# Ученица Ледяного Стража. Нежданная наследница

Ольга Дмитриева

За невинную шутку над деканом меня отчислили из Академии Хранителей. Я не виновата, меня подставили! Отец устроил меня в Академию Стражей, и на ближайшие полтора года моими спутниками станут горы, холод и бесконечный свод правил. Моего нового учителя зовут Ледяным, и он совсем не рад, что я свалилась ему на голову. Но я не буду дразнить его и стану паинькой! Если получится…

❄ героиня с характером

❄герой, которому не повезло её учить

❄интриги высшего света

❄милые песики

❄весна на севере будет жаркой!

Заключительный, ТОМ 3

## Глава 1. Возвращение


Вестейн резко убрал руку с моего плеча, но было поздно. Рисунок уже видели все. Я успела отметить, что багровая метка на его предплечье немного изменилась: кажется, листьев на ветвях древа стало больше. Наш поцелуй все-таки имел свои последствия…

Тонкие пальцы Правящей герцогини сжали мое запястье. Я инстинктивно дернулась и перевела на нее взгляд. Но, прежде чем мне удалось освободиться, второй рукой она смяла мой рукав, также заставляя остатки ткани осыпаться.

В этот момент я возблагодарила всех богов за то, что успела замаскировать свою метку. И что маскировка не пострадала после купания в Сердце Лабиринта. При виде ровной и гладкой кожи на моем предплечье герцогиня испустила вздох облегчения. После этого ее руки безвольно упали.

Найгаард метнул на меня бешеный взгляд и снова посмотрел на Веста. А затем рыкнул:

– Кто?

Но куратор скрестил руки на груди и равнодушно дернул здоровым плечом.

– Не важно.

– Я все равно узнаю, – бросил герцог.

– Связанные судьбой и кровью, – пробормотал ректор, удивленно покачивая головой.

Вестейн не стал отвечать и только холодно посмотрел на своего врага. Внутри меня поднималась паника, но я старалась ее скрыть. Моя метка тоже скрыта, но парни видели, как я летала на Свейте, и сейчас должны были сложить одно с другим. Пока все молчали. Но сохранят ли верность куратору после? Найгаард наверняка предложит за такие сведения немало.

– Анна, вернись в строй, – прохладным тоном потребовал куратор.

Я поспешила исполнить приказ.

На душе царил сумбур. Герцогиня… моя мать все-таки пыталась спасти меня, вывести из Лабиринта. И я была уверена, что она сделала это втайне от супруга. Но, когда я прямо спросила про кольцо, снова солгала мне. И вкупе с тем, что мне лгали столько лет, это вызывало злость, смешанную с отчаянием.

Стужа потерлась носом о мое плечо, пытаясь утешить. От Свейта шла волна сочувствия. Мои мысли были слишком сложными для собачьего сознания, но оба байланга в меру своих сил пытались помочь. А еще неподалеку стоял Чейн. Парень был напряжен как струна, и мне казалось, что на его лице проступают следы внутренней борьбы, которую он старательно давил.

Тут заговорил Йоран:

– Как вы попали сюда?

– Мы прошли Сердце Лабиринта насквозь, – спокойно ответил Вест. – Это был самый короткий путь.

По рядам придворных прокатился изумленный шепоток.

– Ты выбрал очень опасную дорогу, Вестейн, – многозначительно сказал ректор.

– У меня не было выбора, – в тон ему ответил куратор.

По тому, как ректор прикрыл глаза, я поняла, что он все видел. Понимал, что нас подставили, и рад, что все живы.

Тут снова подала голос герцогиня:

– Вы поставили как минимум рекорд столетия по прохождению Лабиринта. Но адептам и байлангам нужен отдых.

Смотрела она при этом только на меня, и мне было не по себе от этого взгляда. Найгаард недовольно покосился на супругу, и та сникла. Кольцо она снова спрятала за пазуху, но я понимала, что наедине герцог задаст ей много вопросов. Я спровоцировала очередной скандал между правящими и немножко стала легендой.

Йоран задумчиво оглядел проход и спросил:

– Что произошло с завалом?

– Леди Скау под моим надзором провела небольшой алхимический эксперимент, – бесстрастно сообщил Вест. – Успешный, как видите.

В глазах ректора промелькнуло уважение, и он снова заговорил:

– Придется выставить наблюдателей, раз ход снова открыт. Оттуда могут прийти духи.

– Я распоряжусь об этом сам, – отрезал Найгаард. – Расходитесь. Необходимость в спасательной операции, о которой вы так просили, отпала. Состязания еще не окончены. Два отряда в Лабиринте, там есть на что посмотреть.

С этими словами герцог первым направился к своему байлангу. Супруга последовала за ним. На этот раз меня даже удостоили прощальным взглядом. Но я так и не поняла, рада я этому или нет.

Придворные один за другим крутили портальные кольца, чтобы переместиться на трибуны. А вот Хеймир и Тира направились к нам. Парень остановился перед Вестейном и сдержанно произнес:

– Поздравляю с очередной победой и рекордом, господин Ааберг. Пятому курсу будет сложно затмить ваше триумфальное выступление.

– Наш триумф остался за пределами видимости артефактов, – сухо ответил куратор.

– Почему? – возразила Тира, поворачиваясь ко мне. – Выстрел был впечатляющим. Думаю, Анне удалось всех удивить.

– Не без вашей помощи, – вернула ей улыбку я.

– И теперь мы в расчете, – серьезно добавил Хеймир. – До встречи в академии, Анна.

После этого они развернулись и пошли в сторону своих байлангов. Эйнар, который успел подойти и встать за моей спиной, задумчиво протянул:

– Это что, была угроза?

– Скорее, констатация факта, – пожал плечами его брат.

– В седла! – оборвал их куратор. – Нам нужно лететь в Охотничий замок.

Я непонимающе посмотрела на него и переспросила:

– Охотничий замок?

– Да. – кивнул Вест. – Он здесь, недалеко. Там нам предстоит дожидаться возвращения всех отрядов. Только после этого мы отправимся в Академию.

С этими словами он взлетел в седло. Нетерпеливая Стужа забросила меня к себе на спину и распахнула крылья. Вслед за Свейтом клин байлангов поднялся в небо.


Замок и правда оказался рядом. Серый и неприметный, он почти сливался со скалой, к которой старательно лепился. На широкой посадочной площадке нас уже ждали несколько вышколенных слуг в неприметных серых ливреях. Лица у них были как на подбор – унылые.

Байлангов устроили в гостевых загонах. Стужу я на всякий случай разместила рядом со Свейтом. Я наказала своей красотке не пугать слуг и отправилась в замок.

Так как солнце неумолимо спускалось за горизонт, каждому адепту выделили небольшую комнату с ванной. Ужин и чистый костюм принесли сюда же. Когда служанка унесла пустые тарелки, я растянулась на кровати, чувствуя ужасную усталость. Больше всего мне сейчас хотелось поговорить с Вестом. Но искать куратора было слишком рискованно. Оставалось смотреть в потолок и перебирать впечатления этого безумного дня.

Кольцо оказалось маяком, с помощью которого мать вывела меня из Лабиринта. Духу из Сердца я чем-то приглянулась. И, хотя меня недвусмысленно выставили за дверь, внутри все еще жил крохотный кусочек холода. Не знаю, что это принесет мне в будущем. Но будем считать его условно полезным приобретением. Все планы Найгаарда пошли прахом. Как и наши с Вестом, потому что все увидели метку. Даже если ее не свяжут со мной, у Найгаарда появился лишний повод навредить моему куратору. Наверное, Вестейн прав. От нас не отстанут. Я не смогу отойти в сторону, если ему будут вредить. А значит, Найгаарда нужно переиграть. Придется объединиться с Вестом… и стать наследницей Севера?

Стоило мне подумать об этом, как в дверь постучали.

Пришлось соскрести себя с кровати. Принимать гостей хотелось меньше всего. Нужно бы поразмыслить обо всем, что произошло. Я жаждала увидеть Веста, но понимала, что здесь нам лучше не встречаться. Интересно, кого все же принесла нелегкая?

Я распахнула дверь, и вместо приветствия мне в руки сунули вытянутый прямоугольный сверток. Я тут же узнала и ткань, и футляр. Здесь хранился мой лук. А на пороге стояла… Марта. Светлые волосы разметались в беспорядке, голубые глаза сияли.

– Привет, – радостно произнесла она. – Ночная почта. Можно войти?

С этими словами девочка помахала перед моим носом зеленоватым конвертом с массивной печатью. Я перехватила футляр и посторонилась, пропуская ее в комнату. Мой лук лежал на столике, и Марта опустилась на стул рядом. При этом она не сводила глаз с оружия.

Восторг на ее лице был таким искренним, что я милостиво произнесла:

– Можешь потрогать. Только без магии, твою он не примет.

– Да я и не умею толком ей пользоваться, – с тоской вздохнула девочка. – Разве что для баловства.

После этого она медленно и осторожно коснулась пальцами гладкой рукояти. Провела по плечам оружия и с тяжелым вздохом снова сложила руки на коленях.

– У тебя однажды будет свой, – напомнила я, складывая лук в футляр.

Марта в этот момент вспомнила про зеленый конверт и снова протянула его мне.

– От кого? – подозрительно спросила я.

А девочка взмолилась:

– Возьми его, пожалуйста, это всего лишь приглашение. Оно ни к чему тебя не обязывает. Но я очень хочу, чтобы ты пришла!

Ее улыбка была такой искренней, что я сдалась и приняла конверт. Но успокоилась я рано. На зеленоватой бумаге стояла печать Правящих Герцогов Севера. Этого еще не хватало… Кому и что от меня нужно на этот раз?

Скрипнув зубами, я вскрыла письмо. Его содержание оказалось довольно невинным: меня официально приглашали на какой-то бал в честь начала весны.

Стоило мне поднять взгляд от конверта, как Марта снова бесхитростно попросила:

– Ну пожалуйста, приходи, будет весело.

– Кто тебе его дал? – подозрительно спросила я, отбрасывая листок на постель.

Девочка отвела взгляд и призналась:

– Герцогиня Анитра.

Я мрачно кивнула и сунула конверт в футляр с оружием. С этим счастьем разберусь позже. В любом случае, Весту решать, отпустит он меня или нет. А Марта внезапно добавила:

– Она часто о тебе говорит.

Я даже не сразу поняла, кого она имеет в виду. Поэтому девочка многозначительно пояснила:

– Герцогиня Анитра.

Это стало для меня новостью, и какое-то время я хлопала глазами. Но затем разозлилась на себя и буркнула:

– Она в любой момент может и со мной поговорить, если захочет.

Марта не стала возражать. Несколько мгновений она внимательно разглядывала меня из-под пушистых ресниц, а затем вскочила на ноги и затараторила:

– Мне пора возвращаться в ложу. Правда, после вашего впечатляющего бегства там больше не на что посмотреть. Духи шатаются группами поменьше, а группа Багрейна тащится самым дальним путем и не выйдет раньше завтрашнего вечера…

С этими словами девочка умчалась. Я закрыла за ней дверь и покачала головой. Марта милая, и ей здесь не место. Даже удивительно, что такая светлая душа оказалась в этом унылом змеюшнике. После разговора с ней я отправилась в постель и смогла заснуть: усталость взяла свое.


Перед завтраком меня разбудила служанка. Солнце уже взошло, и я отправилась в столовую. Коридоры замка были такими же серыми и унылыми, как лица прислуги. Больше всего мне хотелось вернуться в Академию. Сбегать в загон к Стуже, пойти на тренировку, занятия или отработку в алхимической лаборатории. А еще… увидеть куратора.

Когда в конце коридора мелькнули белые волосы, я сразу узнала Веста и ускорила шаг. И вовремя: оказалось, он стоит в широком холле напротив Крона. Взгляд Вестейна ничего не выражал, но я чувствовала, что тот старательно сдерживает злость. А его соперник сдерживаться не собирался.

Летный костюм Крона был в нескольких местах разорван, синеватая рана на плече выглядела плохо. Судя по лицам мужчин, они только что обменялись угрозами. Мне снова предстояло погасить назревающую ссору и уберечь Веста от проблем.

Я мило улыбнулась Крону и решила снова сыграть дурочку.

– Куратор Ааберг, а где здесь столовая? Служанка плохо объяснила мне дорогу…

– Интересно, кто тебе дорогу через Сердце объяснил, – мрачно буркнул Крон.

Я улыбнулась еще шире и с удовольствием наблюдала за тем, как он багровеет от злости. А затем я перевела взгляд на Веста и жалобно сказала:

– Там, наверное, уже и завтрак, и обед съели…

Крон зло бросил:

– Я буду оспаривать результаты! Вы не могли выбраться оттуда так быстро без чужой помощи.

– Как пожелаешь, – равнодушно дернул здоровым плечом Вест. – Идем, Анна.

Мы свернули в коридор и молча направились в столовую. Памятуя, что в этом замке уши могут быть даже у стен, мы оба молчали. А сказать хотелось много. Но даже молча шагать рядом с Вестом уже было хорошо.

Внезапно куратор остановился и произнес:

– Свейт зовет. Столовая за поворотом. Держи язык за зубами и не делай глупостей.

Я кивнула и пошла в указанном направлении, а он двинулся к выходу. Но стоило мне свернуть за угол, как я мысленно застонала. Кажется, исполнить просьбу Вестейна мне не удасться. В нескольких шагах от двери в столовую расположились взъерошенные Ида и Гейра. И ждали они явно меня.

Вид у обеих девушек был потрепанный. Они не потрудились сменить разорванные в нескольких местах полетные куртки. На скуле Гейры красовалась синяя полоса обмороженной кожи – прикосновение духа. Ида выглядела чуть лучше, но было видно, что Лабиринт дался им тяжело.

В этот момент мне даже стало немного жаль Найгаарда. Столько трудов, чтобы разбудить духа Стужи и его помощников, а результат? Нас не сожрали, а вот его союзников потрепали. Внушительный провал, и не только для Крона и Багрейна. Второй, судя по всему, из Лабиринта еще не вернулся.

Я остановилась перед девушками и вскинула бровь, невольно копируя привычку Веста. Лицо Иды перекосило от бешенства, а Гейра уверенно заявила:

– Твой выигрыш нечестный. Ты использовала оружие хранителей!

– Это не запрещено, – ответила я.

Разумеется, этот факт я проверила заранее. Правила не запрещали призыв оружия извне.

Ида угрюмо возразила:

– Не запрещено не значит, что разрешено. Кроме того, даже если вашу победу признают… Всем будет известно, что ты выиграла нечестно. Мы об этом позаботимся.

– Мы будем жаловаться, – поддержала ее подруга.

Я вспомнила слова Марты и фыркнула:

– Думаю, и без вашей помощи о моем выстреле скоро будет знать весь Север. В конце концов, это выглядело более впечатляюще, чем выступления других групп.

Лицо Иды перекосило от бешенства. Но в этот момент за моей спиной раздались шаги. Я обернулась и увидела Чейна. Сегодня парень выглядел отстраненным. Он прошел мимо меня и остановился перед Идой. Девушка явно ждала от него утешения и сочувствия. Но вместо этого Чейн смерил ее прохладным взглядом и сказал:

– Я думал, ты приведешь себя в порядок, прежде чем отправиться сюда.

На щеках Иды вспыхнул румянец. Она тут же проворковала:

– Я услышала, что Ингольфа укусил каменный змей. Как твой байланг?

– Нормально, – бросил парень. А затем рыкнул мне: – Что застыла, Скау? Шагай уже в столовую, пока твои дружки все не съели.

Я посмотрела на Чейна озадаченно. А он глядел на меня. Иду это вывело из себя, но продолжать спор она не решилась. Девушка одарила меня злым взглядом и пошла прочь. Гейра поспешила за ней.

Чейн фыркнул и первым направился в столовую. Мне захотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что я не сплю. Это что, Чейн прогнал от меня своих воздыхательниц? Неужели он все-таки помнит добро? Правда, вопрос о том, не сдаст ли он нас с Вестом Найгаарду за плату в виде источника, остался открытым.

Вслед за парнем я вошла в обеденный зал. За длинным столом собралась вся группа. Я оглядела серые стены и села между Сигмундом и Эйнаром. Гест, который оказался напротив, заговорщицки прошептал:

– Говорят, отряд Крона знатно потрепали. Багрейн со своими слишком осторожен, еле тащатся. К вечеру доползут, не раньше.

Глаза парня сияли. Как и глаза остальных. Я видела, что мои товарищи горды заслуженной победой. А еще как-то по-новому смотрят на меня. Это даже немного смущало. Сигмунд вздохнул:

– Значит, сидеть нам здесь еще до вечера, если не до утра… и только через сутки состязания для четвертого курса.

– Жаль, что нельзя посмотреть, – вздохнул Эйнар.

Я рассеянно кивнула. Места в ложах были у всех достаточно знатных родов, но брали туда не каждого. Братья были наказаны родными за очередную проделку Котика. А меня никто не приглашал. На время соревнований учеба отменилась, так что я рассчитывала вернуться в Академию и провести несколько дней, гуляя со Стужей и друзьями. Поговорить с Вестейном тоже хотелось, но не здесь. От этой мысли еще больше захотелось домой.

К счастью, торчать в унылом замке до следующего утра нам не пришлось. Группа Багрейна ускорилась и вышла из Лабиринта после обеда, чем несказанно порадовала всех остальных. Обедать пришлось в компании группы Крона. Ида липла к Чейну, но парень был погружен свои мысли. И это меня настораживало. А Иду – злило. И, разумеется, причиной происходящего она считала меня.

Когда на закате служанка принесла приказ готовиться к отбытию, я едва не запрыгала от радости. Подхватила футляр с луком и помчалась в загон, за Стужей. Двор был заполнен людьми и байлангами. Умытые, но вымотанные парни и девушки из группы Багрейна угрюмо седлали своих псов. Мои товарищи уже строились клином, и я поспешила к загонам.

Каково же было мое удивление, когда у ворот временного жилища Стужи я обнаружила целую делегацию. Хмурый Найгаард скрестил руки на груди. Рядом с ним стоял раздосадованный Крон. Багрейн привалился к воротам, его левая рука была стянута повязкой, и выглядел он плохо. Испарина на висках ясно говорила о том, что куратора лихорадило. Но раз он нашел силы прийти сюда, значит грядет что-то важное.

Эта компания мне совсем не понравилась. Вестейн явно разделял мое мнение и холодно смотрел на них. Кроме него, здесь еще оказался ректор и та самая пожилая дама, которая заступалась за меня на собрании. И это немного подбодрило меня.

Я вежливо приветствовала присутствующих, а затем как ни в чем не бывало сообщила:

– Мне нужно забрать своего байланга. Вы перегораживаете вход в загон Стужи.

От такой наглости и незамутненности герцог и его подручные на миг оторопели, а пожилая дама не смогла сдержать смешок. Ректор закашлялся – как мне показалось, тоже скрывая неуместную улыбку.

Найгаард быстро собрался и заявил:

– Боюсь, леди Скау, у нас есть к вам несколько вопросов.

– Каких именно? – спросила я, продолжая мило улыбаться ему в ответ.

Тут вмешался Вестейн:

– Ваши обвинения беспочвенны. Моя ученица прошла проверку на запрещенные вещества и артефакты. Кроме того, прошло слишком много времени с момента выхода из Лабиринта.

Но правитель оборвал его:

– Мой приказ не обсуждается. Господа Крон и Багрейн требуют дополнительной проверки. Если вы хотите, чтобы победу группы признали, леди Скау придется пройти ее. Здесь и сейчас.

– Пока рядом нет Правящей герцогини? – холодно улыбнулся Вест.

Найгаард побелел от бешенства. Куратор снова нарывался на неприятности, в воздухе повисло напряжение.

Я с тяжелым вздохом отставила футляр в сторону, пытаясь понять, какого рода проверка меня ждет.

Ректор кивнул:

– Госпожа Стрэнд, прошу вас.

Пожилая дама вышла вперед. А у меня в голове щелкнуло.

Стрэнд. Она родственница Тиры? Значит, обладает той самой магией, которая распознает артефакты. И способностей у нее явно больше, чем у возлюбленной Хеймира.

Мой подозрительный взгляд был достаточно красноречив, и госпожа Стрэнд снисходительно улыбнулась.

– Кольцо, – сухо потребовала она.

Я молча протянула ей руку. Как назло, артефакт тут же потеплел. Мое сердце пустилось вскачь. Я старалась сделать невинное лицо. Сухие морщинистые пальцы ощупали серебристый ободок.

– Поделка Ее Светлейшества Халлы, – подтвердила госпожа Стрэнд. – Магического потенциала не имеет.

В ее голосе прозвучало пренебрежение. Я уже почти не ждала такого исхода и едва сдержала вздох облегчения.

– Что и требовалось доказать, – процедил Вестейн. – Если у вас больше нет вопросов…

Но герцог вскинул руку и попросил:

– Полная проверка, госпожа Стрэнд.


## Глава 2. Полная проверка


Его слова мне совершенно не понравились! Что там еще за полная проверка? Судя по мерзкой улыбочке Крона, ничего хорошего. Я думала, что госпожа Стрэнд снова будет трогать кольцо. Но вместо этого она потянулась к другой моей руке. Той самой, на запястье которой скрывалась метка.

К такому исходу я готова не была, поэтому инстинктивно отшатнулась, пряча обе руки за спину.

– Леди Скау… – елейно начал Крон.

Но Стрэнд оборвала его:

– Прекратите пугать девушку, господа. Она не местная и не понимает, чего от меня ждать. Анна, иди сюда, я ничего тебе не сделаю.

Я продолжала подозрительно оглядывать лица присутствующих. Найгаард смотрел на меня, как почуявший добычу пес, такая же алчность была на лице Крона. Багрейну, кажется, стало хуже. Он явно мечтал, чтобы с этим делом скорее было покончено. Ректор остался спокоен, а Вестейн стиснул зубы.

Проверяющая усмехнулась:

– Это не больно. Иди сюда.

Я не спешила выполнять ее приказ, поэтому она шагнула ко мне сама. Изящная ладонь легла мне на макушку. Со стороны Мистивира пришла волна тревоги.

– Опусти руки и расслабься, – посоветовала Стрэнд.

Я нехотя сделала то, о чем она просила, и закрыла глаза. То, что происходило у меня внутри, оказалось интереснее того, что снаружи. Сначала я ощутила свою магию. Мне показалось, что белая магия стражей начала преобладать над силой хранителей.

А затем я поняла, что дело не в росте моей силы. Внутри меня жил тот самый холодок, который пришел из озера. И что-то еще. Эта магия обволакивала изнутри, словно морозное облако, но совсем не казалась холодной. И тогда я вспомнила…

Источник Аабергов! Это его защита. Та, которую дал мне Вест. Меня так впечатлила встреча с духом и порадовало воссоединение с куратором, что я совершенно забыла о том, что рассказал мне Чейн! Погружение в источник – часть брачного ритуала. И Вестейн об этом умолчал. Так что у меня к нему много вопросов. Скорее бы оказаться в Академии…

Я беспокойно поерзала и открыла глаза. Госпожа Стрэнд стояла совсем рядом, и на ее лице было глубочайшее потрясение. Тут до меня дошло, что все это разнообразие магии внутри меня доступно ее взору. В тот же миг ее пальцы сжали мое запястье, на котором скрывалась метка. Лицо стражницы стало еще более озадаченным, брови поползли на лоб. Меня спасало только то, что она стояла спиной к остальным.

Я замерла, как кролик перед орлом, и заглянула в глаза госпожи Стрэнд. Она тут же натянула на лицо маску равнодушия, выпустила меня и отвернулась. А затем сухо произнесла:

– Пусто.

Я уставилась в пол, чтобы скрыть свое удивление. А затем украдкой взглянула на Крона и Найгаарда. Оба были раздосадованы. Так раздосадованы, что ушли не прощаясь. Ректор, усмехаясь, отправился за ними, подставив плечо Багрейну. Крон про своего дружка даже не вспомнил и не попытался помочь ему.

Мне очень хотелось поговорить с Вестом, хотя бы парой слов перемолвиться. И я нарочито медленно пошла к футляру с оружием, ожидая, пока все уйдут. Но госпожа Стрэнд уходить и не думала, а начала возиться со шнуровкой сапога.

Я задумчиво перебирала пальцами украшения на крышке футляра и ждала. Стрэнд возилась со шнурками и тоже ждала. Она не выдержала первой. Выпрямилась и приказала мне:

– Иди, седлай своего байланга, девочка, мне нужно сказать твоему учителю пару слов.

Мне ничего не оставалось, кроме как подхватить футляр с оружием и войти в загон. Стужа расхаживала по нему, нетерпеливо помахивая хвостом. Но, вместо того чтобы начать возиться с ремнями, я приложила палец к губам и прильнула ухом к воротам загона.

Сначала я услышала голос Стрэнд.

– … если бы ты был моим сыном, я бы надавала тебе по шее, Вестейн.

– Я ее и пальцем не коснулся, – невозмутимо отозвался мой куратор.

– Если бы коснулся – я бы сдала тебя трибуналу Академии, – продолжала горячиться стражница. – Чем ты думал?!

– Хотел защитить. Я отвечаю за нее перед герцогом Скау.

– И как твоя пассия пережила то, что в источнике сначала побывала другая?

– Не понимаю, о чем вы говорите, – бесстрастно ответил Вест.

– Понимаешь, дурачок, понимаешь. У тебя родовая метка на запястье. Связанные судьбой и кровью… Свейт выбрал тебе невесту. Не вздумай противиться: от этого не уйдешь. Но прятать ее от всех – правильно.

– Знаю. Это не ваше дело.

Она заговорила тише, и я уже не могла разобрать слов. Но мне и без того было о чем подумать. Я медленно поднесла запястье к глазам и рассмотрела гладкую кожу. Неужели я создала настолько хорошее средство, что замаскировала ее даже от магического поиска?!

Несмотря на веру в свои способности, меня продолжали одолевать сомнения. И тут я вспомнила, что дух из озера едва заметно коснулся моего рукава. Неужели он сделал так, что метку нельзя обнаружить? В том, что он почуял нашу связь с Вестейном, я не сомневалась.

А еще стало ясно, что искал Найгаард. Вовсе не повод отменить мою победу. Хотел убедиться, что избранница Вестейна не я, и ничего непоправимого не произошло. Ведь наш союз губителен для его власти.

Терпение Стужи закончилось, и она выразительно толкнула меня в спину. Я обернулась и пошла за седлом. Чем скорее мы доберемся до академии, тем лучше.

Взлетали снова полным составом. Кураторы образовали круг и повернули кольца, чтобы перенести нас на дальний плац. В столовой общежития ждал ужин, и после стряпни в унылом замке, как я звала его про себя, еда показалась мне божественной.

Остаток вечера я провела в комнате, перебирая остатки ингредиентов и отмечая, что нужно выпросить у Бакке. А еще меня внезапно заинтересовали книги, которые Вестейн дал мне раньше – о развитии чутья гор. Около полуночи я наконец собралась спать. Но не успела сбросить рубашку, как меня мысленно позвала Стужа.

«Что случилось?» – спросила я у собаки.

«Ты срочно здесь нужна, – сообщила она. – Приходи в мой загон сейчас. Расскажу на месте».

Внутри моей питомицы бушевала какая-то смесь чувств, и я совершенно не могла понять, что происходит. Потянулась к сознанию Свейта и обнаружила, что пес спокоен. Это озадачило меня еще больше. Я поспешно набросила плащ и помчалась вниз по лестнице.

Но у загонов я не обнаружила ничего подозрительного. Что же обеспокоило Стужу? Я коснулась магией замка и шагнула внутрь. Там царила темнота. Собака лежала под навесом и даже не шевельнулась, когда я вошла. Я заволновалась. Неужели моя красавица заболела?

Я поспешно заперла ворота и хотела уже броситься к собаке. Но в следующий миг меня бесцеремонно вжали в стену загона. Эти руки я узнаю из тысячи.

Вест…

Хотела задать вопрос, но мне закрыли рот поцелуем. Я обняла Вестейна за шею и прильнула к нему всем телом. В прошлый раз вокруг было слишком много глаз. И теперь мы прижимались друг к другу, словно куратор только что вытащил меня из ледяной воды. Пытались выпустить весь страх, который испытали тогда.

Меня затрясло, и Вест крепче сжал меня в объятиях.

– Я так испугалась за тебя в Лабиринте, – призналась я, когда он перестал терзать мои губы.

– Я тоже, – выдохнул он мне в ухо. – И понял, что никому тебя не отдам. Ни Родену Гольдбергу, ни Найгаарду.

Вместо ответа я подставила губы для нового поцелуя, на этот раз медленного и нежного. Напряжение последних дней медленно отпускало. А затем вспомнила, где мы находимся.

Вестейн словно прочитал мои мысли.

– Со Стужей все в порядке. Я попросил ее позвать тебя, чтобы мы могли поговорить без лишних глаз и ушей.

Я покосилась на соседний загон, в котором обитал байланг ректора, и куратор успокоил:

– Ушли в ночной облет.

– Но как ты уговорил Стужу пустить тебя? – спросила я.

Отстраняться категорически не хотелось, и я прижалась щекой к его груди.

– После того как я нырнул за тобой в озеро, мне позволены кое-какие вольности, – усмехнулся Вест, поглаживая мои волосы.

А Стужа ворчливо подтвердила:

«Раз спасал, пусть трогает тебя, так и быть…»

Я коснулась мыслей байланга и поняла, что моя собака успела не на шутку испугаться, когда я ушла под воду. Озеро вызывало у нее сверхъестественный ужас. И Вест, который решился меня оттуда спасти, уже не казался Стуже врагом.

Он коротко пересказал мне свои злоключения в Сердце Лабиринта, а я ему – свои. Нужно было высказать и претензии, но я почему-то не стала упоминать, что подлинное значение источника мне известно. Рассказала только о том, что Чейну теперь известно о защите Аабергов, которую дал мне куратор. А воспоминания о разговоре с духом отодвинули это на второй план.

Когда я закончила свой рассказ, куратор обхватил пальцами мое запястье и задумчиво произнес:

– Судя по всему, Найгаард искал метку. И Стрэнд не смогла ее обнаружить. Ты сварила очень действенное зелье.

Я вздохнула и призналась:

– Это не зелье. Думаю, метку скрыло вмешательство духа из озера. Он коснулся меня тогда.

– Дух? – удивленно переспросил куратор. – Интересно зачем? Но он спас тебя… Теперь Найгаард будет искать другую девушку. Избавиться от нас в Лабиринте у него не вышло. А значит, если ты будешь сидеть тихо, он позволит тебе спокойно доучиться. Твой отец постарается сделать так, чтобы Найгаард закрыл глаза на твое существование.

– Но Найгаард не оставит в покое тебя, – возразила я, заглядывая ему в глаза. – И… я не хочу возвращаться на Запад.

Губы Вестейна тронула улыбка. В этот момент я заметила, что у него из-за пазухи выглядывает подозрительно знакомый конверт. Я коснулась уголка и спросила:

– Приглашение на Весенний бал?

– Да, ненавижу его, – поморщился Вест. – Откуда ты знаешь про бал?

– Марта принесла мне такое же. Герцогиня передала через нее.

Вестейн поймал мою ладонь и нахмурился.

– Анитра… Я все еще не могу поверить, что она вывела нас из Лабиринта. Решилась пойти против супруга. И проверку он явно затеял так, чтобы она ничего не узнала и не смогла помешать. Твоя мать становится смелее, когда рядом ты.

Возразить было нечего, но очень хотелось. Я перевела разговор на другую тему и с надеждой спросила:

– Ты же не отпустишь меня на этот бал, правда? Накажешь меня за что-нибудь.

– Ну уж нет, – внезапно качнул головой куратор. – Если тебя пригласила Правящая герцогиня, отказываться нельзя. Разумеется, одну я тебя не отпущу. Воспользуюсь приглашением.

Я вздохнула и отправилась к Стуже. Собака повернула ко мне огромную голову, и я начала почесывать белое ухо. Никакого желания снова оказаться в замке правителей я не испытывала. Вестейн остановился за моей спиной. Какое-то время мы оба молчали. А затем куратор медленно произнес:

– Ты знаешь, Анитра странно себя ведет рядом с тобой.

– Еще бы, – буркнула я. – Выбросила меня из жизни. А теперь напоминание о грехах молодости глаза мозолит.

Но Вест не обратил внимания на мои слова и продолжил:

– Я всегда считал Анитру бесхарактерной. Слабой. Даже в детстве я видел в ней только это. А вот мой отец думал иначе. Но никто и никогда не воспринимал его слова всерьез.

– Какие слова? – переспросила я, не понимая, куда он клонит.

– Видишь ли, он не раз высказывал мысль, что Найгаард получил руку Правящей герцогини обманом. И еще… в его дневнике точно описан момент, когда Анитра отказала ему. Там есть пара фраз, которые, вместе с тем что происходит с ней сейчас, наводят на интересные мысли.

Я отвернулась от собаки и заглянула ему в глаза.

– Что ты имеешь в виду?

– Вероятно, в этой истории не все так гладко. Поэтому мы обязательно пойдем на бал. И, пожалуйста, если Анитра решит с тобой поговорить, выслушай ее. Договорились?

Я нехотя кивнула, а Вестейн взглянул на небо и сообщил:

– Пожалуй, наведаюсь в родовое имение. Возьму дневники отца. Завтра у вас выходной. Держись рядом с Халворсонами и не нарывайся на неприятности.

В следующий миг с неба спустился Свейт. Байланг держал в зубах седло. Пока Вестейн быстро застегивал упряжь, я негромко произнесла:

– Тогда, у ворот, ты сказал, что я должна стать наследницей Севера…

– Я и сейчас так думаю, – кивнул куратор. – И то, что ты мне рассказала, только убедило меня в этом. Тебя признал Дух Стужи, который считается легендой. Сам Север хочет, чтобы ты осталась. Кроме того, он почуял в тебе кровь Найгердов.

Напоследок Вестейн подарил мне еще один быстрый поцелуй, и Свейт унес его прочь. А мы со Стужей остались на земле скучать и смотреть им вслед. И даже наши чувства совпадали. Запястье жгло, и я чувствовала, что скрытая магией метка снова меняется. Интересно, сколько веток и листьев мы добавили ей сегодня? Она все крепче связывала с родом Аабергов и с Севером. Но смогу ли я и правда стать его частью?

«Сможешь, – ответила Стужа. – Байланги принадлежат Северу, а ты моя».

«Ты наша, а мы – твои,» – подтвердил издалека Свейт.

Я еще раз погладила свою собаку и отправилась в комнату. Пользуясь случаем, нужно было выспаться.


И это мне удалось. Я поднялась с постели, когда солнце было уже высоко. Ни Мистивир, ни слуги меня не будили. Прошлый вечер оставил приятное ощущение, и я вышла из домика в хорошем настроении.

На верхней ступеньке крыльца примостился Крон.

– Что вам здесь нужно? – спросила я, опустив приветствия.

Он погладил короткую бородку и усмехнулся:

– Не бойся, Скау. Присаживайся. Хочу предложить тебе взаимовыгодное сотрудничество.

От фразы «взаимовыгодное сотрудничество» из уст Крона мне стало смешно. Он, в самом деле, такой дурак, что надеется на мою помощь после всего? Я фыркнула и скрестила руки на груди. Разумеется, садиться рядом с ним я не собиралась. Жжение на запястье напомнило мне про Веста и вчерашний вечер.

– Что вам нужно? – задала вопрос я, стараясь напустить холода в голос.

Пусть не думает, что его предложение может быть мне хоть чем-то интересно. Крон поморщился и встал. Он стоял на пару ступенек ниже, и я смотрела на него сверху вниз.

Но куратора это не смутило. Он вскинул голову и миролюбиво произнес:

– Совсем немного. А плата будет щедрой.

– Я дочь Правящего герцога Запада. Думаешь, меня интересуют деньги?

– Думаю, тебя интересует спокойная жизнь и возможность получить диплом. У тебя все это будет, если сможешь быть полезной.

– Натравите на меня поменьше тварей в следующий раз? Спасибо, мне и так хорошо, – саркастично сказала я.

Крон снисходительно произнес:

– Ты здесь ни при чем, увы. Это твой учитель не может сидеть тихо и не высовываться. И за ценные сведения о нем ты получишь многое. И, заметь, я не предлагаю тебе ничего невыполнимого или хотя бы сложного.

– Какие еще сведения? – прищурилась я.

– О его женщине, – охотно пояснил Крон. – Парни на такие штуки не обращают внимания, у них бесполезно пытаться что-то выведать. Но ты девушка и наверняка что-то замечаешь.

Теперь я смотрела на него как на идиота. Но куратора это не смутило.

– Может быть, ты видела чего… или еще увидишь. Например, как в твою ванную Ааберг приводит женщину.

Как хорошо, что я не склонна краснеть. Усилием воли я отогнала неприличные мысли и снисходительно посмотрела на Крона. После этого я прозрачно намекнула:

– У него своя ванная есть, в общежитии. Ему моя ни к чему.

– Ты кое-чего не знаешь, – фыркнул он. – Поверь, однажды он сюда придет. Тебе ничего не нужно делать. Просто скажи мне об этом. И тебя больше никто не тронет.

Я покачала головой.

– Звучит сомнительно. И мне пора на завтрак.

Крон не спешил отходить в сторону. На его лице отражалась досада. Неужели он правда думал, что я на это поведусь? Как глупо… Я видела, что он подбирает следующие аргументы. Но мне наскучил этот разговор, а желудок напомнил о том, что время завтрака давно прошло. И пора залить в него хотя бы целебный супчик, а лучше – нормальную еду.

– Чего ты хочешь? – внезапно спросил Крон. – Назови свои условия. Если не деньги и не спокойная жизнь, что тебе нужно?

Я изумленно воззрилась на него. Проблески здравомыслия у Крона удивляли еще больше, чем глупость.

– Мне ничего не нужно, – сообщила я. – Ни от вас, ни от герцога Найгаарда.

– Правящего герцога, – поправил он.

Неожиданно для себя я возразила:

– Правит герцогиня Анитра. Найгаард носит титул кронгерцога. И при отсутствии наследника…

Крон оборвал меня:

– Не советую развивать эту мысль, Анна. Если передумаешь, приходи. Думаю, ты знаешь, где находится моя комната.

С этими словами он развернулся и направился прочь. Чуть помедлив, я тоже последовала к лестнице. Хотелось верить, что в столовой хоть что-нибудь осталось.

Оказалось, что и там меня ждали. Парни лениво дожевывали завтрак, который на этот раз был нормальным: каша, свежее масло и сыр, нежнейший белый хлеб.

Я опустилась на стул между Эйнаром и Сигмундом и подозрительно спросила:

– А где эта зеленая дрянь?

– Сегодня особенный день, – сообщил Эйнар.

– Особенный? – озадаченно переспросила я, судорожно перебирая в голове все известные мне праздники.

Гест рассмеялся и снисходительно пояснил:

– Мы одержали победу в Лабиринте. Соревнования для четвертого курса начнутся завтра. А для третьего сегодня будет праздник. Ну и кое-кто из пятикурсников придет поздравить нас. Будем гулять и веселиться до утра.

Я не донесла ложку до рта и недоверчиво посмотрела на товарища. Гулять до утра? Праздник для адептов? В этой обители правил и морали?

Сигмунд усмехнулся, а Орм напомнил:

– Приглашение.

Эйнар тут же выложил передо мной крупную жемчужину на коротком шнурке.

– Артефакт для входа, – пояснил он. – Будут чествовать нашу группу, так что отказываться нельзя.

Я придирчиво рассмотрела камень и спросила:

– А где будет праздник? И что об этом думают преподаватели?

– А они не знают, – заговорил Бранд, отставляя в сторону тарелку. – Точнее, знают, но закрывают глаза. А место секретное, но мы его тебе покажем. Здесь его называют грот.

Сигмунд внимательно посмотрел на меня и спросил:

– Ты не хочешь идти? Мы выиграли благодаря тебе. Это в первую очередь твой праздник. Все хотят увидеть там именно тебя.

Удивительно, что даже Чейн промолчал. Я была немного ошарашена. Признание товарищей, и не только… Что это за новая жизнь? Я к ней еще не привыкла!

– Конечно, пойду! – кивнула я.

И только после этого в памяти всплыли слова Вестейна. Он просил меня не ввязываться в неприятности. Но здесь должно быть весело, разве нет? В конце концов, я должна увидеть вечеринку стражей.

Это первое настоящее веселье, которое намечается со времен моего появления здесь. А следующее, похоже, через год. Судя по количеству правил, единственное время, когда адептам здесь можно расслабиться, – после смертельной опасности.

С нарядом проблем тоже быть не должно. Я написала отцу про испорченное платье, и он прислал мне новое. Правда, я еще не смотрела какое.

Сигмунд улыбнулся и добавил:

– Встречаемся у озера после заката.

Я еще раз кивнула и убрала в карман артефакт. А затем принялась за еду.

Платье оказалось тем, что я особенно любила. Темно-голубое, с расшитым жемчугом лифом и верхом, забранным полупрозрачным шелком. Такие же шелковые полупрозрачные рукава на плечах украшала россыпь мелких жемчужинок. Раньше орнамент казался мне растительным, но сегодня напоминал только морозные узоры на окнах. Больше всего меня печалило то, что такой меня не увидит Вест.

По дороге к озеру я вынашивала мысль надеть это же платье на весенний бал. В конце концов, на Севере весна от зимы не настолько отличалась, чтобы оно было неуместным. Где-то на задворках сознания сидела робкая мечта о танце с куратором. Но на это не стоило даже надеяться. Так что я тряхнула головой и постаралась сосредоточиться на сегодняшнем празднике.

Эйнар и Сигмунд переминались с ноги на ногу у каменных фонарей, которые были погашены. Стоило мне приблизиться, как старший из братьев приложил палец к губам и поманил меня за собой. Мы начали обходить озеро по кругу, пока не уперлись в одинокую скалу. Эйнар первым поднес к ней жемчужину и шагнул в открывшийся проход. Я вытянула вперед свой артефакт и последовала за ним.

Меня обдало холодом скрывающего заклинания, и на пару мгновений я зажмурилась. Эйнар дернул меня в сторону, освобождая место для Сигмунда. А я открыла глаза и теперь с любопытством осматривалась.

Да, местечко они выбрали, конечно…


## Глава 3. Вечеринка с сюрпризом

У наших ног начиналась каменная лестница, которая спускалась в довольно большую пещеру. Между бугристыми колоннами, поддерживающими свод, мелькали адепты. Полумрак разгоняли небольшие магические фонари разных цветов. На стенах плясали причудливые отблески. Вдали я приметила столы с едой, на возвышении собрался небольшой оркестр. Музыка пока звучала негромко.

Это, и в самом деле, оказался грот – с другой стороны я заметила выход к замерзшему озеру. Его прикрывал магический экран. Узкий язычок водной глади вдавался внутрь пещеры. Там плавал подтаявший лед. Это чтобы охладить горячие головы?

Сигмунд сделал приглашающий жест, и я начала спускаться. Теперь почти все глаза были устремлены на меня. Первый раз в жизни меня сопровождали восхищенные взгляды и шепотки. И дело было вовсе не в платье. По обрывкам фраз я поняла, что они обсуждают нашу победу в Лабиринте.

Интересно, про озеро и его хранителя кто-то уже успел растрепать? Если не успел, то теперь у него есть шанс. Горячительные напитки хорошо развязывают языки. А на таких пирушках они обычно льются рекой. При мысли об этом я едва не застонала от досады. Оставалось надеяться, что строгие правила Академии будут нарушаться умеренно, и муштра куратора даст о себе знать.

Сигмунд и Эйнар держались рядом, а я вертела головой, оглядывая зал. У одной из стен я заметила удобные кожаные диванчики. На фоне каменных стен смотрелись они странно, как и все остальные детали праздника. В Академии Хранителей подобные мероприятия разрешалось проводить в столовой общежития. А здесь все прятались и делали вид, что никакого отступления от правил не существует.

Пока основная часть адептов крутилась возле столов, на диванчиках осели только две парочки. Сначала я увидела Чейна. Он расположился на ближайшем, вальяжно закинув ногу на ногу и облокотившись на спинку диванчика. Ида льнула к нему изо всех сил, едва на колени не забралась. Но мысли парня витали далеко. Точнее, теперь он смотрел на меня, и его подругу это невероятно раздражало.

На вторую пару были устремлены алчные взгляды почти всех остальных девушек. Тира положила голову на плечо Хеймиру, а он обнимал ее за плечи. Алое платье намекало, что место рядом с будущим наследником уже занято. Его лицо было необычайно серьезным.

Тут я вспомнила, что собираюсь отобрать его титул, и отвернулась. Было немного совестно. Наверное, не стоит к нему подходить. В конце концов, Хеймир честно выполнил свое обещание и помог мне.

Я развернулась и уверенно двинулась к столам. Но тут мне преградил дорогу улыбающийся старшекурсник. Белые волосы свободно ниспадали на плечи.

– Пропуска, – попросил он.

Вслед за Эйнаром и Сигмундом я протянула ему свою жемчужину. Парень быстро прикрепил к ним бумажки с нашими именами, а затем щелкнул пальцами. Буквы растворились, а жемчужины перекочевали в увесистый мешочек.

– Это для чего? – подозрительно спросила я, когда незнакомец отошел.

Сигмунд пояснил:

– Традиция вечера. Фанты.

Больше он ничего не успел рассказать. Ко мне один за другим стали подходить другие адепты. Меня поздравляли, хвалили, мне делали комплименты, просили рассказать о том, как мы вышли из Лабиринта. Я была немного ошарашена. Но улыбалась в ответ и приписывала все успехи чутью и опыту Стужи. Ида злобно зыркала на меня из угла, Гейра пыталась утащить своего светловолосого кавалера, который порывался выспросить у меня детали путешествия, а я загадочно улыбалась.

Наконец, грянула музыка, и начались танцы. Эйнар принес мне кубок с пуншем – от разговоров пересохло в горле. Сигмунд первым протянул мне руку, и отказываться я не стала. Оказалось, это только начало. Я перетанцевала с добрым десятком знакомых и незнакомцев, схватила со стола бутерброд и забилась на диванчик рядом с озером.

На воде лениво покачивались льдинки, и даже холод не смущал меня.

Не то чтобы я никогда не бывала в центре внимания – бывала. Но обычно при этом меня наказывали за какие-то проступки. А теперь в глазах окружающих я видела уважение и толику осторожного интереса. Наверняка Найгаард уже дал понять, что я нежелательная персона в Северном герцогстве.

Но сегодня большинство присутствующих были готовы закрыть на это глаза. Упоминание о Сердце Лабиринта вызывало у них почти детский восторг.

Только я успела дожевать бутерброд, как на диванчик рядом со мной упал Чейн. Выглядел он сегодня великолепно. Черный костюм и белая рубашка подчеркивали светлый оттенок его волос. Ворот небрежно расстегнут. Меня подобным не впечатлить. Торс куратора я видела полностью, и остальным до него далеко…

Но компания Чейна меня совсем не прельщала, поэтому я вздрогнула и отодвинулась. Парень снисходительно усмехнулся:

– В Сердце Лабиринта ты ничего не боялась, а теперь от меня шарахаешься.

– Лучше дух из озера, чем твоя змеюка Ида, – с чувством ответила я. – Может, лучше с ней побеседуешь?

– Она от меня и так никуда не денется, – отмахнулся Чейн.

Иду я не любила, но самодовольная улыбка парня вызывала острое желание съездить ему по лицу, даже ладонь зачесалась. Или это метка проснулась? Жжение прокатилось по запястью, и я скосила глаза, чтобы убедиться, что на нем не проступили багровые корни древа. К счастью, все было в порядке.

В тот же миг до моего уха донесся голос Бранда. Парень стоял в нескольких шагах от нас и похвалялся:

– Мы прошли через Сердце Лабиринта! И вы ни за что не поверите, что мы там видели…

Я впилась взглядом в лицо товарища. Он явно был уже навеселе. Его окружали несколько однокурсников и тот самый белобрысый тип, на которого вешалась Гейра.

Неужели сейчас Бранд расскажет остальным про озеро?

Чейн ругнулся сквозь зубы, и его как ветром сдуло с диванчика. В следующий миг он уже стоял рядом с Брандом. Молниеносная подсечка, и парень полетел в ледяную воду.

Когда Бранд выбрался на берег, откашливаясь и ошалело хлопая глазами, Чейн пренебрежительно сказал:

– Приди в себя. Веселье еще не началось, а ты уже готов.

После этого он снова направился в мою сторону. К Бранду подошли Орм и Нильс. Парни отвели его в сторону и начали что-то ожесточенно втолковывать. На лицах адептов из другой группы проступило разочарование.

Пока я наблюдала за ними, Чейн снова примостился рядом со мной. Я тут же отодвинулась и с тоской попросила:

– Уйди, а?

Он только насмешливо фыркнул в ответ и закинул локоть на спинку дивана. Взгляд, направленный на меня, был изучающим, но не враждебным.

– Что тебе нужно? – прошипела я.

Общество Чейна доставляло мне все больше неудобств, но идти в толпу снова не хотелось. Кроме того, стоило разобраться, зачем он подошел ко мне. Возможно, таким образом Чейн просто натравливает на меня Иду с ее мамашей? Но я спасла жизнь ему и помогла Ингольфу. Может быть, хоть пакостить открыто теперь не будет.

Чейн пожал плечами и сообщил:

– Пытаюсь понять, в каком порядке складывать все, что мне известно, чтобы получить правдивый результат.

– Ты о чем? – поинтересовалась я, стараясь, чтобы голос звучал как можно равнодушнее.

Чейн подался ко мне и прошептал:

– Источник Аабергов, твое происхождение, озеро и его хранитель. А еще метка на руке Ледяного.

Сердце ушло в пятки, но я старательно глядела на Чейна как на идиота. Затем раздраженно произнесла:

– Да что вы заладили с этой меткой? Нет у меня ничего!

Я даже потянулась к рукаву, чтобы сунуть ему под нос чистое запястье. Но в этот момент произошли две вещи. Жжение на руке снова пробудилось, а Чейн уверенно сказал:

– Но было.

– Было что? – переспросила я, судорожно припоминая, когда могла засветить перед ним свою метку.

– Пятно у тебя на руке. После того как ты испарила крышу. Кроме того, Свейт признал тебя с первого дня. И от твоей собаки не отходит.

Вот же умный, хитрый и догадливый тип!

Я выложила свой последний козырь:

– Меня госпожа Стрэнд проверяла и ничего не нашла. Так что умерь свои фантазии. Пятно – это не древо.

Мои слова заставили парня задуматься. Всего на минуту, после чего он также уверенно прошептал:

– Ты слишком много знаешь про метку для девушки, которая не жила на Севере. А пятно могла сотворить, чтобы скрыть ее.

– Много читаю, – улыбнулась я. – Да и Эйнар и Сигмунд рассказывают.

Провести Чейна будет нелегко… А самое главное – непонятно, для чего он это спрашивает. Парень продолжал сидеть совсем близко, и это невероятно раздражало. Жжение на запястье тем временем утихло. Но легче от этого не стало. Метка давно не давала о себе знать. Что происходит сейчас? Вестейн улетел домой, и теперь за него стало тревожно.

– Что тебе нужно от меня? – спросила я без особой надежды.

Чейн быстро огляделся, а затем наклонился ко мне еще ближе и прошептал:

– Что ты собираешься делать, Анна? Какие у тебя планы?

Отодвигаться уже было некуда, поясница уперлась в ручку диванчика. Наверное, со стороны вся эта сцена выглядела как неприкрытый интерес Чейна ко мне. Может, ему пощечину влепить, чтобы отстал? Но стоит ли настраивать против себя этого умника?

Ничего придумать я не успела. Сначала раздались шаги, а затем над нашими головами раздался знакомый голос:

– Леди, разрешите пригласить вас на танец

Я вскинула голову и подавила тяжелый вздох. Чейн отодвинулся, и это радовало. Но передо мной стоял улыбающийся Хеймир. Мне оставалось только выбрать меньшее из зол, и я поспешно ухватилась за протянутую ладонь. Чейн и не подумал возражать. Мой одногруппник откинулся на спинку дивана и проводил нас мрачным взглядом.

Танцевать с Хеймиром было легко. Он уверенно кружил меня по залу и сначала не спрашивал ничего. А затем шепнул:

– Что ему нужно было от тебя?

Я не сдержалась и ответила вопросом на вопрос:

– А что нужно от меня тебе?

Хеймир беззаботно улыбнулся.

– Ничего. Мне показалось, общество Чейна тебе неприятно. Решил тебя спасти.

– И ради этого ты оставил Тиру? Она мне волосы не повыдирает потом в переулке?

Парень искренне удивился:

– Тира? Я уже говорил тебе, что ей нет дела до других девушек. Она знает, что я – ее.

От этого заявления почему-то екнуло сердце. Нет, меня ничем не цеплял красивый и родовитый юноша, который продолжал вести меня в танце. Но его слова напомнили мне… Свейта.

«Ты наша, а мы – твои». Пес это часто повторял. Может быть, они?..

Теперь меня одолевало любопытство, но я вовремя прикусила язык. Нельзя выдавать свои излишние познания, а то вопросы ко мне появятся не только у Чейна.

Тут я заметила Иду. Она сверлила меня бешеным взглядом. Несомненно, видела, что Чейн крутился вокруг меня. Вот кто готов рвать мне волосы в переулке. Девушка сердито поджала губы и отвернулась. На следующем круге танца я увидела, что она шепчется с тем светловолосым парнем, который собирал наши жемчужины.

Я тихо спросила у Хеймира:

– Сигмунд сказал, что потом будут фанты?

– Уже скоро, – кивнул он. – Наверное, это последний танец. Будет весело.

– Надо подумать над смешным заданием…

– Нет, у нас другие правила, – мотнул головой Хеймир.

В этот момент музыка стихла, и мы остановились. Юноша отвесил мне поклон, но я не спешила отходить и подозрительно спросила:

– Какие – другие?

Адепты стали собираться в другом конце зала, и мы двинулись туда. Первым делом я заметила стол, который заполняли бокалы со странными напитками – голубыми, зелеными, розовыми, серыми. Среди них встречались и обычные оттенки золотистого или вишневого. Но сомнительных цветов было больше.

– Что это? – подозрительно спросила я.

В этот момент к нам подошла Тира. Девушка услышала мой вопрос и охотно пояснила:

– Напитки для игры в фанты. Сначала жребий выбирает ведущего, который будет давать задания. Точнее, назначать, какой напиток выпить.

– Напиток… выпить? – с ужасом переспросила я, разглядывая пестрое нечто.

Старшекурсники переплели пальцы, и Хеймир кивнул.

– Да. В некоторых бокалах пунш, сок или подкрашенная вода. Но в каких-то попадаются магические снадобья с забавным эффектом. Например, зелье, от которого начинаешь икать, хихикать, неудержимо чихать, трясти руками или жужжать…

Тира со смехом подхватила:

– Нюду в прошлом году досталось снадобье, из-за которого его голос стал похож на мышиный писк.

– А у Фастара от зелья отнялись ноги, – весело продолжил Хеймир. – Мы с Торджером тащили его в общежитие. Йофрид заснула на ходу, Колла хотела унести ее на себе. Но, учитывая, что Колла на полголовы ниже… Разумеется, их поймал ректор.

– Ректор?

– Ах да… – спохватилась Тира. – После игры в фанты нам предстоит добраться до общежитий и не попасться преподавателям, которые специально пойдут патрулировать территорию Академии.

– В этом вся соль праздника, – добавил Сигмунд, который пару мгновений назад появился за моей спиной.

Рядом с ним стоял сияющий Эйнар, но я не разделяла его радости. Мой мрачный взгляд не укрылся от товарищей, и Сигмунд поспешно спросил:

– Что-то не так?

– Знаешь, – вздохнула я, – до этого дня у меня была надежда, что хотя бы праздники в вашей Академии нормальные. Только что она развеялась как дым.

Хеймир пожал плечами.

– По-моему, убегать от учителей, икая или хихикая, довольно весело. Кроме того, пятерым достанется шанс выбрать напиток самостоятельно.

– А одному – коктейль, – добавил Эйнар. – Это значит, что нужно будет смешать два напитка. Нашему троюродному брату досталась икота и заплетающиеся ноги. Само собой, до корпуса он не дошел и получил наказание.

– Еще и наказание? – Я схватилась за голову.

– Конечно. Тот, кого поймают учителя, получит наказание. Причем именно от того преподавателя, который его поймал.

Я мысленно застонала. Это так я обещала Весту не ввязываться в неприятности?

– Пожалуй, мне пора домой, – малодушно сообщила я.

Вестейн просил меня держаться рядом с Халворсонами. Кто же знал, что они приведут меня к очередным неприятностям?!

Эйнар посмотрел на меня озадаченно и сказал:

– Для выхода нужна жемчужина, именно та, с которой ты зашла. Пропуск настроен на человека, чтобы младшие курсы не могли сюда попасть. Все жемчужины в мешке и перепутаны. Надпись на ярлычке появится, когда ведущий назначит напиток. До этого ты никак не можешь получить ее назад.

– Ты не любишь фанты? – спросил Сигмунд.

– Я очень люблю фанты, – возразила я. – Нормальные фанты! А не те, где нужно пить подозрительные снадобья, сваренные не мной.

Хеймир рассмеялся, а Тира посмотрела на него укоризненно. Затем девушка повернулась ко мне и примирительно сказала:

– Зелья варил магистр Бакке. Бокалы защищены от вмешательства извне. Эффект от всех снадобий безобидный и проходит в течение пары часов. Ничего серьезного или запрещенного среди них нет и быть не может. Чего ты боишься?

Упоминание алхимика меня немного успокоило. Бакке меня обожает, видит во мне наследницу Халлы и точно не станет помогать Крону или даже самому Найгаарду. В конце концов, зелья, развязывающего язык, еще не изобрели, а страшнее правды для меня сейчас ничего нет.

Но участвовать в фантах все равно не хотелось. Пока я обдумывала слова Тиры и пыталась найти новый способ отказаться, Хеймир серьезно добавил:

– Кроме того, получить свой напиток и добраться в любом состоянии до комнаты – дело чести. Тех, кто увиливает от этой традиции, здесь не уважают.

Я едва не зашипела от досады. Знал же, на что давить! Или это способ выяснить мои планы? Я же и вправду подумала о том, что мне этими людьми еще и править. Нельзя подрывать только что завоеванный авторитет.

Вестейн все-таки заронил в мое сердце желание стать наследницей Севера. Раньше я не думала об этом, а теперь приходится.

Тира успокаивающе погладила меня по плечу и сказала:

– Все будет хорошо, вот увидишь. Может быть, тебе выпадет честь быть ведущей.

Я покачала головой.

– Не с моим везением. С тех пор как я оказалась на Севере, ничего ни разу не прошло так, как надо.

– Мы проводим тебя в комнату, чтобы ни случилось, – пообещал Сигмунд.

– Если сами будете в состоянии, – печально вздохнула я, – и нас не поймают Крон или Багрейн.

– Воспринимай это как вызов, – серьезно ответил Хеймир. – На третьем курсе мне пришлось сделать не самый удачный коктейль и выпить его. Я бегал от преподавателей три часа, но успешно добрался до комнаты.

– Сначала ты ползал, – возразила Тира. – И даже заставил меня уйти.

– Я должен был справиться сам, ты же понимаешь, – улыбнулся Хеймир.

И тут я заметила, что краем глаза он продолжает наблюдать за моей реакцией. Нет, я была уверена, что Хеймир говорит правду. И до меня, наконец, дошло, почему он не задает мне вопросов. Зачем вопросы, если мой выбор скажет сам за себя? И подставляться нельзя, и сбежать не выйдет.

Я сделала вид, что не замечаю его взглядов, и спросила:

– А почему бы не попросить байлангов донести нас до дома?

Сигмунд и Эйнар переглянулись. А затем старший из братьев извиняющимся тоном сообщил:

– Во-первых, это не принято и считается зазорным. Во-вторых, если заметят байланга, наказание будет строже. И летящий байланг тебя выдаст. Между ними связь, и главный – всегда байланг куратора.

Я медленно выдохнула и натянула улыбку. Что ж, если я не могу отказаться от этой дурацкой затеи, остается выбраться из нее с честью. Назло Иде и всем остальным. А еще – было трудно себе в этом признаться – очень хотелось сделать Хеймира.

Эйнар почувствовал смену моего настроения и заговорил:

– Расслабься и получай удовольствие. Лично я очень хочу знать, что достанется Чейну и Нильсу.

С его везением стоило думать только о себе, но я не стала этого говорить.

В этот момент тот парень, что собирал наши жемчужины, начал обходить толпу. Каждый из адептов запускал руку в ящик, который он нес, и вытаскивал оттуда белый камушек.

– Что это? – спросила я.

– Жеребьевка, – пояснил Сигмунд. – Тот, кто вытянет красный камень, будет водящим.

Слабенькая надежда выбраться без потерь потухла, как только настал мой черед. Камень был белым, и я продолжила наблюдать за тем, какие камни вытягивают мои однокурсники. Когда парень запнулся перед Идой, а после этого она вытащила красный камень, я почти не удивилась. Только покосилась на Хеймира. Он заметно помрачнел и переглянулся с Тирой.

Затем я перевела взгляд на лицо Чейна и с удивлением поняла, что он вовсе не рад тому, что творит Ида. Даже шепнул что-то ей, и явно неприятное. Девушка обиженно надула губы и метнула в мою сторону торжествующий взгляд. До Чейна действительно не доходит, что он только злит свою подружку?

Игра началась довольно безобидно. Ида доставала жемчужины одну за другой. Сначала она указывала на бокал, и только после этого, по щелчку пальцев старшекурсника, на ярлычке появлялось имя. Все выглядело честно, и все же меня грызли сомнения.

Я не выдержала и поинтересовалась у Тиры:

– Кто этот парень? Он из вашей группы?

– Нет, – мотнула головой девушка. – Фастар Мэтисон, род у него старый, но обнищавший.

Я кивнула и продолжила наблюдать за игрой. Бранду досталась икота, а Нильсу – неудержимый смех. Зелья начинали действовать почти сразу. Орма пронесло, и теперь он поддерживал хихикающего приятеля. Пронесло и Чейна. Ида милостиво предложила ему выбрать бокал самому. Он залпом опустошил его и сообщил:

– Вода.

Некоторые зелья начинали действовать чуть позже. Я должна была признать, что выглядело это и правда забавно. Если бы не перспектива удирать в невменяемом состоянии от Крона и Багрейна. Интуиция подсказывала, что Ида намерена отыграться. Видимо, моя вонючая месть уже забылась, пора сотворить что-то не менее впечатляющее.

Наконец, Ида торжественно произнесла:

– Коктейль.

Старшекурсник щелкнул пальцами и объявил:

– Анна Скау.

Хеймир и Тира обменялись мрачными взглядами, разом посерьезнел Сигмунд. У Эйнара это не вышло. Ему достался смех, и теперь тот изо всех сил пытался сдержать неуместное хихиканье.

Я остановилась перед столом и послушно взяла два бокала, на которые указала довольная Ида. Фастар поставил передо мной чистый бокал и кивнул.

– Смешивай.

Но я не спешила выполнять его приказ. Вместо этого я внимательно рассматривала зелья, которые мне достались. У напитков был магически изменен цвет, так что определить состав было невозможно. Но другие адепты не знали главного.

Полностью отбить таким же способом запах снадобья не получится, останется шлейф. И теперь я старательно принюхивалась к содержимому бокалов.

Ида не выдержала:

– Долго ты будешь смотреть на них? Смешивай и пей.

Но я не обратила на нее внимания, а вместо этого обратилась к Фастару:

– Мне нужно смешать их в одинаковой пропорции?

Блондин удивленно хлопнул глазами и замешкался. За него ответил Хеймир:

– Не имеет значения.

– Но… – попыталась возразить Ида.

– В правилах это не оговорено, – поддержала его Тира. – Ты можешь смешивать как угодно, но на выходе должен получиться полный бокал.

В глазах Чейна светился интерес, и точно так же смотрел на меня Хеймир. Да и не только они. Мои одногруппники еще помнили, как я смешивала зелья в Лабиринте, а потом разом испарила огромный завал. И ждали нового представления.

С двумя снадобьями и без нагрева оправдать их ожидания будет сложно…

Я тщательно и долго принюхивалась. В первом бокале жидкость была лиловой, и я довольно быстро вычленила запах снотворного среди магической составляющей. Так, этого нужно совсем чуть-чуть. Я плеснула снадобье на дно чистого бокала и сжала его в руке, стараясь хоть немного согреть жидкость. Над вторым я думала долго, но так и не разобралась в эффекте. Зато стало ясно, что один из компонентов снотворного должен частично нейтрализовать второе зелье.

Немного поразмыслив, я тонкой струйкой, медленно влила вторую жидкость, непрерывно помешивая и встряхивая бокал. Глаза остальных адептов горели, все затаили дыхание. Что-что, а моих способностей парни явно не скрывали и бахвалились перед другими группами.

Наконец смесь стала винно-красной. Я отсалютовала Иде полным бокалом и залпом опустошила его.


## Глава 4. Окольными путями

Зелье прокатилось в желудок ледяным комком, и мне это сразу не понравилось. На мгновение закружилась голова. Но неприятные ощущения в теле ушли так же быстро, как и появились, и я воспрянула духом.

Несколько минут в пещере царила тишина. Все взгляды были устремлены на меня.

– Ну? – не выдержал Эйнар. – Как ты?

Я задумчиво отставила бокал и пожала плечами. Разочарование на лице Иды грело мне душу. Холодный комок в желудке намекал, что зелье не растеряло свои свойства окончательно. Главное – добраться до комнаты раньше, чем оно подействует в полную силу.

К счастью, адептов осталось не так много. Некоторые напитки и вправду оказались забавными. Гейра теперь пищала, как мышь, когда пыталась хоть что-то сказать. И это удивительно ей шло.

Ее белобрысый приятель отхватил одну из самых неудачных шуток и покрылся овальными светящимися пятнами размером с ладонь, которые сияли даже через одежду. Улепетывать от преподавателей ему будет трудно. Как и парню из группы Багрейна, который благоухал фиалками на весь зал.

Глядя на все это, я не удержалась и пробормотала:

– В этом году Бакке явно вдохновлялся моими выходками.

Сигмунд остановился рядом и обеспокоенно шепнул:

– Тебе не нравится, да? Мы с Эйнаром думали, что этот праздник придется тебе по душе. Зелья с разными забавными свойствами…

Его брат кивнул и подавил неуместное хихиканье. Поразмыслив, я призналась:

– Это веселье на самом деле в моем духе. Наверное, это единственная по-настоящему забавная традиция в вашей Академии. Даже учитывая необходимость удирать от преподавателей без использования клинков и магии. Но я обещала куратору не ввязываться в неприятности и не хочу его подвести.

Сигмунд мрачно кивнул.

– Да, после обнаружения метки ему будут создавать проблемы на ровном месте. Но у нас есть план, так что…

Тут разговор пришлось прервать. Все наконец получили свои жемчужины, а бокалы опустели. Фастар собирался сунуть в карман пустые мешочки, в которых совсем недавно хранились камни для жребия и артефакты. Но Хеймир внезапно шагнул вперед и вырвал мешки из рук своего однокурсника.

– Извини, Фастар, – невозмутимо сказал он, пряча свою добычу в карман. – У меня есть некоторые сомнения в справедливости сегодняшней игры. Думаю, госпожа Стрэнд сможет понять, в чем дело.

По тому, как парень стиснул зубы, я поняла, что Хеймир прав. Ида помрачнела. Интересно, что полагается за нечестную игру?

Чейн тоже хмурился, но молчал. Заговорил еще один парень с пятого курса:

– Пора выходить. Стройтесь по двое.

Пока мы проталкивались к выходу, я шепотом спросила у Сигмунда:

– А если Стрэнд подтвердит, что игра не была честной? Что будет тогда?

– Скандал, – ответил он так же тихо. – Большой-пребольшой. Поэтому я от всей души надеюсь, что ей это удастся.

Настроение начало стремительно улучшаться. План Иды провалился, и за эту выходку ее могут наказать. В том, что родственница Тиры что-то найдет, я не сомневалась. Надеюсь, у них нет родственных связей с Эллингбоу, и справедливость восторжествует без моего участия.

Сигмунд покосился на меня и прошептал:

– Ты нормально себя чувствуешь?

– Пока да, – ответила я. – Но, чем скорее окажусь в комнате, тем лучше.

Он серьезно кивнул.

– Нас трое, прорвемся.

Мы пропустили вперед несколько старшекурсников. Хеймир и Тира застыли у выхода, но не спешили выходить. На вопрос одного из своих товарищей он бросил:

– Идите. Остальное я проконтролирую сам.

Спорить с ним не стали, и Фастар ушел одним из первых. Ида повисла на локте Чейна, но бежать собиралась вместе с Гейрой. Когда подошла наша очередь, Хеймир склонился к Сигмунду и шепнул:

– Багрейн на окружном пути, Крон будет караулить у корпусов. Проследи, чтобы она пошла другой дорогой.

Мой друг серьезно кивнул, и мы вышли в морозную ночь.

Пока Эйнар тихо хихикал, Сигмунд решил:

– Крона и Багрейна мы возьмем на себя. Самая короткая дорога – вдоль озера, по тропе. Она на виду, но поэтому ее контролируют меньше. За Лунным корпусом второго курса свернешь и пойдешь задворками. Если будут караулить у твоего домика, жди нас возле общежития. И помни, что нельзя будить байлангов.

Я кивнула, и на этом мы разошлись. Первую часть пути я преодолела успешно. В лесу возле озера и правда не было ни души. Прежде чем выйти к каменным фонарям, которые сейчас не горели, я огляделась. На берегу царила тишина, луна освещала темный прямоугольник воды на фоне снега.

Я рванула вперед, стремясь как можно быстрее преодолеть открытое пространство. Везение кончилось, когда я почти добежала до тропки. Возле каменных фонарей холодный комок в желудке начал расползаться по телу. Ноги подкосились, и я рухнула в снег. А тяжесть в голове сообщила, что снотворное тоже начало действовать. Более неудачное сочетание зелий трудно было придумать.

Я начала лихорадочно соображать, как же мне теперь добраться до корпуса. Но в этот момент за моей спиной раздался тихий плеск. Я медленно повернула голову и обнаружила, что на берегу, в паре шагов от меня, стоит изумленный Вест.

Струйки ледяной воды сбегали с белых волос и обнаженного торса куратора, растекались у его босых ступней. Хорошо, что он хотя бы в брюках…

Он  и правда купается в этой проруби! Как там сказал Мистивир, усмиряет плоть?

Несколько мгновений я отрешенно любовалась фигурой Вестейна в свете луны и только потом сообразила: он тоже куратор и теперь должен меня наказать.

– Давай ты сделаешь вид, что меня не видел? – взмолилась я и попыталась встать.

Сначала мне это удалось, но проклятые ноги подогнулись сразу же. Я наступила на подол, раздался жалобный треск. А затем снова села в снег.

Глаза Вестейна расширились от удивления.

– Что? – переспросил он.

– Сделай вид, что меня не видел, – повторила я. – Мне нужно добраться до комнаты, пока Эйнар и Сигмунд отвлекают Багрейна и Крона. Иначе меня не будут уважать здесь.

После этого до меня дошло, что добраться до своего домика я могу теперь только ползком или запинаясь через каждые два шага.

– Что с тобой? – вместо ответа спросил Вест.

Пришлось объяснять:

– Снотворное и заплетающиеся ноги. Я была на празднике для адептов…

– Знаю.

Куратор нахмурился и начал натягивать сапоги. Я обреченно смотрела на него. Надежда сделать Хеймира улетучилась, как дым. Интересно, что за наказание меня ждет на этот раз?

Тяжесть в голове усилилась. Вест набросил на плечи рубашку и куртку, а затем в его руках появился серый пузырек. Сначала я не поверила своим глазам и подозрительно спросила:

– Что это?

Куратор усмехнулся и откупорил склянку. Тонкая струйка серого дыма вырвалась из горлышка. Вестейн взмахнул рукой, позволяя дыму растечься вокруг нас. Отвод глаз? Но зачем?

В следующий миг он быстро и аккуратно завернул меня в собственный плащ и понес прочь. У него на руках еще больше захотелось спать.

– Так какое будет наказание? – обреченно пробормотала я, устраивая голову на его плече.

– Потом, – бросил Вест. – Тихо, иначе нас обнаружат.

Отвод глаз все еще витал вокруг нас, и я послушно замолчала. Чувство направления меня быстро покинуло. Сначала куратор долго петлял по лесу. Когда мы стали красться задворками общежитий, я вдруг поняла, что мы ничуть не приблизились к домику, а идем совсем не туда!

– Моя комната в другой стороне, – шепотом напомнила я.

Вестейн усмехнулся и так же тихо ответил:

– Багрейн караулит на горе, а в лесу Крону помогает Сальверсон. Это род дальних родственников Эллингбоу. Так что туда соваться пока не стоит. Переждем и проберемся в комнату через несколько часов, когда все утихнет.

Несколько мгновений я удивленно хлопала глазами, а затем едва слышно шепнула в ухо куратора:

– А куда ты меня несешь?

Поколебавшись, Вестейн ответил:

– В мою комнату.

Я не нашла слов. Даже сонливость выветрилась от такой мысли. Сначала я испытала восторг. Побывать в жилище куратора мне хотелось. Потом вдруг сообразила, насколько это рискованный ход, и тут же сникла.

А он пояснил:

– Сейчас все преподаватели заняты ловлей адептов. И я запасся зельем для отвода глаз в родовом замке.

– Но я все равно не смогла добраться до комнаты сама, и ты должен наказать меня, – тяжело вздохнула я.

– А я официально не участвую в ловле адептов после праздника, – сообщил Вест. – Моих наказаний и так все боятся. Ректор настоятельно просил меня пощадить адептов хотя бы в такой день. Можно сказать, меня вообще здесь нет. Никто еще не знает, что я вернулся. Свейт высадил меня за хребтом, и дальше я шел пешком…

Я искренне удивилась:

– Тогда зачем ты купался? Свейт же не сможет тебя высушить!

Он как-то странно посмотрел на меня и пробормотал:

– Окунуться было хорошей идеей, а главное – своевременной. Отрезвляющей. Тебе очень идет это платье.

От его слов внутри растекалось тепло. Затем я вспомнила порванный подол и с грустью прошептала:

– Только платье я испортила. К весеннему балу придется просить новое у отца. Так не хочется… Наверняка он в придачу пихнет новое письмо от Гольдберга.

Я почувствовала, как тело куратора словно окаменело. Он стиснул зубы и процедил:

– Не придется. Я решу эту проблему.

Какое-то время мы молчали. Только снег хрустел под ногами Веста, и с тихим шипением серый пар вырывался из пузырька. Я продолжала обдумывать полученные сведения и через несколько минут снова потянулась к уху куратора, чтобы задать еще один вопрос:

– Ты сделал это специально, да? Знал, что все сложится именно так?

– Предполагал, что тебя попытаются подловить, и принял ответные меры, – кивнул он. – Правда, я рассчитывал, что в фантах удача будет к тебе более благосклонна.

– Это не удача, – возразила я, – а происки Иды Эллингбоу.

Пришлось так же тихо поведать куратору о коварстве моей однокурсницы. Его лицо стало холодным и отстраненным, и я поняла, что закрывать глаза на эту выходку Вест не намерен. Когда я замолчала, впереди показался задний двор общежития для преподавателей.

Тут я дала ход своим сомнениям:

– Но тебе придется нести меня через все общежитие… Даже с отводом глаз это рискованно. Он не работает так хорошо в замкнутом пространстве.

– Не придется, – спокойно ответил куратор. – У меня есть способ попасть в свою комнату, не привлекая внимания.

Я непонимающе посмотрела на куратора, и он добавил:

– Здесь есть секретный ход, который ведет к двери в мою комнату.

Вокруг нас продолжало кружиться серое облако. Под прикрытием зелья мы подошли к стене. Я так и не поняла, что сделал куратор, но каменная кладка словно растворилась, и он шагнул в узкий темный коридор. Света почти не было, лестница уходила вверх.

– Тайный ход? – удивилась я. – И о нем знаешь только ты?

– Вроде того.

– Но… почему?

– Мой предок основал Академию Стражей Севера, – терпеливо пояснил Вестейн. – Поэтому мне положены кое-какие привилегии. Особая комната и доступ к некоторым тайнам.

– И поэтому источник твоего рода находится здесь, – догадалась я.

– Да, именно так, – кивнул он.

Больше я ничего не спрашивала. По телу начала распространяться слабость, и я снова опустила голову ему на плечо. Вестейн уверенно и быстро поднимался по лестнице. На одном из пролётов мы замерли у стены. По каменной кладке пробегали магические всполохи. Мне показалось, что узор имеет какой-то смысл. Но от меня он ускользал.

Дозы снотворного оказалось недостаточно, чтобы усыпить меня. Но сонливость не отступала, путая мысли.

Наконец куратор едва слышно прошептал какое-то слово, и стена перед нами снова растворилась. Вестейн шагнул в новый коридор. Мы стояли в закутке с одной-единственной дверью. Наверное, остальные комнаты оставались за поворотом. Мой куратор и правда жил на отшибе.

Вестейн осторожно поставил меня на ноги у стены рядом с дверью и разжал руки. Это было ошибкой. Ноги подкосились сразу же, и куратору пришлось меня ловить.

Я обвила его руками за шею, отчаянно пытаясь удержаться.

Тут я заметила, что куратор хмурится, и скосила глаза на дверь. Из-под нее вырывалась тусклая полоса света. Сердце ушло в пятки.

Вест почувствовал моё напряжение и прошептал:

– Всё хорошо.

А затем он с тяжёлым вздохом постучал в дверь носком сапога.

Она распахнулась сразу же. На пороге появился Йоран. Я ждала очередного потока ругательств. Но страж только выпучил глаза и посторонился, позволяя Весту снова подхватить меня на руки и занести в комнату.

После этого Йоран запер дверь и прошипел:

– Ты в своём уме, Вест? Зачем ты её сюда привёл?!

– Принёс, – невозмутимо поправил его куратор. – Крон и Багрейн пытаются поймать Анну, и я собираюсь оставить их с носом. Подождём, пока утихнет шумиха после праздника.

Тут Йоран все-таки выдал очередную тираду, и его ничуть не смутило моё присутствие.

– Эта юная леди плохо на тебя влияет, – с чувством закончил он.

Вестейн одарил своего друга ледяным взглядом и опустил меня в кресло. Я сбросила сапоги и подтянула к себе непослушные ноги.

Куратор повесил наши плащи на крючок, а я поерзала, устраиваясь поудобнее.

Только в этот момент Йоран заметил, в каком я состоянии.

– Что произошло? – спросил он.

Пока Вест коротко пересказывал ему мои злоключения, я украдкой разглядывала комнату. Она во многом напоминала комнату Крона. Несмотря на то что куратор говорил о привилегиях, обстановка показалась мне ещё более аскетичной. Артефакты-обогреватели на стенах работали вполсилы. Поленья в камине уютно потрескивали, а ровные голоса двух мужчин действовали на меня умиротворяюще.

Мой взгляд зацепился за кровать под светлым балдахином, и я вдруг невпопад пробормотала:

– Хочу спать.

Вестейн тоже посмотрел на кровать и протянул:

– Ну ты можешь и поспать час-другой, пока Крону не надоест бегать по лесу.

Но Йоран перебил его:

– Ты её потом не добудишься. Пойду к Бакке, попрошу что-нибудь нейтрализующее. А вы двое… Держите себя в руках! Я скоро приду

– За кого ты меня принимаешь? – возмутился Вест.

Но Йоран вместо ответа махнул рукой и степенно удалился.