Юлия Батаева
Сказки Странника

Моё большое путешествие

Гул и грохот нарастали, становясь почти невыносимыми. Вагон раскачивало всё больше. Ещё немного, и он стал бы задевать стенки тоннеля. Я огляделась, одна ли я испытываю дискомфорт? Но пассажиры вели себя спокойно, как всегда, уткнувшись в гаджеты, и не замечали ничего вокруг. Болтанка никому не мешала, даже более того: люди вокруг будто успокоились, замерли, забывая, как казалось, водить пальцем по экрану. Я посмотрела назад: поезд вился змеем, всё увеличивая скорость.

«Ещё немного, и взлетим!» – подумала я, как вдруг он начал тормозить. Наконец моя станция. Быстрее на улицу! Вдохнуть свежего воздуха и отойти от этой бешеной гонки.

На улице шёл снег. Рановато для середины октября, но не неожиданно: север есть север. Подняв повыше воротник, я зашагала к дому, попутно отмечая перемены в знакомом до боли пейзаже. Ларёк с пирожками убрали – когда успели? На седьмой этаж я поднималась пешком. На нашей площадке неприятно мерцала лампочка, окрашивая всё синеватыми вспышками, от чего окружающее казалось карандашным наброском. Вдруг картинка неприятно качнулась, добавив в синеву тёмные кляксы пятен. Даа… доходилась пешком! Беречь себя надо, на лифте ездить.

Я достала ключи, как вдруг дверь распахнулась, и меня буквально всосало в тёмное нутро квартиры, жадно чавкнув закрывающейся дверью. Не успев опомниться, я услышала лёгкий шёпот рядом: «Здравствуй, дорогая, я заждался!»

Волосы на голове шевельнулись. Говорившему взяться было неоткуда: я живу одна. Мой кот, хоть и не в меру общительный, но на такие вещи пока не способен. Я нащупала выключатель, но свет не зажёгся. Как в лучших традициях дешёвых ужастиков, подумала я.

«Не трудись, электричества здесь нет». Чиркнула спичка, и я увидела огромный масляно-чёрный глаз, немигающе смотревший как-то по-птичьи на меня. Странное существо крякнуло, видимо, обжегшись.

«Вот не люблю я эти человеческие штучки».

Он щёлкнул, и маленький огонёк заплясал между нами. Тот, кого я прежде приняла за птицу, на самом деле был кем-то непонятным, без ярких признаков, и больше походил на игрушку, неумело вытесанную из дерева. Вдобавок он ещё был плоским, как лист бумаги.

«Живая, нет?» – ехидно спросил он, ткнув меня лапкой.

«Ты кто?» – с трудом выдавила я.

«Ожила! Я? Ну, вообще зависит от ситуации. В данный момент я – твой проводник».

Он толкнул дверь в спальню – за ней была непроглядная тьма. Проводник вновь щёлкнул, и огонёк, по-прежнему висевший между нами, послушно поплыл в комнату. Вот только комнаты никакой там не было. Огонёк удалялся и удалялся, став точкой, но ничего, кроме темноты, я так и не увидела. Снова щелчок, и новый огонек заплясал рядом.

«Милости просим!» – фигурка скрутилась в спираль и маленькими лапками указала на вход. Волосы на голове встали дыбом второй раз.

«Я не хочу туда! Я не пойду! Верни мне мою комнату!»

«Понимаешь ли, это невозможно».

«Почему?!»

«Ну, рассказывать нам не положено. Просто поверь: выбора у тебя нет».

Входная дверь на мгновение приоткрылась, и я увидела кусок площадки, уходящий в ничто. Ещё секунду я всё же колебалась, а потом поняла, что выбора у меня действительно нет: «Идём!»

Как только мы ступили во тьму, она начала светлеть. Проступили образы сначала дороги, по которой мы шли, потом травы, потом проявились деревья, и вскоре пейзаж стал виден ясно. Мы были среди цветущего сада, мягкий свет струился, сверкая сквозь деревья, словно дорогая восточная ткань.

«Хм, неплохо», – сказал мой проводник.

Я удивлённо посмотрела на него. Теперь он напоминал довольно крупного суслика, и только глаза остались прежними, чёрными и немигающими.

«Что неплохо?» – спросила я.

«Вот это, – и он обвёл пейзаж своей маленькой лапкой. – Твоя работа».

«Почему моя? Я думала, этот сад уже был здесь».

«Нет, он появился, потому что ты его представила».

«Но я вообще ничего не представляла!»

«Значит, подсознательно получилось».

«Как во сне?»

«Во сне немного иначе. Не все могут создавать сны, многие участвуют в уже созданных шаблонах».

«Слушай, а если моё подсознание сейчас начнёт выдавать какие-нибудь неприятные картины, как быть?»

«Да никак!» – он захихикал.

«А в квартире? Вся эта тьма, не включающийся свет, мерцание лампы – это тоже моё подсознание нарисовало?»

«Там нет. Там был наш сценарий. Мы тоже не от себя работаем, понимаешь? Конечно, иногда приходится импровизировать, но в целом… А, уже пришли! Теперь ни слова, поняла?»

Я кивнула и хотела было что-то спросить, но он зыркнул на меня своими глазищами, и слова застряли в горле. Снова наступила темнота, но не совсем полная, скорее, тёмные сумерки, когда мир становится похож на зернистое фото. Обстановка мне не особо нравилась. Когда же послышался далёкий вой, я во все глаза стала смотреть по сторонам, повторяя про себя, что всё это сценарий и не более!

В лицо ударила волна воздуха, и я увидела огромную физиономию со светящимися глазами. Она летела, раскрыв рот, на меня с неимоверной скоростью.

«Сценарий, сценарий… Это сценарий», – твердила я мысленно, что помогло: видение исчезло. Я уже собиралась расслабиться, как в затылок мне кто-то дыхнул. Мороз пробежал по коже. Я даже что-то промычала, как мгновенно в голове возник чёрный глаз проводника: «Молчи!»

«Сценарий, чёрт бы их побрал, сценарий…»

«Привет, Гу!» – мой проводник казался расслабленным и даже радостным, приветствуя кого-то за моей спиной. Я медленно повернулась, но никого не увидев, вопросительно уставилась на проводника.

«Ты просто близко стоишь, его так не видно. Отойди подальше».

Я чуть сдвинулась назад, потом ещё. И с каждым шагом назад передо мной всё отчётливее проступало нечто. Морда с выпученными круглыми глазами, изо рта, напоминающим человеческий, торчали, загибаясь вверх, клыки. Львиная грива, обрамлявшая сию чудесную физиономию, змеилась туманом. Он напомнил мне изображения дэвов в индуизме. И хотя я видела только голову этого существа, возможно, что его пятнадцатая рука в этот момент чесала третью левую пятку.

Мой проводник в свойственной ему манере затараторил: «Как хорошо, Гу, что мы встретили именно тебя! Надо же, не думал, что Пустошь появится так скоро. Подойди ближе», – обратился он ко мне, повернувшись. Подойдя, я с удовольствием отметила, что больше не вижу никого, а лишь чувствую лёгкий запах цветов, исходивших от дыхания огромного Гу.

«Пустошь?!» – я вопросительно посмотрела на проводника.

«Да, интересное местечко, знаешь ли…», – замялся он.

«Опять сценарий?»

«Как раз таки нет! – он как-то оживился, видимо, я дала ему лазейку для ответа. – Как раз таки наоборот! Никакого сценария, то есть всё что угодно, кроме сценария! – он нервно хихикнул. – Но Гу эти места знает хорошо. Он проведет нас, правда, Гу?»

Раздался звук, составивший бы конкуренцию Иерихонским трубам, и показалось мне, что в этом трубном гудении я услышала «угу» , и поняла, почему мой новый знакомый зовётся так, а не как какой-нибудь Муладхарадха или Батухтисутва или… В общем, мне повезло! Мои проводники ещё немного посовещались, и мы двинулись в путь. Я не видела Гу, но ощущала его присутствие то ближе и явственнее, то почти не различимо. Основным же оставался мой приятель Суслик (так я его прозвала).

Стало светлее, и немного спустя у меня появилось ощущение, что мы идём по залитому солнцем снежному полю, и миллиарды снежинок стараются отразить лучи света от своих крохотных граней. Глаза начало слепить так, что я еле различала силуэт шедшего впереди.

Я прикрыла глаза рукой, и в этот момент правая нога угодила в какую-то яму. Я даже не успела испугаться, потому как в тот же момент почувствовала опору под ногами и только потом поняла, что я уже не на снежном поле, а на вершине дерева. От неожиданности у меня закружилась голова, и я схватилась за сук. Почувствовав себя лучше, я услышала чьё-то бормотание неподалёку: «Нет, ну это надо! Угораздило же её в лунку попасть!»

Узнав голос, я взвизгнула от радости: «Это ты, Суслик? Как я рада!»

«Кто-кто?» – обиженно спросил мой проводник, вновь ставший плоским, как при первой нашей встрече.

«Ой, прости, не хотела тебя обидеть. Просто ты напомнил мне суслика, когда мы были в саду… Я же не знаю твоего имени».

«Ладно уж, называй как угодно, я не обидчивый. Имён знать не обязательно».

«А как же Гу?..» – спросила я.

«Это я его так зову. Настоящих имён здесь никто не говорит».

«А, ясно! Тогда я буду звать тебя Сусл!».

«Тогда уж лучше Лик. А ты будешь Тёпа».

«Тёпа?!»

«Недотёпа», – буркнул он.

«Вот тебе раз! То миры творю одной лишь мыслью, то вдруг – недотёпа!»

«Одно другому не мешает».

Мы замолчали, и я стала осматриваться. Толком я не увидела ничего, кроме таких же деревьев, покрытых золотой, словно металлической, листвой.

«Что делать будем?» – спросила я.

«Будем ждать Гу. Он все лунки знает, он нас найдёт. Нужно только подождать».

«Что такое «лунки»?»

«Долго рассказывать… и не положено нам!»

Я почувствовала, что он колеблется, и поднажала: «Если я не буду знать, что это такое, то могу снова провалиться».

Он глянул на меня масляными глазами и устроился на своём суку поудобнее.

«Пустошь сама по себе не опасна, она вроде шестерёнки: в ней есть лунки и зубчики. Так вот, лунки позволяют проникать в другие миры. То есть как бы часть другого мира ненадолго попадает в Пустошь».

«А потом куда девается?» – не удержалась я.

«Либо остаётся на месте, либо переносится Пустошью в другой мир. Не перебивай, я сложные вещи рассказываю, боюсь сбиться! Так вот, а зубчики создают нечто абсолютно новое, то, чего никогда и нигде не было».

«То есть зубчики – что-то вроде двигателя прогресса?» – спросила я. В ответ послышалось утвердительное мычание.

«Лик, а можно ещё вопрос? – я умоляюще посмотрела на него. Он проворчал что-то нечленораздельное, но не отказал. – Ты говоришь «миры», а сколько их? И как это вообще всё устроено?»

«Хм, это уже два вопроса! Ладно, – сжалился он, – так и быть, попытаюсь объяснить доходчиво». Он прислушался к звукам леса, потом закатил глаза, что-то промычал и только после этого начал: «Мир, весьма приблизительно, но всё же можно сравнить с механическими часами. То есть, это диск или тарелка, в которой есть всякие винтики, оси, камешки, шестерёнки, мосты».

«Понятно, – протянула я, – то есть, нет… Смотри, шестерёнки – это Пустоши, так? – он кивнул, – мосты… Мосты и есть мосты, они соединяют. С осями тоже всё более-менее ясно… А вот что такое «тарелка» и «камень»?»

««Тарелка» – материя мира, его основа, а «камень» задаёт принципы, как всё это будет функционировать, что-то вроде свода правил», – и он замолк. У меня было ещё много вопросов, но я тоже молчала. Спустились густые сумерки, я размышляла над услышанным и не заметила, как уснула…

Проснулась я от светившего в глаза солнечного лучика. Он уже порядком нагрел мне лоб, и я подняла руку, чтобы заслониться. Движение далось мне с трудом, руки казались деревянными. Я попыталась встать, но тело не слушалось, ноги будто вросли в дерево. Я начала причитать и звать Лика на помощь, сначала тихо, потом громче и громче, но мне никто не ответил. Тогда я решила не тратить силы на крики, а приложить их для своего освобождения, но дерево было сильнее. Я чувствовала, как оно врастает в меня, поглощая и делая меня ещё одной своей ветвью. Я уже готова была сдаться, как вспомнила свой Яблоневый сад и если я его создала неосознанно, может получиться сделать что-то сознательно. Я сконцентрировалась и представила, как Пустошь поворачивает свою лунку и переносит её на другое место вместе со мной и этим злостным деревом.

«Шестерёнка поворачивается… – твердила я, наблюдая, как мои руки покрываются жёсткой металлической листвой, – поворачивается, поворачивается, пово…». Я закрыла глаза.

И вот я уже дерево, я следую за солнцем и протягиваю свои прекрасные листочки к его свету. Мне хорошо, впереди много лет счастливой спокойной жизни. Но идиллия прекращается: мой лес исчезает, всё приходит в движение, и вот уже холодный ветер треплет мою крону, гнёт ветви… Тяжко.

«Куда идём мы, трум-ту-тум, большой-большой секрет…». Песенка из мультфильма эхом отзывалась в голове, и я не могла понять, слышится она мне на самом деле или это отголоски старых воспоминаний.

Открыв глаза, я поняла, что сижу на земле, укатанная в тёплый плащ и прислонившись спиной к дереву. Рядом, что-то мыча под нос, возилась какая-то горбатая фигурка. Я подобралась, готовясь к быстрому действию в случае опасности. Фигурка выпрямилась, и на меня зыркнул чёрный масляный глаз.

«Ах, это ты! Как ты мог меня бросить?! – негодовала я. – Я чуть не стала деревом!»

«Вообще-то, стала. А почему ты решила, что я тебя бросил? Иначе как бы мы сюда попали?»

«Я… я… я думала, что смогла силой мысли повернуть шестерёнку, и мы перенеслись», – я растерянно смотрела на него.

«Ну, сдвинуть Пустошь тебе одной не под силу. Я помог, конечно же! Но всё равно молодец, вспомнила мои слова в такой сложный момент». Он подошёл и похлопал меня по плечу. Теперь он походил на садового гнома, только без колпака и лопаты.

«Пойдём, надо успеть до темноты».

«Успеть куда?»

Честно говоря, я только сейчас задумалась о том, куда мы вообще идём, о цели нашего путешествия.

«И куда мы вообще идём?» – подбоченясь спросила я.

«Не куда, а зачем» – со значительным видом поправил он. Я открыла было рот, но он меня опередил: «А зачем – это мы узнаем в конце пути».

Вот так, приплыли!

Пока в моём мозгу происходили процессы по поиску смысла в его словах, он, воспользовавшись ситуацией, ушёл вперёд. Тропка, по которой мы шли, уводила вниз по холму, с которого открывался чудесный вид на небольшой, окружённый городской стеной, городок.

«Нам туда нужно успеть до темна?» – крикнула я на бегу Лику. Пока я любовалась пейзажем, он успел прошагать довольно большое расстояние.

«Не ори!» – резко ответил он. Потом, смягчившись, добавил: «Здесь не надо кричать, мы никогда не знаем, одни ли мы тут. После того, как мы сюда попали, у меня ощущение, что за нами наблюдают. Нам надо успеть до темноты в город и, желательно попасть на мост».

Одни загадки. Я трусила за Ликом и гадала, где же мы очутились. Почему-то это место не внушало мне страх: наоборот, я чувствовала огромное воодушевление, будто вновь очутилась в родимых местах.

Мы спустились с холма и вошли в небольшой редкий лесок, пересекаемый дорогой, ведущей, как мы предположили, к городу. Странно, но по пути нам никто не встретился, лишь пару раз мелькнула чья-то тень в кустах. Без приключений и разговоров мы дошли до реки, на том берегу которой стоял город. Неподалёку от нас была переправа. Видимо, не только стена была средневековой: средневековье здесь царило повсюду.

На причале суетились люди. Тут, как обычно бывает, раскинулась торговля. Кто-то торговал рыбой, кто-то снастями, кто-то пытался продать старые заржавевшие вилы. Я же заинтересовалась стеклянными бусами. Когда я спросила цену, торговка, увидев меня, отшатнулась в ужасе. За ней последовали и другие. Вскоре, на пристани воцарилось молчание: все смотрели на меня.

Лик, распихав зевак, подошёл ко мне и та же торговка пронзительно завизжала. К ней присоединился хор других голосов, и нам пришлось поспешно ретироваться. Подбегая к причалу, мы увидели огромного человека в кожаном коричневом плаще. Он как раз отвязывал лодку и махнул нам. Под нескончаемый хор голосов мы, не задумываясь, прыгнули в неё и поспешили отчалить.

Незнакомец сел на вёсла, и его единственный глаз (второй скрывался под чёрной повязкой), смотрел на меня цепко, словно ощупывая. Как мне показалось, Лик несколько оробел в его присутствии. По крайней мере, пока он был нем, как рыба.

«Зачем вы едете в город?» – спросил мужчина, не сводя с меня взгляда.

Я покосилась на Лика, у того вид сделался придурковатый, но он таки промямлил: «Едем в гости, к куму».

У меня брови доползли до затылка от его ответа. На всякий случай я постаралась принять невозмутимый вид. По-моему, мне это не удалось, потому как незнакомец вновь обратился ко мне.

«А ваш кум где живёт? Я бы вас проводил, если по пути, а то вдруг кто обидит», – и он осклабился, что в его понимании, наверное, считалось дружеской улыбкой. Я искоса глянула на Лика. Лицо его уже не было придурковатым: на нём была печать глубокого дебила – и я поняла, что придётся отдуваться самой. Я лихорадочно начала вспоминать всё, что знаю о средневековых городах.

«Он живёт у рыночной площади, в зелёном доме, двухэтажном таком», – я рисовала в воздухе форму дома, в тайне надеясь на чудо. Незнакомец нахмурился: «У площади живут ремесленники. Зелёный дом… А-а-а, уж не мастер ли Гугель ваш кум?» – он выдал свою фирменную улыбку.

«Да, он самый! – подал голос Лик. В этот момент лодка аккуратно причалила к берегу. – Спасибо». Он засуетился и сунул монетку в руку лодочника. «Мы спешим. А ты пошевеливайся!»

Он ткнул меня в спину так, что я чуть не упала, но лодочник вовремя меня поддержал. Лик соскочил на берег, а я так и осталась в лодке в крепких руках незнакомца. Он наклонился и посмотрел мне в глаза: «Куда же вы так спешите? Уж не к только что придуманному мной мастеру? Никаких Гугелей здесь отродясь не было!» Он отвратительно захохотал. Я попыталась вырваться, но он только крепче схватил меня и поволок на берег. В ужасе я смотрела по сторонам, но здесь никого не было. Лик тоже исчез. Вот так проводник… В самые сложные моменты его как ветром сдувает!

Одноглазый ослабил хватку и, придав нашей паре вполне благопристойный вид, поволок меня в город.

«Я следил за вами от самого холма. Понятия не имею, кто вы и как там очутились, но это даже мне на руку. Жаль только твой приятель смылся, иначе спектакль получился бы интереснее».

А мы меж тем шли уже по улицам города. Многие здоровались с моим спутником и косились на меня, но капюшон плаща, вовремя накинутый незнакомцем мне на голову, хорошо скрывал лицо от посторонних глаз. Мне с непривычки было сложно идти по мощёным булыжником улицам, к тому же я ожидала, что на голову выльют помои, как пишут в исторических учебниках, описывая города Средневековья. Но ничего подобного здесь не было. По мере продвижения к центру, улицы становились шире, булыжник сменили маленькие разноцветные плитки, кое-где даже были кашпо с цветами. К сожалению, осмотреться толком мне не давал капюшон, да и лодочник шагал широко так, что мне приходилось почти бежать за ним.

Мы подошли к зелёному двухэтажному дому.

«Мастер Гугель милости просит! – огромный мой спутник согнулся чуть не пополам в поклоне, потом, расхохотавшись, толкнул меня в спину. – Заходи!»

На удивление, дома у него было уютно, тепло и пахло свежей выпечкой. Навстречу вышел слуга. Я стояла, вжавшись в стену, не шевелясь, делая вид, что меня тут нет.

«Подавайте обед, я голоден, как волк!» – сказал незнакомец и втолкнул меня в какую-то комнату. Он запер дверь и откинул мой капюшон. Я замерла, а он, внимательно осмотрев меня, сказал: «Одеть и причесать – не отличишь!»

Он отошёл назад, и я немного расслабилась. В задумчивости он потёр подбородок и снял повязку с глаза. Я оторопела. Стояла молча, боясь шелохнуться, и по-прежнему не понимая, что этому человеку от меня надо. Заложив руки за спину, он ходил взад и вперёд, явно о чём-то думая.

Вдруг он остановился и начал: «Я уже сказал, что мне всё равно кто ты и что тебе здесь надо, но ты мне поможешь. Хочешь ты этого или нет, но ты сыграешь ту роль, которую я тебе отвёл. Точнее, сама Судьба тебе её отвела! Ты как две капли воды похожа на дочку бургомистра». Он выдержал паузу и, подойдя ближе, добавил шёпотом: «Пару дней назад благополучно скончавшуюся».

При этих словах мне стоило бы театрально отшатнуться в ужасе, но позади была стена, а ужас и так уже был при мне. Он, видимо, удовлетворившись моей реакцией, продолжал: «Так вот, я её, то есть тебя, оживлю и женюсь! Старик бургомистр от радости, вероятно, неожиданно скончается, и всё его богатство, власть и земли отойдут мне». Он так развеселился от этих мыслей, что чуть не подпрыгивал.

«А если я не соглашусь?» – пролетала я, сама дивясь собственной смелости.

«Ты… что? – и его брови взлетели вверх. – Не согласишься?!»

Он захохотал так, что стёкла задребезжали в окне: «Насмешила! Тебе деваться некуда! Откажешься, так я объявлю тебя ведьмой, и мы тебя с удовольствием сожжём», – закончил он, со зверским видом подходя ближе. Я, конечно, всегда мечтала оказаться в Средневековье, но не при таких обстоятельствах. Не выдержав напряжения, я расплакалась.

«Ой, не терплю этого, – сказал он уже более дружелюбно. – Пошли обедать, отметим помолвку».

Потирая руки, он вышел из комнаты. Тут же вошёл слуга, и меня проводили наверх, выделив маленькую комнатёнку. Потом пришли швея и служанка. Меня мыли, переодевали, причесывали… А я всё ждала, что вот-вот это всё закончится: я проснусь или явится Лик, и мы продолжим наше странное, но приятное путешествие. А он всё не приходил.

Время тянулось, и случилось всё, как хотел Арчибальд (так звали незнакомца). Чудо свершилось: любимая дочь воскресла, старик отец не перенёс радости, и бывший советник стал главой города. Время потекло. Я стала женой бургомистра. Впоследствии город Юнде стал столицей небольшого, но процветающего княжества, а мы с Арчибальдом полноправными его владыками.

Надо отдать должное: супруг мой был неплохим правителем – суровым, но справедливым, в его правлении город развивался и рос. Добавлю также, что моим мужем Арчибальд был лишь на бумаге, другом мне он тоже не был (я думаю, в глубине души он всё-таки меня боялся). Но из нас вышли неплохие союзники, сотоварищи, объединённые одной целью: благополучием нашей земли.

Время понеслось всё быстрее и стремительнее, пока однажды соседнее княжество не пошло на нас войной. И тут время остановилось для меня… навсегда.

«Нашла время, когда спать!» – лёгкий толчок в бок, и я открыла глаза. Мы почти перебрались на тот берег с одноглазым лодочником. Городская стена высилась перед нами, Лик ёрзал на скамье: ему не терпелось попасть внутрь. Солнце, отражавшееся в воде, слепило глаза. Я накинула капюшон и посмотрела на лодочника. Наши взгляды встретились, и я поняла, что он тоже испытывает смятение. Мы причалили. Лик быстро сунул монетку и спустился на берег. Я же чуть не вывалилась за борт, но сильная рука поддержала меня.

«Благодарю вас, Арчибальд!» – сказала я автоматически. Он сначала удивился, но потом, улыбнувшись, поднял повязку с глаза и подмигнул. А Лик уже тащил меня к городским воротам.

Мы шли через город, который я знала и любила.

«Какой мост тебе нужен?»

«Любой, но трёхпролётный».

«Здесь один такой, Чёртов мост, сойдёт?» – спросила я, не скрывая улыбки.

«А ты откуда знаешь?» – удивился он.

«Я-то думала, тебе всё на свете известно! – не без издёвки сказала я, чувствуя внутреннее удовлетворение. – Там в лодке я не спала, понимаешь? Я не знаю, каким образом это случилось, но я прожила здесь долгие годы».

Он пристально посмотрел на меня своими бездонными чёрными глазами.

«Вот оно что! Я чувствовал, что что-то не так, теперь понимаю. Надо спешить, времени почти не осталось. Где он, этот Чёртов мост?». Звучало довольно забавно, я даже похихикала немного, но шаг всё же ускорила.

«Так что же произошло на самом деле?» – спросила я.

«А я-то думал тебе всё на свете известно!» – вернул он пас. Я сделала вид, что не заметила. Не думала, что духи так обидчивы.

«А произошло вот что, – Лик, видимо, был отходчив, – наше здесь появление повлияло на временной ряд, образовав петлю на нитке полотна. Но нить же не бесконечна. Всему отведена своя длина, и если образуется подобная петля, то остальная ткань начнёт сокращаться, образуя дыру».

«Как затяжка на колготках, которая быстро становится дыркой», – резюмировала я.

«Очень изящное сравнение! Но по сути верно», – согласился он.

Нам осталось пройти пару кварталов, как я стала замечать, что несмотря на наш быстрый шаг, прохожие двигались ещё быстрее. И с каждым шагом скорость вокруг увеличивалась: шли дожди, и лужи тут же высыхали, солнце садилось и вскоре вновь появлялось на небосводе.

«Бежим!» – крикнул Лик, и мы побежали. И всё вокруг бежало вместе с нами, быстрее нас. Послышался гул, сменяемый треском, будто рвался огромный кусок ткани… Лопались, рассыпаясь, улицы.

«Только бы успеть! Только бы успеть!» – думала я.

Мы перескакивали образующиеся трещины, несясь к мосту. Я боялась, что его уже нет, как и того, что оставалось за спиной.

«Мост!» – Лик схватил меня за руку, и это придало ускорение. Мы вбежали на мост в тот момент, когда от города почти ничего не осталось. Вокруг словно витали обрывки полуистлевшей фотографии. Из глаз брызнули слёзы, но Лик, по-прежнему держал меня за руку, и я, закрыв глаза, отпустила все годы, события, воспоминания. Я простилась с тем, что было дорого.

Выдохнув, я открыла глаза: мы всё ещё шли по тому же мосту, а за нашими спинами время будто остановилось или исчезло. Идти становилось всё труднее. Мы будто преодолевали колоссальное сопротивление, и вот остался последний шаг. Лик крепче сжал мою руку. Будто тысячи иголок пронзили моё тело и исчезли, унеся боль, обиды, страхи и сожаления, как только мы сошли с моста.

«Жива?» – спросил Лик. Теперь он походил на канонического призрака. Тень отца Гамлета собственной персоной, и только огромные чёрные глаза выдавали в нём моего старого знакомца.

«Поздравляю! – сказал он на моё утвердительное кряканье. – Ты вышла из времени! Это всегда больно, но ты держалась молодцом, ещё раз поздравляю!»

«Спасибо, и что это значит? Теперь я бессмертна?»

«Н-нет, – с некоторой заминкой сказал Лик, – это ты из «того» времени вышла и вошла в «это». Бессмертия нет. Всё рождается и умирает».

Пока я раздумывала над его словами, мы развернулись и вновь пошли по Чёртову мосту, как мне вначале показалось, только уходил он в дальнюю даль. Я заметила, что мост будто действительно перекинут над водоёмом, его арочные своды отражались от зеркальной глади.

«Лик, а ты ничего не говорил про зеркальные реки, – сказала я, остановившись и глядя в манящую глубину. – Для чего они?»

«А? Что? – он, видимо, не расслышал моего вопроса. – Не надо, не смотри!» – крикнул он, но было уже поздно.

Я вдруг ощутила переворот и с удивлением смотрела вверх на Лика, который что-то говоря, махал отчаянно руками. Но его слова не долетали до меня. Не понимала я и значение его жестов, но продолжала смотреть до тех пор, пока образ его не начал размываться и вскоре совсем не исчез. Я вновь осталась одна в полной неизвестности.

Я осмотрелась. Здесь было почти так же, как и наверху, лишь небольшие отличия говорили о другой природе этого мира. Подул холодный ветер. Я поёжилась, отметив про себя, что тоже хотела бы немного изменить свою природу.

«Ну, привет! Давно не виделись», – раздался голос за спиной. Я обернулась. Позади стоял высокий мужчина. Точнее его можно было бы так назвать, если бы не точное ощущение, что передо мной лишь форма человека с совершенно иной сутью.

«Действительно, давно не встречались! – ответила я на приветствие. – Но не скажу, что меня это огорчало».

«Напрасно ты так! – он ухмыльнулся. – Я-то, напротив, всегда тебе рад. Милости прошу в мой дом!»

Он повернулся и жестом пригласил меня войти. И в этот момент прямо на глазах начало проявляться строение. Через мгновение передо мной вырос высоченный замок с узкими решётчатыми окнами-бойницами.

«Работаешь по сценарию?» – сказала я, скрывая волнение.

«Нет, только недоделки работают по сценарию. У нас же полная импровизация!» – в его глазах мелькнули опасные искорки.

«Премного благодарна за приглашение, – я сделала лёгкий поклон, – но вынуждена отказаться. Спешу, знаешь ли!»

Я повернулась, намереваясь быстрее удалиться, но уперлась в стену замка. «Вот гат! Так и назовём!» – промелькнула мысль.

Мы пошли в замок. На удивление, мрачный снаружи, он оказался светлым и красивым внутри. Небольшой квадратный двор был вымощен белой плиткой, по двум сторонам обрамлён витыми колоннами, вплетающимися в стены. Замок имел каре в основании и многими пиками башен уходил в серое низкое небо. Однако, мы пошли не в центральные двери, как я ожидала, а куда-то направо, в небольшую дверцу, ведущую на винтовую лестницу.

«Хочешь заточить меня в башне? Начинать отращивать волосы?»

Гат, шедший рядом, слегка улыбнулся: «Ну что ты! Здесь ты гостья, не смотря на наши не самые тёплые взаимоотношения».

«Кстати, о них… это же были не сны? – он помотал головой. – Тогда где же мы встречались? В мирах, на мостах, может быть в пустошах?»

Он засмеялся: «Какие познания, я впечатлён! Твой приятель научил? Вижу, что он. А о нас, Изнанке и трещинах он, конечно, не упомянул?»

Я смотрела расширяющимися глазами.

«Они делают вид, что нас нет и проблем тоже. Латают дыры, ставят заплатки, но никто из них так и не пошёл на договор!» – голос его стал громче и ниже, заливая всё вокруг и отражаясь от стен. Он начал меняться, превращаясь в нечто тёмное, бесформенное. В тот момент, когда мы поднялись в галерею, огибающую весь верхний этаж и плавно переходящую в стеклянный купол потолка с одной стороны и бездонный тёмный зал с другой, Гат, обернувшись грозовым облаком, взлетел наверх и осыпался пушистыми снежинками, искрившимися в неведомом источнике света. Эффектно, ничего не скажешь! Мне показалось, что он хотел мне понравиться. Пока эти мысли копошились в моей голове, хозяин замка уже стоял напротив, в одной из арок и обворожительно улыбался. Он пригласил меня пройти по галерее к центральной стене, где при нашем появлении возникла великолепная мраморная лестница ,ведущая вниз. Он подал мне руку, но я не ответила на жест.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.