Ольга Станкевич
Тайны бархатного сезона

Сентябрь 2024 года

Девушка торопливо шла по обочине, предпочитая сократить путь через небольшой проулок у больницы. Мороженое, только что купленное в небольшом супермаркете на углу, таяло, и она спешно слизывала его языком, стараясь не забывать смотреть под ноги – здешней узкой дорожке не довелось познакомиться с благородным асфальтовым полотном.

– М-м, как аппетитно, – услышала она совсем рядом и испуганно замерла. Голос был знакомый. Голос был очень знакомый. Голос был настолько знакомый, что вызывал озноб и лёгкую дрожь в теле.

Не в силах поверить, она повернула голову в сторону говорившего и оторопело замерла. Ошибки быть не могло. Высокий парень в тёмных очках и ярко-желтой футболке. Он нисколько не изменился: те же светлые, выгоревшие на солнце волосы, тот же яркий загар и залихватская улыбочка. На вид ему было не больше двадцати пяти, но она точно знала, что он на несколько лет старше. Он всегда выглядел моложе своих лет, и это её немного раздражало.

– Привет, Мальвина, – улыбнулся ей молодой человек.

– Привет, – еле слышно ответила она, чувствуя, как липкая жижа из вафельного стаканчика вытекает на её пальцы.

– Давно не виделись, – продолжал улыбаться парень, но поводов для улыбки она не находила.

Что ответить на это простое замечание девушка не знала, да и вообще с трудом представляла, как следует себя вести. «Притвориться, что я его не узнала? Буркнуть, что я тороплюсь и бежать дальше? Или мило поболтать о жизни?» – перебирала она все возможные варианты, но дельного все равно не находила.

– Я слышал, ты замуж вышла? – задал вопрос мужчина.

– Давно уже, – нехотя ответила она, – можно обойтись без поздравлений.

Он тихо рассмеялся и подошёл ближе.

– Куда путь держим, гражданин начальник?

Она смерила взглядом свое немного помятое служебное обмундирование, особо обратив внимание на пятно от мороженого на распахнутом кителе, и едва не чертыхнулась.

– Кого-то с «весом»¹ поймали? Или пока в процессе? – не унимался мужчина, по-свойски начиная стирать липкое пятно с её груди.

Девушка резко отпрянула и нервно застегнулась на все пуговицы.

– Я уже там не работаю, – не глядя на него пояснила она.

– Что так? Неужели, всех наркоторговцев пересажали? Или твои идеалы разбились о суровую правду жизни?

– Подвернулось место в следственном комитете, – ответила девушка, стараясь не смотреть на собеседника.

– Эк тебя занесло, – ухмыльнулся парень, – к вам теперь только на «Вы» и полушепотом?

– Кирилл, – устало сказала она, наконец-то подняв глаза.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, и вся её боль и разочарование читались в этом наполненном горечью взгляде.

– Мне надо идти, – беспомощно сказала девушка, и было непонятно, чего в этой фразе больше: просьбы или утверждения.

– Далеко собралась? – спросил парень, не отпуская её взгляд.

– К эллингам, – послушно отвечала девушка, хотя в её планы совсем не входило посвящать его в свои дела.

– Я тебя провожу, – сказал он тихо и щелкнул пальцем по кончику её носа.

Девушка не спорила, она машинально пошла вперёд, торопливо запихивая в рот испорченное мороженое. Руки были противно липкими, а в наличии влажных салфеток в сумке она сомневалась, и ела себя поедом за проявленную слабость. «Надо было ехать со всеми, – ругала она себя, – сейчас была бы уже на месте и в куда более подобающей компании».

Она жила недалеко отсюда, и когда во время обеда ей сообщили о срочной необходимости ехать «на труп», она малодушно решила, что доберётся сама, ведь пешим ходом от её дома до тех самых эллингов было не более пятнадцати минут. Кто же знал, что в эти пятнадцать минут её будет ждать такая неприятность. Сказать со стопроцентной уверенностью, что встреча с Кириллом для нее неприятность, она, конечно, не могла. В душе шевелилось двоякое чувство, которое вполне можно было назвать «волнительной радостью». «Только бы он этого не заметил», – думала она, косясь в сторону своего спутника.

До больницы они дошли молча, и она уже понадеялась, что именно так и пройдёт весь их недолгий путь, но, как выяснилось, напрасно.

– Как семейная жизнь? – поинтересовался Кирилл, – хомут не давит?

– Все нормально, – стараясь придать голосу правдивости отвечала девушка, – как у всех.

– Как у всех, значит, – усмехнулся Кирилл.

– А ты как? Не женился ещё? – сорвался с её языка вопрос, который она точно задавать не планировала.

– Я же не создан для семейной жизни, – повернув голову в её сторону ответил парень, и на этом разговор оборвался.

Бок о бок идти в молчании казалось ещё сложнее, чем обсуждать неудобные темы. Делая вид, что её очень интересуют уже сто раз виденные развалины старой крепости, девушка отчаянно вертела головой из стороны в сторону. Вряд ли она замечала красоту и величественность полуразрушенных старинных стен, подсвеченных яркими лучами полуденного солнца. Не замечала она и виднеющуюся вдалеке хорошо сохранившуюся сторожевую башню, построенную из известняка когда-то в четырнадцатом веке. Весь этот живописный пейзаж давно ей наскучил и не вызывал ни душевного трепета перед стариной, ни восторга от красоты древней архитектуры, ни гордости за богатую историей родную землю.

Кирилл поднял руку и сорвал с ветки низко растущей алычи горсть спелых плодов.

– Будешь? – спросил он, протягивая ей несколько штук, но она отрицательно покачала головой.

– Как хочешь, – пожал плечами парень, срывая ещё парочку.

Дорога сделала резкий поворот, открывая их взору чарующую картину виднеющегося вдалеке бескрайнего морского простора. Пройдя за толстые стены крепости, они начали спускаться вниз, наблюдая за тем, как водная гладь прячется за расположенной на холме крепостной стеной. Мороженое было торопливо проглочено, а общих тем для разговора все никак не находилось, и девушка начала отчаянно томиться, ощущая странную неловкость от их обоюдного молчания.

Впереди показались полураскрытые массивные ворота с большой надписью, извещающей жителей и гостей города, что дальше начинается территория лодочного кооператива.

– Почти пришли, – сказала она, надеясь, что они наконец-то расстанутся.

– А что там случилось? – остановившись в полуметре от входа, спросил Кирилл. – Или это тайна следствия?

– Пока сама толком не знаю, – уклончиво ответила девушка, догадываясь, что парень просто тянет время.

– У меня там дядя живёт, – пояснил Кирилл, – я как раз от него возвращался, когда мне посчастливилось встретить тебя.

– Хорошие у тебя родственники, – только и смогла ответить девушка, не придумав ничего лучше.

– Если честно – не очень, – улыбнулся Кирилл.

– Отчего так? Отношения не сложились? – из вежливости задавала вопросы она, хотя никакого интереса к его родственникам не имела.

– У него ни с кем не складываются, – махнул рукой мужчина, – от того и дважды разведен. Характер на любителя, а любитель все никак не находится. Могу показать тебе его дом.

– Не думаю, что это хорошая идея, – деликатно ответила девушка, – если мои коллеги увидят меня в твоей компании…

– Они умрут от зависти, – разулыбался мужчина и потащил её внутрь, – я не могу упустить такую возможность повыпендриваться.

– Кирилл! – только и смогла сказать девушка, когда он уже втянул её за руку на территорию кооператива.

Под подозрительным взглядом пожилого охранника, девушка решила не препираться и послушно плелась следом за своим спутником, с интересом поглядывая по сторонам. Когда-то давно она была в этом месте, она это помнила, но с тех пор тут явно произошли какие-то неуловимые изменения, и она пыталась их вычленить.

Все здесь было чистенько и ухожено. Забетонированные дорожки тщательно выметены, мусорные контейнеры опустошены и даже имелся новенький уголок с важной информацией для членов кооператива и их гостей.

– На вторую линию или на первую? – спросил Кирилл, когда они дошли до развилки. Одна дорога уходила резко вниз и вела прямо к морю и расположенным там строениям, а вторая вела чуть левее, к нескольким домикам чуть выше.

– Не помню точно, – растерялась она, – знаю только, что второй эллинг.

Мужчина резко остановился и со странной смесью удивления и настороженности смотрел на неё.

– Там как раз мой дядя живёт, – огорошил её Кирилл, – у него что-то случилось?

– У него случился труп, – обречённо ответила девушка, уже догадываясь о том, сколько неприятностей принесёт ей это странное совпадение.

– Я пойду с тобой, – очень решительно сказал парень и, немедля, направился от развилки прямо.

Девушке ничего не оставалось как пойти за ним следом. Миновав распахнутую металлическую калитку, она увидела ровненький ряд плотно примыкающих друг к другу однотипных трёхэтажных домиков с панорамным остеклением на первых этажах.

Эллинги, как называли эти домики местные, в теории являлись лодочными гаражами с расположенными над ними комнатами отдыха для рыбаков. Капитализм и широкий туристический поток внесли свои изменения в целевое назначение эллингов и теперь они представляли собой не скромные рыбацкие домики, а апартаменты для тех, кто любит уединённый и обособленный отдых и способен его оплачивать.

О том, куда ей надо идти девушка догадалась практически сразу, так как оперативная группа, снующая в конце аллеи кипарисов, резко контрастировала с неспешной красотой здешней жизни. Она ещё раз оглядела выложенные камнем домики, которых на первый взгляд, было никак не меньше десяти, и перевела взгляд на суетливую группу в самом конце, после чего спешно направилась к своим коллегам.

– Оксана Алексеевна идет, – издалека услышала она своё имя и прибавила ход.

Первым завидел её недавно приставленный к ним молодой стажёр Славка с копной курчавых волос и прыщавой физиономией.

– Привет, что случилось? – спросила она приближаясь к группе.

– Труп у нас случился, – вздохнул парнишка, указывая на распростертое на бетоне безжизненное тело.

Только сейчас Оксана смогла разглядеть лежащего ничком немолодого мужчину в тёмных штанах и серой футболке. Одет он был уютно, по-домашнему, а рядом с телом валялся одинокий резиновый тапок. Девушка взглядом поискала его пару, но не преуспела.

– С балкона свалился? – догадалась Оксана, подняв глаза вверх и мельком оглядывая резные перила на втором и третьем этаже.

– Именно так, – утвердительно кивнул её коллега Владимир Иванович Степанов, только что оторвавшийся от созерцания раны на голове покойного.

Коллега выпрямился во весь свой около двухметровый рост и больше чем стокилограммовый вес, взирая на неё с некоторым непониманием. И рост, и вес были его основной проблемой, не позволяющей с достоинством носить всегда короткие форменные брюки и узкие рубашки. Вот и сейчас две плохо выглаженные штанины нахально открывали взору его неуместно яркие полосатые носки.

– А это что за крендель? – удивился Степанов, завидев рядом с Оксаной незнакомого молодого человека. – Ещё одного стажера прислали?

– Нет, – вздохнула Оксана, – кажется, это племянник покойного.

– Так быстро родственникам сообщила? – удивился нерасторопный коллега, – оперативно работаешь.

– Ага, – грустно кивнула Оксана и принялась осматривать труп.

– Это он? – спросила девушка у Кирилла, подойдя к лежащему телу с наиболее выгодной стороны.

– Да, – сглотнув ответил Кирилл, – это мой дядя – Шевченко Роман Геннадьевич.

– Вот тебе и опознание сразу, – обрадовался Степанов, начиная рыться в своих бумагах.

– Медики уже были? – спросила девушка, глядя на контурный рисунок белым мелом.

– Скорая была, обещали «труповозку» отправить. Давно уже ждём, но пока не было, – ответил Владимир Иванович, достав искомую бумагу, – ты пока иди в дом, а я тут с родственником поработаю.

– Хорошо, – отозвалась чрезвычайно довольная таким поворотом событий девушка, и осторожно переступила через приоткрытую дверь с зеркальным остеклением.

Внутри эллинга она почувствовала некоторое облегчение, наконец-то оказавшись одна. Здесь царил непривычный для полудня полумрак, так как закрывающая огромное панорамное окно плотная бардовая штора была задернута, и свет практически не проникал вглубь помещения. Просторная гостиная, служившая по совместительству прихожей, была отделена от зоны кухни толстой стеной с тремя полукруглыми окнами, на одном из которых стоял телевизор.

Осторожно переступая по давно не видевшему тряпки кафельному полу, она отметила общую неряшливость когда-то дорогой обстановки. Посредине стоял огромный стол тёмного дерева с грязной тарелкой и засохшим куском хлеба. Кожаный диван был в двух местах порезан чем-то острым, камин заставлен разного рода мелочами, а завершала картину полная раковина немытой посуды. Кухонный гарнитур, выполненный в светлых тонах, так же был натурального дерева, но имел явные следы долгой эксплуатации и захватанные ажурные дверки. Женская рука категорически здесь не чувствовалась.

Стены, наполовину выложенные плиткой, наполовину деревянными панелями, были украшены красивыми морскими пейзажами, но вряд ли эти картины имели большую ценность, хотя в живописи Оксана была не сильна.

Лестница на второй этаж была в самом конце, возле санузла и небольшой сауны. Ступени были довольно крутыми, а потолки высокими и поднималась девушка осторожно.

Второй этаж мог похвастать всего лишь одной огромной спальной комнатой с шикарной кроватью, бельевым шкафом, тумбочкой с телевизором и небольшим столиком. Вся мебель тут была исключительно деревянной. За столом сидел хорошо знакомый ей криминалист Потапов, в компании двоих понятых упаковывая что-то в пластиковый пакет.

Глядя на распахнутую дверь в ванную комнату, девушка с любопытством заглянула внутрь, но ничего интересного, кроме грязной раковины, там не увидела. Третий этаж ничем не отличался от предыдущего, и был, казалось нежилым. Толстый слой пыли на полу, позволял надеяться, что на нем могут быть видны хоть какие-то следы, и девушка начала пристально разглядывать узорный плиточный рисунок. Сделав несколько фотографий, она задумалась, и осторожно прошла к распахнутой балконной двери.

Вид на море отсюда открывался просто великолепный, но ни он, ни увитые виноградом перила, не привлекли внимание молодой женщины. Она оглядела смазанные следы на грязном полу, сделала ещё несколько фотографий, и посмотрела на круглый стеклянный стол и два плетёных кресла, занимающие почти половину площади. На столе стояла початая бутылка пива, две большие кружки и широкое блюдо с морепродуктами.

– Вот отсюда он и упал, – перегнувшись через перила сказала она коллегам.

– А может со второго? – предположил стажер Славка, задирая голову вверх.

– Нет, Вячеслав, там дверь на балкон закрыта, – покачала головой Оксана, – видимо, перед смертью покойный предпочитал наслаждаться местными видами с максимально возможной высоты.

– А был бы скромнее, может и выжил бы, – философски рассудил паренек, имея ввиду тот факт, что падать со второго этажа куда как приятнее, если, конечно, подобная формулировка уместна в данном контексте.

Только сейчас девушка обратила внимание на поблескивающее в лучах солнца бескрайнее лазурное пространство, раскинувшееся перед её взором.

– Его можно понять, на втором этаже наверняка не так живописно, – продолжила она свою мысль, глядя куда-то вдаль, где высоко в небе сверкал солнечный диск. Опустив взгляд чуть ниже, она посмотрела на черепичные крыши нижестоящих эллингов, на растущие на прилегающей территории высоченные кипарисы, на увитые кустами роз перила и затосковала.

– Красиво жить не запретишь, – услышала она голос Степанова, совершенно точно истолковавшего её тягостные вздохи.

Владимир Иванович, между тем, крякнув, сунул в руки стажера Славки сероватый бланк и распорядился:

– На, записывай, у тебя почерк хороший.

– Не прямо чтобы хороший, – замялся юнец, но бумагу из рук старшего товарища все же принял.

– Всякого лучше моего, – махнул рукой Степанов и обратиться к Кириллу: – вы покойному кем приходитесь?

– Племянником, – сдержанно ответил тот.

– С кем он проживал? Есть ещё близкие родственники? – методично вопрошал Вовка, следя за тем, чтоб стажёр правильно фиксировал ответы.

– Он вроде один жил. С женой развелся, а детей не было, – еле слышно доходило до Оксаны, и она притихла.

– Здесь жил?

– Да, насколько мне известно.

– На учете где-нибудь состоял? Вредные привычки имел?

– Нет, точнее – не знаю, – поправился Кирилл, – мы не были особо близки. Он был братом моей матери, но он и с ней-то не особо дружил, а со мной – тем более. Так, поздравляли друг друга с днём рождения и Новым годом, и то не всегда.

– Контакты матери оставьте, – распорядился Степанов, и Славка послушно записал на листочек, продиктованный номер телефона.

– Покойный с кем-то ссорился? Ничего такого не знаете?

– Честно говоря, подробностей не знаю. Слышал только, что он задиристый был, особенно, когда выпьет, да и вообще, мать говорит, характером не вышел.

– Понятно, – кивнул Степанов.

– Как думаете, дядька сам сбросился, или ему помог кто? – задался вполне логичным вопросом любопытный Славка, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Когда ты сидишь и пьёшь пиво перед таким чудесным видом с балкона, мысль спрыгнуть с него – это последнее, что придёт в твою голову, – мрачно изрекла Оксана, опуская взгляд на землю.

– Не знаю, – глубокомысленно не согласился Степанов, – когда мы приехали – входная дверь была заперта. Нам её сторож открыл, у него есть запасные ключи. Собственно, он же нас и вызвал.

– Тело нашёл сторож? – уточнила Оксана, понимая, что не худо бы спуститься к остальным.

– Нет, – услышала она ответ коллеги, – дядьку обнаружила соседка из первого эллинга. Она вызвала «скорую» и сразу побежала к сторожу, а тот уже вызвал нас.

– Территория охраняемая, наверняка и камеры везде понатыканы, – озираясь вокруг рассуждала Оксана, – не думаю, что у нас возникнут проблемы с этим делом. Либо дядька сам свалился, либо на камерах будет запечатлен убийца.

– Твои бы слова да Богу в уши, – разделил её оптимизм Степанов, усердно выводящий что-то в своих бумагах.

Ни Оксана, ни её не менее оптимистичный коллега даже не догадывались насколько далеки от истины их легкомысленные надежды.

– А вот и за телом явились, – услышала она возглас стажера и, повернув голову, увидела въезжающий на территорию автомобиль марки «Газель». Два парковочных места напротив эллинга были заняты служебным транспортом оперативной группы и черным внедорожником, вероятно, принадлежащим покойному. Автомобиль проехал чуть вперёд и встал в самом конце огороженной территории, рядом с прикрытой брезентом лодкой. Кроме этого одного-единственного судоходного судна, ни что здесь не говорило о том, что находятся они на лодочной станции.

Позади отдыхающего за ненадобностью судна, расположились небольшие детские качели, маленькая песочница и зона барбекю, упирающаяся прямо в склон холма.

«Уютненько, – подумала девушка, разглядывая расположенный на территории соседей летний столик и пару стульев возле него.

– Сейчас тело увезут, и мы поднимется к тебе, – задрав голову вверх прокричал Степанов, хотя слышимость и без того была отличная.

– Да, надо бы, – согласилась девушка, косясь на расположенный в углу стол, – и Потапова прихватите. Что-то он там застрял, а тут бы пальчики с посуды откатать.

– Хозяин в компании распивал спиртные напитки, после чего нечаянно свалился с балкона? – поднял брови Вовка, – классика жанра.

Кирилл, про которого, казалось, все забыли, за происходящим наблюдал в полном молчании, раз от раза сильнее бледнея лицом.

– Тут родственнику уже не хорошо, – подал голос Славка, – может, его можно отпустить?

Оксана, скосившая взгляд вниз, Кирилла увидеть не смогла, вероятно, он расположился за столом возле входа в дом, и в поле зрения не попадал.

– Ладно, потом, если что, ещё допросим, – согласился Степанов, не удосужившись поинтересоваться Оксаниным мнением, – телефон у него возьми и адрес тоже.

«Шовинисты», – подумала Оксана, мнение которой оба мужчины спросить забыли, однако, принятое ими решение полностью разделяла. Не хотела она сейчас разговаривать с Кириллом. Не хотела и не могла.

Закончилась вся эта бюрократическая процедура только ближе к вечеру. Ни сил, ни желания сделать сегодня что-то ещё у Оксаны не было просто физически.

– Я с вами не поеду, – устало сказала она, когда Вовка уже готов был загрузиться в обратный путь, – во-первых, я с дежурства, во-вторых, смысла возвращаться не вижу.

– Отставить разговорчики, солнце ещё высоко, работать, негры, – жизнерадостно отозвался Степанов, посмотрев сначала на солнце, а затем на часы.

– Езжайте уже, – отмахнулась от них Оксана, – я тут ещё немного пройдусь.

– О! – обрадовался ее коллега, – можешь соседей допросить, на всякий случай. Я стучал, но ни там, ни тут не открыли. Может, купаться ушли?

– Может, – не стала спорить девушка, – если получится – допрошу.

– Ладно, давай, – махнул ей рукой Степанов, и машина тронулась с места.

– До свидания, Оксана Алексеевна, – услышала она жизнерадостный голос стажера и не смогла не улыбнуться.

«Эх, молодость», – думала она, глядя вслед удаляющемуся автомобилю. Как же ей хотелось стряхнуть с себя аккуратность, сдержанность и разумность, и так же весело и беззаботно радоваться жизни, как в ушедшей юности.

Когда машина скрылась из вида, она подошла к одному из кипарисов, облокотилась на ограждение и с тоской уставилась на море. Причиной её маеты являлась, конечно же, не рабочая усталость и даже не дело покойного Шевченко, которое, она не сомневалась, через пару дней будет либо раскрыто, либо закрыто. Такой уж была работа следователя: скучной и однообразной. Преступления, если и совершались, то все до неприличия банальные: драка на кухне да поножовщина на фоне злоупотребления алкоголем. За год её работы в Следственном комитет по-настоящему что-то расследовать ей не доводилось, все больше бумаги оформлять и сдавать готовенькие дела прокурору. Вот и от этого преступления она не ждала ничего необычного: на пивной кружке обязательно найдутся отпечатки пальцев того, кто с покойным Шевченко вместе пил, а когда этого кренделя найдут, он сам честно во всем покается. Собственноручно напишет явку с повинной и изложит подробности мелкой бытовой ссоры, которая и повлекла за собой смерть Романа Геннадьевича, кажется, так звали покойного. Нет, не об этом думала молодая девушка с грустью глядя на море. Все эти мысли пришли ей в голову ещё там, на балконе третьего этажа, когда её коллега допрашивал её бывшего любовника. Вот он-то, этот самый любовник, и был причиной её тайной маеты.

Домой идти не хотелось, и девушка отошла в сторону лестницы, желая спуститься к морю. Расположенные на второй линии полого склона эллинги внушительно возвышались над теми, что были внизу, и имели узкую каменную лестницу к причалам. Она искусно вписывалась между двумя нижними строениями и была красиво выложена камнем. Насчитав пятнадцать ступенек, Оксана дошла до массивной железной калитки, по ночному времени, должно быть, запирающейся на кодовый замок, а сейчас благосклонно распахнутой.

Соленый запах моря стал ещё ощутимее, а шум волн слышнее. Оксана оглядела узкую полоску каменистого пляжа и уселась на скамейку возле него. Дальше шло бесчисленное количество лодочных причалов, с разбросанными по ним людьми и машинами.

«Довольно многолюдно», – подумала девушка, глядя на то, как набегает на берег морская пена. В голову лезли непрошенные воспоминания, и Оксана, с лёгкой грустью вернулась в то время, когда и она, и Кирилл были немного моложе, а прибрежная линия куда как менее застроена.

Три года назад

В форменном костюме бежать за девчонкой было очень неудобно, и Оксана сильно пожалела, что и в этот раз проявила завидную дисциплинированность в выборе одежды. Девчонка убегала вдоль лодочных гаражей и широкой линии поочередно сменяющихся причалов. Было уже темно и, по осеннему времени, не многолюдно. Морские брызги долетали очень далеко, иногда касаясь лица девушки и оставляя после себя мокрые следы на ее щеках. В лужицах, легко собиравшихся на бетонной дороге, причудливо отражались редкие ночные фонари.

– Ах, чёрт, – выругался её коллега Антон, споткнувшись об один из торчащих лодочных рельсов и свалившись ничком.

– Встать сможешь, – чуть помедлив спросила Оксана, наблюдая за тем, как от них удаляется тоненькая девичья фигурка.

– Беги за ней, я сейчас, – недовольно буркнул мужчина.

Как он поднимается с места и тихонечко хромает вслед за ней, Оксана уже не видела, целиком и полностью сосредоточившись на тёмном силуэте впереди неё. Девчонка, между тем, воспользовавшись возникшим в стане её преследователей вынужденным промедлением, на секунду замерла у огороженного круглыми фонарями причала и завозились в карманах. В тусклом ночном освещении, Оксана видела, как что-то маленькое падает в море, и лёгкая волна смывает все возможные следы.

– Она скинула «вес»², – крикнула Оксана Антону, но скорости не сбавила, впрочем, девчушка тоже не стала бежать медленнее.

Быстро взбежав вверх по небольшому склону, она юркнула в образовавшуюся в приоткрытых воротах щель, и почти растворилась в темноте.

– Антон, давай быстрее, – кричала не привыкшая сдаваться Оксана.

– А чего торопиться, если «товар» она уже утопила, – философски рассуждал немного ленивый Антон, – было бы ради чего ноги топтать.

– Растрясти жирок тебе будет только на пользу, – хмыкнула девушка, завидев, как бегущая впереди неё девчонка перешла на шаг.

– Она тоже устала, – обрадовался Антон, – немного пешком пройдемся, – кажется, она нас потеряла из виду.

– Не будем расстраивать барышню, – шепотом согласилась с ним Оксана, – проводим её до дома негласно.

Так они и поднимались то вверх, то вниз, то замедляя, то ускоряя ход.

– Почему в городе такое плохое уличное освещение, – сетовал Антон, дважды споткнувшийся в огромных тротуарных ямах.

– На нашем месте этому обстоятельству можно только порадоваться, иначе девчонка давно бы уже нас засекла.

– Да она «обдолбанная» и вообще ничего не замечает.

Оксана не была склонна выражаться так однозначно, но в целом точку зрения коллеги разделяла.

– Вон в подъезд зашла, пошли поздороваемся.

Оказавшись в грязном и сильно пропахшем бедностью подъезде, худая и невысокая фигурка откинула с головы объемный капюшон, демонстрируя стянутые в тощий хвост тёмные волосы.

– Никогда не бегал за девушками в таком буквальном смысле, – осчастливил её широкой улыбкой Антон и резко подскочил в тот момент, когда девчонка уже открыла дверь.

– Чего вам надо, – пискнула она, не препятствуя, однако, им загрузиться в крайне захламленную прихожую.

– Знакомые все лица, Коноплёва – обрадовался мужчина, когда смог разглядеть узкую и немного опухшую, недовольную физиономию.

– Я пустая, честно, – отпиралась девушка, все ещё надеясь избавиться от незваных гостей.

– А если мы поищем? – подмигнул ей Антон, и девчонка явно испугалась.

– У вас нет этих самых… Бумаг на обыск! – нашлась Коноплёва, судя по всему, имеющая богатый опыт общения с органами наркоконтроля.

Неожиданно раздался странный мелодичный стук в дверь, и Антон, непонятно почему взявший на себя роль хозяина, поспешил высунуться в коридор.

– За «весом» пришел? – услышала Оксана, которая собеседника видеть не могла.

– За солью³, – растерянно ответил мужской голос из-за двери.

– Я так и подумал, – ответил Антон, втягивая в квартиру незадачливого паренька в жёлтом халате.

– Привет, Конопля, – растерянно поздоровался вновь появившийся высокий парень, – а у тебя тут чего?

– Менты, – буркнула девушка, зло зыркая по сторонам.

– Фамилия, имя, отчество, – командирским тоном спросил Антон у вошедшего.

– Шевченко Кирилл Викторович, – послушно отвечал парень, почему-то глядя исключительно на Оксану, которая аккуратно записывала его слова в немного помятый серый бланк.

– В данную квартиру ты пришёл с целью приобретения наркотических средств?

– Не-ет, – протянул парень, испуганно тараща глаза, а Антон сделал своей коллеге знак пока не записывать.

– Пойдём на кухню, пошепчемся, – лучезарно улыбнулся он, утягивая за собой Кирилла, не успевшего и рта раскрыть.

– Напарница у вас четкая, – заметил парень, когда за ним закрылась дверь.

– Это не напарница, а следователь, – посуровел Антон, – ты ведь сюда не просто по-соседски заглянул ближе к ночи?

– Не, дядя, не за того принимаете, – отрицательно покачал головой Кирилл.

– Дашь показания, что Коноплева тебе наркоту продавала? – не унимался Антон, – у нее явно под матрасом полкилограмма порошка припрятано, она конченная, ей все равно либо сидеть, либо от передоза загнуться.

– Если и сидеть, то без моей помощи, – отступил на шаг Кирилл, отрицательно качая головой.

– Дашь показания – моя коллега тебе грудь даст потрогать, – улыбнулся мужчина, усаживаясь на шаткую табуретку.

– Лады, – секунду посомневавшись согласился Кирилл и уже через несколько минут вернулся в тесный, пропахший кошками коридор.

Оксана стояла в дверях ванной комнаты и, уперев локти в дверные косяки, смотрела на малоприятное зрелище обнимающейся с унитазом юной брюнетки. Когда к ней сзади совершенно неслышно подошёл молодой парень и обхватил руками за самые выступающие части тела, она от неожиданности врезала ему коленом в пах с такой силы, что тот моментально оказался на грязном коричневом линолеуме у её ног.

– Ты чего? – обиженно простонал Кирилл, а наблюдающий за всей этой сценой Антон не смог сдержать искренний и очень громкий смех.

– Вы же обещали договориться, если я на Коноплю «накапаю», – сопел парень, хватаясь за ушибленное место и, кажется, близкий к состоянию болевого шока.

– Крыса! – зыркнула в его сторону Коноплёва, утирая рот рукой с короткими и сильно слоящимися грязными ногтями.

– Сотрудничать надо с органами наркоконтроля! – назидательно изрёк немного успокоившийся Антон, – без принуждения и условий!

– Это не честно! – простонал Кирилл, и Оксане даже стало его немного жаль.

– Ты заставлял этого дурачка дать показания, обещая, что он сможет меня полапать? – догадалась Оксана, чувствуя, как в её душе закипает негодование.

– Я просто пошутил, – миролюбиво развел руками Антон, но понимания в её лице не нашёл.

– Идиот! – прокричала Оксана. – Что ты вообще собирался делать? У нас же постановления на обыск нет, а все что при ней было, она уже скинула! Знаешь, что? Сам тут со всем разбирайся, приколист!

Антон что-то говорил ей вслед, но она даже не пыталась разобрать его слова, с шумом захлопнув за собой старую железную дверь с облупившейся краской.

Сентябрь 2024 года

Ворота скрипнули, но Оксана не обернулась, она все смотрела на плеск морской воды и улыбалась.

– Чего домой не идёшь? – услышала она за спиной знакомый голос, но реагировать не спешила.

– Я думала, ты уже ушёл, – тихо ответила она после секундного молчания.

– Я стоял на том причале, – махнул он рукой куда-то влево, – видел, как ты спустилась. Что-то ты не торопишься жарить мужу котлеты.

– Он – вегетарианец, – коротко ответила Оксана, хотя было это далеко от истины.

– Во всех отношениях правильный парень, – усмехнулся Кирилл.

– Если ты хотел поговорить о моём муже…

– Боже упаси, – отмахнулся Кирилл и устроился на скамейке рядом с ней, – я уже понял, что он скучный парень.

Оксана замолчала, чувствуя рядом его тепло и запах. Это было тяжело, и она резко поднялась с места.

– Я могу тебя проводить? – предложил Кирилл, правильно истолковав её намерения.

– Нет, не стоит, меня должен встретить муж, – решительно ответила девушка, поворачиваясь к нему спиной.

– Ещё увидимся, Мальвина, – раздалось ей вслед, но она не позволила себе обернуться и хоть что-то ответить.

Уверяя себя, что поступает совершенно правильно, девушка поднялась по пологому склону, ведущему к выходу с территории кооператива. Она шла неестественно прямо, не оглядываясь и не вертя головой по сторонам. Оксане хотелось как можно скорее покинуть прибрежную линию и скрыться в узких улочках старого города.

Несмотря на то, что шла она очень медленно, родной дом возник в поле её зрения гораздо раньше, чем ей бы того хотелось. Утопающий в зелени небольшой двухэтажный коттедж, с полутораметровыми кустами роз возле забора, встретил её легким скрипом калитки. Не обращая внимания на привычный звук, она подошла к входной двери, дернула ручку, и та легко поддалась. Бесшумно проникнув в небольшой коридор, она сбросила сумку и туфли, не желая никого видеть и ни с кем разговаривать.

Где-то шумела вода. Девушка сразу поняла, что муж сейчас в ванной, и она может спокойно переодеться в свой удобный трикотажный костюм, как змеиную кожу скинув с себя казенную одежду.

– Ты уже пришла? – удивился появляющийся в их общей спальне муж, – Я думал, ты как всегда, задержишься.

– Сегодня я слишком устала, – вздохнула она, – тяжёлый день.

– Преступники активизировались? – спросил Сергей, снимая полотенце и надевая бельё.

– Вроде того, – ответила девушка и подошла к нему поближе. Стройное, красивое тело, которому муж уделял, пожалуй, слишком много внимания, все ещё было покрыто маленькими капельками воды. Она вспомнила, как он был красив в день свадьбы, и нежно обняла его за плечи. Кожа супруга оказалась неприятно холодной и влажной, но девушка подавила в себе желание отстраниться. Она закрыла глаза и теснее прижалась к нему, надеясь, что он поможет вытеснить из головы предательские мысли. Оксану не покидало ощущение того, что брак её «не настоящий», как молочный зуб у ребёнка, и скоро он выпадет, а на его месте вырастет крепкий и долговечный.

– Может, нам уже пора подумать о детях? – заикнулась она, не зная, как бы ещё могла превратить их союз в настоящую семью.

– Если тебя привлекает сам процесс – я не против, – лукаво улыбнулся супруг, – но если речь про результат, думаю, нам лучше немного подождать.

Оксана не в первый раз слышала этот ответ и в глубине души была не только готова к нему, но даже надеялась услышать. Это обстоятельство особенно пугало, хотя никаких видимых оснований переживать у нее не было. Сколько счастливых и успешных пар, не торопящихся заводить детей, она знала? Пальцев обеих рук не хватит сосчитать, а у ещё большего количества знакомых пар проблемы начинались именно после появления в семье детей, но почему-то ей стало грустно. Грустно осознавать, что мужчина рядом с ней не мечтает о том, чтоб она подарила ему ребенка, и даже более того – совершенно этого не хочет. «Может, для него этот брак тоже своего рода «молочный зуб?» – задумалась Оксана, искоса поглядывая на супруга. Никаких оснований в нем сомневаться не было, и девушка поспешила спрятать все свои гнетущие ощущения в самый дальний угол сознания, постаравшись улыбнуться:

– Как скажешь.

– Ты не обиделась? – пристально посмотрел на неё муж, чувствуя нотки грусти в её ответе.

– Нет, просто тяжёлый день, – оторвалась от него Оксана, наблюдая за тем, как поспешно он начал одеваться. – Я ещё с ночного дежурства устала, а тут новый труп, и почему-то мне достался, хотя по идее, ехать должен был Золотарёв…

– У тебя все дни тяжёлые, – скептически отозвался он, так как сферу деятельности супруги не приветствовал.

– Не могут же все торговать квартирами, – пожала плечами Оксана, хотя мысли о смене работы и её иногда посещали.

– Это бабки на базаре торгуют, а я оказываю услуги по подбору недвижимости, – важно изрёк Сергей, – пойдём ужинать.

На стол Оксана накрыла довольно быстро и довольно скромно. Девушка не видела смысла в изящной сервировке и изысканном оформлении блюд, на которые её чрезвычайно увлеченный супруг едва ли глянул краем глаза. Устав наблюдать, как плавно движутся пальчики мужа по экрану очень дорого и модного телефона, она достала свой немного потрепанный смартфон и залезла в единственную имеющуюся у нее социальную сеть. Так уж вышло, что слишком занятая работой девушка была практически асоциальна: закрытая страничка с парой фотографий и сотней друзей – вот и все, чем она могла похвастать.

Оксана не стала листать ленту новостей, не стала проверять новые сообщения, а повинуясь безотчетному порыву, нажала кнопку поиска и вбила туда два простых слова: Шевченко Кирилл. В странном возбуждении она ждала, пока загрузятся результаты поиска, но их оказалось настолько много, что пришлось сузить круг, указав в адресной строке город проживания. Нужный ей Кирилл нашёлся в одной из верхних строчек и, легко ткнув в экран, девушка с волнением ждала, какую информацию о её старом знакомом хранит вездесущий Интернет. К сожалению, Кирилл оказался не большим любителем публичности, и помимо десятка старых фотографий, его страничка ничем похвастать не могла. Просмотрев некоторые из них, она улыбнулась, увидев фото трёхлетней давности на скалистом склоне во время шторма, и тут же удостоилась внимания Сергея.

– Чему ты так улыбаешься? – подняв брови спросил он, а Оксана резко заблокировала телефон.

– Да ничего особенного, со Светкой переписывалась, – соврала она, хотя делать этого очень не хотелось.

– Чего пишет? – заинтересоваться супруг, и тут уж ей пришлось сочинять на славу.

Чувствуя себя как едва не пойманный преступник, она отложила телефон и с удвоенными усилиями начала поглощать остывший ужин.

– Может, прогуляемся сегодня по набережной? – предложила Оксана, убирая тарелки в посудомоечную машину.

– Не, я сегодня три раза был в тех краях, две квартиры показывал, и тоже, если честно, устал.

Она была готова к этому ответу. Так уж вышло, что за целый год они бродили по набережной, от которой жили в пятнадцати минутах ходьбы, в два раза меньше, чем среднестатистический отдыхающий этого курортного города за отведенные ему десять дней путевки. Оксанины дежурства сменялись срочными выездами Сергея на объект, а те редкие вечера, когда обоим супругам удавалось остаться дома, они, по злой прихоти судьбы, проводили каждый в своем телефоне. Оксана давно привыкла к этому и не переживала по данному поводу, но в душе, конечно, понимала: наверное, не так должен проходить досуг любящей семьи. «А как? – задалась она коротким вопросом, и не нашла на него ответ. – Неужели, они должны все время ходить в кино и рестораны? Прогуливаться по скверам и паркам?» Отчего-то ей казалось, что счастливые супруги никому ничего не должны. Не должны играть в семью с рекламного плаката, не должны выставлять напоказ собственное счастье и доказывать окружающим благополучие своего брака, они просто чувствуют счастье от тихого присутствия друг друга. Мысль может и не плохая, но к её собственному браку никакого отношения не имеющая, оттого Оксане хотелось идти на набережную и доказывать семейное счастье, в первую очередь самой себе.

Романтический вечер приказал долго жить, и девушке не оставалось ничего другого, кроме как заняться домашними делами. Видя, как уютно устроился на диване перед огромным телевизором её супруг, Оксана вздохнула и все же спросила:

– Пойду спать, ты со мной?

– Нет, я приду позже, – не глядя на неё отозвался Сергей, а девушка с некоторой ревностью взглянула на яркий жидкокристаллический дисплей.

«Все так живут», – говорила она самой себе, поднимаясь в супружескую спальню.

Не поймите не правильно, Оксана никогда не жаловалась на свой брак, да и вряд ли у неё были к тому какие-либо основания. «Не пьет, не курит, деньги зарабатывает, в походах на лево замечен не был, – перечисляла она самой себе, – да и внешне привлекателен. Не муж, а мечта! Кому скажи, что я чем-то недовольна – засмеют». Но она была недовольна. Ей хотелось чего-то другого, чего более жгучего, более страстного и хоть чуть-чуть романтичного. Всё-таки, несмотря на суровую профессиональную школу жизни, она всё ещё оставалась молодой девушкой, которой очень не нравилось ощущать себя предметом домашнего интерьера.

Оксана расстелила широкую двуспальную кровать, забралась на свою половину и со странным сожалением ощутила холод мягких простыней. Оставив ночник включённым, девушка смотрела в потолок, прислушиваясь к тому, как по коридору первого этажа прошлепали ноги Сергея. Он не присоединился к ней, не обнял и не поцеловал на ночь, в общем-то, он никогда этого не делал, но сейчас она, почему-то, ждала чего-то подобного.

«Он просто более приземленный человек, – объясняла она самой себе, – и давно вырос из подросткового романтизма». Оксана ещё раз вздохнула, обнимая подушку и глядя на пустую половину кровати, а пальцы её предательски потянулись за телефоном. Запретив себе даже думать о социальных сетях, она убрала соблазнительный смартфон на тумбу, как можно дальше от своих рук.

Желая хоть чем-то отвлечься, она вспомнила о лежащем ничком трупе Романа Геннадьевича и поежилась. «Девяносто девять процентов – убийство. С чего бы ему с балкона прыгать? – гадала девушка. – С виду вполне благополучный дядя. Красивый дом, хорошая машина, вряд ли у него имелись серьёзные поводы сводить счеты с жизнью. Хотя, если посмотреть на мой брак, со стороны он тоже выглядит более чем благополучным, однако же мне в нем совсем не уютно. Вот и у Шевченко могли быть не видимые глазу проблемы, терзающие его до такой степени, что дядя решил покончить с ними раз и навсегда. Да и дом не произвёл впечатление уютного гнездышка, что опять-таки подтверждает эту теорию. Интересно, он давно разведен?»

Спрашивать об этом в такое время у Степанова было не только бессмысленно, но и попросту неприлично, поэтому она решила отложить вопрос до утра.

«Перед смертью Шевченко явно с кем-то пил, – рассуждала она, – но если дверь была закрыта на замок, значит, её запер сам хозяин. Либо тот, с кем он пил имел собственные ключи…» И все-таки, мысль о преднамеренном убийстве в тот момент ещё не окрепла в её голове. Оксана надеялась на то, что Шевченко умер или в результате несчастного случая, или по собственной инициативе. «Городок у нас маленький, – думала она, – криминогенная обстановка стабильно скучная, а покойный не был ни крупным бизнесменом, ни сколько-нибудь заметной в городе фигурой. По крайней мере я о нем никогда не слышала. Кому могла понадобиться смерть одинокого пенсионера?»

Оксана потянулась к телефону, чтоб посмотреть который час, и увидела значок всплывающих уведомлений о приглашении в друзья. Нажав на него, она загрузила свою страничку и прочитала, что с ней хочет дружить Кирилл Шевченко. Жаркая волна обдала её до кончиков пальцев ног, и она с минуту в оцепенении пялилась в экран. Странные чувства из смеси волнения, радости и страха обуревали её, и она некоторое время колебалась, не зная, что ей нажать: «дружить» или «отказаться». «Если не знаешь, как поступить правильно – лучше вообще ничего не делать,» – подумала она, решив оставить вопрос открытым.

Не удержавшись, она снова зашла на страничку старого друга, с неудовольствием отмечая, как много молодых и, судя по всему, совершенно несерьёзных девушек у него в друзьях. «Чего ещё ждать от человека в активном поиске», – хмыкнула она убирая телефон под подушку. Заснуть ей сегодня удалось, ой, как не сразу.

Три года назад

Вниз по лестнице Оксана почти бежала, на каждом пролете рискуя свернуть себе шею. Гнев, негодование и злость подгоняли её вперёд, заставляя перепрыгивать через ступеньку. Выскочив из подъезда в мягкую ночную прохладу, она остановилась, давая глазам привыкнуть к темноте. Ни один фонарь поблизости не горел и пробираться по неровной дороге ей пришлось буквально на ощупь. О том, что для муниципалитета городская черта заканчивается чуть дальше набережной она, конечно же, догадывалась, но в сложившейся ситуации этот факт вызвал дополнительное раздражение.

Такси сюда не поедет – это Оксана знала отлично, но все же, в призрачной надежде на успех, полезла в карман за телефоном.

– Два процента! – разочарованно воскликнула она, надеясь только, что заряда хватит для одного-единственного звонка.

Отчасти, её надежда была оправдана – она дозвонилась до службы такси и даже успела услышать голос диспетчера, но через секунду телефон предательски пропищал предупреждение и выключился.

До дома было далеко, очень далеко. «Придётся пилить через весь город», – грустно подумала она, едва не споткнувшись об очередную дорожную неровность. Ночь была прохладной, наверное, даже слишком прохладной для второй половины сентября, и она поежилась. Воздух, очень свежий и наполненный влажностью, как нельзя лучше приводил в порядок её голову. То, что она напрасно психанула, Оксана уже поняла, и даже сожалела о своём скоропалительном бегстве, но вернуться с позором было просто невозможно, и она медленно продвигалась вперёд.

Неожиданно, дорога перед ней осветилась тусклым светом автомобильных фар, и она застыла у самого края проезжей части, надеясь запомнить расположение всех ям и поребриков на обозримом участке пути.

Машина ехала очень медленно, но это обстоятельство не вызвало в ней никаких подозрений и, как выяснилось, зря. Через несколько секунд прямо перед ней остановился странно дребезжащий кабриолет, и Оксана сразу поняла причину этого дребезжания: даже в тусклом свете горящих фар было очевидно, что машина сильно потрепана временем.

Заглядевшись на чудесный автомобиль, девушка не сразу обратила внимание на водителя, а когда заметила, непроизвольно поморщилась.

– Это ты? – удивлённо сказала она, глядя на недавнего знакомца и его жёлтый халат с пятнами как у жирафа.

– Хотел принести свои искренние извинения, – широко улыбнулся Кирилл, – ваш коллега ввёл меня в заблуждение…

– Проехали, – отмахнулась начинающая краснеть Оксана, и пошла дальше.

– Подвезти? – предложил парень, двигаясь рядом с ней на малой скорости.

– Спасибо, я лучше пешком, – не глядя в его сторону ответила девушка, – ночь сегодня выдалась чудесная.

– Да брось ты, – уговаривал её Кирилл, – в нашем районе одинокой девушке по ночам лучше не высовываться.

Как будто в подтверждение его слов, из ближайшей подворотни послышались громкие матерные ругательства явно нетрезвого мужчины.

– Очень ценю вашу заботу, – отчеканила она, – но спешу напомнить, что я служу в полиции, и в данный момент при исполнении.

– Именно поэтому я волнуюсь ещё больше: наших остолопов данное обстоятельство не только не остановит, но и раззадорить может.

– Я могу за себя постоять, – уверила его девушка.

– Имел удовольствие в этом убедиться, – беззлобно отозвался Кирилл.

– В любом случае, в эту колымагу я не сяду, – прибегла к последнему аргументу Оксана, – она выглядит старше меня!

– Очень не хочется тебя обижать, но я все же сказал бы, что моя девочка как минимум на пару лет моложе.

– Да она развалится через сотню метров!

– Есть только один способ доказать обратное – позволить мне прокатить тебя с ветерком, – не унимался он, и Оксана остановилась. Действительно, чего ноги топтать, если рядом есть добрые люди? Забыв про свою злость, она наблюдала за тем, как распахнулась пассажирская дверь, и, чуть помедлив, уселась на потертое сиденье.

– Куда прикажете, гражданин начальник? – лихо улыбнувшись спросил парень, и Оксана назвала адрес своего дома.

Автомобиль проскрежетал ей что-то вроде приветствия, и неровно дернулся с места, подпрыгивая на рытвинах и ямах.

Сентябрь 2024 года

Оксана встала рано, как по щелчку пальцев проснувшись чуть раньше будильника. Муж спал на своей подушке, уютно расположившись чуть поодаль. Он никогда не вставал раньше нее, так как работал с десяти, и Оксане приходилось довольствоваться завтраком в одиночестве. К такому распорядку она уже давно привыкла и старалась не будить мужа лишним шумом или неожиданным приливом нежности. По-спартански собравшись, она вышла на улицу и пешком направилась на работу.

Идти было довольно далеко, но когда позволяло время, она отправлялась пешим ходом, считая, что это полезно и для здоровья, и для фигуры.

Утро выдалось ветреным. Оксана пожалела, что не взяла с собой ветровку – для середины сентября погода сегодня что-то не задалась.

Переходя дорогу в сторону улицы Ленина, где пролегал её путь, она остановилась, так как заслышала шум мотора, и решила пропустить приближающийся автомобиль. Завидев старенький, сильно измученный жизнью кабриолет, она испытала невероятное удивление и не смогла не выразить его вслух:

– Она ещё ездит? – девушка подняла бровки вверх, когда машина аккуратно остановилась перед ней.

– Домчит с ветерком, – похлопал по рулю Кирилл и скомандовал: – Садись, довезу, мне как раз туда же.

Оксана ещё только собиралась произнести приличествующие ситуации слова отказа, как Кирилл повторил громче:

– Садись быстрее, нельзя долго стоять на повороте.

Как ни странно, эти слова на неё подействовали, и Оксана спешно загрузилась на пассажирское сиденье.

– Ты едешь к нам? – уточнила она, ощущая уже привычное нервное беспокойство и стараясь ничем его не выдать.

– Ага, – кивнул Кирилл, дергаясь с места, – вчерашний опер меня пригласил на утро. Не знаешь, чего он хочет?

– Не знаю, – растерялась Оксана, – я вчера сразу домой пошла…

– Под крылышко любимого мужа? Беспокоится, если ты задерживаешься на работе? – перебил её мужчина и, не дожидаясь ответа, закончил: – Оно и понятно, я бы тоже беспокоился.

Отвечать на подобные вопросы Оксана посчитала неуместным и промолчала, в тайне сожалея, что дела обстоят совсем не так, как обрисовал Кирилл.

– А дети у вас есть? – продолжил он крайне неприятную для девушки тему.

– Нет, – сухо ответила она, начиная сожалеть о том, что поберегла свои ноги.

– А что так? Решили пока пожить для себя? Или есть какие-то причины? – живо заинтересовался парень.

– Тебе не кажется, что это не твоё дело? – огрызнулась она, так как вопрос давил на больное.

– Извини, не знал, что эта тема тебя триггерит.

– Сколько тебе лет? – поморщилась девушка, услышав новомодный сленг.

– Ты забыла? Почти как тебе, – пожал он плечами.

– Ты всего на два года моложе, а такое ощущение, что разница между нами никак не меньше десятка лет, – вздохнула она, глядя на пролетающие мимо «хрущевки» и скомандовала: – Пристегнись.

– Ты слишком скучная, – парировал он, но Оксана никак не могла с этим согласиться.

– Просто кто-то никак не может выйти из подросткового возраста, – ядовито отметила девушка, мечтая поскорее приехать.

– Я давно завязал баловаться травкой, если ты об этом. В общем-то, и не особо баловался. На автослесаря отучился, работу работаю, правда, пока не по специальности, но там летом куда больше платят… – объяснял парень, на ходу застегивая ремень безопасности.

– Ого, какие грандиозные изменения! – желчного бросила она, хотя можно было и порадоваться за человека.

– На принца на белом коне, конечно, не тяну, но, если мне не изменяет память, за тобой уже прискакал один на чёрной «Тойоте». Только вот катает он, судя по всему, кого-то другого, раз ты ходишь пешком?

Оксана хотела замахнуться, чтоб съездить ему по физиономии, но, учитывая, что он за рулём, передумала и только сдержанно попросила:

– Останови здесь, дальше я дойду.

– Ладно, Мальвина, не психуй, я пошутил. Не переживай, скоро приедем, и ты избавишься от моего общества.

Через несколько минут машина действительно остановилась, и перед ними возникло неприметное серое здание, которое большинство горожан предпочитало обходить стороной.

Оксана выскочила из машины и галопом кинулась вперёд, сметая все на своём пути.

– Не надо убегать от меня в таком прямом смысле этого слова, – услышала она рядом со своим ухом, и пожалела, что при рождении Господь не выдал ей модельный рост и длинные ноги.

– Вот ещё, – фыркнула она, – просто я не люблю опаздывать.

– У тебя в запасе как минимум пятнадцать минут, – усмехнулся Кирилл, даже не думая отставать.

– И я надеюсь провести их подальше от тебя! – сыпала ядом Оксана, не понимая, что подобным поведением с головой выдаёт свои чувства.

– Где сидит ваш Степанов, хоть подскажешь?

– В другом здании. Здесь прямо и потом направо, – инструктировала она его, быстро пересекая парковку по направлению к своему рабочему месту.

– Спасибо, дорогая, – промурлыкал Кирилл и свернул в указанном направлении.

Оксана заскочила в свой кабинет, раздраженно бросила ключи на полупустой стол и подошла к окну. Она не знала, почему её нервная система так скверно реагирует на присутствие Кирилла, и старалась не думать об этом, чтоб ненароком не вытащить из глубин своей души то, что вытаскивать ни в коем случае не стоит.

– Что же ты меня везде преследуешь, Шевченко? – раздраженно сказала она, наткнувшись взглядом на удаляющуюся фигуру Кирилла.

Телефон на столе истошно звонил, и она безо всякого желания сняла трубку.

– Привет, – услышала она счастливый голос Степанова, – все бумаги по Шевченко у меня, могу их тебе занести после обеда. С утра ко мне должны подойти родственники покойного, я тебе потом все сразу отдам.

– Хорошо, – машинально ответила она и, чуть подумав, спросила: – Зачем ты сегодня позвал его племянника? Вчера не все оформили?

– Вот настоящий следователь, – восхитился её осведомленностью Владимир, – что называется – талант от Бога!

– Не ёрничай, – перебила его девушка, – ну, так зачем звал?

– Сначала признавайся, откуда такая осведомленность? Или у тебя секретные информаторы?

– Ты будешь разочарован, я просто встретила его, когда шла на работу, он спросил, как тебя найти.

– Действительно, какая банальность, – расстроился Степанов, – я-то успел подумать, что у тебя третий глаз!

– Говори, зачем звал парня, – начала раздражаться Оксана, – работы полно, некогда трепаться попусту.

– Заключение сделали, – охотно перешёл к делу Владимир, – по пальчикам на второй пивной кружке со стола покойного.

– Так быстро? – удивилась девушка, привыкшая к укоренившейся в крови южан нерасторопности.

– Ага, могут, когда хотят. Пальчики совпали с теми, что уже имелись в нашей картотеке – несколько лет назад их хозяин получил условный срок за хранение запрещенных веществ.

– Я смотрю, ты без дела не сидел, – холодея душой сказала девушка.

– Похвала засчитывается. Догадываешься, с кем покойный перед смертью пивко попивал?

– Да ладно! – опешила Оксана, чувствуя, как земля уходит из-под ног. – А с чего ты взял, что это убийство?

– Потапов на обратном пути сказал, что дядя не сам упал, это его опытный глаз сразу определил.

– А тут и отпечатки на кружке…

– Вот-вот! – обрадовался её собеседник, – Чувствуешь, чем пахнет? Племянничек-то не прост оказался! Чуть нажать, и он мне по всем правилам явку с повинной оформит!

– Погоди, – растерялась девушка, – может это не он?

– Да как не он-то? Пальчики его – значит с покойным перед смертью встречался! И, заметь, нам об этом ни слова не сказал! Да и ключик от хаты мог иметь, раз родственник.

– Да, о том, что он в тот день встречался с дядей Кирилл ни слова не сказал…

– Кстати, откуда ты его взяла? Может, он специально возле дома ошивался? А может, просто не успел далеко уйти?

– Я встретила его случайно, – как можно более туманно объясняла Оксана, – увидела прохожего и спросила где второй эллинг. Вот тут-то и выяснилось, что у него там дядя живёт.

– Точно не успел далеко уйти! – обрадовался Степанов, – все, не могу говорить, он пришёл.

В трубке раздались короткие гудки, и Оксана в отупении несколько секунд смотрела на неё, как будто ожидая, что Степанов вернётся к разговору, после чего положила на рычаг и бессильно опустила голову на свои сложенные руки.

«Какой кошмар», – думала она, не в силах точно определить, к чему именно она относит это определение. Тот факт, что Кирилл мог убить своего дядю, хоть и вызывал в её душе бурный протест, но с обстоятельствами дела в целом согласовался очень даже складно. Представлять, как она собственноручно отправит его за решетку, ей не хотелось, а никакие другие мысли в голову не шли.

«Зачем он это сделал?» – гадала она, даже не пытаясь оправдывать бывшего любовника. Никакая интуиция и никакие тёплые чувства сейчас не убеждали её, что Кирилл не может быть убийцей. Она была профессионалом и отлично знала, что никогда нельзя сказать наверняка, что можно ожидать от человека, а чего нет.

Девушка глухо простонала, от открывающейся перспективы заключения Шевченко-младшего под стражу, и уже придумывала мотивы ходатайствовать перед судом об избрании более мягкой меры пресечения: домашний арест, а то и вовсе подписку о невыезде. С имеющейся за его плечами судимостью выходило не важно, и она готова была зарыдать. Ей очень хотелось хоть чем-то помочь когда-то любимому человеку, но чем ей в голову никак не шло.

Она долго боролась с собой, прежде чем вскочила с места и кинулась в сторону соседнего здания, точно зная, что сидеть сложа руки, когда Вовка допрашивает Кирилла, она не может. Почему-то в голове вертелись картинки допроса с пристрастием, а иногда и примирением не опасного для жизни физического насилия, в чем Степанов никогда не был замечен. «Надавит на парня как следует, а тот сразу оформит явку с повинной. С его «условкой» за плечами…», – думала Оксана, выскакивая из здания.

«Тебе же лучше, – шептал ей на ухо внутренний голос, – считай, дело в шляпе и никакой мороки». С внутренним голосом она была категорически не согласна, и оттого прибавила шаг.

«Почему я бегу, как сумасшедшая? – догадалась спросить у себя Оксана, и тут же придумала себе оправдание: – Это все материнский инстинкт. Хочется о ком-то заботиться. Детей мне надо, и побыстрее».

– Владимир Иванович! – воскликнула она, пулей влетая в кабинет.

Оксана ожидала увидеть что угодно: валяющегося на линолеуме избитого Кирилла или окруживших его троих оперативников, или наматывающего слёзы на кулак молодого парня и склонившегося над ним огромного Степанова, но ни одна из её страшных фантазий не оправдалась. Вовка спокойно сидел за своим столом, сжимая в одной руке телефон, а в другой – кружку чая.

– А где… подозреваемый? – удивилась девушка, хотя на данный момент Кирилл проходил по делу свидетелем.

– На, полюбуйся, – мрачно отозвался Степанов, кивнув на лежащий на его столе бланк. – Чай будешь?

– Статья 51 Конституции? – неизвестно чему улыбнулась девушка, от чая, однако, отказавшись.

– Ага, – печально кивнул мужчина, – надо было мне его к тебе послать. Парень оказался грамотный или заранее подготовленный. Ещё чего-то про адвоката сказал, но это уже так, больше для порядка. Сама с ним разбирайся.

– Что он говорил? – несказанно обрадовавшись спросила Оксана, снова и снова разглядывая размашистую подпись Шевченко.

– Да ничего, в том то и дело. Так и сказал: «разговаривать с вами не буду». Можешь попытаться сама с ним пообщаться, а ну, как у тебя лучше получится. Женское обаяние и все такое прочее…

– Когда речь идёт об убийстве, никакого обаяния не хватит, – усмехнулась Оксана, забирая со стола оперативника материалы дела.

– А ты похитрее, пособлазнительнее. Есть же у вас баб, простите, женщин, особые тактики. Вот моей, если чего надо, она прямо лисой возле меня вьется, два нужных слова скажет и все, опять едем к её родителям на дачу, хотя я изначально вообще против был. Как у вас это получается, ума не приложу.

– Супер способности, – улыбнулась Оксана, – но, видимо, когда их раздавали, я в очереди за скромностью стояла.

– Да уж, не повезло, – рассмеялся Степанов, – с твоими ногами я бы вообще не работал.

– Характер подкачал, – пожала плечами Оксана, – в содержанки не возьмут. Придётся пыхтеть над нашими делами.

– Иногда лучше пыхтеть над делами, – философски рассудил Владимир Иванович. – Тем более, что ничего страшнее пьяной поножовщины у нас не встречается.

– Тебя послушать, так выходит не работа, а мечта. Ладно, пойду я, – сказала Оксана, прихватив с собой тонкую папку. – Что-то мало наработали, Владимир Иванович.

– Дальше сами, Оксана Алексеевна.

Вернувшись на своё рабочее место, Оксана с жадным интересом принялась изучать детали смерти Шевченко, однако, ничего особо интересного не обнаружила. В своём первом протоколе допроса Кирилл практически ничего толкового не рассказал, а двое опрошенных соседней поведали и того меньше. Шевченко в эллинге жил один, а прописан был у бывшей жены – Шевченко Елены Васильевны, где-то на улице Горького. Немного покопавшись в документах, Оксана сделала вывод, что квартира была куплена супругами в браке, и на данный момент сведений о её разделе не имелось. Получается, Роман Геннадьевич оставил совместно нажитую недвижимость супруге, а сам предпочел наслаждаться чудесным пейзажем в одинокой холостяцкой берлоге у моря. Елене Шевченко было чуть больше сорока, и она оказалась значительно моложе своего покойного бывшего супруга. Детей пара не нажила, оттого развели их очень легко, но, что примечательно, совсем недавно – около года назад.

Занятая поисками информации о покойном и составлении первоочередных, на её взгляд, запросов, Оксана не заметила, как дверь её кабинета отворилась, и на пороге возник стажёр Славка.

– Вячеслав, ты опять опоздал! – возмутились девушка, вздрогнув от его появления.

– Я немного, – пытался оправдаться юнец, хотя должен был появиться более часа назад.

– Опять проспал, – догадалась раздраженная Оксана, – сходи к криминалистам узнай, когда будет заключение по Шевченко, я им уже два раза звонила, никто трубку не берет.

– Рано же ещё, – удивился такой спешке парень, – может, лучше после обеда?

– После обеда оно мне уже готовое нужно. Можешь так им и сказать, – нахмурилась девушка, возвращаясь к своему занятию. На то, что дядя сам скинулся с балкона третьего этажа она уже нисколько не надеялась и, как выяснилось, не напрасно.

Немного смятая бумага появилась на её столе ближе к обеду, когда Славка уже собирался слинять домой. Предоставив Оксане такой желанный документ, парень, лучезарно улыбаясь, заявил:

– Ну, что там?

Горящая нетерпением Оксана принялась искать в пространном тексте конец, в котором, как известно, и содержатся выводы эксперта.

– Шевченко был убит, – резюмировал она, – они тут много пишут про угол наклона и амплитуду падения, но суть заключается в том, что упасть с балкона дяде кто-то помог.

– Я так и думал, – обрадовался Славка, – хоть одно интересное дело появится!

– Не могу разделить твой восторг, – мрачно отозвалась Оксана, – кстати, ты можешь уже идти на обед.

Что ответил ей молодой стажер до сознания девушки не дошло, она лишь дежурно добавила, чтоб с обеда он не опаздывал и строчка за строчкой перечитывала скупой машинописный текст. Все её надежды на естественную смерть или несчастный случай развалились, как карточный домик.

Ей тоже можно было идти обедать, но есть совсем не хотелось, и, чтоб хоть как-то отвлечься от надоедливых дум о семейке Шевченко, она позвонила мужу.

– Привет, милый, – как-то слишком нежно сказала она, надеясь найти крепкую опору и стабильность в лице супруга.

– Привет, – весело ответил муж, – на обед собираешься?

– Да, – немного увереннее начала девушка, – может, сегодня вместе пообедаем?

Они очень редко обедали вместе, но Оксана вряд ли была в этом виновата, хотя, муж обычно ссылался именно на её занятость.

– Что ж ты раньше не предложила, – отозвался её супруг, – я уже договорился на два просмотра на это время.

– Я не подумала, – вздохнула Оксана, уже привыкшая к тому, что она всегда сама во всем виновата. – Можем встретиться в районе твоего объекта? – не сдавалась девушка.

– Они оба за городской чертой, да ещё и в СНТ, так что не думаю, что получится. Давай завтра? – предложил нисколько не расстроившийся Сергей и Оксана согласилась.

«Завтра, так завтра», – не стала переживать девушка и, подхватив свою сумочку, пошла к выходу.

Первым её желанием было пойти на обед с кем-нибудь из коллег, но так как были они в основном мужчинами, а Сергей к этому относился прохладно, она тихонечко выскользнула из серого здания в гордом одиночестве.

«Что ж, отвлечься от злополучных родственников Шевченко не получится», – думала она, то и дело возвращаясь мыслями к этому делу.

– Вы куда на обед? – услышала она Славкин голос и обернулась.

Молодой стажёр выскочил из расположенного на углу пункта выдачи заказов популярного маркетплейса и, сжимая в руках пакет, спешил за ней.

– Пока не думала, – растерянно ответила она, когда Славка приблизился на достаточное расстояние.

– Хотите я свожу вас в отличное место? – улыбнулся парень, а Оксана заподозрила какой-то подвох:

– В какое место?

– В кафе неподалёку. Если пройдём здесь дворами, то минут через пять к нему выйдем, – указал верное направление парень, и девушка машинально посмотрела в ту сторону.

– Веди меня, Сусанин, – вздохнула она, разглядывая пёструю плеяду расположенных на первом этаже «хрущевки» магазинчиков, в направлении которой указывала тощая рука стажера.

– Вы давно здесь работаете? – задал вопрос любопытный юнец.

– В комитете? – уточнила Оксана, – чуть больше года. До этого я несколько лет своей жизни отдала наркоконтролю.

Они быстро перешли улицу по нерегулируемому пешеходному переходу, и Славка продолжил допрос:

– И где лучше?

– Везде есть свои плюсы и минусы, – пожала плечами девушка. – Если тебя интересует, где легче, то я тебя разочарую – нигде. В органах правопорядка нигде не легче, везде свой «геморрой».

– Но вам нравится?

– Другой жизни я не знаю, – пожала она плечами.

Они внедрились в стандартный плохо ухоженный двор, сплошь заставленный машинами, и девушка покачала головой, думая о глобальной проблеме городских парковок. Славка ещё что-то говорил, но она резким властным жестом оборвала его и увлекла в тень раскидистых зелёных кустов.

– В чем дело? – почему-то шепотом спросил стажёр, глядя на то, как его наставница высматривает что-то из-за густых веток.

– Помолчи немного, – сухо скомандовал девушка, пристально наблюдая за остановившейся у одного из подъездов «Тойотой», принадлежавшей её мужу.

Рефлексы сработали очень быстро, и вряд ли она, прячась за живой изгородью, успела осознать, что делает.

– Там кто-то из тех, кто у нас в разработке? – загорелись живым блеском глаза юнца и Оксана, смерив его оценивающим взглядом, решила парня не разочаровывать:

– Типа того, – сухо ответила она, наблюдая за тем, как с заднего сиденья машины её благоверного вышла пышная блондинка.

В этот момент она ещё на что-то надеялась и мысленно называла себя «ревнивой дурой», хотя ни одно из этих определений ей нисколько не подходило. В голове крутились сотни возможных причин, по которым машина её мужа могла тут появиться. «Он, конечно, сказал, что едет за город, но за это время мог появиться срочный клиент, точнее, клиентка, – хмуро рассуждала Оксана глядя, как открывается водительская дверь, – он мог отдать машину кому-то из знакомых, а сам поехать на объект на автомобиле клиента».

– Пригнись и не высовывай голову, – распорядилась она, ладонью одной руки заставляя стажера нагнуться.

– Это кто-то из террористов? – округлил глаза Славка, а Оксана не смогла не улыбнуться.

– Двойка тебе, Вячеслав! Террористами ФСБ занимается, а мы с тобой ловим преступников гораздо меньшего калибра! – тут Оксана, надо сказать, нисколько не кривила душой, со странным возбуждением наблюдая за тем, как Сергей щелкнул кнопкой сигнализации.

Пружинистой походкой её муж направился к среднему подъезду, а подозрительно привлекательная дама шла за ним чуть поодаль. Оксана не смогла удержаться от желания разглядеть блондинку чуть лучше и высунула голову из кустов. Достаточно молодая, очень яркая девушка в темных очках и с приятно округлыми формами неловко семенила на своих высоких каблуках. Они шли не разговаривая, и не были похожи на риэтора и его клиентку. Блондинка вопросов не задавала, а Сергей, в свою очередь, тоже не пытался ей что-то объяснять.

– Дуй за этой парочкой, и посмотри в какую квартиру они зайдут, – распорядилась Оксана, предчувствуя недоброе и добавила: – Быстрее!

К тому моменту, когда Славка проникся важностью порученной ему миссии, Сергей и его спутница скрылись за подъездной дверью. Оксана уже думала, что если подъезд оснащён кодовым замком, Славка их непременно упустит, но парень проявил чудеса расторопности и успел подбежать к двери до того злополучного момента, когда она захлопнулась за блондинкой.

Схватившись за ручку и придержав дверь, Славка боязливо оглянулся в её сторону и нырнул в след за подозрительной девушкой. Когда двор полностью опустел, Оксане пришлось набраться терпения в ожидании какого-либо развития событий.

Мысли, одна другой нелепее, боролись друг с другом в её голове. «Господи, что я делаю! – догадалась она задать себе справедливый вопрос. – Сижу в кустах и слежу за собственным мужем, вместо того чтоб подойти и просто спросить у него, что он тут делает! Кажется, я схожу с ума и втягиваю в своё сумасшествие Вячеслава! Стыд-то какой!»

Немного пристыженная собственной совестью, она взяла телефон и позвонила супругу. Первоначально она сразу хотела сказать мужу, что только что видела его, и успокоиться его объяснениями, однако, услышав в трубке сосредоточенный голос Сергея спросила:

– Привет, ты уже уехал?

– Да, уже выезжаем за город, – спокойно отвечал супруг, – я с клиентом.

– Хорошо, – не теряя самообладания отозвалась Оксана, – позвони мне, как освободишься.

– Конечно, любимая, – ласково промурлыкал муж, а Оксана была близка к тому, чтобы бежать вслед за ним с готовой обличительной речью.

«Надо быть мудрее», – увещевала она себя, кладя трубку.

На телефон пришло сообщение, и девушка быстро прочитала несколько слов, пришедших от Славки: «Они зашли в тринадцатую квартиру. Снимать наблюдение?» Оксана не смогла не улыбнуться последнему предложению и коротко ответила: «Возвращайся ко мне».

Сама она, как ни в чем не бывало, вышла из-за кустов и прогулочным шагом направилась ко второму подъезду. Чрезвычайно загадочный Славка высунулся из дома через несколько секунд и, завидев её поблизости, дважды оглянувшись заспешил навстречу.

– Куда выходят окна квартиры? – спросила она подошедшего стажера, а тот задумался.

– Тринадцатая квартира расположена в углу с этой стороны, – забыв про свою конспирацию пальцем показал он, – значит, во двор.

– Число то какое не хорошее, – вздохнула Оксана, ожидая от судьбы любого подвоха. – А этаж какой? Первый?

– Ага, – с готовностью кивнул Славка.

– Это хорошо, – задумчиво сказала девушка, примериваясь взглядом к высоте первого этажа.

– Мы будем брать их с поличным? Прямо через окно? – с надеждой в голосе спросил Славка, а Оксана грустно кивнула:

– Получается, что так.

Пока они мирно беседовали, у дома появилась пожилая дама с большим рыжим котом на руках. Подозрительно посмотрев на них, женщина опустилась на скамейку у крыльца и начала гладить своего питомца.

– Молчи и в разговор не ввязывайся, – шепотом распорядилась Оксана и резко переменилась в лице.

Вячеслав, ещё ничего толком не повидавший на своём веку, с недоумением смотрел, как его хмурая наставница в миг преобразилась и с широченной улыбкой направилась к отдыхающей старушке.

– Здравствуйте, – громко поздоровалась она, сомневаясь в слухе уже немолодой дамы.

– Чего орешь, – осадила её пенсионерка, – чай не глухая.

– Извините, – ласково пропела Оксана, усаживаясь на скамеечку рядом с женщиной.

– Чего надо-то? – ещё подозрительнее уставилась на неё дама, на секунду забыв про кота.

– У вас тут квартира продаётся в этом подъезде, вот хотела узнать, не подскажете, как вообще этот дом? Теплый? Воду часто отключают?

– Отчего ж не сказать, скажу, конечно. Не дом, а сплошной пережиток советской эпохи, – ворчала женщина, провожая взглядом убегающего в кусты кота, – трубы все давно прогнили, стояк все время забивается, а если слесаря захотите вызвать – из нашего ЖЭКа точно не дождетесь – придётся самой раскошеливаться, а они дерут знаете сколько?

– Примерно представляю, – очень натурально хлопала глазами Оксана, – а я думала – двор такой хороший и все близко…

– Близко-то может и близко, но это тоже не очень хорошо. Каждый второй повадился квартиры туристам сдавать, а от них столько шума и мусора! Чуть не забыла – ещё у нас крыша течёт, сто лет не ремонтировалась. Вы на каком этаже квартиру хотите купить? Если на последнем – не советую, у Семёновых вон все время заливает, по летнему времени оно, может, и не заметно, а вот осенью…

– Мы на первом смотрели, – охотно отвечала девушка, – замечая в лице старушки лёгкий интерес.

– У Ковалевых что ли? Так и знала, что как только бабка окочурится, Ленка хату продаст, – ворчала женщина.

«Значит, продажа недвижимости в этом подъезде действительно имеет место быть, – радовались Оксана, – может, я зря всполошилась? Может у Сергея возникла непредвиденная встреча с покупателем, и он просто не стал объяснять мне всех подробностей? Наверняка, ему не очень удобно объясняться с женой при клиенте!»

– По чем продаёт? – вывела её из задумчивости бабулька, с любопытством глядя то на неё, то на Славку.

– Четыре с половиной миллиона, – на ходу сочиняла Оксана, хотя в ценах на недвижимость не особо ориентировалась. Единственное, что она точно знала от мужа – это то, что цены растут бешеными темпами.

– Не дорого, – пожала плечами бабулька, – моя соседка сверху свою халупу за пять продала, а у Ковалевых площадь больше.

– А Ковалевы давно свою продают? – поинтересовалась Оксана, – мне просто цена показалась очень привлекательной, но я боюсь, что тут может быть что-то не так.

– Бабка полгода как померла, – высчитывала в уме старушка, – так пока они бумаги оформили, как раз, наверное, только сейчас и начали продавать.

– Я хозяйку не видела, только с риэлтором общалась, он утверждает, что квартира изумительная, и район, опять же, к морю близко…

– Брешет он все! Лишь бы с тебя деньги содрать! Терпеть не могу этих прохиндеев. Дочка, когда квартиру оформляла, тоже этим столько деньжищ отвалила! А за что, спрашивается? Объявление в газетке люди и сами почитать могут! А на остальное все наш президент МФЦ придумал! Придёшь – все сделают и денег не возьмут! – воскликнула негодующая бабка, и, глянув на машину Сергея, преградившую тротуарную дорожку, закончила: – машин понаставят – ходить негде.

– Это ваш сосед? – осведомилась Оксана, из солидарности зло посмотрев на машину мужа.

– Нет, это хахаль у Аньки из тринадцатой квартиры, – вмиг опустила её с небес на землю бабулька.

Ни один мускул не дрогнул на лице девушки, но она все же поспешила отвернуться, делая вид, что разглядывает машину.

– Большая, – сказала она ни тембром голоса, ни интонацией не выдавая своих истинных чувств, – дорогая, наверное.

– Уж явно недешевая, на запорожцах Анькины хахали не ездят! – зло зыркнула в сторону «Тойоты» бабулька, – Таскается-то он к ней все больше в рабочее время, поди женат! А нашей проститутке, прости Господи, все одно, лишь бы деньги были!

– У нее что много таких кавалеров? – уточнила не желающая верить в услышанное Оксана.

– Хоть огород городи! Проститутка, одно слово! – сплюнула бабулька, начиная рассуждать о нравах современной молодёжи.

Мельком глянув на внимательно слушающего каждое слово Славку, Оксана хотела уже закончить содержательную беседу, но старушка сама неожиданно умолкла и, крякнув, поднялась с места.

– Пойду я, – закончила она, неодобрительно глядя то на неё, то на Славку, – Ваську надо искать.

«Васькой, должно быть, зовут кота», – догадалась Оксана, радуясь, что путь к подъезду освободился. Как только старушка исчезла за кустами сирени, девушка резво припустила к окнам предполагаемой тринадцатой квартиры.

– Оксана Алексеевна! – услышала она Славкин голос и, обернувшись, шикнула на него:

– Чего орешь, придурок! Ты же их спугнешь!

– Да там стеклопакеты, там не слышно, – растерялся парень, никогда не слышавший подобных обращений от всегда вежливой наставницы.

– Вон окно открыто, – указала глазами в нужном направлении девушка, когда Славка её догнал.

– Что будем делать? – озадаченно спросил он, наблюдая за тем, как Оксана примеривается к окнам и так, и эдак.

– Высоковато для «хрущевки», – вздохнула она, так как с высоты своего роста никак не могла заглянуть в квартиру.

– Не собираетесь же вы лезть в чужой дом без соответствующего разрешения и опер группы? – хлопал расширившимися от удивления глазами стажёр, – да и понятые нужны, нам потом ни один суд…

– Помолчи немного и подсади меня, – скомандовала Оксана, подпрыгивая возле распахнутого стеклопакета.

Подоконник упирался в её кончик носа и абсолютно ничего за оставленной открытой рамой разглядеть она не могла.

– Это же вопиющее нарушения процесса! – восклицал Славка, – вам же дисциплинарку вынесут!

– Вячеслав, – оборвала его девушка, – давай быстрее, пока никого нет! А то дисциплинаркой не отделаюсь, и тебе собственноручно придется писать постановление о привлечении меня в качестве обвиняемой за незаконное проникновение в жилище.

– Мне же соучастие пришьют! – испугался амбициозный Славка и отпрыгнул на два шага назад.

– Тогда сиди в кустах и не мешайся, – зло фыркнула Оксана, понимая, что без помощи своего стажера ничегошеньки за окном не увидит.

– Давайте быстрее, – мужественно сжал челюсти юнец и подошёл к злополучному окну.

Залезть ему на плечи оказалось куда как не легко. Парень хоть и был достаточно высок, но сутул и худ, что никак не укрепляло веру Оксаны в то, что молодая спина выдержит её пятьдесят пять килограммов.

Для удобства Кирилл опустился на корточки, а немного сконфуженная Оксана уселась на его плечи.

– Знала бы, что придётся заглядывать в чужие окна с помощью твоей спины – непременно села бы на диету, – утешала своего помощника девушка, когда он на трясущихся ногах поднялся вместе со своим грузом.

– Мне стыдно в этом признаться, но я очень рад, что на вас не надета узкая или короткая юбка, – крякнул покрасневший от натуги Славка.

– Ценное замечание, – согласилась Оксана, мельком глянув на свои темные брюки.

– Что там? – спросил горящий нетерпением стажёр, и девушке его нетерпение было более чем понятно.

– Ничего, – разочаровано ответила она, глядя на пустое помещение кухни.

В обозримом пространстве никого не было видно, и Оксана, осмотрев вполне современный ремонт микроскопической кухни, изо всех сил вглядывалась вглубь квартиры.

– Бесполезно, – тихо сказала она подтягиваясь на руках в раскрытую створку.

– Вы с ума сошли! – слишком громко вскрикнул Вячеслав и девушка досадливо поморщилась.

Ожидая, что на крики стажера сбежится вся округа, девушка замерла, внимательно прислушиваясь к тишине.

– Жди меня за углом, – безапелляционным тоном распорядилась она, после минутной тишины.

– Я пойду с вами! – преданно подтянулся на руках Славка, но Оксана властным жестом остановила его.

– Жди меня за углом, – тихо продолжила она, на ходу сочиняя хоть какую-то басню для легковерного юнца. – Постарайся поймать машину, возможно, мне потребуется уходить от погони!

Видя, каким живым светом озарилось лицо Вячеслава, Оксана поняла, что своей выдумкой попала в самую точку.

– Я не подведу, – ответил парень с огнём в очах и побежал исполнять приказ.

Оксана испытывала что-то похожее на угрызения совести, и даже немного гордилась самоотверженность своего воспитанника, рискующего и карьерой, и репутацией только потому, что она так сказала. «Ну не могла же я позволить ему увидеть то, на что пришла полюбоваться собственными глазами», – оправдывала себя девушка, нисколько не гнушающаяся нарушить тайну чужой частной жизни.

Коридор по светлому времени суток был отлично освещен, и она без труда подошла к полураспахнутой двери, из-за которой слышалась вполне предсказуемая возня и два томных голоса. Оксана шла очень тихо, но вряд ли в этом имелась нужда, раз сильно занятая собственными делами парочка не заметила ни её внедрения в квартиру, ни орущего как паровоз Вячеслава.

Она чуть толкнула дверь и заглянула в спальню, не только не удивившись, но почему-то даже обрадовавшись тому, что представилось её взгляду. «Наверное, во мне говорит следователь, – усмехнулась девушка, не в силах понять причину обуревавших её чувств, – было бы обидно, если бы мои подозрения не оправдались и я сейчас опозорилась, как обычная склочня баба, ревнующая своего благоверного к каждому столбу».

Нет, она не ошиблась и, сильнее толкнув дверь, возникла на пороге уже гораздо более уверенно. Парочка не сразу заметила её, так как глаза стоявшей на коленях прелестницы были закрыты, а Сергей не смотрел в сторону выхода. До того ли ему было?

Оксана простояла так некоторое время, от своей неподготовленности не знающая что сказать. Она осмотрела светлую комнату, с задернутыми плотными занавесками, все же пропускающими, пожалуй, восемьдесят процентов солнечного света. Взгляд ее задержался на широкой кровати с немного не свежим бельем и раскиданными по ней дамскими предметами туалета. Почему-то эта несвежесть больше всего оскорбила ее, и, машинально мазнув взглядом по аккуратно сложенной на стуле одежде мужа, она усмехнулась: «Такой уж он педант в некоторых вещах, однако, разбитной бабенкой не побрезговал». Она уже хотела уйти молча, чего людям мешать, но тут барышня её заметила и подняла визг.

– Ты вообще кто? – кричала блондинка и голос её оказался гораздо противнее внешности.

Оксана не отвечала, но тут уж на неё посмотрел ошарашенный супруг, назвал по имени и начал спешно одеваться.

– Это воровка! – кричала испуганная хозяйка, хотя на Оксане честь по чести была надета форменная рубаха с одной единственной звездочкой на погонах.

– Ты не представишь меня своей любовнице? – спросила девушка, догадавшись, что, вероятно, Анька из тринадцатой квартиры не знала ее в лицо, да и вообще могла не догадываться о брачных узах своего любовника.

Блондинка вопросительного посмотрела на спешно натягивающего футболку мужчину, потом так же глянула на вошедшую, и лицо ее начало озаряться догадкой.

– Ах ты паскуда! – закричала Анька, так уж сложилось, что говорила в этой комнате в основном она.

Дальше Оксана не стала слушать, точно зная, что ничего полезного более не узнает, и направилась в коридор, в этот раз предпочтя выйти через дверь.

На улице дышать ей стало намного легче, и она задержалась у подъезда, впитывая жаркий сухой воздух.

– Я начал переживать, – несся к ней на выручку Славка.

– Совсем про тебя забыла, – честно сказала девушка, жалея о том, что при крушении ее брака присутствует молодой стажёр.

– Поймали? – с горящим взором вопрошал юнец, а до Оксаны не сразу доходил смысл его слов.

– А-а, – протянула она, вырываясь из клубка собственных эмоций, – дело это сверхсекретное, и я не могу доверять его подробности даже тебе.

– Это задание ФСБ! – с восхищением глядя на неё выдал свою догадку Славка, и девушка поспешила за неё зацепиться.

– Именно так, – кивнула она, – но это секретная информация!

– Я понял! – ожесточённо кивал головой стажёр, – скажите хотя бы, вы успешно выполнили задание?

Оксана на минуту задумалась, не решаясь назвать результаты своей вылазки успешными даже в шутку, но все же согласно кивнула головой.

– А теперь пошли скорее, пока нас не раскрыли, – поторопила она парня, боясь, что Сергей мог успеть одеться и ринуться за ней следом. Совершенно безобразную сцену выяснения отношений с неверным супругом она однозначно предпочла бы скрыть от посторонних глаз, тем более если это глаза её стажера.

Дважды просить чрезвычайно энергичного юнца не пришлось. Охочий до приключений молодой человек резвой рысью бросился прочь от подъезда, и Оксане пришлось приложить немало усилий, чтоб за ним успеть.

– Нам не надо убегать от погони так буквально, – осадила она Славкин пыл. Все же ее физическая подготовка вряд ли соответствовала ловкости персонажей фильмов про шпионов и суперагентов, в кои, несомненно, записал её впечатлительный стажёр.

Машина действительно ждала их за углом, и Оксана молча опустилась на пассажирское сиденье сзади. Славка последовал её примеру и, плотнее придвинувшись, шёпотом спросил:

– Куда теперь? В ФСБ?

Таксист, несомненно услышавший последнюю фразу, странно напрягся, а Оксана сцепив зубы шикнула:

– Тише ты!

Завидев её злой взгляд Славка погрустнел лицом, и девушке даже стало его жаль.

– За нами может быть хвост, – одними губами объясняла она, оглядываясь и проверяя, не бежит ли за ней будущий бывший муж, – отвлечем внимание, поедем обедать.

– А-а, – воспрял духом стажёр, – в столовку?

– Давайте в кафе «Апельсин» на набережной, – обратилась она к водителю, странно косящемуся на них в зеркало заднего вида.

– На набережную? – округлил глаза Славка, – но там же дико дорого!

Он был прав, но ей так хотелось хоть немного проверить уставшие мозги и глотнуть свежего морского воздуха, что она решила настоять.

– Сегодня ты проявил чудеса героизма, мой мальчик, – слишком патетично сказала Оксана, – Родина, в моём лице, тебя не забудет, и я угощаю обедом!

Остаток поездки прошёл в приятном для девушки спокойном молчании. Славка же, наоборот, беспокойно ерзал на своём месте, мучаясь невысказанными вопросами. Радуясь, что задавать их парень не решается, девушка прислушивалась к странным ощущениям внутри себя. Она не знала, что должна чувствовать жена, узнав об измене супруга, но сомневалась, что обуревающие её эмоции имеют что-то приблизительно похожее. Ни намека на слезинку не просочилось из её глаз, напротив, странное возбуждение и предвкушение перемен охватило все её существо. Пребывая в легком шоке, она не чувствовала обиды и боли, она чувствовала, что стоит на пороге чего-то принципиально нового и не испытывала ни малейшего сожаления по этому поводу.

В кафе она поспешила занять ближайший к морю столик на открытой террасе и, быстро сделав заказ, отрешенно смотрела в даль. Славка что-то говорил, потом обратился к официанту и, кажется, выбрал блюдо, но Оксана, хоть и сидела на расстоянии вытянутой руки, абсолютно ничего не слышала. Она завороженно смотрела на стоящий на приличном расстоянии от берега корабль с алыми парусами, испытывая лёгкую ностальгию по прошлому. Глядя на мерцающее в лучах полуденного солнца море, она впитывала смешанные ароматы соли и жаренного мяса, отключаясь от реальности.

Три года назад

Несмотря на позднее время, ярко освящённые центральные улицы курортного города были достаточно оживлёнными и наполненными ароматом шашлыка. Она любила этот запах – неотъемлемый атрибут любого южного города в разгар сезона. Жаль только музыкальная разноголосица резала слух, умудряясь перекрикивать ворчание старого автомобиля.

– Пристегнись, – сказала Оксана, мельком глянув на фигуру своего спутника.

– Единственный раз в жизни я могу воспользоваться тем, что везу полицейскую даму, и нарушить все возможные правила дорожного движения? Может, я всегда об этом мечтал!

– Даже не рассчитывай на моё удостоверение, – сердито оборвала она все надежды незнакомца.

– Тебя Оксаной зовут? – ничуть не расстроился парень, пристегиваться, впрочем, не собираясь, – тебя так твой напарник называл.

– Ага, – не очень вежливо буркнула девушка. Знакомиться с этим непонятным субъектом в её планы никак не входило.

– А я Кирилл, – лучезарно улыбнулся он, – мне двадцать четыре года, не женат, о чем имеется документ, то есть паспорт.

Парень все больше походил на клоуна, и Оксана раздраженно отвернулась, нисколько не разделяя его желания продолжить знакомство.

Она была старше Кирилла всего на пару лет, но ощущение безграничной пропасти между ними делало её в собственных глазах как будто взрослее. «Зачем только я села в эту старую колымагу», – сожалела она про себя, смерив парня неприязненным взглядом.

Как будто почувствовав её недовольство, машина странно дернулась, пару раз чихнула и заглохла.

– Опаньки, – не теряя оптимизма поднял брови Кирилл, оторвав обе руки от руля.

– Пожалуйста, скажи, что это твои очередные шуточки, – взмолилась девушка, в слабой надежде на то, что её слова будут подтверждены.

– Ты разозлила Каролину и теперь она отказывается дальше ехать, – развел руками Кирилл, для верности повертев ключами в замке зажигания.

– Ты либо псих, либо под чем-то, – устало резюмировала Оксана, не желая дальше комментировать его поведение.

– Я абсолютно чист! – вознегодовал парень, – я позавчера мочу сдавал!

– Господи, как же меня угораздило… – сокрушалась собственной глупости девушка.

Выбравшись из машины, она пошлепала в сторону тротуара, нисколько не переживая за своего спутника и его автомобиль.

– Травка – не наркотик! – выдал всеобщее заблуждение Кирилл догоняя ее, и Оксана закатила глаза к небу.

– Сколько таких я уже посадила, пальцев моих рук не хватит посчитать, – бросила девушка направляясь в темноте в сторону освещённой набережной. Жёлтый халат маячил где-то позади неё, и она не знала, успокаивает её этот факт или раздражает.

– Дашь тити потрогать – брошу! – заявил парень, предусмотрительно отскочив на полтора метра.

– Ещё одна такая шуточка, и ты не досчитаешься зубов! – предупредила Оксана, погрозив ему кулаком.

– Да я шучу, – оставаясь на безопасном расстоянии продолжил Кирилл, – никакой я не наркоман, так, баловался пару раз, и то давно.

– Все так говорят, – философски рассуждала девушка, – а потом на суде слёзы по щекам размазывают.

– Тебе нравится твоя работа? – вдруг приблизившись спросил парень.

– Сложно сказать, – не зная почему, честно ответила Оксана, – когда я пришла в отдел я очень хотела заниматься борьбой с наркотиками. Такая, знаешь, идейная была, хотела всех посадить, истребить скверну, а потом… Потом выяснилось, что это борьба с ветряными мельницами. В наш век все очень сложно. Интернет – это просто находка для наркобизнеса. Мы ловим глупых пацанов, зачастую ещё несовершеннолетних, падких до лёгких денег и рассовывающих по потаенным местам «закладки» со всякой дрянью. Мы их ловим, мы их сажаем, но приходят все новые и новые глупые юнцы, а голова всего этого безобразия надёжно прячется в тени и никаких шансов добраться до неё нет.

– Ты разочарована? – быстро понял её настроение Кирилл.

– Можно и так сказать, – чуть задумавшись ответила девушка, – но если я хотя бы до тебя сейчас донесу то, что хочу, то мы не увидимся по разные стороны решётки, и это уже будет моей маленькой победой.

Они свернули на достаточно малолюдную по позднему времени набережную, и Оксана поежилась от пронизывающих порывов сильного ветра.

– Парни, да и девчонки, зачастую просто не отдают себе отчёта в том, насколько опасна эта трясина и как она засасывает человека, – перекрикивая шум волн продолжила она. – Сначала попробовал «косячок», понюхал «солей» и все, это начало пути в никуда. Рано или поздно любой наркоман становится распространителем, а там уже…

– Я тебя понял, – непривычно серьёзно перебил её Кирилл и остановился, заглядывая в глаза. – Что ж, Мальвина, считай, что сегодня ты одержала маленькую победу и спасла глупую овцу.

– Тебя? – подняла брови девушка.

Оксана повернулась к нему лицом и замерла. Глядя в красивые темные глаза, в обрамлении неприлично длинных для мужчины ресниц она растерялась. Порывы ветра становились все сильнее, и она непроизвольно приблизилась к его широкоплечему торсу, так удачно защищавшему ее от непогоды.

В свете ярких ночных огней набережной море видно не было, но его шум отчётливо раздавался, казалось, у самых её ног. Она зябко поежилась – сентябрьские ночи все же были уже достаточно прохладными.

Странное дело, но людей здесь почти не было. Оксана хотела еще что-то сказать про преступление и следующее за ним наказание, о котором, как правило, никто не задумывается, совершая правонарушения, но холодная морская волна заставила ее замолчать, окатив с ног до головы. Испугавшись, она инстинктивно вцепилась руками в плечи Кирилла, принявшими на себя основной удар стихии.

– Шторм, – сказал он, стирая тыльной стороной ладони соленые капли воды с её щёк.

Растерявшись, Оксана не успела ответить. Губы молодого человека очень нежно приблизились к её губам, и она ощутила хорошо знакомый вкус соленой воды и совсем незнакомое чувство внизу живота. Она как-то странно обмякла в его руках и, поддаваясь внезапному импульсу, растворилась в крепких, совсем не юношеских объятиях.

Сентябрь 2024 года

Где-то рядом кричали чайки, шумели дети и разносили мороженое. Звуки пляжа, отлично знакомые ей, убаюкивали, а плещущееся в нескольких метрах море радовало глаз голубыми гребешками волн.

– Наш чудесный банан-хулиган отправляется в путешествие и все желающие могут к нам присоединиться. Наш банан совершенно безопасен, он не переворачивается, и мы катаем даже маленьких детей с трёх лет. Вместе с вами мы отправимся в… – услышала Оксана и замерла, нехотя возвращаясь к реальности. Конечно же, вовсе не зазывная речь про прелести морского путешествия так взволновала ее. Причиной очередного душевного волнения явился приятный бархатистый голос говорившего.

Девушка пристально искала глазами фигуру с громкоговорителем среди отдыхающих, и нашла. Мускулистая спина, облачённая в чёрный купальный костюм, безошибочно выхваченная ею из толпы, могла принадлежать только одному человеку. Оксана сжала зубы, непроизвольно чертыхнувшись вслух:

– Что же ты меня повсюду преследуешь! – сетовала она, не в силах перевести взгляд.

– Что там? – живо отозвался Славка, с некоторым недоумением наблюдая за ней.

Погруженная в собственные мысли, девушка опять забыла про своего спутника, вновь испытывая досаду от его присутствия.

Обладатель мускулистой спины, между тем, как будто почувствовав её взгляд, оторвался от созерцания повернутых к солнцу поп отдыхающих и обернулся в сторону кафе. На то, чтоб заметить её, у мужчины ушло не больше пары секунд, и на какое-то время их взгляды встретились. Приветливо улыбнувшись, Кирилл помахал ей рукой, и девушка едва не застонала. «Этого ещё не хватало!» – в раздражении подумала она, глядя на заинтересованную мордочку стажера.

– Это ваш знакомый? – спросил Славка, не узнав в загорелом парне родственника покойного Шевченко.

– Не совсем, – туманно ответила Оксана, с тихим ужасом наблюдая за тем, как Кирилл направляется в сторону каменных ступеней кафе.

– Привет, Мальвина, – поздоровался он только с Оксаной, едва приблизившись к их столику.

– Виделись, – буркнула та, не поднимая глаз.

– Погодка сегодня отличная, – не обратил внимания на её грубость парень, – я смотрю, ты отдыхаешь?

– А ты, я смотрю, работаешь? – передразнила его Оксана, почему то не в силах оторвать взгляд от стекающих капелек воды по его высветленным солнцем волосам.

– Ты же сама советовала мне найти работу, – усмехнулся он.

– И ты решил катать отдыхающих дам на банане! – не смогла сдержать своего раздражения девушка. – Я имела ввиду нормальную работу!

– Хочешь, и тебя прокачу? – как будто не слыша её последних слов усмехнулся Кирилл.

– Спасибо, уж как-нибудь обойдусь, – буркнула она, радуясь тому, что им наконец-то принесли тарелки, и теперь можно под благовидным предлогом уйти от этой слишком личной для ушей молодого стажера беседы.

– Насколько я помню, ты не ешь в местных забегаловках, – поднял брови Кирилл, судя по всему, никуда уходить не собираясь.

Девушка отвечать, а подобные колкости сочла излишним, а Кирилл лишь усмехнулся, впервые обратив внимание на Славку.

– И мальчик этот лет на десять моложе тебя. Я смотрю, за последние несколько лет, ты изменила многим своим принципам.

– Тебя это не касается, – сквозь зубы бросила Оксана, – тебя вон барышни ждут. Выстроились в очередь на твой банан-хулиган.

Кирилл заливисто рассмеялся, привлекая к ним внимание нескольких соседних столиков, и мягкой походкой направился обратно к морю.

Погода для середины сентября выдалась куда как удачная, и людей на пляже собралось прилично, так что Кириллу явно было чем заняться, но на долю секунды он обернулся, поймал её взгляд и помахал рукой, а девушка раздражённо отбросила вилку.

– Что такое? – всполошился и без того очень заинтересованный Славка.

– Вячеслав, – строго обратилась к нему Оксана, прикрыв глаза, – я тебя очень прошу обойтись без ненужных вопросов.

– Хорошо, – растерянно согласился парень, и девушка шумно выдохнула.

Эмоции, переплетающиеся в затейливый клубок, захватывали её целиком, не давая возможности мыслить рационально. Сосредоточиться на делах в таком состоянии было очень сложно, и к концу дня она едва ли могла бы себя похвалить за проделанную работу.

Вечером она столкнулась с проблемой, которую отгоняла от себя в течении всего дня – идти домой не хотелось. Встретиться с мужем сейчас казалось ей чем-то немыслимо тяжёлым, обязывающим выяснять отношения, скандалить и, возможно, даже плакать. Ничего этого Оксана не хотела. Она не хотела сцен ревности, она не хотела нелепых оправданий неверного супруга, а ещё меньше она хотела слушать и принимать его извинения и клятвы. Почему-то ей казалось, что она услышит именно слезные заверения и клятвы, а мысли о цивилизованном и взвешенном обоюдном решении о разводе она не допускала.

Муж звонил ей ровно одиннадцать раз. И прислал ровно столько же практически одинаковых сообщений, суть которых сводилась к следующему: «Возьми трубку, нам надо поговорить». Она не хотела говорить. Увидеть или услышать его сейчас, ей было настолько противно, что она просто отключила телефон, надеясь хоть как-то сосредоточиться на работе. Пустое, впрочем, дело.

Уходить с конторы Оксана, несмотря на крайне низкий коэффициент полезного действия, не торопилась. Куда ей было торопиться? Домой она твёрдо решила не возвращаться даже за вещами, а снять квартиру или номер в отеле в середине сентября было не самой простой задачей, всё-таки сезон ещё не закончился, и все кругом было заполнено отдыхающими. Впрочем, искать себе жильё она даже не начинала. Покинув рабочее место одной из последних, она перебирала в уме родственников и знакомых, к которым могла бы свалиться как снег на голову, без предупреждения и объяснения причин. Таковых набиралось не много. Почти все её подруги были уже семейными дамами, а некоторые даже с детьми и домашними животными. Стеснять кого бы то ни было Оксане не хотелось. Она медленно побрела вперёд, набирая на мобильном номер своей однокурсницы Светы Ивановой, пожалуй, единственной, не успевшей выскочить замуж и имеющей собственное жильё. Та не ответила, и Оксана побрела дальше, ожидая, что подруга сама перезвонит, когда увидит пропущенный вызов.

Оксана потеряла счёт времени и могла лишь догадываться о том, как долго она бредет по улицам старого города. Она пересекла всю улицу Ленина, и только тогда поняла, куда вывела её нелёгкая. Вдалеке замаячила высокая башня старой крепости, и Оксана решительно повернула в её сторону.

Через десять минут она подошла к распахнутым воротам рыболовного общества и, смело перешагнув через них, проследовала вправо. Изначально возвращаться на место преступления девушка не собиралась. Она хотела спуститься к морю и попробовать позвонить Светке, однако, ноги повели её обходным путём.

Приближаясь ко второму эллингу, она заметила, что кровь с бетонного полотна кто-то поспешил максимально смыть, а вот контурный рисунок лежащего мужчины остался практически полностью целым. Кроме этого самого рисунка, ничто здесь не говорило о разыгравшейся днём раньше трагедии.

Оксана услышала, откуда-то сверху голоса и удивленно подняла глаза, гадая, кто мог бродить по собственности умершего Шевченко. Заметив, что говорившая по телефону дама расположилась на балконе третьего эллинга, а вовсе не в того, что принадлежал покойному, Оксана испытала странное облегчение.

– Да тут просто очень пыльно, и один из туалетов сломан, – говорила рыжеволосая женщина средних лет, – я фотографии сделала, переправлю вам и можете запускать в работу. Мастера, чтоб починить туалет, я сама найду. С животными можно, с детьми можно, да хоть кто, лишь бы платили. Да, я понимаю, что конец сезона, можно и скидку, конечно.

Разговор был очень хорошо слышен Оксане, и она замерла, принимая срочное решение.

– Ладно, давайте, если что, – закончила разговор рыжеволосая, и Оксана услышала хлопок балконной двери. Ожидая, что через пару минут дама выйдет на улицу, Оксана облокотилась на перила, огораживающие прилегающую территорию, и принялась ждать. Впрочем, ожидание не было чересчур долгим. Рыжеволосая шумно открыла дверь и, нагруженная двумя мусорными пакетами, принялась запирать замок. Ярко-желтое платье было для нее явно коротко, но, похоже, это обстоятельство женщину ничуть не смущало.

– Простите, я нечаянно услышала ваш разговор, – обратилась девушка к ничего не понимающей даме средних лет. – Вы хотите сдать этот эллинг?

– А вы откуда? – испугалась рыжеволосая, пробежавшись взглядом по её форменному обмундированию, и спешно добавила: – ничего я не сдаю!

– Вы меня не так поняли, – как можно лучезарнее улыбнулась Оксана, – я не из налоговой, я вообще не по этой части. Мне просто нужно снять жильё на неопределённый срок, и я подумала, что ваш эллинг мог бы мне подойти.

– Точно не из налоговой? – недоверчиво спросила рыжеволосая, немного теплея взглядом.

– Нет, даже не из отдела по борьбе с экономическими преступлениями, – успокаивала её Оксана, хотя по загоревшимся жадным блеском глазам собеседницы было понятно, что она готова отдать ей ключи.

– Отдыхать что ли? – все же колебалась рыжеволосая, хотя уже отложила пакеты и готовилась открыть дверь.

– Да, – коротко согласилась Оксана, не желая объяснять все тонкости своего положения.

– Ты одна или с кем-то? – подозрительно спросила хозяйка, заинтересовавшись полным отсутствием дорожных вещей.

– Одна, – нехотя призналась девушка, понимая, что только усиливает подозрения в свой адрес.

Несколько секунд женщина переваривала полученную информацию, после чего еще раз пристально оглядела потенциального арендатора и все же решилась рискнуть.

– Я так-то беру шесть тысяч сутки, – начала с самого главного рыжеволосая, – но если без агентства и до конца месяца, то отдам за пять.

– Пойдёт, – не колеблясь согласилась Оксана.

– Тогда смотри, – распахнула дверь женщина, – но учти, деньги за десять дней – вперед!

– Хорошо, – так же безропотно согласилась Оксана, мысленно оценивая возможности своего кошелька.

– И ещё, – нехотя буркнула хозяйка, – там туалет один сломан, как с мастером договорюсь – починит.

– Скидочку бы, – заикнулась девушка, внедряясь внутрь тёмного помещения.

– Ладно, сегодняшний день бесплатно живи, – махнула рукой повеселевшая хозяйка, проходя вслед за ней, и грозно добавила: – Но прибрать тут самой придётся!

Планировка третьего эллинга ничем не отличалась от второго, только плитка на стенах была более тёмной расцветки. Мебель так же была другой. Огромный деревянный стол в гостиной был окружен несколькими стульями, а кухонный гарнитур был выполнен в более современном дизайне.

– Зовут меня Римма Ивановна. Последние жильцы съехали отсюда позавчера, после них не было уборки помещения, я только весь мусор выскребла, хотела на завтра с клинингом договориться, слой пыли все же успел образоваться, – объясняла рыжеволосая, распахивая дверь совмещенного санузла.

– Здесь душ и туалет, – объясняла она, показывая на отгороженную кабинку, – вот стиральная машина. Здесь сауна, но она не работает. Я храню здесь хозяйственные принадлежности.

За стеклянной дверью Оксана увидела пластмассовый розовый таз, половое ведро и швабру. Все остальное она разглядеть не успела, поспешив за направляющейся на второй этаж хозяйкой.

– Здесь лежит постельное бельё, – объявила та, распахнув тяжелые створки, расположенного в огромной спальне деревянного шкафа, – роутер для вай-фая стоит в углу возле телевизора. Пароль от него внизу на холодильнике.

– Меня все устраивает, – впервые подала голос Оксана. – Договор подписывать будем?

– Ничего я не буду подписывать, – снова испугалась хозяйка, – деньги платишь и живёшь. Не платишь – не живёшь.

– Хорошо, я не настаиваю, я просто спросила, – попыталась успокоить её девушка.

– На третьем этаже ещё спальня, – недовольно продолжила Римма Ивановна, – там тоже самое. Туда уже не пойдём, сама разберешься.

– Разберусь, – кивнула девушка. – Деньги переводом можно отправить?

При этих словах глаза немолодой женщины беспокойно забегали и было видно, как подозрения с новой силой охватывают её.

– Просто банкоматов поблизости нет, – пыталась как-то объяснить ситуацию недоверчивой хозяйке Оксана, – вряд ли вы захотите ждать до завтра.

Ждать до завтра женщина точно не хотела, и решительно махнув рукой сказала:

– Давай перевод, только безо всяких комментариев!

Оксана улыбнулась, вошла в мобильное приложение и, мысленно помахав рукой отложенным на отпуск денежным средствам, нажала кнопку отправить.

Получив свои деньги хозяйка заметно повеселела и очень быстро удалилась. Впрочем, сожалений по этому поводу Оксана не испытывала, она была рада наконец остаться одна.

Поднявшись на третий этаж, Оксана поморщилась. Причиной тому был запах не работающего унитаза, от которого не спасала даже распахнутая балконная дверь.

– Трудный день, – буркнула она, выходя на свежий воздух. Пыль толстым слоем лежала на сером кафеле, и ходить босиком не хотелось. Оксана оглядела едва различимые полоски следов, и решила, что недурно бы протереть пол, но делать это прямо сейчас не стала.

Большой круглый стол толстого стекла был окружен тремя плетенными стульями и оборванной бельевой веревкой. В углу валялась тёмная мужская кепка, вероятно, забытая прежними хозяевами. Неодобрительно покачав головой, Оксана развернулась и направилась в кухню – очень хотелось есть.

Найдя на микроволновой печи коробку зелёного чая, она обрадовалась и решила немного отложить поход в магазин. Проверив все шкафы, Оксана нашла кусковой сахар и невскрытую упаковку крекеров, перешедших к ней от предыдущих арендаторов.

Как только Оксана определилась с ночлегом и немного успокоилась, ей страшно захотелось есть, поэтому удивляться тому, что пачка крекеров быстро исчезла она не стала.

Проинспектировав раздвижной шкаф-купе на первом этаже, Оксана нашла там чёрную мужскую футболку, которая пришлась ей как нельзя кстати – ходить по дому в форменной рубашке было совсем не удобно. Легкий запах стирального порошка не оставлял сомнений в чистоте содержимого шкафа, и она спешно переоделась.

Прикинув примерный список покупок, она подхватила свой рюкзак и вышла на улицу. Время было уже позднее и, если она хотела успеть до закрытия, ей следовало поторопиться.

Она уже успела вернуться в дом, когда услышала звонок телефона и поморщилась, ожидая увидеть на дисплее имя мужа. Оксана не угадала. Звонила ее одногрупница Светка, вероятно, только сейчас заметившая пропущенный вызов. Объяснять кому бы то ни было обстоятельства своей семейной жизни Оксана не хотела и, раз вопрос с жильем был успешно разрешен, решила просто отвлечься лёгким телефонным разговором, что называется «ни о чем». На это ушло ещё минут двадцать, а за окном окончательно стемнело.

Поздний пельменный ужин, незнакомые апартаменты и отсутствие вещей первой необходимости ассоциировались у неё с неожиданной командировкой, и именно так она ощущала своё положение в данный момент. Оксана не чувствовала себя несчастной, ушедшей от мужа женщиной, и этот факт сам по себе подтверждал правильность её поступка.

Задернув плотные шторы, девушка выключила свет в холле и, подсвечивая себе фонариком в телефоне, поднялась на второй этаж. Спать она решила здесь, а не на третьем этаже, из-за злополучного неисправного санузла, на который пару часов назад ссылалась хозяйка эллинга.

Как включается свет на лестнице она не сообразила, но, честно говоря, выключатель она особо и не искала. Оглушающая тишина огромного дома пугала, и девушка прибавила шаг, вспоминая все виденные ею ранее фильмы ужасов. Ступеньки немного поскрипывали, добавляя яркости воображаемым ею картинам, и заставляя её едва ли не бежать наверх.

Включив свет в огромной спальне, она выдохнула с некоторыми облегчением и, быстро расстелив кровать, по самый подбородок залезла под одеяло. Сейчас, в тишине и полумраке, идея провести несколько ночей в огромном трёхэтажном доме в полном одиночестве вовсе не казалась ей удачной, а все попытки убедить себя в глупости своих суеверных страхов были безуспешны.

Заглянув перед сном в телефон, она убедилась, что муж звонил ещё дважды и прислал несколько сообщений, в которых интересовался где она и просил «не дурить». Немного подумав, она набрала ответное сообщение: «Со мной все в порядке, не беспокойся, я с тобой развожусь.» Реакция, как она и ожидала, не замедлила явиться: раздался пронзительный звонок с мобильного супруга, но снимать трубку, Оксана не стала. «Обговорить детали развода нам лучше немного позднее», – решила она и написала соответствующее сообщение, убирая телефон под подушку.

Перед сном девушка пыталась думать о работе, но мысли путались, и она постепенно заснула. Сон был не спокойным. Ей снился Сергей, почему устроивший ей безобразную сцену ревности прямо на ее рабочем месте, а причиной тому явился Кирилл, в объятиях которого она и была изобличена супругом. Разбудил ее резкий хлопок двери, и Оксана вздрогнула. Странный сон был настолько ярким и запоминающимся, что она готова была перепутать его с реальностью, и проснулась в странном эмоциональном возбуждении.

Было ещё темно, и Оксана, осознав, где она и что она, облегчённо выдохнула, поворачиваясь на бок и намереваясь продолжить спать. Внезапно, она поняла, что в доме кто-то есть и прислушалась. Вжавшись в подушку, она услышала скрип лестничных половиц и испуганно спросила:

– Сергей? – почему она ожидала увидеть сейчас именно мужа, Оксана вряд ли смогла бы ответить, но кому ещё нужно было бы вламываться к ней ночью? Единственный вопрос, который возник после мысли о муже, это каким образом последний её нашёл?

Ответа между тем, не последовало, а тишина стала оглушающе громкой. Найдя под подушкой телефон, она обнаружила, что время давно за полночь.

– Пятница, тринадцатое, – пробормотала она, увидев дату и день недели на ярком дисплее смартфона. «Мурашки» пробежали по ее спине, и девушка неприятно поежилась.

Нащупав выключатель у ночника, она зажгла тусклый свет слабой настольной лампы. В комнате никого не было. Распахнутая дверь на балкон захлопнулась от очередного порыва ветра, и Оксана поняла, какой именно хлопок её разбудил. Немного успокоившись, она нехотя вылезла из-под одеяла и зажгла все лампочки пятирожковой люстры, после чего выглянула в коридор. Лестничный проем встретил её непроглядной чернотой, и девушка поежилась. Почему-то желания идти туда, в черноту ночи, у нее катастрофически не было.

– Кто здесь? – испуганно спросила девушка, пытаясь при помощи телефонного фонарика выхватить из темноты яркие кусочки.

Ответа не последовало, но ощущение того, что там, в конце лестничного проёма, кто-то есть, не уходило, и Оксана, набравшись решимости, шагнула вперёд.

Стеклянная дверь в комнату громко закрылась за ней, и девушка вздрогнула. Проникающего сюда света едва хватало на первые несколько ступеней, и Оксана пожалела, что её табельное оружие сейчас пылится в сейфе. Легкий холодок пробежал по спине, но девушка решила не поддаваться своим иррациональным страхам.

По-прежнему подсвечивая дорогу фонариком, она спустилась на несколько ступеней и, увидев внизу лестницы выключатель, бросилась к нему со всех ног.

Оксана вжалась в стену, а коридор озарился ярким светом настенных бра. Никого. Она вздохнула и быстро включила все лампочки первого этажа. Пусто.

Немного расслабившись, девушка осмотрела туалет и подсобное помещение, гордо именуемое сауной, потом заглянула в шкаф и, успокоенная, подошла к двери, с одной только целью – проверить, что та надёжно заперта. Когда ручка двери легко поддалась, а замок щелкнул и дверь открылась, Оксана готова была заорать от ужаса. Сомнений в том, что перед сном дверь была надёжно заперта, у неё не было. Схватив оставленные на барной стойке ключи, она трясущимися руками заперла дверь и снова вжалась в стену.

«Он все ещё может быть в доме, – промелькнула в её голове совершенно непрошенная мысль, – он может быть на третьем этаже! Он мог спрятаться там и ждать меня!» О том, кто и зачем может, притаившись, дожидаться её, девушка не думала. Быстро отыскав в шкафу кухонный нож, она решила, что легко не сдастся, и осторожно пошла по лестнице на самый верх. «Может, имеет смысл вызвать подкрепление?» – думала она, слушая как гулким эхом раздаются её шаги в пустом доме. В тот момент эта мысль нисколько не казалась ей бредовой, наоборот, она виделась ей как единственное правильное решение, и девушка уже готовилась набрать телефон Степанова, когда входная дверь снова хлопнула.

Не мешкая, она кинулась на балкон, уже понимая, что случилось. Когда она проснулась неизвестный взломщик поднялся на третий этаж и, пока она бегала по первому, он спустился и спрятался в её комнате, понимая, что сейчас она поднимется во вторую спальню, а он спокойно покинет дом! Так и произошло.

Выбежав на балкон, в подтверждение своих догадок, она увидела исчезнувшую в темноте ночи большую тень.

– Чёрт! – выругалась девушка, понимая, какую злую шутку сыграли с ней суеверные страхи.

«Обвел меня вокруг пальца! – мысленно негодовала она. – Сначала спрятался на третьем этаже, а потом на втором! А я тоже хороша! Надо же было так нелепо трусить!»

Сейчас Оксана уже не боялась и не торопилась бежать запирать дверь. Девушка кожей чувствовала, что теперь ей уже нечего опасаться – в доме больше никого нет. С минуту вглядываясь в темноту, туда, где исчез едва различимый силуэт, она вздохнула.

«Половина второго ночи, – отметила она, глянув на зажатый в руке мобильник, – интересно, кто бы это мог быть?»

Бредовые идеи о том, что в её новую обитель ворвался Сергей она уже оставила, не представляя, как такая нелепая идея вообще угнездилась в её голове.

«Сергею от меня бегать нечего, – продолжила она свои думы, – не иначе как это отголоски моих страшных снов заставили меня подумать о нем в первую очередь. Здесь что-то другое. Но что? Искатель бесплатного ночлега, не знающий о том, что эллинг обзавелся новым жильцом? Вполне возможно».

Оксана ещё раз оглядела слабо освященный пятачок перед дом, и взгляд её упал на едва различимую в темноте меловую обрисовку вчерашнего трупа.

«А если… – с замиранием подумала она, не сумев до конца сформулировать свои ощущения, – а если моё сегодняшнее ночное посещение как-то связано с убийством в соседнем эллинге?»

После того, как мысль оформилась, сто вопросов возникли в её голове, и для того чтоб их обдумать, она опустилась на плетёный стул в углу.

«Как жаль, что я его не увидела! – вздыхала Оксана, совершенно уверившись в том, что маленькое ночное приключение с большей степенью вероятности связано произошедшим здесь убийством.

Девушка ещё немного посидела в ночной тишине и, убедившись, что больше ничего интересного не увидит, отправилась запирать входную дверь. Так как ключи от ее эллинга, судя по всему, были ещё у кого-то, она подперла входную дверь изнутри тяжёлым старомодным кожаным креслом.

– Так то лучше, – удовлетворённо отметила она, жалея, что не может установить на дверь надежную задвижку.

После пережитого волнения, уснуть оказалось даже тяжелее, чем она ожидала. Оксана долго ворочалась с боку на бок, думая и об убийстве Шевченко, и о своих личных неприятностях, причём последние закономерно вытесняли всё остальное. Ещё раз глянув на время, и убедившись, что прошел уже час, она вздохнула. «Интересно, как там Сергей?» – с грустью подумала она, жалея не столько о развале собственного брака, сколько о том, что ей пришлось расстаться с привычным образом жизни. Думала она о многом: о том, согласится ли муж на развод, о том, как забрать свои вещи так, чтоб не встретиться с ним, и, естесвенно, о том, почему Сергей ей изменил. Эта мысль наверняка терзает многих женщин, хоть раз переживших измену, мучала она и Оксану. Конечно, вопрос внешней привлекательности дело относительное, и дурнушкой Оксана никогда себя не считала, но непутевая Анька с её платиновыми волосами, покатыми бедрами и огромным бюстом сейчас вызывала в ней непрошенное чувство собственной неполноценности.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Вес – наркотическое средство (жаргон)

Вернуться

2

Вес – наркотическое средство (жарг.)

Вернуться

3

Соль – наркотическое средство синтетического происхождения (жаргон)

Вернуться