# Замуж за предателя

Алекс Мара

Мужчина оценивает меня быстрым, небрежным взглядом и хмыкает.

– Мы с тобой когда-то переспали, и ты надеешься на продолжение. Извини, я не заинтересован.

Он отворачивается и возвращается к делам.

Теряю дар речи от такой наглости.

Меня собираются выдать замуж за этого высокомерного хама. Узнав об этом, его любовницы объявили мне войну. Как будто этого мало, одна из них подкинула мне его ребёнка.

А он даже не узнаёт меня?!

## 1

На вахте незнакомый молодой охранник. Это очень кстати, так будет легче проникнуть в здание неузнанной.

– Я к Реми Лучиано на пятнадцатый этаж, – объявляю уверенно.

Охранник хмурится, сверяется с экраном компьютера.

– Туда строго по записи, а не сегодня пометок нет. Вам назначено?

– Ещё как назначено! Без моего ведома и согласия меня назначили этому

Еле заставляю себя остановиться. Уж слишком я зла. О том, что отец выберет мне мужа, было известно всегда, таковы наши традиции. Но кто же знал, что папочка предложит мне в мужья этого бесстыжего пройдоху?! О Реми ходят самые отвратительные слухи, его любовницы названивают мне с угрозами, а теперь, в довершение всего, мне подкинули его ребёнка!

Охранник терпеливо ждёт завершения моей фразы. Не дождавшись, качает головой.

– Мне придётся позвонить и сообщить мистеру Лучиано о вашем приходе. Не гарантирую, что вас пустят.

– Звоните! Скажите папочке, что пришла его доченька. – Показываю на ребёнка, которого принесла с собой.

Видимо мой голос звучит слишком резко и с надрывом, потому что рука охранника непроизвольно касается пояса, где находится его оружие.

– Вам следует успокоиться, – предупреждает он.

Киваю, извиняюсь.

Я настолько взвинчена, что и правда почти кричу на ни в чём не повинного беднягу. Он сидит тут тихо и мирно, охраняет один из мафиозных небоскрёбов Лос-Анджелеса, а я вымещаю на нём моё раздражение.

– Вот смотрите, это ребёнок. Девочка. – Приподнимаю автокресло, в котором тихо посапывает симпатичная малышка. – А вот там её папочка. – Показываю пальцем вверх. – Мы пришли к нему в гости.

Охранник с сомнением смотрит на ребёнка, потом на экран компьютера. Не знает, что предпринять. Не иначе как предчувствует, что у моего вынужденного визита будут неприятные последствия.

Так и есть, но ему не за чем об этом знать.

Он ищет номер, долго печатает пароль в телефоне, и тогда я не выдерживаю.

Лифт открывается, выпуская пожилую пару, и я забегаю внутрь и нажимаю кнопку пятнадцатого этажа. Охранник кричит мне вслед, одновременно пытаясь что-то объяснить по телефону, но слишком поздно. Я уже на пути к мужчине, который является причиной моего гнева.

Выхожу из лифта, останавливаюсь у приоткрытых стеклянных дверей приёмной и подслушиваю. Надо понять, что он за человек такой, Реми Лучиано. Мы с ним лично не знакомы, но никакого позитива я не ощущаю.

– К вам пришли, – доносится женский голос из приёмной. Наверное, это секретарь Реми.

– Ну и что? В первый раз, что ли, пришли? Здесь вечно кто-то шляется. Я занят. Узнайте, кто это и что им надо, и разберитесь с этим! – отвечает раздражённый мужской голос наглеца, которого отец выбрал мне в мужья.

– Сказали, что пришла ваша дочь.

– Что за какая ещё дочь?!

– К вам пришла молодая женщина, и она велела передать следующее: «Скажите папочке, что пришла его доченька».

– Доченька? Мы о ней знаем? – Мужской голос звучит хрипло.

– Мы, - подчёркнуто отвечает женский голос, - не знаем о дочерях.

– Что за дьявольщина творится?

– Вам виднее, Реми.

Мне нравится надменный учительский тон его секретаря, она держится с приятным достоинством.

– Ничего и никого мне не виднее! – бесится он.

Прохожу через приёмную и врываюсь в кабинет с широкой улыбкой на лице.

– Не волнуйтесь, сейчас у вас будет возможность хорошенько её рассмотреть! Итак Представляю вам вашу дочь! – Ставлю автокресло на стул для посетителей и демонстративно потираю ладони друг о друга. – Моё дело сделано. Счастливого отцовства! – Направляюсь к выходу.

– А-та-та, не так быстро! – Мужчина резво выскакивает из-за стола и ловит меня у двери, перегораживая выход. – Это ещё что за шутка? Этот ребёнок не имеет ко мне никакого отношения, и ты не имеешь права оставлять этоздесь.

– Это? Речь идёт о ребёнке! Твоём ребёнке! Уж ко мне эта малышка точно не имеет никакого отношения. Роды – событие запоминающееся, а я не страдаю провалами в памяти.

Реми надвигается на меня, не на шутку злой. На скулах красные пятна, на щеках ходят желваки. Ишь ты, какой грозный!

Однако меня так просто не запугаешь, не в той семье родилась. Уже пуганая и не раз, и не два. Пусть злится сколько хочет! Избалованный, развратный мужик!

Хорош, конечно, гад. Вблизи даже лучше, чем на фотографиях. Но мне такой даром не нужен, с его-то загулами и заблудами. Папе скажу, что посмотрела на выбранного им жениха и глубоко разочаровалась.

Реми склоняется ко мне. Рост у него внушительный, вид угрожающий, но где наша не пропадала. Если не разобраться с ним прямо сейчас, то проблем будет немерено. Мне необходимо поставить точку в наших отношениях, чтобы никогда больше не видеть этого мужчину.

– Ко мне этот ребёнок тоже не имеет никакого отношения, – говорит он, сверкая глазами. – Я никогда не оставляю следы моего пребывания в женщине.

Как завернул-то! Как будто он эти «следы» в земле закапывает!

– Да неужели? Я принесла тебе доказательство обратного, и, если ты не перестанешь вопить во всю глотку, это доказательство проснётся и заплачет.


## 2

Секретарь спешно выходит из кабинета, прикрывая за собой дверь. Мудрая женщина. На её месте я бы тоже сбежала как можно дальше. И уволилась бы заодно.

Угол рта Реми приподнимается в улыбке. Наглой. Вообще каждый его жест, каждое слово именно такие – наглые. Знаменитый адвокат, настолько же знаменитый ловелас, всеобщий любимчик, он излучает уверенность в себе из каждой поры. Считает себя неотразимым и всесильным.

– Послушай, детка

Уже за одну «детку» я готова настучать ему по голове.

– Я тебе не детка!

– Хорошо. Послушай, малышка или милашка или котёнок или что ты ещё предпочитаешь Могу и по имени тебя назвать, если скажешь, как тебя зовут, только заранее извиняюсь: имя твоё я впоследствии не запомню.

– Ну ты даёшь

– Я даю? Во-первых, это ты явно кому-то даёшь, раз родила вот это. – Показывает на ребёнка. – Но этоне от меня. Если судить по твоей наглости, то мы с тобой когда-то переспали, и ты тщетно надеешься на продолжение. Извини, я не заинтересован.

Ну, он и бесстыжий мужлан! Слов нет!

Пока я офигеваю от его наглости, он продолжает.

– Не знаю, где ты взяла это существо, и от кого ты его её родила, но со мной у тебя ничего не выйдет. Ты хоть знаешь, кто я?! Наверняка знаешь, раз нашла меня в офисе, поэтому должна понимать, что я умею защищаться от таких прохиндеек, как ты. Закон на моей стороне.

Закон на его стороне?! Вот это он загнул! Или он говорит о законах мафии?

Смотрю на него и неожиданно улыбаюсь. Как же хорошо, что у меня появилась возможность увидеть его таким, какой он есть на самом деле. Без прикрас. А то, если бы нас познакомили официально, он бы строил из себя невесть что. Сыграл бы роль любимца высшего общества, окрутил бы меня, обманул, соблазнил Не зря же у него слава самого сладкоголосого и умелого из игроков в бизнесе, в зале суда и во всём остальном, включая личную жизнь.

А теперь я вижу его во всей красе и уже не ошибусь.

– Да, я знаю, кто ты. Ты Реми Лучиано – адвокат, который, безусловно, умеет себя защитить. А ещё говорят, что ты правая рукаДона Леоне, короля мафии, но – Изображаю задумчивость и постукиваю пальчиком по губам. – Я всё никак не могу понять, что это означает. Что мужчины делают правой рукой? Может, что-то интимное?..

Если судить по выражению его лица, Реми Лучиано, знаменитый адвокат и бесстыжий мафиози, собирается меня убить. Однако не успевает, потому что в кабинет врывается целый отряд охраны, чтобы защитить правую руку Дона Леоне от маленькой меня. И от спящей малышки заодно. Не иначе как секретарь позаботилась о защите босса и велела охране очистить офис от настырных девиц, детей приносящих.

Меня окружает вооружённая охрана. Реми поднимает руку, собираясь им что-то приказать, однако не успевает.

Я его перебиваю.

– Если вы ко мне прикоснётесь, мой отец обрубит вам руки. – Это получается весомо, громко и достаточно убедительно, чтобы мужчины замерли. Руки хоть и парный орган, но важный в быту, никому не хочется их терять.

Охранники смотрят на босса, ждут его указаний.

Реми вопросительно изгибает бровь, намекая, что сейчас самое время хоть чем-то подкрепить эту угрозу.

Теперь уже притворяться не обязательно. Пришло время поставить точку.

– Меня зовут Виола Верди. Я младшая дочь

Продолжения не нужно. Если судить по побледневшему лицу Реми, он и так всё понял. В нашем кругу имя Верди имеет почти такой же вес, что и имя самого Дона Леоне. Мой отец – консильери Дона, его ценный советник, а я поздний и горячо любимый папочкин ребёнок.

Никто не посмеет обидеть Виолу Верди.

Реми даёт знак охране, и они пятятся из кабинета. В ужасе.

– Значит, пришла меня навестить? Познакомиться захотелось? – спрашивает Реми сухо.

Складываю руки на груди. Посмотрим, какую стратегию он выберет, чтобы попытаться меня очаровать. А он должен попытаться это сделать. Его отец, как и многие другие мафиозные папаши, уже давно пытаются подкупить или уговорить моего отца, надеясь заполучить меня в жены для своих сыновей. Я – последняя незамужняя дочь великого советника, как никак. Да и знаменита не только из-за папы. Я закончила элитную женскую академию и стала лучшей её выпускницей, так называемой жемчужиной синдиката. Другими словами, я идеальная невеста: хорошо и правильно обученная, уважающая традиции и семейные ценности, и при этом дочь советника Дона Леоне.

Плюс к тому, на моё приданое можно купить небольшую страну.

## 3

Мне повезло с родителями.

У меня ласковая и любящая мама, да и отец без ума от позднего подарка судьбы, как он меня называет. С моими старшими братьями и сёстрами он был очень строг, а мне позволяет почти всё, о чём прошу. К его большому разочарованию, я захотела уехать подальше от синдиката. Жила с подругой в Канаде, там училась и работала. И только недавно отец настойчиво мне напомнил, что семья есть семья – истина, которую я впитала с молоком матери. Я дочь синдиката, и этим всё сказано. Пришла пора выполнить мой долг – это значит выйти замуж и влиться обратно в синдикат. Я знала, что рано или поздно это случится, и была готова. Но Реми Лучиано?! Нет. Ни за что.

Отец повёл себя с несвойственной ему мягкостью. Показал мне списки возможных женихов и разрешил высказать моё мнение. Однако намекнул, что ни один из кандидатов не сравнится с Реми, и что сам Дон Леоне очень ему благоволит. Правая рука и всё такое. Дескать Реми очень умён и талантлив и далеко пойдёт.

Пусть Реми идет очень далеко, как можно дальше, но только без меня. Могу вот прямо сейчас его послать.

– Где ты это нашла? – Реми косится на ребёнка в люльке.

– Взяла напрокат.

Откуда берутся такие мужики? И кому он такой нужен? Не мне, это точно.

– Отнеси обратно, откуда взяла! – Он не играет и не притворяется. Уж точно не пытается меня очаровать. Показывает свой настоящий, раздражённый, избалованный характер. В нём нет совершенно ничего привлекательного. Что и требовалось доказать.

Всем этим потенциальным женихам, которые дерутся за мою руку, совершенно на меня наплевать. Им хочется выслужиться и приблизиться к Дону Леоне, вот и весь интерес.

– Сам отнесёшь ребёнка куда положено!

Реми равнодушно поводит плечом.

– Сдам в бюро находок.

– Это была не находка, а доставка. На дом. Мне домой принесли твоего ребёнка, потому что ты, дескать, мой жених, и поэтому мне придётся отвечать за твои деяния. Там в сумке вместе с детскими вещами есть письмо. Надеюсь, что его мать предоставила тебе достаточно объяснений. Она кричала с таким сильным акцентом, что я мало что поняла. Однако было очевидно, что ты её обманул. У неё звучное имя. Амалия, Камелия, Азалия – что-то в этом роде. Сам с ней разбирайся.

Реми морщится, словно у него болит зуб. Ага, вспомнил о забытой любовнице.

– На этом мы распрощаемся, Реми Лучиано. Было бы приятно никогда тебя не знать, но что поделаешь. Твой отец рассказал нам с папой душераздирающую сказку о твоих чувствах ко мне, не хватало только сонетов. Любовь до гроба, верность на вечность, другие женщины для себя не существуют. Тебе нужна только я, ты дико страдаешь. И только срочная женитьба и моё приданое могут тебя спасти. Твой отец хорошо сочиняет.

– Он был женат пять раз, – усмехается Реми.

– Сказывается опыт. Увы, он забыл рассказать эту сказку тебе, и ты не в курсе, что любишь меня, не замечаешь других женщин и умрёшь, если мы срочно не поженимся. Твой отец наговорил нам с папой всякой ерунды, а ты даже не узнал свою возлюбленную при встрече.

– Я бы тебя узнал, но за твоими жуткими очками не видно лица! – Реми пытается меня поддеть, и я, увы, поддаюсь.

– Да что ты понимаешь в моде?! Это мои любимые очки, а ты На тебе костюм позапрошлого века!

– Позапрошлого века?! Да это – Он тоже ведётся на мою критику, но тут же замолкает.

Да что уж критиковать друг друга Поздно. Лучше просто попрощаться. Сейчас я как никогда рада, что отец дал мне шанс выбрать жениха. Пусть не любого, а из предложенных, но я благодарна за каждую каплю свободы. Уважаю традиции и семейные связи, но и хочу быть счастливой.

Подхожу к двери. Реми не пытается меня остановить.

– Еще одна просьба. Будь добр, поговори со своим отцом как можно скорее и скажи ему, пусть прекратит сватовство. Вам ничего не светит. Думаю, ты и сам понимаешь, что мы друг другу противопоказаны. Чем скорее в обществе узнают, что мы с тобой не планируем пожениться, тем лучше. Тогда, надеюсь, мне перестанут приносить твоих детей, чтобы я их воспитывала. А ещё твои девицы перестанут убивать меня завистливыми взглядами и говорить гадости, когда я появляюсь в обществе. И перестанут мне звонить с угрозами. Если ты не решишь эту проблему в срочном порядке, то я начну действовать. Раз люди считают, что ты мой жених, то я расскажу им про тебя много интересного. Мно-о-ого любоп-ы-ы-ытного. Поверь, тебе это не понравится.

– Угрожаешь? – Реми смотрит на меня с исследовательским интересом, как на необычную букашку.

– Нет, прощаюсь.

С этими словами я выхожу из офиса Реми Лучиано, чтобы никогда его больше не видеть.

## 4

Благие намерения ни к чему хорошему не приводят.

Ведь я могла отнести ребёнка в отделение полиции, и тогда в городе узнали бы о внебрачном ребёнке великого Реми Лучиано и о том, что он беспорядочно разбрасывает своё семя по всему Лос-Анджелесу. А я, чудо какая хорошая девочка, отнесла ребёнка к нему на работу. Позаботилась о репутации великого адвоката. Ладно, сознаюсь, мне хотелось на него посмотреть. Всё-таки, самый выгодный жених в папином списке. Таких лучше оценивать лицом к лицу или, выражаясь точнее, лицом к наглой физиономии.

Оценила. Больше ничего не надо. Прощай, Реми Лучиано!

К счастью, кандидатов на почётный пост моего жениха предостаточно.

Я живу в одной из принадлежащих отцу квартир в центре Лос-Анджелеса. Стеклянный небоскрёб нависает над улицей, отражая толпы пешеходов, жарящихся на нагретом солнцем тротуаре. Уже который день не продохнуть, не спрятаться от нещадного солнца. Хочу обратно в Канаду. В горах свежий воздух, тихо, безлюдно

Увы, пришлось вернуться, и этот человеческий муравейник снова стал моим домом.

Выбираю скромное хлопковое платье и босоножки на низком каблуке. Через два часа у меня собеседование в университетской больнице, а до этого ещё надо успеть перекусить.

Я медсестра, и первый вопрос кандидатам в мои мужья будет касаться моей работы. Те, кто потребует, чтобы я сидела дома и была покорной женой, будут уволены из списка.

Конечно, некоторые кандидаты покинули мой список ещё до этой важной проверки, вследствие другой уважительной причины, четырёхкилограммовой и симпатичной. Ну а также вследствие неслыханной наглости самого кандидата.

Фыркнув, собираю сумочку в дорогу, когда раздаётся стук в дверь.

На пороге стоит уволенный кандидат собственной персоной. С автокреслом в руке.

В изумлении смотрю на ребёнка.

– Неужели она до сих пор спит?!

– Ну – Реми приподнимает люльку и с сомнением смотрит на малышку. – В машине она вроде как собиралась проснуться.

– А потом увидела папочку и упала в обморок?

– Ха-ха!

Скалясь, проталкивается в мою квартиру.

– Эй, ты куда? Как адвокат, ты должен знать правила и не нарушать границы чужой собственности. Мне вызвать полицию?

Как ни в чём не бывало он ставит автокресло на журнальный столик и плюхается на диван.

– Мне надо выпить.

– Найди бар, при котором есть ясли.

– Посидишь с ребенком, пока я схожу выпью? – Улыбается во всё лицо. Нахал.

– Если ты попытаешься оставить мне своего ребенка, то я отнесу её в полицию и расскажу всё, что знаю.

– Договорились!

Поднимается и уходит, но я перегораживаю ему путь.

– Э, нет! Я не собираюсь возиться с твоим ребёнком. Сам разбирайся с полицией и со своими любовницами. Мне пора. У меня скоро собеседование.

– Ах да, я слышал, ты медсестра. Увы, тебе придётся завязать с этим очаровательным хобби. Моя жена не будет лапать чужих голых мужчин.

В последних двух фразах такая массивная доля хамской провокации, что отреагировать на неё – значит унизить себя. Поэтому я позволяю себе только самый крохотный выпад.

– Уверен, что твоей будущей жене будет достаточно тебя?

– Ещё как уверен!

Мы стоим в тесном коридоре около выхода из квартиры. Реми склоняется ко мне, обнажает два десятка белоснежных зубов в крокодильей улыбке.

– Моей женой будешь ты и только ты. Это я гарантирую. И тебе никто, кроме меня, больше не понадобится. – Подталкивает меня к стене, наклоняется для поцелуя

И получает коленом в пах.

Пользуясь тем, что он согнут пополам и воет от боли, выталкиваю его в коридор, быстро приношу автокресло с ребенком и ставлю ему под нос.

Заперев дверь, ухожу на собеседование.

И не таких отваживали!

## 5

Собеседование проходит удачно.

Кажется, меня примут на работу.

Мне нравится работать в приёмном покое. Некоторым больным сразу удаётся помочь, и они с благодарностью возвращаются домой. С другими сложнее, их приходится госпитализировать. Я люблю помогать людям, успокаивать, слушать, внушать доверие. Получаю большое удовлетворение от работы, да и острые ощущения люблю, а в приёмном покое неотложные ситуации нередки.

Выхожу после собеседования на залитую солнцем улицу.

Чёрт возьми

А вот таких острых ощущений мне даром не надо.

Реми Лучиано сидит на бортике у входа в больницу. Пиджак сброшен, галстука нет, рукава рубашки закатаны. Наслаждается солнцепёком, как будто у него в жизни нет никаких забот. И работы тоже нет.

Демонстративно не обращаю на него внимание и прохожу мимо. Снова спорить с Реми я не собираюсь. Между нами уже всё понятно, больше обсуждать нечего.

Внезапно раздаётся жуткий стон. Даже, скорее, рёв, будто ранили льва. Люди оборачиваются, бросаются на помощь к Реми, конечно. Кто ещё станет так реветь без уважительной на то причины, как не самый противный мужчина в городе?

Вот же, поганец!

Реми так и сидит на бортике, но теперь изображает из себя невесть что и вопит от якобы сильнейшей боли. Держится за пах и при этом смотрит на меня.

– Медсестра! Медсестра! – воет жалобно. – С тех пор, как я вас увидел, я заболел.

Окружающие смотрят на меня, потом на бесстыжего «пациента» и, посмеиваясь, расходятся.

– У тебя нет ни стыда, ни совести. Ты хоть осознаёшь, что это общественное место?! – негодую.

– Это больница. Нам, болезным, здесь всё прощается.

– Ты на всю голову болезный, Реми. Убери руки от оттуда. Веди себя прилично!

– Если я буду вести себя прилично, ты выйдешь за меня замуж?

– Нет.

– Тогда на фиг мне стараться? – Снова хватается за пах и начинает стонать.

– Куда ты дел ребёнка?

– Сдал в бюро находок.

– Что-о-о?!

– Да не ори ты так, с ребёнком всё в порядке. А вот мне нужна твоя помощь. Самому мне не справиться с таким напряжением в паху. Оно возникло после твоего появления в моей жизни, поэтому, как честная женщина, ты обязана мне помочь.

Нервно осматриваюсь, но, к счастью, рядом никого нет, и нас не слышат. До чего же распущенный тип! И как он заполучил такую высокую должность при Доне?

И при этом на его лице ухмылка до ушей. Ему нравится выводить меня из равновесия.

– Ты можешь по-человечески сказать, куда ты дел ребёнка? Я чувствую себя ответственной за её судьбу.

– Если бы ты чувствовала себя ответственной, то не бросила бы её в гостинице и не искалечила бы меня ударом в наших будущих детей. – Заметив мой нарастающий гнев, Реми поднимает руки. – Ладно-ладно! Ребёнком занимаются соответствующие инстанции.

– Какие?

– Полиция, соц службы Почему ты на меня так таращишься? Куда ещё я должен был обратиться? Я законопослушный гражданин, и моя полиция меня бережёт.

– Законопослушный? Ну ты шутник! Это какие законы ты уважаешь, интересно?

– Только те, которые создаю сам. И если мне подкидывают чужого ребёнка, а в данном случае это именно так, то я не собираюсь это терпеть. – Реми поднимается, берёт меня под локоть и тянет за собой. – Пойдём, здесь неподалёку есть очаровательный ресторан. Французская кухня. Перекусим, и ты расскажешь, как прошло твоё бесполезное собеседование, а я опишу всё, что собираюсь сделать с тобой во время нашей брачной ночи. Скоро ты станешь счастливой женщиной, Виола Верди. Моейсчастливой женщиной.

Знаю, что он нарочно меня провоцирует в надежде вызвать реакцию. Я выиграла во время нашей прошлой встречи, и это кажется ему недопустимым. А ещё Реми раздражает тот факт, что самая выгодная невеста синдиката – сильная и независимая женщина. Ему нужна теневая жена, ничем ему не мешающая. Без намёка на собственное мнение и с повышенным терпением. Такие, как он, привыкли к бессловесной покорности оплачиваемых женщин, к выполнению всех их причуд. Я не виню богатых мужчин нашего круга за такое поведение. Виню только женщин. Если бы не было тех, кто с радостью терпит хамское отношение ради пачки баксов и брендовой шмотки, то и мужчины не позволяли бы себе такое отношение. Вот так. Непопулярное мнение, но моё.

Послушно иду за Реми, так как нам по пути. Но как только мы доходим до проезжей части, я выворачиваюсь из его хватки, толкаю его в какой-то непомерно колючий куст и запрыгиваю в первое попавшееся такси.

Водитель открывает рот, чтобы возмутиться, но я прерываю его быстрым.

– Я Виола Верди.

Дальше ничего объяснять не надо. Водитель защёлкивает замки дверей, и через пару секунд мы уже вливаемся в поток машин. Я смотрю вперёд, не обращая внимания на Реми, который бежит рядом с машиной, тщетно дёргая мою запертую дверь и стряхивая с себя колючки.

– Добро пожаловать обратно в Лос-Анджелес, мисс Верди. Вам здесь рады, – говорит водитель. Вопреки его словам, его голос подрагивает. Не иначе как он узнал Реми и теперь боится застрять между двух огней.

– Спасибо – Смотрю на его удостоверение в рамке и называю его по имени. – Я скажу папе, что вы спасли меня от неприятностей.

Водитель тут же расслабляется. Профузно благодарит и предлагает свои услуги на постоянной основе. Говорит, что подвезёт меня в любое время дня и ночи, и я ему верю. Ещё бы, ведь у папы немалая власть в транспортных компаниях Лос-Анджелеса. Имена нашей семьи знают все таксисты, работающие в центре.

– Мисс Верди У меня нет права об этом спрашивать, но, если позволите, то Та неприятность, от которой я вас увёз, – это случайно не Реми Лучиано?

– Не волнуйтесь, он не узнает, кто вы такой.

– Я волнуюсь не за себя, а за вас, мисс. Реми Лучиано никогда не проигрывает. На вашем месте я бы пожаловался вашему отцу и попросил защиты от Реми.

Мне не нужны ни услуги, ни советы. Я и так собираюсь держаться как можно дальше от Реми Лучиано и сообщу об этом отцу при первой же возможности.

## 6

– Что?! Пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь. Пап?

– Детка, я уже всё сказал как есть.

– Что значит, Дон велел? Он не может заставить меня выйти замуж!.. Ладно, ладно, не смотри на меня так. Конечно, Дон Леоне имеет право делать всё, что он хочет. Но в данном случае он должен сделать исключение. Ты его консильери, а я твоя дочь, и он прекрасно знает, что ты разрешил мне поехать в Канаду и обещал, что позволишь самой выбрать мужа

– Виола, прекрати! Хватит уже! Я и так дал тебе слишком много свободы.

– Слишком много свободы не бывает. – Надуваю губы, как обиженный ребёнок.

На самом деле я всё понимаю. Я дочь синдиката, и мне повезло как никому другому. Отец всегда считался с моим мнением, позволил мне взять отпуск от синдиката и пожить, как нормальному человеку. Однако, вернувшись в Калифорнию, я знала, что мой отпуск закончился.

Однако это не значит, что я добровольно соглашусь выйти замуж за Реми Лучиано.

С тех пор, как мы распрощались с ним на жаркой улице около больницы, я не слышала от него ни слова. Новости поступили от Дона Леоне, который срочно вызвал отца и сообщил ему свою волю. Другими словами, приказ. В ближайшее время будет объявлено о грядущем браке дочери консильери Виолы Верди и Реми Лучиано, доверенного адвоката дона Леоне.

Прав был таксист: Реми не любит проигрывать.

Я всё понимаю, он игрок, азартный мужчина, но это уже слишком. Жениться чтобы доказать, что он может заполучить меня силой? Жениться на мне против моей воли? Это не по-мужски и, в придачу, глупо. Зачем ему жена, с которой ему предстоит цапаться всю оставшуюся жизнь?!

Виновата во всём этом, конечно, только я сама. Не стоило приходить в офис и задирать его. Когда мне принесли ребёнка, следовало сразу позвонить папе. Он бы с этим разобрался. Так нет же, я решила поглазеть на самого выгодного жениха Калифорнии и заодно высказать ему моё «фи».

И вот, доигралась.

Теперь буду глазеть на него всю оставшуюся жизнь.

Отец смотрит на меня с печалью в глазах. Он всю жизнь обожал меня и баловал, но это не значит, что ради меня он пойдет против ключевых традиций синдиката.

Не стану лгать. Я надеялась, что в папином списке потенциальных женихов найдется приличный мужчина, который мне понравится и даже, может быть, которого я смогу полюбить. Но шансы этого были довольно низкими. Реми далеко не худший вариант. Мне мог достаться старый, обрюзгший жених, а то и хуже – тот, кто распускает руки. К сожалению, в нашей среде такое случается нередко.

Кроме того, с Реми всё очень просто: я знаю, чего от него ожидать. У каждого человека имеются недостатки и достоинства. Из достоинств Реми, могу сказать, что никогда не слышала, чтобы он был жесток. Женщины никогда на него не жаловались, скорее наоборот, бегали за ним. С подкидышем он всё сделал правильно, я проверила. Действительно связался с полицией и опекой. Нашли мать ребенка, которая однажды была любовницей Реми. Оказалось, что не впервые женщины пытаются подложить Реми чужих детей. Напрашивается вывод, что ему нужно быть более разборчивым в своих связях, однако навряд ли его заинтересует мой полезный совет. И в этом его главный недостаток: он будет бегать по бабам как оголтелый. Ни о какой верности речь не идёт.

Однако Если быть честной, то меня этот недостаток не так уж и тревожит. Реми привлекательный мужчина, но он мне не нравится, и я не питаю глупых надежд в отношении наших чувств друг к другу. Поэтому и ревновать не буду. Какой смысл держаться за мужчину, который тебе не нужен?

Мне придётся родить ему детей, но я и сама буду рада материнству. А после этого пусть развлекается как хочет. У меня будет моя собственная жизнь. Я не собираюсь хватать Реми за брюки при любой попытке покинуть дом. Пусть гуляет. Главное – чтобы оставил меня в покое после рождения детей.

Так что, как я и сказала, Реми Лучиано не самый худший вариант.

Отец подходит ко мне, обнимает и с силой прижимает к груди.

– Детка, прости меня. Я сделал для тебя всё, что мог. Однако Дон Леоне настаивает на вашем браке. Либо он что-то задумал, либо Реми приспичило на тебе жениться, а Дон всячески ему потакает. Я не могу пойти против него, не в этот раз. Я старею, и сейчас у меня не самое надёжное положение в синдикате.

Никогда ещё отец не показывал при мне свою слабость, не доверял мне до такой степени. Обнимаю его и целую в прохладную, морщинистую щеку. Долгие годы он отстаивал перед Доном мою свободу и моё право жить независимой жизнью хотя бы какое-то время.

Наступила моя очередь помочь отцу. Я его не подведу.

– Папа, можешь на меня положиться. Передай Дону, что я выйду замуж за Реми Лучиано и стану ему женой.

Я собиралась сказать «хорошей женой», однако язык не повернулся солгать отцу.

На следующий день в полдень мы прибываем в резиденцию Дона Леоне. Я нарядилась, как и положено в таких ситуациях. Дон требует от женщин скромности и уважения традиций в манере одежды. Однако никакое закрытое платье не способно скрыть мои формы, да и стесняться их я не собираюсь.

Отец подводит меня к Дону Леоне.

– Я рад снова представить вам мою дочь Виолу Верди. – В голосе отца гордость, и мне этого достаточно, чтобы быть счастливой до конца моих дней.

Присвистнув, Дон разглядывает меня с головы до ног. С зализанными седыми волосами и змеиным взглядом он вызывает во мне дрожь. Всем известно, что он бесконечно жесток, и с ним нужно быть крайне осторожной. Он был женат на доброй, нежной женщине, однако сжил её со свету в молодом возрасте и с тех пор не женился.

– Ты стала красоткой, Виола. – Фыркнув, он смотрит на Реми. – Теперь я понимаю, с чего ты вдруг так оживился! Срочно захотел жениться, видите ли Ха!

Вернее, я предполагаю, что Дон смотрит на Реми, потому что сама я старательно не поворачиваюсь в его сторону. Всячески его избегаю. То, что я вынуждена выйти за него замуж, не значит, что мне это нравится.

Реми выступает вперёд, как и положено на таких церемониях. В его руках букет белых орхидей. От него ждут небольшую речь, которая приведёт к предложению руки и сердца.

Он протягивает мне орхидеи. Его слова сладкие и вычурные, как у кавалера викторианской эпохи, однако на лице откровенная ирония.

– Ты самая прекрасная женщина, которую я когда-либо видел. Твоя улыбка зажгла огонь в моём сердце. Ты настоящая принцесса, Виола Верди.

Мне положено ответить тем же. Беру орхидеи и улыбаюсь.

– Ты самый льстивый и слащавый мужчина, которого я когда-либо видела. Ты принуждаешь меня выйти за тебя замуж. Ты полон д лжи, Реми Лучиано.

В кабинете повисает шокированная тишина. Все ждут реакции Дона, только Реми продолжает смотреть на меня с усмешкой.

В следующую секунду Дон Леоне разражается хохотом.

– Уверен, что тебе по зубам эта малышка? – спрашивает он Реми.

– Я не собираюсь её есть, хотя – Подмигивает мне. – Я справлюсь. Обещаю!

Мой отец посмеивается и качает головой. В его глазах радостный блеск. Если он посчитал наш диалог признаком взаимного интереса, то глубоко ошибается.

– Будешь бороться со мной, дорогая? – весело спрашивает Реми.

– Безусловно.

– Не позволишь мне тебя укротить?

– Ни за что.

– Однако выйдешь за меня замуж?

– Конечно, дорогой, – отвечаю язвительно.

## 7

После этой вынужденной договоренности отец пожимает Реми руку, как будто рад отдать ему дочь. На самом деле папа далеко не в восторге, однако за годы работы в синдикате он научился скрывать свои чувства и мнения.

Мужчины обмениваются рукопожатиями, хлопают друг друга по плечам, как будто празднуют событие, в котором они сыграли важную роль.

Всё это время отец Реми не смотрит на меня. Это странно, ведь когда он пытался договориться о браке, пел мне дифирамбы, рассказывал о любви сына и давал всевозможные обещания. А теперь держится так, словно не хотел нашего союза.

Дон предлагает один из своих кабинетов для обсуждения условий брака. Мы с отцом идем туда первыми. Реми и его отец заходят чуть позже. Садимся за стол. Нам приносят кофе и закуски. Видимо предполагается, что наша беседа будет длительной и непростой.

Так и есть. Начинаются торги.

– Она в очках. – Отец Реми наконец смотрит на меня и при этом морщится.

– Вы очень наблюдательны, – выдаю моментальный ответ, но тут же получаю острый взгляд от папы. Мне лучше молчать. В синдикате мало у кого есть чувство юмора.

– Сын? Ты меня слышал? Она в очках, – повторяет отец Реми, как будто сообщает сыну нечто несусветное.

– Ты тоже в очках, – невозмутимо парирует Реми, и в этот момент я чуть-чуть в него влюбляюсь. Не по-настоящему, но это начало хоть какого-то подобия дружеских отношений между нами. Я этому рада. Брак – долгое и тяжкое дело, и ненавидеть друг друга на протяжении многих лет слишком муторно.

Отец Реми бурчит что-то об отсутствии уважения у современных детей.

Полагаю, что под «дитём» он подразумевает Реми – известного адвоката и большого человека в мафиозных кругах.

– Я правильно понимаю, что тебя не тревожит то, что у твоей будущей жены плохое зрение? – бурчит.

– Меня это полностью устраивает. Я не хочу, чтобы жена видела всё, что я делаю, – весело отвечает мой будущий муж.

Хорошо сыграно. Очко в пользу Реми.

– Она невысокая. – Отец Реми продолжает искать во мне недостатки. Это обычная предбрачная игра, призванная заставить отца невесты увеличить размер приданого. Честно говоря, я надеялась, что в этот раз мы обойдёмся без этой неприятной традиции, раз уж нас с папой так долго и тщательно уговаривали, но увы.

– Ничего страшного. Если Виола не сможет что-то достать с высокой полки, я ей помогу.

По идее, мой отец должен возмутиться тому, что меня критикуют, однако он с любопытством следит за Реми. Да и я нисколько не обижаюсь. Во-первых, это традиционная процедура. А во-вторых, если очки и невысокий рост – мои главные недостатки, то я принимаю это за комплимент.

Отец Реми фыркает.

– Она несколько лет жила в Канаде. Кто знает, чем она там занималась?

– Я очень надеюсь, что однажды она мне об этом расскажет, – отвечает Реми. – Всегда мечтал побывать в Канаде. Побродить в горах

– Она невинна? – перебивает его отец. Непонятно, кому адресован этот вопрос.

Я молчу. С какой стати отвечать, если обо мне говорят в третьем лице?

– Хватит! – Мой папочка наконец не выдерживает и поднимается на ноги. – Я уважаю традиции, однако это уже слишком. Не позволю оскорблять мою дочь!

– Откуда я знаю, что вы не предлагаете мне порченый товар?

– Я вообще ничего вам не предлагал. Вы сами настаивали на этом браке, и одному из вас как-то удалось уговорить Дона. У моей дочери целая очередь поклонников. С любым из них она будет намного счастливее, чем в вашей семейке.

Часть меня любопытствует, правду ли говорит папа, или это всё опять же ради традиционной игры. Ведь он тоже уговаривал меня выбрать Реми как самого выгодного жениха.

А другая часть меня сосредоточена на том, как пристально Реми за мной наблюдает. Словно пытается прочитать по моему лицу, невинна я или нет. Пусть пытается. Ничего не выйдет.

Между тем наши отцы спорят, ругаются, и всё это грозит превратиться в настоящую склоку. Тогда придется вмешаться Дону, а мне этого очень не хочется.

– Я настаиваю на проверке. – Отец Реми ударяет кулаком по столу. – Если подтвердится, что невеста невинна, то мы примем предложенное вами приданое. А если окажется, что вы сбываете с рук порченый товар, то тогда мы ещё посмотрим, возьмем её или нет.

Мы встречаемся взглядом с Реми. Почему-то мне кажется, что он разочарован. Не иначе, как надеялся, что я стану умолять его о помощи и просить прекратить это бесстыдство. Однако по нейтральному выражению моего лица невозможно угадать мои чувства.

Что я чувствую? Возмущение, негодование и многое другое. Некоторые традиции мне ненавистны, однако я готова терпеть их из уважения к родителям. А поэтому не имеет смысла бунтовать. Нужно просто жить дальше.

Пытаюсь успокоиться и найти внутреннюю точку опоры, когда слышу голос Реми.

– Прекратите оба! Я не хотел об этом говорить, но Я уже проверил. Виола невинна.

Смотрю на него с изумлением, в то время как мой отец впадает в дикую ярость.

– Ты посмел обесчестить её до свадьбы?! Отродье дьявола! Какой отец, такой и сын

Реми требуется несколько минут, чтобы успокоить папу и перебить поток его ругательств.

– Нет. Я бы никогда не посмел обесчестить Виолу до свадьбы. Обсуждать детали я не стану, однако я знаю, что она невинна.

Если сейчас он торжествующе посмотрит на меня в ожидании благодарности, то промахнется. Меня не так-то легко подкупить.

Однако Реми вообще на меня не смотрит. Отстранив своего отца от переговоров, он сам договаривается с моим все ещё дико разозлённым папой.

На это уходит много времени. В результате Реми обещано приданое непристойно больших размеров. Пытаюсь представить, каково это, когда мужчина хочет тебя ради тебя самой, а не ради выгоды. Мне не суждено этого узнать, поэтому не позволяю себе расстроиться.

Теперь, когда мы достигли финансовой договоренности, нам полагается провести несколько минут вдвоем. Для этого нас отводят в библиотеку. Это ещё одна устаревшая. однако тщательно соблюдаемая традиция. Во-первых, мы с Реми уже разговаривали. А во-вторых, обычно в таких случаях молодых подслушивают, поэтому они не говорят друг другу ничего интересного.

Однако наша беседа начинается несколько необычно.

## 8

Реми открывает окно библиотеки, подхватывает меня на руки и выпрыгивает из окна.

Мы на первом этаже, так что это не трюк Супермена, но всё равно впечатляет. Однако я буду не я, если позволю ему заметить, что я впечатлена его сноровкой.

– Ты чуть меня не уронил. Если с моей головы упадет хоть один волосок, мой папа тебя прикончит, – ворчу.

– Договорились! – отвечает весело. – В библиотеке душно и пыльно. Я предпочитаю говорить без свидетелей, да и погода сегодня замечательная.

Берет меня за руку, как будто мы и правда влюбленная парочка, гуляющая после желанной помолвки.

– Я буду работать, – начинаю с главного.

– Ты уже этим грозилась, – усмехается. – А как же круглосуточная забота о любимом муже?

– У меня такой популярный муж, что о нем есть, кому позаботиться, – отвечаю в тон ему.

– Значит, ты не собираешься обо мне заботиться. Интересно. Что еще ты не собираешься делать? – Реми говорит с усмешкой, весело и совершенно беспечно. А о чем ему волноваться? Он уже выкачал из моего отца громадное приданое и заполучил связи нашей семьи. Можно сказать, что наш брак уже состоялся. Так что это свидание в саду – всего лишь пустая болтовня.

– Я не собираюсь тебе подчиняться.

– А как насчет готовить?

– Нет, что ты. Будет жестоким поступком уволить твоего повара.

– А стирать будешь? Гладить?

– Я знаю значение этих слов, но не понимаю, какое отношение они имеют ко мне. – Смотрю на него с издевкой. Это прямо как собеседование на роль жены, однако у Реми нет на это права. Учитывая размер моего приданого, он сам должен все для меня делать.

– Понятненько. Значит, пользы от тебя никакой не будет. А как насчёт требований? – смеется в ответ Реми.

– Я бы предпочла обойтись без пышной брачной церемонии. Ну и соответственно, без всяких традиций, типа первой брачной ночи и прочего.

– Волнуешься, что люди узнают о твоих приключениях в Канаде и о том, что ты уже была с мужчинами? – кривит губы. Хочет притвориться, что ему все равно, а на самом деле, как и многие другие мужчины, он хотел бы заполучить девственную жену.

Смотрю на него, изогнув бровь. Пусть интерпретирует это как хочет.

– Я бы хотела остаться в своей квартире.

– В каком смысле? – Реми хмурится.

– В прямом. Жить там.

– Жить там? Но как? Она же однокомнатная, мы там не поместимся. Подожди минутку Ты что, предлагаешь жить раздельно?!

– Да. А что в этом такого? Многие женатые пары живут раздельно. Это благотворно сказывается на их отношениях. Если тебе будет нужно, чтобы я сопроводила тебя на какое-нибудь мероприятие, ты всегда можешь мне позвонить. Не волнуйся, я уважаю традиции синдиката. В глазах общества мы будем примерной семьей. А что мы делаем в свободное от глаз общества время, это уже наше с тобой дело. Если нас обоих все устраивает, то кому судить?

Реми смотрит на меня, хлопая глазами. Кажется, я его немного удивила.

– А как же секс?

– Как был, так и будет. Я не собираюсь заставлять тебя менять твои привычки, только прошу всегда использовать защиту и не позорить меня и наши семьи. Опять же, что ты делаешь, когда общество тебя не видит, это сугубо твое дело.

– Хм-м-м-м – Какое то время Реми раздумывает, взвешивает варианты. – А как насчет детей?

– Я бы хотела завести двоих.

– Меня это устраивает. Двоих или троих. – Реми кивает.

– Первого заведем года через два, или ты хочешь раньше?

– Думаю, лучше немного раньше. Родители уже спрашивают о внуках.

– Да, ты прав. Тогда давай через год. Перед тем, как завести ребёнка, оба пройдём медицинское обследование и на время зачатия не будем встречаться с другими.

– После рождения ребёнка мы будем жить вместе.

– Да, это логично. Но я бы хотела рассмотреть варианты раздельного проживания в пригородном доме. Если мы купим большой особняк, то можем поделить территорию и даже иметь разные входы. Но при этом у детей будет доступ к нам обоим.

– Это неплохая идея, хотя будет непросто совместить переезд с работой на Дона. Он хочет, чтобы я всегда был под рукой.

– Тебе необязательно всегда быть дома. Ты наверняка оставишь себе квартиру в центре, поэтому сможешь ночевать там.

Реми останавливается, смотрит на меня с улыбкой.

– Кажется, я выбрал себе идеальную невесту.

Делаю шутливый книксен.

Нравится ли мне Реми? Не особенно. Привлекательных мужчин много, и Реми всего лишь один из них. Ему присущи все грехи мужчин нашего круга, однако у него есть явные преимущества. Он приятен в общении, не пытается меня подавить и приструнить. Он не бьёт женщин. И он оставит меня в покое.

Что ещё нужно для счастливого брака?

А насчет того, что меня принудили к браку Так это потому, что я не считаюсь. Невесты – люди невидимые. Это за нашим приданым и за связями в обществе гонятся женихи, а не за нашей неписаной красотой, сладкими речами и дивными мечтами.

Сами мы никому особо не нужны.

У меня были каникулы от этого мира, и я насладилась каждой минутой свободы. Однако долг вернул меня обратно, в семью и в жадные руки Реми Лучиано. Я построю свое счастье, несмотря ни на что. Воспользуюсь каждой далеко не козырной картой, которая мне дана.

Мы возвращаемся в дом, держась за руки. Домоправительница Дона, которой полагалось служить нашей дуэньей, ворчит о нашем непристойном уединении, но мы улыбаемся.

Говорят, браки совершаются на небесах.

Не в нашем случае.

## 9

Наша свадьба удивляет.

Приятно и неприятно одновременно.

Неприятно удивляет тем, что происходит она всего через две недели после нашей с Реми вынужденной помолвки. Немыслимая спешка! Разумеется, среди знакомых тут же расползаются слухи, что я беременна. Неудивительно и предсказуемо. Частично поэтому я затягиваюсь в немыслимо тугой корсет и являюсь на свадьбу со спичечной талией.

Реми, притворяясь джентльменом, распускает встречный слух, что он настолько в меня влюблён, что не может ждать больше ни минуты и боится, что меня у него украдут, и поэтому мы спешим со свадьбой. Эта чепуха вызывает волну умиления у романтичных матрон, но меня отнюдь не впечатляет.

Однако я не жалуюсь и даже не возражаю против приторных ухаживаний моего сугубо договорного жениха, потому что, благодаря быстрой и скорой свадьбе, ничто не помешает мне приступить к работе, которую мне предложили и от которой я в полнейшем восторге.

А вдобавок к этому Реми согласился, что нам незачем устраивать медовый месяц, что тоже обрадовало. Хотя, по его мнению, причина состоит в том, что «у нас каждый день будет медовым». Я старалась не поморщиться, когда он это заявил, но мне не удалось.

Однако было и приятное удивление. Реми прислушался к моей просьбе не устраивать пышную свадьбу. Мы сошлись на быстром венчании и банкете в кругу близких людей. Конечно же, имеются в виду близкие люди Дона Леоне и моего отца, а не мои. Мои подруги в наше общество и носа не сунут от страха, вдруг их кто заприметит и затянет в мафиозный синдикат.

Само собой, из этих так называемых близких людей, я знаю далеко не всех. Усиленно и безуспешно пытаюсь их рассмотреть, пока отец ведёт меня к алтарю. Это свадебное действо кажется представлением, театральной игрой. Я не испытываю ни капли волнения или удовольствия на моей собственной свадьбе. Только радость, что на неё не уйдёт слишком много времени и не будет потрачено слишком много усилий.

Реми ждёт около алтаря, смотрит на меня, к