Максим Арх
Эльфийский маг. Жизнь вне жизни

Максим Арх

Эльфийский маг. Жизнь вне жизни

Книга 3

Предисловие

В этот мир я попал случайно.

Честно, многое слышал про игры с полным погружением, смотрел тематические ролики, только развлечение это было мне не по карману, да и времени свободного особо не находилось… Но вот совершенно невероятное произошло, и я оказался вдали от дома, зато среди эльфов, гномов и тонны, просто тонны слабо связанных логически, вредных и глупых происшествий по мою душу. Случайно попал в портал непонятного происхождения, где и был без моего на то желания оцифрован, переведён в должность персонажа популярной нынче ВР-игры и божественной волей местной непонятной сущности объявлен уникальным представителем расы кровавых эльфов с навешанной прорвой задач. А до кучи местные жители (язык не поворачивается назвать их НПС, уж больно разумные) втянули меня в змеиный клубок интриг на фоне локальной борьбы сил Света и Тьмы, в то время как игроки, пришедшие сюда поразвлекаться, либо стараются меня кинуть, либо использовать мои странные, порой даже непонятные мне самому способности в свою пользу. То, что я вообще ни разу не из тех, кто играет в игры днями и ночами, не мешает судьбе подкидывать мне испытания, которые и удалому-то по грудки, а мне – выше головы.

И вот сейчас, кое-как выбравшись из одной передряги, я попал в другую. Беспросветную подземную передрягу. И выбраться из неё на этот раз мне будет ещё сложнее. Ведь я даже не знаю, где искать и как найти выход из окутавшей меня темноты.

Глава 1
Пещера

Как только хозяин пещеры плотно закрыл за собой дверь, сразу же стало не только темно, но даже в какой-то мере страшно. Конечно, я помнил, что вокруг меня ненастоящий мир. Только я-то в нём был настоящим, и любые раны, а уж тем более смерть, оказывались для меня вполне реальными.

Посмотрел в ту сторону, где находилась дверь, сделал шаг в её направлении, но, вспомнив о печальной судьбе Айнгфорда, незамедлительно выкинул дурные мысли из головы. Я слишком ценил жизнь, чтобы отдавать её вот так – за здорово живёшь.

– Н-да, абсолютно негостеприимный гном. Но, с другой стороны, хоть в живых оставил – и то хорошо. Теперь осталось только понять, куда мне идти,– прошептал я, стараясь всмотреться в темноту.

Я старался не паниковать, но на душе стало совсем кисло – сам собой в голове закрутился вопрос – а вдруг отсюда вообще выхода нет? Прижался к холодной стене пещеры и попытался сообразить, с какой стороны пришёл вместе с рейдом, но вскоре бросил эту затею. Ведь в пещеру гнома мы перенеслись телепортом, поэтому логично предположить, что сама пещера может находиться вообще где угодно.

Ощупал обитую железом дверь и аккуратно в неё постучал, решив всё же спросить совета у гнома. Да, тело Айнгфорда, вставшего на пути коротышки, ещё не остыло. Но там была совсем другая ситуация.

«Возможно, сейчас этот жадный гном и не станет меня уничтожать. Ведь я не буду претендовать на его золото и добычу, что он получил с рейда, а лишь спрошу, в какую сторону мне идти, чтобы найти выход», – предположил я и вновь потихонечку постучал.

Никто не отозвался. Тогда я постучал более настойчиво. Ответом мне стала тишина. И сколько бы я в следующие полчаса в дверь ни колотил, никакой реакции на мои потуги не было.

«Так, всё, отставить панику,– уставши, сказал себе я. – Для начала нужно на всякий случай бафнуться. Мало ли кто здесь в темноте может обитать. И желательно сделать это не неожиданно ставшим ядовитым бутербродом, а обычными своими, можно сказать, коронными баффами».

Решив, что как минимум такой подход разумен, спел песню на магический щит, песню на физический щит, на скорость передвижения (хотя в условиях непроглядной темноты это явно лишнее) и на силу магического удара. Затем достал лютню и, сыграв на ней, спел бафф на тридцатипроцентное усиление всех характеристик.

Всё. Я был готов к любым приключениям. Осталось дело за малым – понять, в какую именно сторону мне нужно двигаться.

Хотя, по сути, выбора у меня особо и не имелось. Направлений было ровно два: налево от двери и направо от двери. Ни одно из направлений чем-либо друг от друга не отличалось, и никаких подсказок на стенах или указателей, что в той или иной стороне есть выход, я тоже разглядеть не сумел. Поэтому, тяжело вздохнув, махнул рукой и, держась одной ладонью за стену, а другую, с посохом, выставив вперёд и держа его, как копьё, пошёл направо.

Шаг, другой, третий. Глаза понемногу стали привыкать к темноте. Мне показалось, что я уже могу немного различать кое-какие детали окружающей обстановки. Очертания больших валунов сбоку от отвесной стены, за которую я держался. Силуэты гигантских сталактитов, свисавших с верхнего свода, всё это виделось как чёрное на чёрном. Всмотрелся до рези в глазах и рассмотрел, что метрах в десяти напротив меня тоже как будто бы идёт ещё одна стена.

«Что это, длинная вытянутая пещера в виде коридора?»

Дать ответ на данный вопрос я не мог. Впрочем, вполне возможно, что мне это только казалось, ведь я находился в пещере, в которую не проникал солнечный свет. Да и вообще никакой не проникал.

И тут я вздрогнул от неожиданности. Идентификатор, находящийся на руке, завибрировал. Он и в пещере кровожадного гнома пищал, но тогда мне было не до него. Тогда мне главное было выжить, а не сообщения смотреть. Сейчас же время нашлось, поэтому глянул на экран, неожиданно поняв, что я могу использовать его в дальнейшем как фонарик.

«Отлично!»

Немного поругав себя за то, что такая очевидная идея сразу не пришла мне в голову, склонился к мысли, что произошло это, скорее всего, из-за шока, который я испытал, оказавшись в одиночестве, да ещё и в полной темноте. Решив быть в дальнейшем более собранным, посмотрел на экран устройства.

Как оказалось, пришло послание от моего нанимателя.

«Дорогой маленький друг! Смотрю, ты времени даром не теряешь. И хотя небеса конкретно не сообщили мне, как именно ты сделал то, что сделал, но тот факт, что ты в одиночку уничтожил весь рейд „светляков“, вызывает искреннее восхищение и всяческое одобрение! Такие герои, как ты, очень важны и нужны нашему тёмному делу! От лица Тёмного Властелина, от лица великой Тёмной империи и от своего лица выражаю тебе искреннюю благодарность и восхищение! Ты уничтожил целый клан, который стоял нам как кость в горле! А потому будем считать, что дело, порученное тебе, ты выполнил с лихвой! И не просто выполнил, а очень помог империи существенно снизить потенциал противника. Ты наш герой! С нетерпением жду нашей встречи, на которой я вознагражу тебя подобающим образом.

Твой ТП!»

И появилась надпись:

Внимание! Задание «Отвлекающий манёвр» выполнено!

Внимание! Награду за выполнение задания Вы получите после активации первого святилища кровавых эльфов.

– Ого! Выполнил! – обрадовался я, вспомнив, что тёмный посол после выполнения данного квеста должен будет открыть мне портал, ведущий домой.

Но только вот пункт про святилище меня напряг. Не помнил я ни о чём подобном.

«Интересно, так меня администраторы подталкивают к активации новой расы или боги этого мира? – задумался я на пару секунд, а потом откинул бесперспективные размышления. – Да, собственно, и неважно. Главное – квест я сделал, а значит, уже скоро смогу выбраться из этой проклятой игры, куда по случайности попал, и наконец оказаться дома!»

Мысли снова стали метаться в голове. Хотелось как можно скорее встретить тёмного посла и побыстрее очутиться в реальном мире. В мире, в котором меня не хотят съесть заживо все его обитатели. В мире, в котором не нужно быть начеку всё время, боясь ежесекундно за свою жизнь. В мире, в котором нет рейдов, кланов и злобных гномов, что за наживу рубят головы всем подряд.

Я хотел отсюда уйти и забыть всё это как страшный сон. Но для того, чтобы начать исполнять задуманное, вначале неплохо бы мне выйти на белый свет.

Подсветка индикатора была хотя и яркой, но полноценно освещать дорогу она мне, к сожалению, не могла, разгоняя темноту максимум на метр передо мной. Но, естественно, с импровизированным фонариком идти стало уже намного легче, тем более что пол пещеры был относительно ровный и шагал я по нему вполне свободно, не спотыкаясь о камни и выступы.

Минут через десять блужданий я вошёл в большую пещеру.

Её я почувствовал не только потому, что воздуха тут оказалось не в пример больше, а сам он был свежее, а ещё и потому, что разглядел её очертания. Все стены пещеры светились тускло-зелёными и оранжевыми кружочками света. Этих точек с ладонь величиной сверкало очень много. Такое удивительное сочетание тьмы со светом создавало ощущение волшебства и нереальности происходящего. Конечно, с поправкой на реальность в моём положении.

Подошёл к одной из россыпей и указательным пальцем аккуратно отколупнул янтарный кусочек. Приблизил его к глазам и попробовал на язык – солёный.

– Ага, так значит, это и есть та самая очень уж дорогая янтарная соль?

Прошёл чуть вперёд и ближе к полу отковырнул уже зелёный кусок проделал с ним всё те же манипуляции.

И тут в своём предположении я тоже не ошибся – это оказалась редкая малахитовая соль. В своих блюдах я её не применял – не было нужды, но от повара, с которым разговаривал в харчевне, знал, что эта соль зелёного цвета ещё дороже янтарной.

«Н-да, во дела! Вот так вот просто – шёл-шёл и нашёл фактический клад. В харчевне, где я закупал некоторые ингредиенты, за один грамм соли с меня взяли пятьдесят серебра. Тут же этой соли завались, и, хотя для моих отравленных бутербродов она больше не нужна, ибо такой продукт никто, будучи в здравом уме, употреблять не станет, но сама-то соль безвредна и может применяться для приготовления других блюд. Следовательно, тут, как и в нашем мире, такие продукты, как соль, сахар, мука, вода и золото, всегда в цене. А это значит, что я вполне могу заработать неплохие деньги, если сумею правильно распорядиться столь интересной и многообещающей находкой. Мне бы только вот запомнить, где всё это богатство находится, но перед тем вообще было бы неплохо отсюда выйти на свет божий».

Только всё же один нюанс меня беспокоил. А именно то, что такие вот несметные сокровища лежат никому не нужными, да не где-нибудь, а находятся прямо рядом с пещерой одного из гномов.

«А гномы – дело такое…»

Я уже прекрасно знал, насколько эти недорослики коварны и алчны, и в голове с новой силой заскреблись ужасные предположения.

«А есть ли вообще выход отсюда? Может быть, гном специально сюда меня спровадил, чтобы я тут плутал до самой смерти?»

Предположения не были взяты с потолка. Сейчас я вспомнил хитрый и ехидный прищур гнома, когда тот закрывал дверь, приговаривая, что мы скоро увидимся.

«Конечно увидимся. Я тут помру, он придёт и заберёт деньги, которые мне дал. Это ж гном! А они кому-то что-то отдавать ох как не любят. Прям кушать не могут, как не любят!»

– Чёрт! – выругался я. – И зачем я только взял эти тридцать серебряников?!

Но корить себя можно было сколь угодно долго. Однако делать это и расслабляться мне категорически нельзя. Необходимо собраться, взять себя в руки и, сжав волю в кулак, начать бороться за жизнь – в прямом смысле слова!

И тут же, кое-что вспомнив, в очередной раз упрекнул себя в полнейшем дилетантстве. Закрутился я с этим рецептом и готовкой еды и совсем забыл взять камень возвращения в таверне. Более того, я даже магическую привязку к таверне сделать забыл.

«А как бы хорошо сейчас было. Нажал на камень возвращения к месту привязки, одна минута – и я у себя, уже фактически в своём родном номере. А сейчас что? Нахожусь неизвестно где. Не видно ничего. Ползаю, как слепой котёнок. Конца и края моему приключению не видно. Гм, как бы мне подсветить себе дорогу?»

Подумал-подумал, достал из сумки нож и, орудуя им, выковырял из массива скалы несколько самых ярких кристаллов соли. Затем вытащил из сумки моток верёвки, нарезал её на небольшие отрезки и этими отрезками привязал кристаллы на посох, украсив его россыпью мерцающих камней. А затем задумался ещё сильнее, после чего прицепил один, самый яркий, себе на лоб, сделав из него фонарик в стиле шахтёрской каски.

Моя модернизация показала себя с не очень эффективной стороны. Вокруг всё равно было довольно темно – кристаллы не могли светить достаточно ярко. Но, с другой стороны, вкупе с мерцающим идентификатором это было уже что-то. Всё лучше, чем брести в полной тьме.

– Гм, а во лбу звезда горит, – прошептал я слова из старой сказки и только собрался было тяжело вздохнуть, как пещеру пробил насквозь мощный луч прожектора. – Ну ничего себе! – обалдел я, щурясь от столь яркого потока света, что бил из моей головы, а точнее, исходил от спрессованных кристаллов янтарной соли и окрашивал всё вокруг в оранжевые оттенки. – Это я на них наложил усиливающее заклинание света, что ль?

Прожектор не выключался, продолжая светить, и я посмотрел на идентификатор.

Название положительного заклинания: «Луч надежды»

Ранг заклинания: 1

Дальность луча: 40 метров

Рассеянность эффекта: точечная направленность пятна в один квадратный метр на полной удалённости.

Время действия эффекта: тридцать минут.

– Шикарно, – поправил я суперфонарь, огляделся, убедился, что никаких монстров в округе нет, и смелее зашагал через центр пещеры к противоположной стороне, где увидел вход в ещё один туннель.

Через два часа блужданий по тёмным пещерам, тоннелям и коридорам я нарвался на трёх пауков, которые собрались было заплести меня в свою паутину. Однако я заметил их почти сразу и в мгновение ока применил «массовый сон». Ну а затем всё по накатанной: слип, удар струной, громовой эффект, слип, звезда…

После достаточно скоротечного боя вырезал фаланги неудачливых охотников, разжёг костёр и поджарил их мясо. Задумался, ведь чисто логически рассуждая, должны же пауки что-то кушать, не век же им тут сидеть и ждать редкую жертву вроде меня? Запил жёсткую паучью ножку мятным раствором маны и стал размышлять над насущным вопросом, по каким приметам мне стоит искать выход на поверхность?

И когда я вплотную подошёл к пониманию, что воздух, по идее, должен лёгким ветерком стремиться к выходу, свод пещеры затрясся, где-то справа рухнуло несколько больших осколков скалы, а затем всё задрожало, вверху что-то словно бы взорвалось, и вниз полетели каменные глыбы.

Я вжался в стену, присел и закрыл голову руками.

Не было сомнений, что начался обвал, которому, возможно, предшествовало землетрясение.

– Берегись! Провал! – раздались чьи-то истошные крики.

И я увидел, как в своде пещеры образовалась длинная и широкая расщелина, из которой пробивался дневной свет, а потом в клубах пыли лавиной полетели вниз ко мне кони, люди и эльфы.

Глава 2
Удивительная встреча

Хэнг Хэнгерсон

Их специальный отряд собрали из лучших бойцов. Численность отряда определили в двадцать разумных. В основном это были люди, но также к отряду приписали троих обычных эльфов-лучников и двоих высших эльфа-бафферов (менестрель и танцор). Естественно, все оказались добровольцами. Руководителем же этого рейда был назначен великий герой, завоеватель Хрустального трона, гроза всех магов волшебного мира Эллирры паладин Света Хэнг Хэнгерсон.

Рейд засекретили настолько, что лишь глава похода и его правая рука Брунхил Постоянный знали истинные цели отряда. А они были просты как два медяка – глубокая разведка тылов противника.

Но, к сожалению, весь поход изначально пошёл не так. И всё из-за Великого Катаклизма, который перевернул всё с ног на голову, проведя масштабное терраформирование. Там, где простирались леса и степи, стали возвышаться горы. Там, где находились пустыни, появились реки, озёра и даже моря.

Карты, имевшиеся у руководства отряда, показывали одно, а наяву вся местность была совершенно другой. Карта показывала, что на этих территориях должны быть поля. А на самом деле их отряд оказался у подножия Эльфийских гор.

Но отступать отряд не намеревался. Хэнг получил приказ и собирался выполнить его во чтобы то ни стало.

Поэтому для проведения рекогносцировки было принято решение подняться на одну из самых высоких гор и там осмотреться. Однако как только они сумели подняться на середину горы по виляющей тропе, земля под ногами вздрогнула, и их отряд полетел вниз.

При падении полную неуязвимость на тридцать секунд знаменитый паладинский бабл, предводитель похода, успел включить перед самой землёй. Это и спасло его от неминуемой смерти на долгий месяц. Именно столько времени ему пришлось бы провести в великом ничто, ожидая перерождения.

Паладины его отряда также использовали этот важнейший в жизни любого паладина супербафф и тоже выжили. Но, как оказалось, выжили далеко не все.

– Великий паладин Хэнг Хэнгерсон, среди ваших паладинов потери, – подбежал к нему для доклада его первый заместитель, паладин-лекарь Брунхил Постоянный.

– Кто? Его имя? – тут же потребовал командир отряда.

– Романдос Нерогон Слоули получил при падении несовместимые с жизнью серьёзные увечья. Они были настолько многочисленны, что спасти его не удалось.

– Почему он не воспользовался баблом? Почему?! Разве это спасительное заклинание у него было на КД¹ – откате? Но как такое могло произойти?! Мы же до этого падения ни с кем не сражались?!

– У него не было КД! Он просто не успел его активировать!

– Не успел?! – взорвался Хэнг. – Да какой же из него паладин, если он не успевает прожать неуязвимость?! Это же основа всех паладинов! Это альма-матер нашей сути, впитываемая с молоком матери!

– Не успел, – потупив взор, прошептал заместитель.

– Это позор! Позор на весь наш отряд! Не бывало такого, чтобы один из нас не смог применить бабл, ибо он основа основ нашего вероучения. А значит, Слоули не один из нас! Выгнать его ко всем чертям из отряда, как только вернётся с перерождения!

Тон великого паладина абсолютно не терпел никаких возражений. И хотя Брунхил некоторым образом опекал Слоули, так как был знаком с его отцом, перечить Хэнгу не стал, решив, что Слоули – он и есть Слоули. Что на человеческом вполне могло означать «тормоз – он и есть тормоз».

Подошли ещё два заместителя. Первым был танк-паладин Дарган Тяжёлый. А вторым паладин-воин Постоян Станящий.

– Ещё что? Есть, кроме недопаладина, какие-нибудь потери? Докладывай, – посмотрел Хэнг на своих замов.

– У нас никаких. А вот среди наёмников много. Есть и раненые, и убитые. Сейчас идёт точный подсчёт. Но уже ясно, что безвозвратных потерь более половины. Кроме того, потеряны почти все вьючные животные. Осталось два мула. У обоих сломаны ноги, – тяжело вздохнул паладин-лекарь.

– Значит, считай, у нас есть мясо, – хмыкнул паладин-танк, почесав рукой шлем.

– Ещё что-нибудь? – спросил Хэнг.

– Да, ваша светлость! Тут в пещере найден отшельник, – кивнул паладин-воин. – Мы его споймали. Теперь вот не знаем, что с ним делать?

– Вот как? И что он тут забыл?

– Говорит, бродит и ищет выход.

– Ну, раз он здесь, значит, как-то сюда забрался – через какой-то вход. А как правило, вход – это и есть выход. А значит – что? Правильно! Выход всё-таки есть, – озвучил невероятную логическую цепочку Хэнг, покорившую и восхитившую своей мудрёностью заместителей, и приказал: – Приведи его ко мне. Сам хочу посмотреть на отшельника.

Чёрное монашеское одеяние, палка, на которой сияет множество разноцветных кусков минерала, жёлтый кусок кристалла примотан к голове. На вид совсем юнец, но вот глаза… глаза пугливые, бегающие. Таким увидел отшельника Хэнг Хэнгерсон, и отшельник этот паладину сразу не понравился, показавшись уж очень странным. Странным и очень подозрительным. Уж больно молод он, чтобы так далеко от города отшельничать. Да и не чувствовалось в нём этого самого отшельничества. Слишком уж обычным он был на вид. И уж больно быстро у него бегали глазки.

С первого взгляда становилось понятно: этот тип что-то скрывает.

«Н-да, хитрый отшельник, – прищурившись, подумал паладин, глядя на монаха сквозь закрытое забрало шлема. – И одет так, как многие. И дрожит весь. А раз дрожит – значит боится. А почему он боится? Чего ему бояться, ведь тут врагов ещё нет? Уж не тёмный ли он слуга и боится нас, чуя, что мы светлые?»

– Ты отшельник?– наконец решил начать допрос паладин.

– Э-э, не совсем. Я сюда случайно попал, – дрожащим голосом ответил монах.

– Как попал? И почему ты трясёшься?

– Попал через дверь. Меня гном сюда выгнал. А трясусь, потому что страшно. Уж больно неожиданно вы все мне чуть ли не на голову упали. Ещё не отошёл от шока.

– Ты тёмный?! – тут же решил поставить все точки над «i» великий паладин.

– А ну отвечай его светлости! – насел на монаха Брунхил, помогая расколоть неясную личность. – Говори как на духу, а то хуже будет!

– Нет. Не тёмный,– помотал головой монах. – Честное слово!

Небеса над дырой наверху немного громыхнули. И хотя импровизированный допрос проходил в пещере, грохот этот услышали все.

– Ну, раз не тёмный, то будешь жить, – облегчённо произнёс пребывающий наготове Постоян Станящий и, чуть улыбнувшись, вопросительно посмотрел на своего командира.

Хэнг радости подчинённого не разделял. Уж крайне негромко подтвердили небеса клятву этого странного отшельника.

К группе командиров подбежал командир разведчиков и доложил:

– Ваша светлость, выхода из пещеры не обнаружено. Сколько ни искали, найти не смогли. Однако в некоторых частях осмотренной её части найдено большое количество скелетов. Как людей, так и эльфов. Точно сказать не могу, но, скорее всего, все они умерли от голода, когда искали выход отсюда.

При этих словах отшельник как-то сжался.

Хэнг посмотрел на него и спросил:

– Те, которые мёртвые, это тоже отшельники? Такие же, как и ты? Они твои собратья?

– Если только по несчастью, что встретили психически неуравновешенного и сдвинутого на жадности гнома, – скорбно прошептал затворник.

– Так как ты сюда попал, если выхода отсюда нет?!

– Я не знаю. Зашёл в пещеру. Там оказался гном. Он сказал, что покажет, где сокровища. Отвёл сюда и исчез. Вот теперь я и хожу тут как неприкаянный.

– Странно это, – поморщился главный паладин. Поднял голову вверх и, посмотрев на небо, сказал: – Раз выхода под землёй нет, то придётся искать его вверху.

– Мы полетим? – тут же предположил первый заместитель, являющийся самым смекалистым из всех подчинённых. И напомнил: – Но у нас нет крыльев.

– Нет, Брунхил. Мы полезем по верёвке вверх, – разбил его детские мечты Хэнг и приказал: – Собирайте всю ткань в кучу. Будем вязать канат.

И началось всеобщее веселье. Сбруи, ремни, верёвки, которыми была привязана поклажа к мулам, тканевые плащи, нательные рубашки и даже кальсоны – всё шло в общее дело.

Когда паладины, собрав всё, что только можно, убедились, что сплетаемый канат имеет недостаточную длину для спасения, они принялись раздеваться и вплетать одежду в него, тем самым удлиняя.

Не обошла эта честь и затворника.

– А я вам говорю: он неснимаемый! Совершенно неснимаемый! – в который раз ругаясь, прокричал монах на паладинов, пытавшихся снять с него балахон.

Уже трижды к нему подходили воины Света и пытались стащить его одежду. Но, к их изумлению, у них ничего не выходило. Не удавалось оторвать даже маленького кусочка. Вещь просто не слезала с отшельника, словно была к нему приклеена. В конце концов голые воины решили плюнуть на это дело, посчитав, что и без его обносков канат будет достаточно длинным.

Расстояние до пролома в своде пещеры составляло около двадцати метров в высоту. Не прошло и часа, как состоящий из множества частей канат был сплетён.

Теперь одному из отважных бойцов предстояло подняться по почти отвесной скале на самый верх и, закрепив там канат, обеспечить выход отряда на поверхность.

После того как претендент был найден, паладины отдали смельчаку свои стилеты.

Многие присутствующие не понимали, зачем это делается, но вскоре увидели ответ на данный вопрос. При подъёме отважный скалолаз втыкал стилеты в щели и трещины, найденные в скале, и медленно, но верно лез всё выше и выше, таща за собой повязанный вокруг пояса канат.

Разбиться он не боялся, потому что бабл уже откатился и при падении смельчак всегда мог воспользоваться им. Но, к счастью, это не понадобилось, и уже через полчаса скалолаз достиг выхода из западни.

Там он привязал канат к растущему неподалеку от разлома дереву и скинул его конец в пещеру. Верёвки, к всеобщему ликованию, хватило с лихвой, и начался долгий подъём.

Через два часа последнего раненого подняли наверх и Хэнг объявил всеобщий привал. Отряду нужно было отдохнуть, перекусить и набраться сил.

Хэнг только закончил доедать кусок мяса из походного пайка, как к нему подошёл отшельник.

– Извините, товарищ командир. Можно вам задать вопрос?

– Спрашивай, – убирая в сумку нож, которым резал окорок, разрешил великий паладин.

– Скажите, а это не вы были учителем у Древа Жизни? – негромко поинтересовался монах.

– Э-э, с чего ты взял?! – широко открыл глаза Хэнг и громко прошипел:– Откуда ты меня знаешь?!

– Я вас не то чтобы знаю.... Просто мне показалось, что это вы были наставником новичков в изначальной деревне солнечных эльфов, – сделав шаг назад, прошептал тот.

– А если и так?! – ещё больше повысил голос паладин. – Что дальше?!

«Так, всё ясно. Это шпион и убийца, которого послал Тёмный Властелин. Таки выследили меня, гады ползучие! Отомстить решили. Ну-ну. Я вам, тёмные сволочи, так просто не дамся!» – негодовал паладин, тщательно всматриваясь в отвратительную отшельническую рясу.

Увидев, что командир разговаривает на повышенных тонах, Брунхил сразу же подошёл к нему.

– Да нет. Я просто хотел поинтересоваться и задать всего один вопрос, – мямлил отшельник.

– Какой? Спрашивай.

– Я видел, когда был в деревне, что там вам открыли портал… Вы не скажете, кто это сделал?

Да. Тогда паладину действительно открыли портал, чтобы телепортировать того в город людей. Причём открыли не просто портал, а великий портал, энергию на который копили сотни магов в течение полугода. Другого выхода тогда не нашлось. Остальные порталы в мире были заблокированы, и только с помощью великого портала совет смог вернуть паладина в столицу Королевства людей. Осуществила же ту операцию его безответная любовь всей жизни, высшая эльфийка, разбойница-рейнджер Милиэль Смелая. Операция была секретная. И знали о ней единицы.

«Так откуда же тогда простой отшельник может знать о таком?!» – напрягся Хэнг.

– А почему ты столько вопросов его светлости задаёшь? – поняв, что что-то идет не так, прищурился подошедший на крики Постоян Станящий.

– Да, кстати, – кивнул великий паладин. – Уж не шпион ли ты, часом, который послан разузнать о наших планах и позициях? И вообще, откуда ты знаешь про тот портал?

– Нет, что вы. Я не шпион и практически ничего не знаю, – пятясь, замотал головой затворник. – А портал я случайно увидел.

– А я говорю шпион! – решил взять на испуг отшельника Хэнг и положил руку на эфес меча. – Говори правду, а то порубаем в капусту!

– Блин, да вы чего, товарищи, с ума сошли?! – отступил шпион ещё на пару шагов. – Я просто узнать хотел, как мне домой попасть.

– Домой хочешь? А это куда? Уж не в Тёмную ли империю, часом?

– Нет. В Москву. Мы светлые!

– Не знаем мы таких мест. А ну говори его светлости правду, иначе сейчас мы тебя отправим в забвение, – поняв игру командира, подыграл ему Постоян Станящий и, чтобы слова звучали более убедительно, вытащил из-за спины двуручный меч: – Говори! Последний шанс тебе даю.

Отшельник заметно побледнел и, достав из сумки лютню, быстро спел:

– Спят…

– Чего? – сразу не понял Хэнг, переглянувшись со своими заместителями.

Те тоже не сразу сообразили, что происходит.

А когда понял, то было поздно.

Вражеский шпион сделал шаг назад ещё раз бренькнул по струнам, продолжил петь:

– Спят уставшие зверушки,

Птички спят.

Даже бабочки и мушки

Не летят…

То, что это заклинание, паладин понять не успел. И его непонимание стало фатальной ошибкой. Потому как то было именно оно – массовое заклинание сна.

Все стоящие паладины, уцелевшие наёмники мгновенно застыли словно статуи, погрузившись на тридцать секунд в сон.

Отшельник же не стал медлить. Он развернулся и, закинув лютню за спину, бросился со всех ног наутёк.

– Он к лесу побежал. Паладины, за мной! – как только закончилось подлое проклятие, прокричал Хэнг и рванул вслед за удаляющейся фигурой.

Его сплочённый отряд, естественно, не стал медлить, а с неистовым рвением бросился за своим командиром. Всех бойцов буквально раздирало на части от праведного негодования. И дело тут вовсе не в том, что вражеский шпион орудовал прямо у них под носом. Что отшельник является именно шпионом, уже не сомневался никто. Но это было полбеды. То, как он пытался кое-что разузнать, тоже можно понять или даже в какой-то мере простить (работа у шпионов такая – всё выведывать и вынюхивать). А вот то, что заклятие сна оказалось столь сильным и с ним даже бабл не справился, этого простить было нельзя.

Бабл – святая святых всех паладинов. Без него паладин – не паладин. Он основа основ, попрание которой разрушает всю ротацию боя и вообще существования паладина как класса.

Сейчас же какой-то обычный малоуровневый дрищ и шпионская морда утёр нос одному из лучших отрядов паладинов Эллирры.

Такое неуважение к топ-классу прощать было никак нельзя. Как нельзя было допустить и того, чтобы эта стратегическая информация утекла в мир. Ведь после такого вся жизнь целого класса может пойти коту под хвост и покрыться несмываемым позором.

Это понимали все святые паладины, и потому судьба отшельника была предрешена. И судьба его теперь крайне незавидна.

Глава 3
Поиск врага

– Ушёл… – констатировал командир отряда после часа преследования.

– Вот же ж не повезло нам. И как это мы не распознали тёмного? Наверняка теперь он выведал наши планы и расскажет их Властелину, – почёсывая шлем, высказал мысли вслух его заместитель Брунхил.

– Какие планы? – удивился Хэнг.

– Ну какой-то план у нас был же?!

– В общем-то – да, – согласился великий паладин и тоже почесал свой шлем. – Нам нужно было разведать, и мы разведываем.

– Вот я и говорю, что план был. И о нём сообщат куда следует.

– Какие будут предложения?

– Нам необходимо отступить, придумать новый план, – предложил Постоян Станящий и своим предложением вывел великого воина из себя.

– Нам? Мне? Отступать? – закричал он, вытаскивая из-за спины меч. – Да знаешь ли ты, что я никогда и ни за что не…

– Простите меня, ваша светлость. Я имею в виду совсем другое, – быстро дал заднюю воин-паладин. – Я имел в виду не отступить, конечно, а отойти для передислокации и реорганизации войск.

–Ах, это, – тут же успокоился Хэнг. – Это совсем другое дело, – убирая меч в ножны, произнес он, посмотрел на свой отряд из двадцати человек и скомандовал: – Отходим для передислокации в форт Утренней Росы, – затем вздохнул и, шмыгнув носом, негромко добавил: – Отступаем…

– Вон он! – неожиданно закричал паладин-танк и показал рукой в сторону реки.

Паладины быстро повернулись и, посмотрев в ту сторону, куда показывал десятник, увидели фигуру монаха, который вышел из невидимости, ударившись о камень.

– За ним! – скомандовал командир отряда.

И преследование возобновилось с новой силой.

Но дело, казавшееся столь простым, оказалось крайне сложным.

И проблема тут была в том, что хитрый монах обладал магией, которую можно применять не к одиночным целям, а к области. А конкретно отшельник мог использовать заклинание всеобщего сна.

Да, оно действовало недолго – всего 30 секунд, но монаху этого времени вполне хватало, чтобы разорвать дистанцию с преследователями.

И какими бы сильными, смелыми и отважными не были бойцы Хэнга, сейчас, без подготовки и транспортных средств, поймать вражеского лазутчика совершенно не представлялось возможным.

Командир паладинов прекрасно понимал, что будь у него хотя бы одна лошадь со всадником, монаху бы не скрыться. Но в его распоряжении находились лишь пешие воины, не привыкшие к столь длинным забегам.

Однако охотники, постоянно наблюдая цель перед собой, не сдавались и всё гнали свою добычу, стараясь прижать её к реке. Но и добыча не сдавалась – каждую минуту, как только паладины приближались на довольно короткое расстояние, добыча на секунду поворачивалась к отряду и использовала «массовый сон». Паладины замирали, а монах пускался наутёк. И так продолжалось очень долго.

В один момент Хэнгу показалось, что добыча загнана, прижатая, как и планировалось, к реке, но монах и тут выкрутился. Он использовал слип, а потом вплавь быстро пересёк небольшую речушку.

Паладины из-за того, что были одеты в тяжёлую латную броню, естественно, плыть не могли. Поэтому им ничего не оставалось, как в свою очередь активировать баблы и форсировать речушку по дну. Пробираться сквозь ил и водоросли оказалось сложно. И это, естественно, опять дало некоторую фору монаху.

А потом всё повторилось вновь. Казалось, что вот-вот они смогут его остановить. Ещё немножко, совсем чуть-чуть, каких-то десять-двенадцать метров – и Хэнг смог бы использовать стан, но каждый раз, когда они приближались, мерзкий шпион произносил заклинание сна, и их группа замирала на полминуты.

В таком диком темпе преследование продолжалось уже долгое время.

В их отряде не было ни мага, ни лучника, ни хотя бы самого простого бойца с пращой в руках, которые могли бы поразить цель на расстоянии.

Хэнг впервые в жизни пожалел, что его отряд состоит исключительно из паладинов. Да, в ближнем бою им не находилось равных, ибо ротация, стан, удар, бабл на себя, удар, и затем вновь стан и далее по кругу никогда не давали сбоя. И даже на поле битвы, закрывшись щитами и баблами, они легко могли атаковать любого неприятеля. Но вот в преследовании цели их навыков оказалось катастрофически недостаточно. И этот урок бегущий за врагом великий воин решил никогда не забывать. Нет, конечно же, он не собирался в свой отряд брать какую-то тряпку или кожу (мага или лучника). Отнюдь. Он просто намеревался сделать нескольких паладинов лучниками и на этом вопрос закрыть. А почему бы, собственно, и нет? Конечно, при таком подходе из боевой ротации стан придётся исключить, но остальные-то умения останутся неизменными! Просто очерёдность атакующих умений будет выглядеть немного по иному: выстрел, бабл, выстрел, бабл, выстрел, бабл… Ну и далее в том же духе.

«Сложно, конечно. Но если найти и отобрать самых толковых из числа паладинов, то за год-другой наверняка обучить такому бою будет возможно», – обрадовался новой идее глава всех святых паладинов волшебного мира Эллирры.

Перепрыгивая через кустарник, великий паладин на секунду задумался и, ударившись об внезапно возникшее перед ним дерево, осознал, что на самом деле ротация должна быть несколько иной и перед выстрелами из лука лучше всё же вначале активировать бабл.

Остановился, потряс головой и увидел, что монах исчез. Стало быть, шпион активировал заклинание невидимости и тем сам себя изобличил. Теперь все сомнения в том, что монах не шпион, исчезли.

Чтобы выбить лазутчика из невидимости, необходимо было либо дождаться, когда он нанесёт по кому-нибудь урон, либо самим попасть по нему заклинанием. После получения урона невидимка сразу же будет выведен из стелса.

В условиях всё той же пещеры шансов обнаружить такого противника было намного больше, нежели в условиях открытого мира. Узкие проходы между рекреациями давали шанс выбить невидимку массовым заклинанием. Но, к сожалению, постоянно наносить заклинания по площади ни один разумный житель мира Эллирры не мог. Дело в том, что «массуха» была крайне небольшого радиуса действия – всего три метра вокруг применяющего её – и потребляла при этом большое количество маны. А следовательно, достаточно быстро опустошала магический резервуар заклинателя.

Хэнг подбежал к тому месту, где исчез монах, и активировал атаку по площади. От него во все стороны разлетелись священные искры и, через секунду упав на землю, погасли.

Отбежал чуть в сторону и вновь применил заклинание. Затем ещё раз и ещё… Но всё было безрезультатно.

К нему подбежали остальные члены отряда.

– Он где-то здесь! – крикнул Хэнг и приказал построиться своим подчинённым в шеренгу.

Бойцы мгновенно выполнили команду, встав в метре друг от друга.

Командир приказал им увеличить дистанцию между собой до шести метров, а затем двигаться вперёд, используя свою масс-атаку, тем самым прочёсывая местность, словно гребнем.

Линия бойцов мгновенно активировала баблы, а затем умения массовой атаки и двинулась через лес в сторону реки.

Дойдя до намеченной цели, паладины развернулись, отошли на сто метров в сторону и зашагали в обратном направлении. Вернувшись на то место, откуда они начинали операцию, паладины сдвинулись ещё на сто метров вбок и вновь повторили попытку таки найти вражеского лазутчика. И так всё повторилось ещё несколько раз.

На восьмом проходе у паладинов закончилась мана, и они доложили об этом командиру.

– Эх, жаль, что мы не взяли с собой баффера, умеющего восстанавливать резервуар магической энергии, – вздохнул тот и отдал приказ бойцам отдыхать.

Сам же отошёл в тенёк, решив тоже отдохнуть, и присел под дерево.

Не успел он расслабиться, закрыв глаза, как услышал чьи-то шаги. Мгновенно закутавшись в кокон неуязвимости, открыл веки и посмотрел на идущего к нему заместителя.

Не доходя несколько метров до командира, тот по откату активировал бабл и, присев рядом, спросил:

– Великий воин Хэнг, скажи, а как ты узнал, что монах – вражеский лазутчик?

– Не знаю, – зевнул тот, – наверное, профессиональное чутьё на врагов. Сам подумай, зачем и для чего простому монаху ошиваться именно в том месте, куда мы провалились? Не где-нибудь, а именно там, куда мы упали! Это и навело меня на мысль, что не так всё просто.

– Ты думаешь, он знал, что мы туда упадём?

– Конечно да, ведь он, скорее всего, сам это и подстроил, сделав подкоп и ловушку. Но он просчитался. Мы не лыком шиты. Он, кстати, тоже понял. А когда я стал выводить его на чистую воду, совершил ещё одну роковую ошибку, спросив про великий портал. И тем самым полностью себя выдал. Я уж не говорю о том, что в дальнейшем он вновь показал своё истинное шпионское лицо, активировав невидимость, – пояснил Хэнг. – Да и вообще, мерзкий он какой-то на вид. Уши эти ещё отвратительные торчат. Да и голосок противный. Одет в какую-то хламиду, капюшоном ещё голову закрыл… Сразу видно – хочет спрятаться в этом монашеском одеянии.

После сказанного в его голове что-то звякнуло. В какой-то миг ему показалось, что и голосок, и монашеское одеяние ему знакомы и где-то он их уже видел и слышал.

Но Хэнг не стал углубляться, отогнал глупые мысли и на автомате активировал бабл.

«Мало ли кто, где и чего слышал. Всё это лирика. Главное – шпиона прогнали от места дислокации отряда, и то хорошо. А вообще, уж больно далеко мы ушли от своего маршрута», – отметил он и приказал своим подчинённым строиться в две шеренги.

– Возвращаемся к своим, туда, где мы оставили раненых, – к разлому в горе. Идём быстро, но смотрим по сторонам. Тут могут ещё шпионы быть. Если что, врага сразу ставите в стан, чтоб потом за ним не бегать по всему лесу, а уже после этого хомутаете. Ясно? Тогда всё. Выдвигаемся, – скомандовал он, встал в центр построения и громко выкрикнул два слова: – Паладины, баблы! – А затем: – Вперёд!

По приходе в лагерь основных сил, которых было теперь не более пятидесяти разумных, к командиру подбежал десятник, оставшийся в разбитом на скорую руку лагере с ранеными и скарбом, и доложил:

– Ваша светлость, величайший воин из воинов, паладин всех паладинов, разрешите доложить сообщение от Высшего совета мудрецов?

– Предлог «из» во фразе «воин из воинов» можно было бы пропустить. Быстрее бы приветствие сказал, а значит, и к делу быстрее перешёл бы, – хмыкнул скромный паладин и позволил: – Докладывай.

– Слушаюсь! В дальнейшем так и будет, самый лучший паладин из паладинов, – поклонился вестовой.

– И опять «из» можно было бы не говорить.

– Слушаюсь, величайший Хэнг!

– Вот! Другое дело! Докладывай!

– Сегодня с утра, как только вы бросились преследовать шпиона, на связь с нами через астрал посредством кристаллического магошара выходил председатель Высшего совета высший маг стихии огня Пламень Фаербол.

– И что он хотел? – вспомнил паладин премерзкого старикашку.

– Он очень хотел переговорить с вами. Говорил, дело чрезвычайно срочное. Просил передать вам, как только вернётесь, чтобы срочно с ним связались.

– Пошли, – не стал медлить паладин и проследовал к походному магическому шатру.

Глава 4
Выйти на след

Маг астральной связи, увидев, что в шатёр вошёл командир, немедленно вскочил со стула и бросился к висящему над чашей магошару. Подбежав к средству связи, он закрыл глаза и стал водить вокруг артефакта ладонями, при этом читая заклинание. Над сферой заклубилась белая дымка.

Не прошло и шестидесяти ударов сердца, как шар вспыхнул небесно-голубым светом, и на его поверхности появилось довольно чёткое изображение главы совета.

– Приветствую тебя, великий паладин, – лаконично поздоровался Пламень.

– Приветствую тебя, великий верховный маг, – так же не стал блистать титулами глава паладинов.

– Знаю, Хэнг, что у тебя много дел и забот, поэтому долго тебя задерживать не буду. Побеспокоил я тебя не просто так, а по очень серьёзному делу. Произошло ужасное событие – Серый Властитель вступил в борьбу за новые земли. И не просто вступил, а разгромил тёмных и занял их бастионы, которые те, в свою очередь, отбили у нас. Как ты помнишь, твоим заданием, Хэнг, было тоже громить те бастионы, но сейчас оно потеряло актуальность.

– Э-э, а разве не разведка была моим заданием?

– Разведка. Но разведка боем!

– Ага, тогда помню, – подтвердил руководитель похода, не совсем понимая, к чему это говорит его собеседник.

– Ну вот, – продолжил маг, – раз так вышло и теперь те территории принадлежат серости, твоя миссия отменяется.

– Почему? Мы уже так близко!

– Потому, Хэнг, что сейчас с Серым Властителем мы воевать не сможем. Всё это из-за того, что у нас выявились серьёзные проблемы с поражением серой магии магией Света. Твои паладины используют именно её – магию Света. И вступив в бой с серыми, они не смогут в полной мере противостоять Сумраку. Серость всегда отбрасывает тень. И эта тень помогает регенерации сущности. Серые – наши будущие враги. Но пока они в открытую на нас и на наши земли не нападают, мы не должны вступать с ними в конфронтацию. Сейчас собраны группы учёных: магов, алхимиков, ритуалистов, механиков. Всем им ещё только предстоит найти оружие против этого нового опасного врага. На текущий же момент, как ни прискорбно, нам противопоставить столь необычной магии фактически нечего. Мы просто не сможем нанести хоть сколько-нибудь существенный урон тем, кто применяет магию серой школы. Ты меня понял?

– Да. Всё ясно.

– Хорошо. Так что возвращайся.

– До встречи, – сказал паладин и, резко развернувшись, хотел было уйти, но его остановил крик старца:

– Подожди, Хэнг! Тут еще такое дело. Я тебя хочу вот о чём спросить… Хэнг, скажи, ты, случайно, не вспомнил насчёт того, куда и кому ты отдал в локации Изначальных солнечных эльфов магический посох с заключённой в нём душой дракона и магический доспех всевластия, поменявший знак? Они бы нам сейчас ой как пригодились.

– Чем же? – не понял командир паладинов.

– Хотя бы тем, что они являются божественными артефактами и вместе с теми пятью доспехами, что есть у нас, составляют шестиединство стихий, образуя из них магический вседоспех бытия. Если бойцы, облачённые в них, действуют сообща, то их характеристики вырастают в пять раз, а сила союзных воинов, находящихся с ними на одном поле битвы, увеличивается на триста процентов. Если же артефакты не находятся вместе, то магический эффект от них уменьшается ровно в два раза. Но не только это нам сейчас нужно. Дело в том, что если облачить в эти доспехи наших учёных, то они, в разы увеличив свой интеллект, намного быстрее смогут выработать новую магическую силу для противостояния серости. Пойми, Хэнг, нам сейчас крайне важно найти оружие, прежде чем Серый Властитель вступит в силу и прямую конфронтацию. А для этого все шесть доспехов должны быть собраны в одном месте. Ты меня понимаешь?

– Да!

– Ну, так ты вспомнил?

– О чём?

– Э-э, я насчёт доспеха…

– Ага, и что?

– Я говорю: ты вспомнил, кому ты доспех-то отдал?

– Да не знаю я кому! – воскликнул паладин. – Бегал там какой-то прозрачный. Новичок, наверно. Тряпку с палкой я ему и отдал. Да и вообще, откуда я мог знать, что этот нищебродский шмот голодранцев вам так нужен?! Откуда? Вы мне об этом говорили?

– Да.

– Нет, не говорили! Вы говорили другое! – парировал тот, секунду постоял в задумчивости и, почесав по паладинской привычке рукой шлем, закончил парирование, заявив: – В общем, я не помню, что именно вы говорили, когда заставили меня отрастить бороду, одели как нищего и отправили в глушь к эльфам. Но хорошо помню, говорили вы что-то другое. Так что это и неважно.

– Как?! – обалдел Пламень.

– А вот так! Неважно, и всё. Теперь ваши тряпки найти не представляется никакой возможности. В таких хламидах ходят многие. И люди, и эльфы и, гм, многие… Причём большое количество из этих самых многих – явные шпионы. Шагу нельзя ступить, как на такого нарвёшься. В какую пещеру ни провались, везде будет сидеть какой-нибудь отшельник, который окажется на деле самым настоящим лазутчиком! И все они, заметьте, одеты точно в такие же монашеские одеяния, что вам так любы.

– Понимаю тебя, – вздохнул верховный маг и, сделав горестное лицо, попросил: – Но ты, Хэнг, всё же постарайся, пожалуйста, вспомнить, кому отдал предметы. Может быть, у того новика были какие-нибудь особые приметы? Шрамы? Родинки? Родимые пятна?

– Да какие там приметы и родинки, – расстроился паладин от того, что не может помочь найти необходимую для будущей победы вещь. – Только одна у этих ушастых примета – уши как у зайца и голосок противный!

Поняв, что в общем-то выяснить ничего нового не удаётся, Пламень ещё раз повторил приказ о возвращении, попрощался и прервал сеанс связи.

Хэнг в очередной раз почесал шлем и, выйдя из шатра, дал распоряжение оруженосцу подозвать к нему всех десятников и главу наёмников, который неведомым чудом выжил после падения в пещеру с высоты.

Отдав нужные распоряжения, командир паладинов покосился на шатёр и задумался: «Вот же ж, чёрт возьми, серые ещё какие-то появились. Да причём такие, которых толком убить нельзя. А это совсем плохо, раз они могут тебя отправить на перерождение, а ты их нет. Нужно оружие. И раз старик говорит, что нужен этот тряпичный наряд, то неплохо было бы его найти и вернуть. Только как? Ведь действительно, такую хламиду может сшить любая белошвейка. Теперь-то ясно: его специально сделали таким неброским. И всё для того, чтобы враги не смогли распознать раритетный доспех. Но тут получилась палка о двух концах. И враги не смогут распознать, но и друзья тоже. Как распознать то, что пошито примитивно и выглядит крайне обычно? Вот хоть взять сегодняшний день. Ведь монах тот – явный шпион, наверняка был заслан тёмными или даже, может быть, серыми, чтобы выведать кое-чего. И словно в доказательство и насмешку над тем, что божественный артефакт может носить любой, этот лазутчик как раз был облачён в нечто очень похожее на ту тряпку, которая утеряна».

– А, – в конце концов махнул паладин рукой, поняв, что дело бесперспективное, ровно такое же, как искать иголку в стоге сена.

И пошёл проверять исполнение приказа о немедленном сборе отряда.

– Ваша светлость величайший паладин, без «из»… – начал подбежавший второй заместитель, обращаясь к начальнику.

Но у Хэнга настроение было плохое, поэтому он того прервал, сказав:

– Давай к делу.

– Я хотел предложить оставить мою десятку тут, – сказал Постоян.

– Почему? Зачем?

– Мы могли бы устроить засаду и таки суметь поймать того шпиона. Уж больно он хитрый, да и силой от него веяло.

– Хитрый – это да, – согласился начальник паладинов. – А что же касается силы, то что ты имеешь ввиду?

– Да чувствовалось, магия в нём живёт. И сильная, – пояснил заместитель.

– В нём? Магия? Да он самый настоящий новик! И одет как нищий. Откуда там магия?

– Вот и я этого не понимал. Одежда вроде неказистая. И голос противный, словно бархатный. Но, пока мы шли, я наблюдал за ним. И заметил, что одежда его без дыр.

– Что? – не понял Хэнг. – При чём тут дыры?

– А при том, что посуди сам, господин, новичок, а одежда у него необычная. Толком ещё ничего не знает, не умеет, а одежонка с явным вектором высшего магического спектра.

– Чего? Необычная одежда у новика? Ещё и такая, от которой веет магией высших уровней? Да ты чего – бредишь, что ль? Откуда такому тут взяться? Да ещё и такой силы, что даже ты заметил. Кстати, как? И вообще, ты почему умеешь такую силу замечать?

– Так бафф на мне был!

– И откуда у тебя такой бафф? У нашего суппорта такого нет, – заметил Хэнг.

– Я его на рынке у одной алхимички покупаю. Он же не только силу чувствует – это побочный эффект. Основная его направленность – это, гм… – замялся Постоян Станящий.

– Ну, – поторопил его командир.

– Это вызывать в особах женского пола дополнительную привлекательность, – огорошил тот собеседника.

– А в походе-то тебе такой бафф зачем? – не понял Хэнг.

– Ну а вдруг? Зайдём в какой-нибудь городок или селение, а там, смотри, и глянусь кому. Я ведь холостяк… – пожал плечами закованный в броню ветеран.

– В следующий раз мне тоже такой эликсир купи. И хотя я влюблён в одну очаровательную богиню, – вспомнил о своей длинноухой мечте главный паладин, – тем не менее, раз та не отвечает взаимностью, то приходится искать другие варианты на стороне. Городков, деревень и селений тут много. Вдруг действительно что-нибудь подходящее найдётся.

– Я тоже на это надеюсь, – покивал заместитель. – Но тем не менее я хотел бы того шпиона всё же поймать и узнать, откуда он взял артефактную вещицу.

– Ты думаешь, она именно такая – артефактная?

– Скорее всего, да. Я же тебе говорил, что вначале я на хилера учился. Нас обучал маг. Он рассказывал о том, какие именно бывают вещи в нашем мире, какова их сила и как увидеть эти плетения.

– И что, у этого монаха ты их увидел?

– Нет. Я ж не закончил обучение. Обучился только самому главному – баблу и стану, и на этом решил, что остальное мне и не надо. Только лишняя заморочка в бою, всякие другие умения использовать – лишь голову себе забивать.

– Наш человек, – кивнул Хэнг, задумавшись. Подумал с минуту и проговорил полученную информацию вслух: – Новичок. В монашеской рясе, от которой веет магией. Гм, – посмотрел сквозь прорезь шлема в прорезь шлема коллеги и спросил: – Тебе это ничего не напоминает?

– Нет, господин, – помотал головой тот.

– Ну ладно, ты пока иди. Дай команду на немедленный сбор лагеря. А я подумаю насчёт засады.

Помощник ушёл, а Хэнг, сев в кресло, глубоко задумался над всем сразу.

Тут были и думы о серых, и о предстоящем не триумфальном возращении, и о том, где найти себе подругу, раз с высшей эльфийкой не складывается. – Может, плюнуть на конспирацию и поискать в самом Хьюмонграде?

Через пять минут Хэнг прогнал все свои мысли и встал. Вышел на свежий воздух и отметил, что сборы лагеря почти завершились. Весь скарб был аккуратно сложен на траве, и рядом с каждым тюком стояло по паладину. Раненых, тех, кого не удалось вылечить в полевых условиях, положили на сделанные из молодых деревьев носилки. Каждого раненого должны были нести два здоровых наёмника или паладина.

Командир удовлетворенно кивнул и пошёл принимать доклад о готовности отряда отбыть на место постоянной дислокации.

– Господин Хэнг, ну так что насчёт засады? Могу я остаться со своей десяткой и поймать монаха, пользующегося артефактом? – напомнил о себе второй заместитель, когда командир паладинов проходил мимо.

– Монах? Артефакт? – ошалел от услышанного паладин. – А ты думаешь, это он? Тот голодранец – это он?!

– Э-э, – не совсем поняв, что имеет в виду Хэнг, произнёс десятник, а затем, неуверенно кивнув, добавил: – Я думаю, это он.

– Он? Он?! ОН?! Ну конечно же, это он! Он – вражеский шпион, который соскамил шмот! Ай да я! Ай да молодец! Вот что значит дедуктивный метод! Раз-два и вычислил скамера! Паладины рулят! – кричал Хэнг, подняв голову вверх. – Я нашёл тебя, шпион, и теперь тебе не уйти от Света, который размажет тебя, как таракана! – радовался пал. Затем посмотрел на Постояна Станящего и приказал: – Собирай свою десятку и направляйся в сторону изначального поселения солнечных эльфов по северо-западной дороге. У тебя на карте оно есть?

– Да, – кивнул довольный паладин-воин.

– Вот и отлично. Я же сейчас беру отряд и направляюсь туда по юго-западной. Уверен, этот монах там окопался! Мы найдём его лежбище! Найдём и как следует допросим! В общем, мы вперёд, ты догоняешь. Надеюсь, когда ты там с обозом появишься, к тому времени мы там всё вверх дном перевернём, но проклятого монаха найдём!

И он, дав указание магу-ритуалисту связаться с советом и сообщить верховному магу, что Хэнг напал на след доспеха и направляется к светлым эльфам, быстро подозвал к себе остальных десятников. Когда те подбежали, он дал команды немедленно выступать в изначальную деревню по другим направлениям, совершенно позабыв об указе совета, в котором чёрным по белому был написан категорический запрет на посещение паладинами земель ушастых союзников.

Глава 5
Благие вести

Неимоверно неадекватное преследование закончилось так же внезапно, как и началось. Когда паладины ушли на пляж и стали прочёсывать местность цепью, я спустился с дерева и при помощи всё ещё работающего умения невидимости ушёл вглубь леса. Там сделал небольшой крюк, обойдя отряд с юга, вышел на дорогу, выключил невидимость и что есть сил побежал в Эльфистар.

Стражи на воротах в город на меня не обратили никакого внимания и про смерть целого рейда не спросили. Из этого я сделал вывод, что, возможно, они пока не в курсе происходящего или вообще не посчитали важным тот факт, что в одночасье совсем недалеко от города полностью разгромлен лучший клан лоу-территорий.

По большому счёту мне это было на руку. «Меньше кипиша – меньше проблем!» оставалось моим девизом не только в жизни, но и в удивительном мире Эллирры.

Усталый, но очень счастливый от того, что после всего случившегося со мной я остался жив, пришёл к себе в номер и, прежде чем упасть на кровать и забыться сном, решил снять с себя усталость долгого дня и ополоснуться.

В харчевне душа, в привычном понимании этого слова, не имелось. Помыться можно было либо в водоёме, либо под водопадом, что находился у Эльфийских гор, либо с помощью двух бочек воды – в одной мыться, а во второй ополаскиваться.

Позвал служанку и озвучил свою просьбу. Та кивнула и пообещала, что сейчас же передаст мою прихоть водоносам, и они вскоре принесут в апартаменты всё необходимое.

Поблагодарил эльфиечку и дал ей кроме обычной оплаты ещё пять медных монеток чаевых. Глаза у девушки радостно вспыхнули. Она поблагодарила, поправила чепчик и, убрав медь за пояс, стрельнув на прощание глазками, быстро вышла из номера.

«Хорошая девушка», – улыбнулся я ей вслед и стал стягивать с себя кроссовки.

Однако до конца раздеться не успел. В дверь постучали.

– Так скоро? Ай да сервис! – удивился я столь быстрой и расторопной горничной. – Войдите.

Дверь распахнулась, и в помещение вошёл совершенно не носильщик воды и уж тем более не милая эльфийка.

Боком, немного кряхтя и покашливая, в комнату вошёл самый натуральный невысокий широкоплечий гном в сером сюртуке, красном плаще и зелёной широкополой шляпе с гусиным пером.

– Господин Элай, я полагаю? – осведомился он, разглядывая меня с ног до головы.

– Э-э, да, – не стал отпираться я. – А вы, собственно, гм, господин, кто будете?

– Я господин Дворвин, сударь. Разрешите присесть? – проскрежетал он, держась за поясницу. – А то, знаете же, старость не радость.

– Да-да! Конечно! Прошу вас. Присаживайтесь на вот это вот кресло. Я думаю, тут вам будет удобно, – показал я на обшарпанную кожаную мебель, стоящую в углу, и задвинул голой пяткой снятые кроссовки под кровать.

– Благодарю вас, – крякнул гном и пошагал в указанном направлении.

Присел. Поставил дорожный саквояж, что держал в руке, себе на колени, достал оттуда монокль, надел его на глаз, прищурился, порассматривал меня непродолжительное время, а затем из отдельного отделения саквояжа извлёк бумагу, развернул её и начал читать.

«Глубокоуважаемый клиент славного Банка гномов, бессмертный господин Элай! Мы очень рады тому, что Вы решили начать долгое и плодотворное сотрудничество. Ещё более нас радует тот факт, что объём инвестиций, которые Вы решили хранить в нашем банке, столь внушителен. От лица правления банка передаём Вам нашу глубокую признательность, благодарность и выражаем надежду, что наше плодотворное и обоюдовыгодное сотрудничество будет продолжаться долгие годы, пока существует наш волшебный и прекрасный мир Эллирры.

С глубоким уважением и почтением, центральное правление Банка гномов».

Гном привычным движением ладони слегка разгладил важный пергамент и передал его мне.

– Э-э, спасибо, – опешил я, не совсем понимая, что тут происходит.

Никаким клиентом Банка гномов я не являлся. Более того, в дальнейшем я и не собирался иметь с гномами никаких дел. У меня до сих пор стояла перед глазами сцена расправы одного гнома в пещере с бедным Айнгфордом. И хотя этот самый Айнгфорд был игроком, а значит, мог рассчитывать на вознаграждение, всё равно сама скорая расправа и ехидная улыбка хозяина трёхголового стража говорили о чрезмерной алчности и кровожадности этих коренастых коротышек.

Может, конечно, я и зря сужу о книге по обложке, то есть всех гномов по одному-единственному представителю, но что-то мне подсказывало: на этот раз я прав полностью.

– Вот так вот значить, получается, – тем временем крякнул гном и, улыбнувшись, сказал: – Так что разрешите поздравить вас от всей души. Наш банк смеет надеяться на тесное и плодотворное сотрудничество между нашими высокими договаривающимися сторонами! – Он кашлянул и, кивнув на пергамент, что я продолжал держать в руке, добавил: – Впрочем, это уже было в письме.

Собеседник умолк, поэтому повисла неловкая пауза. Он явно что-то от меня ждал. Может быть, каких-то восторгов и слов благодарности, но я совершенно не собирался с ним миндальничать. Мне сотрудничать с гномами незачем, ибо не имелось обоюдных точек соприкосновения.

Поэтому решил прояснить ситуацию, и, стараясь, чтобы мои слова были сказаны как можно мягче, помня о том, что ссориться с гномами – себе дороже, произнёс:

– Э-э, товарищ гном Дворвин, мне кажется, налицо явная ошибка. Я не клиент вашего глубокоуважаемого банка. Так что вы ошиблись.

– Я?! Мы? Ошиблись? Да что вы, уважаемый господин Элай?! Мы никогда не ошибаемся! В документе сказано, вы наш клиент. И вот я тут!

– И всё же, уважаемый, на этот раз нам всем не повезло. Я не делал никаких вложений ни в какие банки или другие финансовые учреждения мира Эллирры. В том числе и ваш.

– Как же не делали? – удивился тот, залез в саквояж, поискал какие-то бумаги и, достав несколько из них, произнёс: – Вот. Девятьсот девяносто два предмета экипировки различных классов. – Сказав это, он протянул мне стопку пергаментов. – Тут всё записано и подсчитано. Так что не сомневайтесь. Всё учтено! У нас всё и всегда точно, как в алхмии, или даже ещё точнее!

– Гм, – не понял я и стал читать, шевеля губами: – Латный доспех одиночки 18 W ранга, заточенный на +6 ко всем характеристикам, парные мечи Кровавой Слезы 17 X ранга, заточенные на +12 к силе удара, серьга демона Хаоса 18 Z ранга, заточенная на +4 к ментальной магии.

И список этот продолжался и продолжался на десяти листах.

Прочитав последний, я поднял глаза на гнома и удивлённо спросил:

– Что это?

– Ваши вещи, господин Элай. Вещи, которые хранятся у нас.

– А откуда они взялись?

– Вы получили их в честном бою, сражаясь плечом к плечу с отважным Бролфом Покоряющим. Теперь ваша половина, честно добытая железом, а не золотом, наконец нашла вас. Примите мои восхищения: вы великий воин, господин Элай!

– Не понимаю. Вы хотите сказать, что я получаю половину от того, что потерял рейд в пещере? Когда рейд умер от бутербродов? – обалдел я.

– Подробности этой героической битвы, о которой уже слагают легенды, мне, к величайшему сожалению, пока неизвестны. Но факт есть факт, вы победили и теперь добыча ваша.

– А вы хранитель тех вещей?

– Вы почти угадали, – улыбнулся клерк. – Я второй управляющей нашего филиала Банка гномов и имею право подписи важных, секретных и совершенно секретных бумаг.

– Очень неожиданно, – радостно воскликнул я от такой новости, посмотрев на честнейшего гнома из всех гномов.

Да и вообще в этот момент я себя очень сильно поругал за несправедливое отношение.

«Почему я стал не любить всех гномов, только исходя из поступков одного? Разве это справедливо?! Разве так можно?! И вот судьба преподала мне урок, показав, как я ошибался. Она мне очень чётко дала понять, что по одному гному обо всех судить нельзя. К тому же, к слову сказать, тот Бролф тоже оказался порядочным существом, даже несмотря на то, что отправил бедолагу Айнгфорда на перерождение. А как может быть иначе? Гном увидел, что Айнгфорд хочет завладеть добычей с рейда, и принял меры. Правда, при этом Айнгфорд отправился на точку воскрешения, но гном же себе всё не забрал. Он мне часть оставил! Да ещё какую часть!»

– Очень неожиданно и очень, очень приятно. Огромное вам и всему вашему замечательному племени спасибо! – продолжил я восхищаться прекрасной, щедрой и справедливой расой гномов. – Я и надеяться не мог, что со всего этого мероприятия получу столь честный и справедливый процент. Я поверить не могу, что вы со мной поступили настолько благородно. Ведь я теперь богат.

А я ведь, действительно, в одночасье стал очень богат. И не просто богат, а очень богат. Хорошая экипировка и стоила на аукционе хороших денег. А если она была не просто хорошей, а уникальной или эпической, то деньги исчислялись десятками тысяч долларов.

«И я теперь владею почти тысячей комплектов различной экипировки! С ума сойти!» – никак не мог я до конца осознать всю грандиозность настоящего момента. Момента, когда ты становишься ну очень-преочень богатым человеком.

Мои слова восхищения гному понравились. Однако он, вероятно из-за своей природной скромности, всё же немного меня пожурил.

– Это вы напрасно, молодой человек, сомневались в нашей честности! Наш прекрасный банк – «Банк благих гномов-переростков», очень дорожит своей репутацией, которая, к слову сказать, не пустой звук, а складывалась тысячелетиями. Любой разумный от гор Тсахии до степей Мурии, от океанов Лауидии и до пустынь Сухарии прекрасно знает, что только в нашем банке живёт и практикуется честный лозунг: «Делай дело честно! Бери процент. И ни о чём не думай». Поверьте – это не пустые слова. Именно на этих трёх китах и стоят самые монументальные основы нашего честного банковского дела.

– Великолепно! Просто превосходно! – не смог скрыть я восторга и решил перейти к более насущному. – Так какой, вы говорите, мой процент? Пятьдесят процентов от всех вещей, что я с вашим великим сородичем сумели, э-э, подобрать с поверженного рейда?

– Да, это так. Расследование, проведенное по воле богов, показало, что вначале вас было трое. Три смельчака, которые отважились вступиться за Трёхголового Стража и в честном бою победить пришедших грабить разбойников. Но, как показало всё то же расследование, после боя некто воин по имени Айнгфорд не смог устоять перед своей алчностью, решив всю добычу прибрать себе. Как вы прекрасно знаете и помните, в результате его необдуманного поступка он выбыл из числа претендентов на трофеи. Приговор по этому поводу окончательный и обжалованию не подлежит!

– Я не против. Согласен, – кивнул я, вспоминая бедного воина, который хотел передать экипировку своему клану, когда участники похода возвратятся.

Но не успел. Гном быстро с ним разобрался, когда увидел лежащие на полу сокровища, упавшие со ста девяноста восьми человек топ-клана.

Собеседник же тем временем продолжил.

– Вот и хорошо, что мы с вами пришли к общему согласию, избавившись от сомнительной личности. Итак, теперь получается, что все трофеи делятся между уважаемым воином-берсеркером в отставке Бролфом Покоряющим и менестрелем десятого ранга господином Элаем в равной пропорции пятьдесят на пятьдесят процентов. Всё правильно?

– Да!

– Поздравляю вас! – сказал гном и протянул мне для рукопожатия свою руку.

– Ура! Спасибо! – с удовольствием пожал её я в ответ, вспоминая блеск и понимая истинную ценность тех эпических предметов. Через полминуты пылкого рукопожатия я наконец выдернул руку из дружеской клешни и с замиранием сердца спросил: – Где и когда я могу забрать свои трофеи?

«Интересно, сколько же я заработал?! Миллион? Два? Три? А может быть, пять или даже десять? Ведь говорили же мне тогда в банке гоблинов, что топ-экипировка бойцов стоит многие тысячи. А рейд, который собирался, на мой неискушённый взгляд, был одет именно в лучшую броню и имел лучшее вооружение. А значит, и куш мне должен будет достаться немалый, и даже можно сказать – ОГРОМНЫЙ!»

– Господин Элай, всё ваше имущество надёжно защищено и находится на ответственном хранении в главном здании филиала нашего банка. Вы можете забрать его в любой момент. Только…

– Ура! – взревел я, потирая руки и прикидывая, сколько лучших бустеров этого мира я смогу купить, чтобы те как можно быстрее прокачали меня до восьмидесятого уровня, где я наконец-то смогу открыть портал домой. Однако последнее слово гнома всё же резануло слух, и я, остановив преждевременное ликование, переспросил: – Что вы сказали? Что «только»?

– Я сказал, – с чувством и расстановкой произнёс гном, – что своё имущество вы можете забрать в любой момент, как только оплатите набежавшие расходы.

– Э-э, какие расходы?

– Да сущие пустяки, – махнул рукой «гном-переросток» и, достав из саквояжа увесистую стопку листов, продолжил: – Стряпчие дела. Налог за доставку. Оплата оценщиков. Оплата склада. Оплата охраны. Оплата ещё одного оформления бумаг – это уже приёмка на самом складе. Стоимость бумаги. Стоимость чернил. Доставка бумаги и чернил. Ещё кое-чего по мелочи, вся калькуляция будет немедленно предоставлена по вашему запросу. И, конечно же, однопроцентный налог за хранение имущества в лучшем хранилище нашего банка.

– Однопроцентный? Это как?

– Обычно. Один процент от рыночной стоимости имущества… в день.

Вечер перестал быть приятным, и я ошарашенно переспросил:

– Что-что? Э-э, один?

– Да! – беззаботно улыбнулся малорослик.

– В день один процент? Да вы что?! Это же грабёж! – взъярился я, мгновенно осознав, в какую кабалу они меня затягивают.

– Спокойно, господин Элай. Не понимаю вашего недовольства и вспышки ярости. Что случилось? Разве мы потеряли ваши вещи? Разве храним их не в сухих и бронированных помещениях, где даже пыли нет, а на улице, под солнцем и дождём, в пыли и грязи, словно какой-то металлолом? Конечно же нет! Мы содержим трофеи в подобающих им комфортных условиях. Обеспечиваем вентиляцию, просушку, хранение и, в конце концов, круглосуточную охрану. Всё это стоит денег, господин Элай. Согласитесь, вы же не полагаете, что весь гигантский банковский аппарат, привлечённый для охраны вашей собственности, будет работать бесплатно?! Не в таком мире, господин Элай, мы с вами, к счастью, живём. Тут правят деньги! И именно деньги кровь системы, экономики, а в конечном итоге любых взаимоотношений в разумном обществе. Так чем же вы недовольны? За всё нужно платить – это закон.

– Я не то чтобы недоволен, гм… Просто раздосадован немного, – дал заднюю я, совершенно резонно понимая, что с бюрократом от финансов спорить по меньшей мере глупо.

«Он всё равно будет стоять на своём. Тем более я уверен, что в делах такого рода он собаку съел, а слоном закусил. Не мой уровень – бодаться с такой глыбой, а значит, и нечего тягаться. Во всяком случае, не сейчас. Сейчас важно как можно сильнее смягчить ситуацию, найти компромиссы и урвать из лап жадных коротышек как можно больше трофеев».

Решив не ссорится с клерком, пообещал, что подумаю, и, попрощавшись, выпроводил того за дверь. Сам же подождал десяток минут, пока тот уйдёт, и, выйдя из номера в надежде попросить кредит у гоблинов-банкиров (которые были прямыми конкурентами хитрых и жадных гномов), направился к ним.

Другого варианта раздобыть денег на оплату неадекватного процента я попросту не видел.

Глава 6
Старый знакомый

Но дойти до банка гоблинов я не успел. По дороге меня окликнули, громко прокричав на всю улицу:

– Господин Элай, подойдите. У меня для вас есть прекрасная песня.

Я остановился и посмотрел на спешащего ко мне Сонгилиила, который был учителем новичков и обучал бардов, прошедших квест на профессию и достигших десятого уровня. Сейчас общаться с ним у меня не имелось совершенно никакого желания. Мне необходима была ясность в финансовом вопросе. А для этого нужно переговорить о кредите с гоблинами. Но, с другой стороны, этот учитель бардов оказался столь неуловимой фигурой, что не поговорить с ним я не мог. Другой такой шанс, возможно, выпадет не скоро.

В конечном итоге, решив, что десять минут никакой роли не сыграют и я могу задержаться, собрался было направиться к нему. Но бродяга сам подбежал ко мне, и, схватив за плащ, потащил к своему месту работы – последней ступени лестницы, ведущей на уровень ниже.

– Вы знаете, у меня сейчас нет лишнего времени. Давайте с вами договоримся о встрече и поболтаем о наших музыкальных делах, – предложил я, ведомый учителем.

– Но господин Элай, я помню, что вы очень любите музыку. И сейчас я готов вам её показать. Поверьте, я действительно написал прекрасные стихи. Вы менестрель, и я уверен, что они вам подойдут.

– А я не очень уверен, – хмыкнул я и, когда мы дошли до нужного места (верхней ступеньки), опершись спиной на перила, приготовился слушать песню, решив-таки уважить творческого человека и посвятить ему пять минут своего времени и одну медную монетку.

– Вы не пожалеете, – сказал тот, достав из-за спины гусли.

Присел, положил их себе на колени, торжественно посмотрел на меня и запел:

– Росла святая Иггдрасиль,

Под солнцем ясным воссияла,

Под звуки струн заплакала она

И эльфов род из слёз своих призвала…

– Эй, – прервал его я, – это же старая песня. Вы мне её недавно уже пели.

– Но она изменилась! Текст немного переделан. В том варианте, что слышали вы, слова были другими. Там было вот как…

Бард закрыл глаза и собрался запеть.

Пришлось остановить товарища.

– Вспомнил. Не надо повторять. Оба варианта хороши.

– Правда? Вам понравилось? Отлично! Тогда послушайте, господин Элай, другую мою песнь! Я вам спою про свою любовь Жозефину.

Он вновь собрался заиграть. А я его вновь перебил.

– И эту песню я тоже уже слышал несколько раз. И платил за неё. Так что вновь платить не буду.

– А про множественность миров вы тоже уже слышали? – обречённо спросил бард.

– Раз сто – не меньше.

Тот расстроенно вздохнул, вероятно, поняв, что столь желанной монеты сегодня ему не видать.

Мне его стало жалко, и я решил кинуть ему спасательный круг:

– Может быть, у вас есть новая песня? Я бы с удовольствием её послушал.

Бард неожиданно зло скривил лицо и закричал:

– Ты что, думаешь, я песни пеку, как пирожки?! Думаешь, захотел придумать песню, и вот она придумалась?! Думаешь, это так просто?! Да не тут-то было! Это сложно! Очень, очень сложно!

– И что делать, если песня не придумывается? – заинтересовался я, надеясь получить дельный совет.

Но, к сожалению, мои надежды на универсальный рецепт не оправдались. Сонгилиил вновь тяжело вздохнул и, прислонив к парапету гусли, с грустью в голосе произнёс:

– Ох, если б я только знал… Но, поверь, это очень и очень тяжело.

Заметив, что учитель перешёл на «ты», и вспомнив, что это добрый знак для данного мира, ибо считается более доверительной формой общения, тоже решил перейти на эту форму.

– Верю тебе, – сочувственно произнёс я, хотя представить процесс сочинительства мне было сложно. Вытащил из кошелька одну серебряную монету и протянул её музыканту. – Вот. Возьми. Это для вдохновения.

Глаза того вспыхнули, трясущейся рукой он взял серебро в руку, посмотрел на кругляш и, спрятав его за пазуху, тряся головой, негромко проговорил:

– Большое спасибо тебе, Элай. Ты меня буквально спас от голодной смерти. Сейчас у меня почти нет заработка. Эльфолюд стал жаден и неохотно даёт милостыню. А учеников у меня уже давно не было.

Я посочувствовал бродячему музыканту и в душе порадовался, что смог помочь.

Тот с благодарностью посмотрел на меня и произнёс:

– Элай, так почему ты не пишешь свои песни?

– Говорю же: не умею.

– Нонсенс! – неожиданно воскликнул он. – Бард, который не умеет сочинять стихи и петь песни. Так не бывает!

– К сожалению – бывает, – пожал я плечами.

– Всё это чепуха! Если не умеешь – научим. Я готов взяться за твоё обучение. И я сделаю из тебя отличного барда-менестреля! – предложил музыкант, и глаза его вновь загорелись.

Идентификатор тут же завибрировал, и я прочитал сообщение.

Бард-менестрель Сонгилиил Элианский предлагает Вам стать его учеником.

Принять приглашение?

Да/Нет

«Ничего себе!» – немного офигел я от произошедшего.

Очевидно, мои разговоры с ним и мои подношения в прошлом и сейчас сыграли свою роль, и, улучшив репутацию с этим НПС, я смог стать его потенциальным учеником. Гм, а ведь раньше он не брал учеников, которые не прошли первоначальный квест. А квест тот пройти было нельзя, потому что учителем там являлся не бард, а глючный паладин Хэнг Хэнгерсон собственной персоной. А он, естественно, являясь паладином, ничему бардов обучить не мог. Потому и получалось, что все барды в этой локации не могли сделать первоначальный квест на профессию, а значит, не могли и продолжить учение у Сонгилииля. А вот сейчас у меня получилось стать учеником. Как? Вероятно, ответ скрывается в обновлении, что недавно вышло. Очевидно, в корпорации устали отвечать на недовольные письма застрявших на низких уровнях бафферов и снабдило способностью к обучению новичков вот этого добродушного НПС.

Тогда получается, что любой бард данной локации может продолжить обучение своим навыкам у Сонгилииля. Вот интересно, раз очереди из игроков к нему нет, то о таком феномене пока никто из игроков не знает. Следовательно, если найти к этому НПС подход, то он сможет обучить других бафферов в этой локации. Я в первую очередь имею в виду «Несгибаемых», что шляются тут в деревянных самодельных доспехах. А ведь они угробили кучу времени на попытки сделать классовое задание, которое сделать на шестом-седьмом уровне неосуществимо. Интересно, сколько можно получить профита, если раскрыть им такую информацию? Нет, я, конечно, не жлоб и всегда готов к людям и, гм, к эльфам прийти на выручку бесплатно. Но просто деньги и возможности у них есть, а у меня ничего подобного нет. Более того, моя ситуация много трагичнее, чем у них у всех, вместе взятых. Они в любой момент могут стереть своих персонажей и создать себе новых. Ну да, при таком варианте они, конечно, потеряют время и деньги, но это не будет окончательной жизненной катастрофой – смертью. В моём же случае именно такой финал меня ждёт, если я о себе хорошенько не позабочусь. Так что обмен такой сверхважной, стратегической информации на небольшую горстку золотых монет мне совершить, как говорится, сам Бог велел.

Но, прежде чем устраивать продажу информации, нужно было понять, действительно ли Сонгилиил сможет обучать новичков.

И проверить это я собирался на собственном примере. А потому, больше не став думать, нажал на кнопку «Да».

– Вот и славно. Теперь ты мой ученик и беспрекословно должен слушаться меня. Понял?

– Да, – кивнул я и решил узнать: – Учитель, а как конкретно будет проходить обучение?

– Всё очень просто. Ты платишь, я обучаю, – сухо ответил тот.

– И какова цена?

– Обучение одному навыку стоит пятьдесят серебряных монет. В дальнейшем каждый уровень стоит в два раза больше, чем предыдущий.

– Дороговато, – поморщился я, помня, как тот радовался даже одной медной монетке, не говоря уж о серебряной.

«А тут пятьдесят серебра хочет. Что за скачки цен?!»

– Дороговато, – согласился со мной учитель. – Но цена адекватна сложности. Занятия непростые. Чтобы достичь желаемого, необходимы не только усердие и прилежание ученика, но и профессиональные навыки учителя. Бард рождается не сразу, а великий бард вообще рождается в муках. И муки принимает не только ученик, но и его наставник. Так неужели это не стоит половины золотого?

– Не знаю. Стоит, наверное, – пожал я плечами и, пока меня не обвинили в жадности и мелочности, спросил: – Давай тогда договоримся, когда начнём.

– А что там договариваться-то, сейчас и начнём, – по-простецки произнёс тот. – Ты готов?

– Сейчас? Но я немного занят…

– Ученик! – строго прервал меня Сонгилиил. – Главное в тебе – это кто ты есть. А ты есть бард-менестрель! А потому отбрось все свои дела в сторону, ибо нет для тебя важнее ничего, чем обучение мастерству музыканта. – Он ещё раз окинул строгим взглядом меня с головы до ног и не терпящим возражений тоном сказал: – Так что хватит лишних слов, давай начнём наш первый урок. Передай мне пятьдесят серебра, и я увеличу уровень твоих навыков.

– Так просто? – обрадовался я, передав монеты.

– Не всё так просто, – признался он и пробурчал какое-то заклинание. Меня озарило сиянием. – Я снял ограничение для улучшения. Сами же навыки ты сможешь увеличить постоянными тренировками. Чем лучше ты сыграешь и споёшь, чем интересней и логичней будет текст песни, тем лучший положительный эффект ты сможешь сколдовать.

– То есть я сам должен придумывать текст заклинания? – решил на всякий случай уточнить я. Хотя по большому счёту я и так уже понял, что в этом мире всё происходит именно так.

И я в своих мыслях не ошибся.

– Конечно, – подтвердил мои слова учитель. – Чистая магия, которая есть в тебе, – это лишь основа. От тебя зависит, как сможешь её применить и что она будет из себя представлять, когда ты её материализуешь в нашем прекрасном мире. Ты словно повар, где магия – это твоё тесто. И чем больше у повара навык, тем интересней блюдо у него получится. Один повар из теста выпечет простой кусок серой массы, а другой сделает из того же продукта замечательный, пышный и вкусный каравай. Так что помни: чем интереснее будет твой текст, чем красивее будет музыка, тем вкуснее будет конечный результат. Понял?

– Да.

– Ну и хорошо. А теперь займёмся практикой. А именно – созданием семантической связи между мелодией и текстом. Готов приступить?

– Прямо здесь? Здесь же не очень удобно. Тут шумно и нам будут постоянно мешать. В такой суете я мало что смогу понять. Давайте найдём более укромное местечко, – предложил я, решив не сопротивляться и потратить чуть времени и денег на совершенствование важных для меня знаний.

«В конце концов, от того, насколько сильными будут мои заклинания, напрямую зависит, смогу ли я выжить в этом мире или нет», – подумал я, вопросительно глядя на учителя.

– Н-да, ты прав, – кивнул тот. Посмотрел по сторонам, что-то буркнул себе под нос и предложил: – Пошли на нижний уровень в парковую зону. Там нам будет комфортно.

Мне было в общем-то всё равно, и я одобрительно кивнул. Учитель поднялся, повесил гусли себе на плечо, надел на голову синюю шляпу и, что-то насвистывая, стал спускаться по ступеням. Я поспешил за ним.

Парковая зона находилась на самом нижнем ярусе, по центру которого росло огромное Древо Жизни. А вокруг него, среди зелёной травы, кипарисов и каменных тропинок располагались деревянные лавочки для отдыха.

День был тёплый, солнечный. Небо голубое, чистое, почти без облаков. Везде порхали бабочки, а синие летающие пташки скрывались в кроне могучего Древа.

Лепота! Сели на ближайшую лавочку. Учитель положил себе гусли на коленки и, покосившись на меня, спросил:

– Что ждёшь? Доставай свои «Гусли новичка».

– Э-э, у меня нет, – развёл я руками, осознав, что первый урок может пойти насмарку.

– Как это нет? Они же выдаются всем новичкам, когда вы приходите в наш прекрасный мир.

– Мне не выдали…

– Да какой же ты бард, если у тебя даже музыкального инструмента нет?! – удивился учитель. – Придётся, конечно, поискать сей товар в лавках. Но скажу тебе, что найти гусли в магазине будет трудно. Никто их не выделывает здесь. Зачем? Ведь их выдают боги при рождении барда. А ты почему-то родился без них. Удивительно! – покачал он головой, а потом, словно бы что-то вспомнив, предложил: – Посмотри в своей пространственной сумке. Может быть, они там лежат?

– Нет, там их нет.

– Неужели это и вправду так? – вновь задумался учитель. – Тогда что же получается, боги ошиблись?! – На секунду замялся, а затем помотал головой. – Нет! Этого не может быть! Боги не ошибаются! Значит, ошибся я – ты, скорее всего, не бард, раз у тебя даже музыкального инструмента нет.

– Ну, не то что нет, – замялся я. – Есть один. Что-то типа гитары.

– Что за гитара? Не знаю такого музыкального инструмента.

– Странно. А между тем это довольно известный инструмент. Во всяком случае, в моём мире.

– Хватит болтать. Показывай, что есть. Посмотрим. А то только время на разговоры теряем, – проворчал бард.

Глава 7
Обучение

Я засунул руку в сумку и достал оттуда гитару-уродца.

– Ба, да это же лютня! – вскочив на ноги, закричал на всю улицу учитель.

Он протянул трясущиеся руки к музыкальному инструменту и, не дотрагиваясь до лютни, попросил разрешения её подержать.

– Только с отдачей, – на всякий случай предупредил я и, чуть подумав, ещё более сузил условие возврата. – По первому требованию владельца – то есть меня.

Сонгилиил закивал, а небеса над головой громыхнули, тем самым закрепляя договор.

Это надо было видеть. Бард весь расплылся в нежности. Он обнял лютню и прижал её к груди. Постоял так с минуту, а затем, присев на краешек скамейки, положив лютню на одно колено, зажал аккорд и, аккуратно проведя правой рукой по шести струнам, заиграл.

Прошло минут двадцать, прежде чем учитель вспомнил, зачем мы тут собрались.

– Это величайший инструмент. Он даёт существенную прибавку ко всем твоим магическим умениям и способностям. Береги его! – закончив в очередной раз исполнять песню про Жозефину, произнёс он, с явным сожалением возвращая мне инструмент.

– Обязательно, – пообещал я, получив назад лютню.

– Значит, так, – сказал Сонгилиил, откашлявшись. – Переборы и гаммы оставим на потом. Сейчас же для начала тебе достаточно будет просто усвоить семь самых первых нот и аккордов. Запоминай.

И он стал показывать мне эти самые основные ноты и аккорды: до, ре, ми, фа, соль, ля, си.

– И для того, чтобы твоё заклинание имело большую мощь, старайся и голосом попадать в играемые тобой ноты, – говорил мне учитель, показывая на примере, как должен звучать синтез голоса и исходящий от лютни звук.

После того как бард удостоверился, что тот материал, который мне дал, я усвоил, он решил от теории перейти к практике.

– Попробуй сыграть и спеть что-нибудь, чтобы, например, зацвёл вот этот цветок.

– Цветок? – удивился я. – Но он не живой.

– Во-первых, все растения и цветы – живые, – отмёл мои доводы учитель. – А во-вторых, это неважно. Он может цвести, и ты должен заставить его это делать. Приступай.

Я удивился такой методике, но спорить не стал. Сосредоточил свой взгляд на растении и произнёс:

– Цвети! Расти! И размножайся!

Цветок чуть поколыхался, но бутонов на нём не появилось.

– Неплохо, – усмехнулся учитель. – Но ты кое-что забыл. Сам сообразишь, что именно, или подсказать?

Я задумался и, посмотрев себе на руки, в которых была лютня, к своему стыду, что не сообразил раньше, понял, на что намекает бард.

Провёл рукой по струнам и уже не просто сказал те же слова, а постарался их спеть, при этом попав голосом в ноты.

– Цвети! (до) Расти! (ре) И размножайся! (ми, до)

Цвети! (до) Расти! (ре) И размножайся! (ми, ре)

Цвети! (до) Расти! (ре) И размножайся! (ми, ми, до)

Цвети! (до) Расти! (ре) И размножайся! (ми, до)

Цвети! (до) Расти! (ре) И размножайся! (ми, ре)

Цвети! (до) Расти! (ре) И размножайся! (ми, ми, ре)

Цвети! (до) Расти! (ре) И размножайся! (ми, до)

Цвети! (до) Расти! (ре) И размножайся! (ми, ре)

Цвети! (до) Расти! (ре) И размножайся! (ми, ми, ми)

И произошло чудо. Цветок заколыхался, и на нём распустились бутоны.

– О-о, смотри-ка, у тебя дар! Фактически с первого раза получилось. Очень неплохо, – похвалил меня учитель и подвёл итог уроку: – Теперь ты можешь восстанавливать жизнь растениям!

Я скептически ухмыльнулся.

«Ну да, вроде бы получилось. Но, на мой взгляд, не очень нужный навык. Я же не в сельском хозяйстве собираюсь тут работать. Это не реал. В компьютерном мире быть обычным крестьянином – явный моветон».

Решив быть с Сонгилиилем насколько возможно откровенным, озвучил свой скептицизм от приобретённого умения.

– Ты прав, мой ученик, и одновременно неправ, – покачал он головой. – Жизнь длинная штука. Сегодня для тебя важно одно, завтра другое. Кто знает, что тебе пригодится в будущем. Вдруг ты решишь перебраться из города в деревню и станешь фермером, вот тут-то тебе навыки и пригодятся.

– Это вряд ли. Я городской житель, – отмёл я такое предположение.

– Ну хорошо. Сейчас это неважно. Навык тебе дан, а уж развивать его или нет – твоё дело. Сейчас же мы с тобой перейдём к другой разновидности оказания помощи. Прими приглашение в группу и попробуй подлечить меня.

Мастер классовых навыков бард Сонгилиил предлагает Вам объединиться с ним в группу.

Хотите принять приглашение?

Да/Нет

Нажал «Да» и вопросительно посмотрел на согруппника.

Тот мне улыбнулся и, зевнув, отдал приказ:

– Теперь лечи меня. Быстро!

– Э-э, подожди, – опешил я от напора и стал копаться в идентификаторе, стараясь скорее найти подходящее умение. Через полминуты, постоянно подгоняемый учителем, констатировал: – У меня нет такого навыка.

– У тебя что, там апгрейдер-идентификатор стоит? Ты что, через него с нашим миром контактируешь?

– Да, – кивнул я, показав рукой на кисть.

– О боже, где ты взял эту рухлядь? – искренне удивился Сонгилиил. – Как закончим, сходи в храм всех стихий, и пусть маг-менталист привяжет твой разум к этому убогому устройству.

Я пообещал подумать над предложением и нашёл нужную абилку на лечение.

Теперь затык был лишь в словах.

– Ну же, что ты медлишь?! Давай! Лечи! Ты же бард, поэт! Так неужели ты не можешь найти несколько нужных слов про жизнь?! – тем временем стал подгонять меня Сонгилиил.

Нужно сказать, это напрягало. В голове и так был шурум-бурум, а тут ещё и грузящий бард жужжал на ухо.

Наконец, через несколько секунд мне удалось вспомнить более-менее подходящие к теме слова. Выделил в интерфейсе учителя, зажал аккорд и, стараясь не фальшивить, запел:

– Обожаю я жизнь,

Но ведь это совсем и не ново.

Обожаю я жизнь,

Говорю это снова и снова…

Закончив четверостишье, поднял глаза на Сонгилиила и удивился, увидев, что с ним ничего не произошло.

– Странно. На первоначальных уровнях все барды умеют лечить. Слабо, но умеют. Тогда почему не пролечил? – удивился тот.

– Может быть, потому что у вас жизнь полная? – предположил я.

– Точно! – выкрикнул учитель.

А после этого я и моргнуть не успел, как он выхватил из сумки столовый нож и воткнул себе в ногу.

– Э-э, – обалдел я.

– А-а! – обалдев от своего деяния, заорал ненормальный учитель-самоубийца и, выпучив глаза, зашипел: – Лечи давай!

Я немедленно запел. Но голос мой трясся от шока, и я толком вылечить неадекватного барда не мог. Кровь из учителя хлестала на траву, а его полоса жизни с каждой секундой всё уменьшалась и уменьшалась.

Тот орал и пучил глаза, а я, продолжая играть, предположил, что не смогу залечить его рану, потому что разница в уровнях между нами слишком большая – более 10 уровней.

– Это всё чушь! Какая бы разница в рангах между нами не была, всё равно понемногу лечить ты должен! Поэтому не отвлекайся, хиль давай! А то я чувствую, что скоро помру! А-а!

– Да я лечу! Но что-то не идёт совсем! – паниковал я.

– Сосредоточься и пой! Пой, а то сопартийца потеряешь! – поторапливал учитель.

– Да пою, пою! Но ты хотя бы нож из ноги вытащи! Наверное, он мешает лечению.

Моя просьба не осталась безответной, и бард, послушав меня, выдернул оружие из своей ляжки.

Кровь, естественно, пошла ещё сильнее. Но длилось это всего секунду. Потому что я вновь ударил по струнам, и дело пошло. Всего два раза понадобилось прочитать речитативом четверостишье, и мой новый, чуть не померевший учитель стал полностью здоров.

– Ох, – облегчённо выдохнул он. – Думал, не сможешь ты справиться. Думал, помру и никто мне не поможет.

– Лукавишь! – поймал его на обмане я. – Если бы ты понял, что ситуация стала критической, то в последний момент сам бы смог себя излечить. Так что не надо врать.

– А я и не вру. Не смог бы я себя вылечить. Нет способностей к этому.

– Это как?

– А вот так! Других чуть подхилить могу, а себя ни-ни. Ну как сапожник без сапог. Понял? Никто из бардов себя лечить не может.

– Почему?

– На то воля богов! Говорят, это часть, которая вносит равновесие в наш мир. Если бы было иначе, мы – классы поддержки – сами стали бы богами этого мира.

– Жаль, – расстроился я и пообещал себе, как только будет свободное время, обязательно начать заниматься данной проблемой.

Нет, богом я становиться не хотел. Но для того, чтобы выжить в этом жестоком мире, такой замечательный навык будет мне хорошим подспорьем.

Но это всё потом. Сейчас же учитель подошёл к недавно распустившемуся цветку, растоптал его ногой, а затем приказал вылечить.

– Но как, я же с ним не в группе. А в группе я не с ним, потому что он не местный и не бессмертный. А просто цветок, – напомнил я неадеквату.

– Это неважно, – ответил тот, вновь присев на лавочку. – Закрой глаза и представь, что он с тобой в группе. Представил?

Сделать подобное было сложно. Но я постарался и, сосредоточившись, включил своё воображение. И вскоре усилия дали результат. Где-то через десяток секунд я действительно стал представлять, что этот цветок живой, общается со мной, ползает своим корнями по лужайке и состоит со мной в пати. Нашёл его иконку и, запев, прожал лечение.

– Великолепно! – вскрикнул учитель. – С первого раза получилось! Не хочу перехваливать, но ты мой самый лучший ученик из всех, что были!

Я зарделся, ибо похвалу слушать приятно.

– А ну-ка, давай попробуем ещё. Видишь вон те два цветка? – показал пальцем в сторону великого Древа Жизни учитель. – Они уже сухие. Вылечи их.

Закрыл глаза, представил их в группе, спел песню, и ожидаемо цветки ожили.

– Выше всяких похвал! – вновь обрадовал меня Сонгилиил, потеребил своё ухо и затем задумчиво негромко произнёс: – А что, если ты и животных можешь лечить?

Я пожал плечами.

Учитель же, глядя на крону Древа, продолжил размышлять вслух:

– Не знаю даже… Давно это было. Плохо с памятью на старости лет стало. Но вот небольшой фрагмент того заклинания я помню, – посмотрел он на меня и проникновенно произнёс: – Слушай и запоминай: «Животное или птица ты, а помощь от меня прими». Запомнил?

Я кивнул.

– Вот и хорошо! Тогда приготовься лечить, – поднял он голову вверх.

– Кого? – не понял я.

В этот момент неугомонный бард резким движением выхватил из сумки пращу, вложил в неё камень и, раскрутив, запустил в сторону кроны Древа Жизни.

Глава 8
Поэзия

Я открыл от изумления рот, а одна из синих птиц уже падала подбитой на траву.

– Лечи её! Лечи, а то издохнет, – заорал Сонгилиил.

От такого ужаса я чуть не впал в ступор. Но все же взял себя в руки, собрался с силами, быстро представил пташку у себя в группе и, спев четверостишье, к своей радости, полностью излечил ни в чём не повинную синекрылку.

– Молодец! – похвалил меня неадекватный учитель. – Что ж, с умениями лечения мы разобрались. Теперь ты умеешь лечить всё живое. Помни: чем лучше ты споёшь и сыграешь, тем сильнее и мощнее будет магическое заклятие, которое ты, преобразуя ману, материализуешь в наш мир. Это касается не только лечения или переливания маны, но и всех усиливающих или ослабляющих заклинаний. Ты меня понял?

– Не совсем. Насчёт усиливающих заклинаний более-менее понятно. Такие способности увеличивают характеристики и тем самым усиливают персонажа. А вот насчёт переливания маны и ослабляющих умений я не понял.

– Переливанием маны, или по-научному – конвертацией мы займёмся много позже. Когда ты подрастёшь в рангах и наберёшься опыта. Работа с маной требует очень серьёзной концентрации и большего интеллекта, чем есть сейчас у тебя. Достигнуть нужных первородных характеристик для изучения этой уникальной возможности ты сможешь не ранее двадцать пятого ранга. Что же касается проклятий для ослабления врагов, то они требуют тоже немалой концентрации. Поэтому их изучением ты сможешь заняться на двадцатом ранге. Так что пока тебе не стоит этим забивать себе голову. Тебе и без тех умений есть чем заняться. Чем больше ты будешь тренироваться, тем сильнее будут твои умения, а значит, тебе легче будет охотиться, получать новые ранги и прогрессировать. Ну а сейчас, раз лечение ты усвоил, то оплати усиление твоих старых способностей, и мы их улучшим. Усиления физической и магической атаки ты сможешь улучшить на двенадцатом ранге, а пока займёмся навыками защиты от физических и магических атак. Все они у тебя сейчас первого уровня. А мы их усилим до второго. Они будут более эффективны и смогут принести большую пользу как тебе, так и твоим сопартийцам. Понял? Вот и хорошо. Тогда с тебя золотой.

Я отсчитал нужное количество денег и передал их нищему попрошайке, который на деле оказался совсем не нищим. Сомнений не было, если бы игроки сообразили, что Сонгилиил тоже учитель бафферов, то этот так называемый нищий мгновенно стал бы миллионером.

Обучение новым-старым навыкам прошло довольно быстро. По приказу учителя я произносил указанное им заклинание по десять раз. Он одобрял его, проводил рукой по своим гуслям. В этот момент меня озарял солнечный свет, после чего мой навык вырастал с первого ранга до второго.

Не прошло и пяти минут, как все навыки были улучшены.

– Итак, ученик, сегодняшнее занятие почти подошло к концу. Скажу честно: я тобой доволен. Если ты и дальше будешь так прилежно заниматься, то, уверен, перспективы, которые откроются перед тобой, будут очень хорошими. Не упусти их. Тренируйся ежедневно! Ну а перед тем, как мы расстанемся, давай проведём небольшой экзамен. Я помню, что мы усиление атаки и саму атаку с тобой сегодня не изучали. Но в виде эксперимента я прошу тебя попробовать материализовать усиление магической атаки и, если получится, ударить им.

– Куда?

– Да хоть куда. Главное не то, куда ты попадёшь, а другое – мне интересно, получится ли у тебя на твоём ранге материализовать то, что материализоваться не должно. Постарайся изо всех сил, и мироздание тебя наградит.

«Ну ладно, экзамен так экзамен. Так что же мне спеть за бафф, да непростой, а такой, чтобы удивить учителя? Необходимо что-то уникальное. Что-то такое, что повергнет его в шок. Что-то мощное! – Почесал себе затылок и удивился лежащей на поверхности идее: – Гм, а и вправду ведь, что может быть мощнее, чем русская поэзия? Например, поэзия Тютчева?»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

КД – кулдаун, промежуток времени до полной перезарядки (прим. автора).

Вернуться