Год Свиньи
Пьесы
Юрий Максименко

© Юрий Максименко, 2024

ISBN 978-5-0065-1357-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

В семь сорок он приедет

Действующие лица:

Званцева, женщина бальзаковского возраста

Званцев, бывший муж Званцевой

Званцев-младший

Слава, зять Званцевой

Димон, внук Званцевой

Почтальон

Квартира-двушка. Скудная обстановка: стол, стулья, тахта, кресло. Книжный шкаф, на котором стоит включенный телевизор, из которого доносится песня «Не поговорили». В комнате появляется хозяйка с пирожками на блюде. Она пьет чай, смотрит телевизор.

Голос из телевизора. Прозвучала песня по заявке пенсионерки Надежды Тихоновны Званцевой из Берёзок. А сейчас прозвучит песня для Аглаи Петровны Коленкиной из поселка Корма… В нашем эфире – группа «Руки вверх» с песней…

Женщина выключает телевизор.

Званцева. Руки вверх. Ноги вниз. Тьфу. Нормальное название, что ли, не хватило ума придумать? Вот раньше были «Самоцветы», «Цветы», «Сябры»…А тут – руки вверх. Как будто приказывают сдаваться. Кому сдаваться? Этим стареющим хлопчикам, прыгающим по сцене с дурацкими песнями? «Обнимай меня скорей, увози за сто морей и целуй меня везде, восемнадцать мне уже». Тьфу! Мать твою! Противно слушать!

Звонок в дверь. Званцева уходит открывать дверь и возвращается с почтальоном – молодым человеком с сумкой на плече.

Почтальон. Вам телеграмма из Израиля.

Званцева. Почитай, дорогой. Я очки где-то посеяла и ничего не вижу. И что ж теперь на почте молоденькие да симпатичные работают? Такие, как ты, в нынешнее время по фирмам да ночным клубам работают.

Почтальон. На почте всякие работают. Как и в фирмах. А я после смены и в ночном клубе подрабатываю.

Званцева. Песни поёшь?

Почтальон. Как Вам сказать… танцую.

Званцева. И за это деньги платят?

Почтальон. За мои танцы платят. Состоятельные женщины.

Званцева. Ты их танцуешь, а они платят? Что ж им не с кем танцевать больше? Мужей у них нет?

Почтальон. Мужья есть, но заняты бизнесом день и ночь. Вот жёны и развлекаются как могут.

Званцева. Бездельницы! Зажрались! Лучше бы на даче грядки копали. А какие танцы ты с ними танцуешь? Думаю, что не вальс и танго.

Почтальон. Стрип-дэнс…

Званцева. Ой, сейчас танцы такие же, как и песни. Ну, читай телеграмму. Наверно от внучка. Он твоего возраста, красивый как ты.

Почтальон (читает). «Приезжаем 8 ноября. Зять, внук»

Званцева. Сегодня уже! А у меня в дом бедлам… Давно их не видела. Дочка с зятем уезжали, когда внуку одиннадцать лет исполнилось.

Почтальон. А дочка почему же не приезжает? Занята?

Званцева. Дочка… умерла два года назад. Там её и похоронили. Не сходить к ней на могилку. Не по-человечески как-то. Я зятя просила: привези дочку, туточки похороним. Так он сказал, что дорого везти. В такую даль. Может он и прав. Только я тут совсем одна. А так бы хотя бы могилка родного человека была.

Почтальон. Простите… А муж ваш где?

Званцева. Да кто ж его знает. Мы с ним давно разошлись. Ещё в советские времена. В Америку он уехал. Не позвонил ни разу, ни письма не написал. Мне его звонки, конечно, не нужны, но мог бы позвонить, поинтересоваться, как я тут. Всё-таки полтора десятка лет вместе прожили.

Почтальон. Я пойду. Мне ещё много адресов надо объехать.

Званцева. Успеется. Садись, чаем напою. Вот пирогов с яблоками напекла. Угощайся.

Почтальон. Мне идти надо…

Званцева. Садись, я сказала. (силком усаживает за стол, наливает чай, подвигает тарелку с пирожками). Пока не попьешь – не выпущу.

Почтальон. А что же Вы сами в Израиль не уехали?

Званцева. Там только свои нужны. У меня зять – еврей. Красавец писаный! Моя Ленка уборщицей в библиотеке работала, а он туда почитать ходил. Как увидела – сразу влюбилась по уши. Я бы сама в такого влюбилась. Влюбчивость – это у нас семейное. Мама моя была такая, бабка тоже…

Почтальон. Так по Вас видно сразу, что Вы женщина страстная.

Званцева. Ой, не говори. Только страсти моей муженёк не вынес – сбежал в Америку. Говорят, там в каком-то ресторане поёт. Для наших, туда уехавших. Нас с дочкой бросил…

Почтальон. Дочка с мужем не сразу в Израиль уехали, раз сыну тогда одиннадцать было?

Званцева. Сразу. В пятницу в загсе расписались, а в воскресенье у них самолёт был в Тель-Авив.

Почтальон. А сын откуда взялся? В гражданском браке жили?

Званцева. Сын-то не зятев. Ленка родила сразу после школы от какого-то проходимца. Поэтому не училась нигде, в библиотеке полы мыла, сына растила. Славик Димку как своего сына растит, души в нём не чает. Вот приедут скоро, наговоримся за все десять лет. Мне ведь и поговорить не с кем. Соседки – сплетницы, а почтальоны у меня редко бывают.

Почтальон. Мне на самом деле пора бежать.

Званцева. Прости, что заговорила тебя.

Звонок в дверь. Званцева открывает. На пороге – мужчина в летах, одетый по-современному, холёный. С ним – парень.

Званцев. Ну здравствуй, Надежда. Не ждала?

Званцева. Вспоминали. Только что.

Званцев (на почтальона). Внук твой?

Званцева. А если не внук…

Званцев. Знакомьтесь: мой сын – Алексей Званцев-младший. Прошу любить и жаловать.

Званцева. Спешу и падаю.

Почтальон. Я, пожалуй, пойду.

Званцев. Стоять! Димон, неужели не хочешь обнять… кем ты ему, Лёша, приходишься? Дядей! Ё-моё! Родственники же!

Званцев-младший обнимает почтальона.

Званцева. Не Димон он! А почтальон! Телеграмму мне принес из Израиля.

Званцев. Не Димон? Но очень похож! Чего ж ты молчишь?

Почтальон. Растерялся.

Званцев. Ну, беги, почтальон. А мы тут по-родственному покалякаем.

Почтальон уходит.

Званцева. О чём нам с тобой калякать? Свалился как снег на голову. Столько лет не нужна была и вдруг…

Званцев. Не гунди, Надя. Да, многое тут изменилось. Вместо кафе «Золотой петушок» – какая-то «Бефана», вместо рыбного магазина – «Обойный колорит», вместо подземного сортира – пивбар «Трюм». И какие сидельцы захаживают в этот «Трюме»?

Званцева. Да такие же ушлёпки, как и ты.

Званцев-младший. Ба, откуда Вы знаете такие словечки? Это ж молодежный язык.

Званцева. Какая я тебе Ба? Меня Надеждой Тихоновной зовут, гомункул. Думаешь, если мне под шестьдесят, то обязательно старческое слабоумие и паркинсон? На меня еще засматриваются мужики. Даже молодые. Вот вчера слышала разговор двух пацанов на улице… Один говорит: «Вон смотри, какая цыпочка». А второй отвечает: «Она давно не цыпочка, а милфа». А кто такая милфа? Слова такого не знаю…

Званцев-младший. Милфа – женщина в годах которой не хватает мужской любви и она ищет приключений и флирта.

Званцев (присвистнув). Надежда, так ты ещё секс-бомба?

Званцева. Прикуси язык. Только не отравись – он у тебя ядовитый. (Званцеву-младшему). Научишь меня всяким молодёжным словечкам?

Званцев-младший. Но проблем. Вот вы сейчас что делали по отношению к папе?

Званцева. Злилась.

Званцев-младший. А по-нашему – агрилась.

Званцева. Какой замечательный язык! Ни фига не понятно, но красиво. Буду теперь на нём разговаривать, пусть у соседок мозги в трубочку свернутся. Ты, Лёша, меня не называй больше Ба. И Надеждой Тихоновной не надо. Зови просто – Надя. Лады?

Званцев-младший. Лады!

Званцев-старший, Да вы уже спелись! Ты, Надежда, расскажи, как жизнь.

Званцева. Лучше всех! Только никто не завидует. Пойду чайник поставлю и на стол что-нибудь соберу. Покормить вас надо с дороги.

Званцев. Не стоит беспокоиться. Мы поели в аэропорту.

Званцева. Домашнее лучше аэропортового. Не рыпайтесь, сейчас буду вас кормить.

Званцев-младший. Па, смотри: афиша какая-то старая висит. «Алексей Званцев и группа „Децибелы“. Новое и лучшее». У тебя группа своя была?

Званцев. Сохранила-таки афишку. Значит, не агрится. И наверняка любит…

Званцев-младший. Па, ты же альфач по жизни. Как тебя можно не любить? А как вы познакомились?

Званцев-старший. Да обычная история. Я ехал на свидание к девушке, а она – от мужчины. В автобусе наши глаза встретились. И я видел, как она пристально рассматривает меня, как будто пытается вспомнить, где видела меня. Уже потом она призналась, что видела моё лицо во сне – оно приближалось из темноты. А я смотрел на неё и стал двигаться по салону, поближе к ней. Надя крикнула на весь автобус «Не выходи» – подумала, что я выйти хочу… Мы вышли на конечной остановке и заговорили. Тем же вечером мы пили кофе у её дома. Трое суток мы не могли наговориться друг с другом, так и сидели, не замечая времени… А потом она, рыдая, первой признавалась в любви.

Званцева (выходя из кухни с тарелками). Ври да не завирайся. Не рыдала я. Просто у меня тушь потекла от раздражения на глазах – я тогда линзы попробовала носить.

Званцев. Всю романтику испохабила.

А ты помнишь, как ходила ко мне в привокзальный ресторанчик, где мы выступали по вечерам, и я пел тебе? Каждый вечер.

Для меня нет тебя прекрасней,

Но ловлю я твой взор напрасно.

Как виденье, неуловима,

Каждый день ты проходишь мимо (Ю. Антонов «Нет тебя прекрасней»)

Званцева. Это ты прошёл мимо. Двадцать лет назад.

Сомнения стоят

У нашего порога,

Остались за спиной

Спокойные года,

И учит время нас

Искать свою дорогу,

И учит время нас

Разлукам навсегда.

Хочу тебя забыть,

Да, видно, не

получится,

Сплетаются в года

Моей печали дни.

Я отдала тебе,

Америка-разлучница,

Того, кого люблю,

Храни его, храни. (И. Демарин «Америка-разлучница»)

Званцев-младший. У Вас неплохой голос, Надя. Пели где-нибудь?

Званцева. Да с его «Децибелами» и пела. В ресторане. На большую сцену в те времена было не пробиться девушке из провинции.

Званцев. Я тогда понял, что здесь мне ничего не светит. Потому-то и уехал…

Званцев-младший. Без Нади?

Званцев. Она сама не хотела ехать. Несмотря на то, что ребёнок был на руках.

Званцева. Ехать в никуда я побоялась. А ты не побоялся нас с дочкой бросить!

Званцев. Надя, не перекладывай свою вину на меня.

Званцев-младший. Я бы так не поступил на твоём месте, папа.

Званцев. А я поступил! Рискнул, уехал, живу по-человечески! Маму твою встретил, тебя родили, вырастили. Неужели всё это нужно вычеркнуть и не ставить ни во что?

Званцева. Я не виню тебя, Алексей. Долго обижалась, думала, что не прощу никогда…

Званцев. Простила?

Званцева. Брюзжание это скорее по привычке, нежели от обиды и досады. По вечерам смотрю на афишу на стене и вспоминаю, как мы с тобой пели в ресторане. «Музыка нас связала, тайною нашей стала».

Звонок в дверь. Званцева открывает. На пороге – зять и внук.

Званцева. Приехали!

Обнимаются.

***

Та же квартира. За столом сидят Званцев и Слава с сыновьями.

Слава. Позвольте узнать: зачем вы приехали? Только не говорите, что соскучились и раскаялись.

Званцев. А если и вправду соскучился и раскаялся?

Димон. Зубы, наверное, приехал ставить. У нас многие сюда ездят за зубами. Здесь же дешевле.

Званцев. Зубы, слава Богу, все целы и здоровы. Пищу старательно пережёвываю и клыки чищу два раза в день.

Слава. А клыки свои не боитесь обломать на здешних харчах?

Званцев. Выбирай слова, парень. Я же по-хорошему хочу поговорить.

Слава. А нам не о чем с вами говорить. Надежду Тихоновну я не дам в обиду.

Званцев. Да никто её и не думал обижать.

Слава. Ваше явление негаданное уже обидно. Побудете здесь день-другой, растревожите женщину и вернётесь в Америку к своей жене.

Званцев. Нет у меня жены.

Слава. А сына сам родил?

Званцев-младший. Мама умерла. Онкология. Два года уже без неё живём.

Слава. Простите…

Димон. Значит, Вы снова завидный жених и бабушку сватать будете?

Званцев. Буду. Собираюсь ей сделать предложение и увезти с собой. Лёха не против.

Слава. Увезти. Как о вещи говорите.

Званцев. Послушай, я не потерплю такой тон, господин адвокат.

Слава. А вы другого не достойны! Мы с Леной хоть изредка приезжали сюда, чтоб с мамой повидаться. А Вы бросили на многие годы, глаз не показывали, а теперь забрать собираетесь. А её спросили, хочет ли она….А нас спросили…

Званцев. А вас-то с какого перепугу?

Слава. Потому что мы ей не чужие люди!

Званцев. А мы, стало быть, чужие?

Слава. Чужие. И не вы, а мы собираемся её увезти с собой. Мы с сыном решили, что так будет лучше.

Званцев. Не много ли на себя берёте?

Слава. Не много. Столько, сколько надо порядочному человеку.

Званцев (вставая). Ты назвал меня непорядочным человеком?

Слава. А как Вас называть?

Званцев. Ну всё, ты меня достал!

Между Званцевым и Славой начинается потасовка, сыновья пытаются их разнять. Входит Званцева.

Званцева. А меня Вы спросили? Тянете, как одеяло, каждый на себя. Я всё слышала.

Званцев. И?7

Слава. Надеюсь, что Вы поедете с нами? Мы с сыном будем рады.

Званцева. Я поеду… Но пока ещё не решила, куда.

Званцев и Слава садятся. Званцева садится между ними.

Званцева. Я давно не бывала на море. (Званцеву). Помнишь наш первый совместный отпуск в Судаке? Мы бродили до ночи по крепости, горам, ботаническому саду, а в сумерках шли к морю купаться. Вода была как парное молоко…

Слава. Я отвезу Вас на Мёртвое море, мама. Вода в нём целебная.

Званцева. А зачем мне Мёртвое море? Я ещё не умираю. И не собираюсь.

Званцев. Правильно, поедем со мной. Мы будем жить на берегу Тихого океана. У нас дом в Санта Барбаре.

Званцева. Видела вашу Санта Барбару в сериале, семья Кэпвеллов каждый вечер приходила в мой дом. Не понимаю, как можно было не узнать в бородатом Доминике якобы утонувшую Софью? Женщина всегда женщина, и мужчиной ей не стать никогда.

Слава. Мама, я не понял: вы едете с ним, а не с нами?

Званцева. Не спеши, Славочка. Я люблю тебя как сына и благодарна за многое, что ты сделал для меня. Но только – как сына…

Званцев. Правильно: тебе будет лучше у нас.

Званцева. Откуда тебе знать, где мне будет лучше. Если я с тобой ностальгировала весь вечер и допустила слабость, дав надежду, то это не значит, что двадцать лет и всё, что с ними связано, перечёркнуто.

Слава. Мама, я взял для нас билеты на послезавтра. Вы будете жить в Рамат Гане.

Званцева. Что я там забыла?

Димон. Бабушка, там живём мы!

Званцев-младший. А чем наша Санта Барбара хуже вашего Рамат Гана?

Званцева. У меня тут, кажется, начинается своя «Санта Барбара». Только я не придуманная героиня сериала, а настоящий живой человек. Укладывайтесь спать. Поздно уже. Я постелила вам в разных комнатах, чтоб не перегрызлись, когда буду спать. Хотя вряд ли я усну теперь. Ложитесь. Завтра я сообщу о своём решении.

Званцева уходит.

Слава. Съели?

Званцев. Кушайте. Не обляпайтесь.

Званцев с сыном уходят.

Димон. Папа, мы зря приехали?

Слава. Первый бой проигран, но это не значит, что проиграна война.

Димон. А зачем нам война? Давай договоримся по-хорошему.

Слава. Войны никто не хочет. Я выразился фигурально. За маму обидно. Бросили её, а теперь приехали: поезжай с нами. А почему с ними, а не с нами? Мы ближе ей.

Димон. Думаю, что наша мама была бы рада, что к бабушке вернулся её муж. Она любила его.

Слава. Лена всех любила. Может потому и угасла быстро, как свеча, отдавшая весь свет и тепло. Ты, наверно, прав: пусть бабушка едет в Америку. И обрести женское счастье. Пойдём спать, сын!

Уходят. Вскоре появляются оба Званцевы.

Званцев. Ну, ты слышал, что они тут наплели? Сделали из меня жупела, чудовище.

Званцев-младший. Папа, может они и правы. Не мы, а они все эти годы были с Надей. Пусть она едет к ним, а?

Званцев. Я увидел её и будто всё снова вернулось.

Званцев-младший. Ты любил Надю, а не маму?

Званцев. Маму я тоже любил, но по-другому…

Званцев-мл. Как это?

Званцев. Потом объясню.

Званцев-мл. Пусть Надя едет в Израиль!

Появляется Слава.

Слава. Правильно! Единственная мудрая мысль, высказанная сегодня в этом доме! Мама поедет с нами!

Званцев. Ссориться пришёл?

Слава. Мириться. Простите. Я в горячке наговорил много лишнего.

Званцев. Ты наговорил много правды – о нас, о Наде, обо мне. Но я не уже не обижаюсь.

Слава. Вы когда уезжаете?

Званцев. Послезавтра. И надеюсь, что не один.

Слава. Понимаю. Я рад за Вас!

Появляется Званцева.

Званцева. А за меня?

Званцев. Надя, ты не спишь?

Званцева. Поспишь тут с вами, драчунами. Чтобы расставить точки над i, я решила сообщить о своём решении сейчас же.

Все. И?

Званцева. Завтра мы все впятером пойдём гулять по городу, сходим в парк, побродим по набережной у Сожа, а потом…

Слава. Мама, не томите!

Званцев. Сто лет не гулял по нашему парку. Он мне часто снится. Будто мы идём с тобой вдоль дворца. Поднимаемся по пандусу, а там нас ждёт запряженная четвёркой лошадей карета. И я увожу тебя на ней.

Званцева. Сон в руку. Я решила принять твоё предложение, Алёша.

Званцев-мл. Урррра!

Званцев обнимает Званцеву. Зять с сыном немного огорчены.

Званцева. Я буду жить с вами на три дома…

Все. Как это?

Званцева. Полгода в Америке, полгода в Израиле, полгода здесь.

Димон. Бабушка, но в году только двенадцать месяцев, не восемнадцать.

Званцева. Мы удлиним год! Смотрите, уже светает. А вы так и не отдохнули с дороги.

Званцев-мл. В самолёте отоспимся!

Званцева. Сейчас я приготовлю завтрак, мы поедим и пойдём в парк. Я сама в нём не была сто лет.

Мужчины обнимают её со всех сторон в плотное кольцо.

***

Та же квартира. Ранее утро. Никого. Появляется Званцева с чашкой.

Званцева. День прошёл как не было. Не наговорились…

Званцев. У Левитанского: не поговорили.

Званцев. Разница с четыре буквы, а какой разный смысл.

Званцев. Ты всегда искала смыслы даже в том, где всё предельно ясно и искать ничего не надо.

Званцева. Это плохо?

Званцев. Иногда – да. У этой палки даже не два конца: с одной стороны – польза, с других сторон – самоедство и мизантропия.

Званцева. Ты всегда был брюзгой. И нисколечки не изменился.

Званцев. Ты так хорошо меня узнала за сутки?

Званцев. Узнала. А может сама стала брюзгой.

Обнимаются.

Званцев. Чемодан собрала уже?

Званцева. Да не чемоданное у меня настроение.

Званцев. Передумала ехать?

Званцева. Сомневаюсь и боюсь… Боюсь покидать дом и город, которые так люблю.

Званцев. Да, город наш прекрасен. Жаль, что каштанов в нём стало меньше. Но осталась та же каштановая аллея у университета, по которой я утром шёл на работу.

Званцева. Одна певица назвала наш город маленьким Парижем. Я с ней согласна. Мне дважды посчастливилось побывать в Париже, но всегда тянуло домой, в любимый город. У нас нет Эйфелевой башни, но зато есть старинный парк и дворец у реки. А ещё наш театр. Уже не помню в каком году мы с тобой ходили на «Мнимого больного», а к ночи у тебя подскочила температура и я не отходила от твоей постели…

Званцев. Я и сейчас болен…

Званцева (потрогала лоб). Температуры нет.

Званцев. Я тоже не хочу уезжать отсюда…

Званцева. Так оставайся!

Званцев. Не могу. В Штатах меня ждут дела, люди.

Званцева. А здесь не ждут?

Званцев. Не знаю. Мы гуляли по городу целый день, и я не встретил ни одного знакомого.

Званцева. Кто-то умер, кто-то уехал, кто-то на работе и по улицам не бродит…

Званцев. Не знаю…

Званцева. Иди спать. Рано ещё.

Звонок в дверь. Званцев уходит открыть дверь и возвращается с почтальоном.

Званцева. Ты принёс мне телеграмму? От кого?

Почтальон. От себя.

Званцева. Вот как? Интересно. И что же в ней?

Почтальон. Здравствуй, бабушка.

Званцева. Ну здравствуй, здравствуй. Что в телеграмме?

Почтальон. Я прочитал её. Я – ваш внук.

Званцева. «Санта Барбара» какая-то, бразильский сериал! И откуда ты свалился на мою голову, «внучек»? Столько лет прожила а и не подозревала, что у меня есть ещё один внук.

Почтальон. Я вырос в детдоме и тоже не знал, что Вы у меня есть.

Званцева. Гм. Любопытно. Чей же ты сын?

Почтальон. Вашей дочери – Лены.

Званцева. Тоже, значит, Званцев. Званцев-Самозванцев. У моей дочери только один сын – Дима.

Почтальон. Нас двое.

Званцева. Не ври! Зачем ты клевещешь на мою дочь?

Почтальон. Зачем мне клеветать на собственную мать? Хотя я сначала видеть её не хотел, ненавидел. Родила-то она двойню – меня и Диму. Но на меня в роддоме написала отказ, а Диму забрала с собой.

Званцева. Зачем ей было обманывать меня, всех? Уходи, самозванец! Немедленно покинь мой дом!

Почтальон. Я покину. Но прежде выслушайте меня…

Званцева. Не хочу ничего слышать!

Почтальон. Боитесь, что я запятнаю светлый образ дочери? А чем Вы лучше меня, если поставили ей ультиматут: либо Вы, либо ребёнок. Она даже побоялась признаться, что родила двоих. Я говорил с врачами в роддоме, один из них помнит ту историю и рассказал, как мама плакала, едва вены не резала, но всё-таки написала отказную. Не из любви к Диме, а из-за того, что боялась матери, Вас.

Званцева. Ври да не завирайся. Почему же она от двоих не отказалась?

Почтальон. Один лучше, чем ни одного.

Званцева. Попрошу покинуть мой дом и забыть сюда дорогу!

Почтальон. Я уйду. Но сможете ли Вы жить спокойно?

Званцева. Уходи!

Почтальон уходит. Званцева садится за стол, сидит опустив голову. Появляются Званцев и зять с сыновьями. Все чемоданами.

Званцева. Вы уже уезжаете? У вас же самолёты только днём.

Званцев. Уезжаем. Прощай, Надежда.

Слава. И нам пора. Прощаться не будем.

Званцева. Вы всё слышали?

Званцев. Слышали…

Званцева. Ему вы поверили, а мне – нет?

Званцев. Мы тоже, видимо, самозванцевы в твоей жизни. Не будем тебе мешать.

Званцева. Постойте. Я всё объясню.

Званцев. Нам всё понятно без объяснений.

Все уходят. Громко хлопает входная дверь.

Званцева падает на стул.

Званцева. Опять одна. Слава говорил, что Леночка перед смертью что-то говорила о втором сыне. Все подумали, что она бредит… (Берет трубку телефона, набирает номер). Алло, почта? У вас такой молодой интересный почтальон работает? Он мне вчера и сегодня телеграммы приносил… Уволился? Когда? Вчера? Простите. (кладёт трубку) Ну вот и всё… Так и надо мне. Поделом. Я тогда Леночку чуть из дома не выгнала. Молодая, без образования, без мужа, а в подоле принесла… Дура, дура, дура я! Не хотела, чтоб дочь повторила судьбу моей матери. Я сама росла без отца. Без роду, без племени… Обрубила все ветки собственной рукой. Теперь ко мне никто не приедет. Очерствела я, наверно. Все ушли, а у меня ни слезинки на глазах. Только горький комок в горле.

Звонок в дверь. Званцева вскакивает.

Званцева. Вернулись?

Открывает дверь, На пороге – все и почтальон.

Званцев. Мы догнали твоего внука у подъезда, уговорили вернуться. Не выгонишь?

Званцева. Вас? Нет.

Званцев. А его?

Званцева. И его.

*Звучит песня «Не поговорили» в исполнении Е. Камбуровой

ВСПОМНИТЬ ВСЁ, или Если хочешь остаться…
(Обыкновенная история)

Своей жене посвящаю

Действующие лица

Ярик

Зоя

Мать Зои (МЗ)

Лиза

Крыся

Удодина

Светлана

Эмма

У окна спиной к нам стоит женщина и курит. На кушетке кто-то спит. Женщина решительно гасит сигарету в пепельнице: «Ну хватит!» Включает магнитофон. В комнату врывается голос Высоцкого: «Ой, где был я вчера, не пойму, хоть убей. Только помню, что стены с обоями…». Кто-то поднимается, показываясь из-под одеяла. Это заспанный и помятый Ярик.

Ярик. Приглушите звук, пжалуста: люди отдыхают тут… (видит женщину) Кто вы?

Зоя. Твоя проснувшаяся совесть. Надеюсь, что проснувшаяся…

Ярик. Да? А я думал: любовь. (пытается петь) «Как много лет любовь во мне спала-а-а…».

Зоя. По-моему, она никогда не проснётся.

Ярик. Это почему же?.. Может вы ответите, кто вы и где я?

Зоя. Там же, где и я.

Ярик. А где вы?

Зоя. Вчера ты называл меня на ты и вопрос, кто я, не сильно волновал тебя.

Ярик. Да? А сейчас, представьте себе, очень волнует. Как вас зовут?

Зоя. Только не притворяйся, что ты ничего не помнишь.

Ярик. А что я должен помнить?

Зоя. Лжец! Сделал своё дело и в кусты? Найди мужество признать свою вину!

Ярик. Вину? В чём я виноват?

Зоя (кричит). Мама, ты видел такого наглеца и лицемера?

Входит мать Зои (МЗ).

МЗ. Ты же знаешь, Зоинька: я всегда на твоей стороне. И я предупреждала: ничего хорошего от этого хмыря ты не дождёшься.

Ярик. Кто хмырь? Я, между прочим, работник умственного труда.

Зоя и МЗ смеются.

МЗ. Надо же: умственного! Спиноза! Дочь, тебе крупно повезло: ты «осчастливлена» работником умственного труда. Жди ребёнка с такими же выдающимися умственными способностями.

Ярик (испуганно). Какого ребёнка? Чьего ребёнка?

МЗ и Зоя. Твоего.

Ярик. Не может быть.

Зоя (заплакав). Какой же ты подлец.

Ярик. Женщины, кто вы? Я вас совершенно не помню. Вы разыгрываете меня?

МЗ (Зое). Он думает, что снимают программу «Розыгрыш». (заглядывает в разные углы, перебирает вещи). Где телекамера? А Пельш где? Валдис, ау! Нет никого!

Зоя. Просто у кого-то нет совести.

Ярик. У меня?

Зоя. Ну наконец-то сознался…

Ярик. В чём?

МЗ. В том, что ты совратил это невинное создание и растоптал чистые чувства.

Ярик. Чьи?

Зоя. Мои, идиот!

МЗ. И он называет себя работником умственного труда! Какую ниву ты пашешь, труженик?

Ярик. Ниву культуры.

МЗ И сколько ты получаешь за свой «непосильный» труд?

Ярик. Сто пятьдесят!

МЗ. Долларов? Евро?

Ярик. Рублей.

Зоя (падая в обморок). Мой бедный ребёнок. Он умрёт с голода…

Ярик (подхватывая). Зоя, что с вами?

МЗ. Не видишь: она потеряла голову из-за тебя.

Ярик. А по-моему, это банальный обморок.

МЗ (язвительно). Так ты ещё и ниву медицины пашешь?

Ярик. Мой друг – врач.

МЗ. Ага, здесь где-то и друг прячется? Бедная моя дочь, она стала жертвой двух сексуальных маньяков.

Ярик. Сексуальных… но почему маньяков? (приглядывается) Это тело незнакомо мне, хотя довольно привлекательно.

Зоя (очнувшись). А кто шептал мне, что Зоя значит твоя жизнь?

Ярик. Наверно, я был в пьяном угаре.

МЗ. Алкоголик!

Зоя. Сволочь! Ты обещал увезти меня с собой.

Ярик. Не мог я сказать такое.

Зоя. Не мог? (кричит). Лиза, иди посмотри в глаза этому лицемеру.

Входит Лиза, приближается вплотную к Ярику, пристально смотрит.

МЗ. Ну?

Лиза (отворачиваясь). От него разит как от винной бочки.

Ярик. Я, вообще-то, не пью… (все смеются) Меня насильственно споили… и соблазнили.

МЗ. Лиза, он обещал увезти Зоиньку с собой?

Лиза. Обещал.

Ярик. Женщины, вы сошли с ума. Куда я её повезу? В свою комнату в общежитии?

МЗ. Ты же расписывал трёхкомнатную квартиру на Котельнической набережной.

Ярик. Чью? У меня нет квартиры… Я расписывал вашу.

Лиза. Дамы, я предлагаю устроить допрос с пристрастием. Разговорами-уговорами мы от него ничего не добьёмся.

Ярик. Чего вы хотите?

МЗ. Нашкодил – отвечай.

Ярик. Что я сделал?

МЗ. Не что, а кого. Ребёнка! Бедная моя дочь, она впервые влюбилась, а ты попрал её светлое чувство.

Лиза (едва сдерживая смех). Ага, попрал!

Ярик (глядя на мощную фигуру Лизы). Вы кто? Фемида? Не вижу повязки на глазах.

Лиза. У меня есть чёрный пояс! (распахивает спортивный костюм, показывает пояс). Я – чемпионка по каратэ.

Ярик. Или по вранью…

Лиза. Что-о-о?

Ярик. Кто вы такие? Я вас не помню.

Зоя. Он издевается над нами.

Лиза. Значит, будем пытать!

Ярик. Вы не посмеете!

Лиза. Посмеем. Сначала я вырву твои бесстыжие глаза, потом лживый язык, а «на десерт» лишу удовольствия размножаться.

Ярик (бросаясь к окну). Я буду кричать. Люди, меня хотят убить.

Лиза (закасывая рукава). Форточка заклеена на зиму.

Ярик. Чего вы от меня хотите?

МЗ. Признай правду.

Ярик. Какую?

МЗ. Что ты обесчестил мою дочь. Женишься на ней и уведёшь на свою ниву культуры.

Ярик. Никогда. (указывая на Лизу). Лучше я подвергнусь пыткам этой мастодонтши, этой саблезубой тигрицы, этой анаконды.

Лиза. Пора выпускать тяжёлую артиллерию.

МЗ. Кристина!

Входит Крыся.

МЗ. Крыся, дорогая, тебе знаком этот… отступник?

Ярик. Попрошу без оскорблений!

Крыся. Молодой человек, вы поступаете не по-мужски.

Ярик. Я отбиваюсь от неожиданно свалившейся невесты и от ребёнка, в сотворении которого не принимал никакого участия… И поэтому поступаю не по-мужски?

Крыся. Вчера вы пели другие песни. Клялись носить Зоиньку на руках…

Ярик (оценив взглядом вес Зои). Это клевета! Ничего я не обещал и никого не понесу – я не тяжеловоз.

Лиза. Вот образец современного мужчины. Полюбуйтесь!

Ярик. Современный, в вашем понимании, последняя сволочь?

Крыся. Молодой человек, вы не будете последним, если не бросите Зою с ребёнком на произвол судьбы.

Ярик. Ага, последним всё-таки не буду… Похоже, тут уже и очередь установлена – кто первый подлец, а я, значит, последний.

Крыся. Молодой человек, вы заказали вчера платье невесты, костюм себе, кольца. Кто это оплатит?

Ярик. Первая сволочь. Моя очередь ещё не подошла. Кстати, где он? Дожидается своей участи за дверью?

Крыся. Не ёрничайте. Вы должны оплатить или…

Ярик. Или?

МЗ. Или жениться на обманутой доверчивой девочке.

Ярик. Вы сговорились? Хотите облапошить меня? Я хорошо помню вчерашний вечер…

Лиза. Насколько хорошо?

Ярик. Мы с друзьями пошли в ресторан. Решили устроить мальчишник перед женитьбой Павлика.

МЗ. Кто такой Павлик?

Зоя. Такой же предатель, как и этот мерзавец.

Ярик. Без оскорблений. Я за своих друзей постою горой.

Лиза. Да? А кто вчера лежал горой у дверей Зоиной квартиры?

Ярик. Я? Не может быть… Мы с друзьями поздравляли Павлика. И я немножко выпил, хотя совсем не пью.

МЗ. Свежо предание, да верится с трудом.

Ярик. У меня аллергия на крепкие напитки. И Павлик предложил «взбрызнуть шампусика».

Все. Ага!

Крыся. А что было потом?

Ярик. Я быстро захмелел… Захотелось танцевать, хотя я не танцую…

Лиза. Ха!

Ярик. …и меня потянуло к какой-то девушке… (Зое) Это были вы?

Зоя. Мы танцевали с тобой до полуночи. Ты говорил: «Не бросай меня – иначе я упаду». Пришлось поддерживать весь вечер и выслушивать неуклюжие комплименты и сбивчивые истории.

МЗ. Хорош кавалер!

Ярик. И что я рассказывал?

Лиза. Всякую глупость.

Ярик. Откуда вы знаете?

Лиза. Вы весь вечер кружили вокруг столика, за которым сидела я.

Ярик (вглядываясь в Зоино лицо). Но та девушка носила очки и по-старомодному сверкала золотой фиксой во рту.

Зоя. Я их сняла.

Ярик. И фиксу тоже?

Зоя. Почему ты мне не веришь? Зачем мне золотая фикса, если в прошлом году я поставила себе зубы из металлокерамики.

Ярик. Фальшивые зубы… Фальшивые слёзы… Здесь всё фальшивое!

МЗ. Ах так?! Ну ладно. Ты сам этого хотел, Жорж Данден. (Лизе). Зови Таю! Таю-Таюшку – нашу последнюю надежду.

Входит Удодина.

МЗ. Таюшка, компромат с тобой?

Удодина. Он всегда с собой. На том и стоим.

Ярик. Какой компромат?

Лиза. Пистолет и автомат. Шутка! Не боись, Ярик, мы не звери: жениха лучшей подруги расстреливать не будем. Кровищу потом надо будет смывать. Мы тебя повесим вверх ногами!

Ярик. Вы меня не запугаете.

МЗ. Таюша, обнародуй компромат.

Удодина (вынимает конверт из сумочки). Здесь фотографии и негатив. (Ярику). Вы по-прежнему будете упорствовать или признаете ошибку?

Ярик. Ошибкой была встреча с вами.

Удодина. Её ещё не поздно исправить.

Ярик. Как?

Удодина. Женитесь на Зоиньке и я уничтожу фотографии и негатив.

Ярик. Вы блефуете: никаких фотографий нет.

Удодина. Вот как? Сейчас я вскрою конверт и все увидят вас голого в постели с несчастной девушкой.

Все. Вскрывай! Вскрывай быстрее!

Удодина достаёт одну из фотографий.

Удодина. Здесь наш герой-любовник во всей «красе».

Женщины окружают её, смотрят фотографию, оттесняя Ярика.

Лиза. Действительно: блеф.

Ярик (торжествующе). Ага!

Лиза. Герой-любовник – блеф. Какой ты жалкий и отвратительный в постели. Свернулся калачиком возле рыдающей девушки.

Ярик. Покажите фотографию мне.

Удодина. Сколько угодно.

Ярик (посмотрев фото). Да это не я!

Зоя. А кто же?

Ярик. Какой-то хмырь мелкотравчатый. Худющий. Рёбра можно сосчитать. Мышцы отсутствуют.

Лиза. А ты атлет?

Ярик. Да.

Лиза (закасывая рукава спортивного костюма). Был атлет – стал котлет.

Ярик. Не подходите ко мне. Иначе я не ручаюсь…

Лиза. На понты хочешь взять? Меня, мастера спорта по каратэ…

Ярик. До?

Лиза. До чего?

Ярик. Вот ты и попалась, псевдокаратистка! Каратэ до – небось и не слыхала о таком? Я вам расскажу потом…

Лиза (МЗ). Что будем делать?

МЗ. Запрём на ночь. Авось образумится.

Ярик. Не дождётесь!

МЗ. Подождём. Мы терпеливые и настойчивые.

Появляется Светлана.

Светлана. Мама, Зоя, что вы делаете? Жените вы его насильно, а что потом?

Зоя. Поживём – увидим.

Ярик. Не поживёт и не увидите. Я лучше в окно выброшусь.

Светлана. Насильно мил не будешь.

МЗ. Какая ты наивная, Светочка: счастье не ждут, его завоёвывают. Жизнь – это борьба. Сколько раз говорила: не читай любовные романы – эту пошлость.

Светлана. А то, что вы сейчас делаете, не пошло?

Лиза. Света, ты с ним или с нами?

Светлана. Ни с кем. Он мне… никто…

МЗ. Мы тоже никто?

Светлана. Вы тоже.

Убегает.

МЗ (Ярику). У тебя сутки на раздумье, работник умственного труда.

Все уходят. Слышен звук запираемой двери.

Ярик. Бред какой-то. (судорожно). Нужно вспомнить всё…

* * *

Та же комната. Ярик сидит на подоконнике.

Ярик. Жаль, что шестой этаж: сиганул бы – только меня и видели. (после паузы). А вдруг у неё действительно ребёнок… нет, не может быть. А если может, то не от меня… Что же было вчера? Что же было? Мы с Павликом пошли в ресторан, там я подвыпил и прилип к какой-то девице в очках… Дальше что? Павлик вдруг почему-то разозлился, я получил от него зуботычину. Девица заплакала, бросилась за Павликом… (озарённый неожиданной догадкой). Неужели я весь вечер танцевал с невестой Павлика? Вот почему он кричал: «Друзья так не поступают…». Все побежали за Павликом, а я остался с этой девицей. Пришлось везти её домой и успокаивать… Успокоил… Неужели мы оказались в постели? Вот так «безутешная невеста»! Да и я тоже хорош. Как теперь смотреть в глаза Павлику?

Раздался звонок. Ярик извлекает из кармана мобильный телефон.

Ярик. Слушаю. Павлик? Прости, я не знаю, что на меня нашло вчера… Но твоя невеста сама прилипла ко мне… Что? Твоей невесты не было в ресторане? А с кем я танцевал? Твоя соседка? А почему ты вышел из себя? Тебя обидело то, что я весь вечер игнорировал вас? Как я мог не игнорировать, если девица вцепилась в меня мёртвой хваткой… А почему она плакала, когда ты наорал и ушёл? Понятно: влюблена в тебя со школы… И как меня угораздило влипнуть очередной раз… Успокаивает одно – что она не твоя невеста. Павлик, я, кажется, переспал с ней… Что? Кажется или переспал? Кажется. А сейчас я заперт. Меня хотят насильно женить. Вытащи меня отсюда! Где я? Да у твоей соседки, наверно. Какой этаж? Шестой. Твоя соседка живёт на девятом? Неужели я снова вляпался? Павлик, найди меня и вытащи отсюда. Жду. (кладёт трубку) Надеюсь, что скоро этот кошмар закончится.

Открывается дверь. Появляется Светлана.

Светлана. Уже закончился. Уходите, пока они не вернулись.

Ярик. Спасибо вам. Вы – единственный здравомыслящий человек здесь.

Светлана. О вас этого не скажешь.

Ярик. Почему?

Светлана. Потому что попались им на крючок.

Ярик. Я действительно их впервые вижу.

Светлана. Верю. Поэтому бегите без оглядки.

Ярик. Но тем самым я признаю свою вину.

Светлана. Вы будете корить себя всю жизнь, если останетесь.

Ярик. Не боитесь, что они отыграются на вас?

Светлана. Не боюсь. Я – крепкий орешек. Хотя… у каждого есть слабые стороны… Уходите. Я приму удар на себя.

Ярик (подумав, возвращается). Никуда я не уйду.

Светлана. Почему? Вы хотите оказаться в зубах этих пираний?

Ярик. Почему вы так говорите о своих матери и сестре?

Светлана. Они мне чужие.

Ярик. Понятно: проблема поколений.

Светлана. Вы не поняли: они мне совсем чужие.

Ярик. Вы приёмная дочь?

Светлана. Приёмная… на один вечер.

Ярик. Не говорите загадками.

Светлана. А по-другому говорить не могу.

Ярик. Как вас зовут?

Светлана. Светлана.

Ярик. А меня Ярослав. Для друзей – Ярик.

Светлана. Ярослав, вам надо уходить. Не медля.

Ярик. Пойдёте со мной?

Светлана (удивлённо). Куда? Зачем?

Ярик. По дорогое решим.

Светлана. Нет, я не могу.

Ярик. В таком случае я тоже остаюсь.

Светлана (пожав плечами). Как хотите.

Ярик (после паузы). Почему вы освободили меня?

Светлана. Стало жалко вас. А вы почему остались?

Ярик. Я… Вы… мне симпатичны… (поправившись). Кроме того, я не хочу, чтобы меня считали ловеласом и трусом.

Светлана. Вы не ловелас? Как же они заарканили вас?

Ярик. Вообще-то я не пью, но вчера друзья подпоили меня…

Светлана. Вы женаты?

Ярик. Увы, не был, не состоял.

Светлана. Но женщина у вас есть?

Ярик. Была… У неё чудное имя – Эмма.

Светлана. (вздрогнув). Эмма? Где она сейчас?

Ярик. Мы расстались..

Светлана. Она бросила вас?

Ярик. Я её бросил. Дело уже шло к свадьбе, и вдруг я понял, что не люблю её, и испугался.

Светлана. Чего?

Ярик. Что вся моя жизнь пройдёт на глазах у чужого человека.

Светлана. Я бы, наверно, не простила вас…

Ярик. Она тоже не простила. Озлобилась и стала преследовать. Расстраивала отношения с девушками. Оклеветала и добилась моего увольнения с работы.

Светлана. Где она сейчас?

Ярик. Не знаю. Надеюсь, что не рядом. По крайней мере, она не одна из них.

Светлана. А может она в соседней комнате и смеётся над вами? (после паузы). Извините, я пошутила. Глупо…

Ярик. А я поверил.

Светлана. Вы не такой легковерный.

Ярик. А вам верю.

Светлана. Мне все верят. Поэтому я так боюсь обмануть чьё-то доверие. Саму не раз обманывали…

Ярик. Мужчины? Или мать с сестрой?

Светлана. Они мне чужие. Совсем чужие. Но я не хочу играть в их игры. Уходите. Сейчас они вернутся… Мне кажется, кто-то ходит в соседней комнате. (уходит)

Ярик. Всё-таки игры? Но я так просто никому не дамся. (Берёт с полки увесистую книгу и становится за дверь. Входит одетая Светлана. Ярик ударяет её по голове. Светлана теряет сознание). Ну вот: я свободен! (убегает, но быстро возвращается). Заперто. Но где же Светлана? (переворачивает девушку лицом вверх). Света… Что я наделал? (хлопает по лицу) Светлана, очнитесь.

Светлана (приходя в себя). Зачем?.. Я же отпускала вас…

Ярик. Я ошибся… Признайтесь: вы не имеете к этой афере никакого отношения.

Светлана молчит. Потом поднимается и уходит.

Ярик. Ничего не понимаю.

Удодина (появляясь). А что тут понимать? Девушка симпатизирует вам и хотела помочь. А вы оглоушили её.

Ярик. Я нечаянно…

Удодина. Молодой человек, а ведь мы с Лизой можем выступить на вашей стороне… Если вы отблагодарите нас…

Ярик. Я уже благодарен.

Лиза (входя). Вы не поняли: благодарность – некоторое денежное вознаграждение.

Ярик. Убирайтесь!

Лиза. Вы ещё пожалеете. Да поздно будет.

Уходят.

Ярик. Игра затянулась…

Появляется мать Зои.

МЗ. Пора внести ясность и покончить со страстями.

Ярик. Здравая мысль. Вы тоже потребуете денег или будете убеждать, что я должен жениться на вашей лжедочери?

МЗ. Ни то, ни другое.

Я расскажу одну сказочку, а потом надо будет решить, к какому финал привести эту историю.

Ярик. Вы сказочница?

МЗ. Смейся. Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним.

Ярик. Начинайте. Я весь внимание.

МЗ. Однажды в одной недалёкой стране жил один недалёкий мужчина. Семьи у него не было, за душой ничего не было. Любил этот мужчина жить за счёт обманутых женщин. И звали его жиголо.

Ярик. Издалека начали. Ближе к делу.

МЗ. Ближе некуда. И вот однажды он встретил девушку. которая влюбилась в него безумно…

Ярик. Девушку звали Зоей?

МЗ (не обращая внимания на реплику Ярика). Но он взял своё и бросил девушку. Даже записки не оставил. Просто трусливо бежал. Но его вовремя перехватили.

Ярик. Вы?

МЗ. Вы – порочный человек.

Ярик. На каком основании вы бросаете такие обвинения?

МЗ. Эта девушка родила…

Ярик. Так это не ваша дочь?

МЗ (подавая фото). Вот фотография, её с ребёнком.

Ярик. Эмма? У неё… нас… есть ребёнок?

МЗ. Есть.

Ярик. Не понимаю: а при чём тут ваша дочь?

МЗ. Какая?

Ярик. Зоя.

МЗ. У меня нет детей.

Ярик. Разыграли.

МЗ. Эмма – моя сестра.

Ярик. Что с мальчиком?

Эмма (появляясь). С ним всё в порядке. Как ты? Жив?

Ярик. Откуда в тебе столько злости? Семь лет прошло, а всё никак не успокоишься.

Эмма. Я поклялась, что никогда не оставлю тебя в покое.

Ярик. Эмма, я честно признался тебе, что не могу жениться, так как не уверен в своих чувствах, но ты и слышать не хотела об отмене свадьбы. И тогда я ушёл.

Эмма. От меня никуда не убежишь.

Ярик. Я не женюсь на тебе, потому что… встретил девушку. А мальчика усыновлю.

Эмма (искусственно смеясь). Какого мальчика?

Ярик. Его не было? Но кто на снимке?

Эмма. Чужой мальчик. Сын Светланы.

Ярик. Ты омерзительна.

Эмма. Как и ты. Не обольщайся: я не хочу за тебя замуж… Я не хочу тебя больше видеть!..

Ярик. Зачем же ты устроила это представление?

Эмма. «Прощальная гастроль». Я оставляю тебя в покое, Ярик. Прости меня… если сможешь. А я прощаю тебя. И делаю это с лёгким сердцем, потому что в моей жизни появился человек, который любит меня и которого я люблю. Прощай.

Эмма и МЗ уходят.

Ярик. (глядя в окно). Уже вечер… неужели этот день закончился? Вечер трудного дня…

Тихо звучит мелодия «Битлз».

Появляется Светлана.

Ярик. Ты вернулась. Я думал, что больше не увижу тебя.

Светлана. Я живу здесь. Снимаю квартиру у сестры Эммы… Простите меня. Я не хотела участвовать в этом фарсе, но Эмма пригрозила, что нас с сыном выгонят с квартиры. Дешёвое жильё в столице студентке с ребёнком снять трудно.

Ярик. Я всё понимаю. И не держу зла.

Светлана. Идите домой. И забудьте всё, как кошмарный сон.

Ярик. Я не могу уйти.

Светлана. Почему?

Ярик. Я хочу остаться с тобой… с вами..

Светлана. Правда? Если хочешь – оставайся… Жалеть не будешь?

Ярик. Не буду.

Светлана присаживается рядом с Яриком. Он обнимает её. Тихо звучит песня: «Если хочешь остаться – останься просто так…»

(«Дискотека Авария»)

Джульетта в старости и страсти
Очень короткая пьеса для 3-х актёров

Памяти актрисы Гомельского областного драматического театра,

народной артистке Беларуси Н. А. Корнеевой

Вечер. Дом Джульетты. Появляется Бьянка.

Бьянка. Августо! Августо, где тебя черти носят? Бездельника никогда не дозовёшься.

Августо (вбегая). Я всегда здесь.

Бьянка. Ты проследил, чтоб в доме не было режущих предметов?

Августо. Я устал их прятать.

Бьянка. А я устала слушать твои стенания. Не забывай, что жалованье тебе выплачивают совсем за другое.

Августо (насмешливо). Разве забудешь, если ваша светлость напоминает ежесекундно.

Бьянка. Не ворчи. Лучше позаботься об ужине.

Августо. Приготовить ужин без ножей? Я не фокусник.

Бьянка. Моя покойная бабушка говорила в подобных случаях: это твои проблемы. Ужин должен быть готов к семи. Сеньора спустится вниз ровно в семь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.