда, – напускное спокойствие слетело с лица блондинки.

– Нет. Она свое отбыла, и теперь свободный маг нашего мира, – Энрико засунул руки в карманы летних брюк и уставился на горизонт. Желваки на лице ходили ходуном, а губы шептали одно за другим ругательства.

Кате хотелось подойти к такому всегда невозмутимому, но ранимому сейчас мужчине, но мысленно она одернула себя.

«Вряд ли он примет помощь в семейных делах. Наверняка ему не хочется сейчас терять свою маску неприступности и независимости»

– А кто она такая, эта Антонина? – подойдя чуть ближе и коснувшись плеча итальянца, поинтересовалась Катя.

– Антонина Тишо виновата в смерти Луки, выпустив магического фантома, – тихо прошипела Кайса.

– Она мать Флориана. Лука менял девушек, как перчатки, – усмехнулся Энрико, – но всегда был осторожен. Однако не в тот раз.

– Мы учились вместе. Мы дружили. Мы были командой, – Олбу устало вздохнула. – Думали, что Тоня влюблена в Луку. В него было сложно не влюбиться: веселый красавчик и повеса умел произвести впечатление. Но, как оказалось, эта двуличная стерва пыталась добиться благосклонности Григория Рогова и потому шпионила за нами. Когда она поняла, что Григорий проигрывает Рид и не сможет возглавить армию Приспешников, чтобы продолжить дело Ужасной Анны, то Тоня решила действовать более жесткими методами. Она запустила магического фантома, а потом подкинула бумажку, которую вместо Рид взял Лука. На бумажке были чары – маячки, на которые и сориентировался фантом. А Лука решил, что сам со всем разберется.

– Не разобрался, – проскрипел Энрико, и за раздражением скрывалась боль от гибели младшего двоюродного брата. – Самонадеянный болван.

– Это точно, – в тон ему добавила Кайса. – Пока Рид танцевала с Егором, Лука встретился с фантомом в одном из коридоров школы, где и погиб. Роговы всегда несут смерть и гибель, – глядя на Дениса, произнесла Кайса. – Лучше держаться от них подальше.

– Поэтому ты здесь? – в голосе Ветровой звучал вызов. Легкий ветерок поднялся на море, тронул волосы обозревательницы и закружился по палубе.

– Не твое дело, зачем я здесь! – рявкнула Олбу, да так неожиданно и резко, что сидевшая на корме чайка резво поднялась в небо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ты ее еще туда не водил? (Итал.)

Вернуться

2

Извини, красавица. (Ит.)

Вернуться