Там, где начинается снова
Начало
Заира Тюбеева

ChatGPT – чат-бот Иллюстратор

ChatGPT – чат-бот Редактор текста

© Заира Тюбеева, 2024

© ChatGPT – чат-бот, иллюстрации, 2024

ISBN 978-5-0065-1422-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Точка невозврата

Эва сидела на полу своей почти опустевшей квартиры, окружённая коробками, и ощущала, как пространство вокруг неё становится всё более пустым и холодным. Воздух был густым и застоявшимся, пахло пылью, картоном и чем-то ещё – смесью старых воспоминаний и неизбежных перемен. Всё, что она когда-то считала своей жизнью, теперь умещалось в эти коробки: книги с пометками на полях, рамки с фотографиями, альбомы с песнями, которые любил её муж.

Глядя на беспорядок, её взгляд задерживался на странных вещах. Перчатка без пары, обгоревшая свеча, лежащая отдельно от набора, и старый ключ, происхождение которого она уже не помнила. Каждая вещь отзывалась в её памяти, как обрывок недопетой мелодии, заставляя сердце сжиматься.

Она зажмурилась, закрыв глаза от боли, и глубоко вздохнула.

– Довольно, – пробормотала она, как бы прогоняя тишину своими словами.

Но тишина не уходила. Она только усиливалась, обволакивала её, словно напоминая: здесь больше ничего не осталось. Никаких слов, никакой надежды. Всё ушло.

Две недели назад Эва потеряла работу. И хотя она пыталась убедить себя, что это к лучшему, в глубине души знала, что утрата была слишком велика. Это не была просто работа – это была её гордость, её способ менять мир. Она была журналистом, из тех, кто ещё верил, что правда имеет значение.

Тот последний разговор с редактором всё ещё звенел в её голове, как жгучее напоминание.

– Эва, я не могу больше прикрывать тебя. Это слишком крупная игра, понимаешь? Мы должны закрыть тему.

– Закрыть? – её голос сорвался, но она не могла остановиться. – Это же чистая коррупция! Мы не можем молчать!

Редактор устало потер виски, и его лицо, кажется, стало старше на несколько лет.

– Можем, – сказал он, и этим одним словом закрыл для неё все двери.

С тех пор её жизнь, словно катящаяся вниз лавина, шла по пути утрат и разочарований. Долги за квартиру, давление со стороны кредиторов, чувство вины за ошибки, которые она даже не могла понять, стали её постоянными спутниками. Но самым тяжёлым был груз утраты. Прошло больше года с тех пор, как её муж, Игорь, ушёл, но пустота была всё такой же осязаемой. Она ловила себя на мысли, что всё ещё держит его номер в телефоне.

Иногда, в полусне, ей казалось, что он вот-вот откроет дверь и скажет привычное:

– Эва, всё наладится. Ты только подожди.

Но дверь оставалась закрытой.

В тот вечер, сидя на полу, окружённая коробками, Эва не решалась встать. Её взгляд упал на одну из коробок, на которой красным маркером было написано: «Не трогать». В ней хранились вещи из её детства – последнее, что она сохранила из старого дома родителей. Она знала, что это не просто вещи, а часть её прошлого, которая не поддаётся объяснению.

Она открыла крышку. Сверху лежала карта – выцветший лист с контуром береговой линии, изгибами старого побережья. Вдоль края было написано её детской рукой: «Место, где я всегда счастлива».

Это был её последний отпуск с родителями – маленький городок у моря, который она обожала всей душой. Там был домик с верандой, старые рыбацкие лодки, запах сосен и вечный шум волн, который всегда убаюкивал её.

Эва медленно провела пальцем по карте. Что-то внутри неё дрогнуло. Где-то в глубине души зародилась мысль, которую она так долго пыталась вытолкнуть. Она вслух, едва слышно, произнесла:

– А что, если начать сначала?

Это была мысль, которую она боялась даже себе самой признаться. Но именно она, несмотря на всю свою безумность, казалась единственной правильной. Единственным возможным путём вперёд.

Через три дня Эва сидела в полупустом вагоне, смотрела в окно, и стук колёс успокаивал её, как ритм сердца. Она не взяла с собой много вещей – только пару чемоданов и коробку с надписью «Не трогать». Всё остальное осталось позади. Она не знала, что её ждёт, но знала, что не хочет возвращаться к тому, что было.

Поезд остановился на маленькой станции, и Эва вышла на платформу, поправив лёгкий шарф, чувствуя, как её окружает влажный, насыщенный солью воздух. Вокзал был крошечным, с облупившейся краской на стенах, но всё в этом месте казалось удивительно знакомым. Она пошла по узкой улице, ведущей к центру городка, и остановилась у кафе с выцветшей вывеской: «Веранда».

– Даже вывеску не сменили, – прошептала она, улыбнувшись впервые за долгое время.

Ей хотелось верить, что здесь всё будет иначе. Она ещё не знала, зачем приехала, что будет делать и как долго останется. Но впервые за долгое время она почувствовала, что сделала правильный выбор. Здесь, в этом городе, она почувствовала, что у неё есть шанс на новую жизнь.

Эва ещё не знала, что этот город станет для неё больше, чем просто укрытием. Здесь она встретит людей, которые научат её жить заново.

Глава 2. Веранда

Эва нерешительно остановилась у двери кафе. Маленькое заведение с облупившейся вывеской выглядело так же, как двадцать лет назад, когда она была здесь ребёнком. Тёплый свет пробивался из окна, обещая уют и спокойствие, которые она так давно не чувствовала. Взгляд Эвы задержался на этом свете, как на луче надежды в её новом, смутном мире.

Внутри всё казалось знакомым, но время всё же внесло свои правки. Столы из тёмного дерева, выцветшие занавески, запах свежего хлеба и ванили – всё это будто звало её войти, словно утешение для души. На стене над кассой висела табличка с белыми буквами, слегка затёртыми временем: «Если не знаешь, что делать, сделай шаг вперёд».

Эва улыбнулась краем губ. «Хороший совет», – подумала она, и толкнула дверь, пропуская в себя тепло и запах этого места.

– Здравствуйте, дорогая! – раздался тёплый, почти мамин голос откуда-то из глубины зала.

Эва подняла глаза и увидела женщину лет шестидесяти с седыми, но ухоженными волосами, собранными в аккуратный пучок. Она стояла за стойкой, обтирая руки белоснежным полотенцем, и смотрела на Эву с таким выражением, будто узнала её, несмотря на годы.

– Вы к нам надолго? – спросила она, даже не дожидаясь заказа.

– Возможно, – ответила Эва, удивляясь своей нерешительности. – Я здесь впервые за много лет.

– Все сюда возвращаются, – загадочно сказала женщина, жестом приглашая Эву сесть. – У нас тут уютно. Как вас зовут, милая?

– Эва, – ответила она, усаживаясь за столик у окна. – А вас?

– Вера, – представилась хозяйка. – Я здесь давно, с самого открытия. И, судя по всему, вы теперь тоже останетесь.

Эва хотела спросить, почему Вера так уверена, но промолчала. Женщина уже направлялась к стойке, чтобы поставить чайник и нарезать свежий хлеб.

– Вы не местная, это сразу видно, – начала Вера, подавая на стол поднос с чашкой чая и вазочкой варенья.

– Это так заметно? – усмехнулась Эва.

– У нас здесь каждый новый человек на вес золота, – сказала Вера. – Городок маленький, новости быстро разлетаются. Так что, можете мне рассказать, зачем приехали. Всё равно все узнают.

Эва посмотрела в окно. Там, за тонким стеклом, жизнь текла лениво: пара прохожих шли вдоль улицы, парень на велосипеде тащил за собой маленькую собаку, громко лающую на встречных. Всё это казалось знакомым, но из прошлой жизни, как картина, которая больше не приносит радости.

– Не знаю, – призналась она наконец. – Просто… устала. Хотелось тишины.

– Правильное место выбрали, – кивнула Вера. – Здесь жизнь течёт спокойно. Но предупреждаю: тишина иногда говорит громче, чем шум.

Эва задумалась над этими словами, но продолжить разговор не успела. В дверях кафе раздался звук шагов.

– Вера, у меня опять краска закончилась! – громко сказал мужчина, входя в кафе.

Эва подняла голову. На пороге стоял высокий молодой человек в светлой одежде, вымазанной краской. Его тёмные волосы были слегка растрёпаны, а лицо скрывала лёгкая щетина. Он держал в руках палитру, будто только что вернулся с мастерской.

– Макс, ты даже поздороваться не можешь? – пожурила его Вера, качая головой. – И вообще, это не мой вопрос. Магазин через улицу, помнишь?

Макс нахмурился, затем, словно заметив Эву, замер. Его глаза, яркие и проницательные, сразу нашли её взгляд.

– О, простите, – смущённо сказал он. – Я не хотел мешать.

– Всё в порядке, – ответила Эва, стараясь скрыть лёгкую неловкость.

– Макс, познакомься. Это Эва, – вставила Вера. – Она теперь с нами.

Макс слегка поклонился, шутливо прижав руку к сердцу.

– Приятно познакомиться, Эва. Если вам понадобится экскурсия по нашему прекрасному городку, я в вашем распоряжении.

Эва кивнула, чувствуя, как его лёгкий тон чуть разрядил её напряжение. Он казался свободным, беззаботным, как человек, для которого всё просто и понятно.

Этот день стал для неё первым шагом к новой жизни. Вера приняла её как давнюю знакомую, а Макс, со своей загадочной и немного легкомысленной манерой, пробудил в ней искру интереса, которую она давно не чувствовала.

Эва ещё не знала, какие тайны хранили эти люди, но ощущала, что они появились в её жизни не случайно. И, возможно, именно они могли стать тем самым звеном, которое поможет ей наконец обрести внутренний баланс.

Глава 3. Дом на холме

На следующий день Эва решила прогуляться по городку. Он был небольшим: три главные улицы, пара десятков домов и длинная дорога, ведущая к морю. Она шла медленно, рассматривая старые здания. Всё здесь казалось замершим во времени, словно каждое кирпичное здание или камень на улице помнили её детство.

Улица вывела её на небольшой холм, откуда открывался вид на море. Там, на самом краю, стоял дом, выделяющийся своей странностью: он был будто составлен из разных частей, как пазл. Половина крыши покрыта черепицей, другая – металлическими листами. Окна разных размеров, а одна из стен покрашена в ярко-жёлтый цвет, придавая дому забавный, эксцентричный вид. Эва остановилась, не в силах отвести взгляда. Этот дом манил её.

– Красивый, правда? – раздался голос за спиной.

Она обернулась и увидела Макса. Он стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на дом, как будто любуясь его странной красотой.

– Ты меня преследуешь? – пошутила она.

– Просто я везде, где нужно, – ответил он с улыбкой. – Это моя мастерская.

– Твоя? – Эва удивилась. – Почему она такая… странная?

Макс пожал плечами.

– Люди любят порядок. А мне он не нужен. Я собирал этот дом по частям. Где-то достал старые доски, где-то нашёл оконную раму. Он – как я. Немного сломан, но всё ещё держится.

Эва посмотрела на него. Впервые она заметила, что за его лёгкой улыбкой скрывалось что-то большее – некую глубокую рефлексию, с которой он воспринимал мир. Это открыло ей новый взгляд на него.

– Хочешь зайти? – спросил он.

Она кивнула.

Дом внутри был ещё более необычным, чем снаружи. Большая комната с высокими потолками, заполненная картинами, холстами, глиняными скульптурами и множеством банок с краской. Повсюду валялись кисти, карандаши и куски ткани, создавая атмосферу творческого беспорядка. Но в этом беспорядке было что-то живое.

– Немного беспорядочно, но я всё найду, – сказал Макс, пройдя к рабочему столу.

– Это впечатляет, – призналась Эва, глядя на одну из картин. На ней был изображён берег моря, но не реальный – как будто искажённый, наполненный странными деталями: деревья, растущие из воды, и лодка, парящая в небе.

– Ты рисуешь свои сны? – спросила она.

Макс улыбнулся, но его голос стал тише, почти задумчивым.

– Скорее, воспоминания. Видишь, я уже не могу их разглядеть так, как раньше.

Эва замерла.

– Ты плохо видишь?

– Почти не вижу, – просто ответил он. – У меня остались только очертания. Но этого достаточно. Всё остальное я додумываю.

Её поразило его спокойствие, как будто он принял свою ограниченность не как недостаток, а как часть себя. Она хотела что-то сказать, но не нашла слов.

Макс, заметив её замешательство, добавил:

– Трудно поверить, но иногда ограничения открывают новые возможности. Я могу представить мир таким, каким хочу.

– А ты? – неожиданно спросил он, обернувшись к ней. – Почему ты здесь?

Эва напряглась. Она не ожидала такого прямого вопроса.

– Просто устала. Город… работа… – начала она, но остановилась. Речь её застряла в горле.

Макс внимательно слушал, и его молчание будто подталкивало её продолжить.

– Я потеряла мужа, – тихо сказала она, сдерживая слёзы. – Год назад. А потом всё стало рушиться. Работа, дом… Я думала, что, если уеду, это поможет.

Макс сел напротив неё, и его присутствие стало неожиданно поддерживающим.

– Помогает?

Эва задумалась.

– Не знаю. Но, кажется, здесь я хотя бы могу дышать.

– Это уже неплохо, – сказал он. – Иногда просто дышать – это всё, что нужно, чтобы начать сначала.

Оставив мастерскую, Эва чувствовала себя странно. Словно Макс что-то перевернул внутри неё. Его слова о том, что ограничения могут быть силой, заставили её задуматься, что порой именно в уязвимости кроется сила.

Она вернулась в свой временный дом – маленький домик, который Вера сдала ей почти за символическую плату. Эва достала из чемодана старую записную книжку – ту самую, в которой она записывала идеи для статей ещё в университете. Листая страницы, она почувствовала, как внутри неё просыпается забытая часть себя. Письмо снова стало возможным.

«Может, и мне стоит начать сначала?» – подумала она, открывая чистый лист и беря в руки ручку.

Маленький город начинал менять её. Макс показал ей, что даже из потерь можно создать нечто прекрасное. А Вера своей теплотой напомнила, что иногда люди приходят в нашу жизнь, чтобы помочь нам найти дорогу обратно к себе.

Эва ещё не знала, что её талант и страсть к писательству вскоре обретут новое направление.

Глава 4. Тайны Веры

С каждым днём Эва всё больше погружалась в жизнь городка. Местные жители казались открытыми и доброжелательными, но время от времени она замечала, что за их улыбками скрывались тени прошлого, неотступно следовавшие за ними.

Особенно это чувствовалось в Вере. Её тёплая и заботливая натура не оставляла сомнений, что женщина действительно хочет помочь каждому, кто попадает в её кафе. Но были моменты, когда Эва ловила её взгляд – задумчивый, устремлённый куда-то вдаль, как будто она разговаривала с кем-то, кого здесь уже не было.

Одним из таких моментов стало тихое утро в «Веранде». Эва пришла выпить кофе и поболтать с Верой, как делала это почти каждый день.

– Как вам тут живётся? – спросила Вера, ставя перед ней чашку.

– Тихо, спокойно, – ответила Эва. – Это помогает. Хотя иногда…

– Иногда хочется движения? – закончила за неё Вера.

Эва кивнула.

– Да. Но я думаю, это скоро пройдёт.

Вера села за стол напротив, что было для неё нехарактерным. Обычно она всегда была занята.

– Тишина – она обманчивая, – тихо сказала она. – Иногда кажется, что она лечит, но на самом деле заставляет слушать то, от чего ты бежишь.

Эва взглянула на неё.

– Вы так говорите, будто знаете это на собственном опыте.

Вера улыбнулась, но её глаза оставались серьёзными.

– Каждый из нас что-то терял, милая. Я здесь не исключение.

Эва не могла сдержать любопытства.

– А вы? Почему остались здесь?

Вера посмотрела на неё, как будто размышляла, стоит ли делиться. Наконец, она тихо начала:

– Этот городок – моя спасительная гавань. Когда-то давно я приехала сюда, как и ты, чтобы убежать от прошлого.

Она сделала паузу, словно собираясь с мыслями.

– У меня был сын. Серёжа. Он был моим светом, моей опорой. Но… я потеряла его.

Эва почувствовала, как что-то сжалось в её груди.

– Простите, – сказала она, боясь, что задала слишком личный вопрос.

Вера покачала головой.

– Это было давно. Но боль… Она не уходит. Она просто становится частью тебя. Я осталась здесь, потому что здесь он был счастлив. Мы любили гулять вдоль берега, он собирал ракушки и мечтал построить дом у моря.

Её голос дрогнул, и на мгновение в кафе стало так тихо, что было слышно только стук чашки о стол.

– Иногда мне кажется, что он всё ещё здесь. В шуме волн, в запахе сосен. И это помогает мне жить дальше.

Эва посмотрела на Веру, почувствовав странную близость. Слова женщины затронули что-то глубоко личное, и она ощутила, как между ними возникло невидимое, но крепкое соединение. Вера была не просто хозяином кафе; она была хранительницей не только истории, но и боли, которая шла вместе с ней.

После разговора с Верой город начал восприниматься иначе. Эва видела в нём не просто место для отдыха, а нечто большее. Здесь жили люди, которые хранили свои истории, раны и мечты, и всё это придавало городку особую душу, которую нельзя было заметить на первый взгляд.

Она вышла на набережную, где старые лодки покачивались на волнах, словно дышали в такт морскому бризу. Под ногами хрустели камешки, а вдали виднелся холм с мастерской Макса. Эва села на лавочку, достала блокнот и почувствовала, как её рука невольно тянется к ручке. Слова начали литься на бумагу, и она вдруг поняла, что впервые за долгое время снова хочет писать.

Эва начала записывать заметки о жителях городка: о Вере, её «Веранде», о Максе и его странных картинах, о шуме моря, который словно шептал забытые тайны.

«Каждый из нас носит в себе что-то, что не даёт покоя, – написала она. – Но именно это делает нас живыми.»

Она подумала о том, чтобы создать нечто большее, чем просто заметки. Возможно, книгу? О людях, их потерях, их пути к себе. Но мысль об этом была ещё слишком хрупкой, чтобы она могла признаться в ней даже самой себе.

Вернувшись домой, Эва обнаружила записку у двери. Макс написал на клочке бумаги:

«Если захочешь посмотреть, как я работаю, заглядывай. Я на месте.»

Она улыбнулась. Макс удивлял её. В его лёгкой манере общения скрывалась глубина, которая притягивала её, как магнит.

Она отправилась к его мастерской на холме. Когда она вошла, Макс был занят: его руки уверенно лепили что-то из глины, а на стенах висели новые, ещё не высохшие картины.

– Ты всегда такой сосредоточенный? – спросила Эва, садясь на деревянный стул.

Макс поднял на неё взгляд и усмехнулся.

– Только когда работаю. Иначе всё развалится.

– Почему ты вообще начал рисовать? – неожиданно спросила она.

Он замер, словно вопрос застал его врасплох.

– Я всегда рисовал. Даже когда был ребёнком. Но начал по-настоящему, когда потерял зрение. Это… помогло мне не потерять себя.

Эва смотрела на него, чувствуя, как его слова резонируют с её собственными переживаниями. В его истории было что-то, что глубоко затронуло её.

– Знаешь, – добавил он, – иногда, чтобы увидеть что-то по-настоящему, нужно потерять то, что, как тебе казалось, ты не можешь потерять.

Эти слова ещё долго звучали у неё в голове. Город, люди, её собственная жизнь – всё это теперь казалось частью чего-то большего.

Эва начала понимать: её приезд сюда был не случайностью. Возможно, этот маленький город у моря действительно был её «местом, где можно начать снова».

Глава 5. Грани истины

Макс говорил мало. Даже в своей мастерской он оставался как бы за невидимой стеной, пряча свою историю.

Однажды вечером Эва снова зашла к нему. Макс работал над крупной скульптурой: женская фигура с лицом, которое было не закончено, словно художник так и не решил, каким оно должно быть.

– Почему ты оставил её без черт лица? – спросила Эва, рассматривая работу.

Макс, сидя на полу с чашкой чая, посмотрел на неё.

– Потому что лица я уже не помню.

Эва замерла, не понимая, что именно он хотел этим сказать.

– Даже тех, кто тебе дорог?

Он долго молчал, прежде чем ответить.

– Особенно их.

Эва почувствовала, как этот ответ охватывает её тревогой. Она хотела задать ещё вопросы, но что-то в его тоне остановило её. Это было что-то более важное, чем просто неосвещённая часть его прошлого.

– Макс, – тихо начала она, садясь напротив, – ты никогда не думал, что тебе нужно оставить прошлое?

Он усмехнулся, как будто это было не таким уж важным вопросом.

– Каждый день. Но знаешь, что интересно? Чем больше я пытаюсь отпустить, тем крепче оно держится.

Эти слова не оставили Эву в покое. Разговор оставил её с чувством беспокойства. Она начала понимать, что её собственное прошлое всё ещё слишком сильно держит её, мешая двигаться дальше.

В тот вечер, вернувшись домой, она впервые за долгое время открыла старый ноутбук. Внутри лежали её незавершённые статьи, отчёты и документы, которые она собирала на свою последнюю работу – ту, что разрушила её карьеру.

Она смотрела на них, чувствуя смесь злости и страха.

– Может, мне нужно было просто забыть, – пробормотала она, закрывая ноутбук.

Но внутри она знала: забыть – это не её путь.

На следующее утро Эва пришла в кафе. Вера, как всегда, стояла за стойкой, приветствуя каждого посетителя своим неизменным теплом.

– У тебя вид, будто ты не спала всю ночь, – заметила она, ставя перед Эвой чашку кофе.

– Просто много думала, – уклончиво ответила Эва.

Вера села напротив, как это стало уже привычным.

– Ты ведь бежала сюда не просто так, правда?

Эва взглянула на неё, сначала удивлённая, а потом почти рассерженная.

– Вы всегда так хорошо читаете людей?

Вера улыбнулась.

– Это приходит с возрастом. Но я не читаю тебя. Я просто знаю, как это – пытаться спрятаться от себя.

Эва медленно кивнула, опуская взгляд в чашку.

– Вы правы. Я бежала. От работы, от города, от воспоминаний. Но теперь не знаю, что делать.

– Делай то, что умеешь, – просто сказала Вера. – Ты же писатель. Пиши.

Эти слова эхом отозвались в голове Эвы.

Днём позже, когда Эва снова решила заглянуть в ноутбук, ей пришло письмо на старую рабочую почту. Оно было от редактора, который когда-то уволил её.

«Эва,

Тема, над которой ты работала, снова всплыла. Они пытаются закрыть расследование. Думаю, тебе стоит знать.

М.»

Эва застыла. Сердце заколотилось в груди. Всё, от чего она убежала, вернулось.

Она закрыла письмо и встала, чувствуя, как дрожат руки.

«Я не могу снова это пережить», – подумала она, но часть её знала, что игнорировать это тоже невозможно.

Чтобы развеять мысли, Эва вышла на улицу и направилась к холму. Макс сидел на краю обрыва, спиной к ней.

– Ты часто здесь бываешь, – заметила она, подходя ближе.

– Здесь легче дышится, – ответил он, не оборачиваясь. – А ты? Что тебя сюда привело?

Эва села рядом, опустив взгляд на бескрайнее море.

– Иногда я думаю, что сделала ошибку, уехав.

Макс улыбнулся, повернув к ней голову.

– А я думаю, что ошибки – это единственное, что нас чему-то учит.

Эва горько усмехнулась.

– Звучит красиво. Но иногда кажется, что мои ошибки ничего не научили меня, а просто разрушили всё, что было.

Макс внимательно посмотрел на неё.

– Это неправда. Ты сидишь здесь, дышишь этим воздухом, говоришь со мной. Ты выжила. А значит, всё ещё можешь что-то построить.

Эва почувствовала, как его слова наполнили её странным спокойствием.

– Знаешь, – продолжил он, – я тоже когда-то думал, что потерял всё. Но оказалось, что потерять всё – это шанс найти то, что действительно важно.

Эва вернулась домой, чувствуя, что внутри неё начало что-то меняться. Она открыла ноутбук и снова взглянула на старые файлы. Её пальцы замерли над клавишами, а затем начали быстро двигаться. Она решила написать о том, что пережила. О городе, людях и о себе.

Этот вечер стал для неё началом нового пути.

Глава 6. Голоса из прошлого

Эва всё глубже погружалась в работу над своей книгой. Писательство стало для неё чем-то вроде терапии: через слова она возвращалась к своим переживаниям, осмысляла потери и искала их место в новой жизни. Но с каждым написанным словом её тянуло назад – к тому, что она оставила в городе. Её последний провал как журналиста не отпускал, оставляя чувство незавершённости.

Она сидела за столом в своей маленькой кухне, окно было приоткрыто, и морской бриз слегка трепал её волосы. Экран ноутбука светился, показывая черновик первой главы её новой книги. Эва перечитывала написанное:

«Каждое место – это зеркало для тех, кто в нём живёт. Иногда мы выбираем города, чтобы спрятаться, но города раскрывают нас. Этот город раскрыл меня.»

Она остановилась, поймав себя на том, что её мысли уходят далеко от текста. Её взгляд упал на другое окно – то, что было свёрнуто на экране. Письмо от бывшего редактора, которое она так и не решилась удалить, тихо ждало своего часа.

– Ладно, – прошептала она себе и кликнула на файл.

В письме был вложен архив с документами. Это были её старые заметки, материалы, которые она собирала месяцами, перед тем как всё пошло наперекосяк. Эва просмотрела их и почувствовала, как в груди снова разгорелся тот самый огонь, который она думала, давно угас.

На следующий день она рассказала обо всём Вере, которая внимательно слушала её за чашкой кофе.

– Это была моя самая большая работа, – объяснила Эва. – Я почти разоблачила крупную коррупционную схему. Но они меня остановили. Закрыли статью, уволили…

Вера покачала головой.

– Ты хочешь вернуться к этому?

– Я не знаю, – призналась Эва. – Иногда кажется, что это мой долг. Но в то же время… я боюсь.

Вера задумчиво посмотрела на неё.

– Послушай, милая. Убегать от того, что болит, – не выход. Но прежде чем возвращаться, спроси себя: зачем ты это делаешь? Ради правды? Ради себя? Или чтобы доказать кому-то, что ты можешь?

Эти слова застряли в голове Эвы. Она не знала, что ответить.

Макс оказался следующим человеком, к которому Эва обратилась за поддержкой. Она всё чаще находила в его компании странное спокойствие.

Когда она вошла в мастерскую, он работал над новым проектом: глиняной фигурой ребёнка, сидящего на берегу.

– Кто это? – спросила она, садясь рядом.

– Это моя сестра, – неожиданно ответил он.

Эва удивилась.

– У тебя есть сестра?

Макс замолчал на несколько секунд, словно обдумывая, стоит ли продолжать. Затем тихо добавил:

– Была. Она погибла в аварии, в которой я ослеп.

Эва замерла. Она не ожидала услышать это.

– Прости, я не знала…

– Ты не могла знать, – мягко ответил Макс. – Ей было всего десять. Мы ехали в машине вместе. Я выжил. Она – нет.

Его голос был ровным, но в нём слышалась глубокая боль.