Вероника Чуркина
Где-то девица плачет.

Глава 1. И вот этот день настал.

Я, Лариса, у меня имеется сестра-близнец Янка. Я очень люблю свою сестру. И какие же мы разные! Сейчас я бегу в ночи. Я бегу, а в голове прокручивается возможный диалог с Янкой.

– Янка, держись, я бегу тебя убивать!

– Ты не сможешь, у тебя рука не поднимется, – так сказала бы моя Янка.

– Ещё как поднимется!

– Нет, не поднимется. Ты не сможешь такую штуку провернуть, – совершенно чётко произнесла бы моя сестра. Но она такого сказать не могла, она сейчас дрыхнет в тёплой постельке и ничего не ведает.

– Смогу, я должна это сделать, – билась в голове тяжёлая мысль.

– И каким способом ты меня убьёшь? – Спросила бы на этом месте беседы Янка. Я бежала быстро. Мне было страшно бежать по пустой тёмной улочке среди ночи. Мысли скакали, как белки. Я ужасно боялась кого-либо встретить и не дай боже, знакомого. Боялась, что меня узнают и спросят, что я тут делаю. А что я тут делаю? Я бегу убивать свою любимую сестру. По жизни я трусиха, и сердце моё часто бьётся от ужаса всего происходящего. Я снова попыталась себя отвлечь от тёмных и вполне себе мрачных деревьев и кустов, за которыми может кто-то прятаться. Так вот…

– Как ты меня будешь убивать? – Обязательно спросила бы Янка.

– Я и сама ещё не знаю. Вот доберусь до места и решу.

– Может, задушишь? – засмеялась бы Янка.

– Нет, у меня силёнок не хватит. Это ты могла бы меня задушить.

– Могла бы, – поддакнула незримо Янка. А что бы она ещё могла сделать? Да бес её знает! Я же сейчас отвечаю за нас обеих, за себя и одновременно за неё.

Я бегу в жилище её кавалера, в квартиру, где Янка уединилась со своим женихом. У меня заранее сделан дубликат ключа от входной двери, и вообще всё окей. Я бегу по тёмной улочке. Сегодня что-то фонари не горят. Я, конечно, прячусь, но капелька света мне бы сейчас не помешала. Я откровенно боюсь этих тёмных зарослей. Б-р-р! Я боюсь этого звёздного неба. Вообще мне страшно. Страшно от одной только мысли, что я сейчас убью Янку. Меня колотит мандраж.

Я выскочила на дорогу, на её проезжую часть изначально пустую и тихую. Ночь же! В нашем маленьком и уютном городке все спят, ну кроме тех, кому полагается работать. И вдруг откуда-то из-за поворота подкатила машина. Меня ослепил свет фар, я метнулась в сторону. Признаюсь, после темноты и вдруг яркий свет, я запаниковала. Ну вот, доотвлекала себя, доразвлекалась! Уж не знаю, в ту или не в ту сторону я метнулась. От ужаса в зобу дыхание спёрло, сердце моё почти совсем биться перестало, в глазах на какой-то миг потемнело.

Я открыла глаза. Огромное тёмное небо с необычайно яркими звёздами поразило меня до глубины души. Воздушный вихрь пронёсся надо мной позёмкой и освежил мои пылающие от возбуждения щёки. Ба! Позёмка у нас только зимой бывает, а это что? Ну не столь важно. Я вскочила на ноги. Оказалось, я валялась где-то в месте похожем на кювет. Хорошо, что сухо и не грязно. Похлопала себя по ногам и рукам, осторожно потрогала голову. Всё на месте, всё в норме, только бейсболка слетела. Нехорошо. Наощупь поискала кепочку в траве, нашарила, отряхнула, нацепила на голову. Ну вот, порядок!

Никто не должен меня увидеть. Никто не должен меня узнать. Медленно выбралась на обочину дороги. Автомобиля и след простыл, даже облака пыли после себя не оставил. Дела! И откуда он взялся на мою голову? Среди ночи в безлюдном-то месте! Вот непруха! Но я же отскочить успела, выходит повезло.

Бегу дальше. О, и фонари нечаянно повключались! Бежать стало легче и определённо веселее. Провидение явно на моей стороне, и сегодня всё получится. Вот я наконец подбежала к искомому дому, к нужному подъезду, на цыпочках поднялась на третий этаж и осторожно воткнула ключ в замочную скважину, пошуровала там сосредоточенно. Опля, дверка и открылась. Дубликат сработал на отлично. Ура! Ободрённая успехом я тенью Гамлета скользнула в недра квартиры, сначала в коридорчик, а потом и в комнату попробовала прошмыгнуть. Мне удалось ничего не зацепить и ничем не громыхнуть. Я буквально застряла в дверях в комнату. Они не спали! Они занимались любовью. Парочка стонала и всхлипывала от наслаждения. И они были так увлечены друг другом, что совершенно не заметили моего появления. Я оказалась в неловком положении. Влюблённая парочка в свете тусклого мигающего светильника истово предавалась плотским утехам. Ну им и можно было, они без пяти минут женатики. Что ещё делать на свидании жениху и невесте, только секситься на полную катушку. Я почувствовала себя настоящей мерзавкой, ворвавшейся в самый неподходящий момент.

Ну и как я её сейчас убью? Обоих что ли замочить? Нет, не годиться, обоих будет не честно. Тут Янка громко застонала, по стенам резко заплясали тени. По всем признакам у них в любовной игре наступал кульминационный момент. Мне стало нестерпимо стыдно за то, что я увидела и услышала. Я отступила в коридор. На шорохи и мои лёгкие шаги парочка не обратила внимания, не до того было. Выбралась из квартирки, тихо клацкнула запираемая дверь. Я удалилась по английски не прощаясь. Я ушла ни с чем и в никуда. Мигом выскочила из подъезда, затравленно огляделась и быстро направилась обратно домой. Яркий фонарь у подъезда несомненно насмехался надо мной, светил прямо под ноги искажая мою тень. Противная тень будто пританцовывала. Два деревца, что некогда были посажены на газоне у дома в едином порыве склонили кроны. В кармане пискнул эсемеской телефон. Этому-то что надо было?

Это была моя первая попытка убить Янку, спонтанная и крайне неудачная.

– Ты сама виновата, – сказала бы Янка.

– Да, конечно.

– У тебя даже плана действий не было, – сказала бы Янка.

– Не было, согласилась я покорно и побежала домой. Вместе с досадой я испытывала всё же облегчение. Предстоял ещё один день с Янкой и я хотела общаться с ней, болтать о жизни, о парнях и нарядах. Ещё один беззаботный день.

Дома я скинула чёрную толстовку и тёмные брюки. Фу, не желаю этого больше надевать! Эти вещи пропитались моим страхом и кажется могильным холодом одновременно. Одежда киллера только так и может пахнуть. Смогу ли я эти вещи отстирать от резкого запаха, не знаю. Мне мерещится от вещей запах покойника. Но ведь покойника не случилось! Всё равно ходить в этом наряде хладнокровного и беспощадного убийцы я уже не смогу. Я бросила вещи в угол коридора.

Мрачная и до нельзя разочарованная я бухнулась в кровать и забылась тяжёлым беспокойным сном. Очнулась где-то к обеду с тупой ноющей болью в голове. По дому уже феечкой порхала Янка. По ней было совсем незаметно, что девица не спала минимум полночи. Она бегала по комнатам со счастливыми глазами и напевала тихонечко незатейливые песенки. И как она так умеет? Я же с трудом глаза разлепила. Так не честно! Она же тоже ночью валандалась со своим ухажёром, она же тоже не выспалась. Меня кольнуло чувство зависти. Мне вдруг тоже захотелось постонать на пару с влюблённым в меня молодчиком. Надо будет поискать такого вокруг себя. Вдруг и мне повезёт, и я тоже влюблюсь?

Я отчаянно зевала и еле ползала в пижаме по кухне в поисках горячей чашечки кофе. Только после второй чашки свеженького растворимого кофе я с трудом до конца разлепила глаза. Остатки молотого кофе два дня назад уничтожила Янка и не откупила, а я совсем про это забыла. Я не очень люблю потреблять растворимое творение, но сейчас и этот напиток пришёлся к стати.

– Оденься поприличней! Сейчас к нам Сашка придёт с ответным визитом, – смеялась Янка полная сил и энергии и уже принаряженная в лёгкое бязевое платьице в горошек. Да у неё и глазки были уже подкрашены и причёсочка, что надо! И что их прёт на подвиги в такую рань! Посмотрела на часы – отнюдь не рань. Рабочий полдень уж минул, а я всё телепаюсь в утренних дрёмах.

– О-о-о! – простонала я, дожёвывая печенюшку почти на ходу и отправилась в свои апартаменты. Бухнулась там снова на кровать и решила ещё немного подремать, погрезить. Имею право, в конце концов у меня сегодня законный выходной, и никто не вправе лишать меня наслаждаться им в полной мере. Я могу сегодня валяться в постели и не вылезать из пижамы хоть целый день. Я-то конечно, могу, но именно сегодня придёт этот самый Сашка и придёт он официально знакомиться со мной. Янка попросила заценить кавалера и при этом предупредила, что у того вполне серьёзные намерения. Ну то, что там любовь выше крыши, я уже поняла. Сегодня ночью я парня, понятно дело, не разглядела, да и тогда во время слежки тоже ничего, кроме роста и одежонки не заметила. Ну надо же мне было выяснить, где время от времени пропадает и даже ночует моя сестрёнка! Знаю, что так нечестно, знаю, что так не правильно бегать тайком за парочкой и подглядывать. Всё знаю. Так же знаю, если бы я спросила, Янка сама бы всё-провсё мне рассказала, но я не могла иначе. Я обязана была так поступить. Не в моём положении взбрыкивать, не в моих силах отказаться. Это не мой секрет и не мои правила игры.

Недовольная я почапала переодеваться. Я облачилась в лёгкий сарафанчик, пусть Янка больше не возмущается. В конце концов пусть напоследок побарствует, ей недолго осталось. По-настоящему, это она во всём виновата, нечего было соваться на чердак. Вот не нашла бы она этот клад в старом доме, всё было бы хорошо. Или не было бы хорошо? Не знаю, рано или поздно мы всё равно нашли бы эту старинную вещицу. О-о-о! Как всё запущено!

В дверь позвонили. Не иначе Сашку черти принесли! Ну покажись, добрый молодец, какой ты на вид! Я вышла к гостю вместе с Янкой. У порога топтался долговязый белобрысый очкарик. Присмотрелась повнимательнее – такого «козлика» не имело смысла «мочить». Почему козлика? Так у него ещё и жиденькая бородка имелась! Я правильно сделала, что ночью отступилась. Парень схватил мою ладошку, вяло без излишней энергичности пожал и представился:

– Александр! – Парень сунул мне в руки букетик цветов. Я восхитилась манерами кавалера, мы ещё не родня, а он уже подлизывается, так сказать, мосты наводит на всякий случай. Ну да, я же родная сестра его обожаемой невесты! Не торопясь мы отправились в кухню пить чай. Почему в кухню? Кухня в нашей квартирке являлась общей территорией. Я поставила тюльпаны, а это были именно тюльпаны, в вазу и залюбовалась букетом. На столе, как по волшебству появился очаровательный бисквитный тортик. Сашка принёс? Больше некому, у нас такие вещи под запретом, мы худеем. Кавалер уселся на табуретку напротив меня. Ничего так паренёк, и глазки у него голубенькие и беззащитные выглядывают из-за массивной оправы очков. Не иначе башковитый! Янка, как хозяйка торжества, разлила чай по чашкам и аккуратненько порезала тортик. Я взяла своё блюдечко с куском торта, подвинула поближе и попробовала первую ложечку. Блаженство! Отхлебнула чайку. Ну чай я не очень жаждала потреблять, это и логично после двойной кофейной дозы. Янка уже успела выругать меня за то, что я выхлебала всё остатки кофе из баночка.

Разговор не клеился. Кавалер был молчалив и напряжён. Чашка подрагивала в его руках. Янка потянулась к жениху и легко чмокнула его в щёку. Милый, милый мальчик!

– Расслабься, солнышко, Лариска тебя не съест, – проворковала нежно Янка, весело блестя глазами. Она и так умеет! Надо же!

– Не съем, не съем и даже не покусаю, – сказала я вслух, а про себя добавила, что меня не интересуют долговязые белобрысики, не мой типаж.

– Рад встречи с вами, вы очаровательная девушка, – эта фраза явно была заготовлена заранее.

– Александр, – я словно пробовала его звучное имя на вкус. – И чем вы занимаетесь, стесняюсь спросить?

– На данный момент я работаю в магазине канцтоваров, – поддержал Сашка светский разговор. Создавалось впечатление, что он мямля. Как такой дрыщ будет знакомиться с нашими родителями? Ну мама – душка, но папа-то строгий! И что в нём Янка нашла? Худой, нескладный, даже какой-то угловатый. Может всё-таки дюже сообразительный и умом блещет?

– О коллеги! Я тоже в магазине тружусь, правда в продуктовом, – вспомнила я о нашей беседе. А разоделся наш франт, словно на большой светский приём, костюмчик модненький и пиджачок на нём стильный. Я встретилась взглядом с Сашей и лишний раз убедилась, что у него глазки, как у умненькой собачки. Вау!

Сашка понемногу оживал. Господи, да он ли это глубокой ночью предавался любовным утехам? Под покровом ночи лев, а по утру – ягнёнок безответный? А впрочем…

Я сидела и улыбалась, это Янкин кавалер, не мой, и нет смысла переживать. Какое-то время мы были поглощены поеданием вкусняшки. Янка не посчитала нужным развлекать гостя. Ну что ж, я взяла организацию сего мероприятия в свои руки.

– Позвольте вас спросить, какое у вас образование? – Промурлыкала я невзначай.

– Я заочно учусь в институте, – Сашка от смущения под моим пристальным взглядом залился краской. Да какой краской, его лицо просто покрылось пятнами! Он, что реально решил, что я его съем и косточки обглодаю? Фантазёр.

– Лариска, не приставай к парню с глупостями, – вступилась за возлюбленного сестрица.

– Да я ничего такого страшного и не спросила, – попробовала возмутиться я.

– Яночка, любимая, всё в порядке, – запинаясь выдавил из себя паренёк и нервно поправил галстук. Он ещё и галстук нацепил! Надо же, как заморочился женишок.

– Лариска, перестань так смотреть на парня, ты в нём дырку прожжёшь, – ленивенько так осадила меня сестрица.

– Да что происходит? Как я на него смотрю?

– Ты смотришь на Сашу, как районный прокурор на преступника. Убавь строгости во взоре, – взмолилась Янка.

– Простите, я не нарочно, – смутилась уже я. Я правда не хотела никого ставить в неловкое положение, тем более Янку. Взгляд у меня такой строгий не по годам уже давно. По этой самой причине приятели в компашке со мной не любят выпивать. Говорят, что я могу так взглянуть, что сразу ком в горле образуется, и вино никак не желает глотаться, буквально застревает. Феномен не объяснимый. На что Янка-обезьянка только хихикает в таком случае и приговаривает:

– Не беда, нам больше достанется.

Чай благополучно допили и даже не разругались. Янка вскочила со стула и тут же повисла на кавалере.

– Спасибо большое за угощение и приятную компанию, – вполне вежливо откланялся Александр.

– Тебе посуду мыть, – скороговоркой выпалила негодница сестрица и утащила Сашку в свою комнату. Делать нечего, пришлось брать командование на себя. Не долго думая я с удовольствием угостилась вторым кусочком торта, а остатки лакомства убрала в холодильник. После того, как я помыла посуду, отправилась лодырничать в свои апартаменты. У нас с Янкой «двушка», и мы строго соблюдаем правила неприкосновенности чужой территории. Я плюхнулась на кровать и блаженно прикрыла глаза.

Надо обдумать самый важный вопрос, а именно, каким способом убить Янку. Киллер из меня тот ещё неумеха, а заказ выполнить надо. Недолго думая, я включила телевизор, пусть болтает. За стеной в Янкиной комнате затаилась подозрительная тишина. Целуются, наверное. Ну милуйтесь, голубки, не долго осталось. И как же я её порешу? Вопрос, конечно, интересный. Можно придушить несчастную голыми руками, перерезать горло бритвой, сбросить с крыши пятиэтажки, застрелить из пистолета. И где я пистолет возьму? У соседа одолжу? Ну или как я её на крышу затащу? Может, просто по голове кирпичом треснуть? Надо быстро, не очень больно и чтобы наверняка. Наверняка – это когда бомбу взрывают, но это уже террором попахивает. Нет, лишние жертвы мне ни к чему. Да и в тюрьму я не очень стремлюсь поселиться, будет лучше, если получится настоящий несчастный случай. Ну-ну, думай, детка! Дело было в выходной день и имелись возможности, как следует обмозговать дальнейшие действия. Как такое иногда случается, я не только задумалась, а я ещё и задремала.

Снова мне приснился сон о чудесном крае. Это был тот самый сон, что мучил меня в детстве. Мне тогда едва исполнилось двенадцать лет, так называемый переходный возраст. Тогда почти сразу после дня рождения мне и приснился в первый раз этот чудесный мир. Там небо было необычайной глубины синее, расли чудесные явно ненаши деревья. Среди этих не то клёнов, не то вязов пряталась маленькая часовенка. Тогда в детстве я её приняла за жилой дом и только сейчас ясно разглядела прямое назначение здания, даже не разглядела, а просто почуяла. Мне захотелось заглянуть внутрь часовенки, но тут я проснулась. Всё ещё зевая я протопала в кухню, а там уютно расположилась Янка.

– Есть хочешь? Я картошку пожарила.

– Хочу, – сказала я и незамедлительно принялась накладывать на тарелку. Аппетит проснулся раньше, чем я успела подумать о еде.

– Ну как он тебе? Стоящий пацанёнок?

– Кто, Сашка? Да так ничего, кентавр. Ты за него замуж собралась? – Перебрасывались мы с сестричкой лаконичными фразами. Я не торопясь насыщалась вкуснейшей картошкой по-деревенски, Янка уже чаёвничала с остатками тортика.

– Да пора уже, возраст подпирает, да и парень подходящий, хороший и надёжный. Как ты думаешь, такой родичам понравится?

– Такой понравится, – не задумываясь отозвалась я и тут же поплатилась за торопливость, подавившись кусочком картошки. Прокашлявшись, я уже не была столь разговорчивой. Про недавний сон о чудесном ярком мире почему-то вообще говорить не хотелось. Я не смогла бы подобрать таких слов, чтобы описать странный сон похожий на явь. У нас с Янкой обычно не было секретов друг от друга, но эту крошечную тайну я бы хотела оставить при себе, тем более что между нами с недавних пор и так образовалась незримая пропасть. Сегодня я впервые почувствовала, что Янка – это не я, а другой человек. Раньше мы с Янкой с детства, да что с детства, с самого рождения, думали одинаково, действовали одинаково, дышали в унисон, смотрели в одну сторону. Надо ли говорить, что мы помогали друг другу? И вот всё это подходит к логическому завершению. Судьба разводит нас в разные стороны, ставя свои жёсткие условия. И как же мне было тяжело всё это осознавать.

Вот так бы сидеть рядом с Янкой и ни о чём не думать, не решать никаких проблем, жить бы как раньше и надеяться, что вся жизнь впереди. Не люблю интриг, заговоров и даже сюрпризы не приветствую. Пусть моя жизнь будет скучна и расписана по минутам без неожиданностей, пусть всё будет по плану.

Янка всегда чувствовала моё настроение. Вот и сейчас она поняла, что мне плохо на душе.

– У тебя что-то случилось? Что-то ты сегодня сама не своя, совсем притихла и глаза печальные.

– Это ты, Яночка, так намекаешь, что я не высмеяла твоего Сашку? Так он мне самой понравился, – и глаза у меня при этом признании были предельно честные.

– Ты не шутишь? – в словах Янки сквозило недоверие.

– Какие могут быть шутки! Образованный парень из вполне интеллигентной семьи, правда на вид немного страшненький, скажем не принц. Да он мечта любой девицы на выданье! – попробовала я развеселиться.

– Опять ты хохмишь! А мне с ним так хорошо, – Янка и не думала придуриваться, всё было взаправду.

– Так веди парня к родичам знакомиться и за свадебку! – Преувеличенно радостно провозгласила я.

– Уже собираемся, я уже успела оповестить всех действующих лиц.

– Счастья тебе со своим Сашкой-промокашкой!

– Спасибо, – прошелестела своим чарующим голосом Янка. Остаток своего законного выходного я провалялась в постели, хотелось почитать, фильмики посмотреть, да и вообще настроение было хреновое, совсем упадническое. Янка собиралась замуж, а я разрабатывала план её убийства. Очаровательная интрига. Я так и уснула у включённого телевизора с кинокомедией. И комедия считалась очень уморительной, вот только мне было не до смеха. Проснулась я ровно в полночь, посмотрела на часы и удивилась, что могло меня поднять посреди ночи. А это что-то шумно скреблось в углу. Мыши? У нас завелись мыши? Я подавила вопль ужаса и брезгливости и перебежками добралась до выключателя на стене. Щёлкнула торопливо пластмассовой кнопкой, и вспыхнула яркой иллюминацией старая трёхрожковая люстра. Я без умысла посмотрела в угол, туда где скреблись. И обалдела. Там в самом углу два маленьких существа в испуге жались друг к другу. И это были гномы! Классического вида гномики сантиметров пятнадцати ростику с глазами-бусинками, в добавок они писклявыми голосами стали умолять о пощаде. Их забавные колпаки на головах и красные курточки выглядели совсем, как в знаменитых мультиках. Надо же! А я в их существование даже не верила. Что они там пищали? Надо ответить, а-то невежливо получится.

– Я вас не трону! Слово даю! Не шумите, дайте мне поспать, пожалуйста. У меня день тяжёлый был.

Гномы сняли колпаки, вежливо поклонились в пояс и шустренько нырнули под мою кровать. Дела!

Меня заколотило нервной дрожью от прилива порции адреналина, сон как рукой сняло. Я отправилась в кухню пить чай. Ну надо же как-то отвлечься! Залила воду в чайник, машинально включила и села в полной растерянности на табуретку. В незашторенное окно проникал свет уличного фонаря. На бульканье чайника заглянула Янка и походя щёлкнула выключателем. Я недовольно зажмурилась.

– Ты чего в темноте сидишь?

– Не знаю. наверное, так думается лучше. А ты чего не спишь? Ночь на дворе.

– Насмотрелась ужастиков, теперь в каждом углу по маньяку с тесаком мерещится, – Янка сонно хлопала длинными ресницами. Даже сейчас в старой пижамке она шикарно выглядела, её точёную фигурку не возможно было скрыть ни под какой одёжкой. Реально, ей надо было идти в артистки, а она в медучилище попёрлась. Хотя и медсестра из неё неплохая получилась. Разговаривать не хотелось, мы почаёвничали и разбрелись по комнатам досыпать.

Глава 2. Контента было завались.

Дни замелькали с удвоенной силой, а я всё выбирала способ убийства. Фантазия никак не желала работать в этом направлении. Мозги скрипели, как старая телега, но желаемого результата не выдавали. В рабочие дни я вообще выпадала из светской жизни. Наконец, я решилась – отравлю, ей богу, отравлю. Я всыпала отраву в банку с кофе, мои руки при этом чуть-чуть подрагивали от напряжения. Я очень аккуратненько всыпала столовую ложку яда. Это была высушенная и истолчённая очень ядовитая травка. Я обнаружила данный рецепт в книге судеб и лучшего варианта не нашлось. Я не большая любительница растворимого кофе, а вот Янка хлещет его литрами. Ну и подсыпала туда отравы, авось получится. В книге были чётко описаны симптомы отравления, и они мне понравились. В книге говорилось, что человек проглотит травку в небольшом количестве, уснёт и не проснётся. Это уже будет походить на несчастный случай.

Янка должна была заявиться после смены, накачаться кофе и улечься отдыхать. Всё так бы и случилось, но на ту беду раздался требовательный звонок в дверь. Кого ещё нелёгкая несёт? Ого, это Сашка по невестушке заскучал. Выглядел он очень взволнованным. Я хотела было преградить парню путь к Янке, сказать, что она уже спит, но куда там, этот паровоз невозможно было тормознуть. Он походя заглянул в Янкину комнату, уведомился, что помещение пустое и помчался дальше прямиком в кухню. Сегодня Сашка не был галантным. Сегодня Сашка был непререкаемым. Я покорно топала вслед за гостем. Продвигаясь по нашему весьма скромному жилищу Сашка по дороге бормотал недовольно:

– Я звонил, звонил, а Яночка-рыбонька трубку не берёт. Я стал волноваться, не случилось ли с ней чего.

– Всё у Яны в порядке, а телефон наверное разрядился, – зачастила я сама не знаю почему. В голове проносились идеи о том, как избавиться от нашествия будущего родственника. И ничего подходящего и стоящего не прилетело в голову. Меня сейчас больше занимала баночка кофе заряженная секретным ингредиентом. Сашка, вернее его прибытие было весьма не кстати. Мне лишние свидетели без надобности, особенно сегодня. Надо поскорее спровадить паренька восвояси.

– Яночка, солнышко, представляешь, мои родители совершенно случайно надумали приехать посмотреть, как я живу.

– Неужели случайно? – Вяло реагировала Янка. Она же пребывала в том блаженном состоянии, что наступает после суточного дежурства. Она пребывала уже дома, а мозги ещё гуляли где-то там на работе, замечательное состояние полнейшей отрешённости.

– Конечно, случайно! В последний раз мои предки приезжали перед новогодними праздниками, – Сашка не врал, это родители вертели сыночком, как хотели. Такие честные, такие бескорыстные глаза не врут.

– Проверка прошла нормально в прошлый раз? – Спросила сонным безразличным голосом Янка и потянулась к стоящей на столе чашке с кофе.

– Да, конечно, нормально. Как бы иначе? А в этот приезд я тебя с ними познакомлю, – выпалил Сашка немного заикаясь, но весьма внушительно. Находясь в нервном состоянии парень выхватил из-под носа у Янки чашку и не смотря на горячий напиток, почти залпом заглотил её содержимое. Мой протест замер в глотке. Янка только устало махнула рукой и поднялась, чтобы налить ещё одну чашку, но не успела. Я ждала эффекта, но не такого.

– Ме-е! – на месте, где мгновение назад стоял Сашка, на кучке мятой одежды, а Сашка сегодня красовался в новеньких джинсах и стильной футболке, перебирал копытами и жалобно мекал молоденький смешной серого окраса козлик. Чуть дальше на полу валялись очки в массивной оправе. Ну дела! Я в ужасе подскочила к шкафчику и вытащила оттуда злополучную банку кофе, с отвращением и опаской выбросила её в помойное ведро. У меня предусмотрительно в дальнем уголке шкафчика была припрятана ещё одна такая же нераспечатанная баночка с кофе, это уже для полиции и, конечно, она была без дополнительной начинки.

Янка на меня не обращала внимания, она всецело была занята Сашкой, вернее козликом. Янка опустипась на колени и ласково гладила испуганное животное, как будто это могло ему чем-то помочь. Странная Янка. Да не суждено было Сашке жениться на моей сестрёнке, ни в каком варианте не суждено. Премиленький серенький козлик Сашка вдруг вырвался из заботливых рук Янки и резко отпрыгнув в сторону, забился под обеденный стол. И не прсто туда забился, а подняв свой куций хвостик, видимо от пережитого стресса, навалил там зловонную кучу. Я чуть не задохнулась от мерзких ароматов, пришлось полностью распахнуть окно. Сразу повеяло утренней свежестью. Янка тем временем утащила парня в свою комнатку и напевая что-то себе под нос уложила его у кровати на коврик. Я стояла в коридоре, ждала пока миазмы повыветрятся и наблюдала, как Янка всхлипывала и нежно поглаживала Сашку по козлиной спинке. Тот жалобно протяжно мекал. Я вернулась в кухню и плотно прикрыла дверь. Мне досталось ещё более тяжкое занятие, чем успокаивать козла, мне досталось убирать ещё тёпленькую кучку из-под стола. Надевая перчатки, беря в руки веник и совок, я нещадно материлась, правда не вслух и сквозь стиснутые зубы. На самом деле я злилась ещё и потому, что чувствовала себя виноватой в случившемся. Что пошло не так? Почему отраву выпил Сашка, а не сестрица? И наконец, почему Сашка преобразился в козла? Бородка у него та ещё была козлиная, но в целом он совершенно не походил на копытное. И самое главное, что мы теперь будем с этим делать? Янка осторожно на цыпочках выдвинулась из комнаты. В кухне уже торжествовал порядок, и почти не воняло.

– Сашка спит, я тоже подремлю, не могу больше.

– Хорошо, а что потом? – Я спросила больше для проформы, ну и потому, что у меня вариантов было немного. Точнее, ни одного варианта развития дальнейших событий я не могла предложить.

– А потом мы пойдём к ветеринару. Я не знаю, куда ещё можно с козлом пойти. Цирка в нашем городе нет, зоопарка тоже не наблюдается, – голос Янки ничего не выражал, кроме беспросветной усталости. Вымоталась девка на работе до нельзя, пусть передохнёт, меньше переживать будет.

– Может, не рисковать и на дом врача вызвать? – явно сглупила я. Остротой ума я в тот момент не располагала.

– Ага, придёт ветеринар, а у нас по хате козёл выгуливается. Вопросы ненужные начнутся, – Янка ещё была способна что-то говорить. И как она могла так стойко держаться?

– Согласна, ты права.

– Без вариантов, – Янка закивала часто головой, попутно смахивая с ресниц горькие слезинки. Через пару часов короткой передышки Янка решилась на пешую прогулку до ветеринарки. Мы осторожно вывели козлика в подъезд. Его копыта гулко и дробно цокали по плиточному полу лестничной площадки. Цоканью копыт вторили Янкины босоножки на каблучках. Хорошо, что мы жили на первом этаже и не пришлось шумно и долго спускаться по лестничным пролётам. Короче, цокали мы не долго. Ну я вообще не цокала, а очень тихо пробиралась на выход из подъезда. К счастью, никто из соседей не высунулся из квартиры и не почапал вслед за нами, никто нас с козликом не узрел и не стал выспрашивать, где мы того взяли. Повезло, можно сказать. Янка распахнула массивную входную дверь и вывела козлика Сашку на улицу.

После прохладного каменного помещения со слабым освещением это было, как попасть в другой мир. Нас оглушили запахи, порывы горячего майского ветра и изобилие изумрудной молодой травки, что успела произрасти на газонах. Щебетали пташки где-то высоко в кронах молодых деревьев, что были высажены пару лет назад на субботнике. Помню, сама садила. Мы с Янкой любили эту квартиру и не отлынивали от общественных работ и в обязательном порядке участвовали в мероприятиях по облагораживанию двора и придворовой территории. Янка, конечно, была белоручка, а вот я с удовольствием в земле ковырялась. На нас пахнуло не только весеннее тепло, но и задорное весеннее настроение. И всё было бы чудесно, если бы не Сашка! То есть, если бы Сашка не был сейчас копытным существом. О случившемся даже на миг невозможно забыть, отвлечься. Сам виновник торжества – козлик Сашка ошалел от яркого солнца и благоухания молодых трав и ранних цветочков. Он почуял свободу и дёрнулся сначала несильно, словно на пробу, а на второй раз по настоящему со всей дури. Узел импровизированного поводка состоящий из шёлковой ленточки, другого ничего не подвернулось под руку, за которую Янка вела Сашку, моментально пополз и сам собой развязался. Козлик Сашка рванул во двор и принялся на газоне щипать травку. Мирная картина, только козла во дворе нам и не хватало! Мы с Янкой не сговариваясь с двух сторон принялись ловить животное. А он и не думал сопротивляться, он просто проголодался и жадно поглощал траву с газона. Ну надо же! А мы с Янкой и не догадались его покормить. Молоденькая сочная трава подействовала на Сашку умиротворяюще, и он добровольно и без всяких взбрыкиваний позволил снова повязать на шее шёлковую ленточку. В этот раз Янка старательно завязала ленту на два крепких узла.

И всё-таки по дороге на ветеринарную станцию козлик повторил попытку побега. На этот раз Сашка задёргался, когда мы подошли поближе к речке, и до нас долетел свежий напоённый речными запахами тины и водорослей со стороны журчащей воды, ветерок. Козлик снова резко дёрнулся, взбрыкнул и выдернул из рук Янки пресловутый шёлковый поводок. Он тут же с громким меканьем умчался, цокая копытами по старому растрескавшемуся тротуару. Мы только и видели, как он свернул к речке нервно подёргивая коротким хвостиком. Сашка с удивительной прытью скрылся в непроходимых кустах, будто век козликом был. Мы с Янкой ещё час лазили по зарослям и вопили на все лады:

– Сашка! Сашка! Александр!

Всё безрезультатно. Сашка не отзывался, даже не мекал. Если он сбежал, чтобы попить водицы, как говориться студёной, то пора бы ему уже и показаться. Значит, не только попить сбегал. Ну какие могут быть дела у козла? Поначалу мы наивненькие дурочки решили, что его реально жажда замучила, и он снова к нам выйдет. Не вышел, не пожелал. Видать где-то схоронился.

К ветеринару идти без козлика не имело никакого смысла, мы вернулись обратно домой. Лазая по косогору в поисках любимого, Янка испортила свои новые босоножки. Теперь место этой элегантной и моднявой обувке только на помойке. Янка скинула свои не в меру открытые туфельки, швырнула их в гневе в угол и протопала сразу в туалет. Сестрица заперлась в туалете и тихо там рыдала целый час. Наконец Янка выбралась из злополучного туалета и появилась передо мной растрёпанная и с покрасневшими воспалёнными глазами. Такой несчастной я её видела только на похоронах бабули прошлой осенью. Она бормотала, как заведённая без остановки:

– Боже мой! Что я наделала! Боже мой, это я во всём виновата!

– Яночка, ты не виновата, моё солнышко, – я ходила тенью за сестрой и пыталась с ней поговорить, хоть как-то её вразумить. Но всё было тщетно.

– Нет, это я во всём виновата. Сашка из-за меня стал козлом, – не унималась Янка.

– Яночка, Янечка, Яночек, попробуй рассуждать здраво. При чём здесь ты? Ты же не могла его заколдовать? – взывала я к разуму сестры.

– Я не умею колдовать, но всё равно остро чувствую свою вину в случившемся, – сестра металась из угла в угол и не находила себе места от переживаний.

– Мне думается, Сашка сам что-то натворил такое, из-за чего вдруг потерял человеческий облик, – в тот момент такие несложные доводы мне казались вполне убедительными. Это уже потом в тишине и в гордом одиночестве в своей уютной девичьей комнатке я засомневалась в правильности своей теории. Я всегда знала, что в той чашке с кофе присутствовала толика инородного и очень опасного вещества. Знала и о том, что ту толику вещества запихала я и никто больше. Вот только эффект получился неожиданным. И тому происшествию объяснений у меня не было. Книга судеб об этом происшествии тоже ничего не писала, словно не желала выдавать своих тайн. Одно я знала наверняка, что на планете земля одним человеком стало меньше, а серым смешным козликом больше. Это большая потеря для человечества? Может, это является достойным приобретением для животного мира? Все эти философские метания затмило банальное желание успокоить сестру. Я не знала, как её утешить. Так мы и промаялись весь вечер, да и ночью как по расписанию бегали по очереди то в туалет, то в кухню водички испить. Ну какой это сон? Какой это отдых перед полным суеты рабочим днём?

Пробуждение было тяжким, количество выпитых чашек кофе не поддавалось исчислению. Обе хмурые очень долго и тщательно наносили бравый макияж. Хочешь, не хочешь, можешь, не можешь, а от работы отлынивать мы не были приучены. Дорога на службу мне показалась бесконечной, а смена в этот раз тянулась и тянулась и казалось, будет вечной моей мукой и искуплением за содеянное над Сашкой издевательство. Работа продавца не позволяла мне особенно отвлекаться на посторонние вещи, поэтому мысли о несчастном козлике Сашке я загнала куда подальше в подсознание. Это помогло преодолеть себя и начать качественно обслуживать покупателей. Я лицо магазина, хоть сегодня и выгляжу не совсем респектабельно. Надо соответствовать выбранной профессии. Вот так-то вот!

О незадачливом женишке Янки я вспомнила впервые за весь день только, когда совершенно обессиленная выползла из магазина и отправилась домой. Я шла и не чувствовала радости бытия. Как там Яна? Смогла ли сестрица влиться в коллектив медицинского персонала и заняться любимым делом? И где же там у речки блуждает наш серенький козлик? И станет ли он когда-либо снова человеком? Почему отрава так на парня подействовала? Может, Великая книга судеб смилостивится и поможет расколдовать Янкиного ухажёра? Вот поедем с Янкой в деревню, я и полистаю Великую книгу на досуге.

Я возвращалась домой, а время уже близилось к полуночи. Ох, не любила я эти полуночи, мне всегда в эти часы хотелось сидеть дома в своей уютной комнатке и пялиться либо в телик в киношку, либо листать новости в интернете. Да без разницы, чем заниматься, только бы не шляться по пустым и тёмным и поэтому загадочным улочкам нашего старинного городка. К сожалению, наш продуктовый магазин работал ровно до двадцати трёх ноль-ноль, и я жутко боялась топать домой одна, выбирала дорожки поосвещённей, а тут как на грех задумалась и попёрлась короткой дорогой напрямки. Ой какие там прямки, понесло меня болезную по едва приметной тропинке через кусты. Вроде и дома рядом, вот они виднеются, а боязно-то как!

В потёмках слышались шорохи. При свете дня эти шорохи как-то пролетают мимо, на них почти не обращаешь внимания, в полночь такие шорохи очень даже слышны. Вот слева послышался не то скрип дверей, что давно не смазывали, не то вопль обиженного годовалого ребёнка. Скажите мне пожалуйста, откуда здесь в городском парке ночью может орать годовалый ребёнок? И каким это надо быть родителем, чтобы таскаться ночью пусть даже и в мае с ребятёнком? Бред какой-то. А что за дверь могла скрипеть?

Нахальный соловей отвлёк меня от раздумий, он порхнул откуда-то незаметно и вот уже сидел на спинке деревянной лавочки. У нас ещё и такие скамейки остались – раритет! И ведь совсем меня не боится, дурачок. Я едва успела подивиться храброй птахе, как он встрепенулся и запел. О, Боже, что это были за трели! Он рассыпался в руладах, щёлкал на все лады и затихал лишь на миг, чтобы перевести дыхание. Я замерла очарованная, застыла на месте, боясь вспугнуть влюблённого певца. Он же пел не для меня, он же трели свои выводил для самочки, что ему приглянулась, той самой, для которой он и гнёздышко уже подготовил, свил. Надо же! Серенький, невзрачный, маленький, но какой голосина! И вдруг соловей покинул меня, спешно взялся с места и улетел. Что-то или кто-то спугнул птичку.

Неожиданно из-за куста выглянул козлик, чем немало меня напугал. Козлик посмотрел на меня и тихо и жалобно мекнул. Сашка – не Сашка, или это вообще другой козёл? Сколько козликов без надзору может бегать ночью в парке в городе? Правильно, ни одного! Мне стало очень не посебе. Серенький козлик тряхнул своей рогатой козлиной головой, и тут я заметила у него на шее яркую розовую ленточку, ту самую ленточку. Сашка! Точно козлик Сашка! Козлик уныло переставляя копытцами побрёл к речке. Он оглянулся, боднул головой воздух, снова оглянулся на меня, словно звал за собой. В неверном свете луны было видно, что у козлика хвостик дрожал от страха, да и сам он похоже мелко трусил в испуге. Козлик жалобно мекнул, потом ещё разок мекнул уже протяжно и потопал дальше. Странный козёл однако, трясся в испуге, мекал, но упорно пёрся в сторону водной глади, а в нашем случае в сторону речки. Козлик явно боялся тёмных зарослей ивняка, что росли вдоль берега. Я тоже их опасалась, но шла за ним молча и не мекала. Я как зачарованная усталая, голодная, опасающаяся всяких напастей, упорно топала за Сашкой. Я еле ноги волочила после долгой и тяжёлой смены, но мне не позволяла моя совесть на всё плюнуть и отправиться домой. Я с тяжёлым сердцем, в душе проклиная свою обязательность, поплелась за проклятым козликом, который продолжал на меня оглядываться и подбадривать короткими меканьями. Подойдя к речке, козёл не без опаски зашёл в воду, часто переступая копытами. Поначалу в реке он долго и жадно пил воду. Потом Сашка поднял свою смешную и очень миленькую бородатую мордочку, поглядел на меня долгим полным отчаяния взглядом и вдруг бросился в тёмные ещё весенние и потому холодный воды с головой. Козла сразу накрыло, и воды сомкнулись над его пустой башкой и перестали колыхаться, замерли на месте. Течение было таким слабым, что я почти не видела волн. Я стояла с открытым от ужаса ртом. Что я теперь Янке скажу? Козёл, то есть Сашка совершил самоубийство? Сашка на моих глазах добровольно утоп? Только не это! Что угодно, но только не это! Я не переживу факт самоубийства из-за моей глупости! Тяжка доля моя.

Всплеск воды заставил меня оглянуться и выйти из ступора. Козлик вылезал из воды, не иначе передумал топиться. Ну слава богу! И правда из речки из тёмных вод показалось что-то ещё более тёмное и оно было по размерам больше козлика. Гораздо больше козлика. Матерь божья! Я порывалась отбросить глупое любопытство и убежать, но только дёрнулась в сторону дороги и тут же запнулась и упала ничком подскользнувшись на мокрой от холодной и обильной росы траве. Я заскользила прямо к месту, где топился козлик Сашка. Там из речки всё ещё лезло что-то большое и не просто большое, а длинное, очень длинное. Мои челюсти сами по себе от пережитого ужаса заклацали. Я задёргалась в безуспешной попытке подняться твёрдо на ноги. И снова не получилось. Тогда плюнув на остатки приличия и стараясь не думать, что меня кто-нибудь увидит, я поползла вверх к дороге на четвереньках. Ползла из последних сил, не щадя рук своих холёных и новенького маникюра. То, что заглотило козлика, могло съесть и меня. В моих планах не было стать сегодня чьим-то обедом, или уже ужином. Да какая разница!

А тем временем длинное чудище шумно и довольно быстро выползало на берег, а потом и вовсе отряхнулось как собака, зафыркало. Тут, как на нарочно, из облаков высунулась щербатая, но яркая луна и осветила место событий. Из воды поднималась длинная нескладная и крайне тощая, но всё же человеческая фигура. Мертвец? Утопленник? В голову больше ничего не лезло, да и легче мне от увиденного не стало. Я уже готова была мекать от страха, как серенький козлик Сашка. Под лунный свет наконец попало лицо упыря. Сашка! Козлик Сашка? Живой и не утоп? Парень смело продвигался из мелководья на берег. Вода в это время года у нас обычно ещё ледяная, не прогретая солнцем. При свете луны было видно бледное голое тело. Вот только его мужского достоинства не хватало мне наблюдать! Это уже будет перебором. К счастью у воды было достаточно темно, и я ничего не смогла разглядеть.

Я вздохнула с облегчением, когда заметила у парня ленточку на шее. Когда Сашка интенсивно выдвигался из речки, видно основательно промёрз, у него что-то лягалось между ног, а также яркая розовая ленточка на шее. Мне вдруг стало смешно, страх улетучился. Козлик Сашка снова стал человеком! Ну хоть с этим повезло. Успокоившись я умудрилась-таки подняться с четверенек и понеслась по косогору строго вверх к дороге со скоростью, на которую только была способна. Я карабкалась всё выше и выше. Хочу домой! Я ещё в своей жизни никогда не желала так рьяно оказаться дома за запертой на крепкий замок дверью. Я совершенно при этом забыла про свою усталость, про конец рабочего дня и домой догалопировала минут за пятнадцать. Своего рода рекорд поставила. А Сашка? Ну так он же снова стал человеком, и это главное, а всё остальное сегодня было несущественным. Я думаю, что Сашка тоже отправился к себе домой. Почему я не полюбопытствовала? Так ему всё равно идти было в другую сторону.

Глава 3. Призрачный шанс на счастье.

А по утру мне снова надо было чапать на работу, что тут поделать – повторная смена. Я два дня работала и два дня отдыхала, что вполне логично. С Янкой у меня не получилось свидеться, у неё был другой график трудодней. Конечно, надо было известить Янку о том, что козлик Сашка теперь не козлик, а снова человек, но удобный случай не представился. По телефону такую важную вещь я не решилась сообщать, ну мало ли что. Вдруг у сердобольной Янки случится инфаркт, а меня рядом не будет, ну или просто в обморок упадёт от избытка чувств. При таком раскладе, гарантий никаких.

Один положительный эффект присутствовал, в эту смену я уже не была такая дёрганная и злая. Внутреннее напряжение спало, и я уже не боялась, что нечаянно сорвусь на нерасторопного покупателя. Не хотелось бы нахамить ни в чём не повинному гражданину или гражданке. То что человек мне не понравился, это ещё не повод для того, чтобы говорить ему гадости. А потом ещё долго и нудно извиняться, я же на работе и не принадлежу себе в этот миг. Я срочно переключилась на внешние раздражители, благо физическая нагрузка и материальная ответственность способствовали данному обстоятельству. На левые раздумья не было времени.

О Сашке я вспомнила лишь поздно вечером, да и-то когда возвращалась домой. Меньше всего на свете я желала сейчас его встретить и даже в человеческом облике. Я всё ещё остро чувствовала свою вину перед парнем. Ну и Янку было немного жаль, но по большому счёту, сестрица это заслужила. Так я решила и никто не смог бы меня в этом переубедить. Янке данное приключение только на пользу. Интересно, Сашка ещё не передумал жениться на моей сестрице? Помирятся или не помирятся?

Где-то и кажется неподалёку, отчётливо хрустнула сухая ветка. Где, где? Я завертела головой во все стороны. Кто же, кто смеет следить за моими передвижениями? Вспыхнувший было гнев как-то разом затих. Страх вытеснил капризы. Стало жутковато. В тот момент, когда я уже была близка к обморочному состоянию, к моим ногам выскочил пёсик средних размеров, побыстрому обгавкал меня и умчалась дальше по своим собачьим делам. «Больно ты мне нужна», – сказала псинка на своём лающем языке, и я его услышала и мало того, доподлинно по буквам поняла.

– И я рада знакомству, – сказала я негромко вслед собачке. Страх медленно, но отпускал. Я побёгла дальше по дорожке домой, надеясь хоть сегодня не поймать приключений на свою «пятую точку». Сашку я не встретила в тот вечер, ни в человеческом облике, ни в козлином. Не очень и хотелось. Придя домой, я убедилась, что Янка тоже не рвалась со мной общаться. Я пришла домой, заглянула в кухню, чайку горяченького хотелось, да и сумку с продуктами не мешало бы разгрузить. После чаю я побрела в свою комнату и бухнулась спать. Где в тот момент была Янка и чем занималась, меня не интересовало. Не то, что бы совсем не интересовало, а я считала, что моя сестра является самостоятельным взрослым человеком и в няньках не нуждалась.

Долго засыпать, я считала роскошью в этой жизни, а сны – редким удовольствием. В этот раз мне приснился давний сон из детства. Когда-то мне всё это уже снилось. Снова я видела невероятно огромное синее небо со странными схожими с паутиной полупрозрачными облаками. Как и тогда я увидела солнце, вернее два солнца. Два светила озаряли по внешнему виду тропический лес из пальм с изумрудной листвой с ароматными травами и невероятными огромными и очень яркими цветками. И снова я словно шагала по тропинке, и тропинка та вела меня среди каких-то высоченных стройных, как мачты, деревьев. Щебетали где-то высоко в кронах деревьев птицы, казалось, что им там с самых облаков вторят ангелы. В воздухе витала музыка жизни. И вот после очередного поворота из-за кустов выглянула та самая очаровательная часовенка. Тогда в детстве во сне по младости и глупости я приняла эту часовенку за жилой дом. И не удивительно, часовенка состояла из множества интересных расписанных узорами кирпичиков, покрытых матовой глазурью цвета слоновой кости. Ещё тогда в первый раз в детстве кирпичики показались мне словно сделанными из фарфора, как чашки, что заполняли один из шкафчиков в кухне. Разве так бывает? Во сне бывает. Я шагала по тропинке ведущей к часовне, и путь мне освещали два солнышка. Два жёлтых солнышка радовали меня, одно было поярче и покрупнее, другое совсем крошечное. И ничего не удивляло меня, всё казалось знакомым. И самое главное, я ощущала в этом сказочном мире себя своей. Я сердцем чувствовала, что это всё моё родное, меня здесь ждут. Где ждут? Да здесь в этом странном домике, в этой игрушечной покрытой эмалью часовенке. И вот я подошла к самому зданию, вот я поднимаюсь медленно по каменным широким ступеням. Ещё миг и я войду в саму часовенку. Под рукой тихо скрипнула деревянная дверь, я шагнула внутрь помещения, и меня обдало прохладой. Мне казалось, что сейчас я открою какую-то тайну. Но не случилось, я проснулась.

Жаль, что я проснулась на самом интересном месте. Я так и не узнала. что скрывается за прелестными стенами из фарфоровых кирпичиков. Что-то ждало меня там в том волшебном мире. Я села рывком и поняла, что что-то не то. По моим щекам катились слёзы. Я плачу? А почему я плачу? Да вроде и повода не имелось. Если не считать поводом то обстоятельство, что я должна прервать жизненный путь Янки, моей Янки. Нет, не могу я убить Янку, мою Янку-обезьянку! Даже Великая книга судеб не в состоянии заставить этого сделать! Тут мои мысли прервались, я перестала внутренне стенать и внешне плакать, потекли не только слёзы, обозначились и сопли, а это уже лишнее. Я вынуждена была в спешном порядке найти в сумочке гигиенические салфетки и срочно высморкаться. Ну всё, больше не реву! Я сильная, я смелая, и я в конце концов, красивая! Ага, красивая! Это Янка красивая, а я так середнячок, ничего особенного. Хотя сейчас я реву не поэтому. Я люблю свою Янку-обезьянку и всегда её любила. В Великой книге судеб и, будь она хоть трижды проклята, написано, что в живых останется только одна. Бабуля при жизни всегда говорила, что невозможно идти против судьбы. Наша с Янкой судьба – это подчиниться пророчеству. Чтобы сбылось данное пророчество, надо чтобы сестра своими рученьками убила другую сестру. Это я должна убить сестру! Это я должна прервать жизнь Янки! Снова захотелось плакать. Да что я сегодня так обмякла? Ах, с моей помощью Сашка стал козликом. С моей ли помощью?

Я же не колдовала! Я только подсмотрела в Великой книге судеб, какую травку, в каком количестве, где надо сощипнуть и дозировку, конечно тоже. То ещё приключение! Такое и врагу не пожелаешь. В глухую полночь совсем без луны, то есть в самое новолуние, я лазила с фонариком под кустами у речки. Руки тряслись от страха и возбуждения, боясь схватить походя змеюку за хвост или ящерицу, на лягушек было наплевать. Сослепу и второпясь нарвала и запихала в пакетик салофановый всё подряд, типа – потом дома разберусь. Это уже потом при ярком свете в комнате я придирчиво сортировала «улов» и сосредоточенно выбрасывала на пол ненужные листочки. Мне всё это было не по душе. Иметь тайну от Янки-обезьянки я не хотела и вовсе не стремилась к этому, так само получилось, или можно сказать, что так карта легла. Я вся испереживалась по этому поводу, даже спать меньше стала, не один раз ночью просыпалась. А в это утро было продолжение кошмара.

«Будь ты проклята, ведьма!» – появилась надпись на зеркале яркого алого цвета, словно кто-то начертал её губной помадой чётким каллиграфическим почерком. А я что? Я ничего, только зашла сегодня утром зубки почистить, личико освежить. Зашла, зевнула, взяв в руки зубную щётку, и вдруг перед глазами принялись скакать алые буковки. Кто-то невидимый усердно выводил безупречным росчерком пера странные слова в этой самой обыкновенной типовой квартире. Интересно, кому адресовано послание? Я хотела позвать Янку, чтобы та тоже полюбовалась на чудо, но буквы вдруг исчезли. И зеркало осталось чистым, как раньше. Я об этом подумаю потом, сейчас дел невпроворот.

А Сашка всё-таки к нам заглянул. Ещё бы он не заглянул, у нас же остались его вещи! Одежду он мог бы, как настоящий джентльмен и не забирать, наплевать на неё, кроссовки правда дорогие, но вот очки, а тем паче телефон неплохой и явно недешёвенький, парень не мог себе позволить забыть и даже на квартире у прелестных дам. Сашка зашёл днём ближе к обеду. Он по времени подгадал так, чтобы наверняка не встретиться нос к носу с Янкой. Он знал, что Янка в районе полудня обычно отсутствовала, так её и не было дома. На звонок я открыла дверь и в первый момент словно остолбенела. Передо мной стоял Сашка собственной персоной. Сашка красовался в других очках и естественно в другой одежде. Что ему надо? Ах, да!

– Привет, ты за одеждой?

– Да, верни, если можно, – Сашка мрачно зыркнул глазами из-под толстых стёкол. Держался он со мной в этот раз очень официально и холодно, словно чувствовал, чья рученька в кофе гадость подсыпала. Обиделся паренёк. Ну понятное дело!

– Проходи, одежда, очки и телефон – всё у Янки в комнате, – я подвинулась, пропуская кавалера в апартаменты.

– Нет, я здесь подожду, вынеси мне вещи, пожалуйста, – глаза его стали умоляющими.

– Хорошо, я сейчас, – мы оба чувствовали некоторую неловкость, а ведь ещё совсем недавно вполне непринуждённо болтали о жизни, как старинные друзья. Мы и были друзьями, пока я всё не испортила.

Я метнулась скоренько за Сашкиными пожитками и вынесла пакет, подала Сашке. Парень проверил содержимое простенького без рисунка пакета: джинсы, футболка, трусы и носки. Всё это было аккуратно сложено у заботливой сестрёнки. Постаралась девка для жениха. Сашка очень обрадовался, когда обнаружил педантично запакованные в бумагу очки и телефон. И всё-таки в его облике что-то изменилось. Может, глаза стали выразительнее? Ой, он же бородку сбрил! Парень сбрил свою жиденькую козлиную бородку, и это ему пошло на пользу. Сашка стал выглядеть солидней и поинтересней, как мужчина.

– До свидания, – излишне сухо произнёс парень и похоже, что он теперь перемещается в статус бывшего ухажёра моей сестры. Печалька.

– Яна скоро придёт. Подождёшь её? – Зачем-то я спросила, хотя знала ответ наверняка.

– Нет, не буду ждать. Мне не о чём с ней разговаривать, – его голос звучал натужно и глухо, как из бочки.

– Удачи тебе, Сашка! – Я искренне желала парню удачи, ведь он хороший и не виноват, что так случилось. Кто угодно виноват, только не он. Я закрыла за парнем дверь. Мне было жаль Сашку, он достоин лучшей доли, чем бегать под кустами в шкуре козлика и щипать травку.

Немного времени прошло, и притопала из магазина Янка. Что бы в мире не происходило, а шопинг для неё было святым делом. Янка привычно с пакетами прорысила в свою комнату и вдруг выскочила оттуда, как ошпаренная. Я сидела в кухне в ожидании продолжения драмы.

– Сашка приходил? – Глаза сестрицы стали, как у больной собачки. Понятно дело, страдает девка, дела сердечные.

– Приходил, вещи забрал.

– Про меня что-нибудь говорил? – Вид у Янки становился всё несчастнее и несчастнее. Воспалённые глаза подозрительно заблестели.

– Говорил, – я вздохнула. – Говорил, что не хочет с тобой разговаривать.

– Что и видеть меня не хочет? – Голос девки едва не сорвался в рыданиях. В глазах заплескалась обида.

– Не знаю, не спрашивала, – бойко соврала я. Ну что я ей ещё скажу? Пусть сама решает свои сердечные проблемы. Из меня плохая советчица да и сваха тоже плохая. Не умею я примирять. Да и у самой личная жизнь не складывается так, как хотелось бы.

– Лариска, как ты думаешь, если я ему позвоню, это не будет считаться, что навязываюсь парню?

– Да, конечно, не будет! Вы же жить вместе собирались, ты его к родителям обещала свозить. У вас так много общих интересов было, да и вообще…

– Вот именно, было! А теперь всё куда подевалось? Теперь Сашка меня сторонится. Чего Сашка так испугался? – Янка пребывала в смятинии чувств. Она то сердилась, то изволила гневаться на сердечного друга, а-то и вовсе непонятно из-за чего вдруг начинала аккуратненько слёзки салфеточкой с глаз убирать. Вся гамма чувств у неё проносилась в душе и проявлялась на личике.

– Ну парень козликом побывал, боится теперь, что навсегда в копытное превратится, – заявила я глубокомысленно.

– Ты думаешь, Сашка из-за меня козликом стал? И Сашка так думает? – осенило мою Янку.

– А что ему ещё думать, если он у тебя в гостях принял облик серого козла! Вообщем, парнокопытным стал, или козлы – не парнокопытные? Не знаю.

– Я тоже не знаю ничего про парнокопытных. Да и вообще, я тут не причём, – вид у Янки был крайне озадаченный.

– Вот уж не знаю, при чём тут ты или не причём. Пойду лучше фильмец про инопланетян погляжу, отвлекусь. Хочешь, заходи, места хватит, вместе полюбопытствуем про инопланетную расу, – попыталась я миролюбиво закончить разговор.

– Нет, я лучше с Сашкой пообщаюсь. Не хочу, чтобы парень дулся на меня из-за этого дурацкого недоразумения, – полная решимости Янка принялась набирать женишка по телефону. Ну-ну, удачи тебе, красавица! И семь футов под килем… Так мы и разбрелись по своим интересам.

Посреди ночи я проснулась словно от толчка в бок. Странновато как-то в ощущениях, да и спать больше не хотелось. Янка самозабвенно рыдала в своей комнате и думала, что я не услышу. Я услышала глупышку, я всё же сестра! От того наверное и проснулась, что почуяла слёзы кровника. Без церемоний, без предупреждения и занудного старорежимного стука в дверь, я вошла в её комнату, буквально ворвалась и застала сестру валяющейся в постели. Весь её вид говорил о скорби – её лицо потерянно уткнувшееся в подушку, голые пяточки, беззащитно торчащие из штанин пижамки. Плечи Янки сотрясались от приглушённых, но вопреки этому не менее горьких рыданий.

– Ну-ну, не надо так плакать! Не из-за чего так убиваться, это ещё не беда, – я погладила Янку по голове, нежно проведя по шикарным волнистым волосам. Даже в горе она была прекрасна. Не знаю, сколько мы так лежали, я забралась к ней на кровать и пристроилась с боку. Я успела задремать рядом с тёплым бочком сестрёнки. Устав реветь и вообще горевать, Янка рывком села на кровати, едва меня не скинула, я же была с краю. Янка задорно тряхнула спутавшимися давно не чёсанными кудряшками, те моментально приняли вид благородных локонов и рассыпались водопадом по её плечам. Ещё подфыркивая, сестрица гневно выпалила:

– Сашка – козёл! Он даже не удосужился позвонить и лично мне сказать! Этот мерзавец отбил мне элементарную эсэмэску!

– И что написал Сашка-козёл в этой эсэмэске? – Не на шутку заинтересовалась я. Я не имею права лезть в личную жизнь сестры, но знать-то я могу обстоятельства этой самой личной жизни?

– Написал, что мы с ним больше не увидимся, – тихо сказала, почти прошептала Янка. Даже в сумерках белой ночи мне было видно, что ей обидно. Парень бросил, и кого бросил – её, умницу и красавицу! Обычно она парнями вертела, как хотела. И вдвойне обидно, что парень бросил Янку не лично, а по телефону, да и-то короткой фразой в виде записки. Наглость неслыханная!

– А с виду таким приличным человеком казался! Я в шоке, – я сделала ещё одну попытку утешить сестрёнку.

– Да уж приличный! Приличные так не поступают! Написал мне коротко и ясно: «между нами всё кончено, мы больше не увидимся». И смайлик грустный, гад поставил, – Янка еле сдерживалась, чтобы не высказаться непечатными грубыми словами. Вдох-выдох, сдержалась. И не мудрено – она же истинная леди!

– С ним всё предельно ясно. А ты что сделала? – спросила я больше для проформы, истинная леди не могла себе позволить ярко проявлять собственные чувства типа, врезать наглецу в морду со всей дури.

– Я снова позвонила ему, а он трубку не взял. Тогда я поехала к нему на квартиру, а там тихо и нет никого. Бабка соседка выглянула на лестничную площадку и заявила, что Сашку увезли родители. А ещё бабка смотрела на меня, как на проститутку. Я невеста, а не проститутка! А она ещё сказала, что шастают тут всякие!

– Маменькин сынок, ёлки-моталки! А с другой стороны, это и хорошо, что так получилось. На кой-ляд тебе этот мямля? – я пыталась рассуждать логично.

– Что ж тут хорошего? – изумилась Янка вполне искренно. – Я осталась одна! Кого я теперь папе с мамой покажу? Кого повезу на знаменитый семейный пикник?

– Ой насмешила! Найдёшь ты ещё себе парня. Вон ты у нас какая красавица, – сказать-то я так сказала, но перед зеркалом я бы сейчас сестрицу не поставила, ни к чему это было сейчас. Сейчас, если по честному, то личико выглядело не совсем свежим, сильно опухшим и красным от слёз, в целом не лучшим образом. Вот отдохнёт, подкрасится, носик припудрит, улыбнётся где-нибудь в общественном месте, только не в туалете разумеется, и за собой точно мужика притащит. Будет очередной обожатель.

– А родителям что скажем? – жалобно пропищала Янка. Всё-таки без меня она мало что способна решить.

– Да скажем, что смотрины жениха переносятся по причине… По какой причине жених не может добраться до родителей невесты? Ага, парень укатил в срочную командировку. Вот пусть там и побудет некоторое время, – закончила я свои умозаключения.

– Я не против командировки, – Янка снова всхлипнула, но быстро успокоилась. Умная девочка.

За открытым окном, продираясь через наглухо задёрнутые шторы, вместе с порывом свежего ночного воздуха совершенно отчётливо долетел перезвон проезжающего мимо трамвая, который отчаянно скрежетал на повороте. Господи, какой трамвай? В нашем заштатном городке отродясь не водились трамваи и наверное, их здесь никогда и не будет. Кто же запустит трамвайную линию в таком маленьком неперспективном городке?

– Янка, ты тоже слышишь звон трамвая? – Я посмотрела на сестру, а та уже десятый сон видела да и уже, наверное, каталась сейчас на том трамвае. Когда-нибудь лет этак через сто под окном этого дома будут пролётывать бесшумные и вовсе не бензиновые аэробусы с весёлыми беззаботными пассажирами внутри. Жаль только, что меня уже не будет на этом свете. Или я буду, но только совсем-совсем дряхлая? Совершенно аморфная и безвольная я еле доплелась до своей постели, пала на неё и тут же уснула, как в омут провалилась.

Следующая рабочая смена была ознаменована грандиознейшим событием. Наконец и мне улыбнулось счастье. Я познакомилась с парнем, и он обратил на меня внимание. Это ценно. Я часто знакомлюсь, место работы знаете ли располагает. Знакомлюсь часто, но меня словно не замечают, словно я какая-то другая. А чем я отличаюсь от остальных девчонок? Да вроде, ничем. Я кажется не совсем уж страшненькая, и поначалу молодые люди на меня смотрят с любопытством, а проходит немного времени, и парни словно начинают неловко себя чувствовать в моём присутствии, даже словно меня опасаться начинают.

В этот день я работала на кассе. Меня заинтересовал покупатель. Время от времени я любила поиграть в гадалку, присмотреться к покупателю и попробовать угадать род занятия человека, его характер, состав его семьи и окружение. Ну это развлекуха у меня была такая, чтобы уж совсем не зарасти мухоморами от однообразной работы. Бывает и у продавца-кассира минутка радости. Меня заинтересовал покупатель, ну сначала не сам покупатель, а поначалу я залюбовалась его руками. Длинные сильные и очень ухоженные кисти рук меня поразили своей подвижностью и гибкостью. Мама бы сказала, что это музыкальные руки. Я бы поставила другой диагноз – руки хирурга. Очень красивые руки и наверное, и хирург с такими потрясающими руками должен быть красавчиком. Я подняла глаза и замерла в предвкушении разоблачения собственной фантазии. Эти руки принадлежали парню и весьма симпатичному парню. Высокий кареглазый с каштановыми волнистыми волосами индивид конкретно привлёк моё внимание. А тут ещё и ямочка на подбородке присутствовала! Словом, всё как я люблю. Я залюбовалась на его волевой подбородок, а парень мне в ответ улыбнулся. Надо же! Ах, какой милашка.

– Михаил, Миша, – неожиданно представился покупатель. Очереди не было, и я могла с ним немного поговорить.

– Лариса, – робко ответила я. Знакомиться я привычная, а вот дальше… Как-то дальше у меня не очень получалось.

– Когда вы заканчиваете работу?

– Ровно в двадцать три ноль-ноль.

– Я вас провожу после смены. Можно? – Карие и очень добрые глаза смотрели вопросительно.

– Можно, – лаконично ответила, а сама несказанно обрадовалась предложению. По ночным дорожкам домой добираться было неприятно и даже жутковато. Я хотела уж было сменить место работы да всё откладывала. Нравилось мне в этом супермаркете – светлый просторный зал, продавцы милые, да и сама обстановка располагала к хорошему настроению. Парень не обманул, ждал меня у выхода и проводил домой. Такой галантный кавалер оказался, всю дорогу развлекал байками. У подъезда, куда он довёл меня не торопясь, парень не напрашивался в гости, взял на прощание за руку и скромно поцеловал меня в ладошку, пообещал проводить на следующий день. Я пребывала в восторге.

И Мишка сдержал слово, проводил меня и в этот раз. И всё было хорошо.

Я подняла голову вверх. Звёзды сияли. Заря ещё догорала, небо ещё светилось тёмно-голубым колером, а у самого горизонта имело цвет спелых ягод малины. Луны не наблюдалось вовсе. Вместо луны высоко-высоко в небе алела яркая и очень красивая звезда. Я уставилась на новое светило. Я, конечно, не астроном, но звёздочка явно не наша. А она ещё и двигалась! Всё это происходило в полной тишине, слышно было только шелест листьев деревьев от движения свежего ночного воздуха. Так вот, в почти полной овеянной мистикой тишине, яркая алая звезда довольно бойко перемещалась по небосклону. А я молча следила за её передвижениями. И вдруг звёздочке надоело сиять у всех на виду. Она мигнула непонятно чем, но всё же мигнула и быстро набрала ещё большую высоту, и устремилась туда куда-то поближе к космосу. И что это было? Самолёт, какой-то очень продвинутый дрон, или неуловимые инопланетяне? Да какая разница! Рядом со мной стоял и любовался созвездиями такой потрясающий парень, что ему инопланетяшки и в подмётки не годятся. А вдруг я за него замуж выйду? Подумала о замужестве и сама испугалась своей прыти.

Глава 4. Не начинай, детка!

Всё было просто замечательно. Миша не только довёл меня до дома, но и любезно с явным намёком на будущее, распрощался со мной. Миша поцеловал меня в губы! Это был лёгкий, но полный нежности поцелуй и пока ещё без обязательств, но я искренно надеялась, что продолжение имеет место быть.

День следующий. Вот только случилось то, чего я опасалась больше всего. Миша, мой Миша, возможно я забегаю вперёд, а если и забегаю, то не намного. Так вот, мой Миша купил билеты на заезжих артистов и зашёл, чтобы сопроводить меня на концерт. Парень по серьёзному принялся за ухаживания, и я думаю, что с дальним прицелом. Во всяком случае, я очень надеюсь на дальний прицел, я к нему уже морально приготовилась.

Здание, где окультуривались местные жители и раньше просто называлось клубом, а теперь как-то длинно и непонятно, располагалось совсем близко от нашего с Янкой дома. Вот мы с Мишенькой и решили прогуляться пешком. Решили и прогулялись.

– Ты какие фильмы любишь? – интересовался Миша.

– Ужастики. Понимаешь, я с их помощью стресс снимаю.

– Я тоже люблю ужастики, только я стресс ими не снимаю, я под них отдыхаю, устраиваю расслабуху.

– Ты что, под ужастики пиво пьёшь?

– Ну иногда бывает.

– И чипсы ешь?

– Балуюсь виноват, – Миша скорчил виноватую рожицу, а потом широко задорно улыбнулся. Я ему в ответ тоже улыбнулась и постаралась, чтобы улыбка выглядела миленько, а не распутно.

– Ой, я тоже люблю чипсами похрустеть!

Так мы и болтали ни о чём, так мы и шагали рядышком. А потом Миша словно невзначай взял меня за руку и больше уже не отпускал. Я просияла, как лампочка. Давно мне не было так спокойно на душе, так по-домашнему уютно. Ну как давно, с похорон нашей бабули.

– Какие цветы ты любишь? – Миша заглянул мне в лицо и хитро прищурился.

– А с какой целью ты интересуешься? – в ответ спросила я и рассмеялась. Мне вдруг стало так весело, как бывает только в детстве, когда тебе на день рождения преподносят большущий кремовый торт.

– С целью подарить тебе букетик в знак внимания, – глухо от заметного волнения ответил Миша.

– Ну если с этой целью, то ромашки, – я тоже вдруг занервничала и сама не знаю отчего.

– Почему «если»?

– Я реально люблю ромашки и стесняюсь этой своей прихоти.

– Ромашки – прекрасные цветы. И чего тут можно стесняться?

– Но они же не благородные! – не вольно воскликнула я.

– Но они же красивые! – Миша внезапно остановился и пытливо заглянул мне в лицо, а мне показалось, что в душу. Я ему в ответ улыбнулась и вдруг чего-то застыдилась, какого-то своего изъяна и густо покраснела. Я даже сама ощутила, как мои щёки запылали. Я попыталась прикрыть разгорячённое лицо ладошкой, но Миша всё же заметил моё состояние.

К счастью, мы уже пришли, и моя пытка интересами закончилась, и началось само лицедейство. Я получила огромное удовольствие от концерта ещё и потому, что Мишенька всё время трепетно держал меня за руку. Ну и поздняя обратная прогулка тоже пришлась мне по душе. Едва выйдя на свежий воздух, Мишенька по хозяйски подхватил меня под руку, я не протестовала, и галантно повёл к дому. Весна, вечер, рядом обожаемый мужчина – классика жанра. Вот и развивались наши отношения по классической схеме. Когда мы подошли к дому, Миша обнял меня и крепко поцеловал. Не сказать, чтобы это было неожиданно, но очень приятно. Земля выскочила у меня из-под ног.

Мишка целовался безупречно. Его поцелуй длился долго, был необычайно нежным и вместе с тем страстным. От парня исходила горячая волна. Мы как начали лобызаться у входной подъездной двери, так и стали медленно, мелкими шажками продвигаться дальше. Совершенно не помню, как мы попали в сам подъезд, просто не заметила. Мы и в подъезде продолжали страстно целоваться и не могли остановиться. Нет, я не помышляла о жаркой ночи, пока не помышляла. Но возможно на последующем свидании я бы поддалась чувствам, и что-нибудь да сложилось бы в любовном дуэте. Скорей всего так оно бы и было, но …

Я вообще планировала закончить свидание где-то здесь на данной ноте воздержания. Кто же знал, что этот мужлан сгребёт меня в охапку и присосётся к моим устам, как пиявчик! Ох! У самой нашей квартиры у дверей буквально, парень вообще головушку потерял. Он принялся меня тискать суетливыми своими потными рученьками и так теребил парадно-выходное любимое платье, что чуть совсем не раздел, готов был порвать его на лепестья. В добавок он меня припечатал к прохладной каменной стене в порыве страсти и так горячо целовал, что с меня сами собой чуть трусики не свалились. Миша дышал так, словно готов был на всё уже здесь на лестничной площадке. Я на такое не подписывалась. Я совершенно ошалела от напора и от долгого целомудренного воздержания, но первый раз и в такой обстановке – нет, решительное нет.

И тут случилась Янка. Про неё-то я и позабыла совсем! Она откуда-то и тоже поздненько возвращалась домой. Вот засада!

– А вы чего на лестнице? Проходите в квартиру, там будет удобнее, – хихикнула ехидина. Миша нехотя оторвался от моего трепетного тела, окинул мутным взором Янку. Не знаю, как у Мишки, у меня так сразу весь любовный пыл остыл. Янка процокала каблучками внутрь нашего жилища.

Первый раз и в присутствии Янки? Она же совсем рядом будет сидеть одинокая и всеми забытая. И у неё ещё не затянулась рана, причинённая той страшной обидой. Она ещё до сих пор рыдает по ночам в подушку, горюя о незадачливом женишке Сашке. А тут мы с Мишкой вдвоём в соседней комнате, и оба счастливые. Нет, так не пойдёт.

– Не здесь и не сейчас, – выдохнула я на Мишку грустные слова и попыталась освободиться от любовных объятий, показавшихся разом неуместными. Мишкины руки замерли, перестали оголять меня, и покорно разжались, выпуская из объятий.

– Ты не хочешь? – парень не понимал.

– Я не могу. Мне надо побыть с сестрой, утешить её.

– У вас что-то случилось?

– Янку бросил жених, – выдавила я из грудной клетки с видимым трудом не свой секрет. Пояснять я ничего не стала, ни к чему это всё.

– Может, встретимся завтра? – робко спросил Миша с надеждой в голосе.

– Значит, до завтра, – заверила я парня и поцеловала на прощание в щёку, ну так для проформы. Бегло оглядела себя – платье кажется всё целое и нигде не разорвано, ну и на том спасибо. В целом свидание прошло удачно и почти без потерь.

Янка за вечерним чаем хитро на меня поглядывала. Наконец, я не выдержала:

– Ну спрашивай, что тебе неймётся.

– Фактурный мальчик, и только один вопрос на языке вертится, а именно – где подцепила?

– Там же, где и ты цепляешь – на рабочем месте. Так сказать, не отходя от кассы! А в моём случае, это и совсем буквально.

– Мне тоже такие нравятся, – хмыкнула Янка, и было непонятно рада она за меня или позавидовала чужому счастью. Доковыриваться в данном вопросе что-то не хотелось, всё-таки мы сестры. У меня не было никакого желания идти наперекор сестрице, легче уступить. Вот только бытует мнение, что в любви как на войне, все средства хороши, но не в данном случае. В конкретном данном случае, мне всё равно придётся лишить Янку жизни и хорошо, что она об этом ни сном, ни духом. Короче, лучше Янке не знать, что я замышляю. Даже я не знаю, чем всё это приключение закончится, а тут ещё и любовь вмешалась, она всегда не к месту.