# Уж замуж…

Доминик Окрест

Отправляясь в деревню к бабушке на каникулы, Света и представить себе не могла, насколько близко она познакомится с нравами местных парней… Что один день навсегда разделит её жизнь на «до» и «после», даст ей испытать не только боль, страх, унижение и муки, но и подарит любовь на всю жизнь… И не одну…

Обложка заказана и приобретена на сайте Turbo Text.

Глава 1. В деревню, в глушь…


– Мама!


Мужчина и женщина, супружеская пара средних лет, которые, как и другие встречающие, толпились у дверей, через которые выходили прибывшие самолётом с Ибицы, сразу же выхватили взглядом из толпы загорелых девушек свою дочь. Небольшого роста, смуглая, с распущенными до лопаток светлыми волосами, в коротком лёгком летнем платьице, едва прикрывавшем попу, к ним бежала, чуть не теряя на ходу босоножки, их красавица-любимица, 18-тилетняя Светлана, которая только что вернулась из Испании, где она отдыхала вместе со своим классом. Родители были людьми состоятельными по меркам Саратова: отец – зам. генерального в крупной строительной компании, мать – главный бухгалтер сети супермаркетов. Они могли позволить себе устроить дочь в престижный колледж в Англии, оплачивать её регулярные поездки по Европе, и вообще, баловать её, почти ни в чём не отказывая.

Бросив объёмную сумку с вещами на пол, девушка с разбега обнялась и закружилась с матерью, потом бросилась на шею отца.


– Ну, будет, будет, не маленькая уже, – мужчина расцепил руки дочери у себя на шее. – Поехали, а то задержи вас ещё на три часа, можно было бы уже и не уезжать отсюда…


Дочь с удивлением посмотрела на отца.


– Па, ты о чём?


– Пойдём, пойдём, по дороге всё расскажу…


– Дорогой, возьми сумку, – мать приобняла дочь, и взрослые торопливо зашагали по направлению к выходу из здания.


Но уже по пути на парковку Света и думать забыла о словах родителей, которые так её удивили. Она беспрерывно щебетала, рассказывая обо всех событиях, которые произошли с ней во время поездки.


…А ещё Анжелка из моего бывшего класса здесь пригласила меня на день рождения в следующую среду. Я с ней по Скайпу регулярно там общалась. Помнишь её? Мы с ней ещё в пятом классе за одной партой сидели, а нас рассадили, потому что болтали всё время… Надо будет по пути заскочить в одно место купить подарок…


– После подаришь, – неожиданно оборвала её мать.


Света буквально застыла с открытым ротиком и, повернувшись, с удивлением уставилась на мать.


– После, – спокойно глядя в голубые глаза дочери, повторила женщина, – когда учиться пойдёшь…


– Ма, ну почему?


– Потому что мы с папой сегодня вечером улетаем в отпуск…


– Что?! Как улетаете?! А я?.. – Света смотрела на мать личиком маленькой девочки, у которой только что отобрали любимую куклу, из-за чего она готова была разреветься.


– А ты поедешь на две недели в деревню к бабушке…


– Не-ет!..


– Поедешь. Всё уже решено, – твёрдым голосом повторила мать.


Света с надеждой посмотрела на отца, но тот лишь утвердительно кивнул, глядя в зеркало заднего вида. Тогда девушка отвернулась от матери и, скрестив руки на груди, молча стала смотреть на мелькавшие за окном машины деревья. У неё было столько планов на оставшийся до осени месяц, и вдруг…


Всё началось ещё задолго до Ибицы, почти два года назад, весной, когда Света заканчивала 9-й класс. К ним, как к особо «продвинутым», а, скорее всего, как просто к высокооплачиваемым ученикам, часто приглашали разных там психологов-социологов. И вот во время одной из таких доверительных бесед, когда в классе остались только девочки, психолог задала провокационный вопрос «А имел ли уже кто-нибудь из присутствующих интимную связь?», в классе неожиданно поднялась одинокая рука. Нет, наверняка, некоторые уже «втихаря» трахались, но чтобы вот так открыто признаться… И кто! Её подружка, отличница-тихоня Мэри! Правда, как потом выяснилось, это был вынужденный поступок с её стороны: со времени её первого и пока единственного полового акта пришло две недели, а так как партнёром её был неопытный юнец, и, как она выяснила, презерватив у него просто-напросто соскочил, она боялась, что беременна, а пойти к гинекологу, или уж тем более рассказать маме она просто не решалась… Тема начала активно обсуждаться, вышла наружу, родители подняли переполох и устроили девочкам «плановый» медосмотр с подключением профессиональных детских психологов, скрыть результаты которого, правда, не смогли. А результаты были просто шокирующими: больше половины девушек в классе не являлись девственницами, а некоторые трахались уже в течение двух-трёх лет! С тех пор Света твёрдо решила, что и ей уже «пора», и начала активно готовить себя к этому. Правда, её больше интересовали не «технические» стороны вопроса, как то «как не «залететь» или «как не «подцепить» что-нибудь», а романтические. В её воображении рисовались различные картины: то «это» происходит в каком-нибудь старинном особняке (сказывалась её будущая "ссылка" на учёбу в Англию), то на пустынном пляже на берегу тёплого моря… На худой конец, это должна была быть шикарная спальня её родителей! И парень… О, он должен был быть нечто средним между Арнольдом Шварценеггером и Леонардо Ди Каприо… Правда, колледж, в который её отправили родители, был только для девочек, и с очень строгими правилами. Даже во время выхода за территорию девушки всегда были "под контролем", так что ни о каких "романах" и речи быть не могло. В её редкие приезды домой она тоже была всегда с родителями…


В начале лета ей исполнилось 18. Родители прилетали к ней, они вместе провели незабываемый уикэнд на побережье, даже яхту сняли на сутки… Потом были экзамены и поездка всем классом на Ибицу. Во там, во время дискотеки в одном из клубов на Ибице с ней танцевал местный парень. Света сразу приметила его, когда ещё только вошли. Крепкий, мускулистый, в майке и джинсах, он был немного похож на Энрике Иглесиаса. Впрочем, для неё многие испанцы были на одно лицо. Так вот, сидя за столиком с другими девчонками и потягивая свой безалкогольный коктейль (чёртовы училки, не разрешали им попробовать даже шампанское), она то и дело бросала заинтересованные взгляды на барную стойку, за которой сидел этот мачо. Он, как оказалось, действительно был не из «робкого десятка», и, уловив взгляд симпатичной блондинки-иностранки, сразу же перешёл к решительным действиям. Опустошив свой бокал, он направился прямо к столику, за которым сидела шумная кампания. Увидев, что он идёт прямо к ним и, встретившись с ним взглядом, Света вдруг ощутила одновременный укол миллиона игл, пронзивших её. Он шёл к ней! И в самом деле, подойдя к столику, он, сказав что-то по-испански, протянул ей руку. Она, продолжая смотреть прямо ему в глаза, как под гипнозом, протянула в ответ свою, и, поднявшись и не оборачиваясь на замерших от неожиданности и пожиравших её глазами, полными зависти, подруг, пошла, ведомая им, на танц-пол.

О, что это был за танец! Девушка и парень просто слились в нём. Дело в том, что Света уже давно занималась танцами, в том числе и клубными в стиле «латинос», поэтому никакого барьера непонимания между двумя людьми, не знавшими языка друг друга, не было. Они общались на языке танца. Парень моментально ощутил весь трепет девичьего тела и понял, что та «завелась». Мастерски используя технику танца, он за несколько минут успел «побывать» во почти во всех интимных местах девушки, разве что в трусики не залез!


Ничего не замечая вокруг, полностью отдавшись во власть никогда раньше не испытываемых ласк и захвативших её чувств, Света нисколько не сопротивлялась, когда незнакомец повёл её… в сторону туалета! В коридоре он резко втолкнул её в дамскую комнату. Там в тот момент как раз никого не было и, затянув одуревшую Свету в первую же свободную кабинку и заперев за собой дверцу, парень буквально набросился на девушку. Прижав её к стенке и слившись в долгом поцелуе, он, не теряя времени, задрал Светин топик и прямо через кружевной полупрозрачный лифчик принялся интенсивно мять небольшие грудки, соски которых, впрочем, уже давно напряглись от возбуждения. Оторвавшись от губ девушки, мачо поцеловал её в шею, потом ниже, в ложбинку между грудей, потом в живот… Света стояла, закрыв глаза, положив руки ему на плечи и слегка откинув голову назад. Забыв обо всём на свете, она всецело отдалась охватившему её желанию. Тем временем, парень, опустившись на колени, уже расстегнул болт и молнию на её шортиках и, спустив их вниз до пят, прильнул к Светиному лобку, целуя его через кружево трусиков…


Неожиданно в зале послышался шум, крики, музыка захлебнулась, и через секунду в туалет ворвались две женщины-полицейские, крича что-то на непонятном языке. Парень, ласкавший Свету и уже доведший её до того, что трусики девушки намокли, вскочил и, рывком открыв дверцу, попытался выбежать из туалета, но в дверях был остановлен и завален на пол. Сама же Света, в испуге кое-как спустившая вниз задранную маечку, натянув шортики, сама попыталась проскочить мимо «трудившихся» над её несостоявшимся любовником полицейских. При этом она безуспешно на ходу пыталась застегнуть молнию, которая, как назло, зацепилась за кружева её трусиков. У неё это так и не получилось, и, выбежав из туалета в зал, она, удерживая обеими руками шортики, бросилась к своему столику и, лишь забившись поглубже в креслице и немного успокоившись, смогла привести себя в порядок…


Уже поздно вечером, засыпая в своей комнате в гостинице, она осознала, что могла лишиться девственности не на пляже, и не с Ди Каприо, а с первым попавшимся местным торговцем наркотиками, да ещё и в кабинке женского туалета… Обдумав случившееся, Света решила по приезду действовать незамедлительно и, чтобы больше не рисковать, при первом же удобном случае использовать для дефлорации свих «проверенных» парней из колледжа. И этот случай в виде Анжелкиного дня рождения ей представился! И вот теперь всё откладывалось на неопределённый срок…


– Ну, ладно тебе, перестань дуться, – мать попыталась обнять дочь, но та лишь дёрнула плечиками, пытаясь сбросить с себя материны руки.


– Ну, прекрати, ты же уже взрослая, – женщина не сдавалась и, в конце концов, всё-таки притянула к себе дочь, продолжавшую сидеть отвернувшейся к окну. – Ты вспомни, ведь мы с отцом ни разу после того, как ты родилась, не отдыхали вдвоём. Всегда или все вместе, или я с тобой. Ты же уже была в этом году в Лондоне, на Мальте… Теперь вот в Испании. А мы с отцом? Только и были, что несколько дней в Карловых Варах на Рождество, так и то его раньше срока на работу вызвали…


– А куда вы летите?


– На Кубу, в Варадеро…


– Не-ет… – снова захныкала девушка.


– Ну, всё, хватит, перестань, а то поссоримся.


– А может, я останусь одна дома? Ведь сами же говорите, что я уже большая… – и Света подняла на мать глаза, полные надежды.


– Ага, щас! – женщина почти оттолкнула от себя дочь. – Знаю я вас, молодых. Оставь тебя одну, ты там такое устроишь…


– Нет, мамочка, я… – начала было девушка.


Теперь уже она попыталась обнять мать, надеясь лестью заслужить для себя эти две недели полной свободы. Но женщина была непреклонна:


– Нет, ты поедешь к бабушке. И точка.


И тут в голове у Светы созрел нехитрый план: Ну, и пусть себе летят в свою Варадеру. А я на следующий же день в автобус – и в город, только меня и видели. И даже если им бабка позвонит и нажалуется, не полетят же они с другого конца света, чтобы вернуть меня к ней! Едва сдержав улыбку, Света игриво опустила глазки и притворно-покорным голоском произнесла:


– Хорошо, мамочка, пусть так и будет, я всё сделаю, как ты скажешь…


Женщина сразу почувствовала неладное в том, как легко её дочь согласилась на «ссылку» в деревню. Взяв девушку за подбородок, мать внимательно посмотрела ей в лицо, и, сразу же распознав подвох, убила заговор на корню:


– И ещё. Не думай, что тебе удастся оттуда улизнуть. Мы сами тебя туда отвезём, а ключи от квартиры передадим бабушке и строго-настрого, под любым предлогом запретим ей тебе их отдавать…


– Не-еет! – девушка оттолкнула мать и забилась на сиденье в бессильной злобе…


Уже через несколько часов, наскоро перекусив и собравшись, все трое вновь ехали в машине. На этот раз мать сидела рядом с мужем спереди, оставив выражавшей молчанием и нежеланием разговаривать свой протест дочери всё заднее сиденье.


Бабушка встретила их радушно. Несмотря на относительную близость деревни от города, они, вследствие занятости, не баловали пожилую женщину своими визитами. Та же Света в последний раз гостила у неё аж четыре года назад, будучи ещё «зелёной» девчонкой. Но даже тогда она с трудом дождалась, когда за ней приедут родители и заберут от этой скукотищи. Вот почему, выйдя из машины, она даже не обняла бабушку, а, пройдя мимо неё, молча вошла в дом и, заняв комнату, в которой они с родителями всегда останавливались, когда приезжали в деревню, как была в одежде, увалилась на кровать. Она не вышла попрощаться с родителями и даже не откликнулась, когда бабушка несколько раз звала её ужинать.


Света и сама не заметила, как заснула. Когда она проснулась, за окном была уже ночь. Одинокий фонарь с улицы светил в окно. Было тихо. Только издалека доносились крики подвыпивших парней. Ещё бы, суббота же… Но не эти крики разбудили её: девушка почувствовала, что просто умирает с голода. Ещё бы! Поругавшись с родителями, она наотрез отказалась дома сесть за стол обедать, а потом, по приезду, сразу прошла в эту комнату и, свалившись на кровать, не встала к ужину… Получается, что в последний раз она полноценно ела… ещё в Испании! Света поднялась, и, вставив ноги в свои шлёпки, направилась на кухню, стараясь по пути не шуметь, чтобы не разбудить бабушку. Включив свет и открыв дверцу холодильника, она, к своей неописуемой радости, обнаружила в нём холодную жареную курицу и буквально набросилась на неё.


– Может, хоть подогреть?


От неожиданности девушка вздрогнула и чуть не уронила свой «трофей» на пол. В дверном проёме стояла бабушка и, облокотившись на косяк, с добродушной улыбкой наблюдала за тем, как ест её внучка.


– Не надо… спасибо, я уже наелась, – на ходу вытирая рот ладонью, Света хотела пройти мимо пожилой женщины обратно в свою комнату.


– Да ладно, ну чего ты? – бабушка на ходу поймала её и, притянув к себе, прижала одной рукой, а другой, свободной, начала гладить внучку по голове. – Что я тебе такого сделала, чего ты злишься?


– Да я не на тебя, ба… – Света вдруг осознала свою вину перед ней и в ответ тоже обняла пожилую женщину. – Это всё они… Обращаются со мной, как с маленькой… Или как будто я вещь какая-нибудь…


– Ну, будет, будет… Поживёшь у меня недельку-другую…


– Да?! – Света отстранилась и с возмущением посмотрела на бабушку. – А что я тут делать буду? Да я от тоски сдохну…


– Ну, ну, ну… Нельзя так говорить. Почему от тоски? Вот утром встанешь и пойдёшь на реку. Это у нас зимой в деревне одни старики, а летом знаешь, сколько молодых? Да у такой красавицы вмиг целая рота ухажёров выстроится!


– Да нужны они мне… Ладно, я спать пойду… – и Света, не оборачиваясь и бросив на ходу «Спокойной ночи», удалилась в свою комнату.

Когда Света открыла глаза, было уже позднее утро. Плотно позавтракав, она плюхнулась в кресло перед телевизором и начала переключать каналы. Показывали какую-то сплошную муру, и Света со злостью швырнула пульт на диван. Так, телек отпал… Интернета у бабушки не было… Оставался мобильник, но… Кому звонить? Подружкам из её бывшей школы? И что рассказать? Что её, такую «крутую», «сослали» в деревню к бабке?

– Может, всё-таки сходишь на речку? – в комнату вошла бабушка, и, присев рядом, ласково погладила внучку по голове. – А я тесто поставлю, вечерком тебя кислыми блинами угощу?


– Ладно, пойду… – Света со вздохом поднялась и направилась в свою комнату надевать купальник.


Она достала из-под кровати свою сумку, с которой прилетела накануне. У неё даже не было времени её разобрать, поэтому, едва она открыла замок, воспоминания о только что завершившемся отдыхе вновь комком подступили к горлу. Света перебирала свои вещи, подносила их к лицу, прижимала… Казалось, они ещё хранили жар южного солнца и запах моря…


Облачившись в плавки и лифчик ярко-голубого цвета и надев сверху коротенькое пляжное платьице, в котором она прилетела, Света, захватив с собой свою большую соломенную шляпу и взяв пляжную сумку, в которую бросила крем от загара, полотенце и бутылку воды, вышла из дома.


Путь на речку лежал почти через всю деревню, и по пути Света не без удовольствия ловила на себе заинтересованные взгляды местных парней и презрительно-завистливые местных девчонок. Ещё бы! Две недели под южным Солнцем не прошли даром, плюс стройная фигурка, плюс светлые, развевающиеся из-под полей широкой шляпы волосы, плюс супер-коротенькое платьице, плюс…


Едва Света появилась на берегу, она сразу же привлекла всеобщее внимание. Пока она выбирала место, местные парни чуть шеи не свернули, глядя на её открытые загорелые ножки. Их девушки с презрением смотрели на новенькую. Но стоило Свете расположиться и, расстегнув пуговицы, снять с себя платьице, как к этим взглядам добавилась ещё и «чёрная» зависть: никто из присутствующих на пляже не мог похвастаться купальником за 200 долларов. На остальных было или что-то примитивное «в горошек», или полинялое выцветшее, или позаимствованное у старших, и потому не подходившее по размеру, или… А её тело… О, что это было за тело… Стройное, покрытое бронзовым южным загаром. Небольшая, но аккуратная грудь, скрываемая купальником, тугая, обтянутая плавками попка… Короче, каждый парень на пляже теперь искал повод подойти и познакомиться. И вскоре такой повод представился: сев на расстеленное полотенце и достав из сумки крем, Света начала наносить его себе на ноги, живот, грудь… Тут один из парней, вспомнив, по-видимому, эпизод из какого-то фильма, поднялся и, отряхивая песок со своих «семейных» трусов, подошёл и, виновато улыбаясь, предложил «помочь». Взглянув на него из-под шляпы, Света с ходу отказала: она не позволяла этого делась даже своим парням, доверяя лишь подругам, а тут какой-то в кальсонах…


– А зачем ты вообще мажешься? С таким загаром можно и так… В Крыму была?


– Нет, в Испании.


– Да ладно! Правда, что ль?!


– Да, на Ибице.


– На чём, на чём?


– На Ибице. Остров такой в море. Ты что, не знаешь?


– Не-а… А как там?


– Ну…


Так разговор всё же завязался. Постепенно стали подтягиваться и другие, и вскоре вокруг Светы образовался целый кружок из поклонников, с открытыми ртами слушавших про её заграничные поездки. Поэтому неудивительно, что, когда она собралась ополоснуться, человек десять вызвались её сопровождать («а вдруг ты тонуть будешь, а я спасу…»), а столько же других вызвались постеречь вещи.


Когда она вышла из воды и подошла к своему месту, сразу шесть рук протянули ей её полотенце. Промокая волосы, Света отметила про себя, что получает очень даже большое удовольствие оттого, что является «королевой» пляжа. Нет, у себя в школе она, конечно, пользовалась вниманием мальчиков, но столько ухажёров сразу у неё никогда не было.


– Ну, и чё тут у вас?


Неожиданно откуда-то сверху раздался хрипловатый голос, и все, подняв голову, посмотрели наверх. Заслоняя собой солнце, над ними нависли две фигуры. Вернее, фигура была только одна. Высокий широкоплечий мускулистый блондин, лет 20-22, с короткой стрижкой, в узких плавках, откровенно подчёркивающих его мужское «достоинство», стоял, глядя на Свету спокойным, почти ничего не выражающим взглядом. Это как раз он загородил солнце. А уже на его фоне стоял, нагло пялясь на девушку оценивающим взглядом, какой-то дистрофик в синих трусах с Симпсонами. Как раз именно он наклонился и, взявшись за край полы шляпы, отогнул её, чтобы лучше разглядеть новенькую.


– Ух ты, какая куколка! Смотри, Толян! – и, обернувшись, но при этом не отпуская шляпу, он со всё той же наглой усмешкой посмотрел снизу вверх на здоровяка.


– Убери руки от моей шляпы, урод! – Света попыталась отстраниться, но сделала это слишком резко и шляпа, слетев с её головки, осталась в руке дистрофика.


Девушка не знала, что делать. Она быстро сообразила, что по тому, как молча окружавшие её парни расступились и не вмешивались в происходящее, эти двое были из местных «крутых», а связываться с такими у Светы не было ни малейшего желания. Поэтому, сдержав эмоции, она поднялась и, протянув руку, глядя сердитым взглядом на дистрофика, спокойным голосом произнесла:


– Отдай шляпу.


– Ага, щас! А извиниться? – нагло улыбаясь, тот вертел её на одном пальце.


– Это за что?!


– Как «за что»? А за урода?!


От такой наглости Света почти потеряла над собой контроль и уже открыла было рот, чтобы всё-таки сказать «пару ласковых» этому ублюдку, как неожиданно в дело вмешался его дружбан. Слегка оттолкнув дистрофика, чего тому, правда, едва не хватило, чтобы полететь через головы сидящих, он на лету поймал выроненную им шляпу. Здоровяк протянул её Свете, которая, схватив её, сразу же водрузила себе на голову.


– Ты чё, Толян? – оправившись от толчка, дистрофик с удивлением смотрел на здоровяка.


– Ничё, Серый, кончай прикалываться. Лучше давай, говори, что собирался.


– Ладно, ладно, – Серый отвернулся от Толяна и вновь с наглой улыбочкой уставился на успевшую уже надеть шляпу на голову Свету.


– Мы это, того… В общем, приглашаем к нам, – он обернулся и кивнул куда-то себе за спину. – Там тенёк, шашлычок, винцо холодное, музыка…


– Никуда я с вами не пойду! – Света решительным движением нагнулась, чтобы взять свою пляжную сумку, но тут же худая жилистая рука схватила её за запястье.


Подняв голову, Света увидела перед собой всё то же наглое, улыбающееся лицо.


– Вообще-то, нам не отказывают… А то…


– А то что?


Света уже поднялась и, держа в одной руке сумку с вещами, а в другой свои босоножки, с вызовом смотрела в лицо дистрофику


– Лучше тебе этого не знать, красавица…


Серый вдруг убрал улыбочку с лица и уже серьёзно посмотрел в лицо девушке.


Вот тут Света в первый раз по-настоящему испугалась. Защиты, как она поняла, ждать было неоткуда.


– Да ты не бойся, – неожиданно вступил в разговор Толян, – меня твоя бабушка знает… Да меня вся деревня знает. И его тоже. Это Серый, местный Дон Жуан. А тебя, кажется, Светой зовут?


– Да… А ты откуда знаешь? – Света с удивлением смотрела на здоровяка.


– Да меня твоя бабушка забор просила поправить четыре года назад. Ты как раз у неё тогда гостила. Я тебя ещё тогда запомнил…


Света немного успокоилась. Она действительно вспомнила, как какой-то парень мешал ей тогда смотреть сериал своей работающей бензопилой…


– Так что пойдём, а то ведь он всё равно не отстанет, – Толян кивнул на Серого. – А не понравится, сразу уйдёшь. Идёт?


– Ладно, пойдём… Только учти: если что – я кричать буду!


– Ладно, ладно, – усмехнувшись, Толян повернулся и зашагал по песку в сторону близлежащих кустов.


Света пошла за ним, замыкал шествие Серый. По неожиданному взрыву хохота сзади девушка поняла, что дистрофик показал какой-то неприличный жест в её сторону, и резко обернулась. Серый сразу сделал удивлённо-виноватую гримасу и, подняв вверх обе руки, замотал в разные стороны головой, мол, «не знаю, ничего не делал». Света отвернулась и продолжила свой путь к кустам.


Путь оказался недолгим: уже за первыми же зарослями её взору открылась поляна, окружённая низкорослыми деревьями и кустами. С одного её края, в тени, стояла видавшая виды «пятёрка». Все двери её были открыты, и из «простреленных» динамиков вырывалась наружу музыка. Невдалеке от неё раскорячился дымящийся мангал, на котором на трёх шампурах жарилось мясо. На другой стороне было расстелено широкое покрывало, на котором стояли и лежали пустые бутылки, миски с какой-то едой, валялись куски хлеба и пачки из-под чипсов. На нём же располагались и остальные члены «мафии».


Внимание Светы сразу привлекла девушка. Она лежала на спине, раскинув руки в разные стороны. Волосы её были растрёпаны, глаза закрыты. Но главным, что привлекло внимание Светы, было то, что из одежды на девушке были лишь коротенькие джинсовые шортики. К тому же, молния на них была расстёгнута, и между раздвинутых половинок виднелись голубые трусики… Было похоже, что их на девушку надевали. Рядом с девушкой расположилась ещё «сладкая» парочка – парень в синих плавках с кучерявыми чёрными волосами и девушка, лежавшая на животе. На этой девушке из одежды было только бельё, цвет которого разобрать было сложно, поскольку оно было перепачкано песком и травой. Девушка, по-видимому, была пьяной. Кучерявый парень всё гладил её и норовил перевернуть на спину, та же, в свою очередь, вяло этому сопротивлялась, отворачиваясь от него и постоянно повторяя «уйди… отстань…». Навстречу вошедшим поднялся лишь один парень в семейных трусах чёрного цвета, лысый, мускулистый, всё тело его было покрыто наколками.


– Ну чё вы, б…дь, так долго?


Парень в наколках бесцеремонно подошёл к остановившейся в нерешительности на краю поляны Свете и, неожиданно взяв за подбородок, поднял её голову, чтобы разглядеть лицо, скрываемое полями шляпы. Вновь испугавшись, девушка отскочила от нахала.


– Ух ты, ну ни х… себе! Серый, ты где такую нашёл? Приезжая, что ли?


– Ага… – Серый уже повалился на покрывало и, захватив пальцами салат прямо из миски, запихнул его себе в рот. – К бабке из города приехала…


– Так, всё, мне здесь не нравится, я ухожу, – с этими словами Света повернулась и хотела было идти, но рука в наколках остановила её.


– Ты чё, в натуре? Ты чё, не въехала, кто тебя пригласил? – пьяная рожа заглянула под шляпу.


– Ага, она гордая, обращение любит, – налив себе в стакан, Серый выпил несколько глотков и, поморщившись, поднёс к носу валявшуюся рядом хлебную корку.


– А так, может, с тобой поздороваться надо, представиться? – издевательски произнёс тот, что в наколках и, отстранившись, приложил ладонь к груди, при этом чуть качнувшись.


– Я Дрон, а это… – качнувшись, он обернулся и указал рукой на покрывало, на котором уже успел расположиться и Анатолий. – Это Серый, Толян… Ну, ты их уже знаешь… А тот, что пытается развести Катьку на трах… Ха!.. Это наш ботаник… Эй, ботаник!


Покачиваясь, Дрон сделал несколько шагов к покрывалу.


– Эй! Славка, б…дь! Иди, поздоровайся с девушкой…


Не поднимая головы и продолжая гладить девушку, которую Дрон назвал Катькой, поверх грязных трусов, Славка отмахнулся и начал что-то горячо нашептывать ей на ушко.


– Такому, как ты, она даже обдолбанная не даст… Да встань ты, б…дь, кому сказал?! – и Дрон, подойдя к ботанику, наклонился и, схватив его за предплечье, попытался поднять, но не удержался на ногах и завалился прямо в гущу объедков.


– Сука, б…дь, му…к, пи…р гнойный! – ругательства посыпались, как из рога изобилия.


Но всего этого Света уже не видела. Воспользовавшись тем, что Дрон завалился, а больше её никто не удерживал, девушка выскочила из кустов. Кинув босоножки на землю, она быстро обулась, и, постоянно оглядываясь, зашагала по дороге, ведущей в деревню…


Уже поздно вечером, раздевшись и нырнув под покрывало в одних трусиках, она, вспоминая все события, произошедшие с ней на пляже, вдруг поняла, что, возможно, всё и к лучшему. «К лучшему» было то, что она познакомилась с местной пацанской «мафией»: тот здоровый светловолосый парень, Толян, не выходил у неё из головы. Подумав, она решила, что он подошёл бы на роль её первого мужчины.


Света почти всегда мастурбировала перед сном. Вот и в тот вечер, запустив пальцы под резинку трусиков, она, закрыв глаза, начала представлять себе вечер, пустынный остывающий пляж, тёплый песок, и что ОН, Толян несёт её на руках. На ней только плавки и лифчик. Он аккуратно опускает её на песок и припадает губами к её шее. Продолжая целовать, он тянет завязку лифчика у неё на шее, откидывает треугольнички купальника в сторону и припадает губами к её соску. Опускаясь всё ниже, он целует её в пупок, затем в лобок через ткань плавок, затем…


«Затем» уже не было: открыв глаза и глубоко задышав, Света приподнялась, хватая ртом воздух. Бурно кончив, вспотевшая девушка откинулась на подушку и, закрыв глаза, уже через минуту заснула с улыбкой на губах глубоким сном…

Глава 2. Роковая ошибка


Проснувшись поздним утром, Света подняла руки наверх и сладко потянулась. При этом лёгкое покрывало, соскользнув на живот, обнажило её торчащие груди с розовыми сосками. Еще какое-то время девушка лежала в истоме, вспоминая свои фантазии предыдущей ночью. Вспоминая Толяна, она невольно опустила правую руку вниз и, согнув её в локте, поднесла ладонь к груди. Водя указательным пальцем вокруг ареолы соска, она вновь начала ощущать лёгко возбуждение. Другая её рука уже проскользнула под покрывало и готова была заняться «привычным делом» в трусиках, как вдруг дверь приоткрылась и в комнату заглянула бабушка.


– А, наконец-то проснулась, солнышко? Ну, вставай быстрей, умывайся, я твоих любимых пирожков напекла.


Света замерла в своих движениях под одеялом и, натянув другой рукой покрывало на грудь, с плохо скрываемым раздражением посмотрела на пожилую женщину.


– Ладно, щас приду…


Бабушка удалилась. Откинув покрывало, девушка села на кровать и, на минуту погрузившись вновь в свои воспоминания, решила, что сегодня надо будет обязательно узнать про этого Толяна побольше.


Поднявшись и продолжая потягиваться, Света подошла к большому старому зеркалу-трюмо, привезённому когда-то давно из города её родителями, когда те купили новую мебель. Девушка любила разглядывать своё тело. Гладя себя руками по обнажённым груди, животу, бёдрам, Света почти всегда возбуждалась, и, если поблизости никого не было, и ей никто не мешал, частенько запускала ладошку под резинку трусиков.


И тут её как током ударило: со дня на день у неё должны начаться месячные! И хотя они наступали плюс-минус дней пять, срок по любому приближался… Девушка начала заводиться: «Блин! Мало того, что застряла на две недели в этой дыре, так ещё и купаться скоро нельзя будет!».


Продолжая мысленно и негромко вслух чертыхаться, Света встала на четвереньки и полезла под кровать за своей сумкой, в которой у неё всегда было всё самое необходимое. Достав её, она вновь уселась на кровать и, широко расставив в стороны ноги, поставила между них сумку. Раскрыв молнию, Света начала рыться в ней, ища заветную упаковку с прокладками, как вдруг… Её снова как будто ударило током! Марго! Девушка вдруг вспомнила, как за два дня до этого, в аэропорту, когда они уже были в зоне вылета, она обратила внимание, как её одноклассница Марго буквально бросалась ко всем, кого, по-видимому, принимала за служащих аэропорта, и то на английском, то на ломаном французском пыталась что-то узнать. Света никогда ещё не видела подругу такой встревоженной. Подойдя к ней и узнав, в чём дело, Света, не задумываясь, отдала незадачливой девушке, у которой «вдруг» начались месячные, всю упаковку, разумно полагая, что по прилёту домой купит себе другую, но… Внезапное известие об отлёте родителей и о своей «ссылке» в деревню буквально выбило её из колеи, заставив забыть обо всём, в том числе и об этом… Света сидела, в нерешительности теребя в руках сменные трусики. Портить дорогой французский шёлк она не хотела, тем более что здесь, в деревне, достать трусы такого качества не представлялось возможным: китайские подделки она никогда не надевала.


Неожиданно дверь приоткрылась и в комнату снова заглянула бабушка:


– Ну, ты что не идёшь, детка? Чай остывает… – начала ласковым голосом пожилая женщина, но, заметив озабоченность на лице внучки, сразу сменила тон:


– Случилось что?


– Да у меня вот тут… – поднявшись с кровати в одних трусиках, девушка стыдливо потупилась. – Месячные скоро…


Обеспокоенная пожилая женщина быстрыми шагами вошла в комнату но, едва взглянув на кровать и переведя взгляд на расстроенную и немного растерянную, продолжавшую стоять посредине комнаты в одних трусиках внучку, подошла к ней и, обняв девушку, начала приговаривать, поглаживая её по головке:


– Ничего, ничего страшного, бывает… А я и забыла, что ты у меня совсем взрослая стала… Почти невеста… Вон, какая красавица! – женщина, взяв Свету за плечи, отстранила её от себя и начала как бы разглядывать, всем своим видом выражая восхищение от созерцаемого.


Свете надоели эти «муси-пуси», она хотела поскорее решить проблему, поэтому, отстранившись от бабушки, она вновь села на кровать и, прикрывшись покрывалом, почти приказным тоном сказала:


– Ладно, хватит. Лучше сходи в аптеку и купи мне прокладки…


– Иии, милая… – пожилая женщина махнула рукой. – Захотела, «в аптеку»… Да её у нас ещё в начале 90-х закрыли. «Невыгодно», говорят. Так что ближайшая аптека только в райцентре…


– Ну, так съезди!


– Иии… Так ведь туда автобус только три раза в день ходит: рано утром, днём и вечером. Утренний давно ушёл, а дневной будет только в три…


– Тогда пешком иди!


– Так это ж добрых 18 километров!


– Так что же делать?! – почти в истерике Свете повернула на бабушку лицо с глазами, полными слёз.


– Ну, ну, успокойся, милая… – бабушка вновь прижала голову внучки к своей груди. – Я сейчас к нашей фельдшерше бывшей схожу, может, у неё что-нибудь есть… А ты пока оденься, покушай…


– Оденься?! Ты что, издеваешься?! А если из меня потечёт? Я себе всё платье перепачкаю…


– Ладно, ладно, не кричи, – бабушка поднялась и, тяжело шагая, подошла к стоящему в углу шкафу.


Открыв дверцу, она начала рыться в нём.


– Ой! Ну вот, надо же, сохранились… – и она повернулась, держа в руке… детские трусики в цветочек. – Это же твои! Помнишь, четыре года назад, ты так неожиданно засобиралась домой, что почти все вещи оставила? Вот, теперь пригодятся…


С этими словами пожилая женщина отошла на несколько шагов.


– Вот, пока так походишь, а в три мы с тобой в район съездим… Ну, ты тут сама переоденься… Как закончишь, иди к столу…


Бабушка направилась к двери, и, подойдя к ней, обернулась и снова посмотрела на внучку.


– Только ведь автобус ждать не будет: довезёт, развернётся и уедет… Жди его там потом до вечера… – и женщина вышла из комнаты, на ходу бубня себе что-то под нос.


Света сняла свои шёлковые трусики. Затем в нерешительности взяла найденные бабушкой трусы. Да, в самом деле, это были её детские трусики с розочками, которые она носила, когда отдыхала здесь четыре года назад. Встав на ноги, она решила попробовать надеть их. Резинки сразу же врезались в пах и в живот, но терпеть было можно. Девушка потрогала рукой у себя между ног. Ткань натянулась, как на барабане, но девушка почему-то ощутила себя гораздо увереннее. Сразу после завтрака она взглянула на часы: было начало первого. «До автобуса ещё долго, пойду, прогуляюсь», – решила Света и, облачившись в летнее платьице на бретельках и шлёпки-вьетнамки, вышла из дома на улицу.


Жара стояла страшная, и девушка старалась идти по теневой стороне улицы, переходя с одной её стороны на ту, на которой деревьев было больше. Девушка шла, ничем особенно не интересуясь и ни на кого не обращая внимания. Ну, в самом деле, что её, такую стильную, могло заинтересовать в этой глуши? Света прошла по улице, свернула на соседнюю, потом на следующую… Она уже собиралась поворачивать обратно, как вдруг… за изгородью очередного двора она увидела… Толяна! Тот сидел на крыльце в одних джинсах и сосредоточенно что-то начищал, держа в руке какую-то тряпку. Перед ним на траве лежал видавший виды старенький мотоцикл. На Свету сразу же нахлынули фантазии предыдущей ночи, а вид мотоцикла подтолкнул к идее. «Точно! – подумала она, глядя на мускулистый загорелый торс. – Вот он меня в район и отвезёт. Заодно и поближе познакомлюсь…»


– Эй, Толя! – крикнула девушка, держась за калитку.


Толян поднял голову и, увидев Свету, сразу же как-то растерянно заулыбался. В самом деле, после её вчерашнего бегства из кустов он никак не ожидал её увидеть, да ещё и перед своим домом. Положив что-то металлическое на ступеньку, он поднялся и, вытирая на ходу руки тряпкой, подошёл к калитке. Приблизившись вплотную, он, продолжая улыбаться, всё так же удивлённо смотрел на девушку.


– Привет, – улыбаясь, Света подняла голову вверх, чтобы посмотреть ему в лицо, но тут же была вынуждена зажмуриться и поднести ладонь к глазам, прикрыв их от солнца, которое как раз стояло в зените.


– Привет, – опустив глаза на свои перепачканные машинным маслом руки, проговорил Толян. – Ты как тут оказалась?


– Да, вот, хожу, гуляю… – Света не знала, как завести разговор, и уж тем более, как «раскрутить» этого громилу на поездку в район.


– Ааа… – протянул Толян. – А что ж ты вчера сбежала?


– Да я… – Света запнулась, но вдруг решила, что с этим парнем лучше говорить напрямую, то есть правду. – Да я… В общем, испугалась… Все пьяные, девки полуголые, сивуха эта… Ещё бы пить заставили… И потом, этот, в наколках, как его?


– А, Дрон? Да, он у нас типа за главного, любит из себя крутого изображать. Да, приличный срач вчера развели… А ты, значит, вчера боялась, а сегодня не боишься, раз сама пришла?


– Да я… Если честно, то мне в район надо, – Света взяла паузу и наивными глазками посмотрела снизу вверх на Анатолия.


– А, вот в чём дело… А я то подумал… Ну, так это не ко мне – вон, видишь, карбюратор полетел, починить не получается…


– Жаль… Ну, ладно, пока… – девушка повернулась и уже, было, собралась пойти прочь, как вдруг Толян окликнул её.


– Слышь, как тебя там… Свет!


Девушка остановилась и обернулась. Затем вновь подошла к калитке.


– А что тебе надо-то в районе?


– Да мне в аптеку…


– Что, с бабушкой что?


– Да нет…


– Тогда что, простудилась, что ль? Или крем от загара закончился? – с усмешкой в голосе продолжил расспрос Толян


– Нет, не крем.


– Тогда что?


Света посмотрела парню в глаза. По всему было видно, что он или издевается, или просто тянет время, чтобы подольше поболтать с красивой девушкой.


– Повезло тебе, что ты не женщина… Ладно, я пойду, а то на автобус опоздаю…


По-видимому, до Толяна «дошло», что речь идёт о какой-то чисто женской интимной проблеме. Он вдруг переменился в лице, резко открыл калитку и, в три прыжка догнав успевшую уже отойти Свету, схватил её за руку.


– Ты, это, того, извини… – смущённо заговорил он, глядя сверху вниз на Свету. – Я же не знал… Я бы тебя с радостью отвёз, правда, но вот мотоцикл…


– А ты не знаешь, кто бы ещё мог меня отвезти? – Света опять прищурилась, глядя снизу вверх.


– Почему «не знаю»? Знаю! Вот только… – и Анатолий запнулся, в нерешительности глядя на девушку.


– Ну, говори!


– Понимаешь, сейчас все на работе, но есть тут один, у него своя машина… Ты даже его знаешь. В общем, этот тот, в наколках… Дрон…


Света застыла в нерешительности. С одной стороны, ехать с таким в машине неизвестно куда было бы верхом опрометчивости, но с другой… Трястись с бабушкой в битком набитом автобусе по жаре, а потом ещё «загорать» до вечера на пыльном автовокзале и опять ехать в давке обратно… И Света решила подстраховаться:


– Слушай, Толь, а ты не мог бы поехать с нами? Ну, понимаешь, его я совсем не знаю, а ты у нас человек на деревне известный, вон, заборы чинишь…


Света захотела польстить парню, чтобы завести его ещё больше, возможно, и с перспективой на будущее… Не вечно же у неё будут эти «месячные», будь они прокляты!


– Ладно… Подожди, я только майку надену.


Толян сбегал в дом и через минуту вернулся, одетый в майку защитного цвета и обутый в старые кожаные сандалии. Они пошли к дому, в котором жил Дрон, и по пути Света разговорила парня. Выяснилось, что из этой компании он был самым старшим, что ему 22, он отслужил в армии, работает в местном сельхозкооперативе, возит овощи. Но сейчас у них там какие-то проблемы с ГАИ, со всех грузовиков сняли номера, так что он в неоплачиваемом отпуске…


Разговор резко оборвался, когда Анатолий неожиданно загородил собой путь вперёд и, указывая на калитку в покосившемся заборе справа, пробасил:


– Ну, вот, пришли.


Света сделана несколько шагов в указанном направлении и в нерешительности заглянула во двор. В глубине двора она увидела старое деревянное покосившееся крыльцо в три ступени, ведущее в серый одноэтажный некрашеный бревенчатый дом. По бокам к нему были пристроены такие же старые сараи из серых, местами прогнивших досок. Наискосок от дома к сараю были натянуты веревки, на которые немолодая уже женщина лет сорока, одетая в грязный, видавший виды махровый халат, развешивала бельё. В углу и вдоль забора валялся какой-то хлам. Венчала картину старая «пятёрка», стоявшая посередине двора, та самая, которую Света видела накануне на пляже.


– Здравствуйте… – тихим, робким голосом произнесла Света.


Женщина повернул голову и, смерив девушку взглядом, отвернулась и продолжила развешивать свои тряпки.


– Здрасьте, тёть Клав! – отодвинув Свету в сторону, Толян решительным шагом направился по направлению к дому. – Андрей дома?


– Дома, дома, где ж ему быть, дармоеду? – и женщина в сердцах швырнула только что отжатую тряпку обратно в стоявший у её ног таз. – Вон, с утра уже с дружками пьянствует…


Толян уже поднимался по ступеням, когда Света спохватилась, и, поняв, что приглашения войти она не дождётся, полубегом быстренько догнала Анатолия, когда он уже был в сенцах. Внутри дома была та же серость и убогость. По стенам висели какие-то вещи, веники, вдоль стен стояли вёдра, какие-то железки… Пройдя по небольшому коридору, Толян с ходу распахнул дверь в комнату. Света прошла за ним и, нерешительно выглянув из-за его могучей спины, увидела следующую картину.


В углу комнаты, развалившись на тахте, лежали трое парней. Это были те самые парни, которых она видела вчера в кустах на пляже. Из одежды на них были только трусы. Они курили и потягивали пиво из бутылок, которыми был завален весь пол. В противоположном углу стоял телевизор с видаком. На экране два здоровенных негра трахали пышногрудую блондинку. Девушку постоянно показывали крупным планом, и лицо её изображало полное наслаждение. Еще входя в комнату, Света уже о чём-то «таком» подумала, ибо раздававшиеся звуки давали недвусмысленно понять, что происходит.


– О, смотри, кого он привёл! – оживившийся первым Серый встал с тахты и, подойдя к девушке, как бы желая убедиться, что у него не глюки, с радостным возгласом обернулся назад:


– Это ж наша сбежавшая королева!


– Опоздала, б…ь, – сухо выругавшись, Дрон посмотрел на стоявшую в дверях Свету. – Вчера надо было соглашаться, а сегодня ничего, кроме пива, нет.


Он затушил о стену сигарету, поднявшись, подошёл к девушке и слегка нагнулся, с издёвкой заглядывая ей в глаза.


– Впрочем, если она пришла за другим, – и он с наглой усмешкой посмотрел на стоявшего радом Серого, – то это всегда пожалуйста…


Вновь почувствовав себя незащищённой, Света инстинктивно попятилась и упёрлась спиной в стену. Толяну надоел этот цирк, и он, почувствовав, что надо уже переходить к делу, заслонил собой девушку и обратился к Дрону:


– Ты это, слышь, кончай прикалываться… Видишь, и так её уже напугал… И вообще, мы к тебе по делу…


– Мы?!.. – Серый с деланно-наивным видом повернулся и посмотрел на Толяна. – Слышь, и давно это у Вас? И ты её уже…


– Я же сказал, хватит! – оборвал его Толян. – Говорю же, по делу пришли.


Он снова обратился к продолжавшему стоять рядом Дрону:


– Нам бы в райцентр… Может, подбросишь, а?


Тот молча стоял, из-за спины приятеля пристально разглядывая всё ещё испуганную девчушку в коротеньком платьице, прислонившуюся к стене.


– Так подбросишь? Я в долгу не останусь…


Сплюнув на пол, Дрон отхлебнул из бутылки и, перевёдя взгляд на Анатолия, вдруг как-то приветливо, с широкой улыбкой, в которой не хватало несколько зубов, заговорил:


– О чём базар, брат! Конечно, подброшу. И какие счёты между корешами? К тому же мы все туда прокатиться собирались… Верно?


Оборачиваясь назад, Дрон сделал едва заметный знак Серому, который, до этого с недоумением глядевший на своего вдруг ни с того, ни с сего расщедрившегося приятеля, тоже вдруг заулыбался и закивал.


Подобрав и надев валявшуюся на полу майку, Дрон окликнул валявшегося на тахте Славку, который продолжал жадно пялиться на экран:


– Эй, ботаник! Кончай порнуху смотреть, ехать пора.


– А? Чо? – не отрывая взгляда, переспросил тот.


– Я говорю, в район поедем.


– На фига? Так классно сидим, видак смотрим… Скоро девки должны подрулить…


– Одевайся, я сказал! – неожиданно резко рявкнул Дрон. – За пивом поедем…


– Так его же до фига! – всё ещё пытался возражать Славка-ботаник.


– За свежим… – как–то загадочно улыбаясь, Дрон вновь перевёл свой взгляд на Свету. – Ну, живо!


Как уже успела заметить Света, авторитет Дрона был неоспоримым, и уже через две минуты кампания, надевая на ходу майки и застёгивая штаны, вывалилась на крыльцо. Света незаметно дёрнула за руку Анатолия.


– А это ничего, что они пьяные? – испуганно спросила она.


– Пьяные? – усмехнулся Толян. – Да ты что, это с пива-то? Считай, что они трезвые.


Дрон тем временем уже подошёл к машине и открыл заднюю дверь.


– Прошу, – деланно-галантно произнёс он.


Света в нерешительности подошла и заглянула в салон. Похоже, он никогда не чистился. Пачкать своё любимое пляжное платье она не хотела, и потому, забравшись внутрь, перед тем, как сесть, она задрала его, усевшись трусиками на грязный велюр. «Старые, всё равно я их сегодня же выкину», – подумала она, устраиваясь поудобнее. По бокам от неё уселись Серый с ботаником, причём Серый, перед тем, как сесть, секунд десять разглядывал похотливым взглядом её бёдра, прикрытые платьицем только у самой попы. Дрон сел за руль, Толян расположился спереди рядом с ним. Дрон завёл машину и, едва тронувшись с места, вдруг резко тормознул.


– Какого х… расселись?! Ворота кто открывать будет?! – и он обернулся назад, со злостью глядя на ботаника.


– Славка, ботаник х…ев, тебе говорю!


– А чо сразу я-то? – начал было Славка, но, едва встретившись взглядом с Дроном, мигом опустил глаза и, пробормотав что-то под нос, открыл дверь и, выйдя из машины, поплёлся открывать покосившиеся ворота. Едва они распахнулись, Дрон резко рванул с места и, выехав на улицу, так же резко тормознул, чтобы подобрать ботаника. Едва он уселся, Дрон, не дожидаясь, пока он закроет дверь, снова рванул, взревев мотором.


На центральной площади деревни Дрон опять резко тормознул. Барабаня пальцами по рулю и не оборачиваясь, он процедил сквозь зубы:


– Так, Славка, дуй за водкой, и пожрать чё нить купи…


– А чо опять я?!


– Так, я кому сказал? – Дрон обернулся и взглядом удава посмотрел на ботаника. – Ну, живо!


– Ну, почему всегда я?.. – Славка вновь с неохотой вылез из машины и поплёлся в магазин.


– А что вы его всё время гоняете? За что вы его не любите? – вдруг, неожиданно для себя, решила вступиться за парня Света. – И зачем идти в наш магазин, если вы всё равно в район за пивом собрались?


– А за чё его любить-то? – произнёс Серый и, отвернувшись, сплюнул в раскрытое окно. – Так, держим за то, что у него бабки всегда водятся… У него же папаша в городе – профессор… А за водкой послали, потому что она в районе дорогая, а у нас – всего тридцатник за бутылку, потому что палёная. А пиво – наоборот: у нас – полное говно, а в районе – свежее, заводское, нефильтрованное… Да что мы всё о Славке да о водке, когда с нами такая красивая дэвушка едет!


Серый намеренно перешёл на ломаный кавказский акцент, пытаясь развеселить и тем самым привлечь внимание сидевшей рядом Светы. Одновременно он положил свою ладонь на коленку девушки.


– А ну убери! – Света с гневом подняла глаза на Серого.


– Да ладно тебе… – нагло улыбаясь, Серый двинул ладонь вверх по бедру девушки.


– Ты что, прекрати! – Света обеими руками вцепилась в жилистую руку парня.


– Серёга, убери от неё лапы, – тихо, не оборачиваясь, произнёс Дрон, продолжая барабанить пальцами руль.


– Да ладно те, я ж только…


– Убери, рано ей ещё, – процедил Дрон сквозь зубы и, повернувшись назад, подмигнул Серому. – Ты чё, не понял?


– Да ладно, ладно… – Серый поднял обе руки вверх и, изобразив на лице виноватую улыбку, произнёс:


– Я ж только так, пошутил…


– Блин, откройте дверь, а то щас разобьётся! – неожиданно прервал их голос ботаника.


Все повернулись на него. Рядом с машиной, прижимая к животу бутылки и пакеты с чипсами, пыхтел, надувая щёки, Славка.


– Да открывайте уже, блин!


– Ладно, ладно, щас! – Серый выскочил из машины и, обежав вокруг неё, открыл дверцу перед Славкой.


Ботаник со звоном опустил бутылки на сиденье. Дрон с презрением посмотрел на «трофеи».


– Ты чё принёс, придурок? Тебя же пожрать просили купить?


– А чё?.. Да ладно, в прошлый раз вообще…


– Ладно, грузитесь, ехать пора, а то, вон, девушка заждалась, – произнёс Дрон и, едва Славка и Серый вновь расселись по бокам от Светы, пытаясь распихать по салону бутылки и чипсы, рванул «пятёрку» с места, подняв клубы придорожной пыли. Через пару минут они, наконец, выехали на шоссе, и машина, ревя пробитым глушаком, понеслась по раскалённому плавящемуся асфальту.

Глава 3. Поляна


Едва выехали за пределы деревни, Дрон, слегка обернувшись, обратился к Серому, который после последнего внушения сидел молча, отвернувшись и глядя в окно:


– Эй, Серый, слышь?


– Чего? – тот повернул голову в сторону «предводителя».


– Ты бы развлёк девушку. Только не лапай, а напряги мозги и поговори о чём-нибудь…


– Ага, он бы напряг, да ему нечего, – оживившись, встрял в разговор Славка.


– Ну, ты, поговори мне ещё, – озлобился Серый и, протянув руку, сжатую в кулак, мимо Светы, не сильно, но чувствительно стукнул ботаника в живот.


– Ау! Ты, чё, блин, шуток не понимаешь?


– Ща ты у меня поймёшь… Урод, б…дь…


– Хорош лаяться! Я же сказал девушку отвлечь, – Дрон обернулся и, посмотрев на Серого, опять еле заметно подмигнул ему.


– А, понял… – Серый поспешно повернулся к девушке и, изобразив на лице дурацкую улыбку, заговорил вкрадчивым голосом:


– Светочка, а расскажите нам про остров…


– Какой остров? – Света с недоумением посмотрела на Серого.


– Ну, про тот, про который вы вчера рассказывали… Там, на пляже… Чёрт, как же его?.. Ну, у него название ещё на должность ментовскую похожа… Майор, что ли…


– Так это ты про Мальорку, что ли? – и Света рассмеялась от такой, на её взгляд, крайней степени невежества, которую продемонстрировал её сосед.


– Ну, ты полный дебил, – не выдержав, Славка прыснул вместе со Светой. – Во-первых, не должность, а звание, а во-вторых…


– Так, всё, ты меня достал, козёл! – вскипел Серый. – Дрон, останови машину, я его щас урою!


И с этими словами Серый, наклонившись и вдавив телом Свету в сиденье, стал раздавать тумаки ботанику.


– Ай, ай! – завизжала девушка, пытаясь руками оттолкнуть навалившегося на неё парня.


– Так, там, сзади, угомонились, – не оборачиваясь, произнёс Дрон, – а то я щас сам вас обоих урою… Достали, уже, б…дь, уроды…


– Мальчики, мальчики, не ссорьтесь, – затараторила уже успевшая немного испугаться Света, – я сейчас расскажу. Остров находится…


И она оживлённо начала рассказывать о достопримечательностях, море, пляжах и своих приключениях. Света так увлеклась, что даже не сразу заметила, как Дрон свернул с шоссе на едва заметную просёлочную дорогу. Только когда машину начало раскачивать на ухабах, девушка, прервав рассказ, с удивлением посмотрела за окно.


– А почему мы свернули? – с удивлением спросила она.


– Да там впереди ГАИшники обычно в засаде сидят, а Дрон после двух бутылок пива… Да ты не волнуйся, мы их тут всегда объезжаем, – Серый говорил, мягко улыбаясь всеми своими зубами, многие из которых были вставными и блестели сталью. – Так ты что там про пляж говорила?


– А… Так вот. Из отеля можно пройти на пляж прямо в купальнике. Ну, разве что парео надеть…


– Чего надеть?


– Парео. Ну, это такая лёгкая юбка… – и Света вновь защебетала своим нежным голоском, не замечая, что Дрон и не думал поворачивать обратно в сторону шоссе, всё дальше и дальше углубляясь в лес…


– …А на завтрак нам обычно давали круассаны с мёдом. Ну, это такие булочки… А почему мы остановились? – увлёкшись рассказом, Света не сразу заметила, что машина стоит на месте.


Посмотрев по сторонам, она увидела, что они остановились на краю большой поляны, окружённой со всех сторон лесом, посредине которой стояла одинокая корявая, с обгоревшей кроной, сосна.


– Всё, приехали, вылезай, – произнёс с наглой улыбочкой на лице Дрон.


Он уже давно выключил мотор и похотливым взглядом разглядывал девушку.


– Мальчики, вы что, на пикник меня привезли? – всё ещё не понимая происходящего, Света переводила наивный взгляд с Дрона на Серого и обратно. – Нет, спасибо вам, конечно, но мне в самом деле в район надо, в аптеку…


– Да хорош с ней цацкаться! Она и так меня уже достала своей болтовнёй! – заорал неожиданно Серый.


Света с изумлением посмотрела на него. От былой вежливой улыбки не осталось и следа.


– Ладно, выволакивай её из тачки… Щас начнём… – и, сплюнув окурок на землю, Дрон вышел из машины.


Серый схватил Свету за руку и, открыв дверь, стал вытаскивать её, попутно матерясь:


– Пошла, сука, б…дь ёб..ая!


Тут только до Светы дошло, ЗАЧЕМ её привезли сюда: эти четверо хотят её ИЗНАСИЛОВАТЬ!


– Нет! Пустите, я закричу! На поо-моощь!!! Помогии-те!!! – Света отбивалась, как могла, но как только к Серому присоединился Славка, вдвоём они мигом выволокли девушку из салона.


– Ори, ори, сучка… Всё равно никто не услышит, – Дрон стоял, сплёвывая через зубы, не без удовольствия наблюдая за происходящим.


– Дрон, ты чё, сдурел?! Отпусти её живо! Она же не местная! Ты хоть знаешь, кто её предки?! – неожиданно вступился Толян, до этого момента хранивший молчание.


Вообще, он заподозрил неладное сразу, ещё когда Дрон так легко согласился подвезти их до райцентра. Позже, когда они свернули в лес, подозрения его о чём-то «нехорошем» только усилились.


– Да мне по х…, кто у неё предки! Щас мы её отъе…м всем хором, а потом ты мне расскажешь… Если захочешь…


– Не-ет!! – заорала Света, услышав такой «приговор» в отношении себя.


Она ещё отчаяннее задёргалась, пытаясь вырваться, но Серый с ботаником с двух сторон крепко держали её за руки.


– Дрон, не дури! – попытался урезонить разошедшегося парня Толян. – Отпусти её, а то проблем не оберёшься.


– Ой, да ладно! Забыл что ль, как мы в том году Катьку-фанеру тут отымели?! Так она до сих пор за нами бегает! А ведь целкой была…


– Дрон, отпусти, а то…


– А то что? – неожиданно наглое выражение лица у Дрона сменилось на злобное.


Не сводя глаз с медленно приближающегося к нему Анатолия, он полез в карман и… вытащил оттуда нож с выкидным лезвием!


– Ну, ну, давай, иди! – обнажив лезвие, Дрон сделал по направлению Толяна несколько резких движений. – Думаешь, я зря на нарах два года парился? Как видишь, кой чему там научился…


– Брось! Это тебе не поможет, – Толян продолжал приближаться к нему.


– Да?! А это? – и он повернулся к удерживавшим девушку парням. – Серый!


Тот понял главаря с полуслова и, достав из кармана нож, приставил его к горлу девушки. Почувствовав на шее лезвие, Света замерла, вытаращив испуганные глазёнки.


– Ну, что? Понял?! – с торжеством в голосе выкрикнул Дрон. – Если что, мы её прямо тут замочим, чтоб не заложила…


– Не посмеете… – произнёс Анатолий, хотя уверенности в его голосе явно поубавилось, ибо он понял, что здесь в меньшинстве.


– А кто нам помешает? Может, ты? А? – Дрон убрал нож и, достав пачку сигарет, закурил, нагло улыбаясь.


Затянувшись и выпустив пару колец дыма, он продолжил:


– Или, может, ты думаешь, что нас сдашь, а сам чистеньким выйдешь? Не выйдет! Все видели, как именно ты её к нам привёл… Так что, если что, за главного пойдёшь…


Толян остановился. Он понял, что в данной ситуации он вряд ли сможет защитить девушку и предотвратить изнасилование. К тому же, если прольётся кровь, то парней будет вообще не остановить, а так у девушки были шансы хотя бы остаться в живых…


– Ладно, валите её на траву… Я первым буду… – обернулся Дрон к своим подручным. – Ты с нами?


Толян молча отрицательно мотнул головой.


– Ну, как хочешь… Нам больше достанется! Ха! – и, повернувшись и на ходу снимая майку, Дрон направился к уже успевшим завалить девушку на траву друганам.


Те, каждый со своей стороны, прижимали к земле руки девушки, одновременно пытаясь развести её ноги в стороны. Света отчаянно сопротивлялась: она извивалась, сучила ногами по земле, тщетно пытаясь вырваться. В пылу борьбы её шлёпки-вьетнамки соскочили с ног и валялись на траве в нескольких шагах от происходившего.


– А ну, хорошь елозить! – крикнул Дрон, подойдя вплотную к борющимся.


Все замерли, снизу вверх глядя на предводителя. Тот демонстративно расстегнул молнию на бриджах и разом спустил их вниз вместе с трусами. Света с ужасом уставилась на колом торчащий член, на котором красовалась какая-то татуировка…