Надежда А-Верина
Пробуждение холода

Пролог

Гараил вытянул руку из-под одеяла, хлопнул по кнопке будильника и сладко потянулся в установившейся тишине. Хотелось вернуться в сон, в котором он доблестно сражался с чёрным крылатым носорогом, но нужно вставать. Кому нужно? Может, не произойдет ничего критичного, если он ещё пару минут подремлет?

– Ян! – донесся из-за двери приглушенный испуганный голос мамы, и сон мгновенно растворился. Что-то случилось с отцом?

Гараил вскочил с постели, накинул халат и стремительно вышел из спальни, прищурился от яркого света и попытался разглядеть в нечетких силуэтах родителей.

– Зачем мне к лекарям, когда у меня есть вы? – поинтересовался отец.

Зрение адаптировалось, и Гараил увидел маму, растерянно прижимающую к груди бумажную упаковку бинтов и небольшую серую бутылку, и перепачканного черной пылью отца, сидящего на диване и сжимающего пальцами левое предплечье.

– О, ты проснулся! – с облегчением выдохнула мама и вручила ему бинт и бутыль, оказавшуюся кровоостанавливающей жидкостью, быстро скрылась за дверью спальни.

Гараил не стал терять времени и сел рядом с отцом, поморщился от смеси запахов пота, горького пепла и крови, отложил предметы в сторону, спросил:

– Что там у тебя?

– Да пустяки, – ответил он и разжал пальцы.

Предплечье от локтя до запястья исчертили три кровавые борозды, две из них всего лишь рассекли кожу и уже покрылись коркой, а третья, центральная, оказалась глубже и всё еще сочилась кровью. Гараил оторвал от бинта кусок, смочил кровоостанавливающей жидкостью и приложил к порезу, поинтересовался:

– Давно ранило?

– Минут пятнадцать назад.

– Странно, за это время кровь должна была остановиться, – он чуть нахмурился, убрал покрасневший бинт и посмотрел на выступившие алые капельки. – Наверное, что-то попало. Нужно промыть.

– Тогда я в душ, – решил отец и легко поднялся с дивана.

Пока он принимал водные процедуры, Гараил прошел на кухню, встал на табурет и залез в верхний навесной шкаф, служивший аптечкой, принялся рассматривать содержимое. У флежемериа кровь всегда останавливалась быстро даже при серьезных ранениях, и поскольку она продолжала сочиться пусть из глубокого, но пореза, означало, что в крови что-то было, мешающее ей свернуться. Значит, нужна восстанавливающая мазь. Или зелье. Лекари вроде что-то подобное выдавали.

– Как дела? – поинтересовалась подошедшая мама.

– Ушел в душ, – ответил он и задумчиво изучил надписи на баночке, убрал ее обратно и взял другую.

– Мне не нравится, что его лечишь ты, а не врачи.

– Рана не серьезная, ма. Сухожилие целое, кость не задело, так что врачей можно не беспокоить, я и сам справлюсь.

– И это мне тоже не нравится. Ты еще ребенок!

– Тридцать девять – это уже подросток, – ревниво поправил Гараил. – И что плохого в том, чтобы знать анатомию?

– Знать хорошо, но ты применяешь эти знания, потому что кое-кто не способен дойти до лечебницы, и…

– Ругаешься? – ласково спросил отец и прижал к себе маму одной рукой. Вторую, травмированную, он обернул полотенцем.

– Не ругаюсь, а возмущаюсь, – проворчала она и пригладила влажные волосы мужа рукой, опустила взгляд ниже, на голую грудь и нахмурилась: – Тебя что, пинали?

Отец коснулся кровоподтека, чуть поморщился и признался:

– Лео немного силы не рассчитал, когда отталкивал меня из-под удара.

– Я твоего Щита когда-нибудь придушу. Это же надо так наплевательски относиться к господину! Сильно болит?

– Да ерунда. Бывало и хуже. Лучше вот с этим разобраться, – он приподнял перемотанную полотенцем руку.

– Кровит? – поинтересовался Гараил.

– Угу.

– Ничего, я сейчас найду… Ага! Вот оно! Придумают же названия…

Гараил взял бутыль с обеззараживающей жидкостью, закрыл дверцу шкафа и спрыгнул на пол, подвинул к столу табурет и хлопнул по нему ладонью. Отец сел, положил руку на стол и снял полотенце. При виде крови мама побледнела и поспешно покинула кухню.

– Принеси бинт, пожалуйста! – крикнул ей Гараил и откупорил бутыль, щедро полил кровоточащую рану.

Мама заглянула на кухню, кинула пачку, убедилась, что он ее поймал, и снова скрылась. Гараил же оторвал кусок бинта и убрал им излишки пузырящейся жидкости, посмотрел на отца. Тот сидел совершенно спокойно, даже не морщился, хотя щипать должно сильно. Впрочем, когда это он, лорд и глава клана, показывал слабость?

– А кто это тебя так? – полюбопытствовал Гараил, разглядывая кровавые борозды на руке.

– Да птица одна, – отмахнулся отец.

– Птица нормальная или зиелская? – уточнил он.

– А сам как думаешь?

Думать да думать. Отец довольно часто не отвечал на вопросы, заставляя его, наследника, самого находить правду. Сейчас-то всё понятно: отец пришел рано утром, перепачканный черной пылью, пах потом, пеплом и кровью – точно вышел из боя. Доспехи, по всей видимости, повредил и сразу сдал в кузницу. А сражаться ночью здесь, на границе с Зиелой, можно только с ее жителями, странными существами, которые после смерти рассыпались пеплом. Соответственно, и птица была та, из-за Границы. Тогда понятно, почему кровь сама не остановилась: все существа несли в себе частицы проклятия Зиелы, и даже малая его часть нарушала свертываемость крови.

Размышления Гараил озвучивать не стал, оглядел ранения отца, убедился, что кровь больше не сочится, и перевязал руку бинтом, постаравшись стянуть края порезов ближе друг к другу.

– Благодарю тебя, – кивнул отец и пошевелил пальцами перебинтованной руки.

– Не туго? – спросил Гараил.

– Нормально. Неля, ты что там делаешь?

– Уезжаю от тебя! – раздался мамин голос из гостиной.

Следом донеслись звуки шагов и хлопнувшей двери. Отец поднялся, остановился на пороге кухни и несчастным тоном спросил:

– Ты что же, оставишь меня, своего раненого мужа, одного?

Гараил поднял глаза к потолку и тихо вздохнул: иногда родители начинали вести себя очень странно, и он не понимал, как к этому относиться. Он подошел к отцу и выглянул в гостиную, посмотрел на хмурую маму, которая бросала полные сомнений взгляды на своего мужа.

– Может, и правда не поедешь? – обеспокоенно попросил отец. – В прошлом году ты оттуда вернулась чуть ли не в слезах.

– Какие бы ни были, они мои родители, Ян, – тихо ответила она. – Мне хочется к ним, понимаешь?

– Не понимаю, – покачал головой он. – Но принимаю твое желание.

– Спасибо, – улыбнулась мама и грозно посмотрела на Гараила карими глазами: – Ты убрал за собой?

– Почти, – соврал он и скрылся за стенкой под смешок отца.

Пока он убирал медикаменты в шкаф, мама переоделась в сиреневое платье прямого покроя, украшенное серебристой вышивкой, и заплела каштановые волосы в косу; отец надел темно-зеленую рубашку в желтую клетку. Гараил быстро переоделся в брюки и рубашку любимого синего цвета, и они втроем направились в малую столовую на завтрак.

Там их уже ждали слуги и бабушка, которая величественно склонила голову в ответ на приветствия.

– Леди Алирия, – произнесла мама и присела в реверансе.

– Леди Энелия, – кивнула бабушка.

– Ваш сын снова пришел с открытой раной домой.

– Он еще и ваш муж.

– Дорогие мои! – вмешался отец и примирительно поднял руки. – Предлагаю обойти эту тему стороной и не портить друг другу настроение с самого утра.

– Тебе не уйти от нотаций, – предупредила бабушка.

– Согласен, но только наедине, хорошо? – он коротко улыбнулся и отодвинул стул. – Прошу, мама, садись.

Она опустилась на стул столь грациозно, что Гараил невольно распрямил плечи. В присутствии бабушки он всегда чувствовал себя невоспитанным дикарем и напрягался, стараясь держаться так, как подобает лорду и наследнику клана.

Гараил помог сесть маме, устроился рядом с ней и расстелил на коленях салфетку. Служанка поставила перед ним рисовую кашу, а взрослым принесла овсяную.

– Приятного аппетита, – пожелал отец и взял ложку.

Завтракали в молчании. Когда служанка убрала пустые тарелки и принесла ему какао, Гараил коротко вздохнул и сказал:

– Я тоже хочу кофе, – не особо надеясь, что просьбу исполнят.

– Детям нельзя кофе, – отказал ему отец.

– Я уже не ребенок!

– Вот как, – он хитро прищурился. – Значит, ты готов взять на себя часть обязанностей главы клана?

– Ты доверишь мне правление? – удивился Гараил и с надеждой и легким беспокойством посмотрел в янтарные глаза отца.

– Правление нет, а вот часть дел могу, – кивнул тот и глотнул кофе из расписной чашечки. – Дела эти скучные, нудные, но необходимые.

– Ян, он же еще ребенок! – воскликнула мама.

– Гараил – мой наследник, – жестко отрезал глава клана. – И пора ему узнавать, что к чему.

– Это верное решение, – поддержала его бабушка. – Гараил получил достаточно знаний, чтобы начать применять их на практике.

– Мне не нравится, что вы собираетесь нагрузить ребенка взрослыми делами.

– А мне не нравится, что ты поедешь в Иваранто, но я же тебя не отговариваю, – заметил отец и покачал головой. – Ни у меня, ни у Гараила нет другой судьбы, кроме заботы о клане. Не столь важно, когда он примет эту судьбу, она неизбежна.

– Я же могу пока просто попробовать?

– Нет, не можешь. Если возьмешься, то будешь нести это бремя до конца жизни. Без выходных и отговорок. И единственное, что тебя от него избавит – смерть.

Гараил нахмурился. Слова отца были суровыми и жесткими, но правдивыми. С самого детства его, наследника, учили, что клан не может обойтись без главы, а глава – никто без клана. Эта связь установилась очень давно и никому не удастся ее разрушить или изменить. Так что всё верно: Гараил – наследник лорда Янериуса, своего отца, и нет у него другого пути, кроме как принять предначертанную судьбу.

– Тогда не пробую, а делаю, – кивнул лорд. Все тридцать девять лет жизни его вели к этому решению, поэтому он принял его легко и без лишних раздумий.

Мама тяжко вздохнула, бабушка ободряюще улыбнулась.

– Мой сын! – с гордостью сказал глава клана. – Как вернешься, начну учить. А пока… сыграете нам перед отъездом?

* * *

Гостиная наполнилась легкой ласковой мелодией. Янериус сложил руки на корпусе пианино и с умилением смотрел на жену и сына, играющих в четыре руки. Энелия чуть улыбнулась и запела на одном из диалектов эллерского языка, с хитринкой глядя на него карими глазами. Янериус ни слова не понимал, но по взгляду жены чувствовал – эта песня о любви.

Любовь… Что представляет собой это загадочное чувство? Любит ли он Энелию? Янериус всё еще не нашел ответа, но одно знал точно: он сделал правильный выбор, когда женился по расчету именно на этой девушке. Вместе с десятилетиями спокойствия для клана глава получил ласковую верную жену и замечательного ребенка.

Янериус посмотрел на сына. Гараил унаследовал черты лица Энелии и ее стремление к прекрасному, от него достался разрез глаз, такая же янтарная радужка и упрямый характер. Интересно, что вырастет из этого мальчика при таком наборе характеристик?

Янериус положил голову на руки и перевел взгляд с Гараила на Энелию и обратно. Его жена и его сын. В груди болезненно защемило от неприятного предчувствия. Он не хотел их отпускать, но должен был: Янериус обещал Энелии, что не станет препятствовать ее общению с родителями. Но, может, стоит запретить? С Иваранто сейчас сложились напряженные отношения, мало ли что они предпримут, когда жена и сын окажутся на их территории. Ох уж это противоречие! Как глава клана он обязан защитить своих, а как муж – выполнять обещание жене. Жаль, наставник уже ушел к Отцу-Небу, не спросить теперь, как лучше поступить.

Прозвучали последние ноты мелодии, Энелия положила руки на колени и ласково посмотрела на Янериуса. Гараил посидел несколько секунд в тишине и застучал пальцами по клавишам, выбивая бодрую мелодию с четким ритмом. Жена улыбнулась и пропела:

– Лягушка скачет в гости прямо по кустам…

– А за нею цапли здесь, и тут, и там, – закончил Гараил и весело рассмеялся.

Янериус улыбнулся: эти две строчки Энелия придумала, когда обучала сына чувству ритма, и они всегда смешили Гараила. Но главное в них был не смысл, а отбивка «пам-пам-пам, пам-пам-пам». Вроде это давало первоначальные представления о темпе мелодии, но Янериус не смог бы этого подтвердить или опровергнуть: он умел наслаждаться музыкой, но не воспроизводить ее.

– Ну мам! – возмутился Гараил и пригладил каштановые волосы.

– Да ладно тебе, – улыбнулась жена и прижала сына к себе, снова растрепала рукой его волосы.

– Что у тебя за привычка портить прическу? – проворчал Гараил, выпутался из объятий и отошел к зеркалу на шкафу, чтобы привести себя в порядок.

– Вот в кого он такой аккуратист? – спросила Энелия.

– В бабушку, наверное, – пожал плечами Янериус и посмотрел на маму, которая чинно восседала в кресле.

Она не стала комментировать эту фразу, но посмотрела так, что глава клана снова почувствовал себя несмышленым ребенком, неспособным понять простейшую истину.

– Нам пора, Ян.

«Не уезжай!» – хотел закричать он, но сдержался. Внутри всё сжалось от предчувствия катастрофы, и даже Вольф недовольно заворчал, но Янериус лишь мысленно шикнул на духа-компаньона, с улыбкой кивнул и протянул руку, чтобы помочь жене встать с лавки.

И они вчетвером неспешно зашагали к выходу из дворца. Слуги кланялись, приветствуя лордов и леди, всюду кипела привычная ежедневная работа, играли дети, свободные от занятий с учителями. Янериус чувствовал на локте теплую ладонь жены и упрямо подавлял иррациональный страх. Не сделает глава клана Иваранто ничего с ней. Не посмеет. Не должен, по крайней мере, ведь Энелия – его подданная, пусть уже и бывшая. Может, задержит только у себя, желая припугнуть Янериуса.

От размышлений главу клана отвлек девичий голос:

– Я же говорила, что он еще здесь! Доброго утра, милорды и миледи.

Он рефлекторно кивнул детям, поймал выжидающий взгляд сына и с улыбкой позволил ему:

– Иди.

Гараил мгновенно преобразился из юного лорда в простого озорного мальчишку и побежал навстречу друзьям, обнялся с ними и тут же убежал дальше по коридору.

– Ребенок, – улыбнулся Янериус. В груди снова защемило от ощущения приближающейся катастрофы, но глава клана упорно отогнал его всё тем же логичным заключением: не посмеет лорд Тамар навредить.

* * *

Гараил перепрыгнул последние ступеньки, побежал за Нериасом, вытянул руку, намереваясь его схватить. Друг вильнул в сторону, но это его не спасло: Гараил успел зацепить пальцами широкий рукав кофты, потянул на себя. Нериас развернулся и взмахнул рукой, отталкивая его.

– Не тронь милорда! – крикнула Лара и прыгнула со спины на друга, обхватила руками за шею.

Нериас резко наклонился вперёд и перекинул девчонку через голову – Гараил едва успел отскочить в сторону, чтобы не получить по плечу её ногой – ткнул кулаком в грудь и сообщил:

– Удар в грудину – и ты труп.

– Ты застал меня врасплох! – возмутилась Лара.

– Зиелцам также скажешь? – поинтересовался лорд и подал руку девчонке.

Она с готовностью ухватилась за ладонь, вскочила и ответила:

– Конечно! А то что они не по правилам играют!

– А как надо? – заинтересовался подошедший Клэйди.

– Вот так! – Лара чуть склонилась вперёд, выставила перед собой руки, закрывая грудь, и пристально посмотрела на лорда. – Лицом к лицу, глаза в глаза, и – раз!

Она коротко замахнулась. Гараил без труда заблокировал атаку, отбил вторую руку, шагнул в сторону от удара ноги, и атаковал сам, целясь в плечо. Девчонка перехватила его руку и потянула на себя, выставила вперёд ладонь. Гараил схватил её второй рукой, блокируя удар, и ногой подцепил ступню Лары, повалил на пол. Противница мгновенно сгруппировалась, откатилась в сторону, вскочила на ноги и только собралась снова атаковать, как огромная рука схватила её за косу.

– Ай! – обиженно вскрикнула Лара, оглянулась насколько могла, и не менее возмущённо воскликнула: – Папа!

Обладатель огромной руки и внушительной мышечной массы грозно оглядел девчонку и мальчишек темными глазами.

– Доброе утро, мастер Алейо, – поздоровался с ним Гараил.

– Доброе, – откликнулся он и спросил: – Так, малышня, я вам что говорил?

– Все сражения только под присмотром тренера, – ответил лорд и проворчал: – И вовсе мы не малышня!

– Крылья не прорезались, значит, дети, – сурово отрезал мастер Алейо. – Прощайтесь с лордом, ему пора уезжать.

Он опустил девчонку и отошел в сторону, к вышедшим в вестибюль главе клану и леди. Друзья неловко переглянулись.

– Ну… удачи тебе, что ли, – первым сказал Нериас и хлопнул Гараила по плечу.

– Благодарю, – кивнул он.

– О, я же не сказал! – хлопнул себя по лбу Клэйди и хитро прищурил серые глаза. – Я придумал кое-что крутое! Но тебе об этом не скажу, пусть будет интрига!

Лорд недовольно хмыкнул и пристально посмотрел на друга. Тот же совершенно невозмутимо откинул со лба светлые волосы и принялся насвистывать незамысловатую мелодию, всем своим видом показывая, что ничего такого не задумывал и вообще, он просто мимо проходил.

Аниар фыркнул и пихнул локтем белобрысого, улыбнулся лорду и сообщил:

– На самом деле, он просто придумал новое развлечение.

– Эй! Я тебе по секрету сказал! – возмутился Клэйди.

– Я же только намекнул!

– Хорош, а, – поморщился Нериас. – Гару уезжать пора, а вы тут устроили не пойми что.

– Я с удовольствием задержусь, – заверил его Гараил и коротко вздохнул.

– Не хочешь туда, да? – понял друг. – Тогда почему не откажешься?

– Мама считает, что мне нужно бывать где-то подальше от Зиелы. Типа здоровье укреплять.

– А моя мама считает, что мне ремня не хватает, – фыркнула Лара. – И что же, лупить меня теперь, что ли? Так, может, и вам стоит просто объяснить, что дома лучше, чем везде?

– Дома лучше, да, поэтому мама и возит меня в свой дом, – сказал Гараил. – Для нее-то он в Иваранто.

Друзья задумчиво замолчали. Гараил обвел взглядом каждого из них. Русоволосый Нериас нахмурил густые брови и потер расцарапанный нос. Неугомонный белобрысый Клэйди покачивался с пяток на носки и цокал языком, разглядывая высокий белый потолок. Тихоня Аниар стоял, ссутулившись и засунув руки в карманы штанов, разглядывал плиточную мозаику на полу. Рослая Лара шлепала кончиком темной косы по ладони – не то думала, кого бы побить, не то так выражала свое недовольство решением лорда.

– Иду! – ответил лорд на оклик мамы и положил руки на плечи стоящих рядом Нериаса и Клэйди. – Ладно, мне пора.

– Давай, до встречи, – кивнул Нериас и крепко обнял его.

– Увидимся! – жизнерадостно заявил белобрысый и тоже обхватил лорда руками.

– До встречи, – скромно кивнул Аниар.

– Задайте им там жару, милорд! – пожелала Лара и ткнула острым кулачком в плечо.

– Непременно, – ответил ей Гараил и повторил жест подруги, отошел на несколько шагов и поднял руку над головой. – Всем пока.

Друзья замахали ему вслед. А Гараил направился к выходу из дворца, чтобы сесть в автомобиль и уехать в клан к родственникам мамы, куда ему впервые в жизни очень не хотелось.

Глава 1

Гараил коротко вздохнул, внимательно посмотрел в зеркало, медленно стянул полотенце с головы и в сердцах кинул его на пол. Белые! Они всё еще белые!

Он склонился ближе к зеркалу, оттянул прядь волос и придирчиво осмотрел ее в отражении. Нереально белые, с легким голубоватым отливом – таких волос в природе просто не существует, поэтому лорд подумал, что кое-кто их покрасил. Но этот краситель ничем не смывался: ни шампунем, ни мылом, ни даже зубной пастой. Оставалось только попробовать растворитель, но его не было в ванной.

«Нери, гад, прибью к даурам! – зло подумал Гараил и тут же себя одернул: – Нельзя так говорить. Ты же лорд!» Угу, лорд со шкурой полярных волков вместо головы. Просто потрясающе!

Он выпрямился, прикрыл глаза, снова вздохнул и вгляделся в отражение. Если так подумать, то… нет, друг, конечно, мог пошутить, прокрасться ночью в спальню и покрасить волосы, но вряд ли у него получилось бы это столь аккуратно. А пряди были идеально белые, без единого темного волоска. Да и глаза… осветляющее зелье, которым один раз побаловался Гараил, просто делало радужку бесцветной, а не придавало ей голубой оттенок. Похоже, Нериас здесь ни при чём. Но что тогда случилось с внешностью?

Гараил посмотрел на свои руки, кожа которых утратила привычный золотисто-коричневый загар и стала бледной, словно ее никогда не касались лучи Естреи. Интересно, трупная бледность – это про такой оттенок, или всё не так уж плохо?

Гараил недовольно, совершенно не по-лордовски, фыркнул, поднял с пола полотенце, закинул его на сушку и вышел из ванной. И замер в нерешительности на пороге.

Комната оказалась незнакомой. Он явно здесь спал: вон, в углу стоит незаправленная кровать, рядом на тумбочке лежат его вещи, – но Гараил не помнил этого. Очень странно. Он оглянулся через плечо, осмотрел ванную – обстановка была такая же, как у родителей, поэтому он не сразу понял, что находится где-то в другом месте. А вот эта комната…

– Мам? Отец? – позвал Гараил и тряхнул головой: глупо. Родителям просто негде спрятаться здесь. Мама-то, может, еще поместится в этом узком шкафу, а вот широкоплечий отец вряд ли. – Так, ладно. Думай, – велел сам себе лорд и огляделся.

Небольшая комната с простой обстановкой. Изголовьем к окну стояла узкая кровать, на ней валялось скомканное одеяло. Рядом разместилась прикроватная тумбочка, на которой аккуратно лежали брюки и кофта. Напротив кровати находился узкий двухстворчатый шкаф, рядом с ним был письменный стол. А на его углу стоял отрывной календарь, показывавший число 11.

Гараил удивленно уставился на него. Как одиннадцатое? Вчера же было… а что было? Он нахмурился, попытался вспомнить предыдущий день, но вместо четких воспоминаний увидел только неясные образы. Словно вокруг что-то происходило, но он совершенно не воспринимал это. Кто-то о чем-то спрашивал. Кто-то куда-то шел. Кто-то касался его и тут же отдергивал руку. Смотрел в лицо, а после отводил взгляд. Всё сливалось в калейдоскоп образов и действий – непонятных, кажущихся бессмысленными и нереальными. Ерунда какая-то.

Лорд еще раз осмотрел комнату, задержал взгляд на камине, который не приметил сразу, настолько он был непривычно узким, и задумался. Странная внешность, незнакомая маленькая комната, потерянные воспоминания о прошедших днях – всё это явно как-то связано. Но как? Он посмотрел на свои бледные ладони, словно в них скрывался ответ, и недовольно поморщился, внезапно ощутив, что в комнате очень душно.

Гараил прошел к окну, отдернул прозрачную занавеску и распахнул створку. В комнату ворвался приятный освежающий воздух. Освежающий? Лорд внимательно посмотрел на снег, лежащий на внешнем подоконнике, положил на него руку. Прохладный. Не покалывающий холодный, как это ощущалось всегда, а… нежный? Странная ассоциация. Как замерзшая вода может быть нежной? Если только… нет, это невозможно. Ему весной будет сорок лет, откуда бы взяться стихии?

Хотя… стихией хорошо обосновывались перемены во внешности. И провал в памяти становился понятен: если сила проснулась раньше срока, то организм мог просто «заглушить» сознание, пока не привык к ней. И эта комната тоже получала объяснение: она – изолятор для лорда, который еще не умеет контролировать новые способности.

Имелся лишь один нюанс: стихия пробуждалась раньше положенного только в случае смертельной опасности.

Гараил зачерпнул немного снега и задумчиво посмотрел на него. Стихия – это сила. Сила порождает ответственность. Осознание ответственности приводит к взрослению. Взросление пробуждает у лорда флежемериа стихию. Все элементы взаимосвязаны, а значит, что-то произошло, и это заставило Гараила резко повзрослеть. Резко, потому что его аура только начинала подготавливаться к обретению стихии, и при нормальных условиях трансформация закончилась бы года через три.

Снег в руке не таял, и это только подтверждало, что в организме произошли изменения. Понять бы еще, что послужило толчком к этому. Но… а что, если случилось непоправимое?

Тихо скрипнула дверь, следом раздался звонкий девичий голос:

– Милорд, я вам оде… Милорд! Вы же замерзнете! – подошедшая служанка мягко оттеснила Гараила в сторону, закрыла окно. – Не стоит выстужать комнату, вы можете заболеть.

Он дождался, когда девушка отойдет, и снова открыл окно, на возмущенное восклицание коротко ответил:

– Мне жарко.

– Вы говорите?! – удивилась служанка.

– А не должен?

– Ну, вы молчали три дня, – пояснила она и зябко повела плечами. – Милорд, на улице сильный мороз. Закройте окно, пожалуйста.

Гараил крепко вцепился пальцами в раму. Мороз, который он не чувствует. Нетающий снег в ладони. Белые волосы, голубые глаза и бледная кожа. Комната-изолятор. Всё указывало на обретенную стихию – не просто стихию, а силу холода…

Он прерывисто вздохнул и с внезапной яростью резко толкнул створку. Окно громко хлопнуло, задребезжали стекла. Дунул ветер, взметнулась занавеска. Вскрикнула служанка и жалобно взмолилась:

– Милорд…

– Позвольте мне, Олси. Гараил, – мягко окликнули его, и, обернувшись, он увидел бабушку, одетую в темно-зеленое платье с золотистой вышивкой. Лорд нахмурился, но даже не успел толком подумать, как его отвлекли слова: – Не буйствуй, пожалуйста.

Он оглядел покрытые инеем стены и мебель, потер лоб и кивнул. Снова подул ветер, но на этот раз от незакрытого окна. Служанка опасливо покосилась на Гараила, осторожно прошла мимо него к окну и захлопнула створку, задернула занавеску и отошла к столу, поправила сложенную стопкой одежду. Гараил посмотрел на темно-зеленую с золотистой вышивкой ткань, перевел взгляд на платье бабушки. Прямого покроя, с длинными свободными рукавами, закрытое под самое горло, с золотистой вышивкой, имитирующей колосья пшеницы – такое платье называлось «одеянием скорби», являлось традиционной женской одеждой их клана и надевалось только для прощания с умершими. И раз служанка принесла традиционную одежду и ему, то…

– Что-то случилось, – вслух закончил лорд мысль и посмотрел на бабушку.

Она сначала сказала служанке:

– Благодарю вас, Олси. Вы можете идти, – опустилась на уже заправленную постель и жестом пригласила его сесть рядом. И лишь когда Гараил устроился на кровати, спросила: – Как ты себя чувствуешь?

Он пожал плечами, немного подумал и ответил:

– Нормально. Наверное. Что-то случилось? Почему ты в… этом наряде?

– Случилось, да, – медленно произнесла она. – Но сначала скажи, ты что-нибудь помнишь?

Гараил покачал головой и залюбовался, разглядывая серебристо-серые бабушкины глаза, мягкую улыбку и красивое лицо, которое ничуть не портили морщинки. Бабушка же чуть прищурилась и настойчиво повторила вопрос:

– Хоть что-нибудь помнишь?

– Что именно я должен помнить? – уточнил Гараил. Но вместо ответа он получил лишь внимательный взгляд, и наружу прорвались эмоции: – Я ничего не понимаю, бабушка! Я вдруг увидел себя в зеркале белым, оказался в незнакомой комнате. Я не чувствую мороза! И… вот, – он разжал пальцы, в которых всё еще держал снег.

– Какие-то предположения у тебя есть?

– Хватит! – выкрикнул Гараил и вскочил с кровати, зло посмотрел на бабушку. – Хватит подталкивать меня к мыслям! Просто скажи, что произошло!

– За интонацией следи, – жестко произнесла она, и лорд мгновенно вспомнил, что говорит не просто с матерью отца, а с леди, которая долгие годы правила кланом и не терпит неуважительного отношения.

– Прости…

– Сядь. – Он безропотно подчинился и замер, стараясь даже дышать тише. Бабушка немного помолчала, прежде чем спросить: – Давай еще раз: что последнее ты помнишь?

Гараил нахмурился, глядя на снег, который всё еще сжимал в руке. Вспомнить… Проще восстановить цепочку событий сначала, да. А что считать началом? Наверное, Новый год, его только недавно праздновали. Значит, он с родителями и бабушкой встретил Новый год, второго числа вместе с мамой поехал в ее клан. Там она поссорилась со своими родителями и тут же велела собираться домой. И на третий день пути, на подъезде к городу, они попали в метель. А потом… потом только неясные образы, и лорд проснулся здесь.

– Мы ехали, – медленно произнес Гараил. – Метель поднялась, и водитель сказал, что придется ее где-то переждать. Потом… не знаю… мы остановились вроде бы… и мама вышла из автомобиля… не помню.

Он качнул головой и потер виски: тяжелые неясные воспоминания вместо ответов приносили лишь головную боль.

– Да, метель была знатная, – кивнула бабушка. – Ян почувствовал что-то неладное, отправился вам навстречу. А когда прибыл, то… обнаружил Энелию… твою маму, мертвой. И воины тоже погибли. Только ты жив остался, но ни на что не реагировал. Мы даже подумали, что ты разума лишился.

– Что? – спросил Гараил и испуганно посмотрел на нее. – Мамы… нет?

– Да. Ее больше нет, – подтвердила бабушка.

Осознание накатило удушающей волной, сжало грудь так, что вдохнуть стало невозможно. Голова заныла болезненной пустотой. Тело качнулось вперед и попало в горячий плен, и лишь спустя полминуты Гараил сообразил, что это просто бабушка обняла его.

Сознание внезапно отдалилось, скрылось где-то в белом сумраке. Дальнейшее осталось вспышками воспоминаний. Вот он переоделся в темно-зеленые с коричневыми лампасами брюки, золотистую рубашку и изумрудно-зеленый жилет с золотой вышивкой. Бабушка причесала его белые волосы и вывела за руку из комнаты. Потом он зашел в зал для прощания, где собрались все жители дворца. Священник в небесном одеянии вышел вперед и что-то беззвучно запел. Гараил вместо сухой ветки поднес к ложу мамы бумажные пионы – ее любимые цветы, которые он делал к ее дню рождения, а подарил, получается, на день смерти. И вспыхнул огонь, провожая души мамы и погибших ради нее воинов к Отцу-Небу.

После что-то происходило. Отец задавал вопросы, но Гараил не мог разобрать слов. О чем-то вздыхала бабушка и гладила его по голове. Ругалась служанка Олси и разжигала постоянно гаснущий камин.

Белый сумрак расступился так же неожиданно, как и появился. Гараил чуть нахмурился, оглядел кушетку, на которой сидел, письменный стол, заваленный бумагами, и стоявшего рядом с ним мужчину, одетого в серебристо-серый халат лекаря, вслушался в слова бабушки:

– Я не понимаю. У Яна же нормально всё было! Почему у Гараила… вот так?

– Не волнуйтесь, миледи, всё с ним в порядке, – успокаивающим тоном ответил лекарь. – Милорд Гараил обрел стихию раньше срока, аура оказалась не готова к подобному вмешательству и теперь экстренно перестраивается. Это всего лишь эмоциональная защита организма. Всё нормализуется, когда трансформация завершится.

– И долго это будет продолжаться? – поинтересовался Гараил.

Они вздрогнули от неожиданности, и бабушка взволнованно спросила:

– Как ты?

– Жив, очевидно, – пожал плечами он. – А что?

– Ты нас пугаешь. Молчишь, смотришь в пустоту и периодически всё замораживаешь.

– Позвольте мне, – попросил лекарь и щелкнул пальцами: – Милорд Гараил, слышите меня?

– Прекрасно слышу.

– Хорошо. Как ощущения? Есть что-то необычное?

Он прищурился, глядя на лекаря. Интересно, что тот подразумевает под необычным? Тепло тела? Жар от стен? Или искорку на кончиках его пальцев? Или странный полумрак, который не рассеивался от настольного светильника?

Последнее Гараилу не понравилось, и он просил:

– Что это за тень?

– Милорд Янериус шалит. Но мы сейчас про вас.

– Отец староват для шалостей, – пробормотал Гараил и нахмурился. – Мне это не нравится.

– Никому не нравится, но поделать мы с этим ничего не можем. Из-за сильного эмоционального потрясения его стихия вышла из-под контроля, – пояснила бабушка.

– Эмоционального потрясения? – переспросил лорд и внезапно вспомнил, отчего оно могло возникнуть, судорожно вздохнул.

– Нет-нет, нам одного стихийного буйства достаточно! – воскликнул лекарь и велел: – Смотрите на меня, милорд. Ага, а теперь дышите, ровно и глубоко.

Гараил рвано втолкнул в легкие воздух, резко выдохнул. Второй вдох дался легче, но болезненное ощущение в груди никуда не делось. Да и как оно может исчезнуть, если мама… мамы… Лорд закрыл глаза и сглотнул. Комок в горле даже не шелохнулся. Вдох! Да, тяжелый, но столь необходимый. Выдох ничуть не легче. Вдох. Выдох. Мамы нет. А он есть. Почему он есть?

Он жив из-за снега. Снег? Да, точно, тогда всюду летали снежинки. Они кружились, касались кожи и разума и что-то шептали. Этот шепот был важнее дыхания и сердцебиения, громче воя метели, перекрывал звон мечей и чей-то крик.

– Снег, – тихо шепнул Гараил.

– Что снег? – поинтересовалась бабушка.

– Он что-то шептал мне, – сообщил лорд и открыл глаза, посмотрел на искрящиеся льдинки, зависшие в воздухе, тронул одну из них пальцем, и она закружилась вокруг своей оси. – А еще кто-то сражался. Но я плохо помню почему-то.

– Это нормально, – успокаивающе произнес лекарь. – Сознание может блокировать травмирующие воспоминания. А вы еще и стихию тогда обрели, так что одно наложилось на другое. Со временем сможете что-то вспомнить.

– А если у меня не будет времени на это?

– Значит, не вспомните, – он пожал плечами.

Гараила такое положение дел не устраивало, но сообщить об этом он не успел: сознание снова уплыло в дымку.

* * *

Кабинет окутывала уютная тьма. Казалось, она прятала от всех проблем, от большого и жестокого мира, от необходимости принимать решения. В ней можно было бы раствориться, забыть обо всём, если бы не быстрые громкие шаги и требовательное:

– Прекрати пить!

Янериус тяжко вздохнул и с тоской проследил за маминой рукой, уводящей прямо из-под носа темную бутылку, и подпер голову кулаком.

– И не смотри так!

– А как мне смотреть? – безрадостно поинтересовался он. – Ты отбираешь мою единственную возможность забыться.

– Ищи другие способы, – велела мама. – Ты глава клана или кто?

– Очевидно, что никто.

Она резко хлопнула руками по столу. Янериус, не ожидавший такого, испуганно вздрогнул, отшатнулся и посмотрел на маму. А она не скрывала ярости, глядела столь грозно, что хотелось извиниться за все промахи каждого подданного и побежать их исправлять – лишь бы оказаться как можно дальше от этих сверкающих злостью серых глаз.

– Ты хоть понимаешь, что делаешь? – жестко спросила мама. – Ты осознаешь последствия своего поведения?

– Это просто коньяк…

– Я не про эту дрянь!

Глава клана стушевался. Жаль, что она говорит не про его попытку напиться: вторая тема их споров была гораздо хуже. В последние дни всё шло отвратительно, и самым…

– Ты вообще помнишь, что у тебя есть сын?!

…проблемным моментом стало состояние Гараила.

– Помню, – обреченно ответил Янериус и коснулся пальцем края пустого бокала.

– Да неужели?! И что именно ты помнишь, позволь узнать?

– Не позволяю.

– Ян!

– Да, мама?

Он не смотрел на нее, но чувствовал взгляд, пристальный, тяжелый. Возможно, мама пыталась прожечь этим взглядом пару дыр в непутевом главе клана. Или заставить его осознать свои промахи. Или сдвинуть с места, отправить к сыну, чтобы…

Чтобы что? Гараил всё равно ничего не воспринимает, просто смотрит в никуда и делает лишь то, что ему скажут. Сейчас нет никакого смысла разговаривать с ним. Сначала нужно дождаться, когда стихия станет единой с Гараилом, и только после получится что-то узнать и объяснить. Пока же остается надеяться, что бесконтрольная сила не разрушит защитные артефакты в изоляторе, которые уже хрустят от нереальной нагрузки.

– Янериус Зинейл!

Он поднял голову и взглянул на маму. Да, ее можно понять: внук находится в полубессознательном состоянии, сын сидит и ничего не предпринимает – и что со всем этим делать обычной женщине? Только волноваться и давить на эмоции, которые и без того нестабильны.

– Я уже говорил, мама: пока стихия не сольется с аурой Гараила, мы ничем не сможем ему помочь, – терпеливо сообщил глава клана. – Этот процесс нельзя ни ускорить, ни облегчить. И лучшее, что я могу сделать для сына – держаться от него подальше, чтобы не беспокоить своей силой. Сейчас его аура слишком чувствительна к чужим энергиям.

– Ты умеешь скрывать свою энергетику.

– Да, но это помогает только в случае с магами. Лорд всё равно ее почувствует.

Янериус спокойно и уверенно смотрел на маму. Она на мгновение закрыла глаза, едва слышно вздохнула и произнесла:

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. А это я заберу с собой. И не пей больше.

– Ладно, – смиренно согласился Янериус. – Спокойной ночи, мама.

– Спокойной ночи, – ответила она и ушла, забрав с собой бутылку.

Глава клана посидел несколько минут в тишине, коротко усмехнулся и открыл дверцу стола, достал запечатанную бутылку с синей этикеткой. Пить он не будет, нет, просто попробует содержимое раз пять – с первого глотка вкус не разобрать же.

– Я никчемный слабак, – вслух сообщил он, наполняя бокал. – Может, к лекарю сходить, пусть придумает, как мне уснуть без этого? Что скажешь, Вольф?

Дух-компаньон что-то недовольно проворчал в его сознании. Янериус хмыкнул и опрокинул бокал, посмаковал напиток и задумчиво пробормотал:

– Какой необычный вкус…

Глава 2

Тень-разведчица проскользнула в приоткрытое окно, подлетела к господину и коснулась его ауры, передавая образы чужаков. Он что-то зло прошипел на чуждом языке и погладил тень кончиками пальцев, тихо поблагодарил. Она довольно заурчала и улетела обратно.

Янериус проследил взглядом за ускользнувшим духом и закрыл глаза. Теперь он лучше чувствовал перемещения чужаков: они осторожно двигались по городу, приближались к цитадели. Глава клана догадывался, что Иваранто не прекратят своих попыток, а сейчас получил подтверждение предположениям. Но неужели они настолько глупы, чтобы открыто нападать на Орс-Зинейл? На своей территории лорд может уничтожать вооруженных чужаков без разговоров, и никто его за это даже не осудит.

Янериус поднялся со стула и, покачнувшись, схватился пальцами за край столешницы. Кабинет резко крутанулся перед глазами, к горлу подобралось ощущение тошноты. Сознание отдалилось, и только усилием воли глава клана сумел удержаться от обморока. Что это? Не так уж много коньяка он выпил, чтобы настолько опьянеть!

Он осторожно сел. Сознание упорно пыталось покинуть его, и Янериус понял, что долго не продержится, поспешно выпустил потоки тьмы и активировал барьер, напитав его своей стихией. И падая в забытье, велел:

– Защищай…

Приказ сам нашел исполнителя.

* * *

Гараил проснулся резко, словно от толчка, сел на кровати и прислушался. Стояла тишина, присущая ночному сну. Казалось, что всё спокойно, но некое новое ощущение не позволяло выдохнуть и расслабиться. Да и темнота вокруг странно колыхалась. Лорд хлопнул в ладоши, давая светильникам команду включиться, огляделся. Комната была всё та же, изолирующая, но всё окутывали тени, которые не исчезали от света. Как тогда, в кабинете лекаря.

Гараил поморщился и потер пальцами виски. В мозгу забилось болезненное ощущение чужого присутствия. Это… странно? Откуда в цитадели взяться чужакам? Ответа не было, но зато имелось внутреннее напряжение, которое не отпускало, толкало за пределы комнаты.

Не в силах противиться этому новому чувству, лорд накинул халат и вышел за дверь, двинулся вперед по освещенному тусклыми светильниками коридору. Густые чернильные тени обволакивали пол, стены и потолок, скрывали собой окна и двери. Длинный темный бесконечный коридор… внезапно обернулся ярко освещенной лестницей.

Гараил остановился и часто заморгал, привыкая к свету. Темнота оборвалась столь резко, будто кто-то намеренно создал ее в жилом крыле. Не кто-то, а отец – только ему подвластна стихия тьмы. Что всё это значит?

Лорд оглядел лестничный пролет и обнаружил на ступенях раненого воина клана. Немного помедлив, Гараил опустился на колени перед застонавшим мужчиной и оглядел сочащуюся из живота кровь. Нехорошая рана, чтобы справиться с такой, нужен сильный лекарь. Но и оставлять воина нельзя.

Гараил вернулся в темный коридор, подошел ближе к клубящимся теням и запустил руку в них, пытаясь нащупать штору. Внезапно его предплечье окуталось снежинками, тени брызнули во все стороны. «Я так могу?» – удивился лорд и провел рукой в сторону, наблюдая, как тьма разбегается от искристых снежинок. Любопытно, но лучше заняться экспериментами позже.

Гараил резким движением сорвал плотную штору, под звон осыпавшихся крючков вернулся к воину и прижал свернутую ткань к его ране, спросил:

– Что произошло?

Мужчина лишь качнул головой и резко побледнел. «Ему нужен лекарь, и побыстрее», – понял Гараил. Но времени искать не было – неведомое чувство настойчиво звало, требовало идти вперед, – поэтому он снова вернулся в коридор, разогнал снегом тьму и постучал в дверь, попросил открывшего ее сонного мужчину помочь раненому, а сам отправился вверх по лестнице: если верить внутренним ощущениям, то опасность притаилась где-то там.

На втором лестничном пролете обнаружился еще один воин, но этому уже никто не мог помочь. Гараил хмуро оглядел лежащего лицом вниз мертвеца с перерезанным горлом и рванул вверх, на чей-то тихий стон, присел рядом с девушкой. Она была без сознания, но упорно сжимала в руке обломок меча. Снова раздался стон, и лорд сумел сориентироваться по нему, вошел в коридор и быстро оценил ранения молодого мужчины, оторвал от шторы тонкую полоску и наложил жгут на ногу воина. «Нужно будет поблагодарить учителя», – мельком подумал Гараил и оторвал новую полоску ткани, осторожно снял наплечник и перевязал открывшуюся взору рану.

– Милорд… – выдохнул воин, болезненно поморщился и закончил: – Им нужен… глава…

– Отец? – переспросил лорд и мгновенно оценил перспективы остаться сиротой в неполные сорок лет. Нет уж, он еще не готов возглавить клан!

Сунув в руки воина остатки шторы, Гараил вскочил и помчался вверх по лестнице. Теперь он понимал, куда его вело ощущение опасности: на седьмой этаж, в кабинет отца.

Два пролета остались позади, и Гараил вбежал в короткий коридор седьмого этажа, оканчивающийся высоким окном, остановился, переводя дыхание. Из-за угла донесся звон мечей. Раз сражаются, значит, отец еще жив. Но почему здесь не чувствуется его стихия?

Раздался чей-то болезненный крик. Нельзя медлить! Лорд шагнул вперед и замер, осознавая ситуацию. Без меча. Без доспехов. Босой. В одном халате. Как он помогать будет? Ах да, стихия же! К этому еще нужно привыкнуть. Гараил сосредоточенно нахмурился, вокруг его ладоней закружились снежинки. Теперь бы понять, как спустить их на врагов. Но сначала стоит подойти ближе. Он медленно, стараясь не издавать шума, двинулся вдоль стены. Коридор впереди изгибался, мешая оценить обстановку. Лорд осторожно подкрался и заглянул за угол.

Шло сражение, воины постоянно перемещались, атаковали и защищались. Плиточный пол заляпало кровью, у стены сидела раненая женщина, пытавшаяся самостоятельно перевязать левое плечо, недалеко от нее лежали тела павших.

Взгляд лорда зацепился за эмблему на нагруднике поверженного врага. Черный кулак устремлялся ввысь, в синий круг с золотой окаемкой. Но… это же символ Иваранто, маминого клана. Как такое возможно? Они же союзники!

Раздался скрежет металла о металл, и этот резкий звук вывел Гараила из оцепенения. Следом пришла злость: как они посмели нарушить договоренность и напасть?! Лорд выскочил из-за угла и вскинул руку. С ладони сорвался рой снежинок, вгрызся в спины нападающих. Не особо навредил, не сумев пробиться через латные доспехи, но отвлек и позволил своим атаковать.

Один из врагов обернулся и побежал к Гараилу. Тот рефлекторно отшатнулся к стене, пропустил воина мимо себя и ударил его объятой снежинками рукой по плечу. Враг истошно завопил и замер, покрываясь слоем льда.

– Хм? – озадачился лорд и посмотрел на свою ладонь. Получается, он может замораживать тела? Тогда стоит быть осторожнее с прикосновениями, не хватало еще своим навредить.

Но бабушка же его обнимала и не пострадала. Значит, заморозка не всегда работает? Гараил тряхнул головой, отгоняя ненужные сейчас мысли, сел на корточки, коснулся руками плиточного пола и тихо произнес:

– Мне нужно их остановить.

От ладоней по полу расползся лед, скрыл под собой кровавые лужицы, легко коснулся сапог нападающих и вскарабкался выше, до колен, не давая врагам сдвинуться с места. Защитники не растерялись и мгновенно расправились с ними.

– Благодарим за помощь, милорд! – воскликнул старший среди воинов и низко поклонился.

– Пожалуйста, – рефлекторно ответил Гараил.

– Так, не стоим! – раздался грозный голос женщины. – Лерзи, Юр, отправляйтесь к Щитам. Зайни, помоги раненым.

– Так точно! – откликнулись воины и убежали. Осталась только светловолосая молодая девушка, растерянно оглядывающая коридор.

Женщина же болезненно скривилась, сильнее сжала пальцы на окровавленном боку. Гараил уже отработанным движением сорвал штору с окна и разорвал ее на широкие полосы, прижал одну из них к ране женщины.

– Слышала я о ваших познаниях, но не верила. Вы же ребенок еще. Ох!

– Лучше молчите, – посоветовал ей Гараил и просунул ткань под спиной женщины, связал два конца вместе. По-хорошему, стоило снять с воительницы доспехи, но этим пусть занимаются лекари.

– У вас рана… – раздался тихий голос за спиной.

– Это ерунда, – отмахнулся лорд и поднялся, посмотел на потупившую взгляд девушку. – Два пролета вниз, правый коридор. Там раненый, отведите его в лечебницу. Я наложил ему жгут четыре минуты тридцать две секунды назад.

Сам сказал, сам же и удивился тому, насколько точно определил время без часов. Неужели это одна из способностей, которая пришла вместе со стихией?

Девушка облегченно выдохнула, кивнула и поспешно ушла. Женщина хмыкнула:

– Слабачка. Так и не освоила первую помощь, – после взглянула на Гараила и мягко посоветовала: – Вам лучше вернуться к себе, милорд.

– Я так не думаю, – возразил он и пошел вперед, за убежавшими воинами. Ощущение опасности не отпускало, наоборот, нарастало, сжимало всё внутри, заставляло стихию прорываться наружу, окутывая тело снежинками.

От места сражения до кабинета отца была всего сотня метров, и лорд довольно быстро дошел до двери. Там тоже шло ожесточенное сражение. Щиты отца, Алейо и Веран, перегородили вход в кабинет и отбивались от наседающих врагов, которых насчитался целый десяток. Лерзи и Юр отвлекли на себя еще пятерых воинов. Да сколько же всего врагов проникло во дворец?! И почему отец ничего не делает?

Гараил зло выдохнул и стряхнул с ладоней рой снежинок, тут же сел на корточки и пустил лед по полу, решив повторить заморозку ног. Вот только первая атака предупредила врагов о новом противнике, и они успели отреагировать, отскочили в стороны. В ловушку стихии попались всего двое, но они оказались достаточно далеко, чтобы Щиты не сумели до них добраться, не освободив двери.

– Вер, сторожи, – коротко велел Алейо и выскочил вперед, резким взмахом меча снес голову замешкавшегося врага.

Остальные мгновенно рассредоточились. Одна группа оттеснила Щита в сторону, вторая взялась штурмовать Верана, третья стала отвлекать Гараила, слишком неопытного, чтобы рассеять стихию в разные стороны. Собственно, он и управлять-то силой толком не мог, действовал лишь интуитивно, каким-то неведомым для себя образом создавая ледяные щиты, разбивающиеся от первого же удара меча. И всё же одну атаку лорд пропустил, и меч распорол кожу на плече. Белая ткань халата окрасилась красным.

– Мелочь не убивать, – приказал кто-то из врагов на клесском языке.

«Обидно, – подумал Гараил и отошел назад, не позволяя врагу дотянуться до его ноги. – Не убивать? Значит, я им нужен? Зачем?»

Без разницы, зачем, важнее то, что они будут осторожничать. Возможно. Был только один способ это проверить. И Гараил рванул вперед, прямо на ближайшего врага. Тот едва успел отвести меч в сторону, чтобы «мелочь» не напоролся на него грудью, и обескураженно посмотрел на лорда. Удивление во взгляде сменилось болезненным осознанием, когда ладони Гараила коснулись нагрудника. Крик оборвался почти сразу, едва лед заморозил сердце и мозг врага.

– Не давайте ему касаться!

– Догадливые, да? – хмыкнул Гараил.

– Вырубите его кто-нибудь, – снова велел тот же враг, который назвал лорда мелочью.

На этот раз Гараил сумел определить говорившего и побежал к нему, легко проскользнув между тех двоих, что попытались преградить путь.

Йерис качнулся в сторону и недовольно цыкнул: он почти одолел Щита, стоявшего в дверях, оставалось лишь додавить раненого. А здесь этот мелкий лорд! И чего он приперся? Неужели сонные чары не сработали? Но нет, весь замок же спал, только Щиты и несколько воинов из элитных бодрствовали, что, собственно, ожидалось изначально. И вот этот незапланированно очнулся.

Гараил не мог знать, о чем думал предполагаемый командир врагов, видел лишь его недовольство и понимал, что в прямом столкновении не сумеет одолеть того, кто ранил Верана, одного из лучших воинов клана. Поэтому он сделал ставку на скорость и без остановки кружился рядом, уклоняясь от меча и кинжала, атакуя роем раздражающих снежинок и выискивая возможность коснуться. Но враг бдительно следил за его перемещениями и успевал отклоняться от объятых снегом рук.

Кто-то рискнул помочь и нарвался на замораживающую ладонь лорда. Всё-таки неспроста Гараил решил брать скоростью: мало кто в клане мог сравняться с ним, пусть еще совсем юным, но достаточно талантливым воином, чтобы с ним считались даже Щиты. Если бы он имел право носить меч, то оказался бы хорошим препятствием для врагов. Но увы, даже талант не позволял нарушать правила клана: до достижения пятидесяти лет оружие Гараил мог брать только на тренировках под присмотром наставника.

– Займитесь Щитами, – приказал Йерис и с досадой отметил, что в присутствии маленького лорда телохранители главы словно раскрыли тайные резервы организмов: подчиненные едва успевали уклоняться, не то что атаковать. Еще и он сам не мог справиться с ребенком!

Гараил понял, что враг старался избегать прикосновений стихии, и стал атаковать так, чтобы оттеснить его от места сражения. Когда противник поймет, что они ушли далеко, он попытается вернуться и, возможно, отвлечется, откроется для удара.

Но тот словно разгадал его замысел и скользнул мимо холодного ветра вдоль стены, оказался сбоку и занес руку для удара. Гараилу оставалось только побежать вперед, чтобы уйти от атаки. Через пару шагов он развернулся, досадливо цыкнул – враг умчался к своим – и стряхнул с рук поток ледяного воздуха, смешанного со снежинками. Стихийный ветер заполнил собой коридор, скрыл каменную кладку под морозными узорами. Кто-то закричал, и Гараил надеялся, что это были не свои.

Бурю разрезал серебряный росчерк, и стихия опала безобидными снежинками. Лорд пошатнулся и оперся рукой о заиндевевшую стену, потер живот: что-то резко и болезненно кольнуло в области истока. Похоже, это и есть отдача от разрушения чар. Неприятная штука.

Гараил шагнул вперед, споткнулся на ровном месте и едва не упал. Резко закружилась голова, замутило. Все признаки магического истощения. Да, он еще мал, чтобы столь активно использовать силу. Но и не помочь Щитам не мог.

Лорд осторожно опустился на пол, направил ладони в сторону оставшихся врагов и чуть прищурился, оценивая расстояние, выпустил новый рой снежинок. Они подлетели к противникам, закружили вокруг их лиц. Гараил коротко вздохнул: враги оказались достаточно опытными и могли ориентироваться даже с перекрытым обзором. Значит, стоит усилить чары, заставить снежинки вгрызаться в кожу. Ничего, однажды он научится использовать и другие возможности своей стихии, а пока будет помогать так, как умеет.

На этот раз атака оказалась эффективнее, отвлекала врагов от Щитов, но и продержалась недолго, рассеялась сама собой через минуту. Гараил потер ноющие виски: слишком напряженный бой получился, слишком много сил на него ушло.

– Милорд, как вы?

Он поднял голову и посмотрел на подошедшего Алейо, коротко пожал плечами и оглядел коридор за спиной воина.

– Мы отбили атаку, – сообщил Щит, верно истолковав взгляд лорда. – И всё благодаря вам.

Алейо не стал дожидаться ответа на свои слова, развернулся и быстро зашел в кабинет главы клана. Гараил осторожно поднялся, оттолкнулся от стены, подождал пару секунд, убеждаясь, что твердо стоит на ногах, шагнул вперед и чуть не упал, но его подхватили чьи-то сильные руки, удержали.

– Осторожнее, милорд, – произнес воин, то ли Лерзи, то ли Юр.

– Я в порядке, – сказал Гараил и осторожно коснулся грубой шершавой ладони, убрал ее со своего плеча. Не заморозил, однако, а значит, эта способность срабатывает не всегда.

Лорд кивнул воину и отправился вслед за Щитом, прошел через приемную, в которой обычно сидела секретарь, остановился на пороге непосредственно кабинета отца, вглядываясь в волны тьмы. Они были везде: скрывали пол, стены и потолок, перетекали через стол, прыгали по полкам стеллажа, обнимали корешки книг, трепали одежду медленно шагающих Щитов. За столом сидел отец. Вернее, изначально он сидел, а теперь, уронив голову на руки, спал. Или нет?

Гараил нахмурился, еще раз вгляделся в потоки тьмы. Стихия двигалась хаотично и самовольно, значит, лорд, которому она принадлежала, не контролировал ее. Значит, отец не спал, а… А что?

Щиты, наконец, добрались до стола, обошли его с разных сторон. Веран тяжело оперся руками о стол, Алейо же бесстрашно тронул главу клана за плечо, позвал:

– Ян? Эй, ну, очнись!

Гараил медленно шагнул за порог и с шипением отскочил назад: тьма больно ужалила ногу. Да, всё верно, бесконтрольная стихия защищает своего господина от всех без разбора, и только Щиты не страдают от нее благодаря частичке силы лорда, с которым заключили контракт.

Веран осмотрел стол, взял полупустую бутылку из-под коньяка, понюхал и сделал маленький глоток, тут же сплюнул на пол, с отвращением спросил:

– Что за дрянь?!

Алейо отобрал у товарища бутылку и тоже попробовал, задумчиво посмаковал капельку на языке и сообщил:

– Что-то сюда добавили, – он повертел в руках сосуд, прочитал надписи. – Это же ему тесть дарил. Вот же твари! – Щит с яростным стуком поставил бутылку на стол. – Сначала собственную дочь угро…

Веран шикнул и замахал рукой, с тревогой посмотрел на стоящего в дверях Гараила. Алейо резко умолк, покосился на лорда и, коротко вздохнув, нажал пальцами на основание шеи главы клана. Стихия опала, исчезла, и Щит взвалил главу клана на плечи, направился к дверям, на ходу бросил:

– Вер, захвати бутылку и за мной. Дойдешь-то?

– Дойду, куда же денусь, – фыркнул Веран.

Гараил посторонился, пропуская Алейо, прислонился спиной к стене и прикрыл глаза. Голова гудела не то от энергетического истощения, не то от внезапно свалившейся информации. «Собственную дочь угро…» означало только одно: бабушка с дедушкой сделали что-то, что привело к маминой смерти. Но разве они могли? Разве возможно такое?!

– Милорд, – позвали его, и Гараил открыл глаза, посмотрел на настороженно замерших рядом Щитов. – Милорд, вам лучше пойти с нами, – посоветовал Алейо.

– Да, вы ведь тоже много сил потратили, – кивнул Веран.

И оба выжидающе смотрели на него. Лорд перевел взгляд с одного Щита на другого, прошептал:

– Вы что-то знаете, да? Про маму?

– Вам лучше спросить у него, – ответил Алейо и кивком указал на главу клана, которого держал на спине. – Я не знаю, имеем ли мы право сообщать вам эту информацию. Сейчас же идемте к лекарям. Веран ранен, да и вам помощь не помешает.

– Ладно, – согласился Гараил и пошел вслед за Щитами.

Неспеша они перешагивали лужицы крови, проходили мимо поверженных врагов. Веран остановился рядом с ледяной статуей, постучал по ней пальцем и с подозрением покосился на лорда, но говорить ничего не стал. Так, в напряженном молчании, они добрались до лестницы.

– Лео, я не спущусь, – сообщил Веран, остановившись у ступеней.

– Тогда жди здесь. Я отнесу Яна и вернусь за тобой, – сказал Алейо и, хмыкнув, спросил: – Не помрешь, надеюсь?

– Я что, по-твоему, задохлик какой-то, от пары царапин умирать? – фыркнул он и опустился на пол, охнул от боли, вытягивая раненую ногу. – Топай уже, мы не знаем, что сюда добавили: – Веран помахал бутылкой коньяка и протянул ее Гараилу.

Тот взял сосуд с неведомой опасностью и коротко кивнул Щиту.

Теперь, не стесненные серьезно раненным товарищем, Алейо и Гараил могли идти быстрее. Веран прав: они не знали, что за вещество подмешали в коньяк, как оно действует, насколько опасно для здоровья, и поэтому стоило поспешить к лекарям. И… неужели всё это затеяли бабушка и дедушка? Разве они могли так поступить? Ответы на эти вопросы даст только отец, но он пока без сознания. Оставалось надеяться, что это ненадолго.

* * *

Алейо сдал обоих лордов лекарям, короткой фразой: «Придурки какие-то атаковали», – описал ситуацию и быстро ушел, отмахнувшись от женщины, попытавшейся его задержать. И на все вопросы пришлось отвечать Гараилу. Он не знал, о чем можно было рассказать, а о чем – умолчать, поэтому решил не утаивать того, что знал наверняка, а все сомнения оставить при себе.

Бутылку с алкоголем унесли в лабораторию. Отца заперли в палате-изоляторе, чтобы вновь начавшееся стихийное буйство не навредило другим пациентам. Лорда уложили на кровать, залечили мелкие царапины, накачали ауру силой и велели спать. И видимо, в этом повелении содержались чары, потому что уснул Гараил мгновенно.

Глава 3

Янериус с трудом открыл глаза, болезненно поморщился. Всё тело ныло как в старые добрые времена после жесткой тренировки с наставником. Хотя нет, хуже – от приседаний ребра не ломило.

– Очухался, что ли?

Глава клана что-то невразумительно промычал. Раздался тяжкий вздох, и тот же грубоватый голос сообщил:

– Не дергайся, сейчас лекаря позову.

Громкие шаги раздробили череп в труху, яркий свет из-за открытой двери резанул нервы. Следом наступили тишина и темнота, и Янериус облегченно выдохнул. Возникло ощущение, что он умрет прямо здесь и сейчас, так и не поняв, где находится и как сюда попал.

Режущий свет вернулся, заставил зажмуриться от боли. Шаги гулко отдавались в мозгу. «Щас точно сдохну» – подумал Янериус. Но тепло целительской магии не дало такой возможности – оно напитало тело силой, убрало боль в мышцах и ломоту в костях. Похоже, придется еще пожить.

Глава клана осторожно открыл глаза, посмотрел на лекаря – он стоял, вытянув руку, и сосредоточенно хмурился. Считывал ауру – так, кажется, называется этот процесс? Интересно, а как справляются с болезнями кланы, которые не подпускают к себе людей? До чего же странные мысли приходят в голову…

Янериус медленно приподнялся на локтях. Лекарь подставил подушку под спину, помог сесть и сообщил:

– Вам пока лучше не вставать.

– Я уже понял, – хмыкнул глава клана. О начавшемся головокружении он умолчал, но говорить и не требовалось, человек сам всё понял и легко коснулся его лба. – Благодарю вас, мастер Экхнер.

Лекарь коротко поклонился и покинул палату, оставив Янериуса наедине с обладателем светящихся в темноте карих глаз.

– Ян, дорогой мой, а поведай-ка мне, какого даура ты нахлебался разлагающего зелья? – мягко спросил Алейо.

– Я случайно, – пробормотал он, подумав, что лучше бы друг ругался и швырял вещи, чем говорил вот так: эта мягкость пугала больше гнева.

– Случайно вылакал полбутылки? Ты совсем больной?

– Частично. Подожди, ты сказал, разлагающее зелье? Что именно оно разрушало?

– А ты догадайся.

Янериус нахмурился и мысленно обратился к Вольфу. Дух-компаньон слабо откликнулся. Неужели?.. Внутри всё похолодело от осознания: зелье разрушало ауру, а через нее вредило и духу! Он положил руку на живот и мысленно взмолился: «Скажи мне, что ты выживешь!» Вольф что-то недовольно проворчал, но этого было достаточно, чтобы понять: умирать он не намерен.

– Сообразил, что ли?

– Угу, – мрачно подтвердил Янериус. – Но мы не почувствовали угрозы.

– Экхнер сказал, что его хорошо замаскировали. И будто бы примешали что-то такое, чтобы именно ты ничего подозрительного не ощутил.

– Нацелились прямо на меня… Не понимаю я их мотивов. Сначала Энелию… убили… теперь меня отравили и напали на наш клан. Чего они добиваются?

– Будто я знаю, – недовольно фыркнул Алейо. – Кто у нас политик, в конце-то концов?

Вместо ответа глава клана поморщился и потер виски. Голова разболелась, тело вновь начало слабеть – словно кто-то выкачал из него энергию.

– А вы барьер отключили? – с подозрением спросил Янериус.

– Мы не можем.

– Что значит не можем? У тебя есть доступ к моей стихии, достаточно просто вывести ее из барьера и деактивировать его.

– Его пробили, Ян. Если мы отключим барьер сейчас, с этой брешью, то навсегда потеряем его.

– Ага, и поэтому используете меня в качестве батарейки? – съязвил глава клана и нахмурился. – Тогда понятно, почему Экхнер такой молчаливый. Немало сил на меня потратил, наверное.

– Его дважды подзаряжали, – кивнул друг. – Ян, ты сможешь нащупать брешь?

– Я сейчас себя-то нащупать не могу, какой мне барьер?

Алейо угрюмо замолчал. Янериус задумчиво оценил перспективы. Защитный барьер цитадели создал лорд-основатель с помощью своей уникальной силы, и никто из ныне живущих не сумеет повторить такое. Следовательно, нужно сделать всё, чтобы уберечь барьер от разрушения. Но найти «дыру» в защите может только лорд, который напитал ее своей стихией, а Янериус сейчас не в том состоянии, чтобы исследовать чары: с собой бы совладать.

– Как Щит, ты чувствуешь мою силу, значит, сумеешь отыскать брешь, – произнес глава клана. – Пройдите вместе с Вераном, пощупайте барьер.

– Его ранили ночью, – покачал головой Алейо.

– Хм… А кстати, как вы отбились?

– Милорд Гараил помог.

– Расскажешь?

Друг подошел к окну и остановился, нахмурился. Янериус не торопил, ждал, пока Алейо подберет слова. Ночная тьма начала сменяться утренним сумраком, свечение карих глаз постепенно угасало. Алейо всё молчал, и по его лицу глава клана видел, насколько трудно ему вспоминать события ночи. Что же такого произошло, раз закаленный боями воин не может собраться с духом?

Прошло минут пять, прежде чем друг вздохнул и посмотрел на Янериуса.

– Я даже не знаю, с чего начать. – Алейо отошел от окна, подхватил стул и поставил его рядом с кроватью, сел, сложив руки на спинке, и внимательно посмотрел на главу клана. – Твой сын… точнее, его стихия – это нечто необычное, опасное и… смертоносное. И он использовал ее так, будто всю жизнь только и делал, что сражался с помощью стихии. Благодаря этому мы и смогли отбиться, защитить тебя. Но… он убил, Ян.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.