# Вдребезги твой

Кейт Аддерли

Я разрушила наши миры своей «выходкой».

Он ненавидит меня за это.

Спустя четыре года после расставания я возвращаюсь в родной Ванкувер. В первый же день Кайд Ригхан открывает на меня погоню. Стремление наладить жизнь и построить новые отношения оборачивается провалом. Псих расшатывает мою нервную системы, провоцирует и убирает всех соперников аргументом: «Не будешь со мной, не будешь ни с кем».

Любовь ли им движет?

Если Ригхан не добивается своего, уничтожает желаемое. Когда-то желаемым была я. В один момент мужчина бьет хлыстом, в другой балует пряником. Месть этого человека балансирует на грани с чем-то, отдаленно похожим на любовь. Стоит ли доверять ему ключи от своего сердца или лучше держаться подальше?

К чему приводит гордость, жажда мести, запечатанные тайны прошлого и чувство вины?

## Плейлист

All 4 You – Mellina Tey


Wait – NF


From Ashes – TTM


Breathe Underwater – Bullet For My Valentine


Turn The Music Up – NF


Taste of Heaven – The Chain Gang of 1974


Fatal Attraction – Reed Wonder & Aurora Olivas


Streets (slowed) – Doja Cat


Urban Melody – IVOXYGEN


Got You On My Mind – NF


Hurt Myself the Hardest – Allegra Jordyn


Line (Super Slowed) – Izzamuzzic


Goodies – Ciara (ft. Petey Pablo)


Gangsta – Kehlani

## Глава 1

Стейси


Спустя четыре года

После того случая все изменилось. Сломался защитный механизм. Прежняя Стейси умерла. Я закрылась, ушла в себя. Перестала со всеми общаться, отказывалась от встреч и новых знакомств. Контакт с людьми был ни к чему.

Рейвен стала призраком, одиноко гуляющим по улицам.

После изнасилования я осталась совсем одна.


Ненужная полудохлая кукла.

Зря я сказала папе о том, в чем Берн Хоу не был замешан. Это не он присылал мне сообщения, а Ригхан. Может, тогда непоправимого бы не случилось.

Зря я доверилась Кайдену. В самый поганый момент он даже не стал меня слушать! Прогнал как собаку.

Вечером я согласилась на встречу с Хоу. Он что-то подсыпал мне, а дальше как в тумане…

На утро я даже не поняла, что произошло. Между ног сильно болело – единственное напоминание о том, что бывший лучший друг Ригхана сделал со мной.

Я сама все разрушила.


Я виновата в том, что случилось.

Берн заставил чувствовать себя грязной, неуверенной, замкнутой. От того я ушла в себя. А травма от предательства Кайда разрушила меня окончательно. Единственное, что вызывает улыбку на моем лице – это воспоминание о том, как я феерично сожгла дом своего сталкера! Горжусь тем, что хоть здесь смогла за себя постоять.

– Стейси, здравствуйте. Я Макс. Ваш отец прислал меня встретить вас.

– Здравствуйте.

Водитель терпеливо дожидается, пока я сяду в машину. Ставлю ногу в салон, но замираю. Дьявол! Я отказываюсь от помощи парня сесть в автомобиль, отрываю ногу от коврика и переношу вес на обе ноги, ставя левую на заснеженный асфальт.

Не могу даже пошевелиться. Мои глаза прикованы к знакомому тонированному внедорожнику, стоящему на противоположной стороне улицы.

Я быстро моргаю, пытаясь понять, не причудилось ли мне.

– Стейси, – зовет водитель.

– Э… – Как же его?

– Макс. – Напоминает парень с каштановыми волосами и зелеными глазами.

У меня заканчиваются все слова. Я открываю рот в попытке что-то сказать.

– Что-то не так? – Беспокоится новый подчиненный отца.

Все не так!

Меня отбрасывает в прошлое, наступает кислородное голодание. Пульс замедляется, до остановки сердца остается совсем недалеко.

– Да, – ориентируюсь я, стараясь не умереть прямо на парковке возле аэропорта. – Кажется, я забыла чемодан.

Макс опускает взгляд на багажник, куда мы уже положили единственный чемодан, с которым я прилетела.

– У меня их было два. – Ложь дается легко. Я стала мастером вранья за прошедшие года. За такое дают награды? Потому что обманывать мне приходилось часто.

– Хорошо. Подождите в машине. Я до багажной карусели и обратно.

– Спасибо. – Благодарю, промышляя в голове план.

Я возвращаю взгляд к внедорожнику и смотрю долгие две секунды.

«В Ванкувере много таких машин, как у Ригхана. Успокойся, Стейс!», – пытаюсь прийти в себя, оторваться от чужого автомобиля.

На телефон приходит уведомление. Только оно помогает отвлечься от раздумий: «Есть ли кто-то внутри внедорожника? Наблюдает ли он или на меня пялится пустота».

Дрожащими от холода пальцами вынимаю телефон из заднего кармана и не верю увиденному. Быстро смотрю на внедорожник, окно со стороны пассажира начинает опускаться.

Кайден! Нет, нет, нет! Я помню ту неделю, когда пыталась сбежать от тебя. Не хочу, чтобы все повторялось снова. Проживать тот ужас еще раз подобно смерти.

Как же холодно. На мне только пальто, я не взяла зимние вещи. Дура, отправила их сюда через службу доставки (должно быть они уже в моей комнате)! Стук каблуков, вот я и у двери. Оборачиваюсь на бегущего к Мерседесу Макса. К дьяволу вас всех! Прыгаю за руль, включаю заднюю передачу и разворачиваю автомобиль в нужное мне направление. Передняя передача – только бы подальше от затонированного внедорожника.

Думаю, водитель отца найдет способ добраться до нашего дома. Мне сейчас нужнее машина, чем ему.

Смотрю в зеркало. Кайд преследует меня. Я до жути боюсь встречи с ним.

Мое решение вернуться на месяц в родной Ванкувер к семье – это комплект из лучших друзей: мыла, веревки и стула.

Еще и погнанная песня, воспроизводящаяся из флешки Макса давит на мозг. Бросаю взгляд на дисплей: Line (Super Slowed) Izzamuzzic. Будь она проклята со своей нагнетающей атмосферой!

В голове проигрывается сообщение Кайдена:

«С возвращением, любимая психопатка!»

Оно первое за минувшие сорок восемь месяцев.

Я сворачиваю на короткую дорогу, ведущую в район, где расположен мой дом. Нет смысла ехать через весь город, когда за пятнадцать минут можно оказаться у подъездной дорожки особняка Рейвен.

Меня трясет, когда я вижу, что Кайден не отстает. Твою мать, это что услуга: личное сопровождение от бывшего!?

Я мчусь мимо заснеженных у дороги деревьев. Прошлое мешает мне сосредоточиться на трассе, хотя навстречу ни единой машины. Я начинаю жалеть, что выбрала именно этот путь. Мне никто не придет на помощь, если Ригхан вздумает выкинуть фокус.

Господь явно шутит надо мной. Звучащий Line сменяется на Gangsta от Kehlani. Идеальный трек для такого события, как у меня: бывший устроил погоню посреди леса.

Телефон, который я бросила на сидение рядом с сумочкой, издает сигнал.

Я стараюсь не отвлекаться и чуть прибавляю скорость.

«Ну же, Стейс! Посмотри, кто звонит тебе!»

Мерзкий голос, всегда ненавидела тебя! Ты совершал за меня непоправимые ошибки! В том числе и ту, когда я согласилась на встречу с Берном. Никогда не смогу простить восемнадцатилетнюю идиотку, что разрушила жизнь собственными руками. А я теперь расхлебывай!

Мне не нужно догадываться, кто звонит. Тот, кто чуть ли не жмется своей махиной в мой зад. Ригхан хочет обогнать меня. Я не должна позволить ему сделать задуманного!

Беги! Псих все еще дышит тебе в спину!

– Ну же! – Удар приходится по рулю.

Я в отчаянии стону, когда Кайден выигрывает и заставляет меня прижаться максимально вправо. Он едет наравне со мной. По встречке! Хорошо, что на нас не движутся машины. Только мысль рождается в голове, замечаю автомобиль. Стоит Ригхану опустить стекло, как у меня перехватывает дыхание. Как же давно я не видела тебя, Кайден…

Я давлю на газ, не желая ему уступать, несмотря на предвидевшуюся опасность. Мужчина может сбавить обороты и вернуться на попутную полосу только позади меня. Секунда – я гляжу на Ригхана и вижу его блуждающую ухмылку. Люблю, когда он так делает.

Остается совсем мало времени. Разве он не понимает, что сейчас попадет в беду? Психопат! Кайд может угробить не только свою жизнь, мою, но и жизнь других людей. Сердце сжимается. Я не хочу его терять.

Да, он конченый урод!


Да, я ненавижу его!

Но…

«Ну же, произнеси это вслух, моя маленькая девочка», – эхом проносится голос Ригхана.

Я не могу признаться в этом даже самой себе.

Выдыхай, Стейси. Возможно, однажды нам станет легче.

До столкновения остается совсем немного. От отчаяния зажмуриваю глаза и убираю ногу с педали газа. Скорость стремительно падает, а Ригхан вырывается вперед и возвращается на свою проезжую часть, только теперь впереди меня. Он снова добился, чего хотел. А я… Я снова проиграла ему.

Так происходило и в прошлом.

– Я ненавижу тебя! – Кричу от обиды, глядя на номера его внедорожника.

Они новые. Я присматриваюсь получше. Ригхан спятил! Серьезно, Кайден взял дополнительные номерные знаки с индивидуальным серийным номером? «Маленькая девочка» его новый номер?! Именно так он называл меня то недолгое время, что мы встречались.

Засматриваюсь на номера и, не успевая затормозить, врезаюсь в автомобиль психа. Проклятье! Дверь его внедорожника открывается, я опускаю голову и вспоминаю о блокировке своих дверей. Я готова на все лишь бы он не добрался до меня. Не хочу ворошить былое.

Я сдаю назад, стараясь на смотреть на приближающегося Кайда. Ущерб не такой значительный, как я сперва подумала. Но он есть и мне придется за него заплатить.

– Может, откроешь дверь? – Мужчина стучит в окно.

Не хочу. Пялюсь на руль автомобиля, не желая коммуницировать с Ригханом. Он предал меня. Его лучший бывший дружок опоил меня и изнасиловал, сделав из моей души черт пойми что!

– Пришли сообщение. Я оплачу нужную сумму за ремонт. – Произношу четко, чтобы не пришлось еще раз повторять. По-прежнему смотрю на дорогу, не глядя на Кайда.

Мне страшно встречаться с ним глазами. Я боюсь, что любовь к нему затмит ту боль, что осталась, когда он бросил меня в самый ужасный момент моей жизни.

Я слышу его хмык. Деньги не играют для этого человека никакой роли. Но я чувствую вину за расхераченный задний бампер.

Не слишком ли ты виновата во всем, Стейс?


Пожалуйста, прекрати винить себя.

Если просижу здесь еще минуту, то точно посмотрю на Ригхана. Я смотрю в зеркало, никого. Сдаю назад на приличное расстояние, чтобы Кайд не мешал мне отъехать. Снова зеркало, взгляд вперед – встречка пуста, попутная полоса тоже. Разгоняюсь и пролетаю мимо бывшего.

Так просто? Спасибо, что не выбежал на дорогу. Отступать у психа получается лучшего всего.

Ты же знаешь, что это не так!


Он не отступал. Он догонял тебя той ночью!

Украдкой гляжу на телефон. Экран загорается. Отец.

– Да, пап.

– Сти, ты где?

Кажется, он в курсе, что я угнала автомобиль.

– В пяти минутах от дома.

– Почему ты не с Максом?

– Пап, зачем он мне? Твоя дочь получила права в девятнадцать.

Он тяжело вздыхает. С каждым годом со мной становится сложнее. Я упиваюсь свободой с восемнадцати – тогда я переехала в Онтарио, закончила школу и поступила в университет. Эти четыре года я жила самостоятельно.

Жизнь вынудила повзрослеть.


В этом есть прелесть. Но без боли не обошлось.

Я бы не сбежала из города, если бы не предательство Ригхана. Он был для меня всем. Может, мы смогли бы справиться после той истории с Берном, но Кайд даже слушать меня не захотел. После уже не хотела слушать его я!

– Что-то случилось? – в его голосе слышится настороженность.

– А должно?

– Сти, я знаю, что ты вернулась из-за…

– Пап! Давай не будем о прошлом.

Наверное, глупо просить о подобном. Мое прошлое живет по соседству, а пять минут назад так вообще гналось за мной и хотело поговорить.

– Тогда поговорим дома. – Отец стоит на своем.

– Да.

Отвечаю утвердительно, а сама мечтаю купить билет на необитаемый остров, где все от меня отстанут.

Я четыре года прожила в одиночестве, вдали от семьи. Все это время у меня не было парней. Чтобы пересчитать подруг (вряд ли, ту девушку можно назвать подругой) достаточно одного пальца. Нет, это не Мэделин. Мы прекратили общение сразу же после моего отъезда. Она не знает истинной причины моего побега из Ванкувера. Никто не знает.

Въезжаю на знакомую улицу. Тут ничего не изменилось. Я ощущаю сейчас то же, что и в последнюю неделю пребывание здесь много лет назад. Страх пробирает до мурашек. Я вздрагиваю, когда вижу свой дом.

Как-нибудь я справлюсь…

Я всегда считала, что возвращаться к прошлому – это один из смертных грехов. И сегодня я верна своим принципам. Возвращение в город, в котором ты обрела себя, друзей, влюбилась – а после все потеряла, похоже как воспарить на небеса и пасть на землю.

Сегодня – один из самых худших дней в моей жизни. Оно ощущается как аппетитный на вид торт. Так предвкушительно съесть его, когда он еще стоит на витрине. И каково разочарование стоит надкусить – внутри гниль, выворачивающая наружу все органы.

Что чувствую сегодня я? Обреченность. Кажется, что все напрасно. Мое высшее образование, старания и усилия стать кем-то другим, попытки забыть то, что так измотало меня, сердце и душу.

Так усердно хотелось вырваться из круга, что я вновь угодила в него.

## Глава 2

Стейси

– Привет!

Папа встречает меня у входа. А он не изменился за этот год – примерно столько мы не виделись. Те же седые волосы, полагаю от стресса на работе. Та же бородка, он начал ее отращивать после моего отъезда из Ванкувера. Мое поспешное решение перевестись из академии Ларсон в частную школу в Торонто разочаровало отца.

Он до сих пор не знает, что послужило тому причиной.

– Сти! – На пороге встречает мачеха.

Сара крепко обнимает и кладет голову на мое плечо. Наши отношения с годами стали намного лучше благодаря расстоянию. Через экран телефона она не такая уж и бесячая. К тому же, мачеха закончила курс лечения в новой психиатрической больнице, пока за Терри приглядывала няня.

– Привет! – Улыбаюсь я, чувствуя тепло в доме. Раньше я не ощущала здесь подобного. – Где Терри?

– Спит. Не дождался сестру и уснул.

Мы весело смеемся и проходим на кухню. Папа говорит, что ему нужно отлучиться.

– Скоро вернусь. Сти, твои вещи Макс доставит в комнату. Зимняя одежда тоже приехала. Ждет тебя в гардеробной.

– Спасибо. – Киваю я и закусываю губу, размышляя над тем, как обошлась с семейным водителем. Еще и перед машины раскромсала. Но об этом поговорим потом. – Пап, извинись за меня перед Максом. Я не должна была оставлять его там.

Уверена, мне еще предоставится шанс сделать это самой. Я сделаю, но сейчас так будет лучше. Не буду же я искать по всему дому парня.

– Конечно.

Папа улыбается на прощание, а я возвращаюсь к разговору с Сарой. С тех пор, как мачеха стала мамой, она сильно изменилась. Терри в каком-то роде сплотил нашу семью.

– Продолжаешь есть молодильные яблочки?

Я смотрю… Нет, любуюсь красотой женщины. На ее лице ни намека на косметику, а выглядит лучше, чем при нашем первом знакомстве!

– Поделиться? – вскидывает бровь мачеха.

Не отказалась бы. Я сильно запустила себя после… После… Дьявол, прошло столько лет, что язык не поворачивается произнести цифру.

Нельзя столько времени терзать себя в мыслительном заточении! Ключи у тебя, соберись и выйди из гребаной клетки.

– Тебе двадцать два, рановато колоть лицо.

– Думаешь? – я вспоминаю те несовершенства, которые замечаю каждое утро.

– Конечно! Ты молодая, у тебя отличная кожа. Лет через десять поделюсь номерком, где можно добыть яблочек. А пока наслаждайся своей красотой.

– Я так не считаю.

Сара закатывает глаза.

– Опять за старое! Раньше ты терзала себя за шрам, одежду. Теперь что? Докопалась до кожи! Сти, – мачеха берет мои ладони в свои, – отстань от себя. Ты великолепна. Не хватает только щепотки уверенности.

Мгновение мы молчим. Оно прерывается ее голосом:

– На днях вспоминала ваши отношения с Кайденом. Ах, ты была так уверена в себе с ним…

Я встаю из-за стола и направляюсь в свою комнату. Бестактность как была худшей чертой Сары, так ею и осталась! Мачеха не знает, по какой причине мы расстались с Ригханом. Никто не знает правды ни о нас, ни об изнасиловании, ни о Берне.

– Сти, ты куда? Ну прости! У меня вырвалось. Я не хотела тебе напоминать о нем.

Не знаю, что они все задумали, но я не намерена общаться с бывшим. Все кончено, причем давно. И эти «случайные» упоминания никому не нужны.

Впервые за четыре года отсутствия я вхожу в свою комнату. Вещи остались на прежних местах, родители ничего не трогали. Я смотрю в сторону окна, с которым у меня связано много воспоминаний, закрываю дверь спальни и медленно сползаю на пол. Как тогда, много лет назад…

Руки опираются на паркет в попытке найти хоть какую-то опору в жизни. Еще никогда я не чувствовала себя такой сломленной. Слезы обжигают кожу, губа кровоточит – не знаю, что произошло, когда я проснулась она сильно болела, а в зеркале я увидела запекшуюся кровь.

Между ног все печет. Тело дрожит от осознания произошедшего. Оно в курсе в отличие от ватной головы. Меня тошнит, я бегу в ванную и плачу еще пуще. Почему я? Почему это случилось именно со мной? Зачем я согласилась на встречу с Хоу? Будь он проклят! Я желаю ему смерти! Нет! Я хочу, чтобы его жизнь превратилась в сплошные мучения! Чтобы он страдал за то, что сделал со мной!

Меня изнасиловали. Опоили и воспользовались.

Как сказать о случившемся Кайдену? Что он подумает обо мне? Что подумают мои родители?

Мне стыдно говорить об этом. Все осудят меня, возненавидят.

Я считаю себя грязной, никому ненужной. Безвыходность ситуации обостряется. Если я ощущаю себя таковой, что же подумают другие? Ригхан точно оттолкнет. Кому понравится, когда твой бывший лучший друг пользуется твоей девушкой? Я не знаю, где и у кого мне искать помощи.

Прошло уже столько лет, а воспоминания свежи, как и в тот отвратительный день. Час за часом становилось только хуже. Единственным выбором после отвержения Кайдена – как я и предполагала – стал побег от позора. Я умчалась от дома так далеко, лишь бы никто не узнал, кем я стала. А, если бы кто-то и узнал, то не смог до меня добраться.

Стук в дверь помогает не сойти с ума.

– Да, пап. – Впускаю его я.

Он проходит в комнату и с особой теплотой оглядывает помещение.

– Мы ничего не стали трогать после твоего отъезда. Все на своих местах.

– Спасибо.

Отец смотрит в окно – мое любимое место. Именно у него зарождались мои чувства к Ригхану. Я хочу осечься, спросить больше о Кайдене. Хочу дать сердцу надежду на что-то, чего сама я еще не поняла.

– Что с машиной?

«Твой любимый Кайд раздолбал ее», – желаемый ответ крутится в голове.

– Я врезалась.

Свою машину я продала в Торонто.

– Давно не было опыта вождения.

Может, сойдет за оправдание для отца.

– Макс сказал, что у нашего соседа подбит зад внедорожника.

– Адамс разбил машину? – упоминаю парня, живущего практически напротив нас. – Если ты намекаешь, что это я подпортила его имущество, то ошибаешься.

Прекрасно понимаю, кого папа имеет ввиду, но виду не подам. Мне нужно исключить Ригхана из своей жизни. На этот декабрь точно! Я вернулась в Ванкувер, потому что окончательно запуталась в жизни. Работа помощником архитектора не приносила никакого удовольствия. Жизнь в Торонто перестала радовать. Да, и радовала ли вообще – на этот вопрос ответ вряд ли дам…

Все стало таким приторным, что терпеть нет сил.

Поэтому ты вернулась за острыми эмоциями? Признайся, Стейси.

– Сти, ты знаешь, о ком я говорю.

Я закатываю глаза.

– О главе семейства?

– Думаю, Кайдена можно назвать так, учитывая, на какую вершину за твое отсутствие он поднял фирму.

– Она итак была выше облаков. – Фыркаю я, слыша его имя. – Теперь фирма Ригхана улетела в мезосферу?

Злюсь на Кайдена.

Он время зря не терял. Карьерная лестница, все при нем. А я только время потеряла. Идиотка! Не удивлюсь, если он успел жениться и завести детей.

Тогда что он делал сегодня со мной? Зачем караулил у аэропорта и гнался? Наверное, просто хотел припугнуть. Но разве так делают женатые мужчины с детьми?

– Можно и так сказать. Ты случайно врезалась в его машину или намеренно?

– Ни один из вариантов. Я его не видела.

Так и чешется язык спросить: «А Ригхан живет здесь»? Но меня это, вроде как, не должно волновать. Я не должна влезать в чужую семью.

– Думаешь, у него кто-нибудь есть? – веду сама с собой диалог.

На повышенных тонах себе и отвечаю мысленно:

– У него всегда кто-то был! Взять ту блондинку, что он трахал дважды. Может, и больше! Определенно у них было больше, чем два раза.

Я злюсь сильнее, нельзя думать о подобном.

– Встретимся за ужином?

– Да, отличная идея.

До ужина дело не дошло. Я вымоталась за сегодняшний день и легко уснула.

Кайден

– Ты не остыл. Не остыл, да?

– Иди нахуй, Рон!

– Неужели твои дохлые бабочки встрепенули крыльями, Кайд?

Мой лучший друг скорее затрахает мозг, чем отстанет. Я так резко оборачиваюсь, что он врезается в мою грудь и жалобно стонет.

– Стейси Рейвен вернулась! – кричит Фостер на всю раздевалку, будто бы кому-то есть до этого дело.

Я готов уничтожить Рона. Хватаю его за угловатую челюсть и сквозь зубы шиплю:

– Завались, пока я не въебал тебе!

Ни слова о Рейвен! Голова и так кругом от ее появления.

Тому, с какой дерзостью она вернулась в Ванкувер, могу позавидовать даже я. Светлые локоны, которых когда-то касались мои пальцы… Крохотный шрам в уголке губ – ему я уделял особое внимание в период наших отношений.

Ее пальто нараспашку, под ним скрывается платье с глубоким вырезом. Хулиганка! Сразу и не скажешь, что девушка изменилась. Я окидываю Стейс взглядом. Мне кажется или на ее шее мой подарок?

Бросаю спортивную сумку на пол и опускаюсь на скамейку. Потираю ладони и шумно выдыхаю. Весь мой мир вращается вокруг Рейвен.

Толком даже не могу сосредоточиться на предстоящей тренировке. Чую, Бард сегодня знатно надерет мой зад. С тренером шутки плохи.

– Кайд, Фостер не шутит?

– Она вернулась. – Проговариваю, раз до них до сих пор не дошло.

– Твою мать, – присвистывает Пол.

Взгляда в мою сторону достаточно, чтобы вспомнить, как сильно я умею ненавидеть. Парни моментально отводят глаза, когда сталкиваются с моими. Да, проклятая драма.

– Проучим шлюшку?

– Рон! – летит бутылка с водой.

Это не его собачье дело! Что бы не было между мной и Стейс Рейвен других не касается. И даже сейчас, несмотря на нашу взаимную ненависть, не позволю кому-либо вмешиваться.

– Кайд, ты ебанулся?

– Заткнись, Рональд, с меня достаточно!

Хватило появления Стейс. Думаю достаточно потрясений за только начавшийся декабрь. Что вынудило ее вернуться?

– Надеюсь, ты не забыл про месть, Ригхан? – Доносится из душевой.

Раз мне выпал такой херовый сюрприз, почему бы не обернуть все в свою пользу? Четыре года назад Рейвен сбежала. Что теперь остановит меня устроить ей такой же ад, как она мне своей выходкой? Стейс уничтожила наши отношения…

И она представить не может, что я задумал.

– За работу, парни! – командует Бард.

Сегодня у меня, Фостера и Пола индивидуальная тренировка с нашим «папочкой» – так за спиной называем нашего профессионального спортсмена-инструктора.

В зале только мы четверо.

Мне нужна встряска. Мощная, чтобы вся дурь вылетела из головы. Прошло четыре года, а я до сих пор не могу забыть. Идиотская девчонка! Я могу сравнить ее разве что с вирусом. Микробная инфекция с фамилией Рейвен десятки месяцев ускользала от антител, чем осложняла мое существование. Пора избавиться от нее.

Сколько лет я еще буду думать о девушке? Мне двадцать девять, почти тридцать. Вроде, взрослый мужик, но кровь бурлит нехило, когда я думаю о том, что какая-то мелюзга (а по сравнению со мной Стейс такая) держит меня в своей власти. Она, будто поработила мой мозг. Меня гложет, что Рейвен изменила мне с Берном, моим злейшим врагом.

– Кайд, ты в порядке? – подходит Бард, когда я пропускаю удар и получаю по лицу от Фостера.

Я киваю головой, даю понять, что все в норме.

– Соберись! Ты нужен нам здесь! Выбей всю дурь! – подбадривает тренер.

А между тем Фостер распаляет ненависть:

– Выбрось из головы ту суку, что предала тебя! Вспомни, что происходило между ею и Берном. Это было горячо, не так ли?

Друг не успевает договорить. Я набрасываюсь на Рона с кулаками. Он заносит левой рукой, я успеваю увернуться. Ни одного пропущенного удара. Знаю, тренер сейчас мной гордится. Уверен, в его голове крутится фраза: «Безупречная работа! Настоящий воин».

– Кайд! Кайд! – Отдаленно слышится голос Пола.

Я мало что слышу, подчиняясь инстинктам. Бью, но не бегу.

– Ригхан! Ригхан!

– Кайд, успокойся! – кричит друг.

Я игнорирую обоих. Тренер и Дастер могут пойти в жопу! Безжалостно ударяю Фостера по еблу, обездвиживая мужика сверху. Быстро и верно бью в цель. Рон харкает кровью и тихо стонет от боли.

Никто и никогда, мать вашу, не смеет говорить про Стейс! Какое бы дерьмо она не сотворила с нашими отношениями, во что бы не превратила их. Я не позволю вмешиваться даже лучшему другу! Что говорить о малознакомых людях, их череп я раскрошу без замедления. А остатки плоти скормлю бездомных псам. Думаю, они заслуживают такой участи!

Как только я собираюсь указать Рону на его место, меня оттаскивает Пол. Я злобно ухмыляюсь Фостеру. Его окровавленное лицо приносит мне небывалое удовольствие.

– Ты с катушек слетел? – Поднимаясь на ноги и пошатываясь из стороны в сторону, злостно выпаливает Рональд.

– Займись своей шлюхой. Не думал проучить Мэд?

С удовольствием давлю на больное. Лучший друг расстался с девушкой недавно. Фостер не показывает, что испытывает боль. Но я знаю, что она есть. Четыре года отношений явно не ощущаются сейчас для него, как свежий глоток воздуха. Да, они расстались, но его злоупотребление алкоголем явно началось не от счастья.

– Моя не шлюшка. В отличие от твоей Стейси, Роуздейл в блаженстве не скакала на члене нашего общего врага. Ты забыл, как Берн убил Дороти? Какие махинации проворачивал за нашей спиной?

Я ухожу, не дослушав Фостера. Не надо напоминать о том, что итак знаю.

– Ригхан!

– Пол, не сейчас.

Перешагиваю через канаты ринга, как тайский боец, который ни за что не полезет под ними. Тайцы никогда не допустят того, чтобы что-то оказалось выше их головы.

Срочно нужен холодный душ!

## Глава 3

Стейси


Спустя два дня

Я жуть, как вымоталась!

Наверное, все уже спят. Никогда так поздно еще не возвращалась с тренировки. Одиннадцатый час ночи – подсказывают часы. Я с пяти была в зале. Сколько времени там провела? Достаточно, чтобы выбить всю дурь и моментально вырубиться, если лечь.

Витающий парфюм Кайда в моей комнате. Только не это, прошу.

Я закрываю глаза, отказываясь верить в то, что предчувствовала перед поездкой к родителям. Ком в горле. На пол рухнула не только сильная часть меня, спортивная сумка со всем необходимым, но и кое-что более важное. Надежда.

По телу прокатывает омерзительная дрожь. Со стороны кровати доносится мой голос – это срабатывающий автоответчик. Кажется, кто-то пытается достучаться до меня.

И я догадываюсь, кто этот любитель моего сладкого голоса по ночам.

Возле большой кровати стоит столик. Как я его называю: «женское пристанище». Именно оттуда сейчас доносится веселое:

«Привет! Это Стейси Рейвен, эмм…»

Знаю, что произойдет в следующие четыре секунды. На этой записи я рассмеюсь и попытаюсь оттолкнуть любимого:

«Кайден, они же все слышат»

Я прикрываю глаза. Нет смысла сопротивляться прошлому. Звуки, записанные на автоответчик, возвращают меня назад, к нам.

Ригхан усаживает меня на стол, оголяет мою грудь, избавляясь от красного кимоно из шелка, и покрывает ключицы поцелуями, спускаясь все ниже. Я снова смеюсь и пытаюсь удержать мобильную трубку в руке. Струящаяся ткань не выдерживает напора наших чувств и оказывается в ногах Кайда.

Он перехватывает телефон и заканчивает запись для автоответчика за меня:

«Это Кайд Ригхан – любовь всей жизни Стейс Рейвен. Перезвоните позже, она сейчас занята поцелуями и ахерительно-горячим сек…»

«Ну, Кайд», – это последнее, что я шепчу на записи, увлекаясь мужчиной.

Таково данное устройство. Каждый раз, когда человек не может дозвониться на телефон – включается эта запись у звонящего и у меня. Идиотское напоминание о прошлом! Почему родители не выкинули его, а оставили пылиться после моего отъезда?

Им нравилось слушать запись и вспоминать, какой счастливой когда-то была их дочь?

Завтра же утром поговорю с ними. А еще лучше отключу устройство или выброшу!

Я вернулась в Ванкувер два дня назад. Мое времяпрепровождение с родителями было под угрозой. Перед тем, как прилететь в город, где я прожила полгода, пришлось пройти через трудности.

Потерянный паспорт за сутки до вылета. Лопнувшее по дороге колесо у такси. Отломавшаяся ручка чемодана. Приятельница, порывающаяся проводить меня до аэропорта, и ее несработавший будильник. Пролитый кофе на мою новенькую белую кофту. Задержка рейса. И еще много неприятностей, которые пришлось пережить, прежде чем попасть в родной западный Ванкувер.

Весь мир, будто был против моей поездки сюда. Сколько я здесь не была? Четыре года, кажется…

Все планировалось совершенно иначе. Я не должна была уезжать. Но сбежать из Ванкувера после тяжелого расставания тогда показалось лучшей идеей.

Сара с папой множество раз приглашали меня к себе. Я все время ссылалась на учебу, выдуманную простуду, смерть домашнего любимца, которого у меня никогда и не существовало в Торонто. Я была не готова перешагнуть через себя и вернуться в Ванкувер хотя бы на каникулы. Поэтому родители каждый раз получали отказы и приезжали ко мне.

В голове продолжают слышаться наши счастливые голоса:

«Стейс… любовь всей жизни… занята поцелуями…»

Я поднимаюсь с пола и подхожу к кровати, стягиваю с себя одежду и направляюсь в душ. Спортивный зал, находящийся на цокольном этаже нашего особняка, выбил из меня последние силы. Уважение к себе не позволяет мне лечь в постель потной и грязной. Перед сном я всегда привожу себя в порядок.

После гребаного автоответчика Кайд Ригхан решает окончательно поселиться в моей голове. Стоит вспенить мочалку и прикоснуться к телу, как сознание подкидывает те эпизоды, где мы с Ригханом вместе принимали душ.

Нужно бежать отсюда и ложиться спать. Утром все и всегда проходит. Боль утихает, голова проясняется, тело ощущает себя отдохнувшим. Я убеждаю себя в этом последние несколько лет. Помогает, но ненадолго.

Да, наверное, мне просто необходим отдых. Например, поспать до двенадцати, вкусно позавтракать и читать оставшийся день эротический романчик или детектив, не выбираясь из кровати.

Я остаюсь обнаженной, когда выхожу из ванной, совмещенной с моей комнатой и гардеробной. Окружающее погружается во тьму, стоит выключить яркий свет.

Интуиция никогда не обманывает меня. В окне напротив я вижу светлое пятно. Не знаю, подглядывал ли Кайд за мной, видел ли меня голую, как много лет назад…

Я уже сняла линзы и оставила очки на столе, поэтому сделаю вид, что меня мало волнует его королевская персона.

Этот мужчина может заполучить все. Кроме моего сердца, разумеется (как в любых историях здесь есть исключение). Достаточно было одного раза. Ригхан может подарить, что угодно – ты только ткни пальчиком. Но мне от него не нужно никаких подарков, и этой информацией он прекрасно осведомлен. Чего только ему стоило то фееричное пламя, которое я устроила перед тем, как исчезнуть.

Свежий аромат постельного белья помогает мне позабыть о тревоге и том, что я собиралась выключить древний телефон из розетки.

– Стейс, – шепчет голос во тьме.

Мне кажется, что у меня паранойя. Скажу родителям, сочтут меня за сумасшедшую. Обращусь за помощью к врачу, есть вероятность, что подсадят на антидепрессанты или еще хуже упекут в психиатрическую. Ни один из раскладов не подходит такой молодой девушке, как я.

Разве «двадцать два года» звучит, как приговор?

Я слышу Кайдена, зовущего «Стейс» уже пару месяцев. Это не может происходить в реальной жизни. На встречах со знакомыми, в собственном доме, деловых поездках, самолетах, машинах – везде его голос. Моя нервная система довольно расшатана. Я лежу в постели и сдерживаю попытку разрыдаться. Меня все так доконало в последнее время.

Гребаный автоответчик пару часов назад уничтожил надежду на какое-то просветление в жизни. Я ступаю на ледяной паркет и спешу к окну, по дороге прихватывая пачку сигарет. Сама ситуация с бывшим кажется сумасшествием. Поэтому, чтобы хоть как-то поддерживать нормальный образ жизни я стала курить.

В нашей паре обычно Ригхан дымил (до поры до времени). Но сейчас это место полноправно заняла я. Пачка в день – это вообще нормально? Только он мог бы дать ответ на вопрос. Никто из моего окружения не балуется никотином, все презирают мою привычку. Только они не в курсе, что сигареты лечат от больной привязанности к человеку.

– Стейс…

– Проваливай к дьяволу, Ригхан! – вырывается у меня с очередной порцией дыма. Крыша едет окончательно.

На улице холод. А я обнаженная стою возле распахнутого окна и вглядываюсь в черное окно Кайда (псих успел погасить свет). Когда мне было семнадцать, так начиналось наше общение. Встречи по ночам возле окон. Мне давно не семнадцать, ему давно не двадцать пять. И пора бы забыть историю, связывающую нас когда-то.

Зачем я только согласилась приехать на целый месяц в это забытое Богом место? Не имею ничего против города, который стал мне родным за время учебы в выпускном классе, но все ощущается, как шаг назад. Все бегут от прошлого и идут вперед, а Стейси…

Слов нет от самой себя.

– Дьявол! – выдыхаю я, делая шаг в сторону и скрываюсь за стеной.

В комнате Ригхана вновь загорается свет. Я перестаю контролировать дыхание, когда это происходит. Трясущимися пальцами подношу к губам сигарету и пытаюсь прийти в чувства. Мое окно остается открытым. Если Кайден подойдет к своему, то заметит распахнутое мое.

Как же невовремя мне приспичило прикурить! Я не хочу с ним пересекаться. Никак! Тем более обнаженная. Тело его любимой Стейс изменилось с тех пор, как он трогал меня четыре года назад. Грудь увеличилась в размерах, став более набухшей. Попа преобразовалась, сделалась сочнее, а ноги длиннее. Изгибы тела плавно подчеркивали все, чем наградила природа.

Я выглядываю из-за угла и пугаюсь, когда вижу распахнутое окно Ригхана в ответ. Мужчины нет, а значит у меня есть время. Тушу сигарету о пепельницу, стоящую на подоконнике, второпях закрываю окно и пулей лечу в кровать. Я накрываюсь с головой одеялом и тяжело дышу.

Сложно успокоиться, когда бывший теперь знает о моем возращении. Кажется, этот декабрь в Ванкувере станет для меня адом.

***

– Стейси, ты здесь? – из-за двери слышится детский голос.

– Терри, ты можешь войти.

В проеме появляется светлое гнездо из волос. У моего младшего брата копна на голове. Кажется, он тоже только проснулся, раз Сара не успела привести его в порядок.

– Привет.

Терри бежит к моей постели вместе со своим одеялом.

– Привет!

Я помогаю ему взобраться на кровать и двигаюсь, чтобы ему хватило место. Мальчик скромно улыбается. Он – копия мачехи. Цвет волос, голубой оттенок глаз, фарфоровая кожа, аккуратный носик ему достались от Сары. От отца Терри взял разве что хитрую улыбку.

– Папа с мамой уехали.

– Правда? – Я удивлена. Они не говорили, что оставят нас.

– Да. И я хочу есть. Ты же покормишь меня?

– А где наша домработница?

– Я ее боюсь. Давай лучше ты покормишь меня. – Голубой оттенок глаз Терри заполняется слезами.

Это еще что такое? Я не знаю, что делать с детьми, которые плачут.

– Хорошо, хорошо. Ты только не плачь. Беги в свою комнату. Я приду через десять минут, помогу тебе умыться и причесаться. Хорошо?

Младший брат кладет мне голову на грудь и тяжело вздыхает.

– Да. Я понял.

Он уходит, а я выпутываюсь из одеяла и мчусь к гардеробной, пока Терри не увидел меня обнаженной. Привычка засыпать голой никуда не испарилась. Часть моих пижам лежат в неразобранном чемодане, часть в стиральной машине. Красное кимоно – подарок Ригхана – смотрит на меня.

– Стейси… – Снова голос брата и крошечные шаги, бегущие к моей двери.

Я тут же срываю с вешалки одежду и набрасываю на себя, завязывая на талии поясок.

– Тебе принесли подарок.

– Кто?

– Внизу какая-то коробка.

Но я ничего не заказывала. Странно… У меня нехорошие предчувствия.

– Терри, ничего не трогай. Я сейчас приду. Иди в свою комнату.

Он печально опускает голову, но исполняет мою просьбу.

Я собираюсь и отправляюсь к брату. Помогаю Терри умыться, переодеться в другую пижаму – он захотел красную с Сантой.

– Любишь Рождество?

Сара как-то говорила, что это его любимый праздник.

– Да. А ты останешься с нами или уедешь?

– Останусь.

Моя работа больше не требует возвращения в Торонто, я уволилась. Решила взять перерыв и понять, куда двигаться дальше. За спасением от одиночества вернулась в родной Ванкувер. Почему родной? Да, я прожила здесь всего несколько месяцев, но это единственное место, где я чувствовала пик счастья.

Мазохизм приезжать сюда, учитывая, что клятвы в прошлом – ни при каких обстоятельствах сюда не возвращаться.

– И елку с нами будешь наряжать?

С огромной любовью обнимаю младшего и выдыхаю счастливое:

– Да.

Несколько раз за четыре года отсутствия дома папа с Сарой приезжали ко мне вместе с Терри. Последний раз мы виделись с братом около двенадцати месяцев назад, если не больше. Никогда бы не подумала, что ребенок так быстро растет. Внешне он изменился, лицо стало не таким детским. Терри стал очень болтливым, выучил новые слова и теперь терроризирует меня разговорами.

– Ты поможешь мне украсить комнату?

– Конечно.

Я беру мальчика за руку и спускаюсь по лестнице. У входа замечаю коробку, о которой говорил брат. Черная с бордовой ленточкой. Нет, только не это. Терри вырывается и вприпрыжку подбегает к подарку.

Записка: «С возращением».

– Мы не будем ее открывать. – Проглатываю ком в горле, когда в ушах снова стоит звон голоса Кайдена, зовущего: «Стейс».

– Почему? – брат с сожалением отпускает ленту, повязанную на коробке.

Потому что подарок от ненавистного мужчины. Но так я не скажу четырехлетнему ребенку. Приходится обманывать:

– Это от моего друга.

Терри не дает мне договорить:

– Ты злишься на него?

– Да, – я нервно потираю шею и ногой отодвигаю коробку. Открываю уличную дверь, выталкиваю подарок Кайдена на улицу. Записку рву и выбрасываю в помойное ведро. Там ему самое место!

Плевать я хотела на то, что он прислал. Все уже потеряно. Время ушло, и к прошлому я возвращаться не стану.

Поздно…


Ты уже вернулась к прошлому, Стейс Рейвен.

За завтраком вместе с Терри я смотрю мультик, который он попросил включить. Чуть позже приезжает папа с Сарой и…

– Бабушка? – Визг брата разносится по всему дому.

Я обеспокоенно выглядываю из кухни с тарелкой в руках. Вот это новости!

– Привет.

Родители не говорили, что к нам в гости приедет мама Сары. Пожилая женщина улыбчиво здоровается со мной и зазывает к себе.

– Ты не говорила, что приедешь.

– Сюрприз удался? – ее голос с хрипотцой отзывается во всем моем теле.

Как же я рада ее видеть!

– Более чем.

– Бабуля, представляешь, а Сти к нам приехала на Рождество. Она будет с нами весь ноябрь.

– Декабрь, Терри. – Поправляю брата.

– Ой, да!

– Я тоже приехала на Рождество.

– Серьезно?

До Рождества еще три недели. У нас столько времени впереди! Я смотрю на свою семью и не могу сдержать улыбку. Бабушка обнимает папу, Сару и Терри в то время, как я наблюдаю издалека. Мне так не хватало этого – семейного тепла, осознания того, что дома тебя кто-то ждет, любит.

Отчасти эти же мысли с бочка и грызут. Они заставляют думать о будущем.

Получится ли у меня когда-нибудь полюбить когда-то так сильно, как Кайдена? Буду ли я так счастлива с кем-то еще, кроме него? Выйду ли замуж, будут ли дети? Неопределенная частица «ли» убивает меня!

– Да. Только так устала с дороги.

– Мам, конечно, отдохни. – Сара запускает пальцы в седые волосы женщины. – Мы приготовили тебе комнату на первом этаже, чтобы не тащиться по лестнице.

– Спасибо.

Терри убегает в свою комнату, мачеха уходит провожать Розу – свою мать, а мой отец перехватывает меня на разговор.

– Тебе не понравится, что я скажу. Но лучше заранее предупрежу, чтобы его появление не застало тебя врасплох.

О ком он говорит?

– Знаю, вы расстались, но у меня с Кайденом общие дела. Нужно обсудить некоторые вопросы. За то время, что тебя не было, Ригхан был у нас частым гостем. Сти, ты будешь его периодически видеть в нашем доме.

– Все в порядке, пап. – Выпаливаю так быстро, что сама не успеваю осознать сказанное. Боже, почему я такая глупая?

У самой ведь в голове тысяча вопросов. Как скоро Кайд стал нашим гостем после моего отъезда? Они говорили обо мне? Почему нельзя обсудить дела фирмы на нейтральной территории или в доме у Ригханов? С другой стороны, они привыкли к формату бесед именно у нас. Зачем менять правила только ради моего появления?

Ты же хочешь видеть психа, разве не так?

– Отлично, мы встретимся после полудня. Либо вечером.

– Это намек? – Я хмурюсь.

Своими словами отец, будто выгоняет меня из дома.

– Я подумал, что ты не захочешь пересекаться с ним.

– Спасибо, что предупредил. Я ничего к нему не чувствую, можешь не переживать.

Даже спустя сорок восемь месяцев с момента нашего разрыва в моем сердце живет любовь к мужчине. Не проходит ни дня, чтобы я не думала о Ригхане. Я подарила ему надежду, а после сама все разрушила. Вроде, и чувствую виноватой себя. Вроде, и вина Кайдена есть.

– Так может казаться до встречи. А увидишь и все…

– Очередной план свести нас? Наше воссоединение и брак ты увидишь только во сне, пап.

Он смеется и хочет сказать что-то еще, но я обрываю его:

– Мне надоело слушать эти глупости. Пока.

Я отправляюсь на кухню, убираю все со стола. Пытаюсь отвлечь себя мыслями о возможной встрече с Кайденом. Дом большой. Уверена, мы даже не пересечемся. Я для этого постараюсь.

«Запрешься в своей комнате, как мышь? Будешь бояться высовываться даже на своей территории?», – свирепо насмехается голосок.

Пожимаю губы и думаю об этом. А ведь правда! Не я прихожу в его дом, а Ригхан заявляется в мой. Почему я должна его бояться? Потому что мои чувства все также свежи, как и четыре года назад…

Оставшееся время я стараюсь не думать о том, как будут развиваться события. Есть в моей жизни одна неизменная привычка – бег. Я надеваю спортивную форму, облегающую тело, для настроения делаю макияж с растушеванными стрелками, утепляюсь верхней одеждой и зимними кроссовками.

– Когда ты вернешься, Сти? – Терри с грустью наблюдает за тем, как я собираюсь.

– Скоро, малыш.

– Мы поиграем, когда ты вернешься?

– Конечно!

Ему одиноко. Сара с отцом в своих заботах. Младшему брату в его возрасте сейчас бы резвиться со сверстниками. В детском саду, хотя бы, а не торчать в четырех стенах. Конечно, дом Рейвен сложно назвать заточением. Но контакт Терри необходим.

Я чмокаю брата на прощание, машу мачехе. Уже на улице включаю трек в наушниках и скорее прячу ладошки в варежках. Неосознанно поворачиваю голову влево, к особняку Ригханов. За столько лет отсутствия я ничего не слышала о Кайдене и его семье. Счастлив ли тот, кого я любила?

Отец пару раз за пролетевшие годы пытался обмолвиться о Кайде, но был прерван мной. Та часть меня, что еще была в себе, не хотела боли. А мужчины у меня ассоциировались именно с ней.

В придорожном кафе играет песня The Chain Gang of 1974. Недалеко от местной закусочной мой поезд сделал вынужденную остановку из-за технической неисправности – так сообщил проводник. Я качаю головой в такт музыке у стойки, ожидая свой заказ.

– Давай поговорим! – Сильные руки хватают меня за запястье.

Передо мной появляется Кайд.

Что он здесь делает? Каким ветром его занесло сюда?

Я ехала в Торонто, желая начать новую жизнь вдали от безумия, свалившегося на меня. Только шагнула в свой страх и тут привет из прошлого.

Я ударяюсь о его грудь и всхлипываю.

– Ненавижу тебя! Убирайся из моей жизни!

Пусть думает, что я изменщица, предательница. Это лучше, чем быть жертвой в глазах любимого человека. Пусть он разочаруется во мне. Я не хочу, чтобы во мне видели грязную потаскуху, использованную девушку.

– Уходи. Я никогда не буду с тобой. Было весело, спасибо. – Стараюсь произнести громко, чтобы до него дошло.

– Молодой человек, это ваш внедорожник перегородил дорогу поезду? Мы вычислили… – К нам подходят люди в форме.

– Идите нахуй. – Не церемонится Ригхан, посылая полицейскую службу. – Стейс, мне нужно поговорить с тобой!

Поздно, Кайден. В тот вечер я набралась смелости, пошла на риск, преодолела себя спустя несколько дней после изнасилования, но ничего не вышло. Я пришла, чтобы рассказать тебе правду. Доверилась тебе, а в ответ получила оглушительную пощечину. Ты даже не стал меня слушать…

Ригхану заламывают руки, но он продолжает говорить со мной, преодолевая боль, отражающуюся на его лице.

– Значит ты выбрала его? Берна?

Не хватает сил пойти против своей воли и произнести такое короткое ложное «да». Я бы под дулом пистолета не выбрала Хоу.

– Уводим его. – Говорит один из служащих.

Кайден брыкается, что бесполезно. Он один против троих людей, которые заломали руки ему за спину и нацепили наручники.

Я опускаю голову к кроссовкам. Нет, нужно идти вперед. Хватит думать о нем. Уверена, он даже не задумывался обо мне все эти четыре года.

Бегу вперед, стараясь не оглядываться назад. Я вдыхаю холодный воздух. Такое же, как и мое сердце, без Ригхана.

Ты скучаешь.

– Эй, подруга! – Когда снимаю наушники, слышу позади себя женский голос.

Оборачиваясь, застываю с открытым ртом.

– Мэд?

– Привет, Стейси. – Неловко мнется она. – А я к тебе собиралась.

– Ко мне?

Я удивлена.

– Мама сказала, что ты вернулась в Ванкувер.

Значит Эмме рассказала Сара.

– Да, на месяц.

Я чувствую неловкость от встречи с лучшей подругой. Мы так по-идиотски расстались. Точнее, в этом моя вина. Я сбежала, толком никому ничего не объяснив. До сих пор не понимаю, как папа отпустил меня. Возможно, его любовь к Саре и новорожденному Терри была больше, чем любовь к предыдущему ребенку.

– Не хочешь сходить в кафе?

– Можно. – Соглашаюсь я.

Думаю, нам обеим будет легче общаться на нейтральной территории.

Мы разворачиваемся и идем в сторону особняка Роуздейл. На улице холодно, поговорить особо не удается. Большая часть дороги проходит в тишине. Я думаю о жизни подруги, что с ней произошло за то время, что мы не виделись. Чем Мэд занимается сейчас, продолжает ли встречаться с Роном, какие у нее планы на будущее? Я смотрю на нее и понимаю, что очень скучала. Где-то внутри застревают слезы.

Еще меня очень беспокоит внешний вид Мэделин. Куда подевалась роковая красотка, модница Ванкувера, дерзкая и уверенная в себе девушка с глазами цвета шоколад? Лицо подруги бледное, одета она не пойми во что. Я не осуждаю, просто подчеркиваю, что Роуздейл никогда так не одевалась.

Может, что-то стряслось?

– Слушай, может лучше ко мне?

– К тебе?

Роуздейл смеется на всю улицу.

– Я не парень, чтобы предлагать тебе что-то по типу из фильма для взрослых. Выпьем кофе, поболтаем. Дом есть дом.

– Нет. Лучше кафе.

Мэд вздыхает, но вынужденно соглашается. Мы переступаем порог их большого дома. Я жду в холле, пока Роуздейл возьмет ключи от машины.

– Стейси, сколько лет! – Ахает Эмма – мама подруги.

– Здравствуйте. Рада вас видеть.

– Почему не проходишь?

От ответа на вопрос меня спасает появившаяся Мэделин.

– Мам, мы в кафе.

Эмма прикладывает руку к сердцу и с укором смотрит на дочь.

– Вот в таком виде ты собралась ехать в людное место?

– Мне плевать, как я выгляжу. С моим видом все так.

Четыре года назад Роуздейл точно бы так не сказала! Кажется, мои опасения подтверждаются, что-то случилось.

– Я не могу отпустить Стейс. Угощу кофе и можете лететь на ягуаре хоть на четыре стороны.

Мэд закатывает глаза и смотрит на меня в надежде, что я смогу дать отпор ее матери. Эмма с такой любовью глядит, что невозможно отказать. Мы остаемся.

Я чувствую тревогу от встречи с людьми из прошлого. Все, что касается тех лет вызывает во мне странные чувства. Не самые приятные, как вы уже поняли.

– Стейси, ты насовсем вернулась?

Меня передергивает от мысли, что я застряну здесь на всю оставшуюся жизнь. И в то же время, думая об этом, я ощущаю комфорт. Ванкувер мне очень нравится, он знаком мне лучше, чем любое другое место. Изобилие лесов, свежий воздух, недалеко от нас есть горы и скалистые берега, озера, реки, океан. Я не знаю лучшего места, чем дом, где живет отец, Сара и мой младший брат.

Все прекрасно, кроме призраков прошлого. Днями и ночами напролет они шепчут мне о боли, что я испытала в этом месте. Но я помню и о счастье, которое было. С отторжением, однако помню.

– На месяц. Отпраздную Рождество, а в январе уже улечу.

– В Торонто? Кажется, там ты жила?

– Да.

Я вру, потому что не хочу вдаваться в подробности. Иногда легче солгать, чем выворачивать наизнанку душу. В Торонто у меня не осталось ничего. Я продала квартиру, которую отец купил мне четыре года назад. Бросила работу, потому что не чувствовала себя там ценной и удовлетворенной. Особой связи с людьми в том городе у меня не было. Иногда я встречалась с новой подругой (по совместительству коллегой) по выходным. Она собирала сплетни и делилась ею со мной – хоть немного, но я отвлекалась от того, что болело в груди.

Я рассталась со всем, что на самом деле никогда не принадлежало мне. И вернулась к тому, что когда-то было для меня всем. Я хочу избавиться от того, из-за чего плохо сплю. Хочу узнать себя с новой стороны, потому что окончательно запуталась.

– А ты, Мэд? Ты уезжала куда-то после окончания университета? – Я начинаю с одного простого вопроса, а не дают покоя сотни.

Мне дорога эта девушка с волосами медного оттенка. Она стала моей лучшей подругой, когда я только переехала в Ванкувер. Она первая подошла познакомиться, первая пригласила к себе в гости, первая познакомила со своими друзьями. Я ей стольким обязана. В свое время Роуздейл стала моей поддержкой. Когда мне было плохо, она протягивала руку и кружила вальс жизни, несмотря на происходившее.

Я хочу знать об этой девушке все! Все, что упустила…

– Нет. Я осталась здесь, с Роном. Так никуда и не поступила, окончила курсы графического дизайна. Рисую иллюстрации на заказ, мне нравится. – Со слабой улыбкой отвечает подруга.

В ее словах слышится сожаление.

– Здорово! – Оживляюсь я, желая поддержать Мэделин. – А с Роном поженились, как и мечтали?

Эмма застывает с чашкой в руках и смотрит на дочь, впившуюся взглядом в пустую тарелку перед собой.

– Мы расстались неделю назад. Сегодня подали на развод. – Девушка проглатывает комок боли.

## Глава 4

Стейси

Я представляю все, что было в мое отсутствие. Кинопленка активно крутит кадры упущенного: Роуздейл в белом роскошном платье, Фостер в черном костюме, Кайд на их свадьбе, все выкрикивают поздравления, молодые целуются. Сколько счастливых мгновений я потеряла.

– Кофейком мы не отделаемся.

Наблюдаю, как Эмма достает из шкафа бутылку хорошего ликера – такую я видела у отца в кабинете.

– Мам?

– Что «мам»? Надо выпустить пар, девочки.

– Я тоже вернулась не от хорошего настоящего к родителям. – Откровенничаю после второй стопки.

– Встречалась с кем-то после Кайдена?

Я вздыхаю, краснея от алкоголя. По телу проносится жар.

«Нет, это не из-за упоминания Ригхана», – убеждаю себя я.

– Давайте не об этом психе.

Эмма смеется, Мэд подхватывает.

– Почему псих? – губы мамы подруги отрываются от трубочки.

Я сильно торможу для той, что еще мало выпила. Облокачиваюсь локтем на стол, смотрю на женщин, а перед глазами глаза Кайдена. Красивые, завораживающие серые. Улыбаюсь, как дура, и веду себя соответствующе.

– Просто псих. Без объяснения. – Закрываюсь, не желая вдаваться в подробности.

Я пропускаю момент, когда Роуздейл (будет привычнее, если я буду говорить о подруге, упоминая ее девичью фамилию, а не называть – Фостер) начинает обсуждать с Эммой свою прическу.

– Стейси, ты как?

– А?

Опрокидываю еще стопку в себя и готовлюсь тормозить с выпитым. Думаю, на сегодня хватит. Возвращаться домой в хламину пьяной и выслушивать возмущения взрослых – последнее, к чему я готова. Мне двадцать два, не маленькая девочка, и вроде глупо бояться за свое поведение. Но из-за того, что я чувствую себя не на своей территории, мне сложно давать полную волю желаемому.

– Мама предлагает приехать завтра к ней в салон, обновиться. Покрасимся, изменим длину волос. – объясняет Мэделин. – Что думаешь?

– Классная идея!

В выпускном классе я мечтала об этом, но так и не довела до ума. Кажется, рано или поздно все мечты все же исполняются.

– Обновленные волосы – это символ обновленной жизни для женщины. Слышала о таком, Стейси? – Эмма в своем репертуаре.

– Нет.

Мама Мэд звонит своей ассистентке и просит перенести все записи на другие дни.

– Завтра салон полностью в нашем распоряжении. Раньше двенадцати я все равно не проснусь. Давайте встретимся в обед. Например, в два. – Она зевает. – Голова так разболелась. Вы сидите, болтайте, а я спать.

– До завтра! – На прощание обнимаю Эмму и смотрю на часы. Шесть вечера. Не понимаю, как быстро пролетело время.

– Слушай, а может в бар?

Мне не нравится ее затея. Будет лучше, если я вернусь домой.

– Уверена, что нам надо в бар?

– Да, пойдем!

Роуздейл тащит меня в свою комнату. Я помогаю ей выбрать наряд, сделать легкую укладку и оценить макияж.

– Неплохо для тех, кто подшофе.

Мы смеемся, а после Мэд выдает такое, из-за чего я чуть не падаю со стула:

– Сейчас позвоню мужу, он отвезет нас.

– Рону? – Переспрашиваю я.

– Ему самому.

Она сумасшедшая?

– Надо пользоваться всеми привилегиями. – Поясняет Роуздейл, набирая Фостеру. – Привет.

Девушка выходит из комнаты, разговаривая с бывшим в коридоре. До меня доносятся обрывки:

– Мы еще не развелись, поэтому исполняй свои обязанности, муж. – Заплетается язык Мэд.

Я качаю головой от ее смелости. Я бы точно так не смогла! Позвонить Кайдену и попросить о чем-то кажется вещью за гранью реальности.

– Он едет! – восклицает Роуздейл, пританцовывая.

– Ты действительно хочешь развестись?

– Все сложно. Сначала мы решили взять перерыв в отношениях, но я сгоряча заявила о разводе. Фостер согласился.

– Ого!

Мы обсуждаем их взаимоотношения в Роном, проблемы, которые возникали. Я с пониманием отношусь к Мэделин и ее чувствам. Если разговор поможет ей ощутить себя лучше, я буду рада.

– Посмотрите, как быстро приехал. – Смеется подруга, надевая черную шубу.

– Да. Только мне неловко с ним встречаться.

– Забей! Сегодня Рон обычный водитель. Я в одном шаге от расторжения брака с этим человеком. Больше всех неловко должно быть ему. Он же исполняет наши капризы.

Мы выходим под руку и садимся в машину. Обе на заднее сидение.

– Привет, пока что муж.

– Привет, Рон. – Здороваюсь я, пересекаясь с мужчиной взглядом в зеркале заднего вида. На его желваках красуются желтые синяки, над правым глазом ссадина. Ого, кто это его так?

– Привет, пока что жена. Привет, Стейси. Что за бар? Куда едем?

– Тот, где ты праздновал мальчишник. Это же там тебя лапали заказанные стриптизерши?

Начинается. Я закатываю глаза и тихо выдыхаю, собирая по кусочкам оставшееся терпение. Не хочу становиться свидетелем выяснения отношений.

– У тебя девичник был похлеще, Мэд.

А с этого момента нужно узнать у Роуздейл подробнее! Мне очень интересно, как прошло ее предсвадебное веселье.

– Но я же не припоминаю об этом в присутствии чужих людей.

Ауч! Что за болезненный укол в меня? Если Фостер мстит так за Ригхана, то лучше бы ему разобраться в том, что на самом деле произошло. Не знаю, знает ли он причину нашего расставания. Видел ли лучший друг Кайда то видео с Берном и мной.

– Заткнись и вези нас! А Стейси не чужой человек, а моя лучшая подруга! Была и есть, без пяти минут бывший муж.

Я бы с радостью повесила Роуздейл медальку на шею за то, как она заступается за меня. Девушка не знает подробностей, но продолжает отчаянно защищать.

– Да она же трахнулась с уродом Берном! Шлюха последняя!

Было предсказуемо, что все теперь считают меня девушкой легкого поведения. Я готовилась к этому.

– Заткнись! – Со всей дури Мэделин бьет сумкой Рона.

Фостер дает по тормозам, от чего мы с подругой ударяемся лбами о сидения. Дьявол!

– Выметайтесь обе! – Злится Рон.

Роуздейл хмыкает, прожигает глазенки мужа, но выполняет его указ. Она выходит из машины, я следом. Фостер с нами, но только для того, чтобы закурить. Я проглатываю рыдания, желающие вырваться на волю.

Не здесь, Стейси. Не сейчас и ни при этих людях. Плакать будешь дома под душем, чтобы никто не смог увидеть твою слабость.

Я оглядываюсь. Рон поехал по той же тропе, что и я. Тут мы гонялись с Ригханом. Странно, что Кайден до сих пор не обозначил цену моей «внимательности». А где же издевательства по поводу того, что я разбила его машину? Где же названная стоимость за то, что я должна отплатить ему? Уверена, он не упустит возможность поглумиться. Кругом лес, темнота. Только фары автомобиля отбрасывают свет на заснеженную дорогу.

Фостер стоит спиной и не догадывается о том, что задумала Роуздейл. Моя подруга вытаскивает из красной кожаной сумочки бутылку недопитого ликера и, делая выпад, ударяет ей по голове мужа.

Я вскрикиваю и смотрю, как Мэд оттаскивает Рональда в сугроб по левой стороне от дороги. Какого хрена?! Что, если она его убила? Твою мать! Только этого не хватает для полного счастья!

– И что? Что с ним будет? – дрожащим голосом спрашиваю я.

– Помоги мне. Ничего не будет. – Она подносит пальцы к шее, пытаясь нащупать пульс. – Он без сознания.

Роуздейл испуганно смотрит на меня. Я таращусь на Фостера.

– Мы… М-мы убили его?

Подруга разражается смехом. Не понимаю ее реакции.

– Видела бы ты сейчас свое лицо! Я бы предпочла, чтобы Рон умер за те слова, что он сказал о тебе. Пульс есть, он в отключке. Садись в машину.

Я боюсь пошевелиться. Мэделин садится за руль и закрывает дверь автомобиля.

Мы не можем так поступить с человеком. Никто не заслуживает замерзнуть где-то на обочине. Нужно ему помочь. Я делаю шаг в сторону Фостера.

– Не будь дурой. Сядь в машину, Рейвен! Я позвоню Кайду, пусть забирает своего дружка.

Рада, что Мэд не такая бессердечная, какой мой мозг уже стал рисовать ее.

– Куда мы? – Стараясь унять тревогу, спрашиваю я.

– В бар! Веселье только начинается.

И, когда я стала такой безрассудной? Мы пьяные бросили Фостера в снегу, угнали его машину и мало того, чуть не убили!

– Набери Ригхана. Мой телефон в сумочке.

Зачем она бросила ее на заднее сиденье? Нет спасения от этой чокнутой женщины! Я тянусь, но не могу достать. Смотрю на мобильный в своих руках.

«Напиши со своего», – шепчет голосок, от идей которого обычно возникает множество проблем.

– Что?

– Не могу достать твою сумку.

– Набери со своего, Стейси. Не мне тебя учить.

– Но мы не…

Не общались столько лет. Я знаю, что позвоню и не осмелюсь сказать даже слова. При одной мысли об этом меня душат невидимые руки. О каком разговоре может идти речь, если я дышать не могу, только подумав об этом?

«Не дрейф! Ты справишься, Рейвен», – подначивает сидящий внутри монстр. Ему всегда нравился Кайден Ригхан. Он обожает и боготворит мужчину. А потому хочет, чтобы я пошла на этот глупый шаг.

Напишу ему – решаю я.

«Привет. Это Стейси. Забери Фостера на трассе, где я принесла ущерб твоей машине. Он в сугробе. Не я прошу тебя сделать это, а Мэделин»

Я множество раз пишу и стираю сообщение. Пытаюсь подобрать слова, которые будут звучать лучше и не так навязчиво. Не хочу, чтобы он думал, что это моя просьба. Я никогда и ни о чем его не попрошу. Не стоит беспокоиться обо мне, исполнять мои капризы, как было в нашем прошлом. В итоге я посылаю сообщение, как есть.

«Ты в долгу у меня, Рейвен»

Это еще почему? Сразу же спрашиваю его:

«С чего бы это?»

Ответ приходит практически незамедлительно. За короткий промежуток между сообщениями я будто возвращаюсь в прошлое. Возникают знакомые чувства. Внутри фейерверк, словно исполнилась желанная мечта или вернулась любовь всей твоей жизни. С днем рождения не сравниваю, так как ненавижу этот праздник.

«Разбитый внедорожник – это раз. Забрать Фостера – это два»

Я улыбаюсь его сообщениям. Скажите, это очень плохо?

К счастью, радость быстро стирается. Новое СМС от Ригхана тушит ее:

«Не прошло и недели, как ты вернулась, а уже столько неприятностей от тебя»

Я сплошная неприятность.

Я думаю об этом с момента, как проснулась в кровати с Берном. То утро было похоже на сон. Мерзкий, как история про парфюмера, убивающего девушек. Отвратительный, словно калорийная булочка, съеденная на завтрак – меня тошнит по утрам от сладкого.

– Написала?

– Да. – С дежурной улыбкой отвечаю я.

Сплошная неприятность.

Слова, как кол вонзаются в мое сердце. Этот кол не просто всадили и оставили меня истекать кровью. Орудие убийства крутят, вытыкают и вставляют снова, заставляя чувствовать меня острую боль.

Я терзаю себя мыслями. Господи, как бы я хотела научиться по щелчку выключать это! Оно сводит меня с ума.

– А помнишь, как мы тусовались в прошлом?

– Конечно!

Тогда были мои последние вечеринки и веселье в жизни. Я была такой беззаботной девчонкой, несмотря на сложные взаимоотношения с отцом, мачехой. Я была подростком. Девочкой, у которой были горящие глазки и жажда жить. Я всегда шла в новое, пробовала себя. Ошибалась, вставала, спотыкалась, плакала.

Я горжусь прошлой версией себя.


У нее хватало смелости любить жизнь.

Мне не хватало этого веселья. Эти четыре года я прожила, как бабулька, которую на следующих выходных придет навестить смерть. Повезет – девчушка с косой заберет меня. Не повезет – страдания продолжатся.

Как видите, они продолжаются.

Сзади доносятся звонки мобильного Роуздейл.

– Ригхан? – Предполагаю я.

– Скорее всего. Наверное, ему не терпится узнать, какого хрена его друг в сугробе, на трассе у леса. Будь с ним осторожна, Стейси.

– Думаешь, он может что-то сделать?

– Ты переспала с его врагом. Я ни в коем случае тебя не осуждаю, не подумай. Что бы там не было – это твое право.

Я внимательно слушаю подругу.

– Просто Кайден не тот человек, который легко спустит тебе такое.

У меня вырывается смех.

– Столько лет прошло и…

Мэд перебивает:

– Ригхан мстительный. Больше, чем ты можешь представить. У него очень изощренные способы мстить. Не думаю, что он забыл о том, что было.

Рассказать ей о том, что было позавчера или не стоит?

– Знаешь, кто встречал меня в аэропорту? – Я подбираю идеальный момент для разговора – остановку на светофоре.

– Кто?

– Кайден Ригхан. Он гнался за мной по той трассе, где мы оставили Рона. Как тебе такая новость?

– Серьезно?

У Роуздейл отвисает челюсть. Она часто моргает и качает головой.

– О чем вы говорили? – придя в себя, интересуется подруга.

– Ни о чем. Я сбежала от него… А потом врезалась в его внедорожник, когда Ригхан обогнал меня. Он просил опустить окно и поговорить. Я уехала.

– Почему ты изменила ему, Стейси? Мне кажется, ты для него была целым миром. Ни с кем он не был так счастлив, как с тобой. Ни за кого Кайден не боролся так, как за тебя. Я знаю его полжизни, но ни одна девушка не делала его таким жизнерадостным. Прости, что говорю это, но ты сломала его.

Я опускаю голову, скрывая слезы. Я все испортила.

– Зеленый, Мэд, – шепчу, лишь бы отвлечь ее от этого тяжелого разговора.

Редко, но в моей голове проскальзывают мысли о моей невиновности. Люди продолжают тыкать в то, чего на самом деле не было. Никто не знает, что произошло. А единственный человек, которому я была готова рассказать, отверг меня. Этого было достаточно, чтобы закрыться и никогда никого к себе не подпускать.

– Ты сейчас с Берном, ведь так?

Роуздейл решила довести начатое до конца.

– Нет.

– Странно…

Я хмурюсь и чувствую, как становится некомфортно. Тело, будто сжимается и блокирует все, связанное с уродом.

– Он занимает отличное положение в той маленькой фирме, что открыл твой отец.

– Я ничего не знала об этом. Работа моего папы не касается меня.

Отец рассказывал, что открыл свое дело. Не всю жизнь же ему быть под влиянием Ригханов. А пока он развивает свою небольшую фирму, продолжает владеть частью акций в мировой корпорации Кайдена. Псих теперь заведует всеми делами, его отец ушел некую отставку, но продолжает изредка участвовать в развитии Righan FPR.

Даже интересно, почему Ригхан не убрал Пола и моего папу. Они хотели подсидеть его и свергнуть, он об этом прекрасно знал.

Может, это очередная часть его плана?


Разве Кайд когда-то играл в игры?

– Приехали! – Роуздейл резко бьет по тормозам, нас бросает вперед.

Я чуть не ударяюсь лбом о панель. Мэделин, как не умела хорошо водить, так и не научилась. Спасибо, что доехали живым.

Попсовое место, куда привезла меня подруга, ничем не выделяется среди других в Ванкувере. Обычная вывеска с названием и толпой курящих у входа. Мы протискиваемся мимо них и людей, сдающих верхнюю одежду в гардероб. Нам это не понадобится, мы оставили свою в автомобиле. Под грохочущую музыку оказываемся у барной стойки.

Шот, следующий шот! Я не замечаю, как Мэд уже мило воркует со своим соседом по стулу. У меня это вызывает улыбку. Мне кажется встречу с Роуздейл, ее возвращение в мою жизнь можно засчитать за подарок от высших сил. Без нее я бы стухла в Ванкувере. А так хоть какое-то веселье, все же лучше, чем сидеть дома и грузиться.

Настенные часы показывают только половину восьмого, когда Мэделин сообщает, что уезжает со своим новым знакомым.

– На машине?

Подруга качает головой, вытаскивает из заднего кармана джинсов ключи и бросает мне.

– Ты домой. А я с Генри на такси.

Я на тачке Фостера? Она прикалывается?

– Можешь припарковать ее у себя дома. С Роном я завтра сама разберусь. – Поясняет Роуздейл. – Встретимся у тебя на завтраке в двенадцать. И не забудь, в два у нас запись в салоне.

Я выхожу на улицу, гляжу на зеленую матовую крошку Фостера и ехидно потираю ладоши. Когда Мэделин забирает свою одежду с сумкой, желает хорошей дороги и чмокает на прощание, я отъезжаю от бара. Я веселенькая, пьяненькая мчу домой, не пропуская никого на светофоре. Сегодня для меня зеленый повсюду! Нарушать правила плохо. Но они для этого и создаются, верно?

Думаю, Кайден уже переговорил с моим отцом и уехал. Возможно, сразу же после посещения нашего дома и отправился забирать Фостера. Идеально! Мы не пересечемся, что к лучшему. Чем дальше я нахожусь от Ригхана, тем я счастливее и безопаснее моя жизнь.

Один раз он уже не уберег меня.


Я не уберегла себя.


Мы не уберегли.

Я доезжаю быстро. Оставляю машину у ворот, почти посреди улицы. Дура, которая не умеет парковаться, сегодня не только Роуздейл, но и я. Один мозг на двоих, команда мечты!

Дома снимаю куртку, сбрасываю кроссовки, надеваю пушистые белые тапочки. У нас не принято расхаживать в уличной обуви, как у американцев. Повсюду темно. Наверное, мама Сары спит. А отец, мачеха и Терри отдыхают на втором этаже.

По дороге на кухню я застываю у зеркала с подсветкой. Темные лосины сексуально облегают мои длинные ножки и попу. Боди с белыми открытыми плечиками – я взяла вещь у Мэд – подчеркивает грудь. Светлые кудри струятся по спине. Мой внешний вид гипнотизирует меня. Я скольжу взглядом по телу и с тихим стоном изгибаюсь, пока никто не видит и не слышит.

Очень красиво.

Я прикусываю губу, чувствуя сильное возбуждение, что странно. Сделаю глоток воды, поднимусь в свою комнату и запрусь – такой первоначальный план. Уже предвкушаю, как скину с себя всю одежду, приму душ и порадую себя вибратором.

Боже, как же хорошо от одной мысли об этом!

Наощупь прохожу на кухню. Половину кухни освещает слабый свет, сочащийся из панорамных окон. Подношу наполненный стакан к губам и смеюсь. Мое тело приятно устало за сегодня. Удивительно признавать, но этот день лучший за последние годы. Я сексуальная, богатая, молодая и немного пьяная. У меня еще все может быть, я могу жить свою лучшую жизнь – вот что я поняла после нескольких часов, проведенных с Роуздейл.

Кажется, из образа жизни бабушки я снова перемещаюсь в образ жизни горячей девчонки! Приятно это осознавать.

Оказывается я умею отрываться. Могу радоваться и веселиться, могу чувствовать себя возбужденной (с этим у меня в последнее время были большие проблемы, а теперь кажется, что их нет) и сексуальной, могу думать, что жизнь для меня подготовила что-то лучшее, чем тухлый мешок с мусором.

Тело приятно тянет, будто карамель опутывает каждый орган и заставляет меня чувствовать внезапное расслабление. Вязкая жидкость отключает мою голову и ослабляет зрительные нервы. Я прикрываю веки. Ненадолго. Незаметно для меня на кухне появляется образ.

Мужской голос, доносящийся слева, заставляет меня распахнуть глаза и встать по стойке смирно:

– С возвращением, любимая психопатка!

Как назло время замедляется. Пару секунд, прежде чем Кайд приблизится и откроет рот, длятся вечность.

– Твое представление заставило мой член дернуться. – Обжигающее дыхание Ригхана просачивается под кожу, когда он оказывается так близко ко мне. – Признаюсь, ты стала еще горячее, моя долбанная провокация.

Я не могу пошевелиться и что-то предпринять. Отказываюсь верить, что он здесь.

Твою мать!

Кайж не должен был увидеть мое представление перед зеркалом. Я не знала, что псих до сих пор здесь.

## Глава 5

Стейси

Трение бедер друг о друга делают меня внизу мокрой. Я хочу отстраниться от Ригхана. Он стоит вполоборота позади меня, что заставляет меня терять рассудок. А ему итак нехорошо от выпитого. Мой мозг сейчас слишком податлив на исполнение желаний.

Тот, от кого я столько лет бежала, в итоге настиг меня.

Про себя я медленно считаю до десяти. Дыхание стало слишком учащенным, поэтому жизненно-необходимо успокоиться. Скажи мне что-то дрянное, Кайд, чтобы я вновь пришла в себя, обожглась и сбежала.

Прошу!


Прошу!


Прошу!

– Где машина Фостера?

Ни слова обо мне.


Ни слова о нас…

– У ворот особняка.

– Ключи? – жестко произносит он.

Я вздрагиваю от его переменчивости. Минуту назад Кайд был ласков. Не померещилось ли мне его хорошее обращение? Я по-прежнему стараюсь не смотреть ему в глаза, взгляд скользит по мужской одежде, но боится подняться к верхней части лица – туда, где два серых омута утягивали меня на дно.

Время принимать решение. Если останусь здесь, то затопчу свою гордость.

Окей, отдам ему гребаные ключи и уйду. Поворачиваюсь к мужчине с улыбкой на лице. Ригхан оказывается спиной к кухонному столу. Я чувствую легкий страх, но не поддамся ему. Не сейчас. Мне нравится, что Кайден видит другую меня. Не жертву. Не ту, которая пережила насилие.

Не будь во мне алкоголя, я бы не вела себя с психом так дерзко.

Сама до конца не осознавая, я делаю то, чего боялась больше всего – смотрю ему в глаза. Серые, красивые. А сам мужчина все такой же мужественный, воинственный. Кайден Ригхан – этим все сказано. Но он уже не тот, с кем я была. Слишком много суровости в том, как он смотрит на меня. С внушительной долей презрения и ненависти.

Этот развязный стиль в одежде идет ему, подмечаю я. Свободная футболка, джинсы. Черный однозначно его цвет, идеальный оттенок его души.

Я облизываю пересохшие губы, беру со стола стакан и жадно пью, глядя на мужчину. Он не говорит ни слова. Его взгляд уже другой. Ригхан смотрит так, словно заново знакомится со мной. Меняется, как хамелеон.

Все могло бы быть по-другому.


Мы могли бы быть счастливы.

Я ставлю стакан. Между нами такая тишина, что слышен порыв ветра за окном. Слышно, как стекло, из которого сделан стакан, соприкасается с поверхностью стола. Я делаю шаг назад и собираюсь уйти, как Кайд перехватывает мое запястье и произносит слабое:

– Погоди.

Мой пульс подскакивает. Его ладони уже покоятся на моей талии, а дыхание опаляет шею, когда он наклоняется.

Старайся не думать о нем.


Сосредоточься на ключах, которые он попросил.


Не думай о Ригхане…


Не дума…

Губы психа очерчивают угол моей челюсти. Либо Кайд оставляет невесомые поцелуи, либо мне уже мерещится. Я закрываю глаза в надежде, что все окажется сном. Внутри все переменилось от нежного жеста мужчины. Из-за чего мозг вмиг позабыл о предательстве Ригхана, о том, как просто он бросил меня много лет назад.

– Ты задолжала мне желание. – С ублюдской усмешкой заключает мужчина, отстраняясь.

Вот значит как? Его интересует другое.

Закатай губу, Стейси. Наивная идиотка в розовых очках.

Ну же, назови мне стоимость твоего убитого бампера. Я переведу тебе деньги в этот же миг и бровью не поведу, сколько бы нулей ты не назвал.

– Сначала ключи от машины Рона.

Я склоняю голову и со злорадной улыбкой смотрю на Кайдена. Понять не могу, что у него в голове. Чего он хочет?

Невольно вспоминаются слова о мести, которые произнесла этим вечером Мэд. Что-то не похоже, что Ригхан пришел поквитаться со мной. Скорее, вывести из равновесия, воспользоваться пьяной дурочкой, испытать то, что когда-то связывало нас. А связывала нас только страсть – я пытаюсь убедить себя в этом четыре года. Столько же пытаюсь почувствовать эту химию хоть с кем-нибудь. Тщетно! Не думала, что все будет так сложно.

Никто и рядом не стоит с психом, верно?

– Пойдем.

Без стеснения иду с Ригханом за руку в коридор, где оставила куртку.

Завтра я буду об этом жалеть.

Достаю из левого кармана ключи, отхожу на пять шагов от Кайда и бросаю ему их. Он виртуозно ловит.

– Все, как всегда, безупречный Кайден Ригхан в своем проявлении. – Вырывается у меня.

Дьявол бы меня побрал!

– В твоих глазах я безупречный только потому что ты считаешь меня таким. Я другого мнения о себе, Стейс.

От его «Стейс» у меня подкашиваются ноги. Я помню, как он неистово трахал меня на яхте и сокращенно стонал мое имя. Как отключить ту часть мозга, что вытряхивает из ящика эту грязь?!

– Более высокого. – Ворчу под нос я.

– Я не против поговорить об этом, малышка.

Незаконно близко, твою мать! План «Держаться подальше» с треском проваливается.

«Какого черта он вторгается в мое пространство!», – так определенно возмущалась бы трезвая Рейвен.

Пьяная Рейвен позволяет ненавистному мужчине опустить ладони на задницу. Псих мнет мои ягодицы, сильно сжимает – разжимает, гладит и при этом смотрит в мои глаза. Я чувствую, как становится тесно в легинсах. Кайд плохо на меня влияет. Одними прикосновениями он сносит барьер, который я воссоздавала долгие годы.

– Кайден! – блею я.

Глупая овца! Идиотское сердце! Предательское тело!

Выдыхаю. Не сопротивляюсь. Главное – не смотреть ему в глаза. Может, тогда все как-то наладится. Псих тихо смеется, замечая мою жалкую попытку. Моя покорность забавляет его. В прошлом мне нравилось сдаваться ему. Сопротивляться, а потом обмякать в мужских объятиях.

– Скучала? – Его голова опускается к моей груди, за которой сердце набирает обороты и стучит, как бешенное. Вот-вот, вырвется наружу, рассыпится на ладонях Кайда.

Ригхан присаживается передо мной на корточки и глядит снизу вверх. Он ласкает мои бедра, трогает область между ног. Кайден смотрит и смотрит, и смотрит. Я же всячески избегаю его взгляд. От серых глаз нет покоя.

Ригхан выиграл. Снова. И сейчас мы оба это понимаем.

Он резко поднимается и закидывает меня на свое плечо. Я вскрикиваю, хохочу, бью его по спине в надежде, что он меня отпустит. Но это же Кайд, он никогда не отпустит свое.

И мне это нравится.


Нравится, когда он не отпускает меня, держит возле себя.

С ним я слишком быстро сдаюсь.

Ригхан усаживает меня на кухонный стол и целует шею. Я впиваюсь ногтями в его спину от боли. Псих не щадит меня. Он действует грубо, впивается губами и задействует зубы. Метит свою территорию.

После нашей схватки наверняка останутся засосы.

– Кайден, пожалуйста.

Мне стыдно сознаться себе – я хочу его.

– Стейс, – мучительно протяжный зов.

Он смотрит мне в глаза в то время, как мой рот и я вся пылаю под ним.

Это неправильно. Но он единственный, в ком я нуждаюсь. Единственный, кого я хочу. Даже после его предательства.

– Простой вопрос. Ты скучала?

Я улыбаюсь, не спешу отвечать.

– А ты?

Он прищуривает глаза и сильнее прижимается ко мне. Глаза закатываются к затылку от того, что я чувствую между ног. Его эрекции мне не хватало все эти гребанные четыре года. Я тяжело дышу в ожидании его ответа.

Признайся, Ригхан, ты скучал по мне? Простое «да» и меня точно не спасти.

Псих вдыхает аромат моих волос, зарывается носом в мою шею и, поднимаясь выше, целует в губы. Время будто ставят на паузу. Стрелки часов замирают на восьмерке – знак бесконечности – стоит Кайду вновь овладеть мной. Я спишу все на спиртное, если кто-то нас застукает. Если Ригхан вздумает упрекнуть меня после близости, свалю на алкоголь и на то, что он воспользовался моим нетрезвым состоянием.

Я глажу его лицо во время неистового поцелуя и спешу стянуть с мужчины футболку.

Я хочу его.


Я соскучилась.

Но все обрывается также резко, как и началось.

– Нет. – Шепчет Ригхан.

Стоп, что? Нет?

«Нет» бросает меня с обрыва. За свою доверчивость я несу гигантские убытки. Чего стоило то изнасилование…

Я стараюсь отдышаться от той искры, переросшей в небольшой пожар между нами. Псих отходит к окну и трет свое лицо. Он думает о прошлом?

Что ж, я тоже много думала о нас и пришла к следующему:

– Любимые всегда оставляют самые глубокие раны.

Зачем я сказала это вслух?

Ригхан приближается, снова целует.

– О чем ты, Стейс? – После вопроса он резко отстраняется, словно понял, что натворил. – Понравилось тогда объезжать член Берна и топтать мое сердце?

Реакция моментальная: я залепляю звонкую пощечину и бью его в грудь! Высвобождаюсь из объятий, слезая со стола. Он больше не держит.

– Никогда больше ко мне не приближайся! Я ненавижу тебя!

Кайд громко смеется. Больше не хочу принимать участие в этом цирке! Бредовая идея вестись на его провокации. Ригхан подпустил меня лишь для одной цели – вновь сделать больно. Он отличный игрок в манипуляции. Высший балл, первое место!

– Куда же ты, любимая? Не злись!

На глаза наворачиваются слезы. Ригхан никогда не думал о моих чувствах! В то время, как я думала о нем всегда, ежедневно.

– Пошел к дьяволу, психопат!

Запираю дверь своей спальни, снимаю одежду и бегу в душ. Холодная вода помогает остудить пыл. Я не дожидаюсь, когда высохнут мои волосы, ложусь спать с мокрыми. Меня тошнит, воротит. Ужасное чувство. Когда закрываю глаза и принимаю лежачее положение, становится легче.

Я проваливаюсь в сон, но спустя время слышу стук. Переворачиваюсь на бок и гляжу на дверь. Мне кажется, я слышу чье-то тяжелое дыхание. Мне хочется выбежать к тому, кто за ней находится, но не делаю этого. Останавливает короткая мысль – я сплю.

После пробуждения я уже сомневаюсь в реальности ли кто-то хотел пробраться в мою комнату или данное было лишь игрой воображения. Я просыпаюсь ближе к обеду. Подъем проходит тяжело. Через десять минут должна приехать Роуздейл, а я до сих пор не могу соскрести себя с постели. Когда в комнату тарабанит Терри, приходится встать и накинуть кимоно.

– Я не знал, что у тебя есть друзья!

Братишка обнимает меня с широкой улыбкой.

– К тебе подружка приехала. Она сейчас придет.

– Хорошо. Я быстро умоюсь и спущусь на завтрак. Хорошо?

– Ага. – Кивает он.

Утренние процедуры не занимают много времени. Через пятнадцать минут я сижу за столом и растираю виски́. Голова раскалывается. Надеюсь, таблетка от похмелья скоро подействует. Я смотрю на баночку, где лежали шипучки, и смеюсь с интересного подхода к продажам.

«С добрым утром!», – написано на том, что помогает снизить проявление алкогольной интоксикации.

– Как ночь с… – Пытаюсь подобрать имя парня, с которым вчера уехала Роуздейл, но не выходит. Оно вылетело.

– Генри. Отлично! Ничего не было. Мы приехали к нему, а у него не встал. Пришлось лечь спать. – Без стеснения делится Мэделин.

– Печально.

Мы обе вчера остались неудовлетворенными, хотя был намек на горячую ночку. Я все не могу забыть блестящие глаза Кайда, когда он трогал меня везде, где ему вздумается. А я дура позволяла.

– Скорее знак не спать с кем попало, будучи в браке.

– Тоже верно!

Брат вбегает на кухню и садится с нами за стол.

– Терри, ты приходил ко мне вчера в комнату? Стучал вечером в дверь?

Он мотает головой.

– Нет.

Роуздейл отпивает чай и нелепо косится на меня. Возможно, расскажу о нас с Ригханом подруге, но явно не сейчас. Неподходящий момент, учитывая, что входят мачеха, отец, мама Сары. Надеюсь, никто из них не стал свидетелем вчерашнего пламени и следующего за ним мини-скандала.

– Как вчера погуляли? – Сияет папина жена.

Да, отец все же женился на Саре после рождения Терри, вскоре после моего отъезда.

Мы с Мэд переглядываемся. У обеих вечер закончился не так, как мы мечтали.

– Нормально. – Единогласно отвечаем и хором смеемся.

Терри мало что понимает, но заливисто хохочет вместе со всеми.

– Какие планы на сегодня?

Я улыбаюсь спрашивающему отцу и делюсь первая. Разговор подхватывают и остальные. Раньше я не осознавала ценность семьи. Сегодня во мне что-то перевернулось за столом. Я увидела в людях ценность. Никогда я не чувствовала себя более счастливой, чем сейчас.

Никаких упреков, как было раньше. Только нежность, любовь и забота друг о друге. Впервые я подумала о том, что хочу оставить что-то после себя. Хочу сидеть также в кругу своей созданной семьи. Странные чувства и новые для меня, учитывая, как раньше я яростно была настроена против подобного.

Терри улыбается мне весь завтрак. Сегодня мы все проснулись в обед, поэтому встречаемся за столом так поздно.

Мама Сары шутит про свои больные ноги. Рассказывает, как влюбилась в молодого доктора, который делал ей операцию.

– Бабуля, ты с ума сошла?! – восклицает братишка.

– А что такого? – Не унимается Роза.

Следом за мамой Сары расходится за столом и Роуздейл.

– Прекрати говорить о Роне. – Даю понять я, шлепая по ляжке Мэд.

– Фостер того заслужил. – Поддерживает девушку Сара.

– Ты держала свечку? – моя бровь летит наверх.

– Сти, он не такой, каким кажется.

Не ей говорить мне об этом. Вчера я уже выслушала от мужчины, какая я гадюка.

– Кстати, доходит два. Вы не опоздаете к Эмме?

– Точно! – Открываю рот и хмурюсь, отвлекаясь от спора с мачехой.

Мы благодарим друг друга за завтрак. Я порываюсь помочь, но женская половина нашей семьи отказывается.

– Как скажете. Пап, у меня вопрос. Я вчера рано уснула. Ты вечером ко мне не приходил?

– Нет. Даже понятия не имею, во сколько ты вернулась.

Перевожу взгляд на Сару.

– Я не приходила. А ты мам?

– Я не поднимусь на второй этаж. Что-то случилось, Сти?

Задумчиво гляжу в сторону.

– Нет. Просто сон приснился.

Роуздейл единственная выглядит так, будто в чем-то меня подозревает. Вместе с подругой мы поднимаемся ко мне в комнату.

– Здесь похоронено много воспоминаний, – заключает Мэд, присаживаясь на кровать и оглядывая пространство.

Разве воспоминания – это плохо? Моя комнаты дышит жизнью благодаря тому, что тут когда-то было. Здесь я чувствую себя счастливой.

– Нет, они не похоронены. Воспоминания живы, пока я о них помню.

Зная мою чувствительность к подобным вещам, моментам, я буду помнить обо всем вечно.

– Пока я жива. – Заканчиваю, глядя на подругу.

Я делаю макияж с акцентом на глаза. Черным карандашом растушевываю стрелки, для губ выбираю коричневый оттенок и завершаю прозрачным блеском. Со светлым цветом волос подобное смотрится не очень. Но вот для той Стейси, что вернется домой вечером, сочетание макияжа и волос – бомба замедленного действия.

– Открывай. – Велит Роуздейл, когда мы стоим на улице.

– Что открыть?

Я растерянно смотрю на нее и не могу сообразить, чего она добивается.

– Тачку Фостера, не тупи.

– Кайд забрал у меня ключ.

– Вы виделись?

Подруга ошарашена.

– Он приходил к отцу по работе.

– Странно, что он вообще с тобой разговаривал. Не похожа на него такая снисходительность.

Вариантов, почему Ригхан делает это, масса. Мэделин, пока не знает, что вчера состоялся не просто разговор. В животе приятно ноет от воспоминаний о прошлом вечере. Я улыбаюсь. Хочется знать, что его настойчивые губы и руки, заново знакомящиеся с моим телом – из-за чувств. Мне неприятно думать о мести или другом плане, почему псих поступает именно так.

– Звони ему. Пусть возвращает ключи. Нам уже пора ехать в салон.

– Я думала, ты будешь на машине. – Отвечаю, не собираясь потакать указам девушки.

Конечно, тобой ведь может манипулировать только один человек. Несравненный Кайден Ригхан.

– Как видишь нет.

– Ты говорила с Фостером?

– Пошел он к черту! – Роуздейл потирает ладони на холоде и прячет их в карманы. Она нервно постукивает каблуками, расхаживая у машины. Кайден ее перепарковал ближе к воротам нашего особняка. – И что теперь делать?

– Давай я позвоню Максу. Он отвезет нас.

Проходит еще пятнадцать минут, прежде чем мы двигаемся дальше пределов дома. По дороге я знакомлюсь с новым водителем отца и извиняюсь за возникший на днях инцидент.

– Все в порядке. Стейси, вы так больше только не пугайте. Я чуть коньки не отбросил, когда вы угнали автомобиль. Подумал, может случилось чего. Я мог бы помочь вам.

– Простите, – улыбаюсь я, чувствуя вину, – такое больше не повторится. Обещаю.

Макс оказался интересным собеседником с насыщенным прошлым. Практически всю дорогу он делится с нами подробностями своей жизни. Мы и не против, вместе с Роуздейл накидываем ему новые вопросы.

– Да, так бывает. Закончил лучший университет Канады в Торонто, но на практике никуда не продвинулся.

Наши с ним судьбы так похожи. Удивительно, что такие совпадения вообще бывают.

– Зато вожу красивых девушек по делам.

Мы с Мэделин расплываемся в улыбке. Макс такой душка. Стоп, я серьезно только что назвала его «душкой» в своей голове? Хоть какие-то приятные мысли о мужчинах. Потому что после общения с Кайденом остается один негатив.

– Возможно, еще вернешься в медицину.

– Это вряд ли. – Переменчиво отвечает парень, когда мы подъезжаем к салону Эммы. На лице Макса отображается грусть.

Я что-то не то сказала?

– У меня эта сфера ассоциируется с бывшей девушкой. В нужный момент она не поддержала меня, отвернулась и… – Он останавливается. Боится сказать что-то лишнее? – Я не прощаю предательства. Не знаю, сталкивалась ли ты с подобным…

Как никто другой я понимаю Макса.

– Но о подробном рассказе в другой раз. Может быть. – Подмигивает он, возвращая теплую улыбку.

Парень тормозит у входа в салон мамы Мэделин.

– Позвони, когда закончите. Я вас встречу.

– Договорились!

Хорошо, что он предложил. Макс вызывает у меня крайне положительные чувства. Приятный человек, общительный, теплый на эмоции.

Не такой как Ригхан. Это ты хочешь сказать, Стейси?

Правда. Он не похож на Кайдена.

Как снаружи, так и внутри салон красоты Эммы – стильное место, со вкусом. Все в приятных тонах, нежно-розовый в сочетании с бежевым выглядит, как девчачий рай.

– Пора выгонять из меня ангелочка. Думаю, образ роковой бестии придаст сил. – Объявляю о своем решении маме Мэд, когда та спрашивает, в кого я хочу перевоплотиться.

По ощущениям светлый оттенок волос больше мне не подходит. Я не хочу быть тем милым ангелом, над которым все потешались в прошлом. Пусть трансформацию и работу над собой я начала с внешних изменений, а не с внутренних, но для меня это уже большой скачок и шаг вперед.

Я буду смотреть в зеркало, не думая о своей жертвенности. Там будет другая Стейси. Девушка, что любит себя, принимает и не позволяет людям топтать ее.

Роуздейл тоже решается на перемены! Подруга отрезает свои роскошные кудри, которые свели меня с ума еще при первой встречи. Больно на это смотреть. Я не одна с презрением смотрю на наши изменения. Мэделин не одобряет мой новый цвет волос.

– Ты даже не увидела конечный результат.

– В любом случае это уже не та Стейси, которую я знаю.

– Я не представляю, как ты могла обрубить локоны!

Обе возмущается тому, что задумали. Бесконечно критикуем выбор друг друга за чашкой кофе, пока над нашими волосами колдуют. Но в конечном итоге…

– Охренеть! Боже, это реально ты! Стейси! – Вскакивает со стула Роуздейл, когда мы на счет «три» оборачиваемся и глядим на новые версии себя. – Ты… У меня просто слов нет. Подруга, ты такая…

Я смеюсь и лишь отмахиваюсь. Мэд и ее мама – первые, кто увидели результат. Сама я еще не смотрела в зеркало.

– Выглядишь, как эротическая мечта. – Смело заявляет Эмма.

Неожиданно.

– Можно засчитать за комплимент?

– Мам! Как точно ты описала новую Стейси. Эротическая мечта… – Девушка пробует слова на вкус.

– Тебе очень идет новая прическа. С не такими длинными тоже хорошо. – Подмечаю я.

Каскад придает еще больший объем волосам, чем до этого был у Мэделин. Зря я считала, что подруге не пойдет такая прическа. С ней она выглядит очень свежо.

– Наконец-то вы выглядите на свой возраст! – Выдыхает помощница Эммы – она стригла Роуздейл.

– Правда?

Я в предвкушении увидеть новую себя. Оправдаются ли мои ожидания или я разочаруюсь? Три, два, один. Дыхание перехватывает от великолепия, которое наблюдаю. Получилось идеально.

– Ну как?

Все ждут ответ. Такое чувство, что такую меня никто не узнает. Это дерзко и очень смело! Я мечтала перекраситься именно в такой с выпускного класса. Собиралась, пока меня не унесло в пучину разборок с Деем и отношений с Кайденом. Было не внешнего вида.

– Сделали натуральный каштановый, как ты и просила. Не слишком холодный, чтобы не уйти в черный.

– Я в восторге! Эмма, вы чудо! Спасибо большое за перемены. Про эротическую мечту я тихо молчу.

Не знаю, куда деть руки от волнения, поэтому обнимаю женщину.

– Девочки! – Мэделин присоединяется к объятиям. – Стейси, этот макияж на тысячу процентов подходит под новый оттенок. Выглядишь необычно, не могу подобрать слово…

Скоро мне подскажут, на кого я похожа.

У меня блестят глазки, настроение улучшилось. Чувствую себя счастливой!

– Набираю Макса?

– Новый парень? – Интересуется Эмма.

– Нет, водитель отца.

– И очень милый, мам. Кажется, Стейси он нравится.

– Не говори глупости! – Прикрываю динамик на случай, если Макс возьмет трубку раньше времени.

– А зачем он нам? Я же на машине.

Я сбрасываю звонок и ухожу за верхней одеждой. Водитель отца не перезванивает, поэтому уезжаю с Эммой и Мэд.

После мы с Максом встречаемся у ворот моего дома.

– Только увидел твое сообщение. Собрался выезжать. – Парень сдержан рядом со мной, словно начеку и на легком взводе. Что-то произошло? Несколько часов назад он не был таким сосредоточенным.

– А я уже здесь.

Машу Эмме и Мэд, прохожу на территорию семейного особняка.

– Хорошо провела время?

– Да.

Я в подробностях рассказываю о том, как устала сидеть в кресле столько часов. Не зря говорят, что красота требует жертв. Макс смеется, когда я шучу о своем новой цвете волос в надежде, что он заметит изменения и что-то скажет. Парень ведет себя так, будто во мне ничего не изменилось.

– Мне пора. – Он берет меня за руки и обнимает.

Все происходит так быстро, что я не успеваю что-либо понять. Что это было?

Макс идет в левое крыло – туда, где живет обслуживающий персонал. А я отправлюсь к входу в дом. Странный, будто его подменили. Может, и правда что-то стряслось? Я не придаю этому значение и переключаюсь на того, кого вижу при входе в дом.

– Кобра?

Чего? И что он здесь делает? Я смотрю на Ригхана, но не произношу ни слова. Кайд в ответ буравит взглядом. За тот короткий отрезок, что я дома, мужчина уже второй вечер проводит у нас. Нужно ему сделать намек. С усмешкой прохожу мимо психа, чувствуя свое превосходство:

– У тебя изменился адрес проживания?

Обновленный цвет волос, дерзкий макияж и обтягивающее шоколадное платье в длине макси определенно добавили уверенности.

– А ты против?

Я смотрю на него, как на дурачка. Конечно, против, если стереть из памяти, как мы изголодались по друг другу.

– Вчера мне показалось, что ты была рада встрече.

– Показалось. – Резка я.

Мысленно хвалю себя за стойкость. Не хочу растекаться перед ним лужицей. В мире полно женщин, которые лягут у ног Ригхана. Для всех он мужчина мечты. Для меня Кайд – бывший и предатель.

– Но твое тело… – Псих подходит ближе.

Реакция моего тела вчера – недоразумение.

– Кажется, я вернулась домой пьяной. Не особо помню, что было.

Лучше пусть думает так. Гордость ли это? Скорее уважение к себе и не позволение снова совершить идиотские ошибки.

– Напомнить?

Что с ним блядь не так? В один момент он говорит, что не скучал и припоминает о Берне в самой грубой форме. Объезжать член. А в другую секунду готов подарить ощущение возбуждения снова!

– Давай разберемся раз и навсегда. – Ни грамм нежности в голосе. Грубая беспринципная Стейс – таких же любит Ригхан – готова поставить на место психа.

Ему нравится, когда я оказываю сопротивление, но сейчас не тот случай. На этот раз я поступаю так не для того чтобы привлечь внимание Кайдена. Мы должны держаться друг от друга подальше – вот, что я хочу донести до гребаного собственника.

– Единственное, что нас связывает – твой разбитый бампер. Назови сумму, я переведу деньги.

– Стейс, меня не интересуют деньги.

Я теряюсь и опускаю голову. Подумать не могла, что все развернется таким образом. Согласно моему идеальному плану Кайден берет деньги и отстает от меня. Но раз ему не нужны деньги, чего он хочет?

Мужчина рассматривает меня, стоя у лестницы. Псих не даст мне подняться, пока мы не договорим.

– Назови цену, Ригхан.

– Обожаю, когда ты обращаешься ко мне по фамилии.

Я пытаюсь протиснуться мимо него. Он не дает, наше столкновение перерастает в борьбу. Я цепляюсь за его широкие плечи, пытаясь сдвинуть с места. Но Кайд хватает меня за талию и в порыве страсти целует. Я бью его по груди, чтобы он отстал.

Не хочу повторять все сначала. Ригхан будет ненавидеть меня до конца жизни за то, что я была с Хоу. Даже, когда узнает правду, я уверена, что его отношение ко мне не поменяется. Он мстит мне этими поцелуями, прикосновениями. Хочет, чтобы я вышла из равновесия. Сдалась ему. Следом он уничтожит меня. Вчера мы уже проходили подобное…

Спасает ситуацию Терри. Брат помогает избежать ошибки, которую я чуть не совершила. Я вновь чуть не сдалась губам Кайда.

Я отскакиваю от бывшего, когда по близости становится слышна беготня маленьких ножек. Ригхан ослабевает хватку, однако по-прежнему держит в пределах доступности. Ему удобно, когда я рядом.

Псих мной пользуется – напоминаю себе я.

– Тебе понравился мой подарок, Рейвен? – неожиданно спрашивает мужчина.

– Это ты прислал ей коробку? – В разговор вмешивает Терри.

Брат застывает около нас, глядит на руку Кайдена, лежащую на моей талии, а после с интересом разглядывает Ригхана.

– Она выбросила твой подарок. – Топает ногой младший. – Ты плохой друг.

Я подавляю смех, когда мы с Кайдом переглядываемся.

Я идиотка, потому что не отстраняюсь от мужчины. С ним я испытываю спокойствие. Такое умиротворение, будто мы на необитаемом острове, где все для нас. Мне нравится близость в прошлом любимого человека.

Есть вероятность, что Кайд играет.

«У меня ведь тоже может быть план мести?», – оправдываю себя.

– Друг? – удивляется Ригхан.

И что ты так смотришь? Что тебя удивило?

– Мы никогда не были с твоей сестрой друзьями. – Рушит иллюзию псих.

Терри презрительно смотрит на Кайда. Он подходит ко мне, берет за руку и ведет по лестнице на первый этаж, отводит подальше от мужчины.

– Ты мне не нравишься! – Младший встает спереди и прикрывает меня своей детской спинкой. Его защита выглядит умилительно.

– Думаю, мы еще подружимся. – Улыбается Кайд моему брату.

После он возвращает взгляд ко мне. Я напрягаюсь. Сердце дает трещину и позволяет некоторым из льдин отпасть.

– Не думаю. Стейси, пошли гулять? – Уговаривает Терри.

– Конечно.

Пусть Кайден решает с отцом рабочие вопросы, не будем мешать. Сегодня днем как раз выпало много снега. Может, слепим снеговика во дворе.

Псих наблюдает за тем, как я собираю Терри на прогулку, и даже немного помогает. Ригхан застегивает детскую куртку и завязывает шнурки на ботинках моего младшего брата. Я подмечаю, что Кайд отлично ладит с детьми. Терри позволяет мужчине помочь ему, не огрызается, как было несколько минут назад.

Я должна ненавидеть Ригхана. Получается ли? Не особо. Сердце тает каждый раз, когда мы встречаемся. Мужчина делает все, чтобы его растопить. Я начеку, что бы он не делал.

– Иди сюда!

Псих протягивает ладонь, когда у меня не получается застегнуть молнию на своей куртке. Терри бесится, ему жарко. Брат забирает лопатку и сообщает, что подождет на улице.

– Кайден, пожалуйста. – Сопротивляюсь я.

– Стейс. – Он с нежностью обхватывает мое лицо, заставляя посмотреть в свои серые глаза.

– Что? – Шепчу я, когда он продолжает молча смотреть.

Ригхан умело гипнотизирует взглядом. Неосознанно тянусь к его губам, забывая обо всем. Еще немного, и мы оба отключим голову. Воспарим над землей, поднимемся выше облаков.

Как только я набираю высоту, Ригхан не щадя сбрасывает меня на землю.

– У меня есть Грейс. – Мужчина отстраняется раньше, чем наши губы успевают соединиться. – Я не забыл о том, что ты сделала. Не забыл, какой хаос ты посеяла в моей жизни. Я ненавижу тебя, Стейс.

Серые глаза заставляют жалеть о порыве души.

Псих не знает границ. Он не останавливается на сказанном, продолжает топтать словами:

– Даже, если бы захотел, не смог бы быть с тобой. Ты трахалась с тем, кто уничтожил жизнь моего близкого человека. Стонала под тем, кто когда-то разрушил мою жизнь.

Я делаю шаг назад и чуть не падаю на пол. Успеваю захватиться за ручку двери. Успеваю удержаться на месте.

– Я не хочу быть с такой грязной шлюхой, как ты. Ненавижу тебя, Рейвен! – Холодное выражение лица и голос бьют хлыстом.

У меня есть Грейс.


У меня есть Грейс.


У меня есть Грейс.

Грязная шлюха, как ты.


Грязная шлюха, как ты.


Грязная шлюха, как ты.

Ненавижу тебя, Рейвен!


Ненавижу тебя, Рейвен!


Ненавижу тебя, Рейвен!

Я закрываю глаза. Смахиваю слезу, что выдала меня с потрохами – она рассказала о моих чувствах мужчине. А чувства до сих пор живы. Проглатываю ком унижения, смотрю прямо в глаза и посылаю его к дьяволу. Что после? Желаю ему счастья.

– Удачи с Грейс.

– Из всего сказанного ты обратила внимание только на мою любимую женщину? У тебя нет никакой гордости, Стейс Рейвен. Впрочем, чему удивляться…

– Ты как был психом, так им и остался.

Как он меня там назвал? Кобра? Тогда Ригхану не следует забывать, что змеи из семейства аспидов, ядовиты. Пусть боится наступления момента, когда мои грудные ребра превратятся в капюшон! Я поиграю с ним, приправлю свою любовь ядом – так, чтобы он не узнал – и в самый подходящий момент вызову у него остановку сердца.

Ригхан хочет играть? Что ж, я готова к ответному удару!

## Глава 6

Кайден

Я стал груб. Жесток. Больше никаких нежностей. Никаких чувств. Она убила меня. Со Стейс Рейвен я был живее живых. Когда она брала меня за руку в присутствии наших семей. Когда бежала в мои объятия после уроков, когда смотрела снизу вверх на меня, как на чертова Бога. Я ощущал себя с ней всесильным, главным в этой жизни.

Я был обоготворен ей.

С ней казалось, что жизнь будет вечной. На протяжении четырех лет я не чувствую, что протяну до ночи. Но каждый раз наступает новый день. Пробуждение кажется бессмысленным, как и сны. Для многих людей ночь – это убежище. Они мечтают быстрее уснуть, забыться. Я к этой категории людей не отношусь. День и ночь для меня в равной степени проклятия.

Рейвен идиотка, раз не замечает очевидного.

Я ломаю ее, отталкиваю, говорю гадости. А Стейс, дура, все еще подпускает к себе. Надеется на что-то? А, может, у нее есть собственный план и цели на меня? Мне интересно сыграть в игру с самой настоящей коброй. Идеальная чертовка! Я тащусь по ней также, как и много лет назад. Страшно от того, что мало что изменилось с того времени.

Джонатан на переговорах, я пришел чуть раньше обычного. Зачем? Чтобы пересечься с Рейвен. Я зол на нее. Она снова играет на два фронта?

Со второго этажа я наблюдал, как кобру подбросила Эмма Роуздейл со своей дочерью. А после водила отца Стейс протянул к девушке клешни. Рейвен не особо сопротивлялась. Между ними что-то есть?

На кухне я продолжаю свою слежку. Стейс быстро переключается. Спустя пять минут после нашей ссоры она заливисто смеется со своим братом. Малышка выглядит счастливой на прогулке с Терри.

– Кайден? – Появляется Сара.

– Привет.

Женщина молча подходит ко мне и обнимает со спины, утыкаясь носом в мое плечо. Она вдыхает аромат моего парфюма, но я не обращаю на нее никакого внимания. Я могу думать лишь об одной девушке.

– Через сколько приедет Джонатан?

– Пару минут.

На самом деле больше. Не хочу оставаться наедине с Сарой, поэтому прибегаю ко лжи.

– Моя сестра знает, что ты у нас?

– Зачем ей об этом знать?

Мачеха Рейвен не отвечает, она прислушивается к вибрации, доносящейся из моего заднего кармана. Я достаю телефон, но видя звонок от Грейс, убираю его обратно.

– Кто такая Грейс?

– Какое тебе дело? – мой голос нейтрален.

Сара о чем-то говорит. Я не слушаю ее. Для меня есть только звонкий смех Стейс. Рейвен лежит в сугробе и машет руками, ногами, делая ангела.

– Ты до сих пор ее любишь?

Я с улыбкой оборачиваюсь, переспрашивая:

– Чего?

– Любишь ее? – Сара прижимается ближе ко мне и обвивает моими ладонями свою талию.

– Не неси чушь.

– Уверен? Я видела, как ты трогал ее в коридоре, а после унес на кухню.

– Ты следишь за нами? – Поворачиваю голову и надвигаюсь на женщину.

– Ты пугаешь меня, Кайден.

Сара переходит все границы. Нас давно ничего не связывает, но она не прекращает искать точки соприкосновения.

– Если ты не прекратишь доставать меня, вам придется переехать. – Это мое последнее предупреждение. Думаю, оно достаточно весомое.

– А как же Стейси?

– А что Стейс?

Голубые глаза Сары неотрывно следят за мной.

– Хочешь, чтобы она оказалась на улице?

– Сколько лет прошло? – Переключаюсь на другую тему. Сестру Мии не должна волновать судьба Стейс. Она в надежных руках. В моих. Им всем стоит побеспокоиться за себя. – Десять? Больше?

Мы познакомились с Сарой в психиатрической клинике.

– Пора забыть о том, что было.

– А я не могу. – Женщина хватает ртом воздух. – Не могу забыть тебя, Кайден.

– Тогда можешь прощаться с той жизнью, которая у тебя есть.

Секс, который был десять лет назад, ничего для меня не значит. Я не помню, что между нами тогда происходило. И помнить не хочу. Тот период жизни был, от него не избавиться. Однако я давно похоронил его в своем сознании. Так лучше для меня.

– Ты пожалеешь, Кайден.

Сара говорит подобное не первый год. Наскучило слышать одно и тоже.

Жена Джонатана оставляет меня. Я любуюсь через окно за раскрасневшейся Стейс. Внутри меня что-то сжимается. Сердце? Не верю в ебаную чепуху. Рейвен заслужила того, как я с ней обхожусь. Поэтому дерьмо вроде: «Мне не хочется обижать маленькую девочку» надо выбросить из головы. Стейс не такая. Маленькие девочки не изменяют. Они не скачут по членам непойми кого.

Мысли об этом заставляют вскипать.

Я выпускаю воздух и тру лицо. Невозможно столько думать о женщине, уничтожившей меня! Я зациклился на той, кому нахер не сдался. Уверен, что Стейс хочется сблизиться, только чтобы вновь мне навредить. Не верю ей.

В доме Рейвенов ориентируюсь лучше, чем в своем. Последние несколько месяцев я часто здесь бываю. Я знаю, что отец девушки тесно общается с Хоу. И в их доме я только по одной причине, чтобы контролировать Стейс.

Не знаю, связана ли Рейвен напрямую с Берном или все в прошлом… Но чувствую, что должен быть рядом на всякий случай.

Джонатан приезжает быстро. Мы поднимаемся наверх, чтобы обсудить одну из сделок. Мужик с озабоченным видом треплет языком и перебирает бумажки в то время, как я продолжаю смотреть в окно. Отсюда не видно Стейс – а это все, что волнует меня. Зато неплохой вид на бескрайнее небо. Я улыбаюсь, когда перед глазами всплывает пламя. Напоминание о фееричном расставании улучшает мое настроение.

Чувствую себя гребаным психопатом, но не могу ничего с собой поделать. Меня возбуждает ее безумность. То, как она обошлась со мной. Может, проверить голову?

– Что думаешь, Кайден? – Джонатан замечает, что я не с ним.

– Отлично. Я посмотрю документы.

Мне не нравится вести дела с этим человеком. Но нравится его дочь. Поэтому я здесь.

Я знаю, какую херню все проворачивают за моей спиной. Отец Стейс пытается строить свою компанию. Ключевое, конечно же, пытается. Мои люди стабильно вставляют ему палки в колеса, Джонатан несет одни убытки. Мне интересно, какой интерес у Берна в этой истории. Он явно получает сущие копейки.

Четыре года назад, когда я узнал, что на место директора одного из юридических филиалов (открывали под предводительством моего отца) поставили Берна, озверел. Я понял, что папа упускает из виду много важных деталей. Его же люди наебывают его, крадут из нашего кармана.

Теперь же я порчу этим людям жизнь. Мне нравится видеть, как люди, которые пытались сломать меня, страдают. Это доставляет особый вид наслаждение. Подобное можно сравнить разве что с сексом. Если не поставить чуть выше в иерархии приоритетов.

– Останешься на ужин?

– С большим удовольствием!

– Отлично.

– Любимый?

Стук. В кабинет входит Сара.

– Мы можем поговорить? – обращается она к Джонатану. После переводит взгляд на меня и приветствует, будто до этого мы не виделись. – Здравствуй, Кайден.

– Да. Кайден, подождешь меня?

– Я посижу с бумагами. – Киваю головой.

– Ужин будет готов через десять минут. Ждем за столом. – Улыбается Сара. Но не так, как на кухне. Сейчас она сдержанна в своем поведении.

Меня не волнует документальная волокита. Я кручу телефон, игнорируя сороковой звонок от Грейс. Не до нее сейчас. Джонатан не возвращается в кабинет. Я варюсь в своих мыслях и думаю о предстоящей встрече с Рейвен. Определенно я помешан на ней.

– Пап? – В дверь просовывается знакомое личико.

Я смотрю в ангельские глаза, сегодня они особо вызывающи. Перевожу взгляд на оттенок волос. Настоящая кобра. Темный идет Стейс даже больше, чем светлый. Я в предвкушении снов с участием Рейвен в новом обличии. Она часто мне снится, хоть сны и неприятные. Моя провокация моментально выскальзывает из поля зрения, стоит ей заметить меня.

Я вылетаю из кабинета, не задумываясь, и следую за ней. Сука! Малышка виляет бедрами, когда идет по коридорам, направляясь в свою комнату. Прошлой ночью я был здесь. Стучал, но она не открыла. У меня есть запасной ключ от ее комнаты. Рейвен не знает об этом, а я оттягиваю момент.

Знаю, однажды мое терпение лопнет. Настанет момент, я вставлю в замочную скважину ключ, заставлю Стейс влюбиться в себя еще раз, а после разобью сердце. Таков мой план.

А пока я просто наслаждаюсь тем, что есть. Пока я не разрушаю свою маленькую девочку. Если только немного…

– Стейс! – Зову я.

– Отдыхай, Ригхан.

Сексапильная попка посылает меня и меняет направление. Рейвен разворачивается, идет в мою сторону. Сейчас мои чувства похожи на то, что я уже когда-то испытывал. Потеря контроля и злость на себя. Из-за такого набора я неоднократно попадал в психиатрический центр.

Я хватаю Стейс за запястье. Прошу дать минуту.

Она смотрит на меня свысока. Ненавижу тебя – об этом свидетельствует ее взгляд. Малышка тяжело дышит. Ее грудь вздымается, провоцируя меня порвать платье. Я думаю о сексе с той, кого собираюсь разрушить. Конченый психопат! Рейвен была права.

– Ты так и будешь молчать?

Да. А ты, Стейс? Поделишься, какого черта твой отец боготворит Берна? А, может ты с ним встречаешься? Может, он будет на ужине? Или Джонатан пригласил обоих твоих ухажеров? Водитель ведь тоже входит в твои планы? Не просто же так он лапал тебя.

Я закипаю от ревности.

– Кайд? – испуганно зовет Рейвен.

Ударяю по стене над ее головой. Стейс вздрагивает и опускает взгляд.

Мне рвет крышу, когда я представляю ее с кем-то другим.

С удовольствием убил бы Берна! Ждал, твою мать, четыре года, когда подвернется момент! Осталась самая малость. Свести парочку в одном месте и заставить Рейвен наблюдать, как будет страдать ее возлюбленный.

После измены я отслеживал телефонные звонки Стейс. До того дня, когда она пришла ко мне в последний раз, девушка пару раз говорила с Берном, все касалось работы Джонатана.

Я копался в прошлом, как чертов мазохист. Никаких зацепок. Не понимаю, как она могла переспать с ним. Они договаривались о встречах по левым номерам? Или у них было особое место, свое гнездо для совокуплений, куда каждый из них мог приехать в любое время?

Ситуация ебет мне голову не первый год.

– Ригхан?

Перед глазами все плывет. Голос Рейвен звучит где-то отдаленно. Уши, как будто заложило. Я не спал последние двое суток. Не мог. Меня мучают удушливые бессонницы.

Я зарекался никогда не оказываться в психушке. Зря. Такой образ жизни, как сейчас, быстро сведет меня в могилу. Не хотелось бы оказаться там, не защитив свою честь перед уходом. Не отомстив тем, кому следовало.

Стейс берет меня под руку и куда-то ведет. Не хочу выглядеть в ее глазах жалким. Этого мне, блядь, еще не хватало! Выдергиваю руку.

– Кайден. – В голосе звучит неприязнь.

Я пытаюсь сконцентрироваться на вещах вокруг. Не выходит.

Сдаюсь. Рейвен заводит меня в какую-то комнату и приносит воды. Она не такая черствая, как я. В ней осталось что-то живое.

Ненадолго. Я исправлю это.

– Врача?

Малышка проводит ладонью по моим волосам. Я стону, когда Стейс убирает ее. Притягиваю девушку к себе, усаживаю на колени. Дымка перед глазами не помеха. Мы сидим на чем-то жестком. Диван, вроде.

– Нет. – Она сопротивляется.

Да, Стейс. Да.

– Любишь его?

– Кого, Кайден? – сквозь смех спрашивает Рейвен.

Мою маленькую девочку забавит, что даже в таком состоянии я думаю о ее ухажерах.

– Позвонить Грейс? – Она до безумия взаимна. Даже в таких вопросах.

Когда туман рассеивается, и я начинаю видеть глаза Стейс, задаю новый вопрос:

– Берн тоже будет на ужине?

Рейвен поджимает губы и качает головой. Малышка порывается встать, я не позволяю. Рано. Разговор не окончен. Стейс уйдет тогда, когда я позволю.

– Если хочешь, я с радостью приглашу его. – Ее голос звучит не так, как обычно. Не могу понять, что не так. Но что-то нечисто. Они поссорились?

Хоу не было в городе четыре года. Почти столько же не было в городе Стейс. Я не верю в совпадения. Он вернулся чуть раньше Рейвен. На два месяца. И, какое совпадение! Снова, да! Отец Стейс сразу же официально устроил его к себе в конторку. Я пробивал по базе.

– Кайден, тебе нужна помощь?