Атаман Вагари
Лесная прогулка и лесные чудовища

Пролог

Тёмный лес с виду строг и безмолвен в ночной тишине. Но в нём кипит жизнь, разносится много загадочных шорохов, которые издают не только ночные звери и птицы. И не только те, кто спит и ворочается в норах и дуплах. Если прислушаться и присмотреться, можно уловить эту загадочную тёмную жизнь в ночи. Когда августовское небо мерцает мириадами звёзд, когда прохлада обнимает тишь, когда до рассвета ещё далеко – лес таится, замирает, словно проказник, собирающийся что-то натворить. Кого-то напугать, кого-то заворожить, кого-то заманить в свои бесконечные чащобы. Лес меняется ежемоментно. Казалось бы, деревья растут медленно и стоят на одном месте. Но если прислушаться и присмотреться, можно уловить их загадочные разговоры, движения ветвей, а иногда даже перемену места…

Большой чёрный ворон словно мгновенно нарисовался из непроглядной черноты и сплетения теней рукою неведомого художника – только что была темь, и вдруг она превратилась в умную, хитрую птицу, не лишённую чувства собственного достоинства. Ворон важно огляделся по сторонам, вспорхнул с ветки ели и полетел. На земле он заметил что-то интересное – мышь или же отблеск зачарованной серебряной монеты – и тут же плавно и беззвучно спикировал вниз, на мягкую лесную почву, заботливо устланную еловыми иголками. Присмотревшись в землю, в самую её суть, ворон не успел продолжить свои изыскания. Он услышал свист и сразу же узнал его. Его звал хозяин, и он же – добрый верный друг.

Ворон весело и озорно каркнул в ответ, мол, "Я тебя услышал, иду, дружище!", резво взлетел и пролетел через ветви смыкающихся в поднебесье деревьев. Лес здесь был смешанный – можно встретить и берёзы, и дубы, и конечно же, ели. Возле одного из старых дубов ворона и ждал его хозяин. Умная птица подлетела к нему и уселась на плечо.

На хозяине надет плотный плащ с капюшоном, который полностью скрывал фигуру. Однако плащ никак не мог скрыть высокого роста, статности и выправки, а также быстрых точных движений, которые присущи только энергичным спортивным людям или воинам. Хозяин ласково слегка погладил птицу по крылу:

– Вот и ещё один день пройден, а до конца нашей битвы ещё далеко. Враг крепнет. Но мы с тобой не можем сказать, что время играет против нас, не так ли, Корвест?

– Карр! Карр, – каркнул ворон гортанно, с выражением.

Со стороны могло показаться, что ворон что-то сказал, на своём секретном языке. Обычные бы люди наверняка посмеялись такому предположению – ведь дикие вороны не умеют разговаривать. Однако хозяин прекрасно понял своего пернатого друга.

– Вот-вот, ты дело говоришь, дружище Корвест. Мы с тобой продвинулись, а у старой Лиры ничего не выходит. Лес не принимает её и не примет до конца. А это значит, что её волшба не так сильна здесь, как она того желает.

В знак согласия ворон Корвест начал энергично каркать, подпрыгивать и даже махать крыльями. Хозяин успокоил его:

– Тише, тише, да, знаю. Ты молодец, продолжай следить за Лирой. Но будь осторожен – через три дня будет большая гроза. В эти три дня будет тепло и тихо. Во время грозы будь поближе, я бы хотел быть с тобой рядом и поддержать тебя, если что. Это будет не простая гроза, как ты прекрасно понимаешь.

Ворон каркнул кратко и уже более спокойно. Он склонил голову на бок, хитро смотря на хозяина. Словно говорил – "Не беспокойся, друг, наша нигде не пропадала!". А хозяин правда беспокоился о вороне. Птица своевольная, отважная, любит ввязываться в авантюры, но уже пожилая. Хозяину очень бы не хотелось, чтобы с другом случилось несчастье из-за его бравады.

– Пойдём домой, Корвест. Нам с тобой надо подготовить отвар из дубовых листьев, дуб говорит, что для дела он готов отдать все свои листья и листья своих братьев. Нам, конечно, столько не нужно, но отвар должен получиться достаточно густым.

Корвест и его хозяин отправились в сторону виднеющегося среди деревьев небольшого домика – хижины, покрытой хворостом.

А на одной из опушек этого же самого леса стоял другой небольшой домик – рубленная изба, очень старая и покосившаяся. В ней горел свет, а из печной трубы шёл густой дым перламутрово-зелёного оттенка. Этот же дым заполнял почти всю горницу, где стояла печь. Старая ведьма Лира колдовала над большим котлом, подкладывая завороженные травы. Она стремилась сделать дым ещё более зелёным, ещё более густым и насыщенным.

– Через три дня и три ночи, – шептала она одними губами. – Через три дня и три ночи будет готово!

Участок Лиры был самым "лесным", то есть самым приближённым к лесополосе в садовом товариществе "Тёмный Лес". На соседнем участке, несмотря на ночь, кипела жизнь. Взрослые жарили шашлыки, праздновали день рождения. Никто не спал, даже дети, которые носились в темноте по участку, играя в индейцев. И никто при этом не видел зелёного дыма, валившего из трубы дома доброй соседки – бабушки Лиры.

Глава 1. Дача "Тёмный Лес"

– Я хочу взять гитару! Какой же отдых без гитары? – воодушевлённо заявила Джейн.

Я подхватила идею:

– Совместим приятное с полезным! Ты будешь меня учить. Давно хотела научиться играть на гитаре.

– Ты же вроде умеешь. Заканчивала музыкальную школу, – напомнила Джейн.

– Умею, но совсем немного. Но вот мне прямо тоже захотелось! Места там такие, что они располагают не только к пению, но и в целом к творчеству!

– Я даже не сомневаюсь! Куда же Уолли засунул чехол? Может, на антресоли?

Мы с Джейн сейчас гостили у неё дома, собирались ко мне на дачу. Дача эта находится в окрестностях города Ворт, что на севере области Укосмо, и принадлежит моей бабушке Луизе по папиной линии. Начиная с первого класса, несколько недель из летних школьных каникул я стабильно проводила там. А вот в последние года не получалось у меня туда выбираться. То дела разные у моей бабушки, то я не могу, хоть и хотелось. Одну меня туда родители отпускать не решались, когда мне было тринадцать-четырнадцать лет. А вот сейчас ситуация поменялась: я подросла, и родители с бабушкой мне уже доверяют. Это была идея бабушки – чтобы я пожила на даче без неё, заодно присмотрела бы за огородом.

"Я опять не смогу составить тебе компанию, Клотильда. Прекрасно помню, как тебе в детстве нравилось это место. Не лишай себя удовольствия, съезди туда сама. Ты уже большая, тебе меньше чем через месяц исполняется семнадцать лет! Не всю жизнь же тебе с бабушкой тусоваться?" – в шутку говорила бабушка. "Приезжай как полноправная будущая хозяйка, осмотри сознательным повзрослевшим взором своё имение. Я подготовила всё к твоему приезду – тебя ждёт твоя комната, ещё я сделала пристроечку-душевую, дядя Нико поставил и укрепил новые столбы для гамака. А также все ягоды, фрукты, овощи и зелень, что на огороде и что поспело к сроку – полностью твои! Как раз отдохнёшь перед учёбой в университете, наберёшься сил".

А чтобы ей и моим родителям не было боязно меня отпускать совсем одну – они настояли, чтобы я взяла с собой кого-то. Я взяла Джейн – мою лучшую подругу. Джейн согласилась с такой же радостью, с какой и я подхватила эту идею.

Съездить в Тёмный Лес мне хотелось по очень многим причинам. Во-первых, как правильно подметила бабушка, это полноценный отдых на природе. Лето выдалось довольно напряжённым в плане работы, и недавно начальник запретил мне заниматься новыми заданиями, отправив в вынужденный принудительный отпуск. Он так и сказал – "установи контакт с природой". А во-вторых, это место мне очень нравилось ещё с раннего детства.

Впервые меня родители туда привезли, когда я была совсем крошкой – мне было пять или шесть лет. В воспоминаниях отложилась долгая дорога сначала на электричке, потом на автобусе, а потом мы долго шли пешком по огромной дороге, через поля и леса. Пока не спустились с огромной горы в не менее огромный лес, и тоже долго шли по нему. Лес мне тогда очень сильно понравился. Родители, приведя меня на участок, давали мне игрушки, пытались привлечь ягодами, фруктами, но я всё смотрела на лес через забор-рабицу. Как он шелестел за небольшой полянкой, манил, звал. Изящные стройные берёзы, молодые ели. Но родители и бабушка не разрешали мне выходить за пределы участка. Со мной рядом постоянно кто-то находился – то мама, то папа. Я там пробыла день, ночью мы отправились спать, но стало очень холодно. Мама распереживалась, что я заболею, и на следующий день рано со мной уехала обратно в Укосмо. Но я, хоть и не заболела простудой – заболела этим местом.

На следующий год я пошла в школу, а потом, когда наступили летние каникулы, бабушка взяла меня с собой на эту дачу на целых две недели. Но так как она постоянно копалась в огороде, я была вынуждена находиться рядом с ней. Я занимала себя рисованием, лепкой из глины, время от времени смотрела на лес и фантазировала – что же там? Как туда пройти? Ещё мне отчего-то хотелось побывать там ночью.

Потом я узнала, что в лесу растут очень вкусные грибы, и ягоды, которые ещё чудеснее, чем на огороде. Дикая малина, земляника, черника. От соседей я узнавала, что в лесу также растут разные целебные травы, которые можно добавлять в чаи, и они излечивают от всех болезней. Когда мне исполнилось девять-десять лет, бабушка водила меня в лес под чутким присмотром, мы ходили за грибами и за малиной. Иногда я общалась с соседскими ребятишками, и мы бродили по опушке, но дальше опушки никто не заходил: пугали, что в лесу можно заблудиться. Ребятишки, кстати, не любили лес, отчего-то боялись его и не поддерживали мои предложения играть в нём. Бабушка тоже не особо была охоча до лесных прогулок: она рассматривала лес исключительно с прагматичной точки зрения – сходить за грибами, за ягодами. Мне же хотелось в лесу быть, находиться, гулять. Даже просто там сидеть. Я не знала, почему у меня такие порывы, совершенно не свойственные обычным детям.

Потом, когда я стала подростком, приобрела некоторый опыт и знания, стала более самостоятельной для того, чтобы одной ходить по лесу – у меня не очень получалось выбираться в Тёмный Лес. Я посчитала, что я не была там почти четыре года. Казалось бы, небольшой срок. Но для меня четыре года – срок огромный! Предстояло заново познакомиться с лесом. Поэтому я находилась в состоянии взволнованного ожидания и предвкушения. И было очень здорово, что Джейн разделит со мной пребывание в таком замечательном месте! Да ещё и с гитарой!

Джейн тем временем благополучно нашла чехол от гитары и протирала его от пыли. Сама гитара находилась в "рабочем" состоянии – на ней играл Уолли, брат-двойняшка Джейн, и сама Джейн.

– Значит, услуга за услугу, – моя весёлая рыжая подруга хитрой лисичкой поглядела на меня: – я научу тебя играть на гитаре, а ты устроишь мне там экскурсию! Новое место – это всегда так интересно!

– Я уверена, что экскурсию я буду устраивать не только тебе, но и себе же самой, – засмеялась я.

Сама я уже собралась. Как раз приехала к Джейн – мы с ней договорились, что я заночую у неё, а от неё завтра утром мы на трамвае поедем на вокзал – от дома Джейн, расположенного на улице Боер, путь удобный и близкий. От вокзала нам предстоит поездка около полутора часов на электричке до Ворта – небольшого провинциального города, а потом главное успеть на автобус, который ходит всего четыре раза в день. Несколько десятков километров от Ворта автобус едет по полям, лесам и деревням, пока не приезжает до конечной остановки – деревни Модиун. От Модиуна нужно пройти около двух километров по грунтовке до леса и свернуть в садовое товарищество Тёмный Лес. Только после этого можно с чистой совестью сбросить рюкзаки с плеча! Когда Джейн узнала, куда нам ехать, она пошутила, что ехать к чёрту на кулички куда ближе. Но дальность дороги не отпугнула её, а наоборот подстегнула.

Утро в день нашего отъезда выдалось солнечным и тёплым. Я, хоть и была возбуждена предстоящими приключениями, старалась оставаться спокойной – иначе так, ожидая чего-то, можно и перегореть. Впечатления склонны тускнеть и истощаться, если слишком много уделять им внимания. А приключения наши начались с утра.

Мы вышли по направлению к трамвайной остановке, чтобы доехать на вокзал. У нас обеих – по рюкзаку наших вещей, плюс гитара. В Ворте мы планировали до отхода автобуса успеть затовариться продуктами. Трамвай подошёл быстро, мы в него сели, народу с утра практически не были.

– До вокзала ехать минут двадцать-тридцать примерно. Сначала мы поедем по улице Сатт, – Джейн комментировала как заправский гид, прекрасно зная свой район. И глядела в окошко: – Так, вот мы уже по Сатт едем, кстати. Тут, правда, есть один проблемный участок около кинотеатра «Белая Вода». Там перекрёсток, и часто случаются аварии. В тот раз, когда мы ехали с Фридой, две машины застряли прямо на трамвайных путях.

Слева по ходу движения трамвая мы увидели здание кинотеатра "Белая Вода". И… посмотрев вперёд, через стекло водителя, мы увидели… аварию прямо на трамвайных путях! Не сильную – две легковушки "поцеловались", поцарапав друг друга. Теперь они стояли, ждали разборок и создавали пробку. Трамвай, привязанный к рельсам, не мог проехать.

– Вот тебе и проблемный участок! – засмеялась я. – Ты могущественная ведьма!

Моя рыжая подруга мигом посерьёзнела и сконфуженно пробормотала, виновато пряча глаза:

– Кажется, я правда сглазила…

Водитель трамвая открыл двери.

– Дальше пути нет, – разочарованно сказал он в громкоговоритель.

Похоже, он понял, что это надолго. Из-за пробки, возникшей в результате аварии, машина с инспекторами дорожного патруля тоже не могла быстро приехать, чтобы разрулить эту аварию. А пока патруль не приедет – водители должны оставить свои пострадавшие машины в таком положении, чтобы зафиксировать нарушения. Такой вот бюрократический парадокс!

Недовольные пассажиры стали покидать салон трамвая. Мы с Джейн тоже сошли.

– Как я так угадала? – недоумевала Джейн. – Только подумала – оно и вышло! Я же не хотела…

Я постаралась успокоить и поддержать подругу:

– Здесь твоей вины нет. Авария произошла наверняка задолго до того, как ты о ней предположила. Ты просто угадала, опираясь на свой опыт и логические взаимосвязи.

Внезапно Джейн предположила тихо:

– Словно какая-то сила не пускает меня туда. Да ещё и я своей аурой теперь и тебя туда не пускаю… Ох, Клотти, тебе нужно было взять другого человечка…

Я заметила, что моя подруга, обычно весёлая, оптимистичная, вдруг погрустнела изрядно.

– Джейн, не выдумывай! Всё хорошо. Всего лишь мелкая неприятность, и мы её переживём. Время до электрички ещё есть. В крайнем случае, не пойдём в магазин в Ворте, сразу сядем на автобус, и перекантуемся теми продуктами, что найдём.

– Я серьёзно. Уже третий случай! Сегодня утром у меня никак не мог застегнуться рюкзак, а ещё до этого я гадала на картах Таро и там вышло, что не будет и не должно быть дороги, – задумчиво проговорила Джейн.

Джейн очень хорошо умеет гадать на Таро. Карты легко идут к её рукам, и показывают знаки, которые всегда верные. Как молодая ведьма, Джейн научилась доверять своей интуиции. И сейчас она даже в мелких неурядицах видела неблагоприятные для себя знаки. Я попыталась успокоить подругу:

– Джейн, это мелочи. Подумаешь – молния сломалась! Вот если бы ты перед дорогой ногу сломала или у тебя б случился потоп – тогда да, это я понимаю – сама Вселенная против, чтобы ты куда-то ехала. А в ряде случаев Вселенная наоборот подбрасывает нам препятствия, чтобы мы не теряли бдительность в самой дороге и не теряли оптимизма. Или испытания, которые учат нас не сдаваться.

Я бодро улыбнулась Джейн. Джейн, по натуре очень жизнерадостная, нашла в себе силы быстро переключиться с тревожных мыслей про потусторонние знаки:

– Ладно. Считай, это я для загадочной атмосферы и романтики нагнала немного мистики! О, Клот, смотри, маршрутка! Она нам подойдёт!

Мы залезли в маршрутное такси и далее уже без приключений доехали до вокзала. Электричка подошла в точности по расписанию. Ехали мы, как и было запланировано, около полутора часов, смотрели в окно, тихонько разговаривали. Мимо проносились леса, посёлки, платформы. Наконец доехали до Ворта. Это небольшой город, зелёный, со множеством небольших деревянных домов, фонтанчиков, невысоких благоустроенных зданий и магазинов. На рынке возле автовокзала мы успели купить продуктов и сели на скамейку на автовокзале – до нашего 51-го автобуса до Модиуна ещё оставалось несколько минут.

Пока Джейн ходила за кофе и ром-бабами, а я сторожила рюкзаки и гитару, ко мне подошёл пожилой человек, которого я не сразу узнала. Среднего роста, загорелый и поджарый, одет по-дачному – в кепке, лёгкой куртке-дождевике. Лицо его доброе, приятное, но чем-то обеспокоенное:

– Девушка, а вы, случайно, не внучка Луизы Итчи?

Я тут же вспомнила его – это же бабушкин сосед по даче, господин Нико. Бабушка его называет то дедушкой Нико, то дядюшкой Нико. Я вежливо улыбнулась

– Да, здравствуйте, господин Нико!

– О! Вот так встреча! Несказанно рад! Это ж надо – так повезло! Я вашу бабушку что-то не вижу давно, всё ли с ней в порядке? Как её здоровье?

– Бабушка уехала в санаторий, со здоровьем у неё всё хорошо, тьфу-тьфу, но она бы хотела его поправить. Поэтому она не приедет в ближайшие недели три точно. Так что я буду в этот раз за неё.

Казалось, дедушка Нико изрядно удивился и всполошился. Он широко раскрыл глаза:

– Неужели ты совсем одна будешь жить на даче? Но как же так? Или… не одна, а с кавалером? – дедушка Нико заметил второй рюкзак и принялся строить догадки, как заправский сыщик.

– Нет, – засмеялась я. – С подругой.

– С подругой? И что же получается – две беззащитные красивые девушки одни на даче, среди тёмного леса? Ну тогда я лично буду блюсти вашу безопасность! И потом отчитаюсь твоей бабушке! – заявил дедушка Нико.

Я внутренне напряглась, и мою весёлость как рукой сняло. Я вспомнила этого соседа с его гиперопёкой. Одинокий пожилой дядюшка, живёт один, но ему всегда не хватает общения. Он пристаёт буквально к каждому из своих соседей, много очень говорит – и не отвяжешься. Ещё он считает своим долгом опекать чужих детей, поучать их, учить жизни молодёжь. Однако, несмотря на эти недостатки, у него золотые руки – он безвозмездно многим помогает делать разные вещи по хозяйству. Особенно моей бабушке он много помогал по огороду. Дедушка – муж бабушки Луизы – уже умер, а содержать дачу, пусть и небольшой участок с крошечным домиком из двух комнат и терраски – для одинокой пожилой дамы может быть трудновато. Как раз именно этот дядя Нико и поставил столбы для гамака.

Так что придётся мириться с тем, что дядя Нико наверняка будет каждый день заходить, справляться, как у нас дела, болтать. И изрядно надоест нам с Джейн – а мы-то как раз не хотели общения ни с кем, мы едем туда отдыхать в тишине среди лесов, на лоне природы!

Дядюшка Нико просто обожал вмешиваться в чужую жизнь – опять же в силу нехватки общения. Года четыре назад он к тому же шутил насчёт меня и одного тамошнего парнишки, сына наших общих соседей, что мы, дескать, отличная пара. И вот сейчас он вдруг про это совершенно некстати вспомнил:

– А с Хьюго вы общаетесь? – и, когда я отрицательно покачала головой, принялся буквально капать на мозги: – А что ж вы не общаетесь-то? Такая хорошая пара была! Сейчас ехала бы с ним на дачу. И мне было бы спокойнее, что ты под чьим-то присмотром!

Я хотела возразить, что я сама за себя могу постоять, ежели что, а уж спортсменка Джейн – тем более, но тут, по счастью, дядюшку Нико отвлёк другой подошедший к нему сосед, господин Слангер.

– Нико! Здорово! – Слангер, полный седой дед, очень бодрый, вцепился в руку Нико, затряс, принялся что-то возбуждённо ему говорить, даже не заметив меня, хоть я и поздоровалась с ним.

Тут и Джейн подошла. Я выдохнула с облегчением и показала подруге на двух громко разговаривающих пожилых мужчин:

– Считай, мы уже приехали на дачу. Это наши соседи.

Подъехал наш 51-й автобус. Я указала Джейн, что нам с ней лучше сесть подальше в самый конец, а Нико и Слангер уселись в начало автобуса. Увлечённые разговором друг с другом про какие-то саженцы, системы полива и газонокосилки, они благополучно забыли о нас. То нам только на руку! Не хватало ещё навязчивых, излишне любопытных соседей. Вот эта вот фраза дяди Нико про "буду блюсти вашу безопасность" и напоминание о противном Хьюго мне немного подпортили настроение. На какой-то миг я даже пожалела, что туда еду. Но, как бы там ни было, а я сама разглагольствовала недавно с Джейн про испытания со стороны Вселенной. Нет, сдаваться мы не будем, с честью и достоинством выдержим эти испытания!

Мы тронулись. По городу ехали медленно из-за пробок и многочисленных частых остановок. Джейн любовалась старинной белокаменной центральной частью Ворта, я ей рассказывала, что сама знала про город. Когда и кем был построен, что есть интересного, какие музеи и достопримечательности, какие байки. Всё это мне рассказывала бабушка Луиза, и в моём детстве мы с ней тоже гуляли по Ворту. Потом автобус покинул пределы Ворта и въехал, можно сказать, в зону дикой природы. Справа и слева мелькали поля, леса, дачи, деревни. Местность из равнинной стала гористой и холмистой – дача Тёмный Лес находилась среди возвышенности Северной Гряды, остатков древнего горного хребта. Здесь текло много рек разного размера, длины и ширины, и было порядочное количество замечательных мест для рыбалки и купания. Мы проехали также и водохранилище реки Токи, раскинувшееся живописной гладью синей воды. На это водохранилище мы с бабушкой ездили купаться. За окном любимые, знакомые места, и вот я впервые проезжаю их в состоянии взрослой, без бабушки, и сама являюсь лидером и ведущим для моей подруги. Настроение моё быстро поднялось, на душе снова воцарилось воодушевление и предвкушение отличных приключений.

Автобус довёз нас до конечной остановки – до деревни Модуин. Мы с Джейн вышли шустро и намеренно быстрым-быстрым спортивным шагом устремились вперёд, чтобы к нам никто не привязался типа всяких дядюшек Нико. Толпа пожилых дачников, в том числе компания из Нико и Слангера, вскоре стала заметно отставать. Мы же шли по грунтовке сначала вдоль большого поля слева и справа, а потом по обе стороны начинался лес. Мы чувствовали себя очень бодрыми, полными сил, и несмотря на довольно продолжительную дорогу, совсем не устали. Джейн, вдохновлённая видами природы и полудикими провинциальными пейзажами, принялась распевать песни, я подпевала ей. Я также отметила, что со времени моего последнего приезда сюда четыре года назад здесь мало что изменилось – и это меня радовало.

Скоро по левую руку между лесом обнажался широкий просвет – начинались дачи, участки углублялись перпендикулярно дороге. Если смотреть на садовое товарищество Тёмный Лес с высоты птичьего полёта – территория с участками вклинивалась в лес, прилегая к дороге и по форме напоминала головастика. Хвост этого головастика сужался и терялся в лесах, а голова – прижималась к дороге, единственной связи с цивилизацией. По этой дороге приезжали на машинах, по ней же можно было спуститься и пойти потом по главным улицам к участкам. К нашему с бабушкой участку ещё можно удобно пройти через лес. Для этого нужно спуститься с насыпи, на которой находилась дорога, вниз, словно с огромной горы. Там был забор и калитка, всегда открытая. То есть закрывалась она только на засов. За калиткой сразу начинался смешанный лес. Нас встречали стройные симпатичные берёзы, дикая рябина и ели. И сразу петляла лесная тропинка вдоль опушки. По правую руку виднелись дома и участки наших соседей. Мы весело сбежали вниз, прошли через калитку и отправились по финишной прямой.

– Какая прелесть, лес! – воскликнула Джейн. – Как здесь легко дышится! Клот, я в таком восторге – ты не представляешь! Я так люблю гулять в лесу…

– Пользуйся моментом, – улыбнулась я.

Джейн не кривила душой – леса и парки она обожает, как и я. Как у нас выдавалась возможность, мы старались как можно больше времени проводить в парке в нашем городе. Гулять, играть, кататься на велосипеде. Но таких возможностей становилось всё меньше, ведь мы росли, появлялись новые обязанности и увлечения. Поэтому я и сказала – пользоваться моментом, и сама тоже следовала своему совету.

По опушке мы дошли до нашего участка. Как мило и радостно видеть эти любимые с детства места! Вот зелёный сарайчик, а за ним прелестный маленький одноэтажный домик, утопающий в зелени сада. Мы открыли все замки, я выложила продукты на стол на террасе, принялась разбирать, что куда отнести и положить. Джейн по-хозяйски отправилась на кухонную пристройку помогать готовить обед. Через полчаса мы уже ели вкусное рагу из кабачков со свежими помидорами и котлетами и пили великолепный ароматный чай на террасе.

– Да-а-а, – умиротворённо затянула Джейн, вдыхая пар от чая. – Вот это класс! Настоящий рай!

– Давай немного отдохнём после еды, и я тебе тут всё покажу, – предложила я.

– Клот, у меня сейчас дикое желание искупаться! Ты ведь говорила, что здесь есть пруд.

– Пруд есть, – кивнула я. – Про искупаться – неплохая идея. Я тоже вся потная, всё-таки двадцать пять градусов!

– Пойдём же! Я кстати совсем близко убрала свой купальник.

Мы переоделись, вышли за калитку, я закрыла её на веточку. Только сейчас я обратила внимание, что приехали соседи участка, расположенного слева – семья Дертов. Господин Дерт и его жена – весьма преуспевающие, обеспеченные люди. У них богатый дом, и на всё лето они нанимали специальных людей, чтобы они присматривали за огородом, пололи, убирали грядки. Сами Дерты приезжали на свой участок в августе, собрать поспевшие плоды.

У господина и госпожи Дертов есть сын Хьюго, он старше меня на полтора года. Как раз его мне прочил господин Нико в женихи. Кстати, моя бабушка тоже отчего-то втемяшила себе в голову, что я влюблена в Хьюго или что мы с ним очень уж близкие хорошие друзья. И если я возражала бабушке, говоря, что Хьюго я вообще знать не желаю – бабушка не верила: "Кого ты обманываешь? Я же вижу, как ты сохнешь по нему и вздыхаешь!". Хьюго на самом деле очень противный тип, наглый, избалованный и у него не всё в порядке с головой. Например, когда мне было лет семь, Дерт заманил меня залезть на чердак заброшенного дома на одном из участков. Вернее, дом был не то что бы заброшен – просто его хозяин очень редко приезжал. Когда я залезла на чердак, Дерт запер меня там и убежал. Я на тот момент подумала, что это такая игра, и нашла чем себя занять на чердаке – стала его исследовать, нашла какие-то сундуки, даже придумала себе какую-то свою собственную игру. Пока не наступил довольно поздний вечер. Помнится, я даже заснула. Разбудили меня возбуждённые крики отсветы фонарей. Потом чердак открыли и туда влезла моя до смерти перепуганная бабушка. Оказалось, Хьюго чуть ли не под пытками заставили сказать, где я. Ему всё сошло с рук – ведь ему было всего восемь лет. Моя бабушка тогда быстро отошла от шока, ну мало ли, дети побаловались, главное – что я жива-здорова. Что больше всего поразило мою бабушку – что я не выглядела испуганной или зарёванной, а я тогда удивилась этому: почему я должна быть испуганной?

Потом на следующий год инцидент этот как-то позабылся. Я по детской доброте и глупости и не подозревала, какой опасности меня подверг Хьюго. Что, если бы взрослым не пришло бы в голову его расспрашивать? Он ведь сначала никому ничего не сказал. Боялся наказания, потому что с детства родился подлецом и трусом. Что, если бы я начала кричать, и никто бы не услышал? Я могла бы умереть от голода и жажды на этом чердаке, а потом через много месяцев редко приезжавший хозяин нашёл бы на чердаке мой трупик. Бабушка тоже решила – всё хорошо, что хорошо кончилось. В общем, она на тот момент ещё хорошо общалась с Дертами. И родители Хьюго, и моя бабушка настаивали, чтобы мы с Хьюго дружили. Под присмотром родителей нам выдали ракетки, и мы играли в бадминтон. Естественно, наблюдаемый своими родителями и моей бабушкой, Хьюго никак не мог мне напакостить. Хотя пытался играть так, чтобы я постоянно проигрывала.

Кроме бадминтона, мы нигде и никак не общались. До тех пор, пока я не приехала на дачу, когда мне было 11 лет. Тогда бабушка подарила мне велосипед – велосипеды были у всех ребят с окрестных огородов, и бабушка не желала, чтобы я отставала от коллектива. У меня был мой велосипед и в Укосмо, и вот появилась возможность кататься и здесь, по даче. Как-то раз я ехала на этом велосипеде, уже возвращалась домой, и вдруг упала, а ещё у меня слетела пружина. Упала я довольно больно: ничего себе не сломала, но ушиблась и исцарапалась изрядно. Сзади как раз ехал Хьюго со своим дружком с другого участка, таким же подлым придурком и лоботрясом. Они принялись кидать в меня камни и шишки, несколько камней попало мне в голову. Я не могла бросить велосипед и потащила его в лес, решив временно оставить там. Попутно пыталась одновременно и обработать раны подорожником, и отстреляться от этих придурков. Кончилось дело тем, что мне пришлось бросить велосипед и прибежать домой лесом, как побитой собаке, а Хьюго с дружком ещё и преследовали меня и улюлюкали. Для них всё было игрой. Когда я рассказала всё бабушке, она была в полном шоке и сразу пожаловалась папе Хьюго. Папа Хьюго устроил сынку показательную головомойку, просто отчитал его в присутствии моей бабушки и заставил чинить мой велосипед. Мне было тогда больно и обидно, что взрослые никак не поддержали меня, а бабушка даже поначалу не поверила, что это сделал Хьюго. И более мне было больно и обидно, что Хьюго не наказали телесно. Его папа, после того, как его отчитал, вечером того же дня устроил праздничные шашлыки на участки, и пригласил всех друзей Хьюго. А я клеила пластыри на свои раны и промывала их зелёнкой, долго не могла заснуть от боли и обиды. На следующий год, когда мне было 12 лет, бабушка уже в открытую ахала и охала восхищённо про Хьюго, что я в него влюблена, и он в меня тоже, и если он меня раньше обижал – то это явно от того, что он пытался привлечь моё внимание и показать, что я ему нравлюсь. А потом, когда мне исполнилось 13 лет, в те каникулы я впервые не поехала в "Тёмный лес". Возможно, и к лучшему – иначе бы конфликтов с Хьюго не избежать. Не поехала я и на следующий год, и ещё на следующий.

И вот сейчас мы приехали сюда с Джейн, нам по шестнадцать, а Хьюго уже все восемнадцать. Я знала о Хьюго, что этот типчик гнилой изнутри. И, когда увидела фланирующих по участку Дертов, поняла – он наверняка тоже приехал, и моё настроение снова испортилось.

Я хотела быстро сказать Джейн, чтобы мы побежали на пруд бегом, но не успела: госпожа Дерт, толстая черноволосая некрасивая дама лет сорока с чем-то, с очень противным голосом, меня увидела. Она поздоровалась со мной через забор, принялась дотошно расспрашивать о том и сём. Где учусь, как живу, есть ли молодой человек, сколько мне сейчас лет, собираюсь ли жениться, в какой институт поступила и почему. Как я поняла, цель этого допроса – выведать, с кем её сын – наследник этого участка и дома Дертов, будет соседствовать через десяток-другой лет. Мне пришлось отдать дань вежливости и политкорректности, я терпеливо отвечала на многочисленные вопросы госпожи Дерт. Джейн, поняв, что я попала в западню, сочувственно стояла рядом, время от времени бросая на меня поддерживающие и ободряющие взгляды. У меня не было такой наглости, которая мне бы позволила отшить госпожу Дерт…

Пока я общалась с этой навязчивой любопытной женщиной, увидела краем глаза самого Хьюго. Он вышел на крыльцо, встал и принялся во все глаза беззастенчиво разглядывать меня и Джейн. Как же хотелось состроить ему рожу и показать неприличный жест! А ещё вернее – дать в рожу! А он ничуть не изменился, этот Хьюго. Только подрос до вида качка и верзилы разве что. Лицо смазливое, тёмные короткие топорщащиеся на современный манер волосы, острый подбородок, противные широко расставленные карие поросячьи глазки, откормленные лоснящиеся щёчки. Видный яркоглазый брюнет-красавчик. Госпожа Дерт успела между делом вставить, что у её сына от невест отбоя нет. Но какой же это гадкий красавчик! Весь его вид у меня вызывал тошноту.

Наконец, госпожа Дерт нас отпустила. Вернее, была вынуждена это сделать – у неё зазвонил мобильный телефон, она переключилась на новую жертву её болтологии уже на том конце провода. Мы с Джейн бегом побежали на пруд. По дороге я кратко поведала Джейн, что это не самые любимые мои соседи.

– А я так и поняла. Ничего, Клот, мы с ними справимся! – подбодрила меня подруга.

Мне захотелось её обнять и поцеловать за это! Другая бы подруга начала бы точно ныть и упрекать меня за мою мягкотелость, что я не послала Дерт куда подальше.

Пруд наш находился через главную дорогу-улицу и несколько участков. Он представлял собой естественный водоём, остался он здесь от протекающей раньше реки. Рядом с прудом находилось болото, где тоже временами стояла вода. Болото заросло небольшими берёзками и разными кустарниками и представляло собой весьма мистическую локацию: в детстве я его исследовала в резиновых сапогах. Пруд был довольно глубоким, метра два-три точно, в нём водилась мелкая рыбёха, головастики и пиявки. Вода зеленоватая, мутная, но всегда тёплая и приятная.

На пруду уже резвилась честная компания: господин Слангер, видимо, тоже решивший освежиться после дороги, его супруга – приятная пожилая дама Эмилия, и их десятилетний внук Полли. Семья играла в большой резиновый мяч, перекидывая его друг другу. Я осмотрела пруд хозяйским взглядом. Он таким и остался: слегка заросшим, таинственным, с квакающими то тут, то там лягушками.

Тут же я услышала громкий «бултых» – это Джейн со всего разбегу запрыгнула в воду. Я тут же последовала её примеру – разбежалась и плюхнулась с мостика. Холодная с непривычки вода окатила моё тело, заставив громко со свистом выдохнуть и зафыркать ежом. Джейн засмеялась от души, видя, как я морщусь:

– Ой, Клот, не смеши! А то я решу, что ты водяной ёж-оборотень, и утону от смеха!

– Не бойся, здесь не глубоко! – я стала подплывать к ней.

– Ой, тут что-то за ногу меня схватило! А-а! Это Кикимора! – Джейн притворно завизжала, хохоча и брызгаясь на меня.

– Я тебя спасу, держись! – пошутила я.

– Давай наперегонки! – тут же придумала Джейн.

И пока мы резвились в воде, пришёл Хьюго. Он нагло сел на мостик на корточки и принялся беспардонно рассматривать нас. Слангеры к этому времени уже ушли, забрав свой мяч и полотенца.

– Девушки! – окликнул он нас со снисходительной улыбочкой. – Вода холодная?

– Твой сосед? – ткнула меня в бок под водой Джейн.

– Он не стоит нашего внимания, – сказала я тихо.

Мне очень не понравилось, как Хьюго на нас смотрит, и в особенности на Джейн. Он буквально оценивающе и весьма плотоядно ощупывал её глазами.

– О, это уже интересно! – кокетливо посмотрела на меня Джейн, будто бы что-то подозревала. – Он разбил тебе сердце когда-то?

И засмеялась. Похоже, моя подруга решила с ним пофлиртовать.

– Он рискует в один прекрасный момент разбить себе личико об мой кулак, – проскрежетала я злобно. – Причём так разбить, что не соберёт лицевые косточки.

– Вода – что надо! Проверь сам! – ответила она Хьюго, изящно подплывая к нему.

Я не стала подплывать. Если Джейн пока не внемлет моим намекающим предупреждениям – с подругой я поговорю потом сама наедине и всё ей объясню. Но мне самой нечего лишний раз контактировать с этим ублюдком. Я принялась плавать на мелководье в противоположной части пруда и делать вид, что рассматриваю траву и цветочки. Звук хорошо разносился по воде, и я слышала разговор моей подруги с Хьюго.

– О, я вижу новое лицо! Кто ты, прекрасная незнакомка? Меня зовут Хьюго!

– Я – Джейн, – улыбнулась подруга и протянула руку.

Хьюго широким раскованным жестом подал свою, и тут… его ноги соскользнули, и через секунду раздался бултых. Джейн вскрикнула от неожиданности, а я стала давиться от смеха: Хьюго Великолепный упал в пруд. Я возрадовалась. Ведь однажды Хьюго меня тоже столкнул в пруд, причём это было поздно вечером.

Мне было девять лет, я тогда ещё не умела плавать. Случилось так, что мы с бабушкой возвращались от бабушкиной подруги, у которой дачный домик находился в другой части Тёмного леса. И бабушка предложила пойти на пруд, посмотреть светлячков. Бабушка и её подруга увлеклись разговором, медленно шли, а я опередила их и первой пришла на пруд. Хьюго я заметила не сразу: подобно хрестоматийному злодею, он прятался в кустах и от нечего делать шпионил за прохожими. Увидев меня, он подкрался сзади и толкнул меня в пруд, тихо засмеялся и был таков. Я ничего поделать не успела, настолько я растерялась от неожиданности.

Он толкнул меня в том месте, где сейчас сам упал. Там было неглубоко. Но я изрядно вымокла. Бабушка сразу решила, что я упала сама, очень долго кудахтала надо мной, вбила себе в голову, что я непременно заболею. Она ругала меня так, что я не могла и слова вставить. Пока бабушка меня обтирала сто раз полотенцем, отпаивала семью кружками горячего чая с малиной, я успела только один раз сказать – "Меня Хьюго толкнул". На что бабушка возразила – "Тебе показалось, ты выдумываешь. Хьюго давно спит дома! Ты сама упала, ты невнимательная, непослушная, наверняка специально баловалась! Видишь, к чему всё это привело? Как я тебя маме с рук на руки выдавать буду?!" – и продолжила бесконечно кудахтать.

Что ж, сейчас я убедилась в том, что карма существует, и высшая Справедливость восторжествовала!

Хьюго, изрядно сконфуженный и растерянный, вынырнул, принялся отфыркиваться.

– Вообще-то, я не думал купаться, – проговорил он.

– О Боже, прости пожалуйста, я не ожидала, что так выйдет! Всё в порядке? – бедняжка Джейн перепугалась не на шутку и не знала, куда себя деть от стыда.

Как будто она его в воду утянула! Ведь я видела, что Джейн не виновата, она просто протянула руку Хьюго, стоя в воде.

– Да, абсолютно, – махнул Хьюго рукой, еле скрывая злость.

И на кого он, интересно, злится? На Джейн как на неуклюжую клушу? Или на себя – что так опростоволосился перед хорошенькой девушкой и показал себя в невыгодном свете?

Джейн продолжала пытаться выйти из неловкого положения:

– Я могу чем-нибудь тебе сейчас помочь?

– Нет, – Хьюго вылез, весь мокрый, но тут же споткнулся о берег и вымазался ещё во влажной земле и глине. – Чёрт! Вообще отлично.

Я на тот момент рискнула правда утонуть от смеха. Джейн же с укором посмотрела в мою сторону через весь пруд.

И тут вдруг мы услышали тоненький нежный голосок:

– Хьюго! Вот это встреча!

К пруду подошла компания четырёх девчонок примерно нашего возраста. Эти подружки жили в другом конце нашего садового товарищества, я плохо их знала.

– Ах, Хьюго, что с тобой? – они подбежали к Хьюго, принялись бережно его рассматривать, с сочувствием и ужасом.

Похоже, он им представился супергероем, сражавшимся с морским чудищем.

– Да так, ничего, – зло отмахнулся он, и почти не глядя на этот цветник из красивых девушек-подростков двинулся в сторону своего дома.

Одна из этих девушек очень внимательно посмотрела на нас с Джейн, и в особенности на меня. Я вспомнила, как её зовут – Пенелопа. Пенелопа живёт в самом богатом доме. Хьюго ей, кстати, отличная партия! Красавицу Пенелопу природа не обделила во внешних данных: роскошные белокурые волосы, яркие зелёные глаза. Хрупкая, стройная женственная фигура. Пенелопе тоже шестнадцать, как и нам с Джейн.

Я невозмутимо помахала ей:

– Привет, Пенелопа!

Она никак не ответила, многозначительно только сощурилась и серьёзно так посмотрела, а потом побежала за Хьюго и своими подружками. Джейн тихо спросила:

– Это что тут, гарем, да?

– Ага, гарем, это ты точно подметила! Хьюго – местный жених, и тут с ним сплошная мыльная опера.

– Надо же – я скинула самого крутого местного парня в пруд, – проговорила Джейн, несколько обалдевшая.

– Не бери в голову. Таким, как он, полезно.

Тут же мы услышали голос дядюшки Нико. Он кричал:

– Леди! Я спешу к вам на помощь! Я уже близко!

Он шмякнулся в воду, окатив Джейн, оказавшуюся ближе к мостику, потоком брызг.

– Удачного вам плаванья, дядя Нико! А мы пойдём, – сказала я вежливо и вылезла на бережок.

Да, пусть поплавает. Большому кораблю – большое плаванье. Джейн устремилась быстро за мной.

– Ну что ж вы так сразу убегаете! Не стесняйтесь, места в пруду всем хватит – и нам, и вам, и пиявкам! – крикнул разочарованно дядюшка Нико.

Джейн испуганно шёпотом спросила меня:

– На мне нет пиявок?

– Нет. В этом пруду никогда не было пиявок, – успокоила я.

Естественно, я соврала, чтобы не волновать подругу. На самом деле в этом пруду живут очень толстые жирные чёрные пиявки, которые иногда выползают погреться на солнышке. В детстве с соседской ребятнёй мы любили собирать их в банки.

После купания мы немного поработали на участке, выполнив поручения бабушки. Джейн разложила свои вещи, я застелила постели – дело близилось к вечеру. Потом мы оделись потеплее и вышли на прогулку. Джейн изъявила желание походить по даче, пока светло. Она хотела посмотреть на дома, на цветы, которые выращивают местные дачники-садоводы. Также мы с Джейн решили попробовать устроить небольшой костёр. Дрова у бабушки уже лежали приготовленные, но нужен был лапник, хворост и желательно какая-нибудь трава от комаров. Уже в подступающих сумерках мы направились на опушку леса.

Навстречу нам прямо из лесу, как мне показалось, из его чащи, вышла вдруг бабулька. Была она низенького росточка, полненькая, кругленькая, с длинными седыми волосами, выбивающимися из-под чёрного платка. Одета в плотное чёрное платье до самых лодыжек и в чёрное пальто. Пронзительные глаза выдавали ясный живой ум – это явно не одна из расслабленных-рассеянных дачниц! Она поздоровалась с нами на удивление молодым, мелодичным голосом:

– Здравствуйте, девочки!

– Здравствуйте, – смущенно ответила я, вспоминая, кто она.

И поняла, что отчего-то никак не могу вспомнить, хотя вроде бы она одна из старожилок нашего садового товарищества. И вроде бы живёт где-то в конце всех участков, возможно, рядом с той же Пенелопой…

Между тем старушка оглядела нас с ног до головы очень внимательно, после чего медленно закивала.

– Надолго-то приехали? – задала она вопрос.

– Да на недельку-на полторы, а то потом уже учёба в университете начнётся, а что? – удивилась я и растерялась.

– Ах, совсем забыла, старая я стала. Ты ж меня совсем не помнишь, Клотильда, а мне и невдомёк, что ты меня столько лет не видела. Я баба Лира.

И тут я вспомнила эту бабушку. Она действительно живёт на самом дальнем и самом крайнем участке, почти в самом лесу, в низине. Живёт баба Лира очень уединённо, и про неё ходят слухи, будто она колдунья. Но вряд ли это правда: скорее всего, баба Лира просто хорошо разбирается в растениях и травах. Лично я с ней раньше никогда не разговаривала и плохо знаю её. Лишь пару раз мы с бабушкой, когда ходили в лес за грибами в моём детстве, видели её – она шла нам всегда навстречу и загадочно улыбалась.

– Вы ко мне заглядывайте, девоньки, ежели что! Всегда рада вам буду, и чем смогу – всегда помогу. Вон я пирожки испекла, хотите, пойдёмте ко мне сейчас, угощу, – баба Лира смотрела на нас с Джейн так заботливо и лучисто, будто она наша родная бабушка.

На миг я почувствовала, как у меня текут слюнки. Как было бы здорово отведать пирожка у такой доброй бабуси! Но я вспомнила, что идти в сторону её дома, наверное, минут пятнадцать-двадцать, плюс столько же обратно, плюс если мы там задержимся – наверняка станет слишком темно. Поэтому я отказалась, хоть и с лёгкой неохотой:

– Нет-нет, спасибо, мы сейчас за хворостом идём в лес.

– Ну как хотите, а так – приходите в любое время, – нисколько не обиделась старуха. И вдруг сделалась настороженной. Погрозила нам пальцем: – В лес? Смотрите, осторожней там! Далеко не заходите и сухих елей опасайтесь – могут упасть. И вечером вообще в лес не суйтесь!

Внезапно я внутренне разозлилась. Достали меня эти поучения! Третий раз за день взрослые норовят доказать мне, шестнадцатилетней тётке, что они – взрослые! Сначала дядюшка Нико со своей гиперопёкой, потом госпожа Дерт со своим требовательным любопытством, и теперь вон баба Лира с нелепыми предостережениями! Во мне взыграл бунтарский дух, и, не знаю, как Джейн – а я решила назло ей в лес пойти!

Но тут вдруг баба Лира надвинулась на нас с Джейн и приблизилась почти вплотную, заговорила шёпотом:

– Лес заманивает и испытывает. Если проходите испытания – выходите, если не проходите – остаётесь навеки лежать в болотах. Вот так. И так всегда было.

Произнеся эту пугающую фразу, баба Лира пошла прочь, более не смея нас задерживать. Мы с Джейн переглянулись, пожали плечами и пошли на опушку. Хворост искали уже в тишине, не общаясь между собой, обе пребывали в задумчивости. Ветки, лапник принесли к нам на участок, поужинали. Тут и совсем стемнело.

– Так мы по лесу сегодня и не погуляли, – Джейн произнесла это немного грустно.

– Ещё всё впереди, целых несколько дней. И вообще мы, считай, живём в лесу. Сейчас посидим у костра, отдохнём, а завтра отправимся на лесную прогулку к лесным чудовищам!

У всех соседей этим вечером оказалось очень шумно, да и за нашей калиткой тоже. Маленькому Полли бабушка с дедушкой Слангеры разрешили развести костёр на полянке между нашим участком и лесом и пригласить друзей. Пришли пятеро ребят от семи до двенадцати лет. Они веселились, резвились, играли в салки, бегая вокруг костра. У Дертов играла музыка из колонки из автомобиля, они устроили шашлыки. У других соседей тоже колобродил народ.

Мы же с Джейн устроили костёр у себя на участке, только для нас двоих. Я смотрела на весело пляшущее пламя, подбрасывала траву, чтобы отогнать назойливых комаров. Джейн наигрывала на гитаре, тихонько пела, но начала то и дело зевать. Я же поняла, что никакой душевности и уединения сегодня не получится. Для сидения у костра нужна тишина – а её не было. Джейн зевнула особенно хорошо:

– Ты знаешь, всё-таки я устала и пойду спать. А ты, Клотти?

– Да мне что-то не хочется. Ещё посижу.

– Спокойной ночи! Я так рада здесь быть, спасибо тебе, что вытащила меня! – Джейн обняла меня, прощаясь, и отправилась в домик.

Я подождала, пока костёр догорит, и решила прогуляться до детишек, поздороваться с ними. Раньше я с ними играла, и они были совсем-совсем маленькими, а за мной хвостом ходили как за нянечкой! Интересно, вспомнят ли они меня? Когда Джейн ушла спать, детишки, словно угадав, что уже шуметь нежелательно, слегка угомонились. Они расселись вокруг своего костра и принялись рассказывать страшные истории, якобы приключившиеся на самом деле.

Я дошла до калитки, на нашем участке было темно и не горело никаких фонариков. Зато хорошо освещался участок Дертов, плюс светил костёр детей. Поэтому я увидела, как две длинноногих гламурных девицы примерно моего возраста, громко смеясь, проводили откуда-то Хьюго до его участка, расцеловались с ним и пошли назад. Они презрительно оглядели детей у костра, а я тем временем подивилась. Эка невидаль! Не кавалер тёмным вечером в лесу девушек провожает, а они его! Нет, всё-таки хам и козлина этот Хьюго…

Меня никто не видел – ни эти девицы, ни дети, хотя они сидели и ходили довольно близко. Меня скрывали тени кустов облепихи и шиповника. Так что я оказалась в своеобразном укрытии и продолжила наблюдение – за детьми. Самая старшая из них, двенадцатилетняя Анна, рассказывала жутковатую историю про живую шляпу, которая жила собственной жизнью, сама по себе шевелилась и передвигалась. То есть классическую байку о полтергейсте.

– И вдруг эта шляпа… подпрыгнула!!! – Анна очень артистично подпрыгнула сама после талантливой театральной паузы. Дети, сидящие вокруг костра, в тот же момент вздрогнули и взвизгнули. – И медленно-медленно полетела, и через форточку вылетела.

– Ой, как страшно. А вдруг она прилетит сейчас сюда? – захныкал самый маленький мальчик-семилетка, изрядно впечатлительный.

– Ты что, глупый? Её собьёт противоракетная оборона! – заявил Полли Слангер. – Анна, а я ещё интереснее знаю историю!

– Да? – со скепсисом посмотрела на него Анна. – Ну давай, расскажи.

– Эта история здесь случилась, – Полли понизил голос до очень тихого шёпота.

– Как это – здесь? – спросила какая-то девочка.

– Здесь – это здесь. В Тёмном Лесу. Только – тихо! – зашипел Полли. – Давайте друг другу поклянёмся, что всё, что я вам сейчас расскажу, вы унесёте в могилу и никому не проговоритесь. Это в том году было. И в этом. В прошлом лете началось.

– Не в прошлом лете, а прошлым летом, – поправила педантка Анна.

– Не перебивай! А то прогоню. И не стану ничего рассказывать, – заворчал Полли.

– Тихо, Анна, дай ему рассказать! – попросила её подружка.

– Вот, тем летом я пошёл в лес за грибами один, пока бабушка спала, – Полли на миг замолк и прошептал: – И я лешего видел.

– Лешего? – затаив дыхание, спросил кто-то из детей.

– Да, настоящего, – убедительно закивал Полли. – Он ходил между деревьями, на нём был капюшон, весь в коричневых одеждах был, ещё у него палка была длинная, с него ростом. Он потом вокруг ёлки начал ходить, а потом…

Полли прервался – наверное, для нагнетания эффекта хотел выдержать ещё большую паузу.

– Он короче потом как свой посох схватит, как начнёт им шуровать! Так, так, туда, сюда, вжих! Швах! Ох… Хорошо, он меня не видел, а то бы прибил!

– Маньяк это был, – сказала девочка. – Мне одна подружка рассказывала, что тут в лесу маньяк живёт, совсем один, в чаще, ни с кем не разговаривает.

– Это не маньяк, а леший, – рассуждал Полли. – Вот короче, я ещё не закончил. Он палкой так ловко махал, махал… А потом к нему прилетел ворон. Натуральный, чёрный ворон. И закаркал, и сел к нему на плечо. А потом леший свой капюшон снял, и… я его увидел! Я в траве залёг, не двигался, а он меня не заметил! И он… он на мертвеца был похож! Да, правда! У него такие были чёрные волосы на голове, и глаза чёрные и страшные, и ростом он был метра два!

– Ой, правда леший! – пискнул мальчик, испугавшийся летающей шляпы.

– А я что говорю! А вы – "маньяк, маньяк". Потом он ушёл короче. Я ещё долго там сидел – думал, он вернётся. А в этом году я тоже пошёл один в лес, и вдруг смотрю – ворон летит! Тот самый! И каркает! Ну, я из лесу сразу убежал. Я теперь один туда не хожу – только с дедушкой. Говорят, Леший забирает тех, кто один ходит, а если вдвоём, втроём пойти в лес, то он не тронет.

– Да не было никакого лешего! – махнула рукой заумная Анна. – Леших не существует! Тебе привиделось.

– Ничего мне не привиделось! – закричал обиженно Полли.

Ребята зашумели. Никто не хотел верить маленькому Слангеру. Все решили, что он просто видел в лесу какого-то грибника, а ворона придумал, чтобы набить себе очков. Потом дети разошлись. Полли на всех обиделся и ворчал. Я же отправилась спать.

***

Лира подошла к большому котлу и перемешала недавно сготовленное свежее зелье. А потом осторожно набрала его часть в небольшую стеклянную бутыль и стала собираться в лес.

Пёстрое чучело совы, неподвижно сидящее изваянием на спинке стула, внезапно ожило и зашевелилось. Птица замотала головой, помахала крыльями. И обратилась человечески гортанным низким бархатистым голосом к хозяйке

– В Лес идёшь?

– Правильно, Плисона. В Лес, – закивала старуха. – Лети со мной.

– Сегодня не будет дождя и грозы, – поморгав глазами, сказала сова.

– Не будет, – согласилась старуха. И недовольно заметила – Однако предвестники уже появились.

Лира вышла из избы, сова же бесшумно вылетела вслед за ней. Лира не спеша побрела от своего участка по теряющейся в ночи лесной тропинке. Как только она вошла в кромешную темноту под сенью деревьев, бутыль с зельем засветилась ярким зелёным светом, разгоняя мрак.

– Явись, мой господин Леса, пришла я на твою уже территорию, – тихо произнесла Лира, зайдя вглубь леса достаточно далеко – так, что перестали виднеться огни от общих столбов освещения садоводческого товарищества.

Сова в ожидании присела на ближайшую еловую ветку. Внезапно раздался резкий зловещий скрип мёртвой сухой ели. Прямо перед старой ведьмой Лирой появился человек. Худой и стройный, но гибкий и ловкий. Его кожа отливала медью, а живые хищные глаза блестели изумрудами в темноте. Он широко и вместе с тем покровительственно улыбнулся Лире, кивнул сове.

– Здравствуй, Лаклошер! – поздоровалась сова с уважением.

– Здравствуй, Плисона! Зачем ты меня вызвала, Лира? – вкрадчиво и медленно спросил человек.

– Сон мой сбывается. Про двух девчонок – ведьму и мага, которые принесут тебе смерть и неудачу. Советую тебе как можно скорее избавиться от них. Замани их в Лес, позови Ахерона и дай ему их съесть. Или пусть Рикирал Дак заключит их в свои смертельные объятия.

– Милая Лира, – усмехнулся Лаклошер снисходительно. – Что мне бояться каких-то простых смертных? Твой сон – всего лишь иллюзия, и я ему не верю и не придаю значения. Наверняка его тебе сестрица Кикимора послала, в глупой попытке навредить нам.

– И тем не менее, они приехали сюда. Я их сама лично видела, и сила у них нешуточная. Они уже ходили в ТВОЙ Лес, – строго сказала Лира. – Тебе нужно охранять лес и охранять себя – до тех пор, пока Сила твоя не пробудится в Ночь Свадьбы.

– Ты же знаешь, милая Лира, я бессилен при свете солнца; я приобретаю мощь и власть только ночью, – развёл руками Лаклошер. – Меня мало волнуют девчонки из твоего сна, гораздо больше мне мешают всякие лишние приживалы, лесной маг, например. И да, насчёт пробуждения Силы и Ночи Свадьбы ты удачно напомнила. Мне нужна невеста. Лира, я жду, когда ты мне дашь невесту. Она готова, я надеюсь?

Лира молвила:

– Да, невеста готова. Я знаю, кого я тебе дам в жёны, и я подумаю, как. Но те две девчонки всё же беспокоят меня. В ближайшую грозу лучше будет, чтобы они пропали в Лесу. Иначе другого случая может не представиться – рано или поздно лесной маг заинтересуется ими. И если они объединятся – у нас будут неприятности.

– И всё же я полагаю, твои опасения напрасны, Лира! – самодовольно усмехнулся Лаклошер. – Днём они мне ничего не сделают, поскольку даже не узнают обо мне. Ну а ночью они полностью в моей власти, едва только вступят в Лес. Ибо я – лесной властелин, владыка леса. И скоро я истреблю всех неподвластных мне лесных духов во главе с их болотной вождихой Кикиморой. Но мне нужна для этого невеста. И твоё зелье.

Лаклошер властно и требовательно посмотрел на старую ведьму.

– Два дня – и ты получишь зелье. В ночь грозы, – пообещала Лира.

– Когда гром грянет для всех наших помех, – вторила говорящая сова Плисона. – И ты, Лаклошер, получишь свою власть!

– Я подожду два дня, – кивнул Лаклошер. – Лира, смею просить тебя ещё об одном: Ахерону нужна еда. Козочка, овечка – кто угодно, слабый и беззащитный. А я пойду. Сегодня я танцую на Ручье с Батерилой; я обещал ей танец.

– Прячьте с навками от твоей сестры Руку Славы, – предупредила Лира и посмотрела пристально на Лаклошера. – Ибо нам несдобровать, едва Кикимора получит эту руку! А я подготовлю для тебя невесту – таков наш уговор.

Лаклошер ухмыльнулся, торжественно кивнул и исчез. Снова заскрипела ель – так жалобно, протяжно и вместе с тем зловеще, что даже старухе Лире стало не по себе.

– Идём домой, Плисона. Поговорили – и идём.

Лира зашептала, обеспокоенно озираясь вокруг. Она не любила ходить в лес, лес не принимал её, отталкивал. Только ради переговоров с Лаклошером могла она прийти сюда, да по своим колдовским делам, собрать лесные растения или грибы для зелий.

– Домой, домой! – заворковала сова, полностью солидарная с хозяйкой. Она тихо полетела в сторону садового товарищества.

Вскоре Лира вышла с опушки на поляну и побрела к участку. Сова не отставая полетела за ней. А им вслед с еловой ветки недовольно и строго глядел чёрный ворон. Едва Лира зашла в дом, ворон вспорхнул и полетел вглубь леса. Он слышал разговор Лиры и Лаклошера и спешил передать его своему другу.

Глава 2. Вечерние байки, ночные песни

– Ах, утро! Как красиво! Клот, ты посмотри, какое небо! – Джейн с восхищёнными криками разбудила меня.

Она бабочкой впорхнула в мою комнату и распахнула занавеску. Я сладко потянулась. Комната моя похожа на келью: обитая изнутри вагонкой с фанерным потолком, крохотная, со старинным письменным столом, сундуком, стулом и кровать. На стенах висели мои старые детские рисунки и выгравированные на дереве пейзажи, а на той стене, что рядом с кроватью – ковёр-гобелен с загадочным средневековым городом.

Джейн ночевала в соседней комнате, в которой обычно спала бабушка. Эта комната чуть больше моей, в ней находилась старая чугунная печь, а также тумбочка с телевизором и трюмо. Джейн сегодня оказалась ранней пташкой и даже успела приготовить нам завтрак, за что я её дружески пожурила: негоже ей, моей гостье, так беспокоиться, и завтраки должна готовить я на правах хозяйки. На что Джейн парировала, сказав, что она хотела сделать мне приятное, в благодарность за то, что я показала ей такое место. Мне дача Тёмный Лес и самой очень нравилась, и я была рада, что место сразу влюбило в себя мою подругу.

Мы съели мюсли с молоком, которые привезли вчера из города, также закусили бутербродами и запили всё ароматным кофе. В который раз замечаю, что еда на свежем воздухе естся и ощущается по-другому! После завтрака мы решили "отстреляться" по хозяйственным делам, поработать споро и быстро, чтобы потом побольше времени оставалось на отдых и приятное времяпрепровождение. Я убралась сначала в домике, потом немного на огороде, там, где попросила бабушка. Джейн собрала ягоды для компота и для закуски. Потом мы с ней сходили за водой к колодцу, находящемуся недалеко от пруда и болота.

Ближе к обеду нам удалось искупаться в пруду. Меня порадовало, что в этот раз никакие хьюги и дядюшки нико не составляли нам компанию. Пообедав, мы предались законному и заслуженному праздному безделью. Джейн решила опробовать гамак, залегла туда с книгой. Я села рядом на табуретку, с гитарой, и стала вспоминать, как на ней играть, взяла несколько аккордов и переборов. Мы не болтали, но нам было хорошо и умиротворительно вместе сидеть, молчать, заниматься такими вот неспешными спокойными хобби.

Через какое-то время я увидела, к своему неприятию, соседушку – Хьюго. Он пожирал смородину с куста, засовывая её с барским видом себе за откормленные лоснящиеся щёки. И ладно бы – просто бы кушал себе на здоровье. Так нет же! Вовсю глаза пялил на нас через забор, будто мы с Джейн тут нудистский пляж устроили. Я посмотрела на него молча, продолжительно и тяжёлым взглядом. Он нагло заулыбался. Так и есть, всё тот же кретин, каким и был. Наверняка задумал какую-то гадость! А лет-то ему сколько, восемнадцать? А может, не злиться на него надо, а пожалеть, он ведь даун, умственно отсталый? Я решила не обращать на него внимания – нечего тратить драгоценную энергию на таких людей. Терпеть Хьюго осталось недолго – выходные закончатся, и родители увезут своего ненаглядного мальчика обратно в город дышать пылью. Завтра Хьюго тут уже не будет.

– Может, прогуляемся? – предложила Джейн.

Подруге не терпелось как следует осмотреть садовое товарищество, дома и окрестности. Также нам обеим со вчерашнего дня хотелось пойти в лес. Но я напомнила:

– Сегодня много народу. Ходить гулять лучше на буднях там, куда мы хотим.

– Согласна, – закивала Джейн. – А может, всё-таки сходим за грибами, в те потаённые места, о которых ты говорила, например на овраг?

– Думаю, это можно обмозговать. О том овраге знает не так много людей, и грибов там всегда много. Бабушка хвасталась, что открыла это тайное место.

– Значит, на ужин у нас будут грибы! Прекрасно! – обрадовалась Джейн.

Мы лениво перебрасывались фразами, стояла жара, но уже скоро должен наступить вечер. Пока мы отдыхали от городского шума, наслаждались блаженным ничего неделанием. Но обе мы с Джейн прекрасно знали – это состояние у нас не продлится долго. Вот-вот шило в одном месте позовёт на поиски приключений, и не посмотрим мы, что разомлели от жары!

Тут я услышала, как кто-то настойчиво зовёт мою бабушку:

– Луиза! Луиза!

Оказалось, это госпожа Хейчи, дама с дальних участков. Я вспомнила совершенно случайно, что она и есть бабушка той самой Пенелопы. Госпожу Хейчи я не очень хорошо знала. Она к нам заходила редко. Моя бабушка как-то по секрету рассказывала, что недолюбливает Хейчи – якобы она сплетница. Но политкорректность требуется соблюдать. Мы с Джейн вышли навстречу к гостье. Я объяснила, что моей бабушки нет. Тогда госпожа Хейчи, отчего-то изрядно удивившись, что мы тут, две маленьких девочки, живём одни, без присмотра, всё же попросила выкопать какие-то цветы. Якобы она об этих саженцах договаривалась с моей бабушкой. Я не возражала. Пусть бабушки сами разбираются меж собой. Но меня в очередной раз покоробило, что меня тут продолжают считать маленькой и норовят задушить нравоучениями.

– Так где растут клематисы? – требовательно спросила меня госпожа Хейчи. – Да, и дай мне лопатку, я забыла.

Где росли клематисы и как они выглядели – я не знала, поскольку не разбиралась в цветах. Зато в них разбиралась Джейн:

– Я знаю, где они, видела, пойдёмте, покажу!

Я же принесла назойливой даме лопатку из сарая и отправилась за домик, помыть посуду после обеда. Контактировать с госпожой Хейчи мне не захотелось, а Джейн лихо взяла её на себя. В общительности и умению располагать к себе людей с Джейн могли посоперничать разве что совсем опытные переговорщики!

Когда я помыла посуду, Джейн поведала:

– Я познакомилась с Пенелопой. Ну, с той блондинкой, которая вчера приходила на пруд. И при мне она сказала своей бабушке, что Хьюго решил тут на недельку остаться, пожить один без родителей.

– Карамба! – я по-настоящему разозлилась. Я ведь так рассчитывала, что завтра он уедет! – С чего бы это? Хьюго тут вообще-то не очень любил находиться. Я неоднократно слышала, как он в детстве канючил и капризничал – "ну когда мы поедем домой, ну когда, ну меня комары зажрали!". Что вдруг с ним стало за эти годы? Или у него наркотическая зависимости от смородины?

Я готова была ещё дальше продолжать говорить что-то едкое, как Джейн улыбнулась:

– Клот, не будь слепой. Ты бы видела, какими глазами Пенелопа поглядывала на домик Хьюго. И с какой возбуждённой интонацией сообщала бабушке эту радостную весть! Даже её не смутило, что я, чужая незнакомая девчонка, там рядом стояла у калитки. Намечается дачный роман.

– Ну роман, и роман, мне-то что до этого? Лишь бы Хьюго у нас под ногами не путался, – проворчала я.

Под вечер мы отправились за грибами. Вяли лукошки и ножики, закрыли калитку и покинули территорию садового товарищества. Мы перешли через большую дорогу, прошли мимо дуба, возле которого по вечерам иногда собирались и гуляли компании молодёжи, и углубились в часть леса вдоль дороги, где был овраг.

Грибов мы нашли много, в основном сыроежек, опят, подберёзовиков. Мы обе получили колоссальное удовольствие, буквально захлёбываясь в свежем аромате лесного воздуха. Все проблемы, в том числе проблемный Хьюго, отошли на задний план. Я мысленно здоровалась с лесом, чувствуя себя в нём желанным гостем, прислушивалась к шелесту деревьев, присматривалась к листьям, травинкам. Такая красота!

Тут Джейн, без всякой задней мысли, случайно испортила мне настроение:

– Расскажи о Хьюго.

Я не могла осуждать подругу. Она человек здесь новый, ей всё интересно и любопытно. И как раз с моей стороны уместно её предупредить, что это за человек, чтобы она была в курсе.

– Избалованный бурундук. Ну, это как бы помягче. А если пожёстче – конченный придурок. Нисколько не изменился. Даже стал ещё несноснее.

– Да ты что, ни за что бы ни сказала! – изумилась Джейн. – А по мне, так очень милый парень. Он мне, кстати, кивнул сегодня! Этим дал мне понять, что не держит на меня зла за вчерашнее.

– Милый?! – опешила я. – Ты бы видела, каким он был милым, когда…

Я хотела припомнить детские обиды, но подумала, что жаловаться – низко и недостойно. Я просто махнула рукой. Моя подруга попыталась меня вразумить, точнее, попыталась донести, что склонна даже в придурке видеть хорошие черты:

– Клот, но ведь то было в прошлом, в детстве мы все совершаем ошибки. Потом люди меняются. Может, он уже не такой! Я вот тоже в детстве была очень гадкой.

– Ты? Ни за что не поверю! Я тебя знаю с шести лет! – покачала я головой.

– Ну да, при тебе я гадкой не была, – улыбнулась Джейн. – А вот Уолли я неоднократно доводила до слёз. И мне было приятно, когда он плакал. Мне до сих пор стыдно от этого. Он мой брат, я должна была всегда во всём поддерживать его. А сейчас у него наверняка психологическая травма.

– Дженни, не выдумывай. Уолли в тебе души не чает. Тем более, я уверена, что ты его доводила по делу – когда ему это было полезно.

– Ну… пару раз да, было такое, что Уолли начинал бузить первым, и я просто давала сдачи, – расслабленно улыбнулась Джейн.

Сама же я задумалась – а что, если Джейн права? Я зациклилась на прошлых обидах и, как говорят, психологи, у меня сработала проекция прежнего Хьюго. А Хьюго, возможно, изменился, стал серьёзным молодым человеком. А я видела в нём прежнее поведение, хотя он не сделал ничего плохого. Ну и что, что не так посмотрел? А может, посмотрел так, потому что имел самые благие намерения и доброжелательность!

Джейн словно подливала масла в огонь:

– А вдруг мы с ним подружимся? Он тут целую неделю один будет. Ему станет скучно, и он придёт к нам.

– Джейн, не будь слепой. Он придёт к Пенелопе.

– Кстати, о Пенелопе. Что ты про неё знаешь?

– Ничего, кроме того, что она внучка госпожи Хейчи. Приезжает сюда очень редко… Карамба, Джейн! Вокруг гармония природы, деревья и лес наводят на возвышенные чувства, а ты сплетничаешь! Как будто лес создан для того, чтобы в нём обсуждать и перемалывать косточки другим людям! – шутливо заметила я.

Джейн засмеялась и согласилась:

– Да уж, тут ты права.

Внезапно мы услышали сзади голос, от которого обе вздрогнули, потому что в первую секунду подумали, что к нам обращается пень:

– День добрый, дамы! По грибы-по ягоды? И как вы могли пуститься в такой опасный путь без старого дядюшки Нико? Вы же заблудитесь! Что тогда со мной сделает ваша бабушка? Я взял на себя ответственность защищать и оберегать вас, так что будьте рядом и ни о чём не переживайте! Я знаю каждую тропинку этого леса!

Произнеся эту тираду, дядюшка подошёл к нам с полным лукошком опят.

– Мы смотрим, вы хорошо поохотились, дядюшка Нико, – заметила я, прилагая все свои усилия, выдержку и самообладание, чтобы скрыть досаду и кислую мину.

– Так я ж и говорю – места надо знать! Вот я знаю, – самодовольно заявил сосед. – Знаю про грибы, про ягоды, про зверей и про птиц. Знаю, где какой зверь обитает – всё знаю! Вот здесь, неподалёку, есть лисья нора – если пойти прямо, до поля, и потом налево. Хотите, покажу?

– Можно потом как-нибудь посмотреть, но сейчас мы не пойдём, – увиливала я от общения с этим навязчивым «опекуном».

– А что так? Момент ловить надо! Я знаю лес как свою ладонь, а вы не хотите этим воспользоваться! Можете потом пожалеть! – пошутил Нико. – Ну это я так, смеюсь. Когда надумаете испытать отвагу и нюх старого дядюшки Нико, обращайтесь!

– Не называйте себя старым, – польстила дедушке Джейн. – Вы мужчина в расцвете сил!

Дядюшка Нико до ушей улыбнулся комплименту:

– Ну, девочки, далеко пойдёте! Вот что, птицы! Я вечером шашлык делаю, а компании у меня нет. Приглашаю вас, а то, Клотильда, давно я с тобой не общался. Расскажешь о своих успехах, поделишься новостями. И подружка твоя пусть приходит обязательно! – он подмигнул Джейн.

И, прежде чем я открыла рот, чтобы вежливо отказаться, Джейн заговорила быстро и восторженно:

– Мы точно придём! Большое спасибо за приглашение, господин Нико! Я гитару принесу!

Когда дядюшка Нико, балагуря, шутя и посмеиваясь над своими же анекдотами, проводил нас обратно до участков, а сам пошёл к себе, я налетела на подругу:

– Джейн, карамба, зачем ты согласилась к нему пойти в эти дурацкие гости!?

– Клот, ну нельзя же быть таким монахом-отшельником! Надо общаться, развлекаться, жить полной жизнью. Тем более, тебя сосед приглашает. Он товарищ твоей бабушки. В какое положение ты поставишь свою бабушку, не проявляя вежливости к её соседям? – моя подруга за словом в карман не полезла.

Мы с Джейн никогда не ссорились, а разногласия всегда решали компромиссом. Вот и сейчас я решила, что Джейн во многом права. Если я не соглашусь, откажусь, дядюшка Нико потом пожалуется моей бабушке, что я недружелюбная, не вежливая, и тогда мне не избежать неприятного разговора. Дядюшка Нико многое помогал бабушке по хозяйству – что-то починить, прибить, настругать, столбы вон для гамака какие хорошие поставил и укрепил… Грех ему отказывать, тем более что он сам зовёт в гости! Наоборот, это по-хорошему к нему нужно проявлять благодарность и его самого угощать шашлыками…

Мы успели в четыре руки с Джейн перебрать грибы. До назначенного приглашения к дядюшке Нико оставалось ещё немного времени, и мы решили сходить в лес, в котором уже изрядно стемнело.

Мы вошли в наш лес, то есть ту его часть, что примыкала к нашему садовому товариществу. Со стороны участков лес казался милой опушкой, был светлым и знакомым даже в тёмное время суток. Но на деле лес этот простирался непроходимыми чащобами на много миль к югу и востоку. Здесь водились лоси, кабаны, лисы, ежи, кроты и зайцы, филины и совы – полно всякого хищного зверья! Кто-то даже рассказывал, что несколько лет назад видели волков и медведей, однако моя бабушка клятвенно уверяла, что волков и медведей тут не было никогда. То есть наш лес – особая гордость ещё и тем, что это не просто лесочек, как на обычных дачах, испещрённый десятками шоссе и проходных дорог, а настоящий девственный, местами нетронутый человеком, неисследованный лес.

И вот во второй вечер нашего пребывания на даче бабушки Луизы мы с Джейн шли по его опушке, каждая из нас думала о своём. Но мы точно не думали о том, что скрывается в тёмных загадочных дебрях. Справа шумели люди на своих участках. Мы с Джейн решили набрать несколько сухих веток и хвороста на про запас для завтрашнего костра.

– Куда ведёт эта тропинка? Смотри-ка, она ведёт вглубь, перпендикулярно опушке. А что там? – спросила любознательная Джейн.

– В этой части лес узкий, эта тропинка ведёт к тому полю, мимо которого мы вчера шли с автобуса. Но если пройти дальше по опушке, поле, параллельное нашей тропе, переходит в дремучий лес.

– Мы ведь погуляем по этой тропинке?

– Обязательно!

– Такой интересный лес, хочется его исследовать!

Мы прошли немного по тропе, которая вела к полю, нашли там поворот назад, то есть тропу, проходящую по более глубокой опушке. И пошли по ней уже к дому. Тут Джейн внезапно настороженно замерла возле одного из деревьев. И прошептала с испугом:

– Ой, Клот, смотри, какое страшное дерево!

В сумерках дерево выглядело действительно устрашающим. Это была старая берёза, вся изломанная и перекорёженная, засохшая наполовину и болеющая. Ветер потрепал её или человек, но мне вдруг стало жалко дерево. Я плавно и нежно провела рукой по стволу.

– Никакое оно не страшное. Просто много страдало.

– Кто ж его так обломал? Хорошая такая была берёза, – Джейн, видя, что дерево на меня падать не собирается, тоже пожалела растение.

Странная вещь, которую я отследила и осознала, но я прониклась симпатией к этому дереву, словно оно было человеком, моим старым другом. Поглаживая ствол, я проговорила:

– От этого дерева веет доброй силой, и я чувствую её. Очень здорово, что мы нашли эту берёзу, – я глянула на неё снизу-вверх, в её крону, и мне показалось вдруг, что верхние ветви зашевелились. На меня упало несколько полусухих жёлтых листочков. Хотя ветра не было!

– Смотри, она тебе подарила! – улыбаясь, Джейн подобрала один из них, и я тоже.

– Спасибо, добрая берёза! – улыбнулась я и как руку пожала ближайшую искривлённую и поросшую мхом ветку – что-то побудило меня это сделать.

Мы пошли дальше в сторону дома. Джейн оглянулась на наше новое знакомое дерево и удивлённо воскликнула:

– Смотри, Клот, оно и вправду живое!

И тут мы с Джейн явственно увидели, что наросты, углубления и трещины на коре составили настоящее лицо! Два глаза с бровями и приоткрытый в самой дружелюбной улыбке рот! Я не удержалась, помахала рукой:

– До встречи!

– Пока, пока! – попрощалась Джейн с деревом. – Клот, мне так понравилось это дерево! Будем сюда приходить.

Ни у одной из нас почему-то не возникло мысли, насколько это нелепица – что мы только что говорили с деревом. Мы быстро и шустро дошли до дома, положили там собранный хворост для розжига костра и отправились к дядюшке Нико.

Оказалось, дед Нико сегодня решил капитально побороться со скукой и одиночеством. Он пригласил не только нас – а ещё бабушку девочки Анны, рассказывающей вчера вечером истории у костра, господина Слангера – дедушку Полли, которого мы вчера встретили в автобусе. Сам Полли тоже здесь был. Вопреки моим опасениям, мы посидели очень хорошо. Джейн с её великолепной способностью устанавливать контакты и хорошим умением играть на гитаре, вмиг стала душой компании. Я тоже спела несколько песен, какие успела разучить. Все были очень довольны, в особенности дядюшка Нико.

Дед и внук Слангеры и бабушка Анны ушли домой спать. Мы тоже с Джейн засобирались, и тут дядюшка Нико задержал нас ненадолго:

– У вас гитара расстроена! Доверьтесь мне как мастеру! – дед Нико был немного подшофе – он угощал всех нас, кроме маленького Полли, вином, и причём сам на пару с дедом Слангером выпил поболее всех.

– Вы ещё и музыкант? Ваших талантов не счесть! А вы говорите – старый! – с шутливым укором заметила Джейн.

– Скромность, между прочим, тоже талант, – заметил дядюшка Нико.

Он принялся настраивать гитару. Оказалось, это дольше, чем я ожидала. Джейн спокойно доедала свой шашлык, я же заскучала и непроизвольно зевнула.

– Чего же ты, Клотильда, пригорюнилась? – спросил сосед.

– Расскажите нам что-нибудь, дядюшка Нико, и Клотильда перестанет горюниться, – весело попросила Джейн.

– Что ж вам рассказать? – растерялся он.

– Что-нибудь интересное, из вашего опыта. Вот вы говорите – хорошо лес знаете. А что там в лесу-то?

– О, лес полон тайн. Все так говорят, а я сам знаю по себе, – вдохновился дядюшка Нико. – В лесу чего только нет. Вот, например, в глубине леса, в направлении юго-восточном, живёт странный дедуля. Один живёт. Причём не монах, нет, а скорее, наоборот, колдун. Причём он с животными колдует. Я подозреваю, что он выдрессировал пол-леса, – тут Нико перешёл на таинственный шёпот: – Иду я там как-то, грибы собираю. И вдруг вижу – вы не поверите! – как этот старик с зайцем наперегонки по полянке бегает! Старик бежит – заяц догоняет. Потом наоборот – заяц бежит, старик за ним, и в присядку, и чуть ли не в пляс!.. Я там стою, думаю – может, заяц какой-то из цирка, ручной. А нет – заяц потом в лес ускакал, а дедок в свой дом пошёл. А дом у него – как из сказок: на столбах-опорах, вырезанных в форме курьих ножек.

– Вот это да! – подивилась Джейн. – Клот, ты ничего про это не знаешь?

– Первый раз слышу, – ответила я сущую правду. Зевать я уже перестала. Эта байка – что-то новенькое, и она заинтересовала меня.

– А вот говорите – нечего рассказать. Рассказывать вы тоже мастер! – кажется, Джейн в восторге от дядюшки Нико.

– Это ещё что! Самый загадочный случай произошёл со мной лет тридцать назад. В этих вот лесах. Тогда тут ещё никаких дач не было. Кроме нескольких старых-престарых домов. Деревня тут была, ну, урочище, мало кому известное, и никто тут не жил. Разве что только в одном-единственном доме кое-кто жил…

Дядюшка Нико понизил голос. Тяжело задышал. Взгляд уставился в одну точку. Казалось, он сильно волновался, и теперь заметно протрезвел. Словно раздумывал – стоит или не стоит нам говорить? Но раз начал – решил-таки продолжить:

– Вы только об этом никому ни словом, а то слухи и так ходят по садоводству, а слухи нехорошие и странные. Речь идёт о бабе Лире. Насколько вам известно, она слывёт знахаркой и травницей. В дом к себе никого не пускает, не водит. Её дом – единственный старый, сохранившийся с тех времён. С виду он выглядит, как многие дома здешних престарелых дачников. Но вы приглядитесь повнимательнее – и увидите его вековой возраст! А то и двухвековой!

Лира не так проста. На самом деле она не просто травки на своей полянке собирает, а занимается вещами пострашнее. Сложилось тогда, что я был молодой, тоже любил и на охоту ходить, и по грибы-по ягоды. Забрёл в эти леса, заблудился, смотрю – поляна какая. Я думаю – вышел я к деревне Модуин, ведь эта деревня тоже старая, испокон веков тут стояла. Но Модуин-то деревня обитаемая, там постоянно кто-то живёт, куры, овцы, сельские хозяйства всякие. Дачи-то, что здесь, всего лишь лет десять-пятнадцать назад появились!

Но отвлёкся я. Иду, смотрю – поляна. А уже вечереет. На поляне дома. Приглядываюсь – на Модуин вроде не похоже. Тут из одного из домов выходит бабулька. А надо сказать, тридцать лет назад Лира уже была седой бабулькой! Мне в ту пору было самому лет тридцать, ну, я смотрю, старуха какая-то. А она, старуха эта, возьми, да и пригласи меня к себе заночевать. Я с ней разговорился, понял, что отклонился от Модуина, Модуин километрах в трёх-четырёх к северо-востоку, во-о-он там. Да вы и сами видали, вчера утром автобус вас туда привёз. Я хотел, было, отказаться, думаю – раз километра три – то за полчаса всего дойду до Модуина, там и гостевой дом есть, где заночевать. А Лира говорит – "Нет уж, милок, уже поздно, ты заночуй, и я тебе буду благодарна". То есть намекала, что типа ей тут страшно в такую ночь. А что за ночь – спрашиваю. Она говорит – тревожная ночь, полнолуние, а она тут одна, все дела.

Ну, я плечами пожал, и зашёл. Молод был, глуп. Мне бы бежать оттудова! Лира меня чайком с травками попотчевала, да положила меня почивать на верхний этаж, сама ушла куда-то. Я заснул как ни в чём не бывало – умаялся за день, пока ходил, грибы собирал, плутал.

И тут вдруг посреди ночи будит меня кто-то! Ох, дальше страсти такие пошли, вы не поверите, девочки. Открыл я глаза – и увидал, как на меня в упор сова смотрит! А ведь я, когда вошёл в дом к Лире, увидел чучело этой совы у неё на стуле. Ещё спросить хотел её, что за таксидермист талантливый такое чучело ладное сделал, и ещё так удачно на спинку стула посадил. И вдруг это чучело – в моей горнице, на втором этаже, и смотрит на меня!

И, прежде чем успел я опомниться, сова вдруг человеческим голосом ко мне обращается! Ух, и натерпелся я тогда страху! Сова эта мне сказала насмешливенько так: «Зря ты сюда пришёл, добрый молодец, бежать надо было, а уже поздно».

Оказалось – то только начало было, дальше – пуще! Я глаза протёр, думаю – чудится мне всё, снится. Решил по дому пройтись, хозяйку поискать, поспрошать про сову ейную. Спустился я вниз, на первый этаж, и вдруг вижу – Лира там стоит, перед ней огроменный котёл, от котла дым столбом валит! Лира какие-то травы в котёл этот кидает, и чудеса там – кинула одну травку – дым серый, вторую – он сразу зелёный… Третью травку кинула – в дыму том звери всякие стали появляться. Волки зубастые, козлы рогастые…

Лира тогда обернулась ко мне, ласково на меня посмотрела, я оторопел. Передо мной не старуха была, а дева молодая! И краси-и-ивая – спасу нет! И говорит она мне, что мол нарочно меня пригласила, чтобы показать, кто она такая. Что она травы пособирала, чтобы меня зачаровать, а себя подготовить к шабашу. "Я тебя, – говорит, – на шабаш со мной возьму. В качестве моего раба. Выживешь – в лес вернёшься сюда обратно. Не выживешь – значит, не выживешь". Тут я потерял совсем разум. И страшно, и боязно, и любопытно, и радостно. Радостно – это от того что уж больно красавица передо мной была. Точёная фигура, губки алые, а ножки… ах, ножки-то, ножки! Я думал – я заплачу. А вокруг книги какие-то мудрёные, метла стоит, шар хрустальный даже… Натуральная ведьма! Я в тот момент много мыслей передумал лихорадочно, и всё в один присест. Думаю – и бежать надо, и с ведьмой на шабаш тоже хочу, и смерти боюсь, и в объятиях такой ведьмы-то и умереть не жалко!

Вдруг ведьма-то эта ка-а-а-ак закричит! Как птица хищная, как коршуница, которая в сердце когтями впиявляивается! Вокруг всё поплыло, дом словно накренился. Вместо стены и части потолка образовался кусок неба. Девица эта силой недюжинной схватила меня, уселась на метлу и полетела! Вот тогда я отрубился.

А когда пришёл в себя, думал сначала с облегчением – снится мне всё это. Но нет, было ещё хуже! Я увидел нескольких девиц. Ведьмы. Трое или четверо. Они колдовали, вокруг был лес, и простирался лес на много миль во все стороны. Над ними зияла луна. Вокруг – деревья сухие и страшные. Я понял, что на горе мы находимся. На Лысой Горе! Лежал я сам на большом камне-валуне, вроде не связанный, а пошевелиться никак не мог. Ведьмы эти колдовали рядом, в котле что-то всё варили. Одна из них с ножа капли крови чьи-то в это зелье кидала… не мою кровь, нет, я же потом у себя никаких ран и не видел. Но потом случилось самое страшное. Подходит ко мне одна из ведьм, с ножом, заносит нож над грудью.

Тут вспомнил я, что помолиться в таких случаях нужно. Молитва якобы нечистую силу отгоняет. Никогда я не был религиозным, особенно тогда по молодости. Но вот припёрло меня к стенке. И я зашептал все молитвы, какие знал…

Тут вдруг всё заволокло светом, большая такая вспышка была. И я снова вырубился.

А потом проснулся – утро! Я лежал в горнице на втором этаже дома бабы Лиры. Никакой совы. Я спустился вниз, там внизу тоже никакого котла, никаких мётел, книг колдовских, никаких волков и козлов в дыму. Баба Лира хлопотала по хозяйству, предложила мне завтрак – чай, хлеб. Я выпил, на всякий случай оставил денег ей за ночлег, хоть она и не просила, и побежал прочь. До Модуина добежал, а там уже на автобусе потом в город уехал.

А потом так случилось, что по распределению достался мне этот участок. Лет десять назад. Я тогда рассудил, что приснилось мне всё. И не стал думать ни про какие страсти-мордасти. Место тут выгодное, земля хорошая. Да и лес тут добрый – грибной, ягодный. На охоту можно сходить, когда сезон и разрешено. Речка недалеко, там, за Модуином. Вот с тех пор я тут живу. Но бабу Лиру стороной обхожу. И в тот конец дач стараюсь не ходить, где дом её стоит. Тоже обхожу за километр. Вот такая история, девочки. Верить или не верить – вам решать. Но вот общаться с бабой Лирой я бы поостерегся.

Дедушка Нико внимательно и цепко посмотрел на нас с Джейн. Его рассказ был любопытен, походил больше на байку и быличку, нежели чем реальную историю случая из жизни. Но что-то заставило меня напрячься. Бабу Лиру видели мы недавно. Она-то говорила, что Лес опасен. Нико говорит, что Лира опасна. Не знаешь, кому верить! А в чём она опасна-то? Ведьма, колдует? Но ведь мы же с Джейн не давали ей повода проявить на нас гнев?

Потом дядя Нико замкнулся в себе, начал зевать. Мы поняли, что уже перебор с нашим гостеванием. Для вежливости предложили помочь с уборкой, мытьём посуды, но дядюшка Нико отказался. Мы с Джейн пошли к нам на участок и тоже собрались лечь спать.

– Знаешь, что я думаю? – сказала Джейн. – Что дядя Нико говорит правду. То есть что это не сон с ним был. Меня заинтересовала эта баба Лира.

– Баба Лира, судя по рассказу Нико, ведьма. И ты тоже ведьма. Хочешь сразиться с ней ведьмовской дуэли? Или попрактиковаться в магии? – пошутила я.

– Для начала хотя бы просто поговорить. Может быть, она расскажет про того, кто живёт в избушке на курьих ножках.

– Это может быть и монах-отшельник. Здесь недалеко от Модуина – старый монастырь, который уже давно не действует. И рядом там есть заброшенное кладбище.

– Вот это да! – обрадовалась Джейн. – Лес, Лысая гора, шабаши, ведьмы, кладбища – это просто восторг! Обожаю приключения!

Говорили мы тихо, почти шёпотом. Я вдруг увидела впереди два силуэта, вырисовывающихся перед нами в темноте.

– Т-с-с! Смотри, – обратила я внимание Джейн.

Мне не хотелось светиться перед ними, поэтому я сдержала подругу. Джейн поддержала меня и замерла. В темноте нас не успели увидеть, мы совсем остановились, слившись с тенями и темнотой. Теми двумя силуэтами оказались местные Ромео и Джульетта – Хьюго Дерт и Пенелопа Хейчи. Они медленно шли перед нами по центральной улицы, держались за руки. Хьюго говорил тихим, почти что страстным шёпотом:

– Завтра мои уедут наконец-то, и я приглашаю тебя в лес! Мы там повеселимся.

– В лес? Но будет уже поздно, наверное… Темно, страшно, и всё такое, – удивилась и испугалась Пенелопа.

– В этом и вся соль! Когда темно и страшно – интересней и очень заводит! Адреналину больше вырабатывается. Вот, например, прямо сейчас я на взводе! Меня так будоражит эта ночная прогулка с тобой! Хочется… ух, много чего мне сейчас хочется, да я вообще весь на взводе!

Гормоны у тебя вырабатываются, господин кобелина Хьюго. А то, что тебе сейчас хочется и что именно у тебя на взводе – об этом говорить неприлично. Я уже пожалела, что подслушала это: Хьюго хочет во время отсутствия родителей закрутить амуры с Пенелопой по всем статьям. Ночное свидание в лесу… Карамба, а ведь неплохое начало, брависсимо! Ты, Хьюго, будешь изображать из себя доблестного защитника, и вдруг невзначай заключишь её в объятия, крикнув, что что-то заметил, повалишь на траву или мох, сказав, что тебе что-то показалось… Брр! Я вздрогнула от омерзения, представив, как они занимаются чем-то непотребным в этом Лесу… В моём Лесу. Который с детства был для меня святым!

Мы подождали, пока они скроются из виду, я шепнула Джейн:

– Пойдём другой дорогой. Не хочу с ними сталкиваться.

– Я тебя понимаю, Клот, – одобрила подруга. – Похоже, мы подсмотрели сквозь замочную скважину. Всё, теперь гуляя по лесу, я буду бояться на них наткнуться и побеспокоить, когда они будут целоваться взасос и обжиматься.

Мы свернули на тропу, ведущую к нашему участку мимо болотца.

– Клот, смотри, какие светлячки! – Джейн указала в сторону болота. Вокруг царила кромешная темнота, и шли мы практически на ощупь. И ещё было очень тихо. В той стороне, где болото и пруд, ночью всегда опускался туман. И сегодня он там белел. А в тумане плавали бледные светящиеся зеленоватые шарики. Я пригляделась. Явление настолько интересное, что я завороженно стала смотреть за передвижением удивительных огней. Они медленно и чинно летали, словно исполняя танец. Их было семь.

– Это не светлячки.

– А что? – спросила Джейн и вдруг вздрогнула: – Ой! Это же духи! Клот, не хотелось бы к ним приближаться…

– Да, ты права, духов лучше не беспокоить, тем более они не приглашали нас на контакт, – проговорила я и взяла подругу за руку. – Пойдём другой дорогой.

Мы развернулись и шустро ушли прочь от болота. Не хотелось на ночь глядя связываться с какими-то светящимися шариками! Вообще, некоторые дачники и при моей бабушке рассказывали, что видели их раньше.

– Что же в ваших лесах такое светится? – задала вопрос Джейн, когда я запирала на ночь калитку.

– Не знаю.

– Может, узнаем? – в голосе моей подруги – явный азарт.

– Если узнаем – значит, узнаем, но только уже завтра с утра, утро вечера мудренее – улыбнулась я и почувствовала, как меня клонит в сон.

Ещё бы! Такой насыщенный день!

– Это точно, – поддержала Джейн, которая зевнула.

Вдруг… Прям совсем рядом раздалось:

– Кар-р!

Громко! Чётко! Как будто к нам обращался голос с разумной речью. Мы вздрогнули больше от удивления, нежели чем от испуга.

Огромный чёрный ворон сидел в темноте на старой бабушкиной яблоне. Словно приветствовал нас. Джейн с облегчением рассмеялась:

– Какой красавец ночной гость залетел!

– Ты смотри-ка, а! Вот хитрая птица, едва мы за калитку, как он сюда прилетел. Наверняка склевал бабушкины ягоды. Ишь какой воришка!

Я хотела согнать ворона, но он, словно поняв, что воровать чужие ягоды нехорошо взлетел и направился в сторону леса. Мы же зашли в дом и легли спать.

Я была уверена, что засну крепко, без сновидений, потому что впечатления дня были очень бурными и насыщенными, и сам по себе день из-за обилия этих приключений показался особенно длинным. Но что-то заставило меня проснуться. Как я позже поняла, это скорее всего был сон.

Я открыла глаза, была вроде бы всё ещё ночь и всё ещё далеко до рассвета. Но комнату мою заливал мягкий зелёный свет. Он струился из окна. Как будто в окно светил луч зелёного прожектора. Это меня озадачило, я встала с постели, открыла занавеску. И вдруг я увидела, что вокруг меня – лес, деревья, они тёмные, и между ними просвечивается зелёное сияние. Я успокоилась, поняв, что вижу сон, то есть осознанный сон.

Меня заинтересовало свечение, я пошла в ту сторону и увидела болото. Над болотом было много зелёных светящихся огоньков, от них и исходили зелёные лучи, как оказалось. А ещё эти огоньки или светлячки подсвечивали туман над болотом.

Вглядываясь в туман, я увидела, что из него ко мне кто-то выходит: стройная ладная девушка в зелёном платье. Волосы её длинные, тёмные… Тёмно-зелёные, как мне показалось. И кожа у неё зелёная, светлая, при этом лицо очень милое, симпатичное. Зелёные глаза светят яркими изумрудами. Девушка эта невероятно красива. Она улыбалась тепло, приветственно и вместе с тем грустно. Кто же она? Лесная фея, дриада?

Вдруг я поняла, что это – Кикимора. Знание мне пришло откуда-то извне, словно лес вокруг прошептал, кто она. Я очень удивилась. Обычно при слове "кикимора" возникает нелицеприятный образ страшной замухрышки. А передо мной красавица с внешностью богини!

Но дальше произошло невероятное! Девушка обратилась ко мне – не просто словами – песней! Она пела чистым мелодичным голосом свою песню – Песнь КикимОры.

Я пришла к тебе во сне —

КикимОра имя мне.

Я болотная девица,

Всех лесных существ царица.

Я помочь тебе бы рада,

Но мешает мне ограда:

Чтоб свободу обрести,

Нужно брата мне спасти.

Сторожат ручей семь дев —

Их страшится даже лев:

Батерила и Хайлия,

Робена, Даулария,

Камерея, Этрондика,

А всех младше их Васика.

И погиб от них мой брат —

Одну руку сторожат!

На ручей лесной сходи,

Руку брата забери —

И тогда я стану телом,

Буду вам слугой умелой.

И заклятье упадёт —

Дух мой вырвется с болот.

И правдивым станет сон,

Но пока опасен он.

Когда она допевала эту загадочную песню, я вдруг проснулась уже по-настоящему. Что-то заставило меня встать, включить свет и записать услышанное. Благо, чистые листы бумаги и блокноты всегда лежали в столе. Поразительно, но несмотря на то, что это был сон – я вспомнила каждое слово!

Как только я записала песню, я снова очень сильно захотела спать. Едва я прилегла – сразу же уснула.

***

Ворон бодро подлетел к своему хозяину и другу – человеку в плаще под капюшоном. Хозяин ждал его возле своей хижины, стоя меж огромных елей.

– Что нового, Корвест? – спросил хозяин.

Ворон повествовательно закаркал.

– Ты их видел? И они тебя не узнали?

Ворон подтвердил слегка возмущённо и ворчливо, однако беззлобно:

– Карр! – а потом добавил: – Кар-кар-кар.

Друг усмехнулся:

– Это очень хорошо. А что до их неопытности – это дело поправимое. Я помогу им. Всего один день остался. Приготовься, Корвест, нас ждут большие перемены. Пока сегодня ночью никуда не летай, отдохни. А мне предстоит важное дело: нужно зарядить посох, чтобы всё-таки поставить этого наглого Лаклошера на места. Пойду-ка я на обход: мои деревья накопили много энергии, хотел бы я с ними поговорить и поколдовать.

Человек под капюшоном подошёл к своей хижине, взял прислонённый к стене длинный посох – боевой шест, и углубился с ним в лесную ночную темноту. Ворон бодро закаркал, желая хозяину удачи. Хозяин в знак благодарности помахал рукой умной верной птице.

Вначале он подошёл к дубу, росшему ближе всех к его домику, потом – к огромнейшей ели в два обхвата, затем к старой берёзе, расщепленной когда-то молнией надвое. Рядом с каждым деревом он останавливался, клал ладони на ствол и погружался в мысленную беседу. Так он поговорил с несколькими деревьями в лесу, продвигаясь по одной известной ему невидимой тропе.

Впереди туда, куда он шёл, хозяин ворона услышал шум возни, и пошёл туда. На небольшой полянке-проплешине между деревьями, где росла единственная ель с волнистыми, словно танцующими ветками, и где были два холмика со спрятанными травой глубокими норами, два лесных существа катались по земле, одолевая друг друга.

Со стороны их можно было принять за больших обезьян, однако вместо покрова шерсти у них была плотная тёмная кожа, а вместо обезьяньих звериных морд – вполне человеческие лица. Однако, эти создания не были людьми. Наоборот, они скрывались от людей в чаще леса и общались только с теми, кто тоже не являлся человеком.

Драка их была с виду остервенелой, казалось, они мутузят друг друга ни на жизнь, а на смерть. Однако, они наносили друг другу всё же тумаки, а не смертельные добивающие удары. И дрались, если приглядеться, не в полную силу. Так обычно дерутся дети из одной семьи или животные одного вида, когда кому-то из них нужно показать силу, а кому-то – уступить. То есть когда нет ни в коем случае цели уничтожить друг друга.

Хозяин ворона с минуту смотрел за дракой, встав на краю полянки. Он широко улыбался – возня этих существ забавляла его. Наконец он обратился к ним, поняв, что они не видят ничего вокруг:

– Бернис и Броня, что вы опять не поделили?

Существа, которых хозяин ворона мысленно называл "лесными троллями", хоть они сами называли себя совсем по-другому, отвлеклись друг от друга и в замешательстве посмотрели на пришельца. Это были мускулистые создания ростом с человека, с длинными руками, толстыми массивными пальцами, увенчанными когтями, а также с выступающими вперёд нижними челюстями. Чем-то костно-мышечное строение их лиц напоминало древних людей, неандертальцев. Однако в тёмных глазах из-под нависших бровей каждого светился ум.

Эти двое очень уважали человека, пришедшего к ним, и признавали его и своим хозяином тоже – и даже хозяином леса. Они вмиг прервали драк, встали в ряд и дружно поклонились, словно никаких разногласий между ними и не было.

Один из них объяснил:

– Броня говорит, что зачарованная лапчатка закончилась. Он сам же её потоптал.

– Не топтал я лапчатку! – возразило второе существо. И посмотрело на хозяина ворона: – Мы знаем, что она нужна тебе, Мастер.

– Да, лапчатка нужна Мастеру, но где она? Почему её нет? Она была тут, росла, а теперь нет! Это ты потоптал! – взбеленился его товарищ.

"Лесные тролли" снова были готовы подраться. Но таинственный хозяин ворона, которого они называли Мастером, спокойно остановил их, подняв руку:

– Зачарованная лапчатка найдётся. Или подрастёт снова – под землёй. На этой поляне она не приживается. И она точно не стоит драк.

– Лапчатку зачарованную подземную мы для тебя из-под земли достанем, Мастер! – горячо заверил Бернис. – Под землёй Броня её точно не затопчет! Но как же наш план – выращивать её здесь, на поляне, чтобы ты смог по-быстрому собрать её?

– Я подумал, что не стоит. Да, я изначально думал выращивать её здесь, чтобы её чары действовали заодно и на окружающий лес, помогая ему. Но это опрометчивый план. Наши враги ведь тоже могут прийти за этим растением. Пусть лапчатка растёт так, как и раньше – под землёй. А вам, в благодарность за ваш эксперимент по выращиванию зачарованной лапчатки на этой полянке, я кое-что принёс.

– Мастер, не надо было так беспокоится! Это мы должны дарить тебе подарки, – застеснялись "лесные тролли".

Однако они с интересом подошли к их товарищу, который доставал из внутреннего кармана плаща два небольших ароматно пахнущих мешочка.

– Это же наш любимый травяной чай! – обрадовались тролли. – Спасибо тебе, Мастер!

– Я зарядил его магией деревьев. Пейте с удовольствием. Знаете, что, держите подземную лапчатку наготове. Она нам совсем скоро понадобится, и я пошлю к вам за ней людей… учеников, – поправился Мастер. И пояснил, глядя на удивлённые морды существ: – Через сутки будет та самая гроза.

– Мы поняли тебя, Мастер. И всё сделаем. Встретим твоих учеников с почестями. Передавай привет Корвесту! – попрощались "лесные тролли".

Глава 3. В гостях у бабы Лиры

Я так и не поняла, что же это такое было ночью. Сон, видение, галлюцинации? Да и вообще, события вчерашнего дня смешались в кашу. Загадочные байки дядюшки Нико, потаённые желания Хьюго и Пенелопы уединиться в лесу, зелёные огни на болоте, ворон в бабушкином саду… Когда я встала и увидела белеющий листок на столе – я вздрогнула. Значит, не совсем сон, не совсем я всё придумала. На листке моим почерком была записана песенка зелёной девы. Которая якобы сама Кикимора. Что всё это значит?

За завтраком я рассказала обо всё Джейн.

– Это очень странно, что ты во сне пишешь такие стихи, – сказала моя подруга, когда прочитала.

– У меня создалось впечатление, что их продиктовал чей-то астральный дух. Или призрак. Нужно в этом разобраться. Если это призрак, и он взывает таким образом о помощи – нужно помочь ему.

– Что тут было на этом месте раньше? Призраки обычно привязаны к местам. Тут было болото?

– Болото рядом. Ещё тут раньше протекала река. Она и сейчас протекает, чуть в стороне. Раньше её русла и притоки проходили по-другому, и потом всё поменялось, и там где они проходили, остались заболоченные зоны. Вряд ли прямо тут на месте участка и где стоит наш домик, было болото – здесь как раз возвышение, – рассуждала я.

Джейн тоже вслух размышляла, вглядываясь в строки стихов:

– Лесная царица Кикимора, её брат… И сама она томится на болоте, пока семь речных девушек держат руку её брата… Напоминает какой-то миф или сказку… Но я с тобой согласна, что если это призрак пытался вступить с тобой в контакт, он или она тебя избрала, поняла, что ты можешь помочь. И мы поможем обязательно.

– Надеюсь, что разгадка близко. Я даже не представляю, с чего нам начинать это расследование, как связаться с призраком. И как правильно расшифровать эти стихи, – вздохнула я. – Давай подумаем над этим в течение дня, возможно, увидим какой-то знак ещё, подсказки.

День вступил в свою силу. На пруд мы сегодня не ходили, зато после обеда нас ждало приключение. Мы снова увидели бабу Лиру, проходящую мимо нас с целой охапкой полевых трав. А рядом с собой на поводке она вела прехорошенькую беленькую козочку. Мы с Джейн предположили, что она, наверное, поймала заблудшую с какой-то фермы – тут их довольно много в окрестностях.

Мы поприветствовали бабу Лиру, она нас. Она была с нами очень радушной, общительной, всё время улыбалась. Слово зашло за слово, и Лира предложила:

– Уж не обидьте меня, прогуляйтесь со мной! Поговорим мы с вами. Пирожки-то у меня остались, я ещё и новых напекла, только вот есть их некому. Поэтому я вас снова зову на угощение.

– Вы так любезны, – заулыбалась смущённо Джейн. – Нам неудобно, что мы вот так вот навязываемся…

– Тсс, девочка, глупые вещи ты какие говоришь! Я всегда рада гостям! Идёмте же!

Я слегка напряглась: ведь тут Лира покривила душой. Даже моя бабушка знает, что Лира никогда никого в гости к себе не зовёт. Но вот сейчас активно звала нас, хоть знает меня плохо, а Джейн вообще видит второй раз. Неспроста всё это. Особенно, если учесть то, что вчера дядюшка Нико по пьяни нам выболтал про бабу Лиру, её дом и её "чучело совы". Джейн украдкой посмотрела на меня, вопросительно, намекая – мол, как я решу? Я же тут хозяйка. Я колебалась недолго: любопытство взяло верх. Я согласилась сходить в гости к бабе Лире.

В конце концов, со странным посланием в стихах, которое мне нашептал неведомый дух, что-то нужно было делать. Может быть, у Лиры найдутся ответы? Или её как-то удастся выспросить про легенду о местной Кикиморе, лесной царице?

Баба Лира несказанно обрадовалась:

– Как же это здорово, как я рада, что вы меня навестите! Пойдёмте, девоньки, лесом. Заодно грибочков посмотрим к ужину.

– О, вы любите грибы? – восхитилась Джейн. – Вы хорошо в них разбираетесь?

– Я люблю те грибы, что любят меня, – усмехнувшись таинственно чему-то своему, ответила баба Лира.

Джейн не постеснялась уточнить:

– То есть съедобные и полезные?

– Не совсем, девонька, – ответила старуха, сворачивая в лес. – В нашем Тёмном Лесу грибы делятся на живые и на мёртвые. Мёртвые меня любят, и мы их любим. А к живым лучше не попадать.

Я задумалась: о чём говорит чудная старуха? Джейн не стала переспрашивать. Мы втроём пошли по лесной тропе. Козочку баба Лира передала Джейн, а сама наклонилась и очень бережно сорвала… поганку!

Джейн удивилась:

– Это же ядовитый гриб!

– Ядовитый гриб тоже нужен, девонька, – баба Лира, лукаво посмотрев на Джейн, заговорщицки ей подмигнула и спрятала поганку в лукошко.

Джейн смутилась. Спустя минуту предположила:

– Вы умеете делать из поганок лекарства?

– Поганки не только для лекарств нужны, – уклончиво ответила старуха.

– А это ваша козочка? – Джейн переключила своё любопытство на беленькое животное, которое послушно шло за ней на поводке.

– Теперь моя, – кивнула баба Лира.

– Где вы её взяли?

– Купила, девочка. За свои услуги приобрела. Деньгами я не беру.

Джейн рискнула спросить:

– А если не секрет, какие это услуги?

– Зуб заговорила фермерше из Модуина, – ответила как ни в чём ни бывало баба Лира, будто её услуги самые будничные, вроде стрижки или маникюра. – Так болел у неё нещадно, а на дантистов этих иродов денег она вовек бы не накопила. А козочка мне нужна была давно.

– Ну, теперь у вас будет богатое хозяйство, каждый день – молоко!

– Не будет, – к нашему удивлению, покачала головой баба Лира. – Эту козочку уже ночью сегодня зарежут.

Тут животное, словно поняв, о чём идёт речь, тревожно заблеяло и остановилось. Но баба Лира, взяв поводок у опешившей Джейн, потянула его, и коза покорно пошла. Джейн тактично предположила:

– Значит, будет вкусное жаркое…

– Да, – кивнула Лира и как-то досадно вздохнула.

Словно козочку не для себя будет резать.

Так Лира вела нас тропинкой дальней, более глубокой опушки. Мы прошли мимо толстенной и высоченной берёзы. Лира внезапно остановилась, встала к берёзе спиной и проговорила сдавленно:

– Чур меня!

– Что-что? – спросила Джейн.

– Это я на всякий случай. В каждом дереве ведь дух сидит. Если дух злой – пусть нас защитит от других злых духов, нападёт на них. Если дух добрый, пусть он нас поприветствует и поймёт, что мы прошли с миром. Это Королева Берёз. Сильный в ней дух, строгий, величественный, не терпит пренебрежения.

Я посмотрела на дерево. В первые секунды была готова пожать плечами в недоумении – дерево как дерево. Обычная берёза. Ну, толстая, старая, огромная, с раздвоенной большой кроной. И вдруг я в какой-то миг почувствовала её ауру. Внутри что-то сжалось, заставило меня сделать шаг назад. Будто я услышала чей-то строгий окрик, запрет приближаться. Это было неуловимое ощущение, слишком иррациональное. Я поняла, что я "услышала" посыл этой берёзы!

Как вчера, когда мы с Джейн осматривали Изломанную берёзу. Только Изломанная излучала дружбу, принятие, мудрость. Будто бабушка на смертном одре, познавшая жизнь и со спокойной душой готовящаяся умирать. А это – Королева берёз. Она требовала уважительного, почтительного, даже подобострастного отношения. Словно к ней на козе не подъедешь. Невероятно!

Выходит, я умею чувствовать ауры деревьев? Как такое возможно? Но я вспомнила, что несколько лет назад я познакомилась с одной девочкой, она тоже умеет чувствовать ауры деревьев. Она меня научила: нужно просто подойти к дереву, прислушаться к себе, своим ощущениям, мысленно обратиться к дереву. Вовлечённо обратиться, осознанно, всей душой. И тогда дерево обязательно услышит.

Поняв, что у меня получается общаться с деревьями на уровне эмоций, ауры, обмена энергиями, я почувствовала небывалую радость внутри. Но мне не хотелось ею пока ни с кем делиться. Это было внутреннее открытие одной из моих способностей, новых умений. И оно принадлежало мне. Это ощущение причастности к Природе, умение вступать с ней в контакт, пусть даже просто через деревья, через мысленное обращение к ним, было для меня слишком личным переживанием.

"Дорогая Королева Берёз, здравствуй. Возможно, я видела тебя раньше, в детстве, когда гуляла по лесу, но не придавала значения. Была не опытной. Сейчас я хочу исправиться, выразить тебе своё уважение и почтение. Будь здорова и счастлива, цвети и расти, радуй этот лес, и пусть твои подданные будут твоими добрыми друзьями, пусть тебе никогда не будет одиноко!" – так примерно мысленно я обратилась к этой огромной берёзе.

Удивительно, но сразу же после этого я почувствовала, как аура, пространство или дух вокруг слегка поменялся. Давление и строгость, витавшие в воздухе, куда-то ушли, уступив место благосклонности. Я почувствовала снисходительность, доброжелательность. Королева милостиво приняла мои объяснения. И даже позволила чуть приблизиться, если бы я этого хотела. Я благодарно улыбнулась Королеве Берёз.

Баба Лира и Джейн уже ушли дальше по тропинке. Я нагнала их. Джейн так увлечённо болтала с бабушкой-ведьмой, что не заметила моей задержки.

Баба Лира тем временем говаривала:

– Лес полон тайн. Лес – далеко не простое, особое царство, в котором правят древние законы, не постижимые простым умом. Чтобы их постичь, надо знать лес, чувствовать его, принять лес в своё сердце. А чтоб познать лес, надо его пройти. И так, чтобы лес принял тебя. Для каждого такого искателя тайн и загадок лес готовит массу сюрпризов, опасностей и преград, пройти через которые сможет лишь отважный, не побоявшийся вступить в бой с лесными чудовищами.

– Лесные чудовища? Это кто – кабаны, волки, медведи? – спросила Джейн, затаив дыхание.

– Нет, девочка. Есть силы более страшные и свирепые, чем самые когтистые и зубастые хищники земного мира. Я говорю о духах леса, монстрах леса, демонах леса.

Баба Лира понизила голос. И почти зашептала – зловеще, предостерегающе. Но совсем было не заметно, что она шутит или разыгрывает нас. Глаза её предельно серьёзны.

– И вы знаете демонов леса? – нестерпимое любопытство подстёгивало Джейн на всё более откровенные вопросы.

Между тем мы по опушке дошли до конечной дальней границы садового товарищества. Баба Лира вывела нас на дикую полянку, росшую перед её участком. Она не сразу ответила на вопрос Джейн.

– Про некоторых демонов я могу вам, девочки, конечно рассказать. Только после этого вы в лес точно не пойдёте.

Тон по-прежнему серьёзный. Но мне показалось, что всё же она шутит или выдумывает. А вдруг нет?! Вот непонятная старушенция!

Баба Лира гостеприимно открыла перед нами калитку, посадила нас на лавочке в своём нехитром саду. Сама взяла козочку и повела в сторону сарая, туда же понесла собранные травы. Мы с Джейн обратили внимание, что участок Лиры весь был заросшим травами, кустарниками, старыми яблонями. Но травы росли не как сорняки – а в определённом порядке. Было видно, что Лира тщательно поделила участок на зоны, выращивала дикие полевые растения. Джейн тихо шепнула мне не без восторга:

– Она же настоящая белая ведьма. Ух, попрактиковаться бы у неё…

– Ты уверена, что белая? – осторожно спросила я.

Но Джейн не обратила внимание на мои подозрения, либо не успела отреагировать. Баба Лира уже сделала свои дела, подходила к нам. Она нас повела в дом.

Дом – очень старая, вся перекосившаяся изба, явно построенная в прошлом веке. Интересно, баба Лира всегда жила здесь? Или приобрела этот дом у прошлых местных жителей, когда тут ещё была деревня? А если тут была деревня – то кто тут жил? Дядя Нико ведь вчера рассказывал, что тут лит тридцать назад уже никто не жил, кроме бабы Лиры. И рядом с её старой избой стояли другие избы деревни, тоже старые и заброшенные. А сейчас их нет: неподалёку построены современные дачные домики соседей. В одном из домиков, кстати, обитает пожилая госпожа Хейчи с внучкой Пенелопой.

В сенях избы царил вечный полумрак. Единственный источник света – крошечное окошко над дверью в форме ромба. На многочисленных протянутых под потолком верёвках висели травы и сохли. Лира сразу нас повела в главную горницу, расположенную справа. Там была комната, выполняющая функции кухни и гостиной. Здесь стояла настоящая каменная печь, широкий дубовый стол, но что сразу бросилось в глаза – это огромный котёл на чугунных подставках. Котёл был прикрыт большой крышкой.

Лира усадила нас за стол на скамью, шустро принялась угощать и потчевать нас. Мы с Джейн хотели ей помочь, но она строго шикнула на нас – мол, мы гости, а она хозяйка, и мы не должны напрягаться. По тому, как резво Лира управлялась с посудой, подносила угощения, как быстро передвигалась, как командовала – я заключила, что эта бабулька не так проста, как кажется.

Лира кормила нас вкусными пирожками с картошкой и компотом из её садовых ягод. Сама она во время обеда сидела на красивом резном стуле во главе стола. На спинке этого стула, словно приклеенное, сидело неподвижное чучело совы. Оно выглядело так, будто это живая сова. Вспомнился тут же рассказ дядюшки Нико. Но сколько мы с Джейн ни приглядывались к этой сове – она ни разу не задвигалась. Да и Лира никак не прокомментировала сову. Типа, чучело – и чучело. Если б сова была питомцем, Лира наверняка что-то бы про неё сказала.

Когда мы покушали, хозяйка решила удовлетворить наше любопытство и начала свой рассказ о лесных чудовищах:

– Водится в наших тёмных лесах чудище-страшилище с адскими, пылающими огнём глазами, с острыми рогами и со змеиным хвостом, и зовут его Ахерон. Всякого, кого он схватит, он мигом сжирает, не оставляя даже костей. Вот так вот много людей пропадает в лесу из тех, кто припозднился. Но днём не бойтесь его – спит Ахерон беспробудно в своей норе в самой чаще леса.

– А одолеть его можно? – спросила Джейн.

– Чар лесных он боится. Деревьев многих боится. Просите защиты у деревьев, едва увидите Ахерона – он ко многим не посмеет приблизиться и уйдёт. Особенно он боится мёртвых деревьев. Тех, что высохли и умирают.

– Ахерон – это один монстр в этом лесу? – спросила моя подруга.

– Нет, что ты! – выразительно замахала руками Лира. – Живёт ещё где-то в наскоро сбитом шалаше Страж Леса. Ух, не попасться бы этому стражу! Всякого, кого увидит, в дом зазывает, а из дома этого никто не выходит – там в страшную пасть проваливаешься, оттуда нет возврата. Несчастливый знак встретить этого Стража – сулит неприятности – от мелких неурядиц до большого горя. Берегитесь, если его встретите: ходит он в плаще, лицо всегда скрыто под капюшоном. Большая палка у него в руках, и его сопровождает всегда страшный чёрный ворон. Ворон тот – его вестник, всё что увидит, ему передаёт.

Я задумалась: вчера ворон прилетел ко мне на участок. И маленький Полли Слангер говорил о каком-то «лешем» под капюшоном. Может, есть часть правды в этих байках? А может, никакой это не Страж Леса, а какой-нибудь отшельник, или… бандит, который кого-то убил, прячется от полиции и решил жить дикарём в лесу?

– Не видьте его лица! – предостерегающе зашипела старуха и так выразительно расширила глаза, что мы с Джейн немного испугались. – Едва откинет он свой капюшон – помрёте от кошмара. Вместо лица его – смертоносная морда с клыками и бивнями, а глаза источают лик самой смерти.

Джейн так и замерла. А Лира заключила назидательно:

– Не ходите, девочки, в лес. А коль пойдёте – просите защиты у деревьев!

– У каких деревьев? – спросила взволнованно Джейн.

– Всё у тех же. У старых мудрых иссохших елей: лишь они придут к вам на помощь.

Я напряглась – ведь только вчера она нас предостерегала опасаться сухих ёлок, готовых упасть в любой момент!

– Мы вас поняли, баба Лира, – медленно проговорила Джейн после продолжительной паузы. И, слегка потеребив носком ноги мою ногу и подав мне этим знак, встала: – Большое спасибо за угощение! Мы пойдём, пожалуй. Надо кое-какие дела до вечера успеть сделать по хозяйству.

– Идите с миром, девочки! Но не забывайте старую Лиру. Заходите в гости ещё обязательно.

– Может быть, зайдём, – сказала Джейн дипломатично, ничего прямо не обещая.

Баба Лира проводила нас до калитки, мы стали возвращаться к себе на участок. Шли уже не лесом, а по улице садового товарищества между дачными домами. Лес оставался по правую руку. Я недоумевала – что заставило Джейн так быстро свернуть общение. По дороге она мне объяснила:

– Ты знаешь, мне показалось, эта сова… Она там зашевелилась и моргнула!

– Хочешь сказать, что ты испугалась обычной птицы? – удивилась я.

– Не то чтобы испугалась – я решила, что оставаться дальше невежливо. – И подруга вдруг понизила голос и заговорила мне на ухо: – Не могу себя понять: меня одновременно что-то влечёт и отталкивает от этой старухи!

– Она тебя заколдовала, – пошутила я.

– Наверняка в том котле у неё было зелье, а козочку она принесёт кому-то в жертву.

– Ну тут я ничего не могу сказать. Я не разбираюсь в козочках и жертвоприношениях. И про сову я ничего такого не заметила. Но мне кажется, что если Лира и ведьма – то она больше обычная деревенская знахарка, нежели чем боевой маг. Вряд ли она прям может молнии метать из рук. То есть я клоню к тому, что не стоит её бояться.

– В общем, я бы за ней понаблюдала… Побывала бы ещё раз у неё. Но эта сова… Ох, Клот. Хорошо, что мы ушли оттуда. Там правда такая аура, такая атмосфера тёмная, гнетущая. И вместе с тем наполненная магией древней, магией природы, трав… То есть это всё мне близко. Но пугает, да…

***

Сова, только что сидевшая чучелом на спинке стула, резво и недовольно замахала крыльями, проклекотала:

– Хозяйка, я тебя не понимаю!

– Что же тебе, Плисона, не понятно? Ты сова, мудрая птица, должна всё понимать, – усмехалась старуха.

– Зачем ты девок отговаривала и стращала? Леший просил их в лес зазывать!

– А всё же не мудрая ты пока ещё сова, даром что молодая! – заметила Лира, продолжая посмеиваться над недоумевающей питомицей. – От противного я их в лес зову. Они туда теперь, как только стемнеет, бегом побегут! И Ахерон будет сыт! Лишь бы Лесного Мага они не нашли… Тут придётся чары применить, сбить их с пути, заставить их уйти куда подальше. Недаром я потчевала их блюдами заговорёнными, и недаром у меня теперь кусочки их духа остались. Ели они, пили – выделяли слюну, сидели на стульях – могли и волос обронить! О, вижу я, вот волос той рыженькой!

Баба Лира обрадовалась, узрев не по-старчески острыми глазами рыжий волос, лежащий на полу под тем стулом, где сидела Джейн. Она подняла этот волос и бережно положила его на небольшой стол рядом с печью.

– А жертвоприношение? – напомнила сова.

– А с козой я подожду пока. Как только с девчонками будет покончено, уж после этого будет ему и коза.

– С девчонками не будет покончено! Не пропадут они, не пропадут! – вдруг заверещала сова тревожно, то и дело махая крыльями и подпрыгивая почти до самого потолка.

– Ну раз не пропадут сегодня – пропадут потом. Дело наше будет сделано всё равно. Если рыженькая вдруг выживет – себе в ученицы её возьму. Талант в ней сильный, – Лира многозначительно поглядела на рыжий вьющийся волос. – Знает она о своей силе уже. И рада будет учиться – это я прочитала по её глазам. И по её духу.

– А другая девчонка? – спросила сова.

– Другая – тёмная. И талант у неё другой совсем, – Лира помрачнела. – От таких, как она, нам надо избавляться в первую очередь. Вот если она к Лесному Магу попадёт, и он обучит её – тогда кончится наша власть. И тебя, и меня, и господина нашего они погубят. Да, именно от неё Лаклошеру сейчас угрожает наибольшая опасность, пока он ещё слаб. В этой тёмной наиболее сильно пробуждены Огонь и Вода, и если она ещё научится Земле – будет плохо. Высокой силой владеет внучка Луизы. Хорошая женщина Луиза, мне, конечно, жаль её, что у неё скоро пропадёт внучка. Но нам с тобой, Плисона, проблемы с ней не нужны. Одно нас спасёт: внучка Луизы очень дружит со своей подружкой. На подружку навести чары легче в разы. Сейчас я этим и займусь. Рыженькая уйдёт в лес почти что против своей воли, ну а внучка Луизы не бросит её. Вот и пропадут они вместе, ха-ха-ха-ха!

– Ух-ух-у-у-ух! У-у-у-у-ух! Ух-ух-ух-у-у-у-у-у-у-х! – довольно заухала сова, соглашаясь и поддерживая свою хозяйку.

Плисона пока ещё сравнительно молодая сова. Однако учится она быстро. И владеет той силой, которой с ней делится её хозяйка. Вместе они с бабой Лирой составляли колдовской тандем: часть силы Лира хранила в сове, на случай магической дуэли. И если прижмёт Лиру к стенке, нападёт на неё более сильный маг – Лира сможет воспользоваться скрытыми резервами, подпитываясь от Плисоны.

Глава 4. Встреча с Лесным магом

Мы приготовили себе вкусный ужин: начистили картошку, пожарили грибы, собрали вкусной зелени на огороде. Не обошлось и без ароматного чая с ягодами. Я продумывала планы на вечер: после ужина можно посидеть у нас на участке, устроить костёр, и чтобы Джейн поучила меня играть на гитаре. Только я хотела озвучить свои уютные планы подруге, как она меня опередила:

– Как насчёт лесной прогулки?

Джейн улыбалась. Посматривала на лес через забор. Словно её туда тянуло. Но вот-вот начнёт смеркаться. Я подумала немного – лишняя прогулка не повредит! Тем более, мы с Джейн так ни разу одни в лесу и не погуляли. Каждый раз нам кто-то встречался – то дядюшка Нико, то баба Лира. А мне хотелось пообщаться с деревьями, рассмотреть их получше. Понять – что это за дар, который во мне открылся, как я могу и умею их чувствовать. По-доброму поговорить с теми деревьями, которые мне нравились и которых я помнила с детства.

– Неплохая идея, – одобрила я.

Пока мы готовили ужин, частично этот процесс у нас происходил на улице. Мы там мыли посуду, чистили грибы и картошку, относили мусор в компостную кучу, собирали зелень. Всё это время мы, превратившись в заправских шпионок, вели настоящее заправское наблюдение за участком Дертов. Родители Хьюго уже уехали. В доме Дертов горел свет на втором этаже. На участке было тихо. Как пошутила Джейн, скорее всего Джульетту пока не отпускают к Ромео.

Сам «Ромео» буквально изнывал от ожидания. Он то и дело выходил из домика, подходил к калитке, высматривал, идёт ли Пенелопа. Потом слонялся по участку, срывал цветы с любимой клумбы своей матери. Наверняка наивно полагал, что мамаша ничего не заметит. Иными словами, готовился к серьёзному свиданию. Мы с Джейн втайне угорали над его мытарствами и всеми этими глупостями. Тоже мне, дачный роман тут замутил!

Наконец, ужин был готов. Я отметила странный факт – моя подруга стала немного рассеянной, на вопросы отвечала невпопад, всё смотрела на лес. И спрашивала:

– Когда мы пойдём? Может быть, уже? Может быть, сначала сходим, а потом поужинаем – всё равно пока горячее?

Я решила, что Джейн права: уже начало темнеть.

– Да, мы погуляем, вернёмся, всё разогреем и съедим, – кивнула я.

Мы оставили наш сготовленный, но не съеденный ужин дожидаться нас на выключенной плите, оделись потеплее, закрыли калитку. Солнце уже садилось. Небо, будучи весь день ясным, начало затягиваться тучами.

– Похоже, сегодня ночью ливанёт, – предположила Джейн. – Как бы не затянуло этим дождём на всю неделю. Хорошие такие дни были!

– Ещё будут. Наверняка мы урвём своё у погоды, – улыбнулась я.

– Знаешь, мне хочется пройти по тропинке, которая идёт дальше, в конце всех участков. Туда, куда ты с бабушкой ходила за малиной, как ты рассказывала, – поделилась Джейн, когда мы уже вошли в лес, на нашу опушку.

– За малиной на ночь глядя? – засмеялась я.

– Просто хочется пока лес исследовать. И начать с того края. Там же тропинка, и если мы будем идти по ней – мы не заблудимся.

– Тянет тебя в тот край. Ты к бабе Лире хочешь зайти? – предположила я.

Джейн, подумав, резко покачала головой:

– Нет-нет. Да и поздно уже. Она наверняка легла спать уже – ведь все пожилые люди рано ложатся.

Мы шли по опушке средним темпом. Я была рада, что Джейн меня «раскрутила» на вечернюю лесную прогулку. В воздухе чувствовалось приближение дождя, всё замерло, было свежо и влажно. А ещё деревья в наступающих сумерках выглядели таинственно и при этом приветливо. Будто сказочные стражники, которые расступались перед нами по обе стороны тропинки и отдавали нам честь. Я сама в шутку начала козырять деревьям, улыбаться им. Настроение моё повысилось, стало весело, хорошо на душе.

Джейн тоже увлечённо рассматривала деревья, вглядывалась вглубь леса. Внезапно она схватила меня за рукав и утянула за скопище тёмных толстых ёлок:

– Замри и пригнись!

Мы вовремя успели спрятаться под одну из разлапистых елей, которая скрыла нас подобно волшебному пологу невидимости. Мы находились на опушке, шли в сторону конца садового товарищества, а само товарищество, дачные дома были от нас по правую руку. Джейн первая услышала, как кто-то идёт, поэтому она и инициировала юркнуть в укрытие.

По дороге между лесом и заборами дач в сторону нашего участка шагала Пенелопа. Вся нарядная, накрашенная, с накрученными щипцами волосами, в летнем коротком платье, туфельках на каблуках. В платье ей наверняка было холодно, она шла, обхватив себя руками. Но шла упорно и уверенно, ничего не замечая вокруг. На свидание с Хьюго идёт!

– А вот и Джульетта, – хихикнула Джейн.

– Давай не будем думать про них. И предадимся общению с природой, – предложила я.

– Ну пошли дальше, монашка, – дружески поддела меня Джейн. – Тебе лишь бы уйти от всего мирского.

– А тебе лишь бы участвовать в скандалах-интригах-расследованиях! – хихикнула я.

Я слегка толкнула Джейн, она меня, нам стало очень-очень весело.

– Догоняй! – засмеялась Джейн и побежала от меня по тропинке.

Я – за ней, так начались наши салочки. Я мигом сбросила лет этак шесть-восемь, когда я тут играла в салочки с соседской детворой. Возможно, с Хьюго тоже, уже не помню.

– Ух, как здорово! – восхищённо произнесла Джейн.

Она подскочила ко мне, вроде бы саля, но тут же подхватила меня за руки и закружила:

– Каруселька-а-а! Ура! Покружимся-покуражимся!

Моё настроение поднялось ещё больше! Я с радостью подхватила игру, мы с Джейн кружились, потом снова принялись салить друг друга, потом крепко обнялись и отдышались.

– Мы с тобой сегодня ведьмы и устроили шабаш! Ого, смотри, какой дуб! – воскликнула моя рыжая подруга-ведьма.

Так мы с Джейн оказались около дуба. Был он очень толст, стар, величественно стоял среди деревьев, словно старый мудрый учитель. Я тут же почувствовала его ауру, исходящую энергию: сильную, добрую, щедрую. Словно этот дуб обрадовался, что мы пришли!

– Давай его обнимем! – это предложила Джейн, но она словно с языка у меня сорвала то, что я хотела ей сказать! – Мне бабушка говорила: если обнять дуб, станешь мудрым и будешь долго жить!

Мы с удовольствием обняли дуб, встали по обе стороны от него. Дуб был таким большим, что мы друг дружку не видели. Но наши руки сомкнулись. Мы крепко прижались к дереву, я мысленно поблагодарила дуб за то добро, которое он дарит Лесу и сейчас – нам с подругой. Дуб словно в благодарность испустил ещё больше мягкой сильной доброй энергии!

– Побежали дальше! Волшебная тропа нас ждёт. Так хочется её исследовать, – позвала меня Джейн.

У меня разбегались глаза, ноги и руки. Хотелось и с дубом побольше пообщаться и побрататься, и другие деревья познать и пообщаться с ними, и посмотреть ту тропу за дачами, ведущую к малиннику. Мы ведь с бабушкой ходили по ней всего пару раз, насколько я помню. И потом всё – я перестала на несколько лет приезжать в Тёмный Лес. Что сейчас на этой тропе? Наверняка она очень интересна!

– А почему ты назвала её Волшебной тропой? – поинтересовалась я у Джейн.

Моя подруга не растерялась, тут же придумала:

– Потому что там всякие чудеса встречаются. Можно встретить помощника, сразиться с врагом и обрести счастье.

– Раз так, то идём скорее! Кстати, идти-то недолго. Вон, смотри справа уже полянка Лиры виднеется, – я показала сквозь деревья в сторону дач.

Так мы дошли до тропинки, протоптанной грибниками и теми, кто ходил за малиной или другими ягодами в ту дальнюю, необитаемую и плодородную часть леса. Возможно, туда ходили и охотники, хотя заправских охотников на нашей даче мало. Разве что дядюшка Нико иногда охотился, когда был помоложе, да дедушка Слангер.

Если ближе к нашему участку в лесу преобладали берёзы, осины, рябина, орешник, клёны и лишь иногда попадались единичные ёлки – то здесь, в «дальнем» лесу было больше всего ёлок. Берёз – меньше, а дубов – и того единицы. Джейн смело ступила на довольно широкую тропу. Справа были ели, примыкающие к поляне Лиры. Потом поляна осталась уже позади от нас справа, мы вступили в густой лес, удаляясь всё дальше и дальше от наших дач. Опушка тоже закончилась. Стало темно.

Но мы видели тропу, уверенным бодрым шагом шли по ней. Пока не думали возвращаться. Летом темнеет медленно, и мы были убеждены, что до наступления сильных сумерек точно вернёмся. Мы ведь не планировали часами ходить в лесу – это же просто лёгкая вечерняя лесная прогулка! Джейн ускорила шаг – будто куда-то спешила. Я догадалась, что моя подруга одержима азартом исследователя, хочет понять, куда ведёт эта тропа. Я подхватила этот азарт, мне самой стало интересно. И деревья вокруг росли такие густые, и лес был чистый, тихий. Здесь можно не бояться встретить навязчивого дядюшку Нико или столкнуться с Лирой. Которая наверняка уже спит.

Лес становился гуще, тропа всё не кончалась. Мы углублялись и углублялись. Что есть чаща леса, сердце леса? Как мне объясняла бабушка, чаща – это самый центр леса, или точка, наиболее удалённая от всех опушек и окраин. И, как правило, в чащу не ведёт никаких тропинок. Обычно тропинки вели от одного населённого пункта до другого. Или от населённого пункта до какого-нибудь полезного объекта. Вроде грибного места или малинника. По этой тропке ходили грибники, охотники за малиной. Поэтому рано или поздно она должна была упереться в малиновые заросли. Но их всё не было.

В нескольких местах тропу перекрывали упавшие деревья. Мы весело через них перелезали или перепрыгивали. Скоро вокруг оказались одни ели – старые и молодые, двойные, тройные, кривые, похожие на хвосты драконов, завязанные узлом и абсолютно прямые и стройные, росшие густо или широко, огромные и толстые – и тоненькие, изящные. Мы уже бы даже не удивились, если бы тут стояли наряженные новогодние ели! Но они все пока были не наряженные, потому что всё-таки конец августа пока ещё, а не конец декабря.

Я заметила, что темнота и сумерки подступили. Темнота сомкнулась вокруг нас и подкрадывалась ближе и ближе.

– Ух, быстро же стемнело. Пойдём домой? – вопросительно посмотрела я на подругу.

Я увидела, что у Джейн глаза буквально горят. Она не смотрела на меня – смотрела вперёд, на тропу. Будто одержимая! Я в те минуты подумала, что она шутит. Или чересчур увлеклась таким вот видом экстрима – побродить по лесу в потёмках:

– Я хочу до конца пройти! Давай до конца пройдём, до того места, где тропинка эта кончается!

Джейн схватила меня за руку, будто я могла убежать, и повела. Я не сопротивлялась. Меня тоже взяло любопытство.

– Я всё думаю – неужели правда мы сейчас попадём на малину? Вот тогда и пособираем её к чаю!

– Малина уже прошла, – вздохнула я. – Но зато скоро пойдёт ещё больше грибов!

Тут же подумала об ужине, который мы приготовили, но так и не съели. Он наверняка остыл. Это ничего страшного – если мы сейчас хорошо нагуляем аппетит, кушанье будет вдвойне, даже втройне вкусно!

– Ну а вдруг осталась ещё малина? – произнесла Джейн упрямо.

– Хорошо, поищем мы малину. Только на обратном пути не пищи, если врежешься в потёмках в какое-нибудь дерево.

Вдруг… справа от себя мы услышали протяжный жалобный скрип. Он доносился из темноты, будто к нам недовольно, злобно обращался кто-то опасный. Там стояла большая иссохшая мёртвая ель. Я замерла, почувствовала укол страха. Волна смертоносной злобы, отчаяния прошлась по моему телу. Волна обречённости. Эта ель умирала медленно. В любой момент её страдания могли прекратиться – когда она упадёт, превратится в валежник. Я даже на таком довольно большом расстоянии почувствовала ауру этой ели. Она была совсем недоброй, а упреждающей. «Не подходи, стой где стоишь, иначе худо будет» – явственно почувствовала я. А также ощутила, как в горле что-то сдавило. И будто ударили под дых.

Джейн тоже это почувствовала, озвучивая:

– Ух щас как грохнется она на нас! Такие деревья могут стоять и скрипеть годами, а потом ка-а-ак заваливаются! В тот момент, когда этого не ждёшь.

Мы ускорили шаг, с опаской кося в сторону мёртвой ели. Пошли дальше. Замолкли. Нам надо было отойти хотя бы на такое расстояние, на котором эта Ель нас не достанет, если прямо сейчас начнёт падать.

В какой-то момент мы отвлеклись на это зловещее скрипучее умирающее дерево. Не сразу поняли, что то ли сошли с тропы, то ли она закончилась. Джейн выдохнула:

– Не могла тропинка здесь кончиться! Ведь малинника же нету, верно? Скорее всего, тропинка свернула, а мы и не заметили.

Тьма вокруг навалилась такая, что с трудом можно было различить деревья вокруг. Я удивилась – вроде бы темнеть должно медленнее! Будто кто-то переключил разом часы на час вперёд. Вдруг налетел стремительный пронизывающий ветер. Под его натиском поломались ветки. Кроны деревьев зашумели, затрещали. Теперь заскрипело то тут, то там со всех сторон. Воздух сделался густым и особенно влажным. Небо мигом заволокло тучами.

В следующий миг раздался сильный, оглушительный грохот грома. Настолько громкий, что мы зажмурились обе и втянули головы в плечи. Казалось, небо взрывается прямо над нашими макушками!

– Нет ничего более неприятного, чем гроза, которая застаёт в лесу. Мы – такая мишень для молний! – проговорила я, начиная осматриваться и вспоминать, что делать в таких неприятных обстоятельствах.

Вроде бы надо найти укрытие в земле или на земле, а под деревом прятаться категорически нельзя.

– Да-а-а уж… – Джейн была озадачена. – Как-то дали мы маху. Промокнем до нитки. Ну да ладно, шут с ней, с малиной! Я хотела достигнуть малины, как земли обетованной, сделать такое открытие тут. Пошли тогда к дому.

Наконец-то моя подруга приняла благоразумное решение. Всё это время я во всём поддерживала её, но сейчас мне показалось, что я слегка злюсь на Джейн. Это по сути она меня сюда заманила! Хотя, по идее, я на себя должна злиться: я тут хозяйка этих мест, должна была поставить подругу мягко на место, настоять на том, что осмотреть тропу, ведущую в малинник, можно было и завтра с утра. А сегодня ограничиться просто прогулкой по опушке до домика Лиры и обратно.

Мы повернули назад и пошли в ту сторону, где по всем нашим расчётам должна была быть тропа. Но её не было!

– Хм, странно. Я же помню, мы мимо этого дерева проходили, и тропа была, – проговорила Джейн.

Она виновато опустила голову. Бормотала что-то. Я поняла, что подруга чувствует себя неловко, сознаёт, что во многом из-за неё мы тут оказались. Но я не стала винить её и тем более ругать.

– Ничего страшного, сейчас найдём тропу. Она где-то здесь, буквально в двух шагах.

Мы принялись в четыре наших глаза искать тропинку – и не находили её. Снова над нами раздались удары грома. Подул ветер, посыпались ветки, листья. Нам стало не то чтобы страшно – просто неуютно как-то. Это ж надо – так угораздило нас заблудиться на ночь глядя в лесу. Да ещё и перед самым разгаром грозы! Днём-то можно отыскать дорогу – идти в одном направлении, и выбрести можно в течение нескольких часов на какой-нибудь населённый пункт или деревню, всё это время питаясь малиной, черникой, орехами и земляникой. А вот ночь в лесу и ещё без всякого оружия – не очень приятно. У нас же тут водятся кабаны, лоси… Да и мало ли кто! Вон, Лира только сегодня про каких-то там ахеронов рассказывала…

Внезапно Джейн воскликнула с радостью:

– О, ура, я нашла тропинку!

Я подошла к подруге, пригляделась, куда она показывала. Засомневалась:

– Вряд ли это тропинка. Похоже больше на русло пересохшего ручья.

– Пойдём по нему, может, выбредем куда-нибудь! – схватилась Джейн за спасительную возможность.

Мы шли довольно бодро. Не унывали. Дождь пока не начинался. Я стала надеяться, может, это сухая гроза, и обойдёт стороной? Погромыхает и уйдёт? Вдруг стало так темно, что хоть глаз выколи – в буквальном смысле! Мы с Джейн перестали видеть друг друга. В замешательстве остановились, взялись за руки.

– Что теперь? – спросила Джейн испуганным шёпотом.

И тут очень ярко сверкнула продолжительная молния. Мы вдруг увидели, что со всех сторон нас окружили иссохшие, мёртвые ели, а между ними рыщет что-то большое и страшное… В следующий миг зловещая тишина прервалась тысячью скрипов и жутким душераздирающим звериным рыком. При очередной долгой вспышке мы увидели два быстро приближающихся горящих красных глаза…

На нас что-то собиралось напасть. Что-то дикое, неотвратимое, кошмарное… Это был не волк, не медведь. Это было потустороннее чудовище! Лишь мельком удалось разглядеть его – ростом оно показалось чуть ли не под два с половиной или все три метра, покрытое частично чешуёй, на двух массивных ногах, с двумя руками, увенчанными громадными когтями. Глазища его горели адским огнём, но самое страшное было – рот, пасть! Громадная зубастая пасть, из которой тоже вырывалось пламя!

Я затормозила, уставившись на это лесное чудовище. Мысли куда-то ухнули, я впала в ступор. Судорожно между тем пыталась что-то придумать. Джейн, тоже изрядно напуганная, схватила меня за руку. Мы побежали со всех ног!

Вдруг услышали тут же позади себя скрип, треск, удары падающих деревьев! Всё это смешалось с раскатами грома и рыком монстра. Мы бежали без оглядки, но пятками чувствовали, как это огромное существо, покрытое чешуёй, с когтями, с огненными глазами и пастью, несётся за нами. И ещё за нами неслись мёртвые ели, они падали как в эффекте домино, цепляясь друг за друга, пытаясь погрести нас под собой. Одна из елей макушкой упала совсем рядом, обдав нас сухими ветками, мы припустили ещё. Оглянувшись на доли секунд, я с ужасом увидела, как то дерево, которое упало, вдруг стало подниматься! И на нас стало падать ещё одно дерево! Так продолжалось бесконечно долгое время – эти деревья падали, трещали и, упав, опять выпрямлялись – так они раскачивались из земли как огромные метрономы. Часть из них сталкивалась ветвями и стволами, расщеплялась, разваливалась. На нас падали сверху ветки и щепки. И нас продолжало преследовать это страшное чудовище.

– Это Ахерон! – крикнула Джейн. – Лира обманула нас – мёртвые ели не дадут защиту, они хотят нас убить!

Нам было очень страшно, но какой-то кусок здравого рассудка мы сохраняли. Это позволило нам избежать панических ошибочных действий, которые могли бы привести нас к гибели. У нас сейчас одна цель – убежать из этой непонятной, зловещей части леса как можно дальше. Желательно – выбежать к садовому товариществу, позвать на помощь, если Ахерон не отстанет.

Внезапно Джейн упала. Я подбежала к ней, подхватила её за руку, поднимая. Джейн вскрикнула в отчаянии:

– Ох, я подвернула ногу. Беги, спасайся, оставь меня! – отчаянно прокричала она.

– Нет, мы будем вместе сражаться! – я попыталась перекрикнуть гром, треск, шум, рык и целую какофонию жутчайших звуков, которые всё сметали вокруг нас.

Тут только я заметила, что злые скрипучие ели кончились, кромешная чернота и темнота слегка отступила. Гроза тоже вроде бы стихла… Вокруг стоял настоящий зачарованный тёмный лес с толстенными древними деревьями, с удивительным переплетением корней и громадными дуплами.

Вдруг я увидела приближающиеся огни глаз и пасти. Меж деревьев к нам хищно подбиралось чудище. Оно вдруг встало на две лапы и медленно пошло на нас, потрясая огромными острыми когтями. Джейн не смогла встать и всхлипывала от боли. Я мужественно загородила её собой, приготовившись сражаться до последнего подобранной с земли палкой.

Чудовище надвигалось, прожигая нас пламенными глазами. Джейн не двигалась, оцепенев от страха и боли в повреждённой ноге. Я прикидывала, как лучше ударить по чудовищу: в грудь, в голову или по суставам. А может, изловчиться и ткнуть палкой в глаз? Надо бить сильно, на поражение… Иначе – смерть. А так хоть будет шанс убить его первым.

Ну и когти у него… Оно всё словно в броню закованное, в чешуе. Сзади виднелся змеиный хвост, тоже чешуйчатый, с шипами. Ростом метра под два оно оказалось, огромная звериная обезьяноподобная морда, торчащие из неё многочисленные искривлённые рога или наросты… И этот хищный взгляд адских светящихся глаз без зрачков… Гипнотизирующий взгляд, заставляющий прирасти к земле. Плотоядно урча, лесное чудовище подошло уже достаточно близко для того, чтобы кинуться. Взяло нас на прицел. Я крепко сжала палку. Уже понимала, что палка бесполезная, у неё даже острого отколовшегося конца не было.

Тут внезапно мы услышали:

– Каррр!!!

В тот же миг из-за толстенной ветки прямо на чудовище спикировал чёрный ворон. И чудище отступило! Более того, секунду спустя, оно развернулось и побежало прочь, ломая мелкие ветки на своём пути. Ворон, протяжно каркая, преследовал его. Скоро их совсем не стало слышно.

Я помогла Джейн встать.

– Как твоя нога? Это не перелом? – испуганно спросила я.

– Нет, скорее всего, я сильно испугалась, и боль показалась очень сильной. Это даже не вывих, а приличное растяжение. Ну, в худшем случае разрыв связок. Как ты думаешь, Ахерон вернётся? – Джейн пыталась унять дыхание и успокоиться.

– До того, как он вернётся, нам надо что-то придумать. Зря мы не уточнили у Лиры, лазает ли он по деревьям…

Я задумчиво посмотрела на величественные стволы деревьев вокруг нас: по ним спокойно можно забраться на толстые ветки, на которых можно и заснуть, не боясь свалиться.

– Даже если б и лазил, Лира нам соврала. У неё целью была скормить нас этому чудовищу. Как ты думаешь, кто этот Ахерон, откуда он тут такой взялся? Мутант?

– Просто лесное чудовище, – проговорила я. – Посмотри-ка, куда мы забрели. Какой тут необычный лес! И даже вроде бы светлее стало. И гроза закончилась.

Мы немного прошли под деревьями, Джейн опиралась на меня. Она хромала, но старалась идти как можно быстрее, чтобы не задерживать нас. Вместе с грозой ушли тёмные свинцовые тучи. Небо оказалось светлым, ясным, ярко мерцали звёзды.

– Почему же он ворона испугался? – недоумевала Джейн.

– Скорее всего, у него с ним древняя вражда. Хорошо, что ворон оказался на нашей стороне.

– Ой, смотри! Домик! – вдруг воскликнула подруга.

Между деревьями мы увидели небольшой, сколоченный наскоро, но прочно из досок и брёвен дом с крышей, покрытой хворостом и лапником. Столь удивительная хижина посреди такого глубокого леса нас поразила. Но и вселила надежду.

– Пойдём туда. Наверняка заброшенная. Там хоть какое-то укрытие до утра.

– Ты что! – испуганно остановила меня Джейн. – Лира ведь говорила про Стража Леса! Вдруг это его дом? И мы же не знаем, кто это, может, он маньяк или людоед?!

– Лира много чего говорила, – сказала я и сделала шаг к домику.

Джейн снова задержала меня:

– Не надо туда ходить! Я чувствую – быть беде, если мы туда пойдём!

Подругу что-то испугало. Возможно, интуиция, предчувствие, и Джейн решила ей довериться.

– Джейн, если мы сейчас уйдём, то потеряемся, а до утра ещё далеко, и ночью нас ждёт неизвестно что. А если в хижине никого – мы её исследуем, может, найдём там еду, оружие или какое снаряжение.

– Ну а если там кто-то есть? – с опаской шептала подруга.

– Значит, познакомимся, – улыбнулась я.

В отличие от Джейн, моя интуиция как раз говорила мне обратное: стоит, обязательно стоит подойти к домику!

Джейн не хотела, но увидев, что я иду вперёд, сначала приостановилась у дерева, а потом, хромая, догнала меня, опёрлась на плечо.

Я уже дошла до хижины, собралась открыть дверь, как вдруг…

Дверь раскрылась перед нами сама. Мы с Джейн от неожиданности отпрянули назад. Из-за спины вышедшей к нам фигуры горел тёплый бледный свет – от свечей, скорее всего. Фигура в длинном коричневом плаще-балахоне, а лицо скрыто под капюшоном.

«Страж Леса…» – мелькнуло у меня в голове. Неужели Лира правду говорила? И пока я думала, бояться мне или нет, человек спокойно стал снимать капюшон. Джейн испуганно зажмурилась и как краб вцепилась мне в рукав. Но потом обречённо распахнула глаза.

Перед нами стоял высокого роста молодой человек, он был худ и строен, но не выглядел слабаком. Его лицо… где-то я его видела. На вид ему лет, наверное, тридцать, хотя, может быть и больше или меньше. Его чёрные густые волосы свешивались беспорядочными космами на плечи, сзади спускался не очень крепко перевязанный хвост. При этом даже с такой причёской он совсем не выглядел лохматым и неряшливым. Кожа немного бледнее, чем у обычных людей, бороды и усов не было. Тёмные глаза из-под густых бровей смотрели на нас заинтересованно и дружелюбно. А когда он заговорил, я вспомнила его спокойный и ровный голос и узнала его:

– Не бойтесь. Ахерон не вернётся. Теперь вы в безопасности. Вы многое прошли по пути сюда, и вам следует отдохнуть. Заходите в гости.

Да, узнала, узнала! И Джейн тоже узнала его. Мы с ней потрясённо замерли, не в силах даже дышать от изумления, смешанного с облегчением и потрясением. Это же… это же Билли Брайтон, Возвращённый, маг! Впервые мы с ним познакомились полтора года назад.

Это было дело, которым мы с Джейн и нашими лучшими друзьями-напарниками вели холодной зимой, в феврале. Мы столкнулись с чередой загадочных убийств людей, которые на первый взгляд не были связаны друг с другом. И нас втянуло в это расследование – мы узнали позже, что эти люди были потомками некоего Совета Магов, который собрался в девятнадцатом веке, чтобы противостоять опасному проклятому колдуну – Джулиусу Снайксу. Снайкс связал себя узами с демоном. Он тогда победил Совет Магов, но против него выстоял только один – молодой на тот момент маг Уильям Брайтон, вместе со своим верным вороном Корвестом.

Бой был слишком неравным: Уильям ослабил Снайкса, но погиб в бою. Высшие силы и духи рассудили, что смерть Уильяма была против законов природы и Вселенной – Уильяму не нужно было умирать, это не было ему предначертано. Поэтому судьба распорядилась дать Уильяму миссию – убить колдуна Снайкса, завершить поединок с ним, когда Снайкс снова появится в нашем мире. Это и случилось, чему мы явились свидетелям: Снайкс, опасаясь повторного сбора Совета Магов, убил их потомков. А оживить Уильяма было суждено именно нам, обычным ребятам. Лично я и Джейн взяли на себя самую трудную часть задачи: Джейн как ведьма, пусть и начинающая, должна была читать заклинание и вести обряд, а с меня требовалось поделиться моей энергией, чтобы раскрыть порталы смерти и впустить душу Уильяма обратно в его тело, спящее под землёй более полутора веков. Тогда я ещё не знала, что владею магической силой и что моя энергия действительно сможет помочь. Я пошла на это, желая вместе с друзьями во что бы то ни стало остановить Снайкса – он ведь стал особенно силён и опасен, тем более что завладел Чёрной Книгой, Некрономиконом.

Когда мы вернули Уильяма, он стал Возвращённым: существом, которому дана повторно жизнь и неуязвимость с тем, чтобы он завершил свою миссию – убил врага, убившего его. Уильяму удалось победить Снайкса, но как мы потом поняли, его миссия в нашем мире оказалась далеко не последней. Уильям, с которым мы подружились, вместе с вороном Корвестом исчез тогда в неизвестном направлении. Мы не думали, что когда-нибудь его увидим.

И вот что невероятнее всего: наш друг Билли Брайтон, с которым мы мысленно уже тогда распрощались навсегда, хоть и было очень грустно, – сейчас встретился нам здесь, в этом Тёмном Лесу! Всего в нескольких километрах по сути от моей дачи, от домика бабушки, где я провела детство! И живёт он тут, в этой хижине. И, выходит, этот ворон – Корвест! Как же так, мы с Джейн не узнали его! Тогда мы очень полюбили Корвеста, он неоднократно выручал нас. А сейчас – не признали… Представляю, как обиделась на нас мудрая чёрная птица. И Корвест прогнал Ахерона! Как это всё понимать?!

С губ готова была слететь тысяча вопросов. Но мы изрядно переволновались, устали, промокли, у Джейн повреждена нога… Я тут же почувствовала, что очень хочу пить. А Билли приглашал нас так дружелюбно и тепло, что, казалось, это и наш родной дом тоже…

Входя, я вспомнила: Билли рассказывал, что был лесным магом и магом стихии Земли, специализировался на травничестве, магии деревьев, растений. Должно быть, после его долгого пребывания в загробном мире он обрёл новые способности и его владение магией Земли усилилось, и он решил уйти именно в лес. Нет, всё-таки это чудеснейшее совпадение, что из тысяч лесов на нашей планете он выбрал именно этот лес – Тёмный Лес, мой лес!

Когда дар речи более или менее вернулся ко мне, я выдохнула:

– Билли Брайтон… Это… потрясающе… карамба… Я никак не могу поверить, что это ты!

Во время того обряда у меня с Билли установился прочный духовный и астральный контакт. Как позже мне потом объяснили, мы в некотором роде побратались с ним. Ведь именно моя магическая энергия, спящая и не проявленная на тот момент, открыла ему путь в Возвращение. Уже тогда я безмерно прониклась к нему и испытывала самые тёплые чувства. Поэтому я, разглядывая его во все глаза, уже не стесняясь, схватила его за оба предплечья. Словно он мог быть галлюцинацией и сейчас растворится.

Но Билли в ответ мягко улыбнулся, вселяя надежду и уверенность:

– Да, это я, Клот. Я рад видеть тебя, и конечно же тебя, Джейн, – Билли протянул руку моей подруге. – У тебя, наверное, сильно болит нога, обопрись на меня, вот так.

– Всё нормально… У меня уже не болит… ой, то есть болит, да, но я забыла, что болит, – пробормотала ошарашенная Джейн.

Она тоже вцепилась в руку мёртвому магу, и тоже наверняка предпочла удостовериться, что Билли – не бесплотный призрак.

– Не переживай, я тебе помогу, – Билли осторожно ввёл Джейн вглубь небольшой комнатушки. – Клот, прикрой, пожалуйста, дверь. Корвест скоро прилетит, но для него есть его личное окно.

– Какими судьбами ты здесь, почему именно в этом лесу? Видишь ли… так сложилось, что это мой лес. То есть у меня тут дача. Недалеко. Да, наверное, недалеко. В этих краях, – я уже не могла удержаться, начала засыпать Билли вопросами.

Он тем временем усадил мою подругу на небольшую койку, прошептал ей, чтобы она аккуратно сняла ботинки и ложилась.

– Мне дали новую Миссию. Нам предстоит многое рассказать друг другу. Давай сначала поможем Джейн, – Билли спокойно остановил мой порыв эмоций и возгласов.

– Да-да… – мне стало стыдно. Моя подруга ранена, а я тут собралась болтать. – Джейн, сильно болит?

– Терпимо… Главное – чтоб не перелом. Я ведь так перепугалась, что могла из-за адреналина и не заметить, что у меня вообще ногу откусили! – пошутила Джейн.

– У тебя нет перелома. Иначе ты бы вообще не могла идти, – ободрил Билли. – Для начала я напою вас травяным чаем. Он снимет боль и усталость.

Билли подошёл к небольшой полке или шкафчику, стоящему на полу. Там у него оказалось подобие жаровни. Он провёл рукой над ней, замерев на миг и прикрыв глаза. Заполыхало пламя.

– Ты можешь вызывать огонь? Круто! Я… я могла бы тоже, – улыбнулась я.

– Не растрачивай магический ток попусту на такие бытовые мелочи. Он тебе ещё понадобится, – предупредил Билли. – Магия огня мне даётся не очень много. Как раз на бытовые мелочи её и хватает. Зато не нужно пользоваться спичками или добывать газ, – лесной маг заговорщицки улыбнулся.

Он поставил на жаровню старенький чайник. Потом отломил несколько травинок от разных пучков. Пучки трав у него висели по всей хижине – из-за них практически не видно было потолка. Пока Билли колдовал над травяным чаем, я села с Джейн, помогла ей снять ботинок и носок. Нога Джейн выглядела как обычно, даже не опухла. Мы с ней успели осмотреть хижину. Здесь горело несколько свечей, которые давали мягкий ласковый свет. Кроме кучи трав под потолком, койки, где расположилась Джейн, полки с жаровней, другой мебели тут не было. Я вспомнила, что Билли как мёртвому не нужна еда и вода. Но как магу, ему нужны травы, кипяток, чайник, чтобы делать отвары и колдовать, экспериментировать, изучать свойства трав и их пропорций. Ещё я увидела прислонённый к стене рядом с дверью шест. Или посох. Примерно ростом с человека. Но это явно не посох пилигрима – наверняка это самый настоящий боевой шест! Из дерева, отшлифованный, без каких-либо излишних украшений. Такая вот многофункциональная палка. Или оружие.

Скоро отвар был готов, Билли подал нам кружки. Он посмотрел на лодыжку Джейн:

– Не так всё плохо. Сильное растяжение. Посмотрим, что тут можно сделать. Ляг, расслабься, закрой глаза.

– Как здорово! – улыбнулась Джейн. – А когда я открою глаза, у меня будет три ноги?

Джейн радостная и снова шутит. Мне тоже стало легко и весело:

– Билли, а если у Джейн будет три ноги, можешь мне тоже сделать три ноги?

– Ты сама себе можешь сделать, – ответил спокойно лесной маг, который, как мы уже знали, отличался тонким, спокойным и добрым чувством юмора. И внезапно придумал: – Клот, вот что. Ты и исцелишь Джейн. А я помогу, направлю.

– Вот это да! Клот – доктор для ведьм, – захихикала подруга.

Похоже, травяной отвар имел свойство не только снимать боль, усталость и стресс, но и вызывать эйфорию и смешинку, в качестве побочных эффектов.

– Я бы рада. Но я не умею… – смутилась я.

– Умеешь, – подбодрил меня Билли. – Джейн, готова? Тебе нужно расслабиться полностью. Клот, видишь, Джейн тоже в тебя верит.

Джейн было очень любопытно, чем кончится этот спонтанный урок знахарства и целительства, к которому я была совсем не готова. Но я верила Билли – он сделает всё, чтобы моя подруга не мучилась от боли, и никогда не причинит нам вреда даже по неосторожности. Поэтому я внимательно посмотрела на друга, ожидая, что он скажет и что надо мне делать.

***

Хьюго крепко держал Пенелопу за руку и вёл её через лес. Молодые люди углубились, ушли с опушки в ту часть леса, откуда плохо просматривались дачные дома. Если уйти ещё глубже и потом случайно пойти не в ту сторону – можно по-настоящему заблудиться – ведь вокруг очень темно. Пенелопа испуганно поёживалась.

– Ты дрожишь, и это меня волнует, – усмехнулся Хьюго.

В отличие от Пенелопы, побаивающейся леса, Хьюго сейчас испытывал ощущения сродни кайфу. Но не от волшбы и магии деревьев и лесных духов. А от того, что затащил беззащитную девушку в тёмный лес, и она полностью в его власти. Пенелопа, ища спасения от своих страхов, наверняка сделает всё, что он захочет, и позволит ему с собой сотворить всё, что угодно!

– Мне холодно и страшно, – выдохнула Пенелопа.

– Иди ко мне, – властно приказал Хьюго.

Не дожидаясь ответа, он силой притянул девушку к себе и крепко обнял за плечи:

– Вот так. Теперь тебе должно стать теплее. Мы скоро придём в моё личное тайное место. Я сам отметил его особой меткой!

Пенелопа пока недоумевала и была готова начать капризничать. Она не ожидала, что свидание будет правда в тёмном лесу. Думала – они с Хьюго будут сидеть у него на участке, есть шашлыки и целоваться под звёздами. На участке уютно и безопасно. Если что – можно убежать в дом, забаррикадироваться там, позвонить в полицию. А в лесу куда убежишь? Лес очень пугал девушку.

– Вот, мы пришли. Я называю эту берёзу памятником влюблённых!

Не отпуская от себя Пенелопу, Хьюго свободной рукой достал из кармана фонарик и осветил им старую берёзу с поломанными ветвями. Девушка испуганно отшатнулась, приняв поначалу дерево за ужасного монстра. Хьюго осветил выскобленную ножом на коре надпись «Пенелопа, я тебя…», и вместо слова «люблю» аккуратно вырезанное сердечко.

Не дожидаясь ответной реакции девушки на сей рыцарский жест, он быстро обхватил её и принялся целовать. Пенелопа расслабилась – целоваться она любила. Но не более того. Когда Хьюго усилил натиск и его руки оказались ниже её спины, Пенелопа резко вырвалась и отпихнула наглого парня. Хьюго этого не ожидал. Он упал на спину на мокрую траву. На его лице было такое нелепое выражение лица, что Пенелопа не выдержала и рассмеялась.

– Мило, конечно. Но мне по-прежнему холодно. Хоть, уже не так страшно, а смешно. Я хочу домой. Отведи меня.

Это она уже произнесла капризно, перехватывая власть. Хьюго стиснул зубы от досады. Он так хотел провести эту ночь с Пенелопой, а девчонка и не думала подчиняться ему. Придётся вести её домой! Он ведь не маньяк какой-то там!

***

– Каждый может исцелять. Во всяком случае, каждый, у кого доброе сердце и искреннее желание помочь. Особенно хорошо это получается у магов.

Билли подсказывал, что нужно делать. Джейн весело комментировала, что ей уже гораздо лучше. Однако, это был эффект чая. После чая мне тоже стало хорошо, внутри разлилось приятное исцеляющее тепло, и как будто по всем моим мышцам и жилам полилась бодрящая энергия. Я осторожно взяла Джейн за ногу и, следуя подсказкам лесного мага, представила, как моя энергия обволакивает раненые мышцы и связки Джейн, помогает, исцеляет, убирает боль.

– Ах, как приятно! Это как массаж костей плюсны и предплюсны, – мурлыкала Джейн.

Мне чуть не стало слишком смешно, но я сосредоточилась, что надо не смеяться, а помогать подруге. Пока я визуализировала, как моя энергия перетекает в её ногу и помогает, Билли приготовил ещё одно средство – склянку с мазью или гелем, который оказался похож на субстанцию из тины, плавающей в маслянистой зелёной жидкости.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.