Творчество и потенциал: альманах современной литературы
Выпуск 1

© Издательство «Четыре», 2025

Творить, чтобы мир стал краше

Под кожей у любого человека
в комочке, называющемся сердце,
есть целый мир, единственно достойный
того, чтоб тратить краски на него.

Евгений Евтушенко

Время неудержимо мчится вперёд, и вот уже заканчивается первая четверть ХХI века. Обстановка в мире требует коррекции наших взглядов, наших мыслей. А для писателей – поэтов, прозаиков, публицистов – бег времени означает, что у них есть уникальный шанс совершенствовать своё творчество, вдохновляться человеческими эмоциями, своевременно реагировать на изменения в мире. Это не только помогает авторам полнее раскрыть свой талант, но и множит число новых читателей и единомышленников.

Каждое художественное произведение принадлежит своему времени, своему народу, своей среде. Юрий Бондарев сказал: «Книга – это катаклизмы истории, движение революций, расцвет и падение обществ, войны, любовь, ненависть, поиски истины. Книга высвечивает ложь, которая не любит света и предпочитает скрываться в тени».

Вместе с течением времени меняются и события, восприятие, вкусы людей. Когда человек берёт в руки книгу, он хочет услышать в ней отклики своих мыслей и чувств, увидеть ответы на одолевающие его вопросы или хотя бы намёки, рассуждения. Чтобы быть актуальным, произведение должно отвечать определённому списку требований, который выдвигает наш с вами час. Проблема злободневности тесно переплетается с темой оригинальности и новизны. Важным становится всё то, что недавно вошло в нашу жизнь, то, что уже является её частью.

Литература призвана отражать жизненные реалии, заинтересовывая в первую очередь молодое поколение, представители которого как раз и обладают безграничным потенциалом и амбициями. Оригинальность, колорит, динамика всегда имеют большую цену в литературе и привлекают читателей, так что следует избегать штампов и клише. Заезженные сюжеты не дадут завоевать популярность среди читателей. Людям свойственно стремиться ко всему новому, свежему, неизведанному.

Писатель с большой армией поклонников – обычно недурной знаток психологии. Без понимания мотивов человеческих поступков и правдоподобной оценки реакции персонажей написать по-настоящему талантливое произведение вряд ли получится. Литератору приходится всю жизнь совершенствоваться в выбранном ремесле. Это именно тот случай, когда усердие значительно важнее таланта.

Творчество, творение – и результат, и процесс, как на интеллектуальном, так и на физическом уровне. Оно кроется в самой сути человека, оно заложено в нашей природе. Создание художественных произведений развивает способность нестандартно мыслить, сопереживание людям, интерес к окружающему миру, красноречие. Работа со словом даёт возможность заглянуть в чужие жизни и открывает перед нами новые миры. Благодаря писательству можно дать выход креативной энергии и ощутить удовлетворение от своей деятельности.

Да, творческое начало лежит в основе самой жизни, но порой мы забываем о своём созидательном потенциале, веря, что способы нашего самовыражения ограничены определёнными профессиями и ролями в жизни. Радостно сознавать, что эта проблема миновала наших замечательных авторов, которые считают писательство своей второй сутью и бережно взращивают в себе ростки творчества и самовыражения.

                   Твори, раз Бог возможность дал!
                   Твори, чтоб краше мир наш стал!
                   Твори, в душе чтоб таял снег!
                   Твори, ведь ты есть человек!

Николай Курбатов

Современная поэзия

Наталья Бабочкина

Родилась в г. Грозном (Чеченская Республика, РФ), живёт в Москве. По образованию журналист, литературный редактор. Член Союза писателей Москвы.

Публиковалась в журнале «Огонёк», поэтическом альманахе «Муза», в коллективных сборниках издательства «Четыре» и других печатных изданиях. Соавтор литературоведческой монографии «Милая сердцу Малеевка», автор поэтических книг «Всё лучшее – тебе», «Пока живёт на свете доброта», «Я дожидаюсь журавля», «Легко ли быть женщиной».

Размещает произведения на литературном портале «Стихи. ру».

То, что мы имеем…

                    Позабудь о горе и беде,
                    не кляни напрасно осень…
                    То, что мы имеем каждый день,
                    кто-то ежедневно просит.
                    Кров над головой, тепло в дому,
                    детский смех, родных улыбки…
                    Одного никак я не пойму —
                    почему так счастье зыбко…
                    Кажется, мгновенье – и уже
                    всё меняется. Так что же
                    мы не ценим каждый звук и жест,
                    почему же мы не можем
                    бросить огорчений дребедень,
                    дня ценить густую просинь?..
                    …То, что мы имеем каждый день,
                    кто-то ежедневно просит.

Витамины доброты

                    Что за дивная картина
                    среднерусской широты!
                    Не могу без витамина,
                    витамина доброты.
                    Вроде капля, вроде малость,
                    а улыбкой ярок взгляд.
                    Не считайте, что осталось.
                    Раздавайте всем подряд…
                    Пусть беды не будет больше,
                    пусть надеждам нет конца…
                Добрый никогда не ропщет…
                Без улыбок нет лица,
                без любви нельзя согреться,
                без надежды не прожить,
                даже маленькое сердце
                добротою дорожит…
                До чего невероятна
                нашей жизни суета!
                Даже кошечке приятна
                теплота и доброта.
                От добра душа обмякнет,
                силы новые найдёт..
                И улыбка не иссякнет,
                и добро не пропадёт…

Соприкоснувшись душами

                Почему мы, никого не слушая,
                делаем отважно первый шаг?
                Мы сидим, соприкоснувшись душами,
                каждою минутой дорожа…
                И луны беспечное сияние,
                и души влюблённой маета,
                наших душ подлунное слияние
                нас с тобой тревожат неспроста.
                И пускай пока не получается
                усмирить горячие сердца
                в час, когда душа души касается,
                раскрывая тайны до конца…
                Каждому хотелось долю лучшую,
                прежде чем в глазах нам утонуть…
                Мы сидим, соприкоснувшись
                                                         душами,
                и сливаем две судьбы в одну…
                Годы наши чувства не нарушили.
                Зов земной любви в душе не стих…
                Мы живём, соприкоснувшись
                                                          душами,
                выпавшее делим на двоих…

Создавайте

                Как всем нам хочется счастье достать,
                плод драгоценный на жизненной ветке!
                …Счастье – не золото, чтобы искать.
                Счастье – не выигрыш вдруг у рулетки…
                Счастье напрасно к себе не зови.
                Не откликается ведь, как ни странно…
                …Те, у кого много сил и любви,
                сами его создают неустанно…

Пока научимся

                Кто даст нам Ариадны нить?
                А жизнь, она, как годы, тает…
                …Пока научимся любить,
                навеки юность убегает…
        …Легко упрёком укорить,
        идя дорогой пилигрима…
        …Пока научимся ценить,
        часть жизни пролетает мимо…
        И вот уже всего на треть
        осталось жить без укоризны…
        …Пока научимся жалеть,
        на полглотка осталось жизни…

Как мало надо

        Порой судьба с тобой выбрасывает фортель,
        не обещая расставаний или встреч…
        …Как мало надо, чтобы многое испортить!
        Как много нужно, чтобы малое сберечь!
        Идём по жизни в окружении улыбок,
        роняя слёзы – те, что на щеках дрожат…
        …Как мало надо, чтоб не замечать ошибок!
        Как много нужно, чтоб ошибок избежать!
        Нам говорят, Бог помогает терпеливым.
        Ты только Господу покорно не перечь…
        …Как мало надо, чтобы стать совсем счастливой!
        Как много нужно, чтобы счастье уберечь!

Не все, не со всеми и не обо всём

              Мы памяти тяжесть по жизни несём,
              порой доверяя беспечно…
              Не все, не со всеми и не обо всём —
              девизом должно стать навечно.
              Чтоб не пожалеть откровенности слов,
              дистанции не уменьшая,
              чтоб не прозевать теплоту и любовь,
              себя их навек не лишая.
              Возможно, кого-то мы этим спасём,
              прогоним навеки кого-то…
              …Не все, не со всеми и не обо всём
              тебя сберегут от просчётов…

Остаётся одна доброта

              Мы с тобой как пришли, так уйдём.
              Не возьмём мы ни деньги, ни дом,
              ни сокровища и ни родных.
              Мы предстанем пред Богом без них.
              Ни любимых занятий итог,
              ни сплетение трудных дорог,
              ни награды свои, ни грехи…
              Пусть останутся людям стихи.
              Пусть растает, как дым, суета…
              Что ж останется? Лишь доброта….
              Добрым словом помянут, даст Бог.
              Значит, век был твой добр и неплох…

А жизнь по-прежнему прекрасна…

              Мы в огорчениях не властны.
              Исповедимы ли пути?
              А жизнь по-прежнему прекрасна,
              как ни ругай, как ни крути.
              Она преграды одолеет,
              какие нам возводит Бог,
              она возвысить нас сумеет
              на самой трудной из дорог.
              Она подарит нам надежды
              и море веры про запас,
              окутав в преданность и нежность.
              Ведь так бывало, и не раз.
              Все сожаления напрасны.
              Старайтесь в ней свой путь найти…
              … А жизнь по-прежнему прекрасна,
              как ни ругай, как ни крути.

В Трептов-парке

              В Трептов-парке, где людей немало,
              с жёлто-синим флагом на весу
              к русскому солдату с пьедестала
              мерзость профашистскую несут.
              Катятся на роликах детишки,
              взрослые проходят тоже тут,
              малыши гоняют, шалунишки…
              Вдруг кричат: «Фашисты не пройдут!»
              Вы представьте – летний жаркий полдень,
              и неравнодушные вокруг…
              Женщина окрикнула: «Мы помним…»
              И Россия ожила здесь вдруг…
              Помним всё, что вынесли солдаты,
              как спасали здесь чужих людей,
              погибали в грозном 45-м,
              помогая страждущим в беде…
              И «Россия!» закричали громко,
              вытесняя бесноватых вон.
              Полицейским говорит девчонка:
              «Не пускайте их!» – со всех сторон…
              Враг кричал и ухмылялся мерзко,
              извращая той войны итог…
              И тогда ответил полицейский:
              «Мы их не пропустим ни за что!»

Длина жизни

              А чем любви измерить верность нам?
              Когда вдвоём к далёким берегам
              сквозь годы вместе длится долгий путь…
              А как же нам постигнуть жизни суть?
              В любви ли, в детях, близких и родных,
              в трудах, в молитвах, пока голос стих?
              А счастье в чём? В служении стране.
              Запомните погибших на войне,
              прикрывших нас, оставшихся в живых.
              Пусть имена запомнятся нам их.
              Как надо жить? По совести, друзья,
           надежду с верой прогонять нельзя…
           Любите жизнь и всё, что нам дано.
           И памяти не закрывай окно.
           …Чем жизни измеряется длина?
           Пуста она была или полна…

Как люди

           Кто сможет с нами, в сущности, сравниться?
           Ведь человек отважен и упрям…
           …И мы летаем в небе, словно птицы.
           Как рыбы, покоряем океан…
           Все видим мы, что на Земле творится.
           Меняем судьбы в веренице дней…
           Всего-то и осталось – научиться
           как люди жить нам на Земле своей…

Маргарита Богоутдинова

Сибирячка, выросшая на берегу Балтийского моря.

Родилась 30 ноября 1965 года в семье моряков. В рабочий поселок Куйтун Иркутской области приехала по распределению молодым специалистом в 1984 году. Сибирь пленила, здесь обрела счастье. Технарь и экономист в одном лице.

В настоящее время Маргарита Вениаминовна развивается в творческом направлении. Пишет прозу и стихи, работает над книгой об истории семьи. Прозу создаёт на протяжении многих лет. Сложение стихов называет «увлекательным баловством». Поёт в хоре ветеранов, увлекается фотографией, путешествует.

Принимает участие в поэтических, литературно-художественных конкурсах, фотоконкурсах, в коллективных сборниках.

Дорога жизни – времени река

             Давно ли капала вода,
             Весну встречали на ура?
             Тепла после Зимы желалось,
             И Лето жаркое ворвалось!

             Меняются сезоны, летят года…
             Течёт, кипя на перекатах, времени река.
             Проносятся события, как картинки,
             Плывём, течением гонимы, как тростинки.

             Ныряем, воздух набирая,
             Проблемы бытия решая.
             Всплываем, сбрасывая груза лямки,
             И восстанавливаем силы, плывя на спинке.

             Дорога жизни – времени река.
             Преодолеть её непросто так…
             Становимся сильнее духом мы внутри
             И закаляемся от трудного пути.

             Мы только гости в этом мире,
             Отмерены часы нам жизни.
             Песчинки на Земле, малюсенькие крохи,
             Исчезнем, прошагав свои пути-дороги.

             Мгновения – из них слагается дорога,
             С рождения до тризны нам она дана.
             Нести свой крест достойно,
             По силам испытания даны.

Осень жизни

              Заглянет Осень в гости невзначай,
              С порога скажет: «Здравствуй!
              Не вскипятить ли тебе чай?
              На улице ненастно».

              На плечи мне накинет шаль,
              Которую сама связала.
              «Как хорошо! Мне для тебя не жаль,
              Прими подарок, я желаю».

              Укутавшись в подарок Осени,
              Нальём чайку, добавим мёда,
              И потечёт беседа между нами,
              К сему располагает и погода.

              От шали нежный аромат исходит:
              Рябиновые гроздья в ней горят,
              Боярышник прозрачный там алеет
              И от шиповника витает аромат.

              В шаль листья нежно вплетены:
              Берёзы золотой, багрянец клена,
              Коричневого цвета дубовые мотивы,
              Лиловый, ярко-красный цвет осины.

              И так приятно и тепло вдвоём вести беседу
              О том, что есть и что прошло,
              О том, что ждёт на жизненном пути.
              Сегодня я встречаю осень жизни.

Возвращаться

    Едва начавшись, встреча подходит к завершению.
    К чему стремился слишком долго,
    В реальность превратилось счастья ощущение.
    Момент настал – на сердце больно…

    Чем дольше ожидаешь, тем радость встречи слаще.
    Разлука – это предпосылка для мечтаний.
    Жизнь продолжается и дальше,
    Не повод это для страданий.

    О новой встрече стоит только захотеть,
    Желание – движущая сила.
    Возможность следует затем, её немного подтянуть
    И выбрать дату, срок – мечта готова!

    О прошлой встрече в памяти картинка,
    В сердце частичка поселится навечно.
    Воспоминания нахлынут неожиданно,
    Захочется вернуться – это точно!

    Прощаться не нужно, я так полагаю.
    Сказать: «До свидания». И сразу задумать:
    Вернуться однажды, мечте потакая,
    И быть благодарным за мысли реальность.

Вместо пролога

          На ладони горсть песка
          Медленно сквозь пальцы утекает.
          Так и жизнь, незаметно для тебя,
          С каждым мигом тает.

          Каждый миг неповторим,
          Нет ему возврата.
          Только вот ты в этом месте был,
          Мгновение – историей всё стало.

          Шанс даётся только раз.
          Так используй его в полной мере!
          Есть возможность посмотреть назад —
          Приглашение прими, и с Богом, в добрый час!

Светлана Бушина

Родилась 10 февраля 1976 года в сибирском рабочем посёлке Куйтун Иркутской области РФ. Работает медицинской сестрой.

Увлечение поэзией началось с раннего детства. Состоит в литературных клубах «Возрождение» (при Куйтунской библиотеке имени В. Скифа) и «Творчество и потенциал» (СПб.), участвует в проектах издательства «Четыре». За участие в литературных конкурсах награждена нагрудным знаком «Золотое перо русской литературы» и многочисленными дипломами.

Изданы сборник стихотворений «Не бойтесь быть смешными», «Небесный Тихоход» и книга «Лунный водоворот». Печатается в сборниках Московского издательского дома «ИздатНик».

Светлана Юрьевна активно поддерживает патриотическими стихами бойцов, находящихся в зоне СВО, участвует в проекте «Верные Родине».

Мечты во снах

                    В глазах застыл печали след,
                    Слеза скатилась и уснула.
                    А Млечный Путь раскинул плед,
                    На небе звездочка мелькнула.

                    Желанье загадала я —
                    Так быстро, что совсем забыла,
                    Что есть еще одна мечта,
                    В которую тебя впустила…

                    Не бойся, добрая она,
                    Ведь о хорошем лишь мечтаю.
                    Во снах с тобою при луне
                    На крыльях счастья я летаю.

                    Не уходи, мой сон, прошу,
                    Побудь со мной и сердце тронь.
                    Тебя о многом расспрошу,
                    Держа в руке твою ладонь.

                    И, пальцы нервно теребя
                    И волосы чуть-чуть взъерошив,
                    Шепну, что «очень я тебя»,
                    А ты ответишь: «А я тоже».

                    …Тебя о многом расспрошу
                    И расцелую на дорожку…
                    Как жаль, что это всё во сне,
                    Ну что ж, посплю ещё немножко…

Зов сердца

              Когда ты перестанешь слышать шёпот,
              Что моё сердце тебе шепчет по ночам,
              Я душу не заставлю крикнуть громче,
              Не брошу я её к твоим ногам.

              А в небо с ней отправлюсь и исчезну,
              Ни дня не проживу в этой тиши,
              Весь белый свет не мил, померкло солнце,
              Устала жить одна в своей глуши.

              А сердце шепчет, но немного тише,
              Устало оно, видно, зря шептать.
              И звёзды кажутся немного ближе,
              Зовут они сегодня помечтать.

              Всё позабыть, прогнать грустные мысли,
              Ведь ночь полна сюрпризов и любви.
              Шепчи же громче, раненое сердце!
              Кто любит, тот услышит, ты зови…

Ускользают чувства

              Ты ускользаешь от меня,
              Ловлю я миг былой надежды.
              Надеюсь времени замедлить бег,
              Но мир не будет уже прежним.

         И словно тень меж нами пробежала,
         Растаял ты, как мой последний снег.
         Слезу от грусти еле удержала,
         Мечте своей устроила ночлег.

         В ночи застряла, ты умчался в день.
         Луну не видишь, всё живешь под солнцем.
         Вокруг тебя кружится карусель,
         А я в тиши таюсь, смотрю в своё оконце.

         Лишь звёздной ночью оживаю и лечу,
         Сердечко рвётся ввысь, поближе к звёздам.
         Тебе весь мир я подарить хочу
         И ночи красоту, пока не поздно,

         Пока горит костёр и есть ещё запал,
         Люби и наслаждайся этим миром…
         Исчез луч лунный, а момент пропал,
         И снова тишина в эфире…

         …И пролетает ночь минута за минутой,
         Все мысли ускользают, как и тот последний луч.
         Луна при свете дня сияет ярче изумруда
         И запирает чувства все мои на ключ.

«На доброте построен этот мир…»

              На доброте построен этот мир,
              Душевной нитью соткан и печалью,
              И как бы ни старался ювелир,
              Кропя над каждою его деталью,
              Нет совершенства в помыслах людей,
              Душа у каждого – загадка.
              В спираль закручивая бытность дней,
              Он заложил для каждого отгадки.
              Так и живём, считая день за днём,
              Взрослеем, исправляя все ошибки.
              И лишь когда наполнимся добром,
              То, ощущая мир свой зыбкий,
              Нам хочется Создателю послать
              В награду жизни прожитой улыбку!

Моё счастье – это ты!

              Ты послушай моё сердце,
              Моё счастье – это ты.
              Сто тропинок прошагала,
              Не уйти мне от судьбы.

              Отогрел, и мою душу
              Петь заставил под дождём.
              Мысли я пытаюсь вьюжить,
              Зову снежинки с февралём.

           Но вокруг опять ромашки,
           И гадаю на любовь.
           Встреча будет очень скорой —
           Нагадали они вновь.

           Сердце громче застучало,
           Моё счастье – это ты.
           Ведь тебя судьба послала,
           Приглашаю… в свои сны!

«Дни тают медленно, становятся короче…»

           Дни тают медленно, становятся короче,
           Прохладой утренней встречает нас рассвет.
           Всё меньше нежности таится в ночи,
           И листья норовят сменить зелёный цвет.

           Лишь не меняет пение сверчок,
           Поёт без устали до солнечной зари.
           Как будто говорит: «Ещё денёк
           Ты тёплый нам сегодня подари!

           Ведь август на дворе, а это лето!
           До осени есть время, не грусти!
           Ты вспомни, сколько песен не допето,
           Возьми и все печали отпусти!»

«Я украшу этот мир цветами…»

                 Я украшу этот мир цветами,
                 Утренней росой, сиянием лиц.
                 Где-то высоко, под облаками,
                 Стая перелётных дальних птиц,
                 Осень принесёт на своих крыльях,
                 Сменит платье лето на жакет.
                 Золотой тогда в окошко глянет
                 Бархатный, с прожилками, букет…

Следуй за мечтой

                 Назови меня ласковым именем,
                 Я растаю в твоих руках.
                 Вижу я любви отражение
                 В твоих нежных, прекрасных глазах.

                 Позови меня в даль непроглядную,
                 На край света пойду за тобой.
                 Буду звёздочкой путеводною,
                 Твоё сердце всегда со мной.

                 Там, где луч серебристый коснулся
                 Тихой глади лазурной воды, —
                 Это ты в ночи улыбнулся
                 Вместе с манящим взором луны.

                 Я ловлю твой невидимый взгляд,
                 Ощущаю касание ветром,
       Говорю слова невпопад,
       Между нами дорог километры.

       Тоже будешь в ночи гадать,
       Среди звёзд видеть лишь мою.
       И захочешь тогда узнать,
       Что я в сердце своём ношу.

       Ты ложись, засыпай, мой друг,
       Луч сменился на золотой.
       Солнце дарит тёплый рассвет,
       И ты следуй вслед за мечтой.

«Ветер-друг, остановись хоть на минуту…»

       Ветер-друг, остановись хоть на минуту,
       Присядь, поговорим о том о сём.
       Что подготовил ты для моего маршрута,
       Пришёл со снегом в мою жизнь, уйдёшь с дождём.

       Я ко всему привычна, всё осилю,
       Вот только сквозняков не потерплю.
       Затих ты на мгновенье, рада штилю.
       Всё расскажу тебе, развеселю.

       Я жду приятных новостей, тебе доверюсь,
       Взбодрил, много хорошего принёс.
       Разбавил красками обыденную серость,
       Тучи угнал, и небо разлилось.

              Луч солнечный проник в сознание,
              Добрые вести веет ветер перемен.
              И слышу я души своей звучание,
              Оковы пали, грусть покинула свой плен.

Поздний поцелуй

              Утренней росы пошлю с прохладой,
              Северного ветра без дождя.
              Может быть, я в чём-то виновата,
              Только вот скучаю без тебя.

              Хочется к груди твоей прижаться…
              Поздний поцелуй как первый вздох,
              И тобой одним лишь наслаждаться,
              Счастья выпить хоть один глоток.

              Под дождём иду, ищу тропинку,
              Под палящими лучами, но иду
              К той полянке, где дарил росинку,
              Сон с тобою явью наделю.

              Жалко, но ведь нужно просыпаться,
              Сил найти и как-то дальше жить,
              И сквозь слёзы мило улыбаться,
              И мгновения эти позабыть.

              Будешь помогать издалека,
              Поддержи, чтоб не упала в воду.
              И уносит времени река
              Чувства, выпуская душу на свободу.

Искушение

                Тебе судьба послала испытания,
                Я буду искушением твоим.
                Ангел, увидев все твои страдания,
                Принёс на крыльях нам любовь двоим.

                Я мучилась, и ты страдал,
                А боль с разлукой очень долго длились.
                Ты, приобняв, меня поцеловал,
                Цветок расцвёл, душа моя раскрылась.

                Ах, как же долго в забытье была!
                Теперь лечу, как бабочка, к теплу.
                Ты грусть забрал. Как долго я спала!
                Слова любви в ночи произнесу…

                Твой образ в сердце бережно храню,
                Но тайну эту я на ушко прошепчу.
                Ах, если б знал ты, как ночной порой
                Я в небо улетаю за тобой!..

«Летний тёплый дождь ласкает листья…»

                Летний тёплый дождь ласкает листья,
                Руки подставляю и лечу
                К облакам, к истокам той водицы,
                Что ручьём стекает по стеклу.

         Ветер мне навстречу, очень нежный,
         Гонит стаи туч на перегон.
         Иногда я слышу мелодичный
         Грома с тихим стоном баритон.

         Радуга сияет в ярких красках,
         Лечу дальше, к звёздной шири, ввысь.
         Дождь шепнёт тихонько мне на ухо:
         «Как же высоко мы забрались!»

         Капли закружились надо мною,
         Вот нам и пора в обратный путь.
         Птицей пролетаю над рекою,
         Приземлюсь, чтобы опять вспорхнуть.

«Между луной и солнцем проложу я мост…»

         Между луной и солнцем проложу я мост,
         Он очень хрупкий, невесомый.
         Путь между днём и ночью охраняют пост
         Иллюзии, они нам всем знакомы.

         Они нас провожают в царство снов
         И возвращают в быт людской обратно.
         И я хочу в тот мир побольше провести мостов,
         Чтоб счастье грёз не исчезало безвозвратно…

Воздух заполнен рифмой

         Мы вечность наполняем тем, чем можем:
         Любовью, грустью, одиночеством своим,
         Ещё и нежностью разбавим всю, до края.
         Я веры и надежды шлю живым,
         И жизнь земную со стихами вместо рая.
         А пыль от звёзд, пронизанная лирой,
         И свет от солнца сквозь туман и дым
         Навеивает строчки всем поэтам —
         И совсем юным, и давно седым.
         Ведь воздух весь заполнен рифмой,
         Летит она во времени, не зная лет.
         И, чувствуя земное притяжение,
         Пытаюсь я вселенной воссоздать портрет.
         Её я наделяю волшебством,
         Необычайной силой и умом.
         Я знаю: здесь, в пространстве бытия,
         Рифмована стихами жизнь моя.

Миром управляет любовь

         Пробегают годы как минутки,
         Ветер времени засеребрил виски.
         Голову вскружил и вдаль умчался,
         Не унять на сердце мне тоски.

         Не лети, остановись, мгновение,
         Постоим с тобою у реки.
         Вспомним всё хорошее, что было,
         Как манили мысли-ручейки.

         Насладись со мной луной и солнцем,
         Помечтаем о прекрасном вновь.
         Яркие на небе светят звёзды.
         Управляет миром лишь любовь.

         Лишь она над временем всевластна,
         Нет границ, пылает без огня.
         И к моей печали непричастна,
         Выпила свою любовь до дна…

         Опустел давно бокал хрустальный,
         Ты налей мне жизнь ещё, и до краёв.
         Я ещё хочу поспорить с ветром
         И по берегу пройти волшебных снов…

«Я в ткань для платья солнечных лучей вплету…»

         Я в ткань для платья солнечных лучей вплету,
         Чтобы в ночи дорогу освещало.
         Тогда свой путь легко во тьме найду,
         Дойду до дальнего причала.

         Не страшно с солнышком в дороге никогда,
         И настроение бодро, всё отлично.
         А с неба яркая далёкая звезда
         Мигает мне сияньем поэтично.

Мелодия души

        Мелодия души моей звучит, как флейта,
        С прохладным ветерком, с журчанием ручья.
        На утренней заре она звенит под трели
        Прекрасного лесного соловья.

        И сердце подпевает, мысли роем
        Взлетают выше, прямо до небес.
        Я вам ещё один секрет открою:
        Полна душа божественных чудес.

        Она не ищет новых приключений,
        У тихой заводи нашла приют.
        Здесь берегут её и нежно обогреют,
        Какая есть, всегда под вечер ждут.

        И светом озаряет от ненастья,
        Пронизывает добротой насквозь.
        И льётся музыка души, даруя счастье,
        Чтоб всё, о чём мечтаете, сбылось.

«Нам нужно ощущать, что нам для счастья нужно…»

        Нам нужно ощущать, что нам для счастья нужно,
        А, разобравшись понимаем: ничего.
        Когда душа довольна и спокойна,
        Мы принимаем трудности легко.

     И нужно просто жить, себе не врать, и не лукавить.
     По справедливости делить Господний хлеб.
     И сердцем не черстветь, в беде нельзя оставить,
     Кто обозлился на весь мир и вдруг ослеп.

     Жить и любить каждый рассвет, закат вечерний,
     И дождь, и солнце, небо в облаках.
     Судьбу свою словить – летит она, как птица,
     В потоках времени у Господа в руках.

Счастливые стихов не пишут

     Счастливые стихов не пишут,
     Им некогда: они полны любви.
     Любимый рядом, и в нежных объятиях
     Им не узнать вселенской той тоски.

     Им не узнать, куда душа летает.
     Им сразу всё дано здесь, на Земле.
     Им не узнать, как нас в огонь кидает
     И счастливы мы только лишь во сне.

     Они, счастливчики, всегда любимы,
     Но я любимой быть лишь не хочу.
     Сама хочу любить, и чтобы крылья
     Стремглав взлетали, разрезая тишину.

              К огню хочу, поближе к солнцу.
              Отдать себя и снова полюбить.
              Я просто не умею быть счастливой,
              Я не умею по земле ходить.

Не забывайте мир этот любить

              Не забывайте мир этот любить!
              Он так прекрасен, не имеет повторений.
              Улыбку всем прохожим подарить,
              Зажечь искрой, избавить от сомнений.

              И радуйтесь с утра первым лучам,
              Ласкающим макушки сосен.
              И соловей вторит моим речам,
              Он повидал немало нежных вёсен.

              Везде любовь и доброта,
              Улыбки отражаются в росинках,
              И голубого неба синева,
              И облака в белёсых паутинках!

«Минуты длятся как года…»

              Минуты длятся как года,
              Но иногда день пролетает за секунду,
              Нельзя мне посмотреть в твои глаза,
              Душа в порывах страсти хочет бунта.

          Но затихает боль, уносит время вспять…
          Всё то, что и должно, случилось.
          Сковало сердце одиночество опять,
          Душа уснула, в сердце затаилась.

          Не хочется тепла, я в глыбу льда
          Хочу вновь обернуться и не таять.
          Чтоб белая пушистая зима
          Одна и мной, и сердцем могла править.

          Не рождена я для любви, увы,
          Нет радости. Везде вижу унынье.
          Я не люблю увядшие цветы,
          В моих снежинках лишь ищу спасенье.

          Они всегда прекрасны и чисты,
          Их холод постоянный не опасен.
          И мыслям скованным порывы не страшны,
          И стон души средь холода безгласен.

Не спеши сказать «прощай»

          Ты и дождь мой осенний, и грусть.
          Восход ранний и поздний закат.
          Не нашёл рядом счастья – и пусть,
          Ты и снегу со мной, знаю, рад.

          Ты прижмись ко мне ближе, прошу,
          Не отталкивай, не забывай.
         Я сильнее тебя обниму…
         Не спеши вновь сказать мне «прощай».

         А снежинки летят и летят,
         Тают и превращаются в дождь.
         Прошептал мне сейчас снегопад:
         «Всё простишь, никуда не уйдёшь…»

Мой сон

         Спросил ты: что же мне приснилось?
         И вспомнила – летала при луне,
         Ночь чудная сегодня долго длилась,
         Я столько нового узнала в дивном сне!

         Ночной порой не спят лунные феи,
         Магическою силой наделяют миражи,
         Серебряные тянутся аллеи,
         И вдоль дорожек чудные цветы.

         А птичьи трели в темноте слыхали?..
         Послаще утреннего соловья…
         Как я хочу, чтоб вы в страну попали,
         Где обитает тайна волшебства.

         Там всё прекрасно, мир, покой и радость,
         И утром только лишь забрезжит свет.
         Я в новый день возьму божественную сладость,
         Девичьих грёз подаренный букет.

Шёпот счастья

                Отпускаю тебя, лети.
                Пыль стряхну
                С ладошки слезою.
                Ничего больше не спрошу,
                Я не буду твоей звездою.

                Ты мой день, я тёмная ночь,
                Встреч не будет,
                Пришла разлука.
                Никогда я не буду твоей,
                Ожидание счастья – мука.

                И в один из прекрасных дней
                Встретишь ты на исходе лета
                Ту, что будет любить сильней,
                Не боясь рассказать про это.

                Будет долгим этот рассказ,
                Ты поверишь в себя и забудешь
                Одну ночь на исходе дня.
                Шёпот счастья лишь помнить будешь.

                И когда настанет рассвет
                Там, где ярко горит горизонт,
                Звёзды скроет, межзвёздную даль,
                Голубой с переливами зонт…

Рождённая зимой

          Рождённая зимой, в плену её сердечко.
          Боится солнышка и яркого огня.
          Любуется снежинками, навечно
          Покой средь снега и мороза обрела.

          Любовь ей незнакома, в груди холод.
          И взгляд серьёзный, нежности в ней нет.
          Лишь иногда приходит странный голод,
          Когда снежинки ложáтся в букет.

          Она вдруг закружится в снежном вальсе,
          Представит, что настала вдруг весна.
          И только спохватившись, что растает,
          Опомнится влюблённая зима…

          Но поздно: реки тронулись, лёд тает.
          Как сердце снова в лёд оборотить?..
          Весне она дорогу уступает,
          Успев при этом солнце полюбить.

«Приходит ночь, неся с собой блаженство…»

          Приходит ночь, неся с собой блаженство,
          Уносит в сказку, в свой волшебный сон.
          Душа летает где-то в поднебесье,
          Перебирая пальцами космический планктон.
          Звучит мелодия, как флейта.
          Вселенная поёт со мною в такт.
          И первый луч пронзает мглу благословенно,
          И дивной ночи близится антракт…

Виктор Голубев

Родился в 1963 году в Ленинграде. В 1986-м получил высшее техническое образование, окончив Ленинградский кораблестроительный институт. Наряду с профессиональной деятельностью постоянно занимается литературным творчеством. Публикуется в изданиях Русского литературного центра и издательства «Четыре» (СПб.). По результатам участия в конкурсах награждён несколькими призами и дипломами.

Вошёл в собрание сочинений авторов XXI века от бренда «Фонд развития литературы им. А.М. Горького» (Русский литературный центр, 2018).

В 2023 году за выдающиеся личные заслуги награждён медалью им. Л. Н. Толстого «За воспитание, просвещение и наставничество», учреждённой Международной академией русской словесности (по ходатайству Русского литературного центра).

«Мне лишь казалось – где-то там…»

                    Мне лишь казалось – где-то там
                    Кипела ярость с переливом,
                    И их решительность не та,
                    Она – лишь отзвуки призывов.

                    Но век намученных идей
                    Грозит на нет скатиться лихо,
                    От всех строений без гвоздей
                    До дивных сервисов Барвихи.

                    И всё сужается кольцо
                    Моих отчётливых эмоций,
                    Где встал я, мирный, пред лицом
                    Давно уже не нужных опций.

                    Где, лишь проявится запой
                    Застигнутых больших трагедий,
                    Я окажусь перед толпой
                    И сразу буду ею съеден.

                    Мне раздробят все кости вмиг,
                    Припомнив острыми клыками,
                    Что я ту жизнь и не постиг,
                    Которую они сжевали сами.

                    И я останусь в ней ни с чем,
                    Я растворюсь в дешёвых бреднях,
                    Придавленный мешком проблем,
                    Ещё не бедственных намедни.

2024 г.

Вся наша жизнь – игра

(откровения циника)

              Пушистый, мягонький снежок
              Всё покрывает плечи, шапку.
              Я заключил в ручной замок
              Всех юных свежестей охапку.

              Мы вместе в сумрачном лесу
              Идём по узенькой тропинке.
              По лбу мне целит толстый сук,
              От смеха прыскают осинки.

              Ворчливый старожила кедр
              Стремится проскрипеть указом,
              Разя из старых своих недр
              Скупой предвиденности сглазом.

              И мёрзнет юная судьба
              Среди затерянных угодий:
              Мне только снится ворожба
              С вином горячим, черноплодным.

              Я вижу яркий твой портрет
              И очи влажные в восторге.
              Мы объяснялись тет-а-тет
              В углу пугающего морга.

              Там шевелилась простыня,
              Светила лампочка над бездной,
              Там беспокоила возня
              В моём сердечке не железном.

               И столько милых нежных слов
               Родились сразу в одночасье.
               Я был готов признать твой плов
               Прекрасным блюдом, самым классным.

               Пленяла глáзок глубина,
               Сияли жемчугами зубки.
               Но вся моя-твоя вина
               Была лишь ветреностью гулкой…

               Среди больших сухих степей
               Мы выделялись слишком явно.
               Я лип, как к кофточке репей,
               В порыве перекличек славных.

               И вот ты приняла мой быт.
               Но всё переменилось сразу.
               Я оказался страстью сыт,
               Убрав ступню с педали газа.

               И воз потерянных щедрот
               Завис над пропастью с красоткой.
               А ты всё лезла в мой комод,
               Увидев там конфет обёртку.

               Мне вспоминается тот миг
               Не потому, что он мне дорог:
               Я лишь почуял в жизни сдвиг.
               Ещё до дней начала торга

               Пришла надежда-кутерьма,
               И тётки липнуть стали сами.
                   Мне стала жизнь не как тюрьма,
                   А как светлица с чудесами.

                   Проникла в поры между дел.
                   Взыграли чувства неприлично.
                   Пришлось уткнуться в беспредел,
                   Меняя изредка обличье.

                   Трезвоном пушкинских стихов
                   Пришлось разить миры-понятья,
                   Чтоб осветить волну грехов
                   И объяснить ей смыслы, братья.

                   И братья слышали не раз —
                   И в прошлой жизни, и намедни —
                   Не весь правдивый мой рассказ,
                   А утопические бредни.

                   Я так хвалился, так блестел
                   В борьбе премудростей весенних,
                   Крикливый, словно свиристель,
                   Надувший зоб в пылу волнений.

                   Прожил и лето, и весну.
                   Недолгим было моё счастье.
                   И вот в любви баранки гну,
                   Последним ставший в одночасье.

                   Но сожалений кутерьма
                   С набитым неглиже обозом
                   Мне опостылели весьма.
                   Я вновь приветствую морозы,
                   Скрипучий снег и сизый лёд,
                   Осипший голос снежных горок,
                   Большого неба тёмный свод,
                   Накрывший всех, кто так мне дорог.

                   Скупых превратностей стезя
                   Опять зачеркивает смыслы.
                   Не знаю, льзя или нельзя
                   Мне обнимать других без мысли.

                   Разить любовью наповал,
                   Или маячить балагуром,
                   Или поджечь борьбы запал,
                   Слегка разыгрывая дуру.

                   Уже иду теперь домой
                   В обнимку с новою дохою.
                   Теперь дарю охапки той —
                   Теперь дружу и со снохою…

                   Вся наша жизнь, родная мать,
                   Как будто и не начиналась.
                   Тебе гулять – и мне гулять,
                   Ещё кряхтеть нам не пристало.

2024 г.

Тягостность

                   Серый тон, пустые переулки.
                   Кажутся нелепыми слова.
                   Будто я услышал отзвук гулкий
                   Из углов, где носится молва.

                   Вышла тень из-под засохших сосен:
                   Кто-то оказался не у дел.
                   Захирела утренняя осень,
                   Обозначив явный беспредел.

                   И покой не кажется молитвой,
                   В нём лишь той печали голосок,
                   Где пытался выиграть я битву,
                   А теперь всё трогаю висок.

                   Ночью будут новые кошмары,
                   Ночью будет нудная тоска —
                   Отданное юностью мне даром
                   Тело до последнего куска.

                   И волнует вовсе не беспечность,
                   Не блестящих глазок глубина,
                   А пинком отправленная в вечность
                   Жизнь, что исковеркала…

2024 г.

Лидия Гортинская

Родилась в 1982 году в г. Архангельске (РФ). Живёт в Санкт-Петербурге.

Кандидат физико-математических наук, обладатель 3-го дана по Фри Файт Каратэ. Увлекается путешествиями и литературой. Вдохновляется красивой природой, чудесами и хорошими людьми.

Публиковалась в сборниках «Вселенная войны. Истории, рождённые Казой» (2023), «Художественное слово № 29» (2023), литературно-художественном альманахе «Русские сезоны» (2023). Издана авторская книга «Кот и Ведьма. Книга первая» (2023). Победитель конкурса «Художественное слово» (2023), награждена дипломом III степени за участие в конкурсе «Продолжи любимую книгу» (2023).

«Милая принцесса, зачем тебе «Порш»…»

         Милая принцесса, зачем тебе «Порш»?
         Бери карету, там кучером – лучший крыс.
         А во дворце твой принц всё меняет партнёрш,
         Не узнаёт тебя, хоть ешь, пей и молись.

         Милая принцесса, эти туфельки тебе жмут.
         Возьми побольше, хотя бы тридцать восьмой.
         Хрусталь не в моде: сказочники всегда врут.
         Разобьёшь – слёзы польются рекой.

         Милая принцесса, зачем тебе этот принц?
         Он плешив, потерял юношеский задор.
         Вокруг него вьётся полно прекрасных девиц.
         Он не заметит прибавки ещё одной.

         Милая принцесса, лучше свари обед.
         Вкусный суп – чечевичный, повар Мишлена
          съест свой колпак.
         Удобная обувь на вечер – пара белых кед.
         Собака, книги, чай – идеальный лайфхак.

«Приходит август – император важный…»

         Приходит август – император важный,
         Ему мы “ave” скажем, он вальяжно
         Польёт дождём, убавит солнца яркость,
         А жаркие деньки – уже случайность.
         Покажет и глинтвейн, и глёг, и скорые морозы,
        Хотите складно? Получите рифму «розы»,
        Заставит тыщу кабачков раздать знакомым,
        В диету будет вклад достаточно весомым.
        Подарит россыпи рябины: чёрной, красной,
        Богатый император и… несчастный.
        Он принесёт дожди, он заберёт тепло и лето,
        И будет песня «Третье сентября» уж скоро спета.
        Тебя люблю я, Август, император, ave,
        Садись, вот чай заварен – луговое разнотравье.

Светлана Иванова

Считает поэзию мелодией души, отдаёт предпочтение пейзажной, философской, любовной лирике, иронии и юмору. Пишет стихи для детей.

Публикует стихи в сборниках издательства «Четыре» (СПб.): «Когда часы 12 бьют», «Заколдованный цветок», «Дотянуться до солнца», «Творчество и потенциал», «Великий Пушкин», «Голоса эпохи», «Человек слова» (2024).

Номинант литературных конкурсов «Поэт года», «Русь моя», «Наследие», «Детская литература». Участник «Антологии русской поэзии». Финалист литературного конкурса «Наследие» (2023, РСП, Москва). Финалист международной литературной премии для детских писателей «Лукоморье» им. А. С. Пушкина в номинации «Детские рифмы». Победитель премии имени Сергея Есенина (поэзия) в 3-м выпуске альманаха «ТиП» (2024).

Изданы авторские сборники: «Мелодия души» (2021), «Розовые розы» (2022), «Снеговик спешит на праздник» (2024).

Рождество

                 Рождество – будьте счастливы
                 И скорей обнимите родных.
                 Станьте чуточку к ним терпеливей,
                 Не скупитесь сказать слов простых!

                 Обнимите, в глаза посмотрите,
                 Улыбнитесь – вокруг волшебство.
                 Свыше данное счастье примите,
                 В эту ночь к нам пришло Рождество!

                 Позабудьте обиды и горечь,
                 Посмотрите – природа в снегу,
                 Принакрылась снежинками в полночь,
                 Оторвать от них взгляд не могу!

                 Завершились дожди новогодние,
                 Заискрилась вся инеем ночь,
                 И звезда, вновь взойдя, путеводная
                 Засияет, как солнце точь-в-точь!

Гони, пурга!

                 Гони, пурга, чужого друга,
                 Гони от дома навсегда.
                 Под вой твой спит домов округа,
                 А мне не спится, вот беда.

                 Запутав прежних чувств следы,
                 В ночи кружишься, волком воешь.
                        Ушёл сегодня – полбеды,
                        В душе зима, уже не скроешь.

                        Была когда-то я любима…
                        Теперь заносит дверь пургой.
                        Осталась я, судьбой хранима, —
                        Зима рассорила с тобой…

                        Метёт пурга к утру сильнее,
                        Не видно прошлого следы…
                        Она сейчас ко мне добрее,
                        Чем день вчерашней суеты…

Хочу поймать, как кошку

                        Хочу поймать, как кошку,
                        Последнюю метель.
                        Пойду искать дорожку
                        В заснеженный тоннель.

                        Но вот сбежала кошка
                        В далёкие края,
                        Метёт там понарошку,
                        Желания тая.

                        Унёсся снег метелью,
                        Оставив нам капель.
                        Ворвался каруселью
                        В февраль лихой апрель.

                          Стучит вторые сутки,
                          Мороз чтобы спугнуть,
                          Зимы сочтёт минутки —
                          Весне проложит путь.

                          Завьюжит ещё в марте,
                          Вернёт мороз снега.
                          Сейчас весна в фальстарте,
                          Но всё равно близка!

Нечаянная встреча

                          Взмахнула ты рукою —
                          Кольцо упало вниз,
                          Враз разделив фатою
                          На до и после жизнь…

                          Тебя давно не видел —
                          Прошло немало лет.
                          Всё думал: чем обидел? —
                          Не получив ответ.

                          Случайно сели вместе
                          В один с тобой трамвай —
                          Я вспомнил, как невесте
                          Кольцо на Первомай

                          Дарил… и больше счастья
                          Не знал на тот момент.
                          Я не сводил взгляд с платья,
                          Стоял, как монумент.

                          Я волновался очень,
                          Не зная, что сказать,
                          Был сильно озабочен,
                          Чтоб что-то там понять.

                          А ты, надев легонько
                          Кольцо на пальчик свой,
                          Смешливая девчонка,
                          Вдруг стала неземной!

                          Тебя такой красивой
                          Не видел больше я.
                          В тот миг несправедливой
                          Ты стала для меня.

                          Взмахнула ты рукою,
                          Кольцо упало вниз,
                          Враз разделив фатою
                          На до и после жизнь…

                          Мы были молодыми
                          И верили в любовь.
                          Сейчас уже седыми
                          Мы повстречались вновь…

Тишь, зима, луна

                       Тишь, зима, луна за лесом
                       Правит балом в час ночной.
                       Глаз прищурив, с интересом
                       Встречи ждёт она с весной.

                       Смотрит сверху на природу,
                       Снег сползает в ручейки,
                       Взад-вперёд по небосводу
                       Ей пройтись-то пустяки.

                       Всё спокойно в выси тёмной,
                       У планет всё чередом,
                       И луна в краю бездонном
                       Свет бросает вниз тайком.

                       Укрываясь тучей снежной,
                       Проплывая в час ночной,
                       В выси облачной, безбрежной,
                       Может, спорит там с судьбой?..

                       Круглый лик изменит скоро,
                       Выйдет месяц молодой,
                       Не нарушив договора —
                       Нас порадует весной!

Пойдём гулять по февралю

                    Пойдём гулять по февралю!
                    Пусть цирк уехал на гастроли.
                    Мы не дождались слов «люблю» —
                    Уже не важно нам с тобою.

                    Бежим в заснеженный февраль!
                    Утонем там в последней вьюге!
                    Пускай февраль слегка соврал,
                    Но дал надежду нам от скуки.

                    Скорей! Не думай о годах.
                    Пусть ворчуны стоят в сторонке.
                    Мы в феврале в своих мечтах
                    Вернёмся в сказку для девчонки.

                    Меня услышь, я не шучу…
                    С тобой пойдём гулять до мая —
                    Скорей, скорей по февралю
                    Бродить с ним, о весне мечтая!

Лара Песенка

Автор пишет под зарегистрированным творческим псевдонимом.

Настоящее имя – Лариса Зинченко. Дончанка. Родилась и живёт в любимом, по её словам, городе Донецке.

Имеет публикации в более ста коллективных сборниках. Издано 10 авторских книг: «Манифест» (2007), «Обнажив строкою осень» (2010), «Возвращенье к началу начал» (2019), «Экспромт» (2020), «Кусочек солнца на ладони или семь мелодий янтаря» (2021), «Пятое измерение, или Былички таинственного леса» (2021), «Глубинная поверхность» (2022), «Валентина» (2022), «Записки Веды» (2023), «Глубинная поверхность» (2024).

Дипломант Первого Всеукраинского песенно-поэтического турнира «Рыцари слова». Участник Грушинского фестиваля. Победитель конкурса «Мой флаг – моя страна». Трижды лауреат премии «КНИГА.РУ». Лауреат национальных литературных премий «Поэт года», имени С. Есенина «Русь моя – 2021». Номинирована и награждена медалями «Иван Бунин: 150 лет» и «Сергей Есенин: 125 лет».

Партия для виолончели

             Всего четыре есть струны,
             И в каждой есть своё звучанье,
             Они игрой оживлены…
             Ну а ещё – смычка касаньем.
             Маэстро ноточку за нотой
             Перебирает, обнажая
             Душевной близости щедроты,
             Да с нежностью, что льёт без края.
             Доверчивы в объятьях оба,
             И руки крепко держат стан,
             И вечной музыки дорога
             Заходит за меридиан.
             Грудные слышатся мотивы
             В мелодии для них двоих,
             И хрупко-тонким переливом
             В моментах искренних, живых
             На тёплом, чутком женском альте
             Тонирует на низком басе,
             На струнах в жаждущем вибранто
             Лиричность в чувственном раскрасе.

Они уходили туда

             Они уходили туда,
             Где алый закат пламенеет,
             Там Божьего ждать им суда
             На дюнах песочных аллей.
             Пространство, границы раздвинув,
                   Создав непорочный портал,
                   Спиралями прожитой жизни
                   Круги рисовало мандал.
                   На топях песчаных барханов
                   Под ветром дышали плащи,
                   И складки, как вечные шрамы,
                   Скрывали стальные ключи.
                   Ни лёгкость, ни сжатое время,
                   Ни образа солнечный диск
                   Не важны сезонной Марене,
                   Что садит в следах тамарикс.

Миражи пустыни

                   Горячий воздух обжигает,
                   Оазис нелегко найти.
                   В пустыне часто возникают,
                   Как будто сказка, миражи.
                   Мозг воспалённый нарисует
                   Довольно странную картину:
                   Меж стройных ног, почти вслепую,
                   Дракон ласкается пустынный.
                   Язык шершавый лижет кожу —
                   Прям от ступней всё выше, выше,
                   Эфемероидный прохожий
                   Лишь только ветками колышет.
                   Перетекает по изгибам
                   На саксаульных корневищах,
                   И кажется – перекати-поле
                   Источник влаги жадно ищет.
                Размыты жаром горизонты,
                Песчаны дюны всё барханят,
                Оазис ядовито-жёлтый
                Всё так же будоражит память.

Ремикс Красной Шапочки

                Накинув плащик на плечо,
                Уйти с плетёною кошёлкой
                Куда-то в лес, включив чутьё
                С огромным, серым, верным волком.
                Что впереди? – Покажет время,
                Вдвоём вперёд идти по лужам,
                Здесь главное – в друг друга верить,
                Ты слышишь, серый, ты мне нужен!
                Дорога вьётся, как клубочек,
                Сквозь серость дней, обычных будней,
                В огромный мир для одиночек,
                Где ждать с тревогой полнолунья.
                Оставив страхи за спиной,
                Ценить свободу друг для друга,
                Сложив в лубок берестяной
                Всё то, что дорого и любо.

Что ж ты, князюшка…

              Что ж, ты, князюшка, буйна головушка,
              Опираясь устало на меч,
              Лишь ворóн слышишь ты, не соловушек,
              Голова не покинула плеч…
              Рядом дрýги лежат убиенные,
              Их теперь уж нельзя разбудить,
              Погляди, воды в реках все пенные,
              И багровою будет в них зыбь.
              Кличут вороны, крячут, родимые,
              Собиратели душ в край иной,
              А хотели они быть счастливыми
              И вернуться бы к жёнам домой.
              Да не вышло: на ратные подвиги
              Да во славу всей русской земли
              Запылали сердца их, как óгниво,
              Да на мятой траве полегли.
              Так запомни же, князь, это полюшко,
              Спёртый запах да крик воронья,
              Это русскую, гордую волюшку
              Напитает родная земля.
              И потом возродится, расправится
              Цветом спелым, другим сенокосом,
              И в былинах их подвиг ославится
              Да в степях прорастёт дикоросом.

Абсурдизм

                        Немного цукатного света
                        В тёмные будни изюма,
                        Захлопнуты шпингалеты
                        На синей фланели костюма.
                        Ни видно ни зги, как бортик
                        Упрямо стоит воротник,
                        В диоптриях блеклых оптик
                        Возникший чужой двойник.
                        И вроде бы всё привычно,
                        Обыденно, просто, но вот
                        Врывается метафорично
                        Ярких цветов разлёт.
                        Притихли в шкафу скелеты,
                        Им так непонятен юмор,
                        Где вспышки цукатного света
                        В тёмных буднях изюма.

Елена Помельникова

Родилась 27 февраля 1991 года в Курской области РФ.

В 2014 году с отличием окончила филологический факультет Курского государственного университета. С 2014-го работает экспертом-лингвистом в Курской лаборатории судебной экспертизы Министерства юстиции России.

Имеет публикации в коллективных сборниках санкт-петербургского издательства «Четыре»: «Авторы XXI века», «Солнце в ладонях» «Малиновый пони». Идёт работа над следующими книгами с участием автора: «Что в высь зовёт сердца» (изд-во «Авторское содружество»), «Родина» («Русский литературный центр»).

Мой учитель

Синюгиной Алле Ивановне с благодарностью

Многоликая осень кружилась по книжным страницам,
Окоём безграничной доски засыпая белёсой листвою:
Потянулись на юг острых букв долгие вереницы,
Устремясь в безраздельный полёт журавлиной строкою.
Заметались в свободном движенье ретивые птицы…
Вдруг под тёплой рукой присмирела уставшая стая.
Улыбнулся мой трепетно-чуткий Учитель:
«Не спеши. Погоди. Здесь должна быть ещё запятая».
Зашуршала сырая весна черновыми листами,
Загнездились грачи на задумчиво-сонных берёзках:
«Больше образа… Ну, не грусти. Давай вместе
                                                                      подправим?» —
И «вот-вот солнца луч сквозь проталины неба прольётся».
Незабвенною песней безудержный май-победитель
                                                                               пронёсся.
Растерялся застенчивый голос, в волнении сбился…
«Ничего… вон как вместе сейчас распоёмся!» —
Зазвучал окуджавский аккорд трепетно и надрывно…
Мчится время, карминной листвою года отмеряя,
Черновик мой потрёпан и творческой жизнью натружен.
Не теряется больше в линейных листах запятая,
Только тянет клин в школьное детство вернуться.
Сельский дворик украсился вишни цветеньем недавним…
В светлом доме уютном распахнута старая книга…
Мой встречающий друг и заботливый, мудрый Наставник,
За уроки, за доброе сердце, Учитель, спасибо!

«Пой, кукушка-вещунья, под Суджей в полях…»

     Пой, кукушка-вещунья, под Суджей в полях,
     Расскажи: суждено ли мне выжить в боях?
     Иль начертано, смяв не стреножену рать,
     Поравнявшись с землёй, в землю кровью врастать?
     Суждено ли обнять светлоокую мать?
     С хрупких плеч спавший плат бережно поправлять?
     Или доля моя – сжав горсть русской земли,
     Быть закутанным в рытвинный саван войны?
     Пой же! Ну, не молчи! Расскажи, что живой!
     Что с дождями вернусь уцелевшим домой.
     Что смахну слёзы радости кроткой жены,
     Отстояв рубежи непокорной земли!
     И пропела кукушка снарядным огнём,
     Улетела в туман… да с седым журавлём…
     И впитала земля сыновей своих боль,
     И умылась дочерней прощанья слезой.
     Взмыл журавль в синем небе, тревожно кружась…
     Песнь призывом надрывно-протяжным лилась.
     Отозвался огонь гордым кличем в бою
     За отеческий дом! За родную семью!
     В непреложных полях с русским стягом бойцы
     Защищают простор нерушимой земли.
     Чтоб не знала страна дочерей своих боль,
     Не стонала сыновней кровавой слезой!

«Язычески-ветхозаветный август – щедрости оплот…»

Язычески-ветхозаветный август – щедрости оплот,
Безудержного лета чародей-искусник,
Палитрой пестроокой обративший в плод
Всё то, чего имперской кистью бережно коснулся.
Устав, наденет спешно пýрпурный халат,
Распустит смело нитку звёздного кисета,
Закату кареглазому заботливо придаст
Румянец чабреца в лучах изнаночного света.
Взметнёт ретиво в небо россыпь кобылиц,
Ночным сиянием мелькнут блестящие косицы.
Табун замедлит бег у Млечного Пути,
Чтобы молочной пеной вдоволь насладиться.
И спрячется игриво в тёмных облаках:
Вчера дождь предсказали мудрые авгуры.
Каплями мёда, пролитыми в Спас,
Стекут по сотам-небесам прозрачные фигуры.
Прольётся благодатной влагой августовский дождь —
Созвучие природы и души в сюжете обновленья!
Благословенным колосом созреет шишкинская рожь!
Соком купринских яблок на холст прыснет вдохновенье!
И в небо алым парусом взметнётся жажда жить!
Для всех ознаменуя гения рожденье!
Творческий август! Имперски-плодородный пир!
Пера и кисти троекратное скрещение!

«Осознанная, но невыразимая…»

  Осознанная, но невыразимая,
  С уставшим и влюблённым взглядом, —
  Так, высшей силою хранимая,
  Звучит внутри простого материнства радость!
  Сакральна и свята одновременно,
  Не знает устали, не ведает печали.
  Заботливым огнём пульсирует по венам,
  Готовая весь мир объять под небесами.
  От нежности такой преображается земное,
  Сжимают детские ладошки тёплую ладонь.
  Благословенна Господом та связь, что на земле зовётся
  Всесильным сочетаньем – Материнская любовь!

«Багровый закат закрывает уставшие вежды…»

Памяти моих дедушки и бабушки Сергеевых Василия Яковлевича и Надежды Ивановны посвящается

  Багровый закат закрывает уставшие вежды,
  И месяц сторонку родную с лихвой серебрит.
  В уснувшей деревне всё с виду такое ж, как прежде.
  Но только на сердце родное тихонько щемит.
  Здесь дедушка с бабушкой едут на ферму в бестарке…
  В невидимых хрониках памяти мне снова пять лет.
  Сорок молочных коров в попеченье у лучшей доярки,
  Но всё по плечу, когда рядом любящий дед.
  Бывало, лишь только заря алым цветом нальётся,
Пшенично-клеверным запахом встанет покос,
Взяв хлеб с молоком, гордо дед про себя ухмыльнётся,
Да звон залихватский косы прозвучит во весь рост.
Сейчас, как тогда б, в сенокос яблок спелых наесться,
Губами к холодной воде родниковой прильнуть.
Умчалось с тем «белым наливом» далёкое сельское детство.
Куда ты торопишься, жизнь? Обожди хоть чуть-чуть!
Какая же в этом году уродилась пшеница!
Готовь же к покосу косу. Слышишь, дед?
Но лишь колоски на ветру шелестят по привычке,
Послушно встречая стремительной жизни рассвет.

Алексей Хазанский

Состоит в рядах Союза писателей России, Интернационального Союза писателей, Российского союза писателей. Живёт в г. Туле.

Неоднократный финалист и лауреат международных литературных конкурсов, организованных писательскими союзами, издательством «Четыре» (Санкт-Петербург) и литературным клубом «Творчество и потенциал».

В 2023 году стал лауреатом Пушкинской премии.

Имеет дипломы и памятные награды Российского союза писателей, Интернационального Союза писателей, литературного клуба «Творчество и потенциал» (СПб.).

За 2010–2024 гг. издано девять авторских сборников, в том числе в 2024 году «В лабиринтах Истины» (СПб., «Четыре»).

Январь

                     Январь… А в утренних рассветах
                     Палитра будущей весны —
                     Проталины – тепла приметы
                     Среди сугробов ледяных.

                     Бездонность неба чистотою
                     И нежность, розовость зари,
                     Бунтарства призрак над землёю,
                     И льда под солнцем янтари.

                     Среди деревьев предвкушенье
                     Грядущих в марте перемен
                     И, отрезвлением, смятенье —
                     Январских будней стылый плен.

Январь 2024 г.

Тенью робкой

                     Ты со мной, или это виденье
                     Одичалых фантомов души —
                     Снов безумных моих продолженье,
                     Тенью робкой в вечерней тиши?..

                     Оглушённый молчанием дома,
                     Привыкаю к сиротской судьбе…
                     …Безнадёжная сумрачность комы,
                     Но с мечтой каждый миг о Тебе.

Январь 2024 г.

Нахмурилось небо

              Застывшие кроны нависли над парком,
              С печалью небес бьются лишь фонари.
              Им снег на аллеях – зеркальным подарком,
              Чтоб светом заполнить весь парк до зари.

              Нахмурилось небо от дерзости этой,
              Но в розовом блеске у снежных аллей
              Повсюду грядущего солнца приметы —
              Итогом победы над мглой фонарей.

Февраль 2024 г.

Вязкость будней

              Мне трудно без твоих объятий,
              Тепла родного, что щека к щеке.
              Ведь мир вокруг тогда понятен,
              Когда моя рука в твоей руке.

              Мои счастливые мгновенья —
              Сияние твоих влюблённых глаз.
              Ты – мой источник вдохновенья
              И о грядущей радости рассказ.

              А вязкость будней – ожиданье
              С надеждой, что, заботам вопреки,
              Почувствую опять касанье
              Судьбы моей теплом твоей руки.

Февраль 2024 г.

Чёрно-белая весна

        Затаилась весна, с солнцем утренним в ссоре,
        Всюду хмурости плен – серых красок печаль.
        На обмякших сугробах проталин узоры,
        Но ночами во снах их морозит февраль.

        Птиц не слышно среди чёрно-белых пейзажей,
        Только изредка с грустью брюзжит вороньё.
        Солнца нет – мир растерян внезапной пропажей,
        Будто озеро плача застыл водоём.

        Обречённо темнеют деревья нагие,
        Зябко им на ветру среди талых снегов.
        Только изредка капли с небес дождевые
        Обещают: недолог возврат холодов.

        Так бывает в дороге: за тёмной страницей
        Будет светом написана жизни глава.
        Если верить и ждать, радость скоро случится
        И расцветит весну молодая листва.

Март 2024 г.

В вихре чувств

        Чтó для поэта строк священный трепет,
        Когда душа пылает в вихре чувств?
        Её пожар накалом слова слéпит
        И резонансом обжигает чуть.

              А он лишь пишет дней своих картины.
              В них смуты тени или счастья взрыв,
              Борьба с собою, с будничной рутиной,
              Тревоги снов и прошлого нарыв.

              Одно в строках поэта неизменно:
              Реальность мира – вихрем чувства жизнь,
              Мятежные любви земной мгновенья —
              Души его шальные виражи.

Март 2024 г.

Дух свободы

              Белые пятна на серой земле —
              Снежных баталий ушедших приметы.
              Но в показавшейся нежной траве
              Лёгкая дымка грядущего лета.

              Млеют деревья в пучине тепла —
              Солнце нещадно палит в исступленье.
              Каждая ветка под ним ожила,
              Чтобы начать вновь своё возрожденье.

              Памятью стала в мгновенья зима —
              Парк надышаться не может весною.
              Небо бездонное сводит с ума
              Духом свободы над стылой землёю.

Апрель 2024 г.

Мгновенья мятежные

                 Увидеть бы вновь себя прежнего,
                 Спокойного и беззаботного,
                 С душой, полной света и нежности,
                 От дум ежедневных свободного.

                 Пройти бы местами заветными,
                 Расправить крыло онемевшее,
                 Согреться бы счастья приметами
                 И душу встряхнуть очерствевшую.

                 Чтоб встреча в пути откровением
                 Вернула б мечты и желания.
                 И вновь, на волне вдохновения,
                 Рождались бы строки-признания.

                 Но горечью мучает прошлое,
                 Сжигает мосты к себе прежнему.
                 А если полёт, то над пропастью,
                 Считая мгновенья мятежные.

Апрель 2024 г.

Твоё тепло

                 Ты грустишь со мною вместе, Небо.
                 Хмуро сводишь брови-облака.
                 Солнце для души спасеньем мне бы,
                 Как во тьме свеченье маяка.

            За меня деревья молчаливо
            Просят, ветви вытянув к Тебе.
            Может быть, услышишь их призывы
            Свет пролить в изменчивой судьбе.

            Но печаль гуляет по аллеям —
            Затянулся хмурости сюжет.
            Жду тепло Твоё, весной болея,
            Несмотря на холод прошлых лет.

Апрель 2024 г.

Так и живу

            Мир без тебя – тревожность ожиданий,
            Ни сон, ни явь – безумные мгновенья.
            Лишь только тёплый плен воспоминаний —
            Залог моей надежды на спасенье.

            Так и живу, вдыхая будней смуту,
            Но веря, что они не бесконечны.
            И повторяю каждую минуту,
            Что все мои пути – к тебе навстречу.

Апрель 2024 г.

В безумном пламени

         Любви хочу – неистовости шторма,
         Чтоб потерять в пылу страстей рассудок,
         В безумном пламени забыть про тормоз,
         Сгорев дотла, опять поверить в чудо.

         Проснуться среди звёзд своей Вселенной,
         Увидеть свет и вновь расправить крылья.
         Счастливым стать, пусть только на мгновенье,
         Но чтоб оно осталось в душах былью.

Май 2024 г.

Пробуждение

         Пробуждение. Сбой дыхания.
         И растерянность – боль во взгляде
         От внезапного осознания:
         Сон развеян – тебя нет рядом.

         Одиночества потрясение,
         Катастрофа – надежд потеря.
         Ожидание излечения
         В миг, когда ты откроешь двери.

Май 2024 г.

Лечение

                Я пришёл в старый парк за покоем,
                За леченьем души от невзгод.
                Парк ответил небесной водою,
                Попросив за меня небосвод.

                Подарил мне прохладу в аллеях,
                Свежий ветер как знак перемен.
                Смуту в сердце мгновенно развеял
                И оставил надежду взамен.

Июнь 2024 г.

Непокой

                С тобой в душе – туманности пучина,
                Пугающий тревогой непокой,
                Летящих будней суетных рутина,
                Печаль сиротства – звонкой тишиной.

                Терзанье снами грустными под утро
                И поиск смысла в каждом новом дне,
                Попытка излучать тепло и мудрость,
                Но тихий ад с собой наедине.

                Ты мне на радость или в наказанье?
                В тебе спасенье или гнев Небес? —
                О днях былых пожар воспоминаний
                И ожиданий бесконечный стресс…

Июль 2024 г.

Дар Небесный

              К тебе привязан тысячей канатов —
              Мне без тебя дышать невмоготу.
              Но одиночество в моих закатах
              Рассветы превращает в темноту.

              Спасение – в надежде, что однажды
              С тобою рядом обрету покой.
              В нём будет нежностью светиться каждый,
              Как дар Небесный, новый день земной.

Июль 2024 г.

Дороги жизни

              Надежды, бремя испытаний —
              Дороги жизни в Непокое.
              В них споры с собственной судьбою,
              Тепло от встреч и грусть прощаний.

              Порою трудные решенья
              На перекрёстках обстоятельств,
              Печаль – ожогами предательств,
              Уроки мудрости, прощенья.

              Привычное терзанье снами,
              Но каждым утром – возрожденье.
              Любовь – источник вдохновенья,
              И дневники души – стихами.

            Стихи – спасение, лекарство
            От боли взлётов и падений,
            Души мятежные мгновенья,
            Мечты и вечное бунтарство.

Август 2024 г.

Пристань разбитых кораблей

            Здесь тишина витает безнадёгой
            Над тлеющим костром ушедших дней.
            Прибоя шум – скрипящею тревогой
            У пристани разбитых кораблей.

            Сомнений тяжких якорные цепи
            Лишают сил расправить паруса.
            Глаза, что память вспышкой боли слепит, —
            Мольбою о прощенье в Небеса.

            А где-то на окраине Вселенной
            Пылает вера, что наступит час:
            Вернётся алый парус несомненно,
            Чтобы начать о будущем рассказ.

            Но тишина витает безнадёгой
            Над тлеющим костром ушедших дней.
            И зарастает Вечностью дорога
            У пристани разбитых кораблей…

Август 2024 г.

Ну здравствуй, Осень!

              Ну здравствуй, Осень! Солнечные дни —
              Иллюзия, что бесконечно лето.
              Ведь сами выдают себя они:
              Повсюду увядания приметы.

              Кружит по парку рыжая листва,
              Стесняясь, скромно прячется в аллеях.
              Зелёным цветом бьётся с ней трава,
              Деревья же давно тобой болеют.

Сентябрь 2024 г.

Марина Чайка

Родилась и живёт в Санкт-Петербурге. Окончила университет кино и телевидения, работает инженером в Мариинском театре.

Поэтесса периодически печатается в литературных альманахах «Творческий потенциал», «Иной взгляд», «Санкт-Петербург литературный», «Великое русское слово» и других. Ведёт поэтическое сообщество в ВК «ВОЛЬНЫЕ ВЕТРЫ ДУШИ». Стихи автора вошли в «Энциклопедический словарь современных поэтов». Она стала дипломантом многих литературных конкурсов. Поэтесса награждена знаком «Золотое перо русской литературы».

Марина Чайка пишет стихи к песням и выпускает фильмы по своим произведениям. Автор уделяет много внимания историческим темам и вопросам искусства и культуры.

Рождённая солнцем

                 Она светится солнцем,
                 Совершенством слепящим,
                 И ликует в ней море,
                 Жизнью вечно кипящей.

                 Знойной жаркой истомой,
                 Шепчут в ней мечты-грёзы,
                 Лёгкий взгляд окрылённый —
                 Красота чайной розы.

                 Он играет прибоем,
                 Счастьем щедро струится,
                 Одаряя собою,
                 Словно синяя птица.

                 Животворные ветры,
                 Веют с новою силой,
                 И сама Афродита
                 Не могла быть красивей…

                 Море с солнцем сплетает,
                 Заражает восторгом,
                 Счастьем благоухает,
                 Самой светлой любовью.

                 И поют о ней волны,
                 Теплотой омывая,
                 Беспредельным простором,
                 Душу всю раскрывая.

                  В ней гармония жизни
                  Процветает беспечно,
                  Бирюзово-янтарный
                  Рай сквозит бесконечный.

                  Свежий ветер играет,
                  Платья тонким шифоном,
                  Полетать приглашает,
                  В облаках, что над морем.

                  Вот чуть-чуть и растает,
                  Унесённая ветром,
                  Светом солнца играя
                  И лазурью рассветной.

                  Лучезарной мечтою,
                  В глазах радость смеётся,
                  Всех даря красотою,
                  Что родилась от солнца.

5.08.2024

Ты – бесконечность

                  В нас вечный дух, мы – бесконечны,
                  Нам нет начала и конца,
                  Мы больше тела, в нас предвечно,
                  Течёт безвременья река.

                    Бесплотным духом наблюдаем,
                    Пересечения миров,
                    Пространства скрученные дали,
                    Летим, поднявши вихрь веков.

                    По временам мы входим в тело,
                    То там, то тут сыграя кон,
                    И отдыхаем, скинув зрело,
                    Всю бренность временных оков.

                    И как чужую плоть пустую,
                    «Земля к земле» – оставит дух,
                    Сменив иллюзию земную,
                    На многомерный мир вокруг.

                    Идём слоями параллелей,
                    Различий жизни бездну зря,
                    Хватаем токи сил Вселенной,
                    В себе сознание растя.

                    Оденем вновь иллюзию духа,
                    О прочих планах плотной жизни,
                    Мир новый свой мы нарисуем,
                    Творя в сознании свежей мыслью.

                    И расширяя бесконечно,
                    Своё бесчисленное «Я»,
                    Ткань Мирозданья ткём прилежно,
                    Миров лептонных бытия.

                Дыша свободою сознанья,
                И вспомнив, что ты часть Творца,
                Внутри себя находишь знанья,
                Что вне искал плутая зря.

                Как часть вселенской синергии,
                От беспредельности Его,
                Через себя пустив стихии,
                В творенье мысли входим вновь.

                Здесь нет конца – лишь смена формы,
                Здесь мысль простраивает планы,
                Что мы своей энергией полним,
                От самых низких до нирваны.

                Пока сама есть беспредельность,
                Пока есть сам Творец-Создатель,
                Ты есть и будешь нераздельно,
                Как сотворец и созерцатель.

                Нас бесконечности река,
                Несёт из прошлого в грядущий
                Мир, непроявленный пока,
                Но властны мы явить свой лучший.

                Как не работают утильно,
                В нас силы всех антимиров,
                Но не погасят в нас насильно,
                Творящий атрибут богов —

                      Наш Дух, что крепче адаманта,
                      У адаманта есть конец,
                      А Дух – он есть огонь созданья,
                      Где сам Создатель – наш Отец![1]

2.09.2023

Современная проза

Владимир Авдошин

Родился в 1947 году в русском поселении Дурмень под Ташкентом. После семья переехала в Подмосковье, на родину отца, и жила в посёлке Одинцово, со временем ставшем городом и художественным пространством многих произведений автора.

Путь Владимира Дмитриевича к писательству был долог: в 1965 году он закончил радиотехнический техникум, писал стихи, в 1973-м поступил на русское отделение филологического факультета МГУ, в 1981 году окончил учёбу, защитив диплом по поэзии XVIII века, но по специальности «филолог» не работал, так как с 1980 года стал писать прозу: рассказы, повести, книги для детей.

Люся-птичка и музыкальная школа

Мой дедушка в своё время захотел пойти учиться в университет. А чтобы в него точно поступить, он пошёл на подготовительные курсы и год там занимался.

Что тут смешного? На тех же курсах занималась и моя бабушка. Но они не узнали друг друга на подготовительных и думали, что это им так сойдёт.

Но это у них так не прошло. Мало того, что они бок о бок целый год не знались, они ещё три года в университете были только шапочно знакомы. И только на четвёртом курсе дедушка захотел с бабушкой объединиться. А бабушка, устав ждать предложения от дедушки, вышла замуж за другого. И дедушка из-за этого очень огорчился. Хотя, казалось бы, сам виноват! Нельзя же, в самом деле, три года ждать своего первого свидания. Это и ежу понятно: раз не сказал о своих намерениях, то пеняй на себя и жди, сердясь за промедление. Бездарно ждал, бездарно ждал. Не знаю, правда, чего?.. Может, манны небесной?

Но манна небесная всё-таки посыпалась: он таки встретился с бабушкой после университета и объяснился. И на радостях, что всё так удачно сложилось, бабушка с дедушкой родили мою маму, а мама меня. И дедушка стал возить меня в коляске на Арбат, чтобы не тратить зря времени и знакомиться с художниками, пока он меня прогуливает. Там он познакомился с художником-пейзажистом, который незамысловато рисовал свою подмосковную Лобню. Её деревянные дома, её старые деревья и людей, там живущих. Без новых домов, без новых машин, в каком-то патриархальном очаровании.

И дедушка купил у него две картины про Лобню и толь-ко потом переехал в свою деревню. Может быть, под влия-нием тех картин. Ведь он же всё время жил и работал в городе. А пенсию в деревне никак не мог принять. А художник его ободрил. Мол, не расстраивайся, дед, деревня для стариков – это славно.

Я думаю, что для моей мамы и для меня это тоже было славно. Он с бабушкой там, а мы с мамой здесь.

Сейчас мне очень хочется дружить с девочками из моего класса. Кататься на коньках на школьном катке, невзирая на мороз (мы по-современному катаемся, без шапок, и не обращаем внимание на горло). И зачем бабушка бегает за мной с таблетками? Главное, что с девочками именно в седьмом классе получился полный контакт. И мы так понимаем друг друга, что нас не разделить, кто бы что ни говорил.

Понимания у учителей я не нашла. Что делать – пока не знаю. Иду на ощупь. Правда, бабушка с мамой меня ругают за такое движение по жизни – немножко того, немножко сего. «Ничего не получится в итоге», – говорят они.

А я хочу жить, как я хочу, а не по чужим лекалам. Правда, если случится, что они правы, мне будет тяжело это узнать.

А сейчас я хочу дружбы, плюс в театр со старшей сестрой Аришей, плюс с папой в Северные Дегуны – вот мои приоритеты. А любовь – только к маме и кролику Чупи. Он у нас живёт на полном обеспечении. Я ему покупаю сено в зоомагазине, а мама за ним пылесосит, чтобы у нас не было аллергии и мы не кашляли.

У мамы дурная привычка будить меня в полвосьмого. Якобы я должна пойти в школу вовремя. А я знаю, что мой крейсерский проход в школу – только ко второму уроку. Никого на улице нет, никто не толкается в вестибюле, не бьёт друг друга по голове ботинками в мешке, как это делает малышня.

Поднимаешься по лестнице чинно-благородно, как и положено почти взрослой девушке, и давишь массой характера все попрёки учителя: «Что это вы припозднились?»

Я выдержала это, а учитель не выдержал и бросил делать мне едкие замечания. Сдулся. Да, продолжаю ходить ко второму уроку. И шиш вам, мне так удобно.

Я ещё не знаю, кем я буду. Может быть, ваши фитюльки мне совершенно не понадобятся. Может быть, я в Китай уеду, как девочка с задней парты. Вы слышали про Китай последние новости? Русские женщины нормально там живут. А китайские мужчины бегут за ними в Россию с криками: «Только вернись!»

Это меня впечатляет. Я тоже хочу, чтобы какой-нибудь иностранец мне кричал: «Только вернись!»

Ну вот, дорогие мои, пока всё. Больше я про себя пока ничего не знаю. И про свои мечты не знаю. Говорят, в моём возрасте они ещё не оформлены. Я согласна с таким утверждением. А насчёт родительских денег по 50 рублей с носа, итого 100 руб. в неделю, я даже очень за.

Спасибо маминому бойфренду, психологу Занду, что надоумил моих родителей, присоветовал им: «Ребёнок постепенно должен привыкать к деньгам и покупкам».

Как он это вовремя сказал! Я просто обмирала в магазине о бантике на голову и перчатках без пальцев. И когда купила и посмотрела на себя в зеркало, то подумала: «Ах, как я хороша!» И бантик мне к лицу, и перчатки на месте. Жаль, что нельзя на школьном вечере во всем этом пофланировать.

Раз моя мама сменила папу на Занда, то я могу или не признать это, или звать мою маму «новой мамой». Другого выхода у меня нет. Как говорят логисты: «Ты или принимаешь предмет, или отрицаешь его».

Так вот. Моя новая мама говорит о границах общения, границах отношений между людьми. Конечно, с подачи дяденьки Занда. Он же психолог и научил её этому. Например, младшая сестра Агния мне действует на нервы своей детсадовской речёвкой «Я с тобою не дружу!». Но это бывает редко. И ей ещё так далеко до моих мыслей, что беседа разваливается. А Чупи всегда молчаливо согласен со мной и с мамой. Нас трое, и мне это нравится.

Живя с мамой, я езжу в гости к папе. И он приезжает к нам, невзирая на развод. Потому что моя мама – гештальт и разрешает это. По её жизненной теории, после развода родитель из общения с ребёнком не выпадает. Папа приезжает и учит меня играть на гитаре. И мы вместе катаемся по набережной на велосипедах.

Мой папа – «пожарник» семьи. Он четырём няням в Северных Дегунах – двум бабушкам и двум дедушкам, старшим и младшим, – навязал дискуссию о том, что делать в семье, когда дочь выросла в подростка. И вся семья из четырёх нянь высказалась и принялась увещевать меня:

– Ты же у нас любимая птичка. Мы всё для тебя готовы сделать.

– Тогда купите мне гитару. Я буду выходить на сцену и поражать всю школу своим мастерством. А ругаться с учителями, если вы просите, больше не буду. А папа сходит и устроит меня в музыкальную школу – вот что я надумала.

Но музыкальная школа – это такая рутина… Сразу начали мне совать какого-то Моцарта, даты его жизни и смерти, сонату и сюиту, просили вести себя молчаливо и не разбрасываться эмоциями, потому что они понадобятся мне при исполнении произведений Вольфганга.

– Но прежде всего вы должны полонез Огинского выучить. Без него вы вообще не музыкант.

– А я «Смоки» хочу играть, а вовсе не полонезы.

– Тогда, может, вас папа не туда привёл?

– Не знаю, куда привёл меня папа, но я это учить не буду. Я хочу учить что-то воздушное, что поднимает меня. И ваша стадность мне не нравится. Я в школу хожу – сорок человек в помещении, а теперь еще в музыкальную школу ходи – опять в помещении сорок человек. Я хочу заниматься одна, и папа мне обещал это. И заниматься по своему выбору, а не по выбору учителя. Мне, например, нравится тарантелла. Можете?..

– Нет, это не входит в программу первого класса музыкальной школы.

– Вот я папе и говорю, что мне с музыкальной школой не по пути. А он меня всё уговаривает, что вы большие специалисты и разберётесь со мной. А я вижу одну рутину. В каком бы возрасте кто бы что ни захотел – всё равно относитесь, как к семилетней.

– Ну хорошо, мы тебя выслушали. Теперь мы поговорим с твоим папой.

Поговорив с папой, учителя сказали: «Ищите другие возможности. На нашей школе свет клином не сошёлся».

– Ни в какую другую школу я ходить не буду. Знакомиться со всеми заново не буду!

– Я надеюсь, Люсенька, мы договоримся. Они должны за деньги немножко подвинуться, как нам удобно. Мы ведь говорим о душе ребёнка и пытаемся это культивировать.

В итоге все договорились. Гитару я люблю. Но она на втором месте. Я согласна на гитару, но только без сольфеджио, музлитературы и хора. Когда ж я буду с девочками дружить, если стану эти предметы изучать?

Но подлянку учителя бросили:

– Учиться ваша дочь индивидуально может, а на сцене в отчётном концерте выступать не может.

– Почему?

– Потому что музыкальная школа – дело бескорыстное, а за корысть мы и так под вашу дудку пляшем, без сольфеджио и музлитературы занимаетесь. А на сцену – нет. Что она там выдумает, мы не знаем.

– Да ничего не выдумает. Она сейчас американским джаз-бэндом заинтересовалась.

– Это не входит в нашу программу. Мы не можем ей разрешить превращать сцену музыкальной школы в арт-кафе.

– А я вас прошу не грубить! В таком случае я буду сомневаться в ваших учительских способностях.

Но на второй год моей учёбы в музыкальной школе я и на отчётном концерте выступила.

У папы есть ещё ребёнок, Вика, старше меня. До её восемнадцатилетия он обязательно с ней встречался не реже раза в неделю. Она тоже училась в музыкальной школе, но на саксофоне. И мы с ней не часто, но всё-таки видимся.

Таков он, подвиг простого папы.

Евгения Бахурова

Преподаватель иностранных языков, журналист, переводчик детской художественной литературы, детский писатель.

Автор более 100 книг (самоучители по изучению иностранных языков, обучающие и развивающие пособия для дошкольников и начальной школы, детская художественная литература, переводы книг английских, немецких, шведских авторов). Имеет множество публикаций в периодических изданиях о традиционных семейных и личностных ценностях.

Евгения Петровна – участник и спикер книжных выставок и фестивалей, лауреат и дипломант литературных конкурсов. Писатель-сказкотерапевт, популяризатор чтения, член Союза детских и юношеских писателей.

Мишка Ми. Где-то у сердца
Непридуманная история

Всем тем, кто защищал

и защищает свою Родину

Пока человек не сдаётся, он сильнее своей судьбы.

Э.-М. Ремарк

Пролог

– Люба-а-аш, Ми домой дашь на денёк? У меня дело срочное.

– А сердечко его погладить? Желание загадать.

– А мне просто подержать. Он меня энергией своей зарядит.

– За лапку возьму?

– А я за другую.

– Спасибо, Любаша!

– Спа-си-бо! Ми лучший!

Все знали, что Любашин мишка волшебный. У этого мишки, как у любой необычной вещи, была своя тайна. Своя история. С виду мишка был самый-пресамый обыкновенный. Даже не примечательный вовсе. Разве что выделялся ярко-красным сердечком на грудке. А ещё у него недоставало одного ушка. Ну и всё на этом. Но ведь все знают, что вроде бы самые обычные с виду вещи могут обладать потрясающей силой. Если ты в эту силу веришь. И даришь этому миру что-то хорошее в ответ.

И если Люба и давала мишку кому-нибудь в руки, то с определённой целью. Иначе – как она была убеждена – его сила исчезала. Или просто не хотела показываться. А ещё было важное условие: что-то просишь – сделай сначала что-то доброе сам. Все ребята это знали и мишку просили только в самых неотложных случаях. Не-не, не тех, что вы могли подумать: не тогда, когда кто-то загадывал получить новую игрушку или гаджет. А когда же? А вот давайте прочтём мишкину историю и всё узнаем.

Глава 1

А тайна мишки была вот какая.

Мишку Любе подарил её старший брат Никита. Или попросту Кит, как его звали мама и папа, бабушка Надя и сама Любаша. Подарил давным-давно, когда она была ещё очень маленькой и сказал: «Любашик, этот мишка волшебный, он исполняет желания. И если будешь у него что-то просить, сделай и сама сначала что-то хорошее. Пусть маленькое, но доброе дело. И это добро к тебе вернётся, и желание исполнится».

Вот такая нехитрая формула добра. И Любаша поняла, что это работает.

И так она полюбила эту игрушку, что никогда с ним не расставалась. И всюду за собой таскала: и в ванну купаться, и в кроватку брала, и даже в поликлинику. А как же без мишки у врача? Страшно ведь! А с любимым мишкой – ни чуточки. И каждый раз мишка её выручал. Она крепко прижимала его к себе и утыкалась носиком в сердечко на грудке. Сердечко пахло мандаринкой. И случалось волшебство: и доктор уже казался не таким угрюмым, и кабинет поликлиники не таким унылым, и горлышко показывать становилось как-то веселее.

А как-то раз, сидя в поликлинике в очереди к врачу, Люба заметила, что девочка, тоже ждущая приёма, сильно волновалась. У неё даже подрагивали губки, и в волнении она нервно теребила пальчики. Любаша протянула мишку Оле (так звали девочку), и та пошла к доктору, крепко прижав его к себе. Вышла из кабинета Оля уже с улыбкой на личике. Вот таким было самое настоящее мишкино волшебство: такое простое, вроде бы очевидное, нужное и по-настоящему доброе.

А звали мишку просто: Ми. Мишка Ми. Почему же Любаша так его назвала? Да просто потому, что длинные слова тогда ещё не выговаривала.

Так и стали они не разлей вода: Любаша и Ми.

Глава 2

Кит был на много лет старше Любы. На сколько точно, она не помнила, ведь как шутила бабушка Надя: «Математика – точно не наше семейное». Но с учётом того, что Люба ходила в первый класс, а брат уже и школу окончил, и успел в армии отслужить, – не на год и не на пять.

Так вот. После армии Никита быстро нашёл работу, чему был очень рад. Он устроился охранником на завод, который находился прямо напротив их дома. На этом заводе производили и тестировали авиационные двигатели. Это значит – двигатели для самых настоящих самолётов. Как-то раз, когда брат вернулся со смены домой, взрослые беседовали на кухне, и Любаша чуточку подслушала. Брат поделился с родителями своими планами: он очень хотел получить высшее образование.

– Если я отучусь и у меня будет диплом, то я смогу продолжить работу на нашем заводе, мам, – говорил Никита. – Только уже не охранником, а специалистом.

– Молодец, сынок, – заулыбалась мама. – Это ты правильно решил.

Папа тоже одобрительно кивнул и похлопал сына по плечу.

Люба не совсем понимала, что значит «диплом» и «высшее образование», но раз и Кит был рад, и мама с папой, – значит, и она тоже была рада.

Глава 3

Семья Мальцевых, где росла Любаша, была самая обыкновенная. Такая же обыкновенная, как и Любашин Ми. Хорошая, крепкая семья. Жили как все: дружно, хорошо жили. Взрослые ходили на работу, бабушка уже была на пенсии, а Любаша в этом году пошла в школу.

И всё у них было хорошо. Каждый знал, что завтра будет новый день – такой же добрый, как и сегодняшний. Строили планы, составляли расписание, планировали каникулы и отпуск. Любаша любила мечтать о том времени, когда она вырастет. И обязательно станет художником – будет рисовать иллюстрации для детских книжек, потому что очень любила книги с картинками.

На выходные мама, папа и Люба с Китом, если у того на субботу и воскресенье не выпадали рабочие дни, обязательно планировали разные активности.

Проводить вместе выходные – у Мальцевых так всегда было принято. Любили ходить в библиотеку и центр детского чтения недалеко от их дома: там всегда была насыщенная программа мероприятий и даже выступали настоящие писатели и музыканты. Или гуляли в парке с Рафи. Рафи – это хвостатый любимец семьи: забавный корги. Рафи очень любил погрызть то, что обычно грызть не полагается: ножку стула или уголок бабушкиной плетёной корзинки с рукоделием. Когда Ба заставала его за этим занятием, начинала на него ругаться: но журила его по-доброму, и каждый раз пыталась Рафи объяснить, что так делать некрасиво. Тот плюхался рядом с бабушкиным креслом и клал голову на её тапочек. И сразу делал такие умильные глазки, будто говоря: «Это всё не я, это кто-то другой корзинку погрыз. Может, Любаша? Давай у неё спросим, Ба?» Бабушка Надя от этого взгляда сразу таяла, брала Рафика на руки и начинала приговаривать: «Ох, внучок ты мой младшенький, расти тебе ещё и расти!» А Рафик глаза прищуривал и, видимо, радовался, как ловко он снова бабушку обхитрил. Даже скорее не обхитрил, а снова очаровал своим обаянием. А вообще бабушка Надя всегда говорила, что уже столько пожила и повидала, что теперь стала видеть во всём только хорошее.

Мама Вера учила ребят в школе. Она была учительницей биологии и проработала в своей школе уже много лет. А когда-то и сама в ней училась. А папа Слава работал машинистом электропоезда на железной дороге. Вот как катится по рельсам поезд: то быстро, то чуть замедляя ход, но непременно уверенно и только вперёд – так и Мальцевы жили не тужили и шли вперёд по своему жизненному пути. Как и сотни тысяч других семей их большой страны.

Размеренно.

Тихо.

Спокойно.

Дружно.

Уверенно.

С надеждой смотрели в будущее.

Просыпались от звона будильника, собирались на служ-бу, на работу, в школу и с радостью встречали новый день.

Новый… активный… чудесный… день… Пока однажды…

Глава 4

Пока однажды, вдруг… Однажды жизнь резко переменилась. Показала свою другую сторону, не парадную. Это Люба слышала, как мама так сказала. А что, и правда: раньше точно всё было по-другому. Это не значит, будто есть только две стороны – парадная и не очень, а между ними ничего нет. Это не так. Есть жизнь и между ними. Только она другая, эта жизнь. Не такая. Отличающаяся. Не такая прекрасная как вчера. Волнующая. И в ней люди пробуждаются уже не от звона будильника. А если ложатся спать, то просыпаются по несколько раз за ночь. А сон у них такой рваный, беспокойный, поверхностный. А иногда и вообще бессонница начинается – когда сон никак не приходит.

Вот даже по телевизору: раньше всё какие-то развлекательные передачи показывали, и Любаша частенько любила их посмотреть вместе с Ба. А теперь выступали серьёзные дяди в галстуках и такие же серьёзные тёти в строгих костюмах. Они говорили что-то очень умное, и Любаше так хотелось понять, что именно, о чём?.. Но одно она знала точно: говорили они очень-очень важное, ведь она постоянно слышала слово «Россия». Значит, о нашей стране они говорили! И тревожно становилось, и делалось Любаше грустно, потому что она не знала, как всё это понимать.

И все в семье Мальцевых стали какие-то грустные. Опускали глаза. Их такие весёлые и активные семейные вечера превратились в тихие-тихие. Все ужинали и расходились по своим уголкам. На музыкальные вечера больше не ходили. И с Китом на самокатах в парке перестали гонять. Любаше так не хватало тех беззаботности и комфорта, что наполняли их дом… Как будто весь уют куда-то испарился.

Люба смотрела на них всех и не понимала. Вот же они – все рядом: Ба, мама, папа, Кит. Но каждый словно в своих мыслях, один. И даже Рафи стал не таким подвижным, как раньше, и совсем перестал грызть корзинку Ба, что было на него совсем не похоже.

Только Ми всегда был с Любашей рядом: такой же любимый, мягкий, так же пахнущий мандаринкой, как и прежде. И это её успокаивало.

Глава 5

Любаша спрашивала взрослых, но те отмалчивались. Может, они не знали, что ей ответить? Поэтому и не отвечали. Не знали, как не напугать, не задеть, как ответить правильно. Ведь привычный мир, радостно бежавший и беззаботно скакавший с ножки на ножку, будто споткнулся о брошенный посреди дороги камень и зашатался… А потом всё же упал, разбив коленку. Но от этого тягостного молчания было только хуже. И так всегда, за что ни возьмись: хоть важные вещи пытаешься обсудить, хоть пустяковые.

Люба смотрела по сторонам и что-то в этой картинке никак не складывалось. Вокруг вроде бы те же самые предметы, но и не те. Вот бабушкино кресло – такое же, обитое шершавой тканью. Только вот бабушка в нём сидит теперь печальная. И мама. Да, она всё так же собирается каждое утро в школу и надевает свои любимые клетчатые юбки и даже блузки с бантиком. Только куда подевались в ней та лёгкость, то выражение на лице, что было раньше? Эх… Да что там говорить! Даже папа переменился. Вчера он даже забыл после рейса сменить форму, и сегодня ему пришлось выходить в рейс в той же самой рубашке. Невиданное дело. Папа всегда следил за своей формой. Раньше…

Все эти мысли носились у Любаши в голове.

«И что же это теперь получается? И я тоже стану такая же? Другая?» – задумалась она, глядя на себя в зеркало.

Тут лицо её приняло серьёзное выражение.

– Ну уж нет. Я лично хочу, чтобы всё было по-прежнему! И чтобы солнышко светило так же ярко, как и всегда! И я буду так же хорошо учиться, и делать домашнюю работу, и Ба помогать, и улыбаться… И всё обязательно будет хорошо! – говорила она, сжимая своего мишку. – Я очень этого хочу!

Мишка смотрел на неё своими чёрными блестящими глазками и одобрительно помалкивал.

Глава 6

– Мама?!

– Папа?!

– Скажите хоть что-нибудь!..

– Кит, а ты?..

Никита только улыбался краешком рта – как обычно, когда хотел уйти от ответа, и просто обнимал сестрёнку. Любаше от этого становилось чуточку легче.

– Ба?..

А бабушка словно говорить разучилась. Её рот превратился в ниточку – так сильно она поджимала губы. Или, может, наоборот, – она пыталась сдержать слова, которые рвались наружу? Поэтому так упорно молчала.

Она засиживалась в своём кресле допоздна, пока мама или папа не напоминали ей, что уже давно пора ложиться, крепко сжимая в руках маленькую иконку, которую всегда носила с собой. Любаша помнила, как Ба рассказывала, что этой иконке уже много-много лет и ей она досталась от её мамы. И единственное связное, что Любаша слышала в последнее время от любимой Ба, была молитва, которую та повторяла: тихонько, едва слышно, но чётко и уверенно – каждый день, каждый новый день.

Глава 7

Эх, вот то ли дело раньше! Когда по вечерам и мама, и папа, и Кит возвращались с работы, так было здорово садиться за большой стол и ужинать всем вместе. Смеяться, болтать обо всём на свете: вроде о таком простом, но и одновременно о таком важном. Ведь когда всё хорошо, об этом особо и не задумываешься.

И как-то весело всегда было. Просто так! И птички так громко пели… Будто без повода! Казалось, была вечная весна: кругом так красиво, так ярко, так здорово. А потом всё изменилось… И не только в семье, но и в стране.

И как-то в один из вечеров, придя домой после смены, Кит рассказал, что решил в армию работать пойти. И даже не совсем работать, а служить. Как самый настоящий полковник. Это слова Ба. Кто такой полковник, Любаша всё время путалась. Кто-то точно взрослый и умный. Ещё Кит сказал, что не один идёт: с ним ещё идут его товарищи с завода: Миша, Игнат и Гена.

А вот то, что её дедушка Игорь был самым настоящим полковником, – это Люба помнила отлично. Эх, дедушка… Как ей деда не хватало… Мама ей говорила, что полковник – это кто-то очень в армии важный. Ничего себе! Их Кит – и полковник? Да не может быть. Это ведь её Кит, такой знакомый и родной, с которым они вместе бесились и устраивали бои подушками. А полковник – взрослый и серьёзный дядька, непременно с усами. Не, точно не её Кит.

И вообще, странно всё это. Кит – и в армии? Её Кит всегда был рядом, каждое утро и почти каждый вечер, если не работал. Вместе завтракали, болтали, гоняли на самокатах в парке. Он был домашним таким, и никаким не «воéнским» (Любаша никак не могла запомнить слово «военный», и оно превращалось в «воéнский»). Как он там справится? С товарищами, но всё равно… Ведь ни мамы, ни папы, ни Ба там нет. Даже Ми там нет. Кто же ему будет помогать и оберегать?

Бабушке решили пока не говорить, чтобы поберечь её здоровье и нервы. Ей и так уже почти восемьдесят лет было.

Глава 8

Но очень скоро решение Кита стало известно и Ба.

Она, как обычно, сидела в своём кресле и смотрела новости. И на этот раз отчего-то очень сильно разнервничалась. Люба тогда собирала пазлы за столиком. И очень за бабушку испугалась. Подскочила, за руку её взяла, стала поглаживать, что-то успокаивающее приговаривать. Смотрит: а у Ба того и гляди слёзы из глаз покатятся.

Тут подошёл Кит, обнял бабу Надю и сказал:

– Ба, ты давай успокаивайся, ладно? Видишь, какие времена настали. Пришла пора Родину нашу защищать. Я документы подал. Отправляюсь на подготовку. Иначе никак. Ты не плачь, всё будет хорошо.

Ба губы поджала, словно сглотнула комок страха и пересилила эмоции, не дав волю слезам. Она была очень сильной, бабушка Надя. Не зря же жена полковника.

Мама, конечно, расплакалась, когда услышала новости.

– Это твоё решение, сын, – проговорил отец. Он похлопал его по плечу и, на пару секунд задержав руку, как обычно делал в какие-то важные моменты, внимательно посмотрел в глаза.

– Ты всё правильно делаешь, – добавил он. – Был бы я помоложе… Тоже не раздумывая бы…

Кит кивнул, и они с отцом молча обнялись.

Глава 9

А потом брат подал документы, и началось его обучение.

Кит рассказывал, что ему надо вспомнить то, чему его научили, когда он служил, и выучить много новых вещей.

Каждый вечер около девяти часов мама, папа, баба Надя и Любаша садились перед компьютером и ждали звонка сына, брата и внука. Любимый сын. Лучший брат. Единственный внук. Всё это – их Кит, их Никита.

Он звонил и рассказывал, как прошёл его день, чему их учили сегодня. Делился, как тренировались, как сильно устаёт к концу дня, что ноги отваливаются. Как выезжали в поля и целыми днями, несмотря на осеннюю непогоду, бегали, занимались, практиковались. Ставили палатки, тренировались и упражнялись, упражнялись и практиковались – так, что лопались ботинки и ползли по швам куртки. Потом чуть отогревались в палатках у печек-буржуек, жевали сухой паёк – и снова на учения.

– Майор Самойлов говорит, нужно быть всегда на шаг впереди. Поэтому всё нормально, мам. Мам, ты там снова плачешь, что ли?

– Да н-н-ет, с-с-ын, это ин-н-нтернет с-с-сегодня с-с-совсем з-зависает, – проговорила мама каким-то странным, будто и не своим голосом, заикаясь на согласных.

– Ну ясно, ага-ага. – Кит нисколечко ей не поверил. – Ба! Любаш! Вы как?

– Да мы нормально, Кит, всё хорошо! Вот и Ми тебе привет передаёт! – ответила Люба. Она поднесла мишку к камере и помахала его лапкой: – Привет, Кит! – Как ни странно, в этот раз изображение не зависло, и красное сердечко Ми замельтешило у Кита посреди экрана.

Когда Никита увидел Любашиного Ми, на душе у него стало теплее и спокойнее.

– Скаж-ж-жи, Кит, а твой ма-а-айор – это п-п-полковник, как наш д-дед Игорь, да? Это Ми спрашивает, если что, – пояснила Любаша и захихикала.

Этим вопросом она словно сняла повисшее в эфире напряжение. Потому что после рассказа Никиты все как-то приуныли и замолчали. Ведь волновались за него. И дело было совсем не в проблемах со связью.

Кит засмеялся.

– Ну почти, Любаш-милаш. И он такой же хороший и порядочный, как и дед.

– Держись его, сын, – проговорил отец.

– Хорошо, пап, – кивнул Кит. – Он всем ребятам очень помогает. Вчера Мишу – помните, мой сменщик с завода – сам в больницу повёз. «Скорую» ждать не стал.

А потом что-то запипикало, зашипело – и связь на самом деле прервалась.

Мальцевы переглянулись. И волновались они за Никиту, и всё же появилось какое-то чувство, что дела у него не настолько плохи, чем они себе, тревожась, представляли. Ведь даже на расстоянии он чувствовал их незримую поддержку, любовь и защиту: словно у него появилось сразу несколько ангелов-хранителей. Да и он сам, как и другие парни, с которыми теперь служил, – все они стали ангелами-хранителями своей страны, каждой семьи, каждой матери и отца, каждой старенькой Ба и каждой маленькой девочки по имени Любаша.

Глава 10

Тренировки Кита заняли целый месяц. Этот месяц тянулся вроде как бесконечно, но и пролетел очень быстро. «Странно, как такое может быть?» – думала Любаша. Четыре недели – это четыре недели, но пробежали, как четыре очень длинных дня.

Волнение взрослых считывалось и чувствовалось, а бабушка тихонько приплакивала, снимая очки и украдкой промокая салфеткой глаза. Любе казалось, что за этот месяц из Ба вылилось не меньше ведра слёз. Нет, бабушка старалась улыбаться и вообще держаться бодро – как обычно, – но в этот раз не очень-то у неё получалось: держалась-держалась, но возраст взял своё.

Люба-то была глазастая и слёзы эти и бабушкино волнение замечала. Ей-то было не очень понятно, почему это бабушка так разволновалась. Все в семье знай только твердили, что Кит отправляется в зону боевых действий, Родину защищать. На какие такие действия, да ещё и боевые, Любе не объясняли. Максимум что говорили – «там сейчас беспокойно, людям требуется помощь».

Вот Кит и едет. Их любимый Кит. И его майор Самойлов, и Гена, и Миша, и Игнат. Одной командой.

На столике стояла Никитина фотография. Ба будто с ней теперь не расставалась. И Люба смотрела то на фото, то на Ба, и думала, что зря она так нервничает: вон какой Кит высокий и сильный, и рюкзак у него настоящий воéнский – разных оттенков зелёного, будто красками разрисованный. (Кит каждый раз её поправлял, что правильно говорить «военный», но каждый раз он всё равно прекращался в воéнского.) И в рюкзаке этом есть всё-всё, что может ему понадобиться, когда он туда поедет. «Туда» – это значит Родину защищать.

И вообще, когда Кит звонил, он всегда улыбался и говорил, что всё у него хорошо. Значит, так и было. Иначе просто и быть не могло.

Глава 11

И вот наконец Кит дома.

Они сидели в столовой – брат, родители и Ба, – а Любаша выглядывала из-за двери.

О чём-то говорили на полутонах. Вообще Любу отправили в её комнату поиграть, но ей было очень любопытно, о чём они там шушукаются без неё, вот она и подслушивала. Но слышны были только кусочки фраз.

Мама: «Как же ты?..»

Бабушка: «…внучок!..»

А папа просто молчал. Но взгляд его был наполнен какой-то тяжестью.

Эти тяжесть и напряжённость летали и вокруг стола, где сидела семья, и просочились уже в коридор, откуда торчал кончик Любашиного носа.

– Любаш-милаш, я тебя вижу. Вылезай давай из своего укрытия.

Люба вбежала в комнату, и звук каблучков её тапочек о паркет разбил повисшую над семейством тучу волнения. Она подскочила к брату, забралась к нему на колени и обхватила ручонками за шею – крепко-крепко – насколько хватило сил.

– Ты лучший воéнский на свете!

Он как-то изменился с момента его отъезда на учёбу: может, дело было в короткой стрижке, которая очень ему шла, или в зелёном – «защитном», как говорил Кит, цвете одежды, в которой он теперь ходил. Только вот Любе казалось, что он теперь ещё лучше стал, ещё умнее, ещё класснее – вот бы у всех были такие замечательные старшие братья! Любаша себе даже немножко завидовала.

И все засмеялись. Даже Ба. Правда, бумажный платочек всё еще был при ней, но она тоже наконец улыбнулась.

– Военный, а не воéнский, Любаш-милаш.

– Нет, воéнский! Ты у нас один такой клёвый. Вот пусть остальные – военные, а ты – воéнский! Самый лучший, Кит. Смотри, и Ми соглашается, – и она потрясла перед собой мишку, наклоняя его, будто он кивает.

Улыбка Ба померкла. Её снова накрыла туча грусти и тревоги. Она снова уткнулась в платочек.

Глава 12

В день отправления Кита снегу навалило чуть ли не по колено. И он продолжал идти и никак не хотел прекращаться. Молча собрались. Кит закинул за плечи свой воéнский рюкзак.

Наконец такси выплюнуло их у вокзала. От нависшей в салоне тишины, казалось, лопнут барабанные перепонки. Будто даже и не дышали. На воздухе все глубоко вдохнули морозный воздух. Наконец задышали. Вроде полегчало.

А вот и их вагон, самый последний в длинном составе. Молчали. Отчего-то не было сил говорить.

Люба дотронулась до руки брата и заметила, как что-то блеснуло в его глазах.

– Да снежинка попала, – отмахнулся он и улыбнулся ей уголком рта – так, как улыбался, когда хотел её подбодрить.

Он присел и стал теперь такого же роста, как и Люба.

– Ты теперь дома за старшую остаёшься, Любаш, – проговорил брат. – За бабушкой присматривай. Чтобы она допоздна перед телевизором не засиживалась. И за мамой – чтоб печеньками не объедалась. Ты же их знаешь, – и подмигнул.

Люба хихикнула. Вот всегда он такой: даже среди этой печальной метели шутит и подбадривает.

Глава 13

Любаша посмотрела вокруг. У вагонов стояли и обнимались с родными другие дяди в такой же форме, как и Кит, с такими же воéнскими рюкзаками: и взрослые мужчины, и парни помоложе. Она вспомнила, как летом они провожали мамину сестру – тётю Юлю – с семьёй на море, здесь же, с этого вот вокзала. Тогда на перроне царила приятная суета, все шутили и смеялись, и стоял такой радостный гомон… Всё вокруг было наполнено разноцветными красками счастья: красная – это шарики, салатовая – это зелень, голубая – это небо…

Сегодня всё было иначе. Серо. Уныло. Печально. И красок осталось лишь три: белая – снег, серая – перрон да лица людей и тёмно-зелёная – военная форма.

Любе стало неуютно и как-то особенно зябко. Пальчики обхватили мишку так сильно, что ему, наверное, стало больно. А снег всё падал. Он укрывал перрон, следы пассажиров и провожавших, и из-за поднимавшихся клубов пара чуть впереди уже не было видно ни людей, ни путей, ни головы состава. Любе показалось, что снегопад пытается стереть этот момент. Будто ластиком орудует. Чтобы не было этих плачущих тётенек и бабушек, переминающихся с ноги на ногу мужчин.

Где-то захныкал малыш, тоже пришедший с мамой провожать папу. И ветер задул и завыл ещё сильнее и стал швыряться комками снега: чтобы плач был не слышен, чтобы грусти не было, чтобы казалось, что мама и малыш провожают папу в командировку и он вернётся. Очень-очень скоро.

Глава 14

И тут Люба опустила глаза. Что есть сил она прижимала мишку к груди.

Раз-раз – хлоп-хлоп ресницами, – и в этот момент у неё промелькнула мысль.

Два-два – хлоп-хлоп ресницами, – и мысль эта прочно закрепилась.

Три-три – пора приступать, а то поезд вот-вот уйдёт!

Любаша знала, что нужно делать.

– Ми, кажется, тебе тоже пора… – едва слышно прошептала девочка и протянула руку…

В этот момент Кита обнимала бабушка. А его рюкзак как раз стоял у Любашиных ног. Она нагнулась, начала дёргать молнию, чтобы запихнуть Ми в боковой карман рюкзака, но та никак не хотела поддаваться. «Сейчас он меня увидит!» – запаниковала Любаша.

В этот момент Ба, стоявшая лицом к Любе, вдруг ещё крепче прижала к себе Никиту, дав внучке ещё полминутки, чтобы справиться с непослушной молнией.

И вот Ми оказался наконец в рюкзаке.

– Уф. Получилось! – прошептала Любаша и поднялась на ноги.

И в этот же самый момент Ба разжала сцепленные на шее Никиты руки и будто бы слегка улыбнулась.

Глава 15

Объявили окончание посадки. Кит подхватил рюкзак и, махнув семье ещё раз на прощание, вместе с другими мужчинами исчез в вагоне. Проводница включила сигнальный фонарь и подала сигнал машинисту: все на местах, можно отправляться.

Двери вагонов закрылись. Поезд плавно тронулся.

Провожающие смотрели вслед.

А маленькая девочка, девочка всего лишь семи лет, подняла глаза вверх – туда, где ещё летом всё было залито голубым цветом, и подумала: «Ми, защити Никиту. Ми и твои друзья там, на небе, защитите его! Пусть всё будет хорошо!»

И ей стало чуточку легче.

– Кит, я те-бя люб-лю!.. – прошептала Любаша, глядя на исчезающие вдали красные сигнальные огни поезда.

И эти слова вторили другим, похожим фразам, витающим над платформой и уходящим поездом:

– Саша, мы тебя любим.

– Возвращайся, сынок.

– Любим тебя, Алексей!

– Виктор, любим и ждём…

– Игорь, Паша, Сергей, Артём, Олег, Гена, Николай, любим и ждём…

А поезд уже мчался вперёд, отбивая колёсами по обледенелым рельсам имена любимых:

– Тук-тук, тук-тук! Тук-тук, тук-тук!

Виталий. Антон. Георгий.

(пауза)

– Тук-тук, тук-тук! Тук-тук, тук-тук!

Костя. Стас. Вадим.

(пауза)

– Тук-тук, тук-тук! Тук-тук, тук-тук!

Тимофей. Иван. Максим.

(пауза)

– Тук-тук, тук-тук! Тук-тук, тук-тук!

Глеб. Степан. Артём.

(пауза)

– Тук-тук, тук-тук! Тук-тук, тук-тук!

Юра. Кирилл. Леонид.

(пауза)

– Тук-тук, тук-тук! Тук-тук, тук-тук!

Ярослав. Роман. Егор.

(пауза)

– Тук-тук, тук-тук! Тук-тук, тук-тук!

Даня. Борис. Руслан.

(пауза)

– Тук-тук, тук-тук! Тук-тук, тук-тук!

Фёдор. Витя. Тимур.

(пауза)

Тук-тук, тук-тук! Тук-тук, тук-тук!

Никита. Кит. Кит.

Кит. Кит. Кит.

И Любаша слышала вместо привычного «Тук-тук, тук-тук!» только настойчивое «Кит-Кит, Кит-Кит! Кит-Кит, Кит-Кит! Кит-Кит, Кит-Кит!»

Глава 16

В ожидании…

Нет пока вестей…

Не пишет.

Звонил?

Давно не слышали его голос…

Скучаем!

Сыночек…

Внучок…

Нет сил, не могу слушать новости…

Братишка!

Как же тянется время….

Написал хоть строчку?

Спаси его и сохрани!

Мам, когда он приедет?

Я боюсь за него…

Скорее бы всё разрешилось, и он вернулся домой.

Не передать словами волнения близких в ожидании вестей. Как рвалось материнское сердце. Как бессильно плакала Ба. Как молча проживал эти дни, недели, месяцы отец, позволяя себе лишь крепко сжимать челюсти и кулаки, стараясь будто этим нажимом перенаправить на себя напряжение ситуаций, в которых находился сейчас их сын, брат и внук.

Но все они верили.

Ба… неистово молилась. Молилась на свой детский лад и Любаша. Она просила Ми и всех тех, кто живёт наверху и смотрит на них, охранять Никиту, защищать его и быть всегда рядом. Мама… мысленно разговаривала с Никитой и посылала ему свои самые добрые пожелания. Отец… молча, но не менее безудержно. Ведь молчание зачастую гораздо громче любых слов. А главная сила – в Любви, в Вере, в Надежде. И такие жизненные моменты это лишь подтверждают.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Стихи публикуются в авторской редакции.

Вернуться