Валерия Иванова
Его лютая любовь. Осколки прошлого

* * *

Глава 1

Савина

– Привет, Стас, – здороваюсь с охранником.

– Привет, красотка, шикарно выглядишь, – подмигивает мне.

Я лишь закатываю глаза на такой топорный подкат.

Прохожу внутрь и на секунду останавливаюсь посреди зала.

Дом, милый дом.

Уже год я работаю в клубе под названием “Генезис”. Попасть сюда на работу – огромная удача. Это самый крутой ночной клуб региона. Сюда стекаются богатые и знаменитые люди. Но клуб в первую очередь знаменит своими подпольными боями. Да-да, все так в открытую. Артур, хозяин заведения, знает, как решать вопросы. Тем более, никто сюда не зайдет без разрешения. Все схвачено.

Я никогда не смотрю бои. Мне противно. Но платят здесь хорошо. Я обслуживаю столики и не отсвечиваю.

Вообще я не хотела работать в таком месте, не после того, что случилось четыре года назад… Но выбора нет. Мне нужны деньги. Если приходится обслуживать столики и терпеть пьяные похабные шутки, так тому и быть. Я не могу выбирать.

Иду в раздевалку, здесь уже собрались девчонки.

– Привет, – здороваюсь я.

– Привет, Сашка.

Да, теперь меня зовут Саша, никак не могу привыкнуть.

– Как настроение? – спрашиваю у Ульяны.

Мы с ней вроде как дружим.

– Отлично. Жду сегодня хорошие чаевые, – поправляет грудь четвертого размера в вырезе белого топа.

Наша форма состоит из топа и коротких шорт, на ногах кроссовки, спасибо за это. Я не представляю, как бы ходила на каблуках.

Я не могу похвастаться женственными формами, как у Ульки. Я маленькая, стройная и плоская. Но у меня красивые волосы. Многим они нравятся. Карен, наш администратор, сказал, чтобы я чаще носила их распущенными.

– Сегодня у нас полная посадка. Будет какой-то крутой бой, люди с ума сходят, – щебечет Светлана.

Я слушаю краем уха, мои мысли сейчас далеко-далеко. Я просто механически выполняю свою работу.

В клубе два зала и вип-зона. Я работаю чаще всего в так называемом “зеленом” зале. Нас здесь пять официанток. У каждой по три столика. Часто прикрываем друг друга, если нужно отлучиться куда-то. Я рада, что мои столики именно здесь, как можно дальше от боев и ринга.

Смена только началась, а я уже чувствую усталость. В последнее время я еле с кровати встаю. Наверное, нужно проверить уровень железа в организме.

– Саша, ты сегодня в випке, – говорит Карен.

– Я? – в шоке переспрашиваю. – Но я же никогда туда не хожу.

– Сегодня пойдешь. Главный лично тебя пожелал.

Я нервно сглатываю и пытаюсь усмирить участившийся пульс.

Мне не нравится Артур. Он… Опасный. И все его знаки внимания в мою сторону просто доводят до нервного срыва. Если бы я только могла, я бы бежала из этого места и от Артура куда подальше. Нет, он не делает ничего такого, ведет себя нормально, не позволяет себе мерзких шуток, не распускает руки. Но его интерес ко мне такой явный. Он старше, богаче и занимается незаконными делами. Мне ничего из этого не нужно в жизни.

Никогда!

Чувствую, как кожа становится липкой от пота, а руки начинают мелко дрожать, сердце гулко бьется в груди. Страх сковал меня, не могу двигаться.

Делаю глубокий вдох, пытаюсь отогнать от себя паническую атаку.

Все хорошо, все нормально, спокойно, Савина. Ты со всем справишься…

– Ты идешь? – раздраженно шипит Карен.

Я киваю и иду за ним.

Мы заходим в вип-комнату, где Артур принимает своих друзей. Здесь резкий запах сигарет, хоть в клубе и нельзя курить. Этим людям можно все. На диванах сидят четверо мужчин, а рядом с ними эскортницы. За время работы я научилась их определять сразу.

Прохожу внутрь, чувствую взгляд Артура на себе, втягиваю шею в плечи, стараюсь быть незаметней. Разливаю алкоголь по бокалам, меняю пепельницы и буквально выбегаю на кухню за заказами.

Жду недолго, около десяти минут, и все готово, для любимого босса же. Сверяюсь с планшетом, чтобы точно не перепутать заказы, и возвращаюсь обратно. Расставляю тарелки на стол, быстро, аккуратно. Я хороша в своем деле, кто бы мог подумать.

Какая-то девица громко смеется и роняет на пол тарелку и бокал, все летит в разные стороны.

– Бли-и-ин, – тянет она. – Я так хотела пасту. Убери, – машет мне рукой.

Я стискиваю зубы. Я и сама знаю, что нужно убрать. Выхожу за дверь и беру все необходимое для уборки. Возвращаюсь. Быстро все собираю, но осколки придется собирать руками. Опускаюсь на колени, осколки просто везде. Тянусь под стол, достаю оттуда. Слышу, как в комнату вошел еще кто-то, наверное, кто-то из девчонок, заменить посуду.

Вроде все чисто. Встаю и чувствую, как чья-то рука ложится мне на поясницу.

– У тебя работают красивые официантки, Артур, – слышу голос мужчины, возле которого стою.

Меня просто начинает мутить.

– Уберите, пожалуйста, руку, – прошу тихо.

Но он не делает этого.

Я смотрю на своего работодателя, а он откинулся на спинку стула, курит и молча наблюдает за ситуацией. Я поняла, что вмешиваться он не будет. Поэтому я и избегала вип-комнат. Здесь могут творить всякую дичь, и ничего за это не будет. Никто тебя не защитит.

У меня в голове проносятся разные мысли. Мне нельзя потерять работу, но и такое отношение к себе я не буду терпеть!

Я дергаюсь всем телом, а он впивается пальцами мне в бок.

– Какая дикая! Люблю рыжих. Давай проверим, натуральная? – и его мерзкая рука ползет ниже.

– Нет! Не надо!

Меня охватывает первобытный ужас.

Только не это.

Кровь шумит в ушах, я ничего не слышу.

И тут все исчезает.

Мерзкие руки мужика пропадают. Я хватаюсь за стол. Сознание с трудом возвращается. Делаю судорожный вдох и застываю. Этот аромат…

– Привет, совенок.

Все волоски на теле становятся дыбом. Сердце не бьется. Пульса нет.

Это голос моего Палача.

Человека, который убил меня однажды…

Глава 2

Савина

Вам знакомо всепоглощающее чувство отчаяния?

Когда захлебываешься в нем, не можешь пошевелиться, сил просто нет, они исчезли. Ты не можешь продохнуть.

Ты тонешь, тонешь, тонешь.

Вот он, крах всей твоей жизни, которую ты так долго выстраивала.

Без него.

Потому что он оставил тебя в руинах, а теперь пришел добить.

Кровь шумит в ушах, пульс частит по точкам, сердце проламывает рёбра.

Мой самый страшный кошмар сейчас стал явью. Зажмуриваю глаза, как в детстве, когда мы были маленькими и думали, если не смотреть, то чудовище уйдет.

Но мой подкроватный монстр никуда не девается.

Я чувствую его каждой клеточкой своего тела, каждой порой. Он отравляет меня своим присутствием.

Медленно, словно в замедленной съемке, поворачиваюсь, хоть и не хочу этого.

Передо мной стоит Закария Иманов. Мужчина, которого я любила и думала, что он любит в ответ. Может, он и любил, но любовь его – отрава, самый настоящий яд. Он превратил мою жизнь в ад. Я усвоила урок.

Он вообще не изменился, только возмужал за эти года. Стал шире в плечах, а глаза… Глаза, которые я когда-то считала самыми красивыми, теперь холодные и равнодушные. Или они такими были всегда, а я, наивная дурочка, просто не замечала.

Опасный. Жестокий. Красивый. Но нутро гнилое.

Боже, я думала, я молилась, чтобы он сдох.

– Не поздороваешься? – слышу ухмылку в его голосе.

Я вздрагиваю всем телом. Меня трясет, словно в лихорадке.

Звуки медленно проникают в сознание. Слышу вопли своего обидчика. Он лежит на полу и держится за запястье, оно просто висит, как лоскут. Он сломал его.

Снова смотрю в его черные глаза. Они сейчас блестят нездоровым блеском. Сейчас он реально похож на зверя.

Мне нужно уйти… Выбраться отсюда.

Я делаю шаг в сторону, а он шагает за мной. Нарушает личное пространство. В легкие забивается его аромат. Я задыхаюсь.

– Уйди… Не надо… – еще шагаю в сторону, а он за мной. Еще немного, и у меня начнется истерика. – Зачем ты приехал?

– За тобой. Я соскучился, совëнок, – тянет ко мне руку, а я отшатываюсь.

Никогда!

Никогда больше он не дотронется ко мне своими мерзкими руками.

Убийца.

Обманщик.

Предатель.

– Зак, оставь девочку в покое, – слышу голос Артура. – Саша, иди. На сегодня ты свободна.

Закария смотрит на меня несколько секунд, а потом отступает. И я просто бегу на выход, ноги еле держат, но я продолжаю движение. Выбегаю на улицу, здесь уже лежит первый снег, а я в шортах и топике бегу, не разбирая дороги. Мне нужно просто убежать.

От него.

От себя.

От воспоминаний.

Как он нашел меня? Почему сейчас? Он знает о Мише?!

Нет, не знает. Если бы знал, то говорил бы совсем по-другому.

Легкие горят огнем, и я падаю коленями на асфальт, не замечая холода. Закрываю глаза, а перед внутренним взором воспоминания, которые я пыталась выжечь из черепной коробки.

Мне едва исполнилось восемнадцать, когда я познакомилась с Заком Имановым. Я не знала, кто он и что из себя представляет. Я вообще не знала ничего. Жила с бабушкой в двухкомнатной квартире. У нас была самая обычная жизнь.

А когда появился Зак, все изменилось.

Я влюбилась в него без оглядки. Никогда не думала, что так можно. Сходила с ума по нему, а он по мне. Он окружил такой заботой, нежностью… Говорил, что любит. А я верила, чувствовала, что правду говорит. Какая же непроходимая идиотка! Нельзя было верить! Бежать нужно было от него.

Он просто притворялся. Втирался в доверие, а потом жестоко предал.

Оказалось, что я всю жизнь жила во лжи. Мои родители не умерли, как я всегда думала. Точнее, я не знаю, кто и где моя мать, а вот отец… Жив и здоров. И он какой-то бандит.

В один миг я потеряла все. Зак, увез меня и бабушку, сделал пешками в чужой игре. Я не могла в это поверить, предательство любимого человека ранило так сильно, так глубоко. Я думала, что мне больно… Но настоящую боль я познала потом, когда на моих глазах, мой предполагаемый отец убил бабушку. А брат Зака приказал меня убить.

Он ослушался. Не убил меня. Намного позже я думала, что зря пожалел.

Закрываю рот ладонью, чтобы приглушить рыдания. Не могу вспоминать, не буду, хватит.

– Девушка, с вами все хорошо? – спрашивает пожилой мужчина.

Смотрит с беспокойством.

– Да, я просто… – выдыхаю хрипло, вытираю онемевшими пальцами слезы со щек. – Извините.

– Давайте я подвезу вас домой, согреетесь немного в салоне?

– Нет, спасибо, я сама дойду.

Пытаюсь встать с асфальта и понимаю, что не могу, все мышцы одеревенели. Мужчина помогает мне встать.

– Да ты совсем околела, деточка, – переходит на “ты”. – Прости, но я не буду тебя слушать, – ведет к своей старенькой машине и сажает на переднее сиденье.

Сам садится следом и включает мощность печки на всю. Снимает с себя куртку и накрывает меня. Я чувствую тепло, и все начинает болеть.

– Еще не хватало, чтобы пневмонию подхватила. Это так опасно. У нас сосед недавно умер от этого! Съездил на рыбалку.

– Все будет хорошо, – тихо говорю.

Я не умру.

Он не позволит.

– Хорошо, – цокает языком. – Молодежь.

Достает с заднего сиденья термос и наливает в кружку чай, дает мне в руки.

Тело слушается плохо, обхватываю чашку ладонями и немного кипятка проливаю на себя, но даже не замечаю этого.

– Обидел тебя кто? – спрашивает старик.

– Нет.

– А ревела тогда чего?

– Просто… Узнала плохие новости.

– Новости, – ворчит мужчина. – Адрес свой говори, довезу.

Я называю адрес и просто смотрю в окно. Я до сих пор не привыкла к жизни на севере. Здесь всегда так холодно…

– Спасибо, – искренне благодарю мужчину, когда он останавливается у моего подъезда. – Извините, мне нечем оплатить вашу доброту. Я свои вещи оставила на работе…

– Иди давай, – отмахивается от меня. – И ты это… Помни, что все плохое проходит, надо просто подождать.

Я грустно улыбаюсь и бегу к подъезду, если бы так все было просто.

Поднимаюсь на свой этаж и тихо стучу в дверь. Через несколько минут слышу, как у двери копошатся, а потом открывают.

– Сашка? – удивленно спрашивает моя соседка по квартире.

– Извини, Лер, я ключи забыла, – говорю, заходя внутрь.

– Как и куртку. Ты вообще как домой добралась в таком виде?

– Меня довезли.

– Все нормально? – внимательно всматривается в мое лицо.

Лера очень хорошая. О лучшей соседке даже не смела мечтать. Иногда мне хочется все ей рассказать, но я боюсь. Нельзя ее подставлять.

– Все хорошо, – улыбаюсь я. – Замерзла. Сейчас халат надену теплый и давай чая выпьем?

– Я поставлю чайник.

Я снимаю обувь и тихо иду в свою комнату. Не включаю свет, раздеваюсь, надеваю теплый халат и устало опускаюсь на кровать.

В голове пульсирует одна единственная мысль: надо бежать.

– Мамочка, – теплые ручки обнимают меня за шею.

Я тут же забываю обо всем. Все становится неважным. Мир сужается до одного единственного маленького человечка. Моего главного мужчинки. Поворачиваюсь и обнимаю сына. Целую пухлые щечки, а он смеется. Моя радость.

– Ложись спать, мама тебе песенку споет.

Мы обнимаемся с моим сокровищем, я тихо пою песни из его любимых мультиков, а сердце разрывается от боли.

Как же мой Мишутка похож на своего отца…

Глава 3

Савина

Я заснула вместе с сыном. Видимо, последние события так сильно вымотали, что организм решил, что мне нужна пауза. Проснулась рывком. Села на кровати и приложила руку к бешено стучащему сердцу, такое чувство, что оно вот-вот выскочит из груди.

Кое-как себя успокоила.

Зак нашел меня.

Сон тут же слетел. Нужно убегать. Я один раз спряталась от него, смогу и второй. Вот только в этот раз мне никто не поможет. Я теперь одна с ребенком.

Нам нельзя оставаться здесь. Я не могу. Я не хочу, чтобы Иманов узнал о ребенке. Я костьми лягу, но не позволю ему общаться с Мишей.

Встаю с кровати и достаю дорожную сумку, надо взять все самое необходимое. Вещи на первое место. Куда бежать? Где безопасно?

Боже, ну почему он приехал?

Прошло столько лет… Я думала, что никогда его не увижу! Он же сам сказал, что мы больше не встретимся. Это был последний раз, когда я поверила ему. С губ срывается истеричный смешок. Этому ублюдку вообще нельзя верить.

– Мамочка, – слышу хриплый голос сына.

Встаю с пола и подхожу к нему.

– Спи, зайчик, еще рано.

– Я хочу пить.

– Сейчас принесу.

Выхожу из комнаты и иду на кухню. На столе стоит давно остывший чай, который для меня вчера сделала Лера.

Мишке три с половиной года, а он уже говорит очень хорошо и четко, даже букву Р выговаривает. Такой молодец.

Возвращаюсь в комнату и держу кружку с водой, пока сын пьет. Смотрю на него, а у него глазки красные, а под глазами пролегли тени. Ставлю воду на пол и трогаю его лоб, он весь горит. Заболел? Быстро бегу к ящику за градусником.

– Иди ко мне, малыш, давай померяем температуру, – сажаю Мишутку себе на колени и начинаю измерять температуру.

Глажу его по волосам. А сама замечаю, как на его нежной коже появлялась какая-то сыпь. Эти пузырьки появляются прямо на глазах!

– У меня болит голова, мамочка, – говорит сын.

Достаю градусник, он показывает тридцать девять. Он весь горит.

– Сейчас, родной, выпьем лекарство.

Я бегу за жаропонижающим, даю ребенку. Он выпивает и ложится обратно спать. Я из тех родителей, которые постоянно себя накручивают. Когда сын болеет, то я схожу с ума. Но обычно, когда Мишка болеет, он всегда активный, а сейчас просто лежит и все. У него нет сил.

Температура не сбивается ни через полчаса, ни через час.

Я выхожу из комнаты и стучусь к Лере.

– Заходи, – сонно отвечает.

– Лер, привет, извини, что разбудила.

– Все нормально, что случилось? – девушка садится на диване.

– Слушай, а Мишка вчера нормальный был?

– Да, все хорошо было, как обычно. А что такое?

– У него температура высокая и не сбивается. Еще и сыпь по телу.

Валерия встает, и вместе заходим ко мне в комнату. Она включает настольную лампу и трогает Мишутку за лоб, смотрит на сыпь.

– Я, конечно, не врач, но мне кажется, у него ветрянка.

– Ветрянка? О, боже мой.

– Да нормально, Саш, – улыбается. – Все в детстве болеют. Ты же болела?

– Я не знаю. Но почему температура не сбивается? И он такой вялый.

– Может, вызовем врача?

– Надо, но сейчас семь утра, а они все с восьми работают. Я с ума сойду, Лер.

– Давай посмотрим в интернете, – девушка разблокирует телефон и что-то печатает.

Я подсаживаюсь к ней, и мы вместе штудируем сайты. Изучаем весь материал, который только находим. Мое беспокойство возрастает до космических масштабов.

– Ну вот. Ничего страшного, – говорит успокаивающе.

– Ничего страшного? Ты видела эти побочки? А если… А если… – голос срывается.

– Саша, хватит, – обнимает меня блондинка. – Все будет нормально! Не нужно думать о плохом. Дождемся врача, и он все объяснит. Я как раз сегодня дома. Меня, кстати, в детстве отец зеленкой мазал, я потом месяц не могла отмыться. Даже фотки в альбомах есть, – тихо смеется.

Мы выходим из комнаты, и, чтобы чем-то себя занять, я готовлю любимую кашу сына и нам с Леркой завтрак. Девушка присоединяется ко мне минут через десять.

– Так, я дозвонилась в платную клинику, сказали, что врач приедет к восьми. Осмотр будет стоить три тысячи.

– Я любые деньги отдать готова, – тихо говорю. – Пойду посмотрю, как он там.

– Я только заходила, спит, как ангелочек.

Устало опускаюсь на стул и просто смотрю в стену.

– Саш, – зовет соседка.

– Что?

– А что за сумка в комнате? – спрашивает она.

Я тяжело вздыхаю.

Хотела бы я ей все рассказать…

– Решила старые вещи отдать, – вру.

Валерия внимательно смотрит на меня и медленно кивает.

– Поняла. Но ты ведь знаешь, что можешь мне все рассказать? Я всегда поддержу.

– Знаю, Лера. Нечего рассказывать. Правда.

Теперь осталось дождаться врача и уже после этого решать, что делать с побегом.

Педиатр приехал ровно в восемь утра. Приятной наружности женщина средних лет. Она осмотрела Мишутку, порасспрашивала нас с Леркой о его состоянии, выписала целый список лекарств и посадила на карантин.

– Ну, вот, а ты панику навела, – улыбается Лера.

Температура спала, и вроде сын стал более активный. Сидит лопает кашу и смотрит мультики по телевизору.

– Надо в аптеку.

– Сходи ты, Саш, а мы будем мультики смотреть. Там так холодно, не хочу выходить.

– Спасибо, – искренне благодарю.

Если бы не Лера! Я вообще не знаю, как бы справилась без нее.

Девушка работает няней в саду и пристроила туда Мишку. А еще вечерами сидит с ним, пока я работаю.

– И купи нам вкусняшек, да, Михей? Будем весь день ходить в пижаме, кушать сладкое и смотреть мультики.

– Ура! – радостно кричит мой ребенок.

А я лишь глаза закатываю. Этим двум лишь бы ничего не делать.

Я быстро одеваюсь и сажусь на маршрутку. В нашем районе нет ни одной аптеки, приходится ехать в другой район.

Я купила все по списку врача, зашла в магазин и купила все по списку Леры и Миши. Шла на остановку и смотрела в телефон, соседка только что прислала фотку малого, он взял со стола кислое яблоко и откусил кусок. Лерка поймала отличный кадр, где он так смешно сморщил моську.

Я печатаю ответ, когда возле меня останавливается большой белый внедорожник. Окно открывается, а у меня перехватывает дыхание. Сердце пойманной птицей бьется в груди.

– Садись в машину, совенок, подвезу.

Глава 4

Савина

Все инстинкты кричат: беги. Я дергаюсь в сторону, словно от удара. Я не хочу его видеть, не могу.

– Савина, – называет мое настоящее имя.

– Нет, – выдыхаю, разворачиваюсь и быстрым шагом иду прочь.

Мне нужно зайти обратно в ТЦ, чтобы затеряться в толпе. Может, я найду охранников и скажу, что меня преследует какой-то мужчина, они его задержат…

Да, точно, так и сделаю.

Я только собираюсь бежать, как чья-то рука хватает меня за запястье. По телу проходит волна дрожи, хватка ощущается каленым железом. Зак тащит меня к машине.

– Не трогай меня! Не смей! Помогите! – кричу я.

Но он быстро запихивает меня в машину, я едва не падаю с сиденья. Пока я вставала, он уже обошел автомобиль и сел на водительское место. Я стала дергать за ручку, чтобы открыть дверь – заперто.

– Выпусти меня! – кричу я.

Но он меня не слышит, запускает двигатель и вливается в поток машин.

Я вжимаюсь в самый дальний угол сиденья, чтобы быть от Закарии как можно дальше. Он занимает собой все пространство. Сердце сбивается с ритма, сходит с ума, пульс долбит по точкам, а голова идет кругом.

– Останови машину, – говорю трясущимся голосом. – Останови эту бл*дскую машину!

Меня такой черной яростью накрывает. Я бросаюсь на Зака, бью, его по рукам, плечам, голове, где только достать могу. Машину заносит, и я отлетаю к двери, больно бьюсь спиной. Лекарства и продукты вываливаются из пакетов.

Иманов резко тормозит, и сзади начинают сигналить.

Закария сидит, вцепившись в руль с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Дышит, словно какой-то зверь. Страх липкими противными щупальцами обнимает меня, не дает пошевелиться.

– Ты сейчас сядешь нормально, пристегнешься и не произнесешь ни слова до конца поездки, тебе все ясно? – говорит таким тоном, от которого воздух в салоне замерзает.

Я делаю, как он говорит. Потому что понимаю, что мне некуда бежать, я не могу ничего противопоставить ему. Он сильный мужчина, а я слабая женщина.

Зак снова заводит мотор и мчит по трассе. Я не знаю куда, не знаю, что меня ждет дальше…

Каждая минута поездки – вечная пытка. Я не смотрю на него, только перед собой. В голове столько мыслей, и ни одну не поймать. Я прячу телефон в карман джинсов, нельзя, чтобы он увидел его. Там везде фотографии Мишки.

Мы останавливаемся в какой-то глуши, здесь нет ничего, просто дорога, заметенная снегом, ни одной живой души. Зачем он привез меня сюда?

– Ты заболела? – я вздрагиваю от его голоса.

О чем он?

А потом я вспоминаю про лекарства, что купила, и быстро все собираю в пакет.

– Я тебе задал вопрос.

– Мне уже можно говорить?

– Савина.

– Что? – я все же поворачиваюсь в его сторону, надоело бояться. С удовольствием отмечаю, что поцарапала до крови его идеальное лицо. – Что тебе от меня надо? Брат послал закончить начатое? Ты приехал убить меня? Ты и так это сделал.

Он молчит. А меня это злит. Спустя столько лет ему нечего сказать? У меня все кипит внутри от обиды, от невысказанных слов, а он… Молчит.

– Нечего сказать? Ты решил просто отмолчаться?

– Ты красивая, – говорит он.

Я просто в шоке. Я даже немного растерялась. Хлопаю глазами, смотрю ему в лицо.

– Иди к черту, Иманов! Катись к дьяволу, уверена, вы с ним подружитесь. Я тебя ненавижу. Видеть тебя не могу.

– Раньше ты по-другому говорила, помнишь?

Его голос переворачивает все внутри меня. Я неосознанно шумно втянула в себя воздух и снова начала дышать им. Я вспоминаю вещи, о которых поклялась никогда не вспоминать. А помню я все до мелочей, каждую секунду, как мы были вместе. Боже, как же я любила этого мужчину. Боготворила. Он был моим единственным и неповторимым. Я думала, что у нас навсегда. Какая же я дура.

– Я все помню. А теперь я знаю, какой ты. Моральный импотент, которым помыкает брат, вот ты кто.

Рывок – мою шею сжимает сильная рука. Я судорожно глотаю воздух ртом. Черные глаза прожигают мою душу, выворачивают наизнанку. Он никогда так на меня не смотрел. Он подавляет своей аурой и энергией. Я трачу все силы, что во мне есть, чтобы выдержать этот взгляд.

– Ты меня не знаешь. Даже не представляешь, на что я способен. Никогда не совершай ошибку, думая, что знаешь меня.

Я не дышала, пока он все это говорил. Неужели он всегда был таким жестоким, а я не видела? Такое нутро не скрыть.

У меня начал играть телефон, это было так неожиданно, я вздрогнула всем телом. Зак убрал от меня руку, и я полезла в карман, чтобы выудить смартфон, отвернула экран, чтобы он не видел.

Лера.

Сердце пропустило удар, трясущейся рукой ответила на вызов.

– Алло.

– Саш, ты когда будешь? У малого температура опять и лекарства пить надо, там же врач расписала схему, нельзя пропускать, – сказала Лерка.

Я сделала звук на телефоне на минимум, чтобы Зак ничего не слышал.

– Я скоро буду.

– Ок, ждем. Не забудь вкусняшки, – отключает вызов.

Господи.

У меня сын больной, а я сижу здесь в машине.

– Мне нужно домой, – говорю я.

– Отвезу, когда договорим.

– Значит, я пойду пешком, – снова дергаю ручку. – Открой дверь! Мне домой надо! Открой!

У меня началась настоящая истерика.

Видимо, Зак понял, что я не собираюсь вести с ним светские беседы, выехал на трассу. Он спросил адрес, я назвала ему противоположный район от нашего. Конечно, он не поверил, но ничего не сказал.

Он довез до адреса, который я назвала, и я услышала звук отпираемой двери, тут же дернула ее и выбралась на улицу.

– Мы не договорили, Савина.

Я ничего не ответила. Просто ушла.

Мы больше не будем говорить.

Я больше не выйду из дома. А как только Мишке станет лучше, мы уедем.

Глава 5

Савина

Я дала себе слово, что как только окажусь в квартире, то не буду думать об Иманове. Не хочу ничего анализировать, вообще ничего не хочу. Просто пусть оставит меня в покое. Хватит.

Когда приехала домой, Лерка и Миша были заняты изготовлением слайма из видео с интернета.

– Как вы здесь?

– Делаем тебе подарок, – Лера показывает ладони, все в блестках.

– Вау, как красиво, – улыбаюсь.

Сажусь к ним на пол и целую сына.

– А ты как, Мишутка? Ничего не болит?

– Не! – отвечает сын и продолжает возиться с отвратительной массой.

– А ты чего так долго?

– Прости, я… Не на ту маршрутку села, – вру в очередной раз. – Сейчас прочитаю инструкцию, и будем пить таблетки.

– Не хочу таблетки! – тут же кричит ребенок.

– Тебе понравятся, они сладкие, – говорю я.

Все мамы умеют обманывать детей и давать противные лекарства, что поделать, если надо. Я иду на кухню и разминаю таблетку в пыль, а потом смешиваю с небольшим количеством шоколадной пасты. Знаю, что сладкое нельзя, но это единственный способ, каким можно дать Мише лекарство.

– Держи, малыш, – даю ему маленькую чашку с пастой и ложкой.

Он быстро расправляется с лакомством.

– А теперь будем мазать высыпание.

Мы с Лерой быстро “разукрасили” малого, а он потом на нас поставил несколько точек и был довольный как слоненок.

Чуть позже мы все втроем пообедали, и я уложила Мишу на дневной сон. Сама вышла из комнаты и набрала номер Ули.

– Алло, Ульян, привет.

– Сашка, привет! Что произошло? Почему ты ушла с работы?

– Я… Меня Артур отпустил. Слушай, я хотела тебя попросить забрать мои вещи и привезти мне. Я такси оплачу. У меня малой заболел.

– Что-то серьезное?

– Ветрянка.

– А-а-а… Ну, слушай, я не болела ветрянкой, боюсь подцепить. Давай ты сама к клубу подъедешь, и я вынесу вещи.

– Я тогда потом заберу.

– Когда? Я тут только завтра, а потом уезжаю по семейным обстоятельствам. Даже если я возьму с собой твои вещи, то отдам через недели две.

Я прикинула, что две недели – это долго. Там в сумке мой кошелек и поддельные документы.

– Хорошо, я попрошу соседку посидеть с малым. Скоро буду.

– Жду.

Я постучалась к Лере и сказала, что уеду ненадолго. Она заверила меня, что все нормально и посидит с моим сыном. Я не знаю, как отблагодарить девушку за ее доброту. Если бы не она, я бы точно сошла с ума.

Вызвала такси и уже через пять минут ехала в клуб.

– Подождите меня, пожалуйста, я быстро, – прошу таксиста.

– За поездку оплатите. Десять минут подожду, потом уеду.

Я расплатилась с таксистом и побежала к задней двери клуба, набрала Ульяне.

– Алло, Уля, я уже подъехала, у двери стою.

– Зайди внутрь, а то я переодеваюсь, в трусах стою.

Я дергаю на себя дверь и захожу внутрь. В клубе темно и пусто. Странно.

Иду сразу в нашу раздевалку, здесь тоже темно.

– Уль… Уля, – зову ее.

Девушка не отвечает.

Я набираю ее номер – нет ответа.

Что за шутка такая?

– Ульяна! – зову уже громче.

– Ее нет, – слышу голос позади себя.

Вздрагиваю всем телом и резко оборачиваюсь.

В дверях стоит хозяин клуба.

– Артур, здравствуйте. Ульяна должна быть здесь, мы только разговаривали по телефону.

– Здесь никого нет, Саша.

Я хмурюсь. Что вообще происходит?

– Я тогда пойду, извините, – собираюсь выйти, но Артур не двигается с места.

Сердце начинает колотиться быстрее.

– Меня такси ждет, – говорю я.

– Его отпустили. Задержись, Саша, нам надо поговорить.

Я не хочу с ним говорить. Не хочу находится с ним в одной комнате.

– Извините, я не могу. Мне нужно домой как можно быстрее.

– Все зависит от тебя, Александра. Быстро все пройдет или медленно. За мной, – он разворачивается и идет к своему кабинету.

А я остаюсь стоять на месте. Ульяна подставила меня? Зачем? Что нужно Артуру? Что творится с моей жизнью? Может, мне убежать?..

Но я сразу отметаю эту мысль. Артур знает, где я живу. Поэтому выбора нет, иду к нему в кабинет.

– Проходи, присаживайся, – кивает на кресло перед собой.

Я сажусь в кресло, спина прямая, тело максимально напряжено.

– Выпьешь что-то?

– Я не хочу, спасибо.

– Я выпью, – улыбается.

Я смотрю, как он идет к бару и наливает себе что-то в стакан. А потом возвращается на место.

– Не люблю разбавленный виски. Кстати, твои вещи, – кивает куда-то позади себя.

Я поворачиваюсь и вижу, что моя сумка стоит на диване.

– Я как раз за ними.

– Как твой сын? – спрашивает Артур.

– Х-хорошо, – мужчина знает, что у меня ребенок, но ни разу не спрашивал о нем.

– Дети – цветы жизни, но я предпочитаю, чтобы они росли на чужой клумбе, не на моей, – смеется собственной шутке.

Я ерзаю на месте. Мне некомфортно находится наедине с этим человеком.

А потом он словно по щелчку становится серьезным.

– Откуда ты знаешь Закарию Иманова, Саша? – смотрит на меня цепким взглядом.

Я в шоке. Не знаю, что ответить. Но, несмотря на панику, я понимаю, что правду говорить нельзя.

– Кого? – делаю вид, что не понимаю, о ком он говорит.

– Мужчину, что вчера вступился за тебя.

– Я… Я его не знаю. Первый раз видела.

– Первый раз, говоришь, – крутит по столу стакан с янтарной жидкостью.

– Я бы тебя защитил, ты же знаешь? Я всех вас защищаю.

Я просто киваю.

– Но вчера у меня деловая сделка. А ты мне сделку сорвала, девочка.

– Я ничего не делала, – тихо, но твердо отвечаю. – Этот человек распускал руки.

– И что? Ну потрогал тебя Коля за жопу, трагедия? Вы ходите здесь все напоказ. Но некоторым нельзя вас трогать, а другим можно. Я выбираю, кому вас можно трогать.

Его слова поражают меня до глубины души. Он считает нас здесь шлюхами?

– Я не давала согласия. Я не хочу, чтобы меня трогали. Если без этого никак, то я уволюсь.

– Согласие – это вещь относительная. Все решают деньги. За бабки все говорят “да”.

Этот разговор довел меня до трясучки. Я встаю с места с желанием уйти и не возвращаться. Я не собираюсь слушать всю эту грязь.

– Села на место, я еще не закончил, – произносит таким тоном, от которого внутри все холодеет.

– Артур, я не собираюсь слушать эти оскорбительные вещи. Извините, я увольняюсь.

– Хорошо, только верни бабки за испорченную сделку. Что смотришь, глазами хлопаешь. Ты мне нравишься, Сашенька, но даже ты и твоя золотая п*зда не стоите столько денег. Но есть выход. Я человек не злой. Мы взрослые люди. Ты виновата – это факт. Что ты готова сделать, чтобы все исправить?

Я просто не верю своим ушам. Он сам понимает, ЧТО говорит? Я виновата в том, что его потенциальный партнер не смог удержать руки при себе? И тут же следом в меня летит мысль: если бы не Зак, то все могло бы закончится плачевно.

– Я ничего не буду делать. Я ни в чем не виновата. А если будете меня склонять к чему-то, я обращусь в полицию, – трясущимся от эмоций голосом произношу.

– Саша-Саша, – качает головой, словно он разочарован. – Давай я переформулирую вопрос: на что ты готова пойти ради сына?

Глава 6

Савина

Я не могу поверить, что все это происходит на самом деле. В первую секунду я нахожусь в ступоре, в какой-то прострации, а потом меня накрывает. Такая ярость накатывает. Никто не смеет угрожать моему сыну! Я глотку любому перегрызу.

– Что ты сказал?

– Ты правильно все услышала, девочка.

– Я тебя убью, – практически рычу. – Если ты еще раз скажешь про него.

– Мне нравится твоя страсть. Коля будет в восторге. Он любит, когда отчаянно сопротивляются.

– Пошел ты и твой Коля.

Я хватаю сумочку и собираюсь выйти. Чувствую, как пальцы Артура впиваются мне в руку.

– Ты, блть, кем себя возомнила, шл*ха? Цену себе набиваешь? Ты поедешь, куда я скажу, и раздвинешь свои ножки. Вы*бешь Николая так охрененно хорошо, чтобы он подписал все документы. Я ясно выражаюсь? – зло шипит мне в лицо.

Я начинаю вырываться.

– Отпусти меня! Я ничего не буду делать! Ты…

Я не успела договорить. Артур бьет меня по лицу. Левая сторона горит огнем. В ухе шумит. Я в таком шоке. Меня никогда не били. Несмотря на то, что было в прошлом, никто не применял ко мне физическую силу.

– Ты сделаешь, как я говорю! Иначе я выпущу кишки твоему дорогому Мише! Хочешь этого?! Не вынуждай меня.

В голове что-то щелкает. Я понимаю, что сегодня я отсюда не выйду. Я смотрю на мужчину и плюю ему в лицо.

– Сука! – он снова замахивается.

Закрываю глаза в ожидании удара…

Но ничего не происходит.

Артур отлетает от меня.

Я открываю глаза и смотрю, как его избивают. Он лежит на спине, а Зак его избивает. Я слышу, как что-то хрустит и какой-то булькающий звук. В голове шумит и меня ведет в сторону. Кое-как дохожу до стены и опираюсь на нее.

– Зак, – слабо зову. – Закария, не надо, – он его сейчас убьет.

Наверное, что-то в моем голосе его насторожило, Иманов бросает на меня взгляд, потом пинает несколько раз Артура по ребрам и идет ко мне.

А у меня такое чувство, что еще немного, и я потеряю сознание. Зак подхватывает меня на руки и выносит из клуба. А я цепляюсь за ручки сумки, словно от этого зависит моя жизнь. Мужчина аккуратно усаживает меня в машину и куда-то везет.

Я пытаюсь прийти в чувство. Все так быстро случилось, я вообще не ожидала ничего подобного. И вот сейчас на меня накатывают все эмоции.

– Останови… – хриплю я. – Останови машину, мне плохо…

– Потерпи пять минут.

Он мчит с такой скоростью, что приходится закрыть глаза. Страшно.

Совсем скоро он останавливает машину и снова пытается взять меня на руки.

– Я сама.

Оглядываюсь по сторонам и понимаю, что мы остановились у какого-то дома. Зак ведет меня вперед, заходим внутрь.

– Я сейчас принесу аптечку, посиди здесь.

Мужчина усаживает меня в кресло, и я чувствую, как на меня наваливается усталость. Слышу его шаги, открывание шкафчиков, снова шаги.

Зак ставит возле меня аптечку и достает ватный диск, чем-то смачивает, аккуратно притрагивается к губе. Я шиплю сквозь стиснутые зубы. Больно.

Его лицо совсем рядом. Я могу посчитать каждую ресничку. Замечаю морщинки, которых раньше не было. Кончики пальцев покалывают от желания прикоснуться к нему. Я стискиваю руки в кулаки.

Что я здесь делаю? Зачем позволяю заботится о себе? Очнись, Савина!

– Не надо, – дергаю головой.

– Нужно обработать рану.

– Мне от тебя ничего не нужно. Отойди.

Зак сжимает губы в тонкую линию и отходит от меня. Дышать сразу становится легче.

– Что произошло между тобой и Артуром?

– Что произошло? – смеюсь. – Ты! Это все из-за тебя. Все в моей жизни из-за тебя!

– Савина…

– Нет, я не хочу тебя слушать, – перехожу на крик.

Вскакиваю с кресла, веду себя, как сумасшедшая, видимо, истерике все-таки быть.

– Просто хватит! Я не хочу тебя больше видеть, слышать и вспоминать. Оставь меня в покое!

– Я просто хочу поговорить.

– А я не хочу разговаривать! Я вообще тебя знать не хочу, Зак. Мне противно, понимаешь?

Иманов молчит. Засунул руки в карманы и сканирует нечитаемым взглядом.

– Кто такой Михаил? И почему ты так отчаянно его защищаешь? – спрашивает мужчина.

Я едва заметно вздрагиваю. У меня сердце рвется из груди, когда слышу, как он называет имя сына.

Но я так зла, так обижена.

Смотрю ему прямо в глаза и улыбаюсь.

– Михаил – лучший мужчина в моей жизни, вот кто.

Закария шагает ко мне. У меня перехватывает дыхание. Я поняла, что зря это сказала. Он останавливается близко-близко. Вижу, как подрагивает его верхняя губа, как у дикого животного. Мне стало страшно. Я хотела убежать и спрятаться. Я и забыла, какой он ревнивый. Нельзя дергать тигра за усы.

Зак медленно начал лапать меня взглядом, именно лапать. Я чувствовала его взгляд на физическом уровне. В каждом месте, куда смотрел. В горле пересохло, я нервно облизала губы.

– Ты позволяла трогать то, что принадлежит мне, а?

Я молчу. Иманов нависает надо мной. Вторгается в личное пространство.

– Отвечай!

А что я могу сказать? Он не должен знать, что Миша – маленький мальчик. С его темными волосами и моими голубыми глазами. И я пойду на все, чтобы обезопасить его.

– Клянусь Всевышним, ты пожалеешь, что его нашел не Артур.

Бьет жестокими словами.

– Он никто! Не трогай его!

– Хочешь защитить? – зло улыбается. – Тогда подо мной будешь, – оглушает приговором. – Тебе не привыкать.

Глава 7

Савина

Меня охватывает какой-то суеверный ужас.

Он же несерьезно?

В висках стучит, а сердце пропускает удары.

Я пячусь назад, едва не падаю, зацепившись за кресло, чувствую, как соприкасаюсь со стеной.

Понимаю, что в ловушке.

Иманов идет на меня.

– Не подходи, – выставляю руку перед собой, словно смогу защититься.

Зак протягивает ко мне руку и проводит по щеке. Прикосновение нежное-нежное, совсем невесомое.

– Мой совенок, ты даже не представляешь, как долго я тебя искал.

– Не трогай меня, – дергаю головой.

Он ставит руки по обе стороны от моей головы. И тянет носом воздух, как какое-то животное.

– Буду. Ты моя, Савина.

Я закрываю глаза, потому что это… Слишком.

Зачем он говорит такие вещи?

И почему глупое сердце так реагирует?

– Отойди от меня, Зак. Не надо, слышишь? Просто… Не надо. Я жить хочу. Спокойно, нормально. Хватит мучить, отпусти.

– Я не могу, совенок. Я пытался. Просто без шансов.

Резко открываю глаза. Внутри такая злость, обида, взрывной коктейль.

– А ты лучше постарайся! Сделай вид, что ты убил меня тогда там, в лесу! Скажи мне только одно: зачем? Ты же мог просто наблюдать за мной, а потом уже привести к брату. Почему ты так не сделал? Зачем заставил меня влюбиться в тебя? Ты же изначально знал, что так все будет. Знал, что этим все закончится. В тебе есть хоть капля человечности? Ты пудрил мне мозги несколько месяцев. Я ненавижу тебя! Ты просто конченый!

– Не перегибай. Я поговорить хочу.

– Я не хочу с тобой разговаривать. Да пошел ты на х*р!

Хватает меня пятерней за скулы. В его глазах беспросветная тьма, вязкая топь. Скулы заострились, а крылья носа подрагивают, как у зверя.

– Отойди! – отталкиваю от себя, он не двигается с места.

Бью его кулаками по груди, рукам, где могу достать.

– Нет! – кричу, когда понимаю, что он собирается сделать.

Несмотря на мои попытки высвободиться, он наклоняется и… целует меня. Пространство вокруг пляшет, а перед глазами черно-белые точки. Касается языком моих губ, пытается раздвинуть, я не даю. Рычит, и этот звук вибрацией оседает где-то внизу живота. Поднимаю руки и впиваюсь в его предплечья, вгоняю ногти в кожу, раздираю.

Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

Он зло усмехается и вновь накидывается на меня. Он действует, как настоящий ублюдок, берет, что ему надо, и плевать хотел на мое сопротивление. В какой-то момент он просто кусает меня за нижнюю губу. Я вскрикиваю, и он, пользуясь моментом, проталкивает свой язык мне в рот. Рецепторы тут же приходят в восторг. Я узнаю его вкус.

Такая тоска накатывает, черная, уродливая. Боль вновь накатывает адским пламенем. А ведь могло быть все по-другому, но он сделал свой выбор. Выбрал семью.

Я просто замираю в его руках. Никак не реагирую. Пусть делает, что хочет. Плевать.

– Целуй меня, – хрипло говорит мужчина.

– Я лучше сдохну, чем отвечу на твой поцелуй, – тихо отвечаю. – Делай со мной, что хочешь. Хочешь – насилуй, хочешь – убей. Но я никогда не отвечу тебе взаимностью.

Закария внимательно смотрит на меня, а потом… Отходит. Проводит пятерней по волосам, взъерошивая их.

И мне дышать сразу становится легче.

– Возле входа тебя ждет машина. Мой водитель отвезет тебя домой, – с этими словами он уходит.

А я просто падаю на пол. Ноги совсем не держат. Утыкаюсь лбом в колени и пытаюсь прийти в себя. Я в полном раздрае. Душа и сердце в клочья.

Боже, дай мне сил…

Поднимаю свою многострадальную сумку и покидаю этот дом.

Водитель и правда ждал меня возле дома. Спросил, куда ехать, и я назвала адрес дома в соседнем районе. Оттуда я быстро дойду до квартиры.

Я даже не поняла, как поднялась на нужный этаж и зашла в квартиру. Здесь было тихо, значит, Мишка еще спит.

– Саша, ты пришла, – вышла навстречу Лера, а потом закрыла рот ладошкой, подбежала ко мне. – Что случилось? Это на работе? Я вызову полицию!

– Не нужно полиции. Я… Я схожу в ванную и все тебе расскажу. Поставь чайник, пожалуйста.

Прохожу мимо ошарашенной девушки и захожу в нашу крошечную ванную комнату. Включаю воду и держу руки под ней. Поднимаю голову и смотрю на себя в зеркало. Теперь понятно, что так испугало Лерку. Волосы всклокочены, глаза опухшие, на скуле синяк от пощечины, а на нижней губе след от укуса… Я провожу языком по ранке и клянусь, что чувствую его вкус. Он пометил меня. Знал, что каждый раз я буду вспоминать его.

Закрываю глаза, делаю глубокий вдох и иду к соседке.

Она уже ждет, сделала две чашки чая. Я сажусь напротив нее и собираюсь с мыслями.

– Саша, не молчи. Расскажи мне все.

Я поднимаю на нее взгляд.

– Я не Саша. Мое настоящее имя – Савина.

Я говорю, говорю, говорю. Сухо, без эмоций. Вываливаю на Валерию тонну информации. Понимаю, что подвергаю ее опасности, она не заслуживает этого, но я просто не могу остановиться. Столько лет я держала все это в себе. А когда замолкаю, девушка смотрит на меня огромными глазами.

Я думала, что она просто съедет, заблокирует мой номер и больше никогда не вспомнит. Честно, я бы так и сделала. Но Лера другая. Она протягивает руку и накрывает мою холодную ладонь своей.

– Как только Мише станет лучше, мы уедем. Мой дядя живет в селе на Камчатке. Поедем туда и потом подумаем, что делать.

– Лера, спасибо, но ты не должна мне помогать.

– Ты моя подруга, Саша, точнее Савина. Ты и Миша стали для меня родными. Это даже не обсуждается.

Глава 8

Савина

Прошло несколько дней после встречи с Заком. Все это время я не выходила из квартиры и шарахалась каждого звука. Нервная система была на взводе. Мы с Лерой продумывали план побега. Внутри все разделилось надвое: одна часть меня считала, что у нас все получится, а другая… Лучше эту часть не слушать.

Мишка еще болел. Врач сказала, что температура может держаться около недели. Естественно, пока ему не станет лучше, мы никуда не поедем.

– Вжух, вжух! – сын сидел в ванной и гонял “по волнам” машинкой.

– Мишутка, давай вылезай.

– Не хочу!

М-да, из воды сына трудно достать. Я примостилась на край ванной и наблюдала за своим счастьем. Мой самый любимый мальчик. Мое сокровище.

Я не сразу узнала о беременности. В первые месяцы мне вообще не было дела ни до чего. Я находилась в такой апатии и глубокой депрессии. Оплакивала бабушку, единственного родного мне человека. Сколько себя помню, нас всегда было двое. А теперь ее нет и Зака нет… Мой мир утонул во мраке.

Я не понимала, почему меня пощадили, ведь легче было умереть. Не было смысла жить. А потом… Потом мне стало плохо. Я тогда снимала комнату у одной семейной пары и упала в обморок. Вызвали скорую. Когда приехали в больницу, меня сразу отвезли в гинекологию, там я узнала, что беременна. Причем по подсчетам врача уже четвертый месяц.

Эти слова были как гром среди ясного неба. Неужели я мало страдала?! Какой еще ребенок? Первым порывом было прервать беременность. Но я тут же ужаснулась этим мыслям. О чем я вообще думаю. Помню, как накрывала свой живот и плакала, молила о прощении маленький комочек, что живет внутри меня. Я поклялась, что у нас все будет хорошо. Мы будем самые счастливые в мире.

В девятнадцать я стала мамой самого прекрасного мальчика в мире. Я была совершенно одна, скрывалась от страшных людей, я не знала, что будет завтра… Но точно знала, что у моего малыша будет абсолютно все. Вместе мы со всем справимся. Я назвала его Михаилом в честь своего плюшевого медведя. Я решила, что воспоминания о моем мишке – единственная вещь, которую я возьму с собой в новую жизнь.

Я вздрогнула от того, что зазвонил мой телефон. Было уже достаточно поздно, из-за болезни у сына сдвинулся график. Я посмотрела на экран – неизвестный номер. Сердце начало неистово стучать в груди. Я не хотела поднимать трубку, но чувствовала, что нужно это сделать.

– Алло, – ответила хрипло.

– Через десять минут спускайся вниз, подъедет водитель и привезет ко мне, – услышала ненавистный голос.

– Какой водитель? О чем ты? Я никуда не поеду!

– Десять минут, Савина, если не спустишься, я приеду лично, – сказал Иманов. – Время пошло, – с этими словами он отключился.

Я в шоке смотрела на потухший телефон.

Меня начало трясти так сильно, что смартфон выпал из рук, чудом не разбился. Я под недовольные крики сына вытащила его из ванной, быстро вытерла полотенцем и намазала лосьоном кожу.

– Лера, – забежала к ней в комнату.

– Что с тобой? На тебе лица нет.

– Зак звонил, сказал… Сказал, что за мной сейчас заедет водитель, иначе он поднимется сюда, – говорю звенящим голосом.

Еще немного, и в истерику скачусь.

Вижу, как лицо девушки вытягиваются и глаза распахиваются от ужаса. Мой рассказ сильно напугал ее.

– Сюда? – пищит сдавленно. – Но как же… Как же… Ты же сказала, что вышла по другому адресу!

Я холодею от ужаса.

Когда я уехала от Иманова с водителем, то я вышла в соседнем районе.

– Боже…

– Так, быстро одевайся и бегом туда!

– А Миша…

– Я спать его уложу, не переживай.

Я бегу в комнату, надеваю первые попавшиеся джинсы, водолазку, целую и крепко обнимаю сына и бегу в коридор. Уже через минуту выбегаю из подъезда, кутаясь в пуховик.

Знакомый белый внедорожник подмигивает фарами. Я застываю на месте от шока.

Он знает, где я живу.

Что еще он знает?

Я иду к машине и понимаю, что за рулем не водитель, а сам Закария. Руки не слушаются, и я никак не могу открыть дверь. Мужчина выходит из машины и помогает открыть дверь.

– Привет, совенок.

– Ты сказал, что приедет водитель, – говорю я.

Мне нужно было это время, чтобы прийти в себя и все обдумать!

– Я его отпустил. Забирайся в салон, холодно.

– Я не хочу никуда с тобой ехать.

– Можем пойти к тебе, – кидает на нашу пятиэтажку.

Я быстро отворачиваюсь и ныряю в салон, чтобы он не видел ужас и панику на моем лице. Зак садится на место водителя.

– Что ты хочешь от меня?

– Поужинать.

– Чего? – в шоке смотрю на Иманова.

Он выезжает со двора, и мне становится немного легче. Не могу поверить, что он был так рядом с Мишей!

– Ужин, Савина.

– Я не хочу с тобой ужинать. Я видеть тебя не хочу.

– Ты уже говорила об этом.

– А тебе пофиг, как обычно.

У меня пиликает телефон, и я быстро достаю его и проверяю сообщения. Из-за чертова Зака мне пришлось сменить заставку на телефоне.

Лерка написала.

Лера: «Пиши мне периодически. Очень переживаю за тебя. У нас все ок».

Я: «Спасибо, моя хорошая. Я буду писать, обязательно. Говорит, что хочет поужинать. Как буду на месте, скину геолокацию».

– С кем переписываешься? С Мишей своим? – слышу голос сбоку от себя и быстро блокирую телефон.

– Не твоего ума дело.

Зак стискивает руль пальцами. Злится. Но ничего больше не говорит.

Мы подъезжаем к самому крутому ресторану города. Я смотрю на свои джинсы с распродажи и водолазку, которой три года, и хмыкаю. Зак открывает дверь с моей стороны и протягивает руку. Я игнорирую этот жест и сама выбираюсь из машины. Он ведет нас к ресторану. Персонал вышколен, улыбается, никто и вида не подает, что я выгляжу как нищебродка. Хостес подводит к столику, и мы занимаем места друг напротив друга. Я смотрю по сторонам, здесь никого нет.

– Я думала, что это популярное место, а здесь нет никого, – говорю я.

Когда я нервничаю, то много говорю.

– Я хотел, чтобы нам никто не мешал.

– Ты действительно привез меня на ужин? – приподнимаю бровь, скептически глядя на мужчину.

Он откидывается на спинке стула и скрещивает руки на груди. От этого движения белая ткань на его рубашке натягивается. Я не могу не отметить, что он стал намного мощнее, чем раньше.

Сильный. Взрослый. Опасный.

Четыре года назад я действительно считала себя самой счастливой в мире. Любила Зака. А сейчас же былое счастье давит мне на грудь.

Душит. Душит. Душит.

Я не хочу оставаться с ним один на один. Не тогда, когда он смотрит так внимательно, словно еще чуть-чуть, и сможет разглядеть мою душу.

– Я привез тебя поговорить и выяснить все раз и навсегда. Давай начистоту, совенок. Хватит воевать, объявим перемирие на этот вечер.

Глава 9

Савина

Я сижу, оглушенная его словами. Перемирие? Он вообще в какой реальности живет?

Подходит официант и расставляет все на столе. Я пользуюсь этой паузой, чтобы хоть как-то взять под контроль свои эмоции.

Ну давай поговорим, Закария Иманов.

Я беру стакан с водой и делаю глоток. А сама наблюдаю, как мужчина начинает поглощать ужин.

– Почему ты ничего не ешь? – спрашивает у меня.

– Я не хочу. Давай говорить, мне домой надо.

– Почему так домой спешишь?

– Есть к кому, – дерзко отвечаю.

Зак смотрит на меня тяжелым, нечитаемым взглядом. Отодвигает от себя тарелку с едой и залпом выпивает кофе.

– Заслужил, – криво улыбается. – Давай сначала я отвечу на твои вопросы и потом посмотрим, куда нас все это заведет.

– Какие вопросы, Зак? Я уже ничего не хочу знать. Мне неинтересно. Если раньше была какая-то обида, непонимание, то сейчас – абсолютное безразличие, – говорю я.

– Врать ты никогда не умела, совенок.

– Не делай вид, что знаешь меня. Это неправда.

– Я знаю тебя лучше, чем ты сама.

Я качаю головой.

– Знал. Все это в прошлом. Я выросла и изменилась. Спасибо за это говорить не стану.

– Твой отец был г*ндоном, – произносит Иманов.

– Он мне не отец. Донор спермы.

– Он перешел черту, которую не следовало переходить, за что и поплатился.

– Он? – я приподнимаю брови и смеюсь. – Он просто сдох. А поплатились я и бабушка. Люди, которые вообще ни в чем не виноваты.

– На войне не обойтись без жертв.

– Это не наша война! Я вообще ни о чем не знала! Я виновата в том, что родилась не у тех родителей?

– Он скрывал тебя. Мы долго искали и нашли случайно.

– И в вашей голове созрел гениальный план: соблазнить восемнадцатилетнюю девчонку и таким образом наказать ее “отца”, о существовании которого она даже не знала. Браво! Реально гениально.

– Я не собираюсь ни за что оправдываться, Савина. В нашем мире все жестоко и уродливо. Я всегда действую только в интересах семьи.

– А, прости. Это твой брат сказал меня трахать и говорить о том, что любишь?

Смотрим друг другу в глаза, дышим рвано, воздух между нами электризуется, потрескивает. Столько всего между нами, все воспоминания отпечатались, словно пытка каленым железом.

– Я искал тебя. Все эти годы. Но тебя хорошо спрятали, – безрадостно смеется.

После того, как его брат сказал меня убить, Зак увез меня. Помню, как мы ехали в машине, я не могла перестать плакать. На моих глазах убили бабушку, а теперь и меня. Зак вообще ничего не говорил. Привез куда-то на отшиб, где нас ждал еще один мужчина. Они о чем-то переговаривались, а потом Иманов подошел ко мне и сказал, что я поеду с Расулом. Я тогда начала кричать, что он слабак и сам не может убить. А он обнял меня крепко и сказал на ухо, что найдет меня, сел в машину и уехал…

Расул был тем человеком, который подарил мне новую жизнь.

Зак ослушался брата.

– Я сказал, что найду тебя, и вот мы здесь.

– Зачем? Почему просто не оставил в покое? Зачем это все?

– Не могу, Савина. Я, блть, пытался.

– А ты думал, что вернешься, я все забуду, и мы продолжим на том же месте, где остановились?

– Ты говорила, что любишь, что всегда будешь ждать в случае чего, – говорит он.

– Разлюбила, Зак! Ты мне не нужен, понял? У меня своя жизнь, мне все нравится. Просто не мешай, – говорю в отчаянии.

Но он не отступит, я точно знаю.

Сердце колотится внутри так быстро, каждый нерв напряжен.

Я кричу эти слова, а у сама на одно предательское мгновение думаю: не верь мне, не верь. Кажется, у меня стокгольмский синдром или что-то такое.

– Хватит жить прошлым, – говорю ему.

– Ты моя. Была и будешь.

– А твой брат знает об этом? Ругать не будет?

– Мир поймет.

– М, понятно. Какой у него разгон от “убить” до “пох, встречайтесь”.

– Он делает все для нашей семьи, и я тоже.

Для семьи.

А мы с Мишей тогда кто?

– Тогда почему не убил?

Смотрит в глаза и говорит:

– Ты не представляешь из себя никакой угрозы.

Вот тебе и ответ, Савина.

Честно? Я думала, что он любит меня и поэтому оставил в живых, подарил жизнь. А оказывается, я просто не представляю из себя угрозы.

Душа ноет от разочарования боли.

Я где-то читала, чтобы разлюбить человека, вам нужно в два раза больше времени, чем вы были вместе.

Мы с Заком были вместе несколько месяцев. И мне казалось, что каждая минута – это вечность радости.

– Поняла, – говорю хрипло. – Ну у меня нет никакого желания общаться с тобой дальше. Возвращайся в семью и ищите, кого еще убить и наказать. Я пас. Мне все это неинтересно. Надеюсь, я тебя никогда больше не увижу. Спасибо за воду.

Я встаю, чтобы уйти, Зак молниеносно хватает меня за запястье. И в глазах опять та удушающая чернота и холодность.

– Сядь на место, – говорит таким тоном, от которого мурашки по коже. И внутри снова этот страх. Он никогда не показывал мне эту сторону себя. Передо мной сейчас не Зак, а Закария Иманов. – Поиграла в обиженку и хватит. Больше никогда не общайся со мной в таком тоне.

А у меня инстинкт самосохранения отказывает.

– А то что? – шиплю змеей. – Оставь меня в покое! Я ненавижу тебя, понимаешь? Ненавижу!

Он встряхивает меня с такой силой, что клацнули зубы.

– А ты, блть, смирись, иначе не вывезешь. Будешь сопротивляться – сломаю, надавлю, заставлю. Ненавидь меня. Я сволочь, подонок, урод. Ты моя, совенок, привыкни к этой мысли. По-другому не будет. А теперь села на место.

Глава 10

Савина

Я сижу за столом и смотрю на Закарию, у меня складывается ощущение, что я его не знаю. Совершенно. Придумала себе образ и в него влюбилась. Получается, я не просто дура, а непроходимая идиотка.

В этом мужчине нет абсолютно ничего от моего Зака.

И я не знаю, как себя вести с ним.

Мне реально страшно.

Нужно уезжать и как можно скорее. Сегодня же.

– Даже не думай, – говорит Иманов, и я вздрагиваю.

– Я не понимаю, о чем ты, – говорю как можно беззаботней.

Неужели он все понял?

– Не строй из себя дуру, Савина, тебе не идет. О чем бы ты сейчас ни думала – не надо.

– Мне теперь и думать нельзя? Что можно?

– Не передергивай, – строго произносит. – Расскажи мне о том, как жила?

Я просто ошарашенно смотрю на него.

Он сейчас серьезно, правильно я понимаю?

Я беру бокал с вином и залпом выпиваю, со стуком ставлю на стол.

Смотрю на мужчину в упор. Боже, я хочу выцарапать ему глаза.

– Что ты от меня хочешь? – спрашиваю я. – Я – незакрытый гештальт? Не наигрался? Ну, допустим, мы сейчас “вместе”, а дальше что? Знакомство с семьей и свадьба?

– Свадьба? – смеется. – Мне нужна любовница, и ты прекрасно подходишь на эту роль.

– Любовница? – буквально взвизгиваю я.

– Я молодой мужчина, хочу много и качественно тр*хаться.

Он специально говорит эту пошлятину! Ведет себя, как урод.

– Иди и тр*хайся с кем хочешь. Вон, сними пару эскортниц. Я тут при чем?

– Мне не нужны эскортницы, мне нужна ты.

– Я не буду с тобой спать.

Он… Улыбается. Я просто в шоке. У него явно проблемы с головой! Надеюсь, Мишке ничего не передастся.

– Ты работала в клубе, ты знаешь, чем занимается Артур? – спрашивает внезапно.

– Артур? Бизнесмен.

– А чем именно?

– Я не знаю, и мне не интересно.

– А я тебе расскажу, хочешь?

Я точно знала, что мне не понравится рассказ, нутром чувствовала.

– Артурчик очень хитрый ублюдок. Он занимается криминалом, – Зак перечисляет, чем именно, и мои глаза лезут на лоб. – А еще он занимается продажей девушек за границу, слышала словосочетание “живой товар”?

Я с шумом втягиваю в легкие воздух.

Не может быть… Просто не может быть, чтобы я вляпалась в такую историю. В моей голове калейдоскопом всплывают лица девочек, которые работали в клубе и внезапно пропали. Неужели…

– И что? – говорю хрипло. – Я ни о чем не знаю, меня это не касается.

– Через месяц тебя должны были вывезти в Турцию.

– Что? – в ужасе переспрашиваю.

– За тебя заплатили пятьдесят тысяч баксов.

– Ты врешь, – шепчу я.

Я просто не верю!

Внутри все холодеет от его слов.

Как такое вообще может быть? В каком уродливом мире мы живем? Неужели нет безопасного места?

Мне нечем дышать, я в ужасе от происходящего. Моя жизнь просто череда какого-то треша и чернухи.

Господи, Миша… Мой сын мог остаться один! Или… С ним могло что-то случиться. Меня охватывает такой суеверный страх.

– Дыши, совенок, – чувствую, как мужские руки гладят меня по спине. – Я не дам тебя в обиду.

– Будешь обижать сам, – говорю, задыхаясь.

Потому что понимаю, что так и будет.

Куда бы я ни спряталась, куда бы ни убежала, меня будет преследовать злой рок.

Он ласково убирает волосы от моего лица, нежно проводит по нижней губе. Он так близко, что я снова задыхаюсь.

– Я не хочу тебя обижать, Савина, только не тебя. Я так долго искал тебя, малышка.

– Зачем, Зак, – смотрю в его глаза. – Зачем я тебе? Я просто хочу жить нормально и забыть весь ужас, что со мной произошел.

– Я думал, что смогу отпустить тебя. Я реально не искал первое время. Когда Расул тебя увез, то я сказал ему не говорить, где ты. Я знал, что ты в безопасности, у тебя новая жизнь, деньги, знал, что ты будешь счастлива. Но, сука, ты застряла между висками. Меня ломало без тебя. А когда я уже понял, что не смогу так больше, узнал, что Расул погиб, и я не успел узнать, где ты.

– Но узнал…

– Это судьба, совенок, – криво улыбается. – Я здесь уже три месяца. Артур все звал, а я не соглашался. А когда пришел, увидел тебя.

У меня мурашки разбегаются узорами по коже. А взгляд Иманова кипятком обжигает.

Неужели и правда судьба? Я знала, что она сука, но не думала, что настолько.

– Я в опасности? – спрашиваю у Зака.

– Пока со мной – нет.

– Ты предлагаешь мне защиту в обмен на секс?

– В обмен на твое “да”, совенок.

Я четко понимаю, что о сыне он не знает. Если бы знал… Я даже боюсь предположить, что было бы. Мне нужно время, чтобы выяснить все. Ведется ли за мной наблюдение, реально ли меня хотели продать? Даже сама мысль об этом не укладывается в голове! Я думала, что в наше время технологий это не происходит. А потом подумала, что наоборот, таких, как я, и выбирают жертвами торговли. У меня нет семьи, друзей, любимого человека, никто не станет меня искать. Я буду лишь одной из лиц на стенде.

А Иманов… Он просто эгоистичный ублюдок, вот он кто.

– Будем встречаться несколько раз в неделю на моей территории, я не обижу. Обеспечу всем необходимым и дальше больше. Ты достойна только лучшего. Золото, – проводит пальцем по мочке уха. – Бриллианты, – ведет ниже по шее и ключицам. – Шелк, – невесомо касается груди. – Все, что захочешь, только скажи.

У меня перехватывает дыхание от этих действий. А потом я злюсь сама на себя.

С отвращением откидываю его руку от себя.

– Ты же понимаешь, то, что ты предлагаешь – это принуждение и насилие! Ты будешь насильником! Потому что я никогда не лягу с тобой по доброй воле.

Его глаза становятся черными, в них непроглядная тьма.

– Принуждение? Насилие? – рычит он. – Хочешь узнать, что это такое на самом деле? – Хватает пятерней за скулы.

Я пугаюсь, пытаюсь вырваться.

– Зак, подожди…

– За*бался я ждать, – с этими словами он одной рукой перехватывает мои запястья и вдавливает в диван.

А другой рукой задирает на мне водолазку, оголяя грудь…

Глава 11

Савина

Руки мужчины повсюду. Он трогает меня, гладит, клеймит. А я задыхаюсь от страха, унижения и еще какого-то чувства, которое не могу разобрать.

Зак навалился на меня сверху, а я пытаюсь сбросить его с себя.

– Нет, не надо, – практически рыдаю.

А он словно обезумел, не слышит. Он втягивает носом запах моих волос, а потом набрасывается на губы. Терзает мой рот с особой грубостью, с гневом. Я понимаю, что сама же осознанно разозлила его.

– Умоляй меня, попроси, Савина. Я буду нежным, – говорит рвано.

И словно в доказательство своих слов нежно трогает грудь, потирает соски пальцами. Он знает, что грудь – моя эрогенная зона. Он знает каждый сантиметр моего тела. Когда мы были вместе, я не зажималась и принимала абсолютно все, любые эксперименты.

И ведь я знаю, что если попрошу, он остановится. Если прогнусь, все прекратится.

Да пошел он к черту! Я лучше язык себе откушу, чем стану умолять. Пусть делает, что хочет. Я все выдержу.

Надеюсь.

– Делай, что хочешь, – хриплю я. – Мне не нужна твоя нежность, я не хочу так!

Потому что я боюсь сломаться. Потому что Закария Иманов знает путь к моей душе, а ему туда нельзя. Я с ужасом понимаю, что недостаточно ненавижу этого мужчину! Мне нужно, чтобы он сотворил со мной настоящее зло. Мне это нужно.

Он смотрит на меня, глаза звериные, зло улыбается.

– Понял.

Он сбрасывает все со стола, шум оглушает. А потом одним резким движением поднимает меня с дивана и вжимает грудью в стол. По телу проходит дрожь, когда кожа соприкасается с холодной поверхностью. Сердце колотится неистово, а в ушах шумит.

Я прижимаюсь лбом к столу и тяжело дышу. Мне страшно. Я не верю, что все происходит на самом деле. Зак проводит пальцами по моим позвонкам.

Я чувствую, как он расстегивает мои джинсы и стягивает их с бедер вместе с трусиками. Меня натурально трясти начинает.

В голове против воли вспыхивают воспоминания нашей первой ночи. Он был таким чутким и внимательным. Я совершенно не боялась, мне даже больно не было, настолько я ему доверяла.

Зак тянет меня за волосы, поднимает голову от стола. И перед лицом появляются его пальцы. Он проводит ими по моим губам, надавливает.

– Оближи, – приказывает.

И я понимаю, что лучше его больше не злить. Послушно облизываю. Его вкус прокатывается по языку, прерывисто вздыхаю. Во рту слишком много слюны. Я стараюсь не думать ни о чем. Меня не волнует, что в любой момент сюда может кто-то войти и увидеть все это. Я подумаю обо всем потом.

С пошлым звуком он достает свои пальцы из моего рта и трогает меня между ног. Я инстинктивно свожу ноги вместе. Не хочу, чтобы он меня касался. Увлажняет меня там моей же слюной. А потом…

Потом резко проникает двумя пальцами. Я хватаю ртом воздух. Мне больно. Я чувствую растяжение, я абсолютно сухая. Хватаюсь за стол, пытаюсь прийти в себя, тело покрывается испариной. А он начинает двигать пальцами быстрее.

Я не знаю, почему мне так больно. Я давно не девственница, родила ребенка, но такое чувство, что меня раздирают. Ведь правду говорят, что секс у женщины начинается в голове. А у меня в мозгах сейчас настоящая атомная война.

Зак проводит языком по моим позвонкам и шепчет на ухо:

– Так ты хочешь, Савина? Без нежности, без ласк.

Я молчу, потому что если открою рот, то начну его умолять все прекратить.

– Отвечай.

– Да, – всхлипываю я.

– А я не хотел. По-нормальному хотел с тобой.

И тут я чувствую, как он начинает играть с моим клитором. Меня буквально прошивает разрядами молний. Я дергаюсь всем телом. Зак слишком хорошо знает мое тело. Я стараюсь думать о другом, не реагировать, но не получается. Спустя некоторое время между ног становится влажно. Пальцы уже свободно проникают внутрь меня с характерным звуком. Я просто теку ему на пальцы. И он это чувствует.

Я кусаю губы в кровь, чтобы не застонать от… удовольствия. Бедра начинают ходить ходуном, трястись от напряжения, ощущаю, как внизу живота скапливается тепло, а потом увеличивается до размера огненного шара, который сносит все на своем пути. Я зажмуриваюсь так сильно, перед глазами разноцветные блики удовольствия. Оргазм просто размазывает меня, я превращаюсь в желе.

Но это не тот оргазм, от которого ты взлетаешь на небо. Нет. Это тот оргазм, от которого я падаю кубарем вниз и разбиваюсь о землю. Чувство отвращения и ненависти к себе затмевает собой абсолютно все.

А потом я чувствую теплые брызги, которые попадают мне на спину и задницу. Стекают медленной струйкой вниз. Он кончил на меня…

Я всхлипываю и закрываю лицо руками. Меня тошнит от самой себя. Боже, у меня нет ни капли достоинства и уважения к себе. Я могу сколько угодно убеждать себя, что все было против моей воли, но в глубине души я прекрасно знаю ответ.

Моя жизнь в очередной раз разбилась на мелкие осколки под названием Закария Иманов. И я не уверена, что смогу собрать себя воедино снова.

Чувствую, как Зак салфеткой стирает свое семя с моей кожи, а потом помогает мне натянуть трусики, я шарахаюсь от него. Отхожу, едва не падая, и трясущимися руками поправляю на себе одежду.

Господи, он поимел меня пальцами прямо посреди ресторана!

– Мало походит на насилие, правда, совенок? – слышу усмешку в его голове.

Не смотрю на него, потому что не ручаюсь за себя.

– Гори в аду, – выплевываю слова.

– Я уже был там, малышка, – хмыкает он. – Собирайся, водитель отвезет тебя домой.

Дважды повторять мне не надо. Я быстро беру пуховик и застегиваю его, словно он может защитить меня от Иманова.

Перед тем как выйти из зала, Зак кидает мне в спину:

– Держи телефон при себе, я наберу.

Ублюдок.

Глава 12

Савина

Водитель Иманова и правда довез меня до дома. Я зашла в квартиру и просто прислонилась к двери, переводя дыхание. Мне кажется, еще немного, и я просто умру от аритмии.

Моя жизнь в очередной раз изменилась за несколько мгновений. И самое отвратительное, я не могу ни на что повлиять.

Первым делом заглядываю в нашу с сыном комнату, они с Лерой спят. Я тихо захожу в ванную, раздеваюсь и с остервенением начинаю с себя смывать запах Зака. Я знаю, что вся покрыта его семенем, увидела пятна на джинсах уже дома. Меня просто трясти начинает. Прохожусь мочалкой между ног, там саднит. Я закрываю глаза и вспоминаю, что он делал, как со мной обращался…

Какой же он ублюдок. Показал, что может сломать и надавить на меня в один счет. Выставляет себя “благородным” спасителем. И я понимаю, что он не оставит меня в покое, что бы я ни сказала, что бы ни попросила…

Я опускаюсь в ванну и просто сижу. Я не могу понять, что мне делать. Я уверена, что сейчас сбежать не выйдет, Закария не даст. Скорее всего, за мной уже ведется слежка, и вопрос времени, когда он узнает о Мишке. От мысли, что Иманов узнает о сыне, мне становится страшно. Я сделаю все, чтобы он не узнал о нем. Мой сын никогда не будет расти в его мире! Я не позволю.

Накидываю на себя домашний халат и выхожу из ванной. Тихонечко бужу Лерку и зову ее на кухню. Делаю нам чай и рассказываю все, что произошло. У подруги просто отвисла челюсть.

– Я просто в шоке, – говорит подруга. – Даже не знаю, что сказать.

Она встает и достает из шкафчика сигареты. Лера бросила пару месяцев назад, но не выкидывала пачку. Девушка открывает пачку, вижу, как у нее трясутся руки, закуривает.

– Я не хочу нагнетать, Савина… Но что делать? – спрашивает, глядя мне в глаза.

– Я не знаю, честно признаюсь. Я просто не знаю… – обнимаю себя руками за талию.

Я думала об этом, и все мои мысли неутешительные. Никто не поможет. Даже если я обращусь в полицию, если мне попадется честный и эмпатичный сотрудник, то заявление далеко не пойдет. Я знаю, какие у Имановых связи, будет только хуже. Бежать? Куда? Я даю голову на отсечение, что в данную секунду за домом следят. Единственное, что я могу сделать – уберечь Леру.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.