Анна Раф
Измена. Ты о нас (не) вспомнишь!

ГЛАВА 1

Стефания

“Я беременна. Срок – около двух месяцев. Поздравляю, скоро ты станешь отцом.”

Пробегаю взглядом по только что пришедшему сообщению. Бред какой-то… Номер незнакомый, да и…

Кто мог написать такую чушь? Ошиблись, наверное…

Ещё раз вчитываюсь в текст. К горлу, почему-то, подступает тошнота, и я нервно сглатываю, пытаясь отогнать от себя это неприятное чувство.

“Ой, Стефания Дмитриевна, простите, это было не вам”.

Стоп. Что? Я ничего не понимаю… Стефания Дмитриевна – это ведь я! А если первое сообщение было адресовано моему мужу? Нет… Нет, это чушь, он не предатель!

Он не такой… Он ведь…

Телефон падает из моих рук на пол, создавая непривычный для нашего тихого офиса грохот. На меня устремляется несколько пар ничего не понимающих глаз. От такого пристального внимания мне становится неловко и я, подняв телефон, вновь возвращаюсь за компьютер.

Сердце, однако, не на месте. Оно словно начало биться с какими-то помехами, от которых мне становится тяжело дышать.

Кто отправитель? И кому эти сообщения были адресованы? Не понимаю! Мысли, роем носящиеся в сознании, терзают меня, а подсознание предательски подсовывает самые отвратительные картинки…

Первый порыв – сесть в машину и уехать куда-нибудь очень далеко в лес. Прокричаться, выплакать все свои слёзы…

Но нет, я ведь адекватный человек. Вечером просто покажу эти сообщения Виктору, он подтвердит, что это полный бред и мы вместе посмеёмся…

Однако, какое-то непонятное сомнение уже поселилось в моём сознании, и медленно начинает пожирать меня изнутри.

– Стеш, что с тобой? – внимательно смотрит на меня Юля, моя подруга и коллега. – Ты так побледнела. У тебя глаза на мокром месте.

– Всё… Всё хорошо. Просто тошнит, – я и правда с самого утра ощущаю, как меня подташнивает и воротит от любого запаха.

Да и голова кружится…

– Ты… Ты не беременна случайно? – с тревогой в голосе спрашивает Юлия, прикусив язычок.

Она – одна из немногих, кто знает, что пережила наша семья в прошлом. В частности, что пережила я.

– Нет… Точно нет. Ты же знаешь…

– Конечно, но… Прошло ведь уже почти два года. Неужели вы с Виктором не…

– Не надо, Юль, пожалуйста, – пресекаю я подругу. – Не хочу об этом.

– Как знаешь. Но на твоём месте я бы сходила к врачу, – тактично отвечает девушка и возвращается к работе.

Мысль Юли, сказанная так легко и беззаботно, вселяет в меня какую-то надежду. И месячные у меня были давно… Может, я действительно беременна? После тех страшных событий я даже думать боялась об этом, но сейчас… Сейчас я чувствую радость.

Даже тревога от этих непонятных сообщений как будто бы ушла на второй план.

Отпросившись у директора пораньше, я всё-таки решаю пойти к доктору на УЗИ. Благо, у моего гинеколога есть свободное окошко через полчаса…

– Ну что, Стефания Дмитриевна, – с улыбкой на лице произносит мой гинеколог, водя по моему плоскому животу датчиком УЗИ, – я вас поздравляю! Вы беременны.

– Беременна, – тихо повторяю за врачом, не в силах сдержать слёзы.

– Срок небольшой, пять-шесть недель… Хотите послушать сердцебиение?

– Хочу, – едва слышно произношу я, не веря в происходящее.

Тишину кабинета наполняют едва слышимое, ритмичное постукивание. Бьётся… Его сердечко уже бьётся внутри меня.

– Вижу, что вы рады, – добро произносит врач. – Муж, наверное, тоже обрадуется.

Хочется в это верить…

Два года назад меня сбила машина. Я тогда была на третьем месяце беременности. Сама чудом осталась жива, но…

Нет. Не хочу вспоминать. После того ужаса, что я пережила, я ушла в себя и была практически на грани депрессии. Слёзы и нервные срывы были чуть ли не каждый день. Единственный, кто всё это время был рядом – мой муж Виктор. Он тянул на себе всё – и свой бизнес, и наш быт.

Но я не могла не заметить, что между нами возникла эмоциональная пропасть, в которой каждый переживал своё горе по-своему. Однако, в последние полгода всё, как будто бы, начало налаживаться.

Я перестала бояться близости. Я практически отпустила ту боль, которая днями напролёт уничтожала меня и училась жить заново.

И сейчас, кажется, наконец-то ожила полностью.

***

Едва я слышу звук поворачивающегося в замке ключа, сразу спешу в коридор встречать мужа. Я так соскучилась…

И очень сильно переживала остаток дня. Те проклятые сообщения до сих пор не дают мне покоя и я не смогу перестать нервничать, пока мы всё не обсудим.

– Привет, Вить, – я приближаюсь к супругу, чтобы обнять его, но он отворачивается. – Что… Что случилось?

Такая реакция ранит меня… Почему он не дал даже дотронуться до себя? Сердце пронзает обида…

– Ничего. Привет, Стеша, – немного холодно произносит муж. – Всё нормально, просто устал жутко.

– Понимаю… Тяжёлый день?

– Да, – всё так же сухо отвечает Виктор и я не могу не почувствовать то, какая энергетика сейчас исходит от моего мужчины.

Он холодный, отстраненный… Что это с ним?

– У меня есть одна новость… Которая тебя обрадует, – я так хочу поделиться своей радостью с любимым, но…

– Потом. Я дико устал и сначала хочу пойти в душ. Поговорим потом, ладно? – отмахивается от меня Виктор и уходит в ванную.

Не поцеловал, не обнял и даже не улыбнулся… Я ничего не понимаю…

В груди нарастает тревога, губы начинают неметь. Чувство страха, сковывающее меня, нарастает.

Не в силах найти себе места, брожу по дому туда-сюда, то и дело скашивая взгляд на телефон мужа, оставленный на кухонном столе.

Нет… Я не буду читать переписку! Не буду искать никакого подвоха, ведь я верю своему мужу! Он не мог меня предать, а эти сообщения – просто дурацкий розыгрыш или чья-то ошибка!

Но сообщение, только что пришедшее на его телефон, заставляет меня взглянуть на экран и ужаснуться…

“Неужели ты останешься с бесплодной женой и бросишь меня с нашим ребёнком?!”

Сверяю номера отправителей и с болью в сердце понимаю ,что это один и тот же человек… Как же так…

По щеке катится одинокая, горькая слеза. От боли хочется выть, бить посуду и швырять вещи мужа с балкона, предварительно разрезав их на никчёмные ошмётки.

– Неужели ты останешься с бесплодной женой и бросишь меня с нашим ребёнком… – шепотом произношу себе под нос эти слова.

– Ты что-то сказала? – слышу за своей спиной голос Виктора и замираю на месте.

– Я не слышала, как ты подошёл…

– А я слышал, что ты что-то шептала, – сурово спрашивает муж, приближаясь ко мне почти вплотную.

Впервые в жизни я чувствую от Виктора не тепло, защиту и любовь, а…

Угрозу.

Но молчать я не стану. Слишком сильна боль от только что вскрывшихся ран.

– У тебя кто-то есть, Вить? – в лоб спрашиваю я.

Пытаюсь храбриться, но внутри вся дрожу от страха.

– С чего ты взяла? – муж поднимает бровь, однако я замечаю, что в его взгляде пробежала тревога. И этот взгляд оказался красноречивее любых слов и оправданий.

Не верю…

Вместо ответа молча показываю ему его же телефон.

– Чёрт, – вздыхает Виктор, устало вытирая глаза ладонью. – Ты всё не так поняла, Стеш.

Как можно понять что-то не так, если здесь всё предельно понятно?!

ГЛАВА 2

Стефания

К горлу подступают слёзы, которые мне всё сложнее сдерживать.

– Так это правда? Пока я оплакивала нашу общую потерю, ты на стороне потрахивал другую, да? – спрашиваю я со слезами на глазах, практически срываясь на крик. – Как ты мог?! Предатель… Предатель, ненавижу тебя, ненавижу!

– Стеш, ты…

– Не хочу тебя слышать! И видеть тоже не хочу!

Не знаю, откуда у меня взялись силы, но я разворачиваюсь и убегаю на чердак так быстро, что Виктор не сумел меня догнать.

Не сумел, или не захотел догонять? Он атлетичный и сильный мужчина, а я – худая и невысокая… Выходит, всё-таки не захотел…

Как же больно. Я никогда не думала, что именно он сможет так легко предать меня, вонзить нож мне в спину…

Сегодня я воскресла и умерла вновь. Меня возродила новость о долгожданной беременности, о которой я не могла и мечтать, но… Уничтожил мой любимый человек, признавшись, что изменял мне за моей спиной.

И теперь я не знаю, что делать дальше.

Как жить после такого предательства? Ведь я точно знаю, что измену простить не смогу…

***

Чёрт… Как же гудит голова. С трудом распахиваю тяжёлые веки и осматриваюсь по сторонам.

Я всю ночь провела на чердаке… Он, конечно, сделан как отдельная комната и мне не было некомфортно и неудобно, но…

Это не может отменять тот факт, что половину ночи я прорыдала в подушку, не зная, как унять агонию, разгоревшуюся внутри меня. А после мне снились ужасные сны, в которых я возвращалась в тот роковой день.

До сих пор не могу забыть тот ужасающий свет фар, глухой удар и последующую темноту.

По щекам вновь начинают скатываться горькие слёзы.

Не могу поверить… Сначала он имел на стороне другую, а потом приходил в наш дом, заботился обо мне и обнимал перед сном. Говорил, что скоро у нас всё наладится, что мы всё обязательно преодолеем. А на деле…

Выходит, это было лишь грязной ложью. Жестокой игрой на моих чувствах, или чем-то в этом роде.

Как он мог…

Никогда не думала, что разочаруюсь в муже. Для меня Виктор всегда был образцом мужественности, силы и верности. Рядом с ним я чувствовала себя, как за каменной стеной… А сейчас этот образ рассыпался, разбился на миллионы крохотных кусочков, и по-новой его уже не собрать никогда.

Что же… Если в самый сложный момент моей жизни он решил, что приемлемо иметь кого-то на стороне, пусть к ней и катится.

Я не собираюсь удерживать этого мерзавца около себя. И слушать его мольбы о прощении, если такие будут, тоже не стану.

Хватит.

Я слишком долго страдала, слишком долго мучилась! Больше я себе такой “роскоши” позволить не могу – у меня скоро будет ребёнок.

Ребёнок, о котором Виктор не узнает. Ведь у него уже есть новая беременная пассия, которая очень переживает из-за того, что Виктор может остаться с никудышной и бесплодной женой.

Нет… Такой отец моему ребёнку не нужен. Воспитаю сама. Сама подниму на ноги и со всем справлюсь сама. У меня хорошая профессия, есть квартира, подаренная мне моими родителями…

Я не пропаду.

Осмыслив тот факт, что совсем скоро ко мне вернётся моя девичья фамилия, принимаю вертикальное положение. Ноги ватные и не хотят слушаться меня, но я решительно поднимаюсь и подхожу к двери.

Соберу вещи, пока он на работе. Тихо уеду в свою небольшую, но уютную квартиру. Семеню работу, займусь собой и…

Буду жить дальше, не смотря ни на что…

Спускаясь по массивной лестнице с чердака на первый этаж, я настолько погружаюсь в свои мысли, что не сразу замечаю туфли, стоящие в коридоре.

Мгновенно настораживаюсь, всё тело напрягается. Это не моя обувь…

В квартиру кто-то проник? От паники моё сердце начинает бешено стучать в груди, вот-вот норовя выпрыгнуть из неё.

На всякий случай беру зонтик, висящий на крючке, чтобы в случае чего суметь хоть как-то защититься.

Тихо и осторожно захожу на кухню и вижу, что там сидит какая-то женщина, и по-хозяйски заваривает чай.

– Какого… – срывается с моих губ.

Незнакомка резко оборачивается. На секунду я погружаюсь в замешательство, ведь я точно помню её лицо. Только не могу понять, где я его видела…

– Надо же, – хищно оскаливается женщина, одетая в ярко-красное платье, – проснулась, наконец.

– Кто вы и что делаете в моём доме? – цежу я сквозь плотно сжатые зубы.

– Ох… Жаль, что Виктор нас друг другу ещё не успел представить… Он ведь так занят работой. Ты присаживайся, Стеш. Я заварила чай.

Оцепенев от злости и непонимания происходящего, медленно прохожу в центр кухни, не сводя при этом взгляда с этой женщины.

Командует на моей кухне, словно хозяйка здесь не я, а…

Чёрт.

Внезапно меня пронзает страшное, ужасающее осознание.

Неужели это она? Неужели Виктор настолько обезумел, что дал своей подстилке ключи от нашего дома?!

– Так это ты, – горько усмехаюсь я.

– Долго же до тебя доходило, – язвит женщина. – Я пришла поговорить.

– Надо же. А Виктор знает, что в дом, где спит его жена, забираются все, кому не попадя? Так ведь и заявление в полицию написать можно. За незаконное проникновение в частную собственность.

– Это ничего не изменит, Стеш. Я пришла сказать, что совсем скоро жить здесь буду я. А ты уйдёшь.

ГЛАВА 3

Стефания

Мерзавка точно упивается своей речью. Стоит, всем своим видом показывая, что она тут – царица и королева. Победительница.

Только… Что она выиграла? Предателя? Сомнительный повод для гордости…

Одной рукой она поглаживает живот. Он ещё плоский, но если присмотреться, то видно небольшую выпуклость.

Мерзавка…

И Виктор оказался самым настоящим предателем.

Идеальная парочка!

– Я и не собиралась оставаться здесь. Если думаешь, что я как-то помешаю тебе быть с моим пока ещё мужем, знай, что этого не будет. За предателя я бороться не стану, – спокойным голосом произношу я.

Хоть внутри меня сейчас пылает самый настоящий пожар. Боль, отчаяние, злость и разбитое вдребезги сердце – это всё, что есть у меня сейчас.

Но терять лицо перед этой гадиной, плакать и унижаться я не буду. Поэтому молча подхожу к плите и беру в руки чашку горячего чая, которую оставила для меня эта мерзавка.

Просто само гостеприимство…

– Что? – глаза девицы округляются, она явно не ожидала от меня такой реакции.

– Что слышала. Я не буду мешать вам. Только ты ремонт здесь сделать не забудь. А то я здесь каждую мелочь сама выбирала. И постельное бельё, на котором вы спать будете, кстати, тоже. А то нехорошо получается. Ты вроде как хозяйка, но вроде как и в гостях, – с лёгкой усмешкой на губах произношу я.

Главное держаться…

Спину прямо, подбородок выше…

– Ах, ты…

Вместо ответа я молча выливаю на неё уже немного остывший чай.

– Гадина! – пронзительный визг заполоняет всё пространство комнаты. – Платье мне испортила, сучка!

– Вон отсюда. Пока что хозяйкой этого дома остаюсь я. И я не позволю каким-то проходимцам хозяйничать на моей кухне, – повышаю я голос. – Вон, я сказала!

– Я тебе ещё покажу, – шипит мне из коридора девушка, надевая свои чёрные туфли на высоченном каблуке.

– Буду ждать этого с большим интересом, – выкрикиваю я и резко захлопываю перед ней дверь.

Сердце бьётся так, словно мне вкололи конскую дозу адреналина. Чувствую себя выжатым лимоном…

Надо собрать вещи как можно быстрее и уезжать, уезжать из этого места. В один миг оно мне опостылело, стало чужим, неродным.

Как будто не в этом доме прошли несколько лет нашего с Виктором брака. Нашего счастливого, как мне казалось, брака…

Собирая вещи, я не могу сдержать слёз. Сейчас, когда я, наконец, осталась одна, я могу позволить себе поплакать так, как мне хочется – громко, навзрыд.

Никто не услышит…

В памяти, почему-то, вновь всплывает лицо этой женщины. И тут меня будто током ударяет. Я ведь правда её знаю…

Я видела её всего лишь один раз, примерно год назад. Я была записана к своему мастеру по волосам, но в последний момент запись отменилась, и я пошла стричься к новой мастеру.

К той, которая стала любовницей моего мужа.

К той, которая ждёт от него ребёнка.

К той, которая только что грозилась выкинуть меня из собственного дома!

По стеночке сползаю вниз, опускаюсь на холодный пол. Не знаю ,как описать сейчас то, что я чувствую…

Опустошение, боль, непонимание и отрицание всего происходящего. Чёрт, я ведь до сих пор не могу полностью поверить в то, что это всё происходит на самом деле!

Закрываю лицо лицо руками. За последние сутки было пролито столько слёз, что сейчас их, кажется, уже не осталось. Поэтому из меня вырывается какой-то странный немой крик, наполненный болью.

Низ живота резко кольнуло.

Это мгновенно отрезвляет меня.

– Дура! – громко ругаюсь сама на себя.

Как же я могу так истязать и доводить себя?! В моём положении это как минимум безответственно! Ладно я – взрослая, мне двадцать три года, я могу справиться с чувствами и бурей душевных переживаний.

Но моя крошка ведь не может…

Она ведь всё чувствует… И сейчас, когда мне плохо, она тоже страдает. И я делаю ей хуже!

А должна защищать… Защищать от всех невзгод и опасностей! А сейчас, получается, что мой малыш страдает из-за меня.

Эта догадка действует на меня, словно невидимая мысленная пощёчина.

Хватит. Пострадать я всегда успею, а сейчас я должна больше думать не о себе, а о малыше. О долгожданном ребёнке, о котором я и мечтать не могла…

Вытерев слёзы, наскоро заканчиваю свои скромные сборы. Вещей у меня никогда не было много – я не гналась за тряпками. Поэтому, взяв в руки две дорожных сумки, в которые вместились все мои вещи, выхожу из дома и направляюсь к своей машине.

Однако, на выходе из дома меня поджидает очередной сюрприз.

Я вижу машину Виктора. И его самого – угрюмого, холодного…

Он быстрым шагом направляется ко мне, а я чувствую, как моя уверенность резко меня покидает.

Сердце пропускает удар, дыхание сбивается, ладошки потеют.

Мысли путаются друг с другом и превращаются в одну сплошную неразбериху…

– Куда-то собираешься? – Виктор недовольно смотрит на мои сумки.

Я вцепляюсь в них пальцами так сильно, словно они меня сейчас спасут от неприятного разговора с Виктором.

– Я повторю. Ты. Куда-то. Собираешься? – ещё более холодно чеканит Виктор свой вопрос.

Что же мне ответить?!

ГЛАВА 4

Стефания

Так, спокойно. Надо взять себя в руки…

– Да. Собираюсь, – стараюсь отвечать твёрдо и уверенно, но голос предательски дрожит.

Кажется, я сейчас в обморок упаду от перенапряжения.

Виктор так смотрит на меня… Холодно и отстранённо, как будто я не его жена, а совершенно чужой человек!

– Куда? – металлическим голосом спрашивает муж.

– Тебя это волнует? Зачем ты приехал? Я думала, что ты на работе, – увиливаю от ответа.

– Ты моя жена. И сейчас ты на пороге нашего дома с сумками. Что случилось? – муж протягивает руку к одной из сумок, чтобы забрать её у меня, но я резко отстраняюсь.

– Это ведь больше не наш дом. Вернее, уже не мой, – горько усмехаюсь я.

– Что ты имеешь в виду? Объясни мне! – муж повышает голос.

Да что с ним такое?! Он сам на себя не похож…

– Я должна объяснять? – с надрывом спрашиваю я. – Неужели я ЭТО должна объяснять, скажи мне, Вить?!

По земле начинают барабанить крупные капли дождя. Небо заволокло тучами, солнце скрылось где-то в пучине грязно-серых, тяжёлых облаков.

Кажется, даже природа подстраивается под моё теперешнее настроение.

– Стеш, – угрюмо вздыхает Виктор, – я всё объясню. Выслушай меня, пожалуйста…

– Что? Я должна выслушивать оправдания? Интересно, что ты сейчас скажешь! Ты, дорогая жена, из-за выкидыша совсем расклеилась и перестала хотеть близости, поэтому я нашёл на стороне какую-то мочалку, которая не прочь покувыркаться с тобой без обязательств?

– Стеша…

– Или может ты так сильно хотел ребёнка, что решил, что можно заделать его на стороне, да? Это я сейчас от тебя услышу? – не даю Виктору вставить и реплики.

Я не могу остановить этот бурный поток мыслей, терзающих мне сердце. Не могу и, наверное, не хочу!

– Как ты мог! Я потеряла ребёнка! Нашего малыша! и пока я страдала, ты потрахивал…

– Ты сейчас перегибаешь! – вдруг прикрикивает на меня Виктор.

– Ч-что? – опустошённо спрашиваю я. – Перегибаю?

Не верю, что эта холодная и бездушная машина, стоящая передо мной – это мой муж. Нет…

Это уже не он. Вернее он, но внутри его что-то сломалось и искалечилось и сейчас передо мной – лишь дурная копия Виктора, а не он сам.

– Я тоже мучился, Стеша. Думаешь, я не страдал, когда тот урод тебя сбил и мы потеряли ребёнка? – сжав кулаки, цедит мой муж.

– Я…

– Не перебивай. Думаешь, мне не было больно? Я страдал не меньше твоего. Но нашёл в себе силы жить дальше и потихоньку выкарабкался из этой ямы эмоционального дерьма. Я посадил ту мразь за решётку, хоть тот ублюдок, который сел пьяным за руль, пытался сделать всё, чтобы не сесть. Я делал всё, чтобы бизнес развивался и чтобы у нас были деньги на твоё лечение и восстановление. Я оградил тебя от всего, но ты…

Сердце пропускает удар. Мир на секунду замирает, в то время как я пытаюсь переварить и понять то, что Виктор пытается до меня донести.

– То есть в случившемся ты обвиняешь меня? – я не верю своим ушам.

От боли хочется выть, рвать на себе волосы и бить посуду. Сносить просто всё на своём пути. Биться в истерике и плакать, но…

Нет.

Я не позволю себе унижаться перед тем, кто так сильно унизил меня и растоптал моё сердце, которое только-только очнулось от тьмы и скорби.

Не позволю…

– Нет, но… Я тоже, чёрт возьми, живой человек! Да, я полная сволочь, которая сорвалась! Поэтому…

– Я услышала достаточно. Большего мне не нужно. Я рада, что ты прямо обо всём сказал. Хоть и врал мне столь долгое время, – дрожащим, но в то же время холодным голосом, произношу я.

– Стеш… Я не договорил.

– Я не хочу ничего слушать. Знаешь, я искренне верила в то, что в последние полгода между нами всё начало налаживаться. Но, видимо, я ошиблась.

– Нет, ты права. Всё и в самом деле пошло на лад. Знала бы ты, как я сам себя ненавижу за это, – муж устало вытирает лицо рукой.

– Я не знаю, как себя ненавидишь ты. Но знаю, как я тебя ненавижу. Ты говоришь, что я виновата во всём…

– Я не говорил этого.

– Сказал. Но это не внутри тебя погиб малыш, которого мы так хотели! Не ты физически ощущал, как из тебя буквально сердце выбили одним ударом. А я. Я не обесцениваю твою помощь, правда. Без тебя бы я не выкарабкалась, но… Пока я оплакивала потерю, ты веселился с другой, просто не дав мне немного больше времени. А сейчас… Сейчас твоя девушка беременна. И бороться с ней за тебя я не собираюсь.

– Не понял… В каком смысле “бороться”?

– Она приходила сюда пару часов назад. Упивалась своим положением, хозяйничала на кухне, которую я с такой любовью обставляла после нашей свадьбы.

– Вот идиотка. Между нами всё кончено, Стеша… Это был просто секс. Просто для того, чтобы слить негатив, который я так не хотел нести домой. Не хотел нести его к тебе…

– Удобная позиция, – горько усмехаюсь я. – Но ты приносил. Когда ложился в нашу постель после очередной случки на стороне.

Главное сейчас – не расплакаться. И как можно скорее закончить этот разговор. У меня начинает тянуть живот, и меня это тревожит. Прежде чем отвезти все вещи в мою квартиру, нужно бы съездить к врачу…

– Ты скажешь, куда ты собралась? Может… Я тебя отвезу?

Нервно сглатываю, ведь сейчас мне придётся врать. Врать так тяжело, что после сказанных мной слов меня саму от себя будет воротить.

Но другого выхода я сейчас не вижу. В противном случае муж просто не отпустит меня.

– Надо же. Я ухожу от тебя, а ты любезно собираешься отвезти меня к другому…

Я никогда не умела врать. И никогда не врала мужу, но сейчас я не вижу иного выхода. Внутри меня такая разрывающая сердце и душу боль, что я не в силах её вынести.

Единственное, чего мне хочется сейчас – чтобы Виктору было так же больно, как и мне. Пусть даже причиной этой боли окажется лишь моя ложь.

– К… Другому? Стеша, о чём ты…

– О том, что у нас с тобой один грех на двоих, – выдохнув и закрыв глаза, произношу я. – У меня есть другой. И я беременна от него. Не держи меня, пожалуйста…

По моим щекам текут слёзы, я запинаюсь на полуслове. Как же больно врать… Врать, зная, что у меня под сердцем его ребёнок, ЕГО!

Но я не смогу жить с мыслью о том, что где-то по земле вскоре будет ходить живое доказательство неверности Виктора.

Поэтому сжигаю все мосты дотла. Сейчас или никогда.

– Не верю…

– Прощай, Вить. И… Не ищи меня. Никогда.

Воспользовавшись замешательством Виктора, сломя голову убегаю к машине с сумками наперевес. Не помню, как открываю автомобиль, не помню, как завожу двигатель.

Помню лишь горечь слёз, разъедающих кожу на щеках.

Назад дороги нет. С этого дня придётся учиться жить заново.

Без любимого, разбившего мне сердце.

ГЛАВА 5

Стефания

Четыре года спустя

– Ну же, Сонечка, давай собираться… Мы опоздаем!

– Ха-ха-ха-ха! Не поймаешь, мама!

Да уж… Кто бы мог подумать, что собирать трёхлетку с самого утра на приём в поликлинику – такой трудозатратный процесс.

Только что надела на дочурку колготки, отвернулась чтобы достать с полки футболку – колготки уже летят обратно в меня под заливистый смех Сони.

– Не пойду к доктолу, не пойду! – девчушка резво убегает от меня по всей квартире и не перестаёт смеяться.

Надо же…

Не перестаю удивляться – сначала еле-еле разбудила её, а полчаса спустя никак не могу успокоить. Слишком бурное уж веселье у доченьки.

– Дочка! – чуть прикрикиваю я. – Мы ведь с тобой договаривались, что мы с утра идём в поликлинику, а потом в парк гулять!

При слове “парк” Соня резко притормаживает и задумывается. По её выражению лица видно, что в крохотной светловолосой головушке идёт очень сложный мыслительный процесс.

– Палк? – глядя на меня, повторяет дочка.

– Парк, парк, – улыбаюсь я. – Только если мы не успеем к врачу пораньше, то парк придётся отменить. Поэтому… Выбирай. Либо мы сейчас бесимся, опаздываем к доктору и не идём в парк, или…

Пожимаю плечами. Я придерживаюсь того принципа, что с ребёнком нужно договариваться с самого раннего возраста. Это поспособствует сохранению доверительных отношений в будущем, а сейчас позволяет дочери учиться самой принимать решения. Разумеется, с моей помощью.

Секунду спустя дочка уже сама тащит ко мне свои колготки, садится рядом на пуфик и протягивает ножки.

– Одевай, мама!

“Ну слава Богу” – про себя выдыхаю я с облегчением.

Сейчас мы с дочкой проходим медкомиссию перед детским садом, и сегодняшний приём завершает череду необходимых нам докторов.

Глядя на свою дочь, которая сейчас сама пытается надеть на себя футболку, не мог сдержать слёз умиления. Она ещё такая маленькая, но такая взрослая.

Так похожа на своего отца. Только волосы светлые, как у меня. Но всё остальное – черты лица, какие-то манеры… Всё от Виктора.

Сердце невольно сжимается от боли. Казалось бы – столько времени прошло с нашего расставания, сколько слёз пролито. Пора бы уже забыть его, но я не могу. Почему-то не выходит выкинуть из головы и сердца того, кто так жестоко со мной обошёлся.

Он ведь даже не пытался найти меня после того, как я уехала. Не пытался остановить или выяснить, как я, где я, с кем…

Видимо, он только обрадовался тому, что я так легко исчезла из его жизни. Исчезла сама – ему не пришлось ничего делать. Сейчас, наверняка, у него другая семья с той женщиной. Новый ребёнок…

По щеке течёт одинокая горькая слеза. Иногда я задумываюсь – правильно ли я сделала, соврав Виктору и сбежав от него? Ведь, возможно, всё могло бы быть иначе, но…

Нет. То, что он сделал простить невозможно. А жить, делая вид ,что ничего не произошло, я бы не смогла. Да и не хотелось бы мне, чтобы дочка смотрела на то, какие неидеальные отношения у её мамы и папы.

Лучше уж так…

Каким бы не был тяжёлым и грязным наш разрыв, всё время, пока мы были вместе, я была счастлива. Виктор поставил очень высокую планку, и переплюнуть её очень тяжело. Никому так и не удалось этого сделать.

Даже несмотря на то, что я одинокая женщина с маленьким ребёнком, отбоя от ухажёров нет. Но после того, как я ушла от Виктора, моё сердце закрыто для всех.

Не готова я к новым отношениям… И без них хорошо. За четыре года я научилась нести ответственность за себя и дочку, и..

Нам хорошо. Только моё сердце иногда свербит от внезапно нахлынивающей тоски, которую я научилась быстро гасить.

– Надела! – вырывает меня из собственных мыслей дочка, гордо показывая, что сама надела на себя футболку. – Сама!

От Сонечки прямо-таки прёт гордостью за себя! Сама надела футболочку… Правда, задом наперёд, но это неважно. Главное, что сама…

***

– Так, – задумчиво произношу я, припарковываясь около поликлиники, – вот мы и на месте. Даже не опоздали… Кажется, в парк мы с тобой всё-таки успеваем.

– Ула, ула, палк! – радостно хлопает в ладошки дочка, сидящая сзади в детском автокресле.

– Пойдём, моя хорошая. Не думаю, что приём у педиатра займёт много времени…

– Педиатл? А кто такой педиатл? – на меня сыпятся вопрос за вопросом.

Ох уж этот возраст почемучек… Все вопросы вызывают искреннее умиление и стремление дать ребёнку как можно более полный, но в то же время понятный для его возраста ответ.

– Педиатр это доктор, который лечит только деток, – отвечаю я, открывая перед дочкой дверь в поликлинику.

– А-а-а… Это как ветелинал это доктол для звелюшек? А педиатл для деток? – с видом настоящего знатока Соня задаёт уточняющий вопрос, а я не могу сдержать улыбки.

– Да, точно, – отвечаю я, гладя Сонечку по светлым пушистым волосам. – Пойдём в кабинет. Сейчас как раз наша очередь.

– Ну что… Противопоказаний никаких нет, к посещению детского сада Сонечка готова, – улыбаясь, произносит пожилая женщина-педиатр. – Ну что, девочка-красавица, в садик-то хочешь?

– Хотю! – улыбается Соня.

Врач выдаёт нам все необходимые документы, ставит печати и, пожелав удачи, отпускает нас.

Я отвлекаюсь на деловую переписку. Клиент прислал мне свои пожелания для дизайна квартиры.

Оставшись одна, я поняла, что долгое время работать в офисе не смогу. Особенно после рождения малышки. Поэтому стала искать новые возможности заработка с учётом моей специальности, я – архитектор-дизайнер. И вот, я работаю удалённо уже три с половиной года и спокойно обеспечиваю нам с дочерью довольно-таки неплохой уровень жизни.

– Так, всё понятно… – бубню себе под нос, пролистывая пометки клиента, как вдруг…

Бам!

В меня кто-то врезается. Чёрт… Не надо было отвлекаться и смотреть в экран…

– Простите… – неловко произношу я, поднимая глаза.

Сердце пропускает удар. Не может быть…

ГЛАВА 6

Стефания

– Простите… – неловко произношу я, поднимая глаза.

Сердце пропускает удар, а лёгкие, кажется, забывают, как дышать. Не может быть… Это ведь не она…

Внутри меня мгновенно появляется удушающее чувство панического страха. Нет… Невозможно!

– Нет, ничего, я только спросить… – так же неловко произносит женщина, в которую я врезалась, и поднимает глаза.

Секунду назад я не была до конца уверена, что это она. Но сейчас я точно понимаю, что не ошиблась. Тот же надменный взгляд, тот же хищный оскал алых губ. Даже парфюм, кажется, тот же.

Только цвет и длина волос изменились.

– Ты… – цедит она, пристально глядя мне в глаза, после чего кидает взгляд на мою дочь, испуганно вцепившуюся в мой рукав и стоящую позади меня.

Любовница моего бывшего мужа. К такой встрече жизнь меня точно не готовила. В прошлом я сделала всё, чтобы не иметь даже малейшей возможности хоть как-то пересечься с Виктором, сожгла все мосты, обрубила все ниточки, которые могли привести ко мне. Разве что не сменила место жительства.

А сейчас судьба сама отправила ко мне такой привет из прошлого.

– Вы ошиблись, – не желая создавать конфликт на ровном месте, я решительно прохожу мимо, уводя дочь подальше от этого дурдома.

Не хватало ещё с ненормальными связываться… Лучше уж просто уйти, желательно как можно тише и незаметнее…

– А кто это был? – любознательно спрашивает меня Сонечка. – Стланная какая-то тётя. Может, она не умеет ходить челез двели? И поэтому в тебя влезалась, мама?

– Не знаю, доченька, не знаю, – не в силах унять бешено стучащее сердце, произношу я.

О, нет…

Почему-то, только сейчас ко мне приходит в голову вопрос. Что эта женщина могла делать в детской поликлинике? Вряд ли она работает здесь…

Меня начинает немного потряхивать и я присаживаюсь на ближайший стул в одном из коридоров. Надо успокоиться, мне ведь нечего бояться! Тогда почему мне так страшно и тревожно сейчас?! Не понимаю…

Она ведь была беременна, выходит… Сейчас её ребёнок чуть старше, чем моя Соня. И если она была здесь одна, то…

Где-то неподалёку может находиться её ребёнок! Ребёнок бывшего мужа, который изменял мне, когда я была в трауре…

Но ведь не может ребёнок в три года ходить один? Только с кем-то.

С бабушкой? Или… С отцом…

Нет.

В горле внезапно пересыхает, руки перестают меня слушаться. Я должна срочно уехать отсюда! Эта женщина точно узнала меня, не хватало, чтобы о моём пребывании здесь узнал Виктор.

Мне даже думать о нём больно! Вспоминать больно… Не то, что смотреть…

Немного отдышавшись, прихожу в себя. Тревога, кажется, отступает.

– Солнышко, пойдём домой, – говорю я дочери и беру её на руки.

Та радостно хохочет – с самого рождения она просто обожает быть у меня на ручках.

***

– Мама, качели! – едва мы выходим из поликлиники, дочь сразу обращает своё внимание на аккуратную детскую площадку около поликлиники.

– Дочь, нам домой пора, – немного устало отвечаю я, опасливо поглядывая по сторонам.

– Ну ма-а-а-ам, ну пожалуйста! – доченька смотрит на меня умоляющими глазками и, кажется, сейчас заплачет.

– Ладно, – быстро и без боя сдаюсь я. – Только недолго, договорились?

– Договолились! – Соня радостно убегает к качелям, я же спокойно следую за ней на площадку.

Через пару минут я вижу, что на площадку заходит девочка лет трёх – маленькая, худенькая. И, самое странное, что она совершенно одна – рядом с ней ни одного взрослого. Девочка садится на скамеечку и закрывает лицо руками.

Она что… Плачет?

Внимательно посматриваю то на девочку, то по сторонам. Может быть, её родители сейчас скоро появятся? Но через минуту, две, три – всё так же никого.

А плач девочки становится только громче и громче.

– Мама, а почему девочка плачет? – тихонечко спрашивает у меня Соня.

– Не знаю, дочка… Мне кажется, что она потерялась. Пойдём, спросим у неё, что случилось. Кажется, ей точно нужна помощь…

– Да, она навелное потелялась, – взволнованно отвечает соня, слезая с качели. – Пойдём сплосим. Деткам теляться нельзя, они же маленькие и без мамы им никуда!

– Это точно, солнышко, – улыбаюсь я, потрепав дочурку по светловолосой головушке.

– Привет, – я подхожу к плачущей малышке и тихонечко здороваюсь я ней так, чтобы не испугать её ещё сильнее. – Почему ты плачешь?

Девочка поднимает на меня глаза, полные слёз.

– Мама, папа… Их нигде нет! Я потелялась…

– Ничего, мы же с дочкой тебя нашли, – улыбаюсь я, стараясь подбодрить девчушку. – Значит, маму и папу твоих найдём тоже.

– Плавда? – испуганно спрашивает малышка.

– Плавда-плавда, – отвечает вместо меня Соня. – Как тебя зовут?

– Юля, – всхлипывает девочка.

– Юля! Юля-я! – внезапно доносится откуда-то издалека громкий голос.

– Ой… Не тебя ли это там ищут? – улыбаюсь я, глядя на лицо потерянного ребёнка.

– Навелное, меня, – снова всхлипывает маленькая Юля, заметно дрожа от испуга.

Бедный ребёнок… Что за родители такие, которые не могут уследить за малышкой?! Она ведь и на дорогу может выбежать, и ещё всё что угодно может случиться…

– Ну что, в таком случае пойдём, поможем тебе найтись, – протягиваю девочке руку, и та немного неуверенно вкладывает свою ладошку в мою ладонь.

Голос доносится откуда-то с парковки. Как раз там, где стоит моя машина…

Ускоряем шаг. Один поворот, и…

Я готова хватать дочь в охапку и бежать, бежать отсюда как можно дальше. Я не верю своим глазам, ведь передо мной – Виктор.

ГЛАВА 7

Стефания

О, нет… Случилось то, чего я так боялась и молилась всем богам, чтобы этого не произошло…

Но это случилось.

Человек, растоптавший моё сердце, уничтоживший меня, спаливший дотла мою веру в любовь, стоит напротив меня.

Стоит, обняв девочку, которую зачал на стороне, когда я страдала из-за выкидыша. Из-за потери нашего малыша… Он обнимает её, в то время как за моей спиной стоит Соня.

Наша дочь.

Нет… Только моя.

Виктор ведь явно сделал свой выбор. Выбор не в мою пользу, а в пользу беременной любовницы, с которой у них, по-видимому, всё прекрасно.

– Папа, мне было стласно, что я потелялась, – пищит Юля, цепляясь за рукав Виктора, но он, почему-то, не отвечает ей.

Он смотрит на меня, прямо в глаза. Изучающе, пронзительно. И я сама не могу разорвать этот чёртов зрительный контакт.

Не могу. Но должна!

– Виктор, – почему-то имя бывшего мужа само слетает с моих дрожащих губ.

Наконец, нахожу в себе силы отвести взгляд.

Меня начинает трясти, ноги, в один миг ставшие ватными, подкашиваются. Почему… Почему я так реагирую? Не понимаю! Ведь прошло столько лет! Столько лет ушло на то, чтобы огнём выжечь из себя чувство растоптанной, искалеченной любви к этому предателю!

Я ведь и не вспоминала о нём практически… Начала жизнь с чистого листа. Удалила все переписки, все совместные фотографии, абсолютно всё, что могло хоть как-то напомнить мне Виктора!

Так почему сейчас, оказавшись перед ним четыре года спустя, у меня такое чувство, что все мои старания были напрасны и я так и не смогла его забыть?!

Глупая дурочка…

По щеке катится одинокая слеза. Сердце пронзает острая боль, которую нельзя купировать никакими медикаментами.

– Виктор, – едва слышно повторяю я, но мужчина, кажется, не расслышал этого.

Он подходит ко мне, в его взгляде – искреннее сочувствие. Мерзавец…

– Вам плохо? Девушка, вам нехорошо? – мужчина берёт меня за руку и касается моего запястья.

Кожу словно пронзают тысячи мелких игл. Я резко одёргиваю руку.

– Вы выглядите неважно, вам нужна помощь?

– Не смей прикасаться ко мне, – цежу я сквозь зубы.

– Простите, что? – в глазах бывшего мужа я не вижу ничего, кроме непонимания, казалось бы, искреннего.

А он хорошо притворяется. Делает вид, что ничего не было, что нас в прошлом ничего не связывало! Хотя, скорее всего, это и правильная стратегия.

Не нужно ворошить то, чего давно нет.

Мы друг другу никто. Он предал меня. И я соврала ему, что точно так же предала его, хоть на самом деле мужчин кроме Виктора в моей жизни нет и не было.

Поэтому, наверное, вполне правильно делать вид, что мы друг друга не знаем…

– Ничего, просто… Мне показалось, что я вас видела раньше, – шепчу я что-то бессвязное, крепко держа дочку за руку. – И-извините, мне… Мне пора.

Резко поворачиваюсь к бывшему спиной, подхватываю Сонечку на руки и уже делаю шаг, чтобы скрыться отсюда как можно скорее, но…

– Нет, постойте, – Виктор громко окрикивает меня, – девушка!

Но я не оборачиваюсь и бегу к машине со всех ног, хотя какая-то часть меня очень хочет сделать то, о чём попросил меня Виктор.

Нет… Не буду. Я давно всё решила для себя. Возвращение в прошлое, даже малейшая надежда на это, является лишь деструктивным шагом назад, который плохо отразится и на мне, и, что важнее – на моей Сонечке.

Интересы дочери я ставлю превыше всего остального. И каждый свой шаг я делаю, обязательно учитывая то, как он отразится на моём ребёнке. Поэтому…

Нет. Не буду оборачиваться!

Подбегая к машине, всё-таки вполоборота я успеваю взглянуть на Виктора с маленькой Юлей. Сердце пронзает обида от несправедливости.

У потерявшейся малышки есть отец, который, кажется, любит её.

А у моей дочери нет отца. И никогда не было.

Предатель… Жгучее чувство ненависти внутри меня борется с душевной болью, которая внезапно подступила к моему горлу.

По щеке катится одинокая слеза.

– А что это был за дядя? Твой знакомый? – спрашивает меня Соня, пока я пристёгиваю её детское кресло ремнями безопасности.

Прикусываю язык, чтобы дать себе пару секунд на обдумывание своего ответа.

– Нет, милая. Я его не знаю, – перебарывая себя, произношу это и ощущаю, как сердце в груди пропускает очередной удар.

Дурочка… Нельзя, нельзя так страдать по предателю, нельзя! Не надо жить прошлым!

– Понятно… А эта девочка Люля, она его дочка? – продолжает задавать вопросы Сонечка.

Снова чувствую боль и разочарование. Вопросы дочери один за другим выбивают меня из колеи.

Совсем скоро она пойдёт в детский сад, один из лучших в нашем городе. И станет общаться с другими детишками, у многих из которых, наверняка, будут хорошие и любящие отцы.

А у Сони папы не было. Она не знает, что бывает по-другому… И я со страхом думаю, что же мне отвечать тогда, когда она начнёт спрашивать, где её папа и почему он с нами не живёт.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.