Катерина Райдер
Последняя дочь. Книга первая.

Пролог

Мрачный подвал в промышленной части города был насквозь пропитан сыростью лондонских туманов. Единственный галогеновый светильник, раскачиваясь на ржавых цепях, издавал противный скрип и раздражающе мигал из-за нестабильности напряжения в старой проводке. Всюду снующие крысы, запах тлена и плесени, стук воды о бетонную твердь – действующий на нервы и вводящий в транс одновременно.

В центре помещения прямо под лампой стоял добротный деревянный стул с широкими подлокотниками. На нём сидела девушка возрастом чуть за двадцать, связанная по рукам и ногам. Её не́когда белоснежная майка была испачкана кровью. На плечах виднелась замысловатая паутина ссадин и синяков, а голова безвольно болталась, как если бы пленница оказалась мертва.

Кем была та несчастная и какие повороты судьбы привели её в это гиблое подземелье?..

Я! На чёртовом стуле в отныне ненавистной мне Англии с её вечными дождями, дрянными традициями чаепития, чопорными людьми и, как оказалось, отнюдь не «бессмертной» королевой, сидела я!

Но чтобы узнать, какого хрена тут произошло и чей разменной монетой я стала, вам придётся вернуться к началу.

Глава 1

Финикс, штат Аризона.

Около четырёх лет назад. Сентябрь.

Семнадцать…

Помните ли вы свои семнадцать лет? Наверняка мир представлялся таким необъятным. Планов было на двести жизней вперёд, но юное сердце пылало уверенностью, что всё успеется в срок. Каждая неудача казалась глобальной. Любое достижение – незначительным. Наставления родителей – глупыми. А вот советы друзей – неоспоримыми. Если вражда – никаких компромиссов! Если любовь, то одна и на всю жизнь…

В семнадцать перед нами открыта масса дверей. Мы молоды, амбициозны, наверняка знаем, чего хотим или отчаянно создаём видимость этого, чтобы взрослые не цеплялись – им ведь нас не понять. Голова забита вечеринками; распродажами; грядущими экзаменами; парнем, сидящим через парту; историями в соцсетях малознакомой девицы, которую ради счастья подруги полагается яростно ненавидеть. И знаете, это нормально! Так и должно быть, и было… до определённого момента. Пока одно единственное слово не разрушило мой славный семнадцатилетний мир, – развод.

Всё началось с того, что однажды мой отец, без каких-либо видимых причин, собрал вещи и ушёл. Мама ничего не могла объяснить, она лишь безутешно рыдала, изредка перешёптываясь с кем-то по телефону. Иногда приходила ко мне в комнату, стояла призраком в дверях, затем начинала сбивчиво извиняться не весь за что, снова ревела, и так по кругу…

В полном неведении прошло несколько дней. А когда папа приехал забрать свои архитекторские проекты, родители сообщили, что разводятся. Это известие перевернуло мой мир вверх тормашками. Я была не в силах осознать произошедшее! Что случилось? Почему вдруг развод? А самое главное, как я могла такое пропустить? Мама и папа всегда были для меня образцом идеальных отношений. Они прожили вместе около двадцати лет, но со стороны выглядели подростками в разгар активных ухаживаний. Я не могу вспомнить ни одной ссоры. За ужином вместо серьёзных разговоров о работе или моей успеваемости, родители дурачились словно дети. За завтраком обнимались, мешая друг другу пить кофе. Вечерами отец часто играл на гитаре песню, под которую они с мамой танцевали на свадьбе. И каждый раз, когда Джеймс Крофт уезжал в командировки, глаза его жены блестели от слёз. Отсюда вытекает вполне логичный вопрос: что могло пойти «не так» у двух людей, влюблённых друг в друга до одури?

Дальше – хуже.

Не прошло и недели, как мама объявила о нашем переезде. И нет, это была не просто смена района, а настоящее бегство в забытую богом глушь, где-то в лесах Вирджинии! Не посоветовавшись со мной, она уволилась с работы, закрыла все банковские счета, выставила дом на продажу и забрала документы из школы, причём всего за неделю до начала учебного года! Более того, потребовала удалить все профили в социальных сетях, сменила нам обеим телефонные номера и строго-настрого запретила рассказывать кому бы то ни было, куда мы переезжаем. Хотя, название городка, где мать решила начать жизнь с чистого листа, не говорило мне ровным счётом ничего. Только после скандала удалось выяснить, что оканчивать школу мне предстоит в местечке, где она провела свою юность, а жить мы будем на ферме у бабушки. К слову, я видела Мэри Войт последний раз лет десять назад. Она недолюбливала отца, поэтому отношения с мамой у них были натянутые. И вот теперь, мне предстояло оставить любимый Финикс и отправиться месить грязь в унылое захолустье, которому на карте нашей страны даже отдельного флажка не присвоили! Чудненько!

Собранные чемоданы стояли возле входной двери, служа мрачным напоминанием о том, что моя счастливая жизнь подошла к концу. Всю мебель в доме небрежно накрыли старыми простынями, а дорогие моему сердцу воспоминания, упаковали в коробки с наклейками: «Осторожно, хрупкое».

Окинув взглядом спальню, которая верой и правдой служила мне целых семнадцать лет, я тяжело вздохнула. Плотные фиолетовые портьеры были задёрнуты, но солнечный свет настойчиво пробивался внутрь, словно насмехаясь надо мной.

Я отчётливо помню тот день, когда мы выбирали эти шторы в торговом центре на Пятой авеню. Мама просила меня поскорее определиться с оттенком, но мы с отцом были заняты более важным делом – вели стратегический бой декоративными подушками. Из-за чего, кстати, чуть не схлопотали выговор от менеджера торгового зала.

Я очень любила отца. Он был для меня всем! Мы понимали друг друга с полуслова и никогда не ссорились. Папа мог определить моё настроение по одному взгляду, умел заставить улыбнуться, даже когда хотелось плакать. Я была его маленькой принцессой, а он моим добрым волшебником, способным превратить самый обычный день в незабываемое приключение. Так больно осознавать, что больше не будет утренних встреч, его устаревших, но всё равно смешных шуток, совместных походов в тир, китайской еды, которую мы ели втихаря от мамы на скамейке в парке, велосипедных прогулок, фисташкового мороженого за просмотром телевизора и тёплых объятий перед сном.

В комнату вошла мать, тихо сообщив, что нас ожидает такси.

– Мам, – простонала я, глядя в её потухшие глаза, – почему мы не можем остаться?

– Кейтлин, дорогая, я понимаю, тебе нелегко переезжать в последний учебный год. Но надеюсь, и ты поймёшь меня. Пусть не сегодня. Позже. Когда повзрослеешь.

– Дело не в школе, просто я не могу понять, зачем нам уезжать в Блэкфорт? Да, у вас с папой не всё гладко, но нет таких трудностей, с которыми человек не может справиться. Разве это не твои слова?

Я смотрела на неё, уставшую, сгоревшую буквально за пару недель, искренне сопереживая, однако дурацкий переезд жутко злил и заставлял вести себя ровно наоборот.

– Милая, я не могу… Просто не могу здесь оставаться, – еле слышно произнесла мама, разбивая моё сочувствие вдребезги.

– Ты не можешь, а мне, значит, из-за этого приходится тащиться на другой конец страны! Тебе не кажется это несправедливым?

– Вирджиния не так уж далеко, да и бабушка будет рада…

– Перестань! Мы не поехали туда даже на похороны дедушки! К тому же ты всегда говорила, что ненавидишь Вирджинию. Поэтому мам, хватит дурить, это всего лишь развод…

Мама не ответила. За окном раздался автомобильный гудок, пронзительный и неприятный до желудочных колик. Я замерла в ожидании решения, от которого зависела вся моя дальнейшая жизнь. Ладони начали потеть, а сердце забилось в горле так сильно, что, казалось, ещё чуть-чуть и стошнит.

– Пожалуйста… – едва слышно простонала я, пытаясь ухватиться за последнюю возможность повлиять на ход событий.

Напрасно. Мать лишь отрицательно покачала головой и указала на чемодан, стоявший возле кровати.

– Я возьму этот и те, что внизу, а ты бери свой рюкзак.

– Это нечестно! – в отчаянии взвизгнула я. – Ты ведёшь себя хуже подростка…

– Кейт, – жёстко одёрнула мать, смерив меня строгим взглядом, – ты ещё слишком молода, чтобы осуждать мой выбор!

– Я не осуждаю, просто… – попыталась было оправдаться я, но Сандра Крофт (а теперь я буду называть её только так, не иначе) не позволила мне закончить.

– Хватит! Тема закрыта. Мы едем в Вирджинию. Точка. И поторопись. Я не намерена оплачивать таксисту время, потраченное на ожидание!

С этими словами Сандра вышла из комнаты, оставив меня стоять в оцепенении – я просто не могла пошевелиться. Казалось, будто эти несколько секунд способны повлиять на ситуацию или хотя бы помочь мне принять её. Но с каждым вздохом, становилось лишь хуже. Я злилась на маму, ругала себя, и до слёз была обижена на отца, который, несомненно, знал о планах бывшей жены, но по какой-то причине не вмешался, не спас свою маленькую принцессу от страшного королевства под названием «Вирджиния». Видимо, утратил магические способности в тот момент, когда поставил подпись на документе о расторжении брака.

На протяжении всего пути до аэропорта меня одолевало чувство абсолютной беспомощности. А когда самолёт оторвался от взлётной полосы, оно загудело в ушах турбинами. Я наблюдала, как огромные небоскрёбы моего родного Финикса постепенно превращались в крошечные точки, город становился размером с ладонь, а облака, словно назло, скрывали его от моего взора, не позволяя должным образом проститься.

Из-за встречного ветра в Ричмонде мы приземлились лишь спустя пять часов. За время полёта мама не проронила ни звука, да и мне не очень-то хотелось говорить. Впрочем, молчание не способствовало прояснению мыслей. И как только на табло загорелась надпись «отстегните ремни», я вскочила с места, схватила рюкзак и, не оглядываясь на Сандру, направилась к трапу.

Бабушка ожидала нас на улице. Мне с трудом удалось её узнать, ведь в последний раз мы виделись довольно давно. Моральных сил на притворную радость не осталось. Поэтому я сдержанно кивнула и поспешила укрыться в салоне такси. А чтобы не слушать очередные невнятные объяснения Сандры, адресованные теперь уже собственной матери, надела наушники и выкрутила звук на максимум. Ну, здравствуй, проклятая Вирджиния!

За окном уже больше часа мелькали деревья. Двухполосная дорога, петляя, уводила нас всё дальше от цивилизации и моей мечты поступить в Аризонский университет на кафедру архитектуры. В голове царил хаос. Я то начинала дико нервничать изнывая от размышлений о своей дальнейшей судьбе и полном отсутствии перспектив, то будто угождала в липкую безучастную пустоту, лишённую всяких чувств, и просто смотрела в окно под драматичные распевки Джареда Лето.

Надо признать, пейзаж по ту сторону стекла был прекрасен, особенно для выходца из каменных джунглей. Огромные сосны с ржаво-рыжими стволами стремились в пронзительно-голубое небо. Всюду виднелись яркие вкрапления полевых цветов, а трава росла даже там, где, казалось бы, ей совсем не место – например, в расщелинах старого асфальта. Если бы я оказалась здесь случайно, то, наверняка, пищала бы от восторга и без конца фотографировала. Однако, в свете последних событий, у меня начисто исчезла способность радоваться мелочам.

Наконец, лес расступился, и моему взору предстали невысокие кирпичные здания. На первых этажах каждого из них находились небольшие магазинчики, закусочные, цветочные и овощные лавки. Местные жители неспешно прогуливались по узким улочкам, останавливаясь и приветливо здороваясь друг с другом. Атмосфера здесь царила умиротворённая и будто немного сонная, что неудивительно для городка с населением в три тысячи душ. И, возможно, я бы даже нашла Блэкфорт очаровательным, если бы мне не предстояло провести в нём весь следующий год.

Сквозь музыку в наушниках пробился голос матери:

– Кейтлин!

Я не отреагировала, притворяясь спящей. Но Сандра не собиралась сдаваться и потянулась ко мне рукой.

– Да что? – недовольно буркнула я, искоса взглянув на мать.

– Сними эти свои штуковины, с тобой совершенно невозможно разговаривать! Ты хоть слово слышала из того, что я сказала?

– Вот и не разговаривай, – ответила я, отворачиваясь к окну.

Ну правда, можно меня не трогать хотя бы ближайшие миллион дней? Не готова я слушать «интересные» истории из маминой молодости, проведённой в этом захолустье. Однако не тут-то было! Миссис Крофт, чертовски упрямая женщина, не получив желаемого, пошла в наступление: стащила с моей головы наушники и потребовала выключить музыку. А когда я села прямо, глядя на неё в упор с нескрываемым раздражением, как ни в чём не бывало заговорила голосом оленёнка Бэмби:

– Так вот, это и есть Блэкфорт. Город маленький, но очень красивый. Вон там, в кондитерской миссис Бишоп, варят отличный кофе, ничуть не хуже «Старбакс». А здесь, – она указала на здание, которое медленно проплывало за окном, – Гэри Розенбург готовит отменные бургеры.

– Гэри уехал из города три года назад, – вмешалась бабушка, мама досадливо поджала губы, я иронично усмехнулась. – Теперь закусочной владеет его мать. Бургеры суховаты, зато в меню появилось много домашних блюд.

Сандра тягостно вздохнула, но тотчас растянула губы в притворной улыбке:

– В общем, уверена, тебе здесь понравится, нужно просто привыкнуть.

– Ага, – кивнула я, лишь бы мама отстала со своей бестолковой экскурсией.

Я едва балансировала на грани, однако устраивать скандал на глазах у бабушки было слишком даже для меня – разбитой, уставшей и обиженной на весь белый свет.

И вот, ужасно утомительные полтора часа пути закончились. Такси остановилось недалеко от крыльца, прохрустев шинами по гравийной подъездной дорожке. Лениво выбравшись из машины, я направилась к багажнику. Водитель, кучерявый парень лет двадцати, приветливо мне улыбнулся, вручая рюкзак. Я невнятно поблагодарила его и, намереваясь поскорее сбежать от матери, шагнула было к дому, но вдруг осознала, что ума не приложу куда именно идти. На помощь пришла бабушка. Она подошла ко мне почти бесшумно и остановилась на расстоянии вытянутой руки.

– Видишь окна, над качелей? Это твоя комната, – объяснила она. – Самая просторная спальня в доме, к тому же с отдельной ванной. Мне такие хоромы ни к чему, а тебе в самый раз.

– Спасибо, – ответила я искренне, но без особого воодушевления, оглядываясь по сторонам.

Владения Мэри Войт оказались гораздо больше, чем я предполагала. Её белоснежный двухэтажный дом имел просторную террасу с уютной ротанговой мебелью. Справа от подъездной дорожки располагалась опрятная беседка, увитая вьюнком и светодиодной гирляндой. Слева возвышался могучий дуб, с ветки которого свисали верёвочные качели. Чуть поодаль виднелись амбар, стеклянная оранжерея и другие хозяйственные постройки, а за ними простирался сосновый бор, казавшийся бесконечным.

Рассматривая окрестности, я потеряла бдительность и не заметила, как ко мне подошла мама. Её тёплая ладонь нежно легла на моё плечо, но я намеренно проигнорировала этот жест.

– Вот мы и дома, – мягко произнесла она.

– Ты дома, а я в ссылке, – сухо поправила я.

Сандра негодующе выдохнула. Недобрый знак. И кто меня за язык тянул?

– Кейт, прошу тебя, будь сдержаннее. Не нужно расстраивать бабушку. Ладно?

О, весьма хитрый ход, миссис Крофт: манипулировать дочерью используя собственную мать, с которой прежде сама-то созванивалась раз-два за год, да и то по праздникам!

И я бы могла промолчать, проглотить обиду, застрявшую рыбной костью в горле, но день был ужасно долгим, я не выдержала…

– Серьёзно? Вот так просто?! Хочешь, чтобы я делала вид, будто в восторге от этого долбанного переезда? – сквозь зубы процедила я.

Мой протестующий тон мгновенно отразился на лице Сандры гримасой недовольства.

– Кейтлин Джеймс Крофт, ты бы не могла проявить уважение? – строго отчеканила она.

– А ты бы не могла оставить меня в Финиксе с отцом? – опрометчиво бросила я и тут же пожалела о своих словах, увидев, как глаза матери сначала округлились, а затем заблестели от подступающих слёз.

Вот чёрт… ну зачем она ко мне полезла сейчас?..

– Можно я уже пойду в свою комнату? – виновато потупив взор, спросила я.

Сандра молчала. Зато ответила бабушка.

– Конечно, милая, иди и отдохни как следует. Если вдруг что-то понадобится, сразу говори мне. Окей?

– Окей, – кисло протянула я и понуро направилась к дому, который, несмотря на милое убранство, казался мне тюрьмой.

Глава 2

Следующие два дня прошли относительно мирно. Сандра решала вопрос о моём зачислении в местную школу, поэтому постоянно пропадала в городе. Я же безвылазно торчала в своей комнате, одновременно просторной и ужасающе тесной, изнывая от тоски по Финиксу и прежней жизни. Иногда ко мне заглядывала бабушка, приносила бутерброды с травяным чаем, пыталась завести разговор по душам. Но, видя, что я ещё не остыла, особенно после того, как мать отключила на моей сим-карте интернет, молча покидала пыточную с белыми обоями в мелкий нежно-розовый цветочек.

Первый осенний день начался для меня задолго до будильника. В доме и за его пределами стояла гробовая тишина, неуютная, пугающая. Я привыкла к шуму большого города: сигнальным огням, дорожкам фар, ползущим по потолку, визгу сирен вдалеке – это убаюкивало. Здесь же, в гробовой тишине, нарушаемой редким уханьем совы, меня не покидало чувство тревоги. И только когда просыпались птицы, а небеса окрашивались в цвет ванильно-клубничного мороженого, становилось чуточку легче и удавалось заснуть. Но сегодня сон не пришёл даже под утро, ведь мне предстояло впервые отправиться в новую школу…

Всю ночь я жутко нервничала, бесконечно перебирая причины, которые сошли бы за повод для отсрочки, пусть не навсегда – хотя бы на день или два. Но что я могла предпринять? Солгать о плохом самочувствии? Сандра немедленно потащила бы меня к врачу. Закатить скандал? Бессмысленно! Сплошная нервотрёпка, после которой всё равно пришлось бы идти на занятия. Прогулять втихаря? Вот только если мама узнает, повадится лично возить меня в город – не вариант.

Будильник сработал ровно в шесть утра, чем едва не отправил на тот свет – слишком погрузилась в раздумья и испугалась. Отключив его, я рухнула на подушку и, спрятавшись под одеялом, закрыла глаза. Сон, всю ночь обходивший меня стороной, теперь коварно насылал дремоту, но стук в дверь, а за ним ещё один, вернули сознание в суровую реальность.

– Кейт, вставай, а то опоздаешь, – непривычно радостно прощебетала мама.

Это были её первые слова, адресованные мне со дня приезда в Блэкфорт. Оттого настроение матери настораживало. Однако мысли о предстоящем знакомстве с новыми одноклассниками волновали гораздо сильнее.

Мама постучалась вновь.

– Уже встала, – ответила я, хотя из-под одеяла так и не выбралась.

– Тогда спускайся завтракать.

За дверью послышались удаляющиеся шаги. Я с облегчением вздохнула, снова прикрывая глаза, пытаясь убедить себя в том, что всё будет хорошо. Мне нужно-то было каких-то несколько минут: перевести дух, собраться с силами, однако нетерпеливый стук по трубе таки заставил спустить босые ноги на дощатый пол, прежде чем я успела примириться с неизбежным.

Нет. Уже никогда и ничего не будет хорошо!

С этим мерзким ощущением я и направилась в ванную, столь же романтично-приторную, как и весь дом Мэри Войт – яркое отражение характера своей хозяйки.

Мои воспоминания о бабушке ограничивались далёким детством. Я помню всегда сопровождающий её запах – смесь лавандового и розового масла. Книгу, которую она носила в сумочке – «Унесённые ветром». Изящные ретро платья с кружевными подъюбниками и манеру речи в духе героинь Джейн Остин. Мне нравилась наблюдать за тем, как Мэри говорит, держит осанку, заваривает чай, ведь ещё ребёнком я прикипела сердцем к истории любви Элизабет Беннет и Дарси. Спасибо Мэттью Макфейдену и Кире Найтли. Возможно, именно поэтому у меня до сих пор и не было парня – планка оказалась слишком высока. С одной стороны, мистер Дарси – образец благородства и готовности идти наперекор общественному мнению ради любви; с другой, папа – воплощение идеала мужественности и доброты. В свои почти пятьдесят мистер Крофт выглядел сногсшибательно, обладал обезоруживающей харизмой, прекрасным чувством юмора, а главное, несмотря на долгие годы брака, любил свою жену до беспамятства. По крайней мере, так я думала ещё месяц назад…

Взяв с этажерки на входе чистое полотенце, заботливо приготовленное бабушкой с вечера, я подошла к зеркалу и, собрав волосы в высокий хвост, окинула взглядом своё осунувшееся лицо. С отражающей поверхности на меня смотрела самая обычная девушка: светлая кожа, карие глаза, чуть курносый нос, немного веснушек на щеках и вьющиеся тёмно-каштановые волосы длинной чуть ниже лопаток. Я не отличалась высоким ростом, но и не была коротышкой. Фигура? Да в целом – обычная, меня устраивала. Короче, ничего выдающегося, но достаточно для того, чтобы не загоняться по поводу собственной внешности.

Вся моя одежда лежала в чемодане – я так и не удосужилась её разобрать. Поэтому пришлось надеть то, что было на мне в день приезда: чёрные джинсы с прорезями на коленях, серую футболку и красную клетчатую рубашку из плотной фланели. Надеюсь, сгодится для провинциального городка. Из спальни я вышла, чувствуя себя приговоренным к казни осужденным. Ужасно не хотелось ехать в школу, знакомиться с новыми одноклассниками, пытаться вписаться. Я была не из робкого десятка, но и не слишком общительная, предпочитала находиться в теме, но держаться обособленно. А ещё меня пугала удалённость фермы от города. Если верить бумажной карте, найденной в прикроватной тумбочке (ведь отныне гугл для меня под запретом) дом Мэри Войт находился в шести милях от Блэкфорта. И как добираться до школы без машины?.. Неужели всё-таки придётся ехать с мамой? Я ещё не готова к её мотивационным речовкам, да и вряд ли когда-нибудь буду. Неудивительно, что в голове зародилась идея: слинять по-тихому. Но едва я приняла решение, как в прихожей появилась бабушка, руша мои планы на корню.

– Сэндвичи с индейкой и чай, – пояснила она, протягивая бумажный пакет, от которого исходил восхитительный аромат. – Только обещай, что съешь по дороге, на сытый желудок голова лучше соображает. И поторопись, если не хочешь опоздать, идти почти два часа, справишься?

Я потрясённо уставилась на Мэри Войт, робко забирая завтрак из её рук. Морщины уже давно бессовестно хозяйничали на её лице, но это нисколько не портило аристократичных черт, а лишь добавляло им мудрости. Побелевшие пряди волос казались лёгкими, как пух, но удивляли своей густотой. Уложенные на прямой пробор, они мягко обрамляли угловатые скулы, не доходя до плеч. Несмотря на свой возраст, бабушка по-прежнему подводила глаза стрелкой, красила ресницы тушью и пользовалась помадой. Ещё в аэропорту я заметила, что она очень любила аксессуары и следила за тем, чтобы обувь подходила к сумочке. Даже сейчас, в семь часов утра, шею миссис Войт украшала нить перламутрового жемчуга, а нежно-голубое платье под белоснежным фартуком с рюшами идеально сочеталось с оттенком тканевых тапочек. Я плохо знала бабушку, но проведённых вместе дней, хватило, чтобы прийти к однозначному выводу: суждения Сандры относительно собственной матери ошибочны. Не знаю, какая кошка между ними пробежала в прошлом, но у меня возникло стойкое ощущение, что Мэри Войт умеет смотреть на ситуацию с разных сторон, а не рубить с плеча, как это обычно делала мама.

От размышлений отвлёк голос Сандры, доносившийся из гостиной. С тревогой глянув на бабушку, я нетерпеливо переступила с ноги на ногу. Мэри понимающе кивнула и отошла в сторону, предварительно вручив мне несколько свёрнутых пополам банкнот.

– Это на такси. У нас в городе одна служба «дядюшка Макс». «703 303» остальные все тройки, – с ласковой улыбкой произнесла она.

– Спасибо, – ответила я и, поправив рюкзак на плече, быстро выскользнула на улицу.

От Блэкфорта меня отделяло всего ничего – около двух часов пешей прогулки по убитой трассе, пролегающей через лес. Можно было вызвать такси, как советовала бабушка, но перспектива отсрочить встречу с новой школой и её обитателями казалась более привлекательной. К тому же я обожала походы. Мы с папой часто выбирались в «Папаго Парк», бродили по пустыне Сонара и участвовали в любительском чемпионате по ориентированию на местности. Однако сегодня красота природы не вдохновляла. Меня раздражало буквально всё: высоченные сосны, угрожающе раскинувшие свои мощные ветви, яркие цветы, стелющиеся вдоль обочины, непривычно чистый воздух, вызывающий лёгкое головокружение. Но больше всего злила испещрённая рытвинами лента дороги, которая никак не заканчивалась. И когда я в полной мере осознала катастрофичность своего решения и попыталась дозвониться в службу такси, вызов не прошёл – сеть не работала.

Однако вскоре умиротворённую тишину потревожил рычащий звук мотора. Стало не по себе – кто знает, какие отморозки разъезжают по здешним лесам? Обернувшись, я увидела чёрный пикап марки «Додж», огромный, точно буйвол. Беспокойство начало нарастать стремительно, потому что блестящий на солнце монстр сбросил скорость.

Мысленно пробежавшись по содержимому рюкзака, я составила список возможных оборонительных предметов: ручка, карандаш, флакон духов – не густо. Тем временем пикап, поравнявшись со мной, остановился. Стекло с водительской стороны медленно опустилось.

– Доброе утро, мисс. Направляетесь в город? Могу подвезти, – раздался мужской голос среднего тембра.

Я бросила беглый взгляд на пикап, отмечая отдельные детали. Кузов чистый, окна без тонировки, в салоне, насколько можно увидеть, порядок. На зеркале заднего вида болтались четки из чёрного агата с серебряным крестом, а на пассажирском сиденье лежал кожаный портфель, почти такой же, как у моего отца. Водитель же выглядел вполне приятно: располагающая внешность, добрые глаза, приветливая улыбка. На вид ему было… наверное, чуть за сорок. Пепельно-русые волосы, трендово взъерошенные на макушке и коротко стриженные у висков. Лёгкая щетина. Терракотовая кожаная куртка. Свитер оттенка верблюжьей шерсти. Белый воротничок рубашки. В общем, один из десяти, что незнакомец мог оказаться сельским маньяком.

– А до города ещё далеко? – осведомилась я, продолжая украдкой изучать своего собеседника.

Мужчина взглянул на приборную панель, пожал плечами.

– Около двух миль, – ответил он.

– Тогда, думаю, что, справлюсь сама, но спасибо, – вежливо отказалась я и зашагала дальше.

Однако не успела проделать и ярд, как за спиной хлопнула автомобильная дверь. Плечи обдало тревожной дрожью. Я резко обернулась. Незнакомец стоял рядом с пикапом. В его серых, как асфальт, глазах читалась напряжённая озадаченность.

– Послушайте, мисс, – тем не менее уверенно заговорил он, – вы абсолютно правы. Садиться к незнакомому человеку в машину не самая хорошая идея. Однако, уверяю вас, я просто хочу помочь. Наш городок мирный, тихий, здесь почти ничего и никогда не происходит, и всё же нехорошо молодой девушке вот так идти одной вдоль дороги.

– Я очень благодарна вам за желание помочь, мистер…

– Бруни, – охотно представился мужчина. – Александр Бруни, но вы можете звать меня просто Алекс.

– Мистер Бруни, – повторила я, придавая голосу официальный тон, – но большую часть пути я уже прошла, так что…

И тут Александр двинулся ко мне. Почему-то захотелось попятиться, однако я совладала с порывом и осталась стоять на месте.

– Что же, не хотите ехать на машине, ладно. Провожу вас пешком, – заявил он, и демонстративно нажал на кнопку электронного брелка, ставя пикап на сигнализацию.

Мои брови в изумлении скакнули вверх, вызвав у мужчины широкую улыбку. Он приблизился, окинул меня мягким взглядом и указал пальцем на рюкзак.

– Тяжёлый?

– Не особенно, – невнятно пробормотала я, несколько растерявшись.

Странная ситуация…

– Как я уже сказал, меня зовут Александр Бруни, для друзей: просто Алекс, – продолжил знакомство мужчина. – Я готов предъявить документы, номер страховки, позвонить местному шерифу и передать ему трубку, чтобы ты могла задать любые вопросы. А как твоё имя?

– Кейтлин Джеймс Крофт, – машинально произнесла я, задержав взгляд на широкой ладони, которую мистер Бруни протянул мне в знак приветствия.

– Будем знакомы? – призывно кивнул он.

Я робко приняла рукопожатие. Оно было сухим и тёплым.

– Интересное у тебя имя Кейтлин Джеймс, – непринуждённо заметил он. – Обычно, если девочке дают двойное имя это что-то вроде Мэри Джейн, Лили Роуз.

– Родители думали, что ждут мальчика, хотели назвать его в честь отца, – пояснила я.

– Получается папу зовут Джеймс Крофт?

– Угу, – кивнула я.

– А маму?

– Сандра.

Александр удовлетворённо улыбнулся, а затем потянулся к лямке моего рюкзака.

– Давай, понесу.

– Не нужно… – попыталась возразить я, однако мистер Бруни уже стащил ранец с моего плеча.

– Идём? А то опоздаешь в свой первый учебный день.

И я было сделала шаг в сторону города, но, прокрутив в голове слова нового знакомого, вновь замерла на месте.

– А откуда вы знаете, что это мой первый день?

Александр обернулся, сказав предельно серьёзно:

– У тебя написано…

– Что написано? – непонимающе сощурилась я.

Мужчина подошёл ближе, склонился надо мной тенью и пристально вгляделся в глаза. А затем вдруг ткнул указательным пальцем прямо в мой лоб.

– Вот тут написано, – усмехнулся он и распрямился.

Я, сообразив, что он меня разыгрывает, негодующе хмыкнула.

– Любите, значит, шутки шутить?

– Иногда промышляю. Это ведь не преступление? – игриво усмехнулся мужчина, кивнув на свой пикап. – Может, всё-таки на машине?

На этот раз я, почему-то, согласилась без всяких сомнений…

Первую половину пути мы провели в тишине. Я безучастно смотрела в окно, теперь уже не желая, чтобы дорога заканчивалась. Александр тактично хранил молчание, но, когда «Додж» выехал на городскую улицу, ему пришлось заговорить.

– Где высадить? Могу подвезти прямо до школы.

Я бросила взгляд на приборную панель – времени оставалось мало.

– Если не трудно.

– Мне по пути, – заключил водитель, сворачивая на перекрёстке.

– Ты недавно в Блэкфорте?

– Угу, – промычала с досадой я. – Переехали с мамой три дня назад. Живём на ферме Войтов у бабушки.

– А отец?

Вероятно, выражение моего лица было столь красноречивым, что Алексу не требовалось дополнительных объяснений, поскольку он тотчас осёкся.

– Извини, если задаю слишком личные вопросы. Я благодарно кивнула.

Спустя пару минут мы подъехали к остановке школьного автобуса. Внутри всё сжалось, когда я посмотрела на здание, расположенное сразу за парковкой для личных автомобилей – вполне обычное, разве что немного нуждающееся в косметическом ремонте. И до того не самое лучшее настроение принялось стремительно ухудшаться. При мысли о предстоящем выходе к доске с рассказом о себе, свело желудок. Да уж, история получается занятная: внезапный развод родителей; без вести пропавший отец; мать, у которой поехала крыша до такой степени, что она решила поселиться на ферме в глуши.

От неприятных размышлений отвлёк тяжёлый вздох Александра. Я вопросительно на него посмотрела. Он слабо улыбнулся. Однако на сей раз его улыбка показалась мне какой-то вымученной.

– Кейт, послушай, жизнь – сложное и непредсказуемое путешествие. Хорошо, если твёрдо стоишь на ногах, но случается, что всё идёт не по плану. В такие моменты главное сохранять равновесие и не замыкаться в себе. Рядом с тобой есть люди, которые готовы выслушать и помочь, которым важны твои мысли и чувства. Не отгораживайся от них.

Александр тепло улыбнулся, отщёлкнул ремень безопасности, перегнулся через коробку передач и открыл бардачок, вынуждая меня вжаться в спинку своего сидения. Затем достал блокнот, выровнялся, что-то написал на первой странице и, вырвав её, протянул листок мне.

– Если возникнут какие-то сложности или просто захочется поговорить, здесь номер, по которому я отвечу в любой день и час. Звони, не стесняйся. И ещё, имей в виду: у школы есть автобус. Он забирает учеников утром и развозит после занятий. Чтобы твоё имя внесли в список, нужно заполнить форму у секретаря. Ну… или я могу подвозить тебя сам, если хочешь.

Сказать, что я была поражена – это не сказать ничего! Мне, конечно, и прежде встречались отзывчивые люди, но чтобы настолько…

Большие города, подобные Финиксу, не отличаются особой чуткостью. Жители в них заботятся лишь о собственном благополучии – таков закон джунглей. К тому же чрезмерное внимание со стороны незнакомцев всегда вызывает множество вопросов. Поэтому многие, даже если и хотят помочь, предпочитают сдерживать свои порывы – меньше риск схлопотать непредвиденные проблемы.

– Просто скажи, что приняла к сведению, – улыбнулся Алекс, поторапливая меня с ответом.

– Хорошо, я приняла… к сведению, – несколько растерянно кивнула я, забирая из рук мужчины сложенный пополам листок.

– Домой как добираться будешь? – поинтересовался он.

– На такси, наверное, – пожала плечами я, открывая дверь пикапа, на что Александр отрицательно качнул головой.

– Давай так, после занятий ты мне наберёшь, и мы встретимся здесь же.

– Но… – попыталась возразить я, но мистер Бруни меня перебил.

– Отказы не принимаются! Сегодня автобус тебя не повезёт, даже если подашь заявку с утра. И завтра, кстати, тоже. Маршрутный лист формируется за неделю. Так что прибереги деньги на личные нужды и воспользуйся предложением, плюс нам по пути, – улыбнулся он, указывая рукой на здание школы. – Скоро звонок, а тебе ещё нужно зайти за расписанием. Поспеши.

Стоило покинуть пикап, Александр изобразил пальцами телефонную трубку, шепнув: «Позвони мне», и тотчас уехал. Я же, проводив его взглядом, спрятала записку с номером в боковой карман рюкзака, повесила тот на плечо и, мысленно пожелав себе удачи, направилась в школу.

Глава 3

Добро пожаловать в среднюю школу Блэкфорт – мой личный ад на ближайший учебный год!

Я шла по длинному коридору в поисках канцелярии, с трудом протискиваясь сквозь гудящую толпу учеников. Радовало одно: школьники практически не обращали внимания на нового «птенца в гнезде». Некоторые, конечно, останавливали на мне взгляды и даже перешёптывались, но большинство подростков были заняты своими делами.

Увидев заветную табличку с названием нужного кабинета, я ускорила шаг и, достигнув цели, скользнула в приоткрытую дверь. Здесь было ощутимо тише и спокойнее.

Сразу напротив входа располагался внушительных размеров письменный стол. За ним сидела темнокожая женщина в очках с толстыми линзами – секретарь. Бросив на меня безразличный взор, она кивнула, разрешая обратиться, при этом продолжая перебирать свои бумаги.

Подойдя, я протянула ей документы о переводе.

– Здравствуйте! Я Кейтлин Джеймс Крофт. Моя мама недавно приезжала и должна была предупредить вас…

– Помню, присядь пока, – коротко ответила секретарь, жестом предлагая мне разместиться на небольшом кожаном диванчике справа от входа.

Я выполнила просьбу молча. Ожидание было недолгим. Спустя несколько минут женщина поманила рукой и, как только я подошла ближе, принялась заваливать меня информацией:

– Так… Это твоё расписание и перечень дополнительных занятий. Далее следует форма для прикрепления в столовой. Заполни анкету до десяти часов, иначе сегодня останешься без обеда. Здесь ключи от шкафчика и направление в библиотеку, по которому ты сможешь получить учебники. Если твои родители уже приобрели все учебные материалы, то просто проигнорируй эту информацию. У тебя есть права?

Я отрицательно качнула головой.

– В таком случае необходимо подать заявление о внесении твоего домашнего адреса в маршрутный лист школьного автопарка. Потребуется подпись опекуна, поэтому возьми бланк домой и верни его до конца недели. Со следующей сможешь пользоваться услугами автобуса. Если школьный транспорт тебе не нужен, просто проигнорируй эту информацию.

Кроме того, ты можешь выбрать до трёх факультативов, включая кружки и другие социальные активности. Однако имей в виду, что пропуски могут негативно сказаться на характеристике для поступления в колледж. Если тебя ничего не заинтересует, просто проигнорируй эту информацию.

По любым организационным вопросам можешь обращаться ко мне. Я здесь каждый день до четырёх часов. Обед начинается в полдень и длится сорок минут. Меня зовут Дэбра О'Донел. Запись на приём к директору осуществляется через меня. Запись на дополнительные занятия осуществляется через меня. Запись на экскурсии и прочие выездные мероприятия осуществляется через меня. Отказ от услуг школьного автобуса при ранее поданном заявлении также – через меня.

Если возникнут личные проблемы, например, связанные с адаптацией, ты в праве бесплатно посещать школьного психолога, его кабинет находится на втором этаже северного крыла. Консультации проводятся в соответствии с расписанием. Распечатать?

– Спасибо, пока не нужно…

– Как знаешь, тогда мы закончили. Добро пожаловать в среднюю школу Блэкфорта.

Миссис О’Донел, которая, по-видимому, была здесь главным лицом после директора, протянула мне бумаги и сдержанно улыбнулась. Пожелав ей доброго дня, я покинула канцелярию, вновь оказываясь в гудящем потоке учеников, который понёс меня в неизвестном направлении.

Пытаясь найти среди кипы заметок и заявлений расписание, я с трудом вырвалась из толпы, но в тот же миг на меня налетел какой-то парень. Документы выпали из рук, закружившись в воздухе, словно кленовые листья. Рюкзак с грохотом шлёпнулся на пол. Я, отскочив к стене, замерла, ожидая насмешек, однако ничего подобного не произошло.

– Идиоты! – прокричал парень, обращаясь к проносившимся мимо ребятам, но тут же переключил своё внимание на меня. – Ты как? В порядке?

Я оторопело кивнула, а он, окинув взглядом последствия столкновения, тотчас принялся поднимать с пола бумаги.

– Ты уж извини, но мои одноклассники полные дураки, – с усмешкой, произнёс он, вручая мне собранные документы.

– Спасибо, – снова кивнула я, прижимая те к груди.

Наши взоры встретились. Я сдержанно молчала, но каждую мышцу в теле сводило неприятным напряжением от того, что парень, без тени смущения, разглядывал моё лицо. Он был весьма симпатичен, высокий, широкоплечий, в спортивной куртке с эмблемой школы, возможно играл в бейсбол или футбол. На его чуть обветренных губах сияла вызывающая полуулыбка, а в глазах плескалось неподдельное любопытство, отчего я ощущала себя крайне неловко.

– Меня зовут Джастин, а тебя?

– Кейт, – ответила я с небольшой задержкой.

– Не видел тебя здесь прежде, Кейт.

– А меня здесь и не было прежде. Перевелась сегодня.

– Значит, первый день, – резюмировал Джастин.

Я кивнула.

– Ну, тогда… типа… добро пожаловать в местный цирк уродов.

– Ну тогда, типа… спасибо? – осмелилась улыбнуться я.

Джастин тоже широко улыбнулся, а затем выдернул из кипы бумаг в моих руках лист голубого цвета.

– Дай-ка посмотреть. Так, первым уроком у тебя… психология и этика поведения. Это на втором этаже, я провожу.

– Спасибо, конечно, но я сама разберусь, – решительно заявила я, забирая расписание.

Ненавижу быть «леди в беде». Тем более, я ещё не определилась, останусь ли сегодня на занятия в принципе.

– Ага, а библиотеку найдёшь ко второму семестру, – низко рассмеялся старшеклассник, а затем поднял с пола мой рюкзак и, не спрашивая разрешения, взвалил его себе на плечо.

– Идём, нам сюда, – безапелляционно добавил он, двинувшись в сторону лестницы.

Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Поднявшись на этаж, мы повернули в северное крыло. Шли молча, Джастин чуть впереди, я, семеня следом, едва поспевала за его широкими шагами. Чувствовала себя неважно. С каждым вздохом нарастало беспокойство и желание сбежать. Стоило лишь подумать о предстоящей самопрезентации, как к горлу подступала тошнота.

Джастин внезапно остановился, и я, поглощённая размышлениями, врезалась в его спину. Он стремительно обернулся, хватая меня за плечо.

– Эй! Ты в порядке? Мы пришли.

На его лице появилась лёгкая, беззлобная усмешка, выражавшая сложную эмоцию, которую прочесть так и не удалось. Я пожала плечами, бросив встревоженный взгляд на дверь нужного нам кабинета.

– Да. Всё хорошо, извини. Просто задумалась…

– Тогда заходи, – кивнул старшеклассник, шагнув в сторону, освобождая мне путь.

– Спасибо, что проводил, – поблагодарила я, но с места так и не сдвинулась, духу не хватило.

Увидев моё очевидное замешательство, парень шумно вздохнул, понимающе кивнул и ободряюще похлопал меня по плечу. В иных обстоятельствах я бы, наверняка, отпустила какое-нибудь колкое замечание, но в данный момент мысли путались, а язык от волнения словно прилип к нёбу.

– Ладно, пойду первым, – сообщил Джастин и открыл дверь класса.

– А ты не опаздываешь на свой урок? – поспешила одёрнуть его я.

Ещё не хватало, заявиться на занятия в первый же день с парнем из спортивной команды. Несомненно, это спровоцирует не самые лицеприятные слухи. А моя цель: держаться в тени, быть незаметной, зубрить и как можно скорее свалить из Блэкфорта в колледж.

– Эм… тут такое дело… – расплылся в игривой улыбке Джастин и, аккуратно взяв меня под локоть, насильно завёл в аудиторию. – Я на него и пришёл. Мы учимся в одном классе, Кейтлин. Прости, что не сказал сразу.

Обдумать его признание, я не успела. Едва переступив порог, на меня обрушилось излишнее внимание. Множество глаз любопытных, снисходительных, негодующих, буквально прожигали насквозь. В теории я была готова к чему-то подобному, но на практике вынести это оказалось куда сложнее. Подошва моих ботинок будто приклеилась к полу, ладони начали потеть, дыхание перехватило и лишь присутствие Джастина, его одобряющий взгляд и добрая улыбка, помогло прийти в себя.

– Идём, рядом со мной есть свободное место, – тихонько шепнул он, ведя меня к заднему ряду парт. – Вот, здесь никто не сидит. Буду рад нашему соседству.

Я признательно кивнула, села на стул и склонила голову так низко, словно собиралась залезть в лежащий на коленях рюкзак целиком.

Спустя некоторое время дверь класса распахнулась, в кабинет влетела миниатюрная брюнетка в футболке с символикой «The Rolling Stones» и кожаной косухе. Она с порога вступила в перепалку с ванильной принцессой, сидевшей в первом ряду, и, осадив её крепким оскорблением, направилась в нашу сторону. Подойдя к Джастину вплотную, одноклассница пихнула того плечом, бросив громкое: «привет Стэнфорд», и уселась на его парту, в упор глядя на меня.

– Значит, это ты новая рыбка в нашем протухшем аквариуме? Будем знакомы. Сюзанна Браин, – улыбнулась она, протягивая руку.

Голос Сюзанны был высоким, но не писклявым. Она говорила внятно, уверенно, с явным оттенком иронии, но без намерения меня задеть. Наверное, таков был её стиль.

– Кейт Крофт, – представилась я, отвечая на рукопожатие.

К слову, хватка у Сюзанны оказалась почти мужская, и это отразилось на моём лице лёгким удивлением. Довольно усмехнувшись, Браин заняла место в соседнем ряду.

– Ну и какие у тебя планы?

– В смысле? – не улавливая сути вопроса, уточнила я.

– Планы на вечер, – пояснила Сюзанна.

Я озадаченно нахмурилась, мне дожить хотя бы до конца этого дня…

– Ты обязательно должна пойти на тусовку в честь начала учебного года, – продолжила разговор одноклассница. – Бывала уже в «Весёлом Роджере»?

Я недоумённо посмотрела на Джастина.

– Местный гриль-бар, – объяснил парень.

– Лучший гриль-бар в городе! – воодушевлённо подхватила Сюзанна. – Вкусные сосиски, фирменный острый соус и своя рок-группа – играют там по пятницам. А их лидер… боже… такой горячий! Так бы его и слопала!

– Пф… и ты туда же, – недовольно фыркнул Стенфорд. – Да и бар лучший лишь потому, что единственный.

Браин полностью проигнорировала ворчания Джастина, продолжая засыпать меня вопросами.

– А ты какую музыку слушаешь?

– Разную, – пожала плечами я.

– Фильмы смотришь?

– Конечно…

– А я больше по сериалам. Какой любимый?

Я на секунду задумалась.

– «Титаник», наверное, ну или «Гордость и Предубеждение» с Кирой Найтли.

– Оу, – одновременно воскликнули мои одноклассники.

– Романтичное старьё, значит. Ясно… – добавила Браин, слегка усмехнувшись.

Я так и не поняла, «романтичное старьё» по её мнению – это хорошо или плохо. Наше «интервью» прервал чертовски громкий звонок, возвещающий о начале первого урока.

– Эй, ну что за сирена! У нас школа не для глухих, вроде, – возмущённо выкрикнула Сюзанна.

– Но это не мешает вам его игнорировать. Так ведь, мисс Браин? – ответил ей приятный и, кажется, знакомый мужской голос.

Я посмотрела на вошедшего в класс преподавателя и не смогла сдержать изумленный всхлип. Мимо учительского стола вразвалочку прошёл Александр!

– Записываем, – начал он как ни в чём не бывало, скрипя мелом по доске. – Сегодняшняя тема: «Социальная адаптация в обществе».

Из первых рядов раздались иронические возгласы:

– Мистер Бруни, у нас есть живой пример, новенькая!

– Да, пусть она и расскажет нам об адаптации.

По аудитории прокатилась волна приглушённого смеха. Сюзанна тихо выругалась, Джастин недовольно хмыкнул. Александр, обернувшись, окинул учеников пытливым взглядом, но не смог определить, кто из них позволил себе язвительное замечание и тогда посмотрел на меня. Я вся скукожилась как старый башмак. Щёки предательски вспыхнули. Зубы непроизвольно принялись мусолить губы.

Вот откуда Мистер Бруни знал, что сегодня мой первый день в новой школе. Он был в ней учителем…

Я поспешила отвести глаза.

– У меня имеется идея получше, – невозмутимо произнёс он. – Кто хочет выйти к доске и напомнить нам наиболее широко известные разделы психологии, а также сферы их применения?

Ответа не последовало. Александр снисходительно улыбнулся.

– Так я и думал. Поэтому впредь позвольте мне самому решать, кто и что будет рассказывать на моих уроках.

Означало ли это, что меня не вызовут к доске для унизительного «знакомства с классом»?

Я робко глянула на Бруни. Несмотря на холодный оттенок его серых глаз, они излучали тепло. Чуть заметно улыбнувшись, он кивнул мне. Я ответила тем же, после чего Александр вернулся к своим прямым обязанностям.

В целом урок прошёл спокойно. Александр, оказался прекрасным педагогом, материал излагал интересно, иногда позволял себе остроумные ремарки, и всегда контролировал ситуацию, не допуская, чтобы ученики теряли концентрацию на предмете.

Спустя пятьдесят минут прозвенел звонок. Одноклассники повскакивали со своих мест, поспешно покидая аудиторию. Я последовала их примеру. Однако, когда моя нога уже была за порогом, Александр многозначительно кашлянул, привлекая к себе внимание. Я обернулась, вопросительно приподняв бровь. Мистер Бруни натянуто улыбнулся и, прочистив горло, тихо, но твёрдо произнёс:

– Мисс Крофт, не могли бы вы задержаться?

Пришлось вернуться в класс. Джастин, шедший рядом, бросил на Александра недоумённый взгляд и, пообещав подождать меня в коридоре, удалился.

Как только за последним учеником закрылась дверь и мы остались наедине, мистер Бруни вкрадчиво заговорил.

– Кейт, послушай, – начал он, однако я бессовестно его перебила.

– Почему сразу не сказали, что преподаёте здесь?

Александр тяжело вздохнул.

– Знай ты правду, открылась бы мне? Смогла бы довериться?

– Нет, не знаю, может быть… – замешкалась с ответом я, – но вы поступили нечестно.

Мистер Бруни поднялся со своего места, приблизился и потянул руку к моему плечу, но дотронуться так и не решился.

– Несмотря на то, что я твой учитель, мы можем быть добрыми друзьями, – произнёс он с теплотой в голосе.

– Друзья? – спросила я с недоумением. – А вам не кажется это странным?

– Что именно?

– Дружить с семнадцатилетней девушкой, да ещё и вашей ученицей…

Александр угрюмо нахмурился.

– Кейт, ты неправильно трактуешь мои слова.

– А что бы на моём месте подумали вы?

Мистер Бруни понимающе кивнул, выдержал паузу и, наконец, улыбнулся. Однако его улыбка была уже не такой, как прежде. В ней сквозила печаль.

– В любом случае, Кейтлин, я не отказываюсь от своих слов. Если что-то будет нужно – звони. Я всегда тебе помогу. А становиться моим другом или нет, решай сама.

Я предпочла не отвечать, лишь стыдливо потупила взгляд, пряча от учителя застывшую в нём неловкость, и покинула кабинет.

Снаружи, как и обещал, ждал Джастин. Сюзанна, тоже решила задержаться и, увидев меня, сразу же принялась расспрашивать:

– Ну что там?

– Ты о чём? – не сразу сообразила я.

– Что от тебя хотел самый горячий учитель в нашей дыре?

– Ты серьёзно?! – воскликнул Джастин, негодующе закатив глаза. – Он же тебе в отцы годится!

– Вот и нет! – усмехнулась Сюзанна, показав Стэнфорду язык. – Ну, не томи, Кейт, рассказывай.

– Да ничего особенного, просто спросил, нужна ли помощь.

– И в чём? В чём тебе нужна ЕГО помощь? Я бы от неё тоже не отказалась, – рассмеялась Браин.

– В адаптации, – ответила я первое, что пришло в голову.

– Ску-ка, – разочарованно протянула Сью. – Ну, раз ты оставила нас без «сладкого», пошли на биологию.

– У меня сейчас тригонометрия, – сообщил Джастин.

– Тогда пока, – небрежно отсалютовала ему Сюзанна, беря меня под руку. – Ну, а мы, подруга, идём препарировать лягушек!

– Кейт, – окликнул Джастин на прощание. – Встретимся в столовой на ланче?

Я согласно кивнула, и мы разошлись в разные стороны.

Следующие два часа показались мне вечностью. После урока биологии Сюзанна заявила, что на сегодня с неё достаточно образования. Проводив меня до кабинета литературы, она отправилась домой, перед этим взяв обещание, что я приду на вечеринку в «лучший бар города». Не знаю, зачем я согласилась. Единственным моим желанием было дожить до конца занятий, вернуться домой, запереться в комнате и забыться сном. И когда раздался длинный звонок, возвещающий о начале обеденного перерыва, я направилась прочь из аудитории с твёрдым намерением последовать примеру Браин. То есть – прогулять. Но бунтарские планы были разрушены обаятельной улыбкой Джастина Стенфорда, который вновь ожидал меня в коридоре. Он стоял прямо напротив класса, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди.

– Привет! Выглядишь какой-то взвинченной.

– Ты же должен ждать нас в столовой, – с досадой промямлила я.

Джастин хитро усмехнулся.

– Видел в окно, как Сюзанна уезжает. Подумал, что если позволю тебе искать столовую самостоятельно, мы оба останемся голодными.

В общем, план побега с треском провалился. Пришлось идти на ланч…

Отстояв длиннющую очередь под прицельными взглядами учеников, я поспешила к столику, расположенному в самом отдалённом углу помещения. Стэнфорд присоединился ко мне несколько позже: ему позвонили, и парень вышел из столовой, чтобы ответить на звонок.

Аппетит и раньше был ни к чёрту, а теперь пропал вовсе. Да и разве можно обедать, когда каждый мимо проходящий норовил заглянуть тебе в рот! Вот же странность… Утром никто не обращал на меня внимания, а теперь в сторону нашего столика не таращился разве что слепой. С чего бы это?

Джастин вернулся минут через пять. В глаза бросился сразу благодаря своему ярко-красному бомберу и росту – футов шесть, а то и больше. Стэнфорд в принципе был очень заметным. Хорошо сложенный шатен с серо-зелёными глазами, правильными чертами лица и очаровательной улыбкой. Да, именно очаровательной, не наглой, слащавой или ироничной, а очень тёплой и искренней.

Плюхнувшись на скамью против меня, одноклассник, будто не замечая сосредоточенное на нас внимание, развернул бургер, отхватил от него внушительный кусок и принялся с наслаждением его пережёвывать. Некоторое время я молча наблюдала за парнем, без особого энтузиазма ковыряя вилкой в собственном салате, а затем, увидев нескольких девчонок, которые, проходя мимо, чуть не свернули себе шеи, не выдержала.

– Слушай, я что-то совсем не хочу есть. Пойду, пожалуй.

Джастин, отложив свой бургер, посмотрел на меня исподлобья. Затем взял стакан с колой и залпом его осушил, чтобы поскорее закончить с едой и не говорить с набитым ртом.

– Им просто любопытно, ничего такого, – заключил он.

– Да дело не в этом, – смущённо ответила я.

– Брось, – улыбнулся парень, – даже не пытайся слиться. Понимаешь, обычно все хотят уехать из Блэкфорта, а ты, наоборот, приехала. Это странно. Вот они и пялятся, пытаются понять ты просто чокнутая или чего похуже.

– Но должны же быть хоть какие-то рамки приличия…

Стенфорд тихо рассмеялся.

– Оу, экскюзе муа, мадмуазель! Ты откуда вообще такая? Из девятнадцатого века?

– Из Финикса, – расплылась в улыбке я. – Просто фанатею от Джейн Остин. Забыл?

– Оно и видно, – усмехнулся Джастин. – Но мы с тобой, к сожалению, в старшей школе двадцать первого века. А здесь блевануть на осеннем балу в унитаз и не промазать уже верх приличия.

Я искренне рассмеялась и отправила в рот кусочек цыплёнка из салата. Джас, довольный тем, что сумел поднять мне настроение, вернулся к гамбургеру. Вскоре на его подносе остались лишь бумажная упаковка и смятая соломинка, но вставать со скамьи парень не спешил. Он облокотился локтями о стол, сцепил пальцы в замок и положил на них подбородок, внимательно глядя на меня.

– Ну, леди Крофт из Финикса, расскажешь, почему переехала в нашу глухомань?

Вопрос застал врасплох, но скрывать что-либо не имело смысла.

– Развод, – коротко и лаконично ответила я.

Стенфорд нахмурился.

– Знакомо… – глухо произнёс он.

– У тебя тоже проблемы в семье? – осмелилась предположить я.

Парень кивнул.

– Всё было классно, но после моего восемнадцатилетия мама вдруг собрала вещи и уехала, не сказав ни слова. Уже полгода от неё ни слуху ни духу. А отец… Он вообще меня не замечает, будто я пустое место…

– Знакомо… – в точности повторив интонацию Джастина, я сочувственно поджала губы.

Замолчали.

Вскоре прозвенел звонок, но я окончательно расхотела идти на занятия. И, кажется, желание грызть гранит науки пропало не только у меня, потому что Стенфорд даже не шевельнулся.

– Я тут хотела спросить, а этот ваш «Весёлый Роджер» реально клёвое место? – попыталась сменить тему я.

– Не знаю, мне не с чем сравнить, но зал там всегда полный.

– Понятно.

– А что, думаешь сходить? – оживился Джас.

– Пообещала Сюзанне… – пожала плечами я.

– Хочешь, пойдём вместе? – внезапно предложил он.

– Нет, что ты… – поспешила отказаться я. – Не хочу тебя напрягать…

Одноклассник вновь рассмеялся, словно и не было неприятного разговора о наших родителях.

– Кейт, какая же ты… замороченная.

– Какая есть, – усмехнулась я.

– Да ладно, не парься. Просто скажи, во сколько тебя забрать?

– Но… – попыталась возразить я, однако Джастин не хотел ничего слушать.

– Никаких «но», мне всё равно нужно туда ехать вечером. Мой друг работает в «Роджере» барменом и у них сейчас напряжёнка с сотрудниками, я обещал помочь.

Внезапно в моей голове появилась мысль, которая сначала показалась нелепой. Но, я всё равно задумалась и в итоге задала вопрос:

– То есть им требуются сотрудники?

– Они уже второй месяц в поиске, – Джастин утвердительно кивнул.

– Хм… Как думаешь, а меня бы взяли?

– Проблемы с финансами?

– Не то, чтобы проблемы, просто не хочу зависеть от мамы. У нас в последнее время совсем не клеится.

– Что же… Если тебе это действительно нужно, могу вечером познакомить тебя с Заком, у него и узнаешь, – немного погодя ответил Стэнфорд, вставая из-за стола. – Ты доела? Подкинуть до дома?

Я огляделась по сторонам – обеденный зал опустел. Интересно, какую часть урока мы прогуляли? По ощущениям так весь. Но звонка, вроде бы, ещё не было.

– А как же занятия?

– Да кому они нужны в первый учебный день? – задиристо ухмыльнулся Джас и будто по старой привычке взял мой рюкзак.

Когда я вернулась домой, мамы на ферме не оказалось – уехала в город, решать какие-то юридические вопросы, связанные с нашей недвижимостью в Финиксе. Мучить расспросами бабушку я не стала, да и вдаваться в подробности смысла не было, моё мнение всё равно никого не интересовало. Поэтому, налив тёплого молока и прихватив коробку шоколадного печенья, сразу же отправилась в свою комнату, сказала, что буду заниматься, а позже планирую немного вздремнуть. Бабушка не возражала.

Глава 4

В семь часов вечера на подъездной дорожке показался синий автомобиль Форд «Фокус» с неродным серым крылом. Я уже около получаса стояла перед зеркалом, ожидая Джастина, и, как только он появился, почти бегом спустилась вниз, прихватив с собой заранее подготовленное резюме.

Нервничала жутко… в основном из-за собеседования. Да и мысль о том, что мне предстоит посетить излюбленное местечко здешних подростков, совсем не радовала. Стоило вспомнить сегодняшний обед в школе, как мои руки сразу начинали потеть, а дыхание учащалось.

Проносясь мимо кухни ураганом «Катрина», я крикнула Сандре: «Буду поздно!» – и, сделав вид, что не слышу её возражений, выскочила на улицу.

Джастин стоял возле пассажирской двери, любезно её открыв. Я же начала махать руками, словно отбиваясь от пчёл, чтобы он немедленно садился за руль. Парень быстро смекнул, что к чему, и к тому моменту, как я запрыгнула в машину, уже завёл двигатель.

– Пора сматываться, пока нас не вытащили из тачки для «серьёзного разговора»! – пояснила я на ходу, истерично дёргая ремень безопасности, который никак не поддавался.

– С ним нужно помягче, – улыбнулся одноклассник, но ждать, пока я справлюсь, не стал и вдавил педаль газа в пол.

Форд рванул с места, разбрасывая в стороны мелкий гравий, и вскоре выехал на трассу. Солнце уже клонилось к закату, и вид из окна был особенно прекрасен. Всё вокруг и даже воздух окрасились в тёплые медово-розовые оттенки, так удачно сочетаемые с оранжевыми стволами и тёмно-зелёной хвоей сосен. Лес погрузился в карамельную дымку сентябрьского вечера – уютную и умиротворённую, но у меня на душе было неспокойно.

До пункта назначения добрались быстро, а вот найти парковочное место оказалось непросто.

– Теперь я поняла, о чём ты говорил, когда рассказывал про популярность этого заведения, – произнесла я, нервно поёжившись, после того как Стэнфорду удалось втиснуть свой Форд между оранжевым пикапом и какой-то потрёпанной легковушкой.

Джастин заглушил двигатель, глянул в зеркало заднего вида на отражение неоновой вывески: «Весёлый Роджер», и непроизвольно пожал плечами.

– Вечеринка, есть вечеринка, к середине года станет посвободнее, – равнодушно сообщил он, но заметив, как меня покоробило, будто я только что слопала лайм целиком, усмехнулся. – Да ладно тебе, Кейт, не парься. В баре сейчас одни школьники, а для них ты уже не в новинку. К тому же сегодня пятница, все будут смотреть только на группу.

– На группу? – переспросила я.

– Сюзанна говорила, помнишь? Местные рок-звёзды, – напомнил он, иронически закатив глаза.

Я кивнула, хоть и не совсем уверенно. Сью так много всего наговорила утром, что мне было трудно сосредоточиться на чём-то конкретном.

– Ладно, пойдём. Надо успеть поймать Зака до концерта. Потом ему будет не до нас, – сказал Джастин, первым выходя из машины.

К моему удивлению, внутри «Весёлого Роджера» оказалось весьма уютно. Просторный зал утопал в тёплом свете и множестве звуков: в лязганье приборов о фарфор, позвякивании стаканов, гудении кофемашины и хоре доброжелательных голосов. Большинство столиков были заняты или забронированы, но нам удалось найти укромное место в нише справа от небольшой полукруглой сцены. Полагаю, оно пустовало из-за неудачного обзора, однако мы пришли сюда не ради шоу.

К слову, Джастин оказался прав. Наше появление в баре осталось почти незамеченным. Подростки развлекались, разбившись на небольшие группы. Некоторые с удовольствием ели курицу-гриль, запивая её колой, кто-то играл в бильярд, расположенный в глубине зала, а кто-то бросал дротики неподалёку от барной стойки. Однако большинство посетителей собрались у сцены в ожидании начала концерта.

Усадив меня на велюровый диванчик, Стэнфорд стал искать в толпе своего знакомого, озадачено почёсывая затылок.

– Что-то Зака не вижу. Пойду спрошу на баре. Тебе чего-нибудь принести?

– Содовой, если не сложно, – ответила я.

– Скоро вернусь, – улыбнулся Джастин и направился на поиски моего потенциального работодателя.

Я туго сглотнула, надеясь, что в отсутствии Стэнфорда ко мне никто не пристанет и, решив познакомиться с «Весёлым Роджером» поближе, принялась внимательно разглядывать помещение.

Прямо передо мной горел электрический светильник, стилизованный под керосиновую лампу. Скатерти на столах отсутствовали, мебель была из массива, тёмная и грубоватая, но гармонично вписывающаяся в общую атмосферу заведения. Стены, облицованные кирпичом, искусственно состарили и украсили постерами с изображением кораблей. Вместо тканевых занавесок развесили рыболовные сети вперемешку со светодиодными гирляндами. Здесь было тесно из-за количества посетителей, не хватало света, а в воздухе витал аромат специй, смешанный с запахом жареного арахиса. Папа очень любил арахис…

Это незначительное воспоминание об отце, тотчас потянуло за собой другие, и все они были радостными и наполненными светом и улыбками. Оттого причина нашего переезда в Блэкфорт казалась ещё более абсурдной. Разрыв родителей случился слишком внезапно, без каких-либо тревожных звоночков. Да и происходящее после не имело никакого смысла: смена номеров, удаление аккаунтов, полное и бескомпромиссное сжигание мостов… Словно не отец ушёл, а мама от чего-то бежала…

С мысли сбил Джастин. Он появился по другую сторону стола со стаканом газировки в руке. Рядом с ним был высокий блондин с добрыми глазами, как у преданного лабрадора, и с внешностью Кена из «Барби».

– Кейт, знакомься, это Зак Коннери, – представил приятеля Стенфорд, – управляющий «Роджером» и бармен в одном лице.

– Очень рад, – широко улыбаясь, кивнул блондин. – Надеюсь, Блэкфорт тебе понравится.

Я вернула молодому человеку улыбку, не столь яркую и открытую как у него, но вполне искреннюю, и, встав из-за стола, протянула руку. Зак с готовностью её принял, легонько пожал и жестом пригласил меня снова присесть, незамедлительно переходя к делу.

– Так значит, тебе нужна работа? – спросил он.

– Да, после школы, вечером, – ответила я.

– Ты когда-нибудь работала в баре?

– Нет, – честно призналась я.

– А вообще работала?

– Тоже нет.

– Знаешь, чем скотч отличается от виски? – спросил Зак, иронично вскинув бровь.

– Нет, – обречённо выдохнула я.

Блондин на мгновение погрузился в раздумья, после чего задал следующий вопрос, поставивший меня в тупик.

– Представь, ты одна ночью в охотничьем домике. На улице зима, отопления и электричества нет, но есть камин с дровами, керосиновая лампа, свеча и только одна спичка. Что зажжёшь первым?

Я недоумённо моргнула, затем перевела взгляд на Джастина, растянувшего губы в напряжённой улыбке, и вновь посмотрела на Зака. Интервьюер с хитрой ухмылкой ждал моего ответа.

– Спичку?.. – предположила я после недолгого раздумья.

– Сообразительная, – одобрительно хлопнул в ладоши Зак. – Значит и с алкогольной картой разберёшься. Хозяин здесь бывает только по будням до пяти. Приходи в понедельник и не забудь документы. Я попрошу контракт подготовить. По графику работы договоримся позже, но с пятницы по воскресенье у нас полный аншлаг, так что можно неплохо заработать на чаевых. Без них – пять баксов в час. Годится?

Я не верила собственным ушам! Меня приняли? Божечки, меня приняли!

– Да, спасибо огромное! Даже не знаю, как благодарить!

В порыве радости я вскочила на ноги, заметавшись между парнями. Зак, наблюдая за мной, рассмеялся в кулак.

– Да не за что! Надеюсь, сработаемся. Вы отдыхайте пока, а я пойду за стойку. Народу сегодня тьма: «Blood and Roses» впервые выступают после летних каникул. Кстати, поздравляю вас обоих с переходом в выпускной класс.

С этими словами Зак удалился. Джастин был явно доволен собой и смотрел на меня с предвкушением. Я смущённо улыбнулась, в сотый раз поблагодарила за помощь. Стенфорд сдержанно кивнул. Мне показалось, будто в его глазах, ещё секунду назад сверкавших воодушевлением, промелькнула тень разочарования. Он надеялся услышать что-то большее, чем просто «спасибо»?.. Но тут возле нашего столика появилась затянутая в кожу Сюзанна и Джас стал прежним. Браин бесцеремонно оттеснила меня к стене, уселась рядом и, схватив стакан с содовой, в пару глотков его опустошила.

– Фух! Думала, не успею! Ну… как всё прошло? – Сью обращалась ко мне. – Зак тебя принял?

– Откуда ты… – удивилась я.

– Знаю? – закончила за меня фразу Браин. – Джастин черканул сообщение.

Я метнула в сторону Стэнфорда притворно недовольный взгляд. Он пристыженно потупил свой, поясняя:

– Подумал, тебе пригодится группа поддержки, но ты справилась сама.

– Выходит, взяли? – радостно всплеснула руками Сюзанна.

Я кивнула, и одноклассница заключила меня в крепкие объятия, словно мы знакомы целую вечность, а не видели друг друга второй раз в жизни. Весьма неожиданно, особенно для человека не привыкшего открыто выражать свои мысли и чувства. Мы со Сью были чертовски разные: я всегда заранее обдумывала слова и поступки, старалась держаться в стороне от конфликтов и людей, которые могли их спровоцировать. А Браин, напротив, говорила и действовала спонтанно, за словом в карман не лезла, с лёгкостью ввязывалась в любой спор и просто наслаждалась моментом.

– Хочешь совет? – тряхнула меня за плечо она. – Обязательно бери смену в пятницу.

– Из-за чаевых? – предположила я.

На лице Браин появилась хищная улыбка, какой мне видеть ещё не доводилось. Было в ней нечто тревожное, опасное, и в то же время по-детски восторженное.

– Неа, – качнула головой одноклассница. – Из-за них… – и указала в сторону сцены, где суетилась четвёрка взрослых парней, подключая аппаратуру.

Ясно, как Сью любила говорить: «горячая» группа.

Я внимательно осмотрела каждого из них, пытаясь угадать, кто же тот самый знаменитый лидер команды, от которого была без ума Сюзанна и, как я поняла, все девушки нашей школы. Однако так и не смогла определиться с выбором, парни особо ничем не выделялись, за исключением того, что на них были рокерские шмотки.

Заметив мой неподдельный интерес, Сью придвинулась ближе и шепнула мне на ухо:

– Адама среди них нет, он придёт только на шоу. Знаешь, этот парень – просто огонь! От его взгляда всегда мурашки по коже. Если бы он попросил всё бросить и сбежать с ним, я бы, не раздумывая, согласилась.

– И не ты одна, – брезгливо фыркнул Джастин, подслушав наш разговор. – Все, у кого IQ ниже среднего, по нему фанатеют.

– Эй, хочешь, чтобы я тебе нос разбила? – возмущённо воскликнула Сью, но тут в баре погасили верхнее освещение, оставив только лампы на столах.

По залу прокатилась волна взволнованных возгласов, и почти все присутствующие тут же устремились к сцене.

– Ну, чего сидишь, пошли ближе! Отсюда же нифига не видно! – вскочила на ноги Сью, потянув меня за руку к эстраде.

Внезапно путь нам преградил Джастин.

– Кейт, устала? Отвести тебя домой? – угрюмо спросил он.

Джас смотрел на меня с необычным холодом и слова его прозвучали не как вопрос, а скорее как утверждение. Мне отчего-то вспомнилась одна фраза отца, сказанная им пару лет назад: «Люди должны заслужить доверие. Даже самые близкие могут хранить тайны, которые в итоге разобьют тебе сердце»…

– Не неси чушь, Стенфорд! – вмешалась в разговор Браин и, схватив меня за руку, решительно поволокла сквозь толпу, не давая и секунды на размышление.

Всё, что я успела – это оглянуться. Джастин замер возле столика озлобленной тенью и от выражения его лица по моей спине вдруг побежали неприятные мурашки. Да что на него нашло?..

Вспыхнули софиты, из колонок раздался «белый шум». Посетители, преимущественно девушки, разразились бурными овациями и единым потоком понесли меня к сцене. Я потеряла из виду Джастина, и Сью, вероятно, упустила бы тоже, не держись мы за руки.

Кто-то наступил мне на ногу, даже не извинившись. Началась давка, словно мы были не в захолустном городишке на концерте местной группы, а в Мэдисон-сквер-Гарден на шоу Билли Айлиш или Леди Гаги. На мгновение я подумала, что стоило последовать совету Джастина и уехать. Но эту мысль вытеснил чёткий барабанный ритм, а затем голос, полившийся по залу, затаившему дыхание – глубокий, сладкий и в то же время терпкий, слово солёная карамель или вишнёвый глинтвейн с привкусом корицы, бадьяна и кардамона.

– Начинается! Смотри! Вон там, Адам! – взволнованно воскликнула Сюзанна, крепче сжав мою руку.

Я обратила свой взгляд на сцену и увидела его – высокого, стройного молодого человека с невероятно яркими глазами цвета небесной лазури и длинной пепельной чёлкой, ниспадающей на правую сторону лица. Вокалист группы «Blood and Roses» и правда выглядел как настоящая рок-звезда: харизматичный, загадочный и недосягаемый.

Мне никогда не доводилось видеть столь поразительное сочетание остроты черт и их же безупречной плавности. Этот Адам был живым олицетворением того, что обычно считается чрезмерным: слишком красивым для юноши, слишком мужественный для девушки. А его взгляд… Сюзанна была права, он заставлял цепенеть, даже если музыкант смотрел в другую сторону.

И вдруг наши глаза встретились… всего на пару мгновений! Но и этого хватило, чтобы сердце в груди совершило кульбит. А после дерзкой, чуть скошенной набок улыбки музыканта и вовсе рухнуло в ноги.

Я замерла, словно парализованная, с трудом дыша и ощущая стремительно нарастающее головокружение. Фронтмен группы «Blood and Roses» резко выбросил руку вперёд. Толпа взревела, как единый организм, подавшись ему навстречу. На бледном запястье их кумира блеснули металлические браслеты. Какая-то девушка надрывно закричала: «Адам, я люблю тебя!» Он самодовольно усмехнулся, послав ей воздушный поцелуй. В голове прострелила закономерная мысль: «Он смотрел вовсе не на меня». Просто моя фантазия выдала желаемое за действительное… Было ли мне обидно? Возможно, самую малость. Но всё закончилось прежде, чем я успела окончательно залипнуть на пробирающей до дрожи улыбке Блэка. Сорок минут концерта пролетели как один миг…

Спустя некоторое время я стояла на крыльце бара и отрешённо рассматривая звёзды, напевая мелодию, финальной песни «Blood and Roses» – нежная баллада о любви в духе Эда Ширана.

Когда группа закончила выступление, девчонки окружили сцену, не желая просто так отпускать своих кумиров. Сью была в их числе. Я же решила перевести дух снаружи, в «Роджере» стало слишком душно после концерта.

Вечерняя прохлада быстро справилась не только с раскрасневшимся лицом, но и привело в равновесие взбудораженное сознание. В кармане запиликал мобильный – дурацкая кнопочная звонилка. И где мама его раздобыла? Нехотя достав доисторическую раскладушку, я открыла крышку и глянула на дисплей. Дозвониться пытался Джастин. Должно быть, искал меня внутри.

Отлипнув от кирпичной стены, я схватилась за массивную кованую ручку, но дверь толкнуть не успела, та распахнулась сама, и, потеряв равновесие, моё тело провалилось вслед за ней в неизвестность. Клянусь, в эти несколько ничтожных мгновений перед моими глазами пролетела вся жизнь. Нужно было схватиться за дверной проём или попытаться хоть как-то сгруппироваться, но вместо этого я просто зажмурилась, приготовившись позорно растянуться на каменном полу бара. Однако лоб неожиданно уткнулся в нечто странное: ни мягкое, ни твёрдое, вкусно пахнущее дымным сандалом и бергамотом. Чьи-то руки немедля сомкнулись за моей спиной, а наступательный шаг, заставил вернуться в уличные сумерки. А затем меня подхватили будто пушинку и, резким движением развернули обратно к стене. От неожиданного манёвра я испуганно взвизгнула, широко распахнув глаза, и тут же захотела ослепнуть от стыда – надо мной навис Адам Блэк!

– Боже… – с изумлением вздохнула я.

Фронтмен группы «Blood and Roses» дерзко усмехнулся и небрежным движением головы откинул чёлку со лба.

– Поверь, у нас с этим парнем нет ничего общего, – произнёс он низким бархатным голосом.

Его пристальный взгляд пронзил меня насквозь всеми оттенками синего. Дыхание перехватило, мысли разлетелись как стая испуганных сорок. Сердце заколотило в бубен. Пусть я и не относила себя к числу фанаток группы, во всяком случае пока. Видеть их солиста так близко, находиться к нему почти вплотную было… пугающе и очень волнительно.

– Ты восхитительно пахнешь, – внезапно произнёс рокер, глубоко вдыхая воздух прямо у моей шеи. – Не так, как все остальные…

Поначалу мой разум отказывался воспринимать смысл слов, он мог лишь млеть от обертонов голоса Блэка, ставших почти физически осязаемыми. Словно утренний туман, его аура обволакивала меня с макушки до пят, не позволяя мыслить разумно. Я впервые испытывала нечто подобное…

Адам тем временем начал медленно, но настойчиво приближаться к моему лицу. Я ощущала как между нами остаётся всё меньше пространства всем своим телом: спиной, вдавленной в кирпичную стену; грудью, которую кололи металлические заклёпки кожаной куртки музыканта; плечами, куда переместились его руки. Внутренний голос истошно вопил где-то в районе затылка, но что именно я разобрать не могла. От нахлынувшей паники закружилась голова, меня повело в сторону, и, если бы лидер «Blood and Roses» не держал мёртвой хваткой мои предплечья, я бы, вероятно, повалилась бы на землю.

– Что голову от меня потеряла? – усмехнулся он.

Сколько же в этом парне наглости и бесцеремонного самодурства!

Я с трудом сдержала недовольный вздох, промолчав. Мама всегда говорила: «Если не можешь сказать ничего умного, лучше прикуси язык». Так я и поступила, сжала его зубами настолько сильно, что едва не пустила кровь. Зато боль быстро привела меня в чувства.

Адам же, истолковав молчание по-своему, в очередной раз скользнул липким взглядом по моему лицу и наконец отступил. Однако легче от этого не стало, напротив, я ощутила себя ещё более беззащитной, ведь теперь он бесстыдно рассматривал меня с головы до ног, будто я манекен в бутиковой витрине его любимого бренда.

– Ты здесь впервые. Да. Будь это не так, я бы заметил тебя раньше, – сухо подытожил он.

– Недавно переехала, – осмелилась подать голос я, а лучше бы и дальше молчала, он так дрожал словно меня бил озноб.

– Ну и как тебе наше милое загнивающее местечко? – непринуждённо продолжил беседу Адам.

– Нормально, – ответила я.

– Да неужели? – утробно рассмеялся Блэк. – Ты совершенно не умеешь врать, девочка, считающая звёзды, – почти по слогам протянул музыкант и шагнул ближе, а затем ещё и ещё.

Я оробело оторвала взор от пола, который всё это время бездумно разглядывала. Адам по-прежнему дерзко улыбался. В его космических глазах плясали черти, словно он был под чем-то. Мой пульс вновь предательски ускорился, выдавая волнение, мгновенно вспыхнувшее на щеках румянцем. Блэк двигался неторопливо, испытывал мою выдержку. И я бы очень хотела проиграть, у меня не было никакого желания что-то ему доказывать, но отчего-то не могла пошевелиться. А затем Адам снова заговорил, едва ли не касаясь моего носа своими губами и от его вкрадчивого голоса задрожали колени. Бегство в таком состоянии было полностью исключено! Если я, конечно, не собиралась уползать с крыльца по-пластунски.

– Что же, добро пожаловать в Блэкфорт. Врать не буду, тебе здесь вряд ли понравится. Но я рад новым лицам. Кстати, меня зовут Адам.

– Я знаю, – неосознанно вырвалось из моего рта, но, кажется, рокера ответ более чем устроил, он хитро улыбнулся и потянулся своими длинными пальцами к моему подбородку.

– Отойди от неё! – Гневный голос Джастина рассёк тишину столь внезапно, что моё сердце едва не выскочило из груди.

Адам на него даже не взглянул, но руку убрал.

– Твой парень? – шепнул он, игриво вскинув бровь.

Ответить я не успела, Стэнфорд ринулся к нам, схватил меня за запястье и буквально выдернул из ничтожного просвета между Адамом и стеной.

– Эй, а девушку спросить не хочешь? Мне кажется она не против остаться здесь, – догнало нас вслед.

Джастин застыл на месте, выждал несколько секунд, а затем медленно обернулся. При виде его искажённого гневом лица, я вдруг осознала, что действительно опасаюсь идти с ним в таком состоянии куда-либо. Ведь, если рассудить здраво, я знала его немногим больше, чем Адама Блэка.

– Держись. От неё. Подальше. Блэк, – выплёвывая слова, оскалился Джас.

Адам и бровью не повёл, продолжая издевательски насмехаться.

– А ты у нас, собственно, кто такой? А, вспомнил! Это же тот самый школьник, который таскает ящики с пивом вместо Зака. Уже управился с работёнкой? Тогда чего ещё не в кровати? Детское время давно вышло.

Стэнфорд скрипнул зубами и было ринулся на оппонента, но меньше всего на свете я хотела стать причиной драки в маленьком городишке, поэтому решительно преградила ему путь.

– Джастин, отвези меня домой!

Одноклассник посмотрел мне прямо в глаза, но его собственный взор всё ещё был застлан пеленой ярости, а челюсти так крепко сжаты, что на скулах отчётливо проступали желваки.

– Пожалуйста, давай просто уйдём отсюда! – настойчиво повторила я, и нервно дёрнув плечом, Джас кивнул.

– Хорошо, Кейт – тихо произнёс он и, не выпуская моей руки, направился к парковке.

– Ещё увидимся, Кейт! – раздался позади насмешливый возглас Блэка. Да чтоб его!

Однако на сей раз Стэнфорд сдержался.

Через полчаса мы подъехали к повороту на бабушкину ферму. Я попросила Джастина не заезжать на территорию и высадить меня у дороги, предполагая, что Сандра может не спать и дожидаться моего возвращения на крыльце. Форд остановился плавно, хотя до этого Стэнфорд вёл его агрессивно. Всю дорогу я изнывала от любопытства: что же произошло между моим одноклассником и Блэком? Было очевидно, его поведение имело причины куда серьёзнее, нежели простая неприязнь. Однако спросить напрямую я так и не решилась.

– Спасибо, что подвез и познакомил с Заком, – робко заговорила я, когда Стэнфорд заглушил двигатель.

Он тяжело вздохнул, глядя в темноту за лобовым стеклом, а затем перевёл поникший взгляд на меня.

– Кейт, я извиняюсь за то, что произошло у бара, – сказал он. – Но послушай меня. Адам Блэк – тот ещё тип. Я с пятнадцати лет подрабатываю в «Роджере» и знаю какой он двуличный ублюдок. Пожалуйста, не связывайся с ним. Блэк может быть очень убедительным и обходительным, но, поверь, ничего хорошего из этого не выйдет.

– Я и не думала с ним «связываться». Мы случайно столкнулись, только и всего, – несколько обижено пробубнила я.

Ещё ничего не произошло, а Джастин уже занёс меня в список трофеев Блэка? Что ж, невысокого он обо мне мнения…

– Вот и отлично! – натянуто улыбнулся одноклассник. – И ещё, не ходи в лес, тот, что за вашей фермой, а то заблудишься, набредёшь на старое кладбище. А место это небезопасное, там бомжи и нарики всякие ошиваются.

– Ладно, – несколько растерянно ответила я.

Странно, что бабушка ни о чём таком меня не предупреждала…

– Ладно… – эхом повторил Джас, добавляя, – До понедельника?

– Угу, – кивнула я и, пожелав Стэнфорду спокойной ночи, вышла из машины.

Он, не дожидаясь, пока я дойду до ворот, уехал.

К моему удивлению, свет в доме не горел, что показалось мне странным, ведь в последнее время мама старалась контролировать каждый мой шаг. Однако сейчас я не могла думать ни о чём, кроме подушки. Поэтому просто порадовавшись удаче, тихо прошла в свою комнату и легла в кровать. Сон настиг меня почти сразу.

Глава 5

Мне снились какие-то люди, облачённые в чёрные балахоны. Среди них был отец. Сюжет сна казался бессвязным и обрывочным. Сцены сменяли одна другую не позволяя собрать суть воедино.

Вот мама, в слезах, кричит: «Не допущу!» Я никогда прежде не видела её в таком состоянии: глаза горели гневом, а в голосе звучали ярость и отчаяние, причина которых мне была неизвестна.

Вновь люди, чьи лица скрыты под капюшонами. Склоняясь над каменным саркофагом, они издавали пугающие звуки, похожие на мычание, и раскачивались из стороны в сторону, нашёптывая что-то на непонятном языке.

Наш старый дом в Финиксе. Он всё тот же, но в то же время другой. В его стенах я больше не чувствую себя в безопасности.

С опаской озираясь по сторонам, я вхожу в гостиную и вижу Сандру, лежащую на полу возле дивана. Она неподвижна. Повсюду кровь… Много крови!

Я подбегаю ближе, хватаю маму за плечо, и она опрокидывается на спину, словно тряпичная кукла. Глаза её стеклянны, лицо побелело и застыло в ужасе. Моя мать мертва! Крик подступает к горлу, но видение снова ускользает.

Отец. В его голосе звучит столько боли и… вины.

– Прости меня, принцесса, – бормочет он.

– За что ты просишь прощения, папа? – спрашиваю я и его образ исчезает, растворяется словно сигаретный дым на ветру.

Передо мной вновь предстаёт человек в балахоне. Я не могу разглядеть его лица, но каким-то непостижимым образом знаю, он не причинит мне вреда. Однако яркий солнечный свет, отражаясь от предмета в его руке слепит глаза. Я вновь слышу «прости», произнесённое знакомым голосом, и ощущаю, как холодный металл пронзает мою грудь. Кровь наполняет рот. Не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть и падаю на колени, пытаясь выдавить из себя хриплый вопрос: «Почему?» – но сознание проваливается в кромешный мрак. Здесь ни холодно, ни жарко, я почти ничего не чувствую и не вижу… Кроме бездонно голубых глаз, смотрящих на меня будто из глубины моей собственной души.

– Адам, – беззвучно шепчут мои онемевшие губы, – Адам, помоги мне…

Блэк не отвечает, угрюмо разглядывая моё лицо, словно ищет в нём что-то знакомое и, не найдя, разочарованно произносит:

– Думал, мы одинаковые, но ты… – и я просыпаюсь.

31 октября.

Первое, что я увидела, открыв глаза, были электронные часы на прикроватной тумбочке. Они показывали 6:30 утра – слишком рано, но сон выжал очередной кошмар. В последнее время жуткие сны приходили всё чаще. Сюзанна утверждала, что такова реакция моего подсознания на стресс: развод родителей, новый дом и школа. Я была с ней согласна, однако с каждым днём становилось всё тревожнее. Возможно, и правда, стоило обратиться к мистеру Бруни за помощью?..

На носу был ноябрь. Последние несколько дней шли дожди. Хмурая погода и унылое настроение невольно наводили на размышления, начинающиеся с фразы: «А что, если бы»? Что, если бы мои родители остались вместе, мы не переехали в Блэкфорт, я не устроилась на работу в «Роджер» и не встретила…

Взгляд скользнул к письменному столу, где лежал компакт-диск «Blood and Roses», который группа раздавала на прошлом выступлении. В районе солнечного сплетения неприятно кольнуло.

Если бы меня спросили даже через десять лет: какой он – Адам Блэк? Я бы не задумываясь ответила, что в вечер нашего знакомства на нём была чёрная косуха, зауженные джинсы, новенькие конверсы с идеально белой подошвой. Он имел внушительный внедорожник и стильную спортивку, но предпочитал передвигаться на мотоцикле. Адам почти всегда носил солнечные очки, даже в дождь. Пренебрегал головными уборами в холодные дни. Обожал кожаные фенечки и браслеты. А его парфюм с терпкими нотами бергамота и тёплым сандаловым шлейфом очень напоминал аромат «St. James of London». Мой папа пользовался такими…

Я хорошо знала Адама Блэка со стороны – его мимику, жесты, интонации. Могла описать в красках, как он дёргал левой бровью, когда ехидничал; щурил глаза, если замечал что-то для себя интересное; облизывал и покусывал губы перед выступлением. Но вот каким человеком он был вне сцены, восторженных взглядов фанаток и лампового света «Весёлого Роджера», понятия не имела. Блэк определённо любил быть в центре внимания, но в то же время близко никого не подпускал. Он почти всегда улыбался, вот только неискренне и даже насмешливо. Позволял себе лишнего, дерзил, а порой и хамил. Но девушки всё равно были от него без ума, и он упивался этим… Впрочем, иногда я замечала во взгляде рокера нечто большее, нежели надменное самодурство – непривычную и пугающую глубину. В частности, когда Адам оставался наедине с собой. Например, на парковке бара после шоу или до, пока в «Роджере» не было посетителей. Мне страшно хотелось понять, что в действительности скрывалось за его показушным самодовольством, дерзкими повадками и слишком красивым лицом. Но с каждым днём, проведённым вблизи Адама, это желание меркло. Ведь чем чаще мы виделись, тем навязчивее становилось его пренебрежительное отношение. И ладно, если бы Блэк просто игнорировал моё присутствие, но нет: приказной тон, снисходительные жесты, вечное недовольство – то я долго несла заказ, то подала дрянь, то меня слишком мало, то много. Разумеется, все его претензии были совершенно беспочвенны. Потому и задевали. Зак говорил не обращать внимания. Джастин злился. Сюзанна утверждала, что все парни резко становятся придурками, когда заинтересованы. А я? Я просто запуталась. Особенно после того, как однажды вечером, читая у окна с видом на сосновый бор позади фермы, средь деревьев заметила до боли знакомый силуэт. И можно было решить, будто мне померещилось. Но позже я видела Адама у школы, а затем на городской площади, и снова возле дома. Он никак не проявлялся, не подавал мне знаков и не пытался привлечь внимание, просто смотрел. Но от его ледяного взгляда в моих венах каждый раз застывала кровь.

Задумчиво вздохнув, я глянула в окно, улыбнувшись – впервые за неделю выглянуло солнце. Неожиданно стало так легко и радостно, чего со мной давненько не случалось. Но, если задуматься, жизнь в Блэкфорте складывалась не так уж плохо. Я нашла друзей. Почти перестала ссориться с Сандрой, хотя наши отношения всё ещё были натянутыми. Сблизилась с бабушкой. Устроилась на работу, где благодаря Заку быстро освоилась.

Ребята из «Роджера» относились ко мне хорошо, все, кроме Келли Ларсен. Не знаю почему, но эта высокомерная блондинка явно меня недолюбливала. Однако, я старалась пропускать все её тычки мимо ушей, ведь наши смены совпадали лишь в дни, когда выступала группа.

А что до школы?.. Как и предсказывал Джастин, ажиотаж вокруг «новенькой из Аризоны» быстро сошёл на нет. Одноклассники меня не доставали, учителя не цеплялись, за исключением разве, что Александра. Мистер Бруни, не оставлял попыток со мной подружиться. С одной стороны это смущало, с другой – грело душу. Я очень скучала по отцу, а Александр мне чем-то его напоминал. Кстати, от папы вестей по-прежнему не было…

Спустя час я сидела на кухне, неторопливо пережёвывая, как всегда, пережаренную яичницу, матери.

– Ты придумала, в чём пойдёшь на Хэллоуин? – спросила она уже во второй раз.

– Что? – я оторвала отсутствующий взгляд от тарелки и посмотрела на Сандру.

– Хэллоуин, Кейт, – повторила мама. – У тебя всё хорошо?

– Да, просто не выспалась. Вчера в «Роджере» народу было – не протолкнуться. А что, уже Хэллоуин?

Сандра тяжело вздохнула и опустилась на стул рядом со мной.

– Дорогая, тебе совсем не обязательно работать. У нас достаточно денег, чтобы ни в чём не нуждаться. Лучше сосредоточься на учёбе.

– Мы это уже обсуждали, – буркнула я, снова уставившись в тарелку.

– Хорошо, не буду настаивать, – мама пожала плечами, но вскоре продолжила: – Я просто переживаю. У тебя сейчас такой замечательный период, а ты тратишь всё своё время на подработки.

– А чем мне тут ещё заняться? Ты даже интернет не даёшь подключить.

– Гулять с друзьями, ходить в кино, планировать выпускной.

– На который я пойду сама с собой…

– Разве? – хитро улыбнулась Сандра.

– И что означает эта твоя улыбочка? – усмехнулась я.

– Джастин, – многозначительно протянула она. – Думаю, этот мальчик к тебе неравнодушен.

– Чего? – воскликнула я. – Исключено! Мы просто друзья.

Хорошо, что к этому моменту я уже доела, а то несомненно подавилась бы.

– А ты приглядись к нему повнимательнее, что он для тебя делает, как ведёт себя в твоём присутствии, как разговаривает с другими и всё поймёшь, – посоветовала мама, убирая со стола грязную посуду.

Я покачала головой твёрдо-отрицательно, но призадумалась.

Джастин Стэнфорд – этот парень и правда занимал в моей жизни слишком много места. Он всегда старался держаться рядом. Мог с лёгкостью отменить свои дела, если у нас не совпадали расписания, когда возникали трудности, всячески пытался помочь, и в точности как мама контролировал моё местоположение. Телефон всегда был полон от его сообщений. С рассветом одноклассник желал мне доброго утра, после школы интересовался, благополучно ли я добралась домой, перед сном отправлял милые смайлики, а каждую пятницу неизменно приезжал в «Весёлый Роджер» и подолгу сверлил Адама взглядом, пусть при нём Блэк со мной даже не здоровался. Могла ли Сандра оказаться права?..

– Кейт, – окликнула меня мама, отвлекая от тревожных размышлений. – Сюзанна, похоже, приехала.

Я поднялась на ноги и, вытянув шею как жираф, устремила взгляд в окно. Подруга действительно парковала свой маленький «Витц» возле дома. Очень вовремя! А то ещё напридумывала бы себе всякого. Согласна, Джастин иногда перегибал палку со своей всеобъемлющей заботой, но и Сью всегда была рядом, волновалась обо мне, звонила и писала смски с утра. На то мы и друзья, верно?

Допив ромашковый чай одним глотком, я поспешила на улицу. Браин уже успела развернуть автомобиль и, перегнувшись через пассажирское сиденье, открыла мне дверь изнутри.

– Когда ты уже починишь ручку? – поинтересовалась я, располагаясь в салоне.

– Когда Стэнфорд перестанет ломать комедию и наконец признает, что запал на тебя, – улыбнулась Сью.

Мои глаза закатились почти до затылка…

– И ты туда же… – негодующе фыркнула я.

– А что, кто-то ещё заметил сей очевидный факт? – с усмешкой спросила Браин, выезжая на дорогу.

– Мама.

– О, мудрая женщина, ты бы к ней прислушалась.

– Глупости! Мы просто друзья! – возразила я, повторяя то же, что сказала Сандре, правда на сей раз не так уверенно.

– Ага, скажи об этом Стэнфорду, – ухмыльнулась Браин, я проигнорировала.

– Кстати, а почему сегодня за мной заехала ты, а не Джастин?

– Я отправила его в Ричмонд за костюмами. В Блэкфорте ничего годного не купишь.

– За какими костюмами?

– Эй, ты забыла что ли?! Сегодня на пляже тусовка в честь Хэллоуина! И даже не вздумай слиться!

Я трагично простонала, жалобно глядя на Сью. Не то чтобы мне не нравились вечеринки, просто время для них неподходящее. Работа в баре выматывала, настроение было ни к чёрту, теперь ещё и эти непонятки с Джастином…

– Не хочу туда идти, – честно призналась я.

– Кейт, – нахмурилась Сью. – Так нельзя. Ты же только и делаешь, что учишься и работаешь. Иногда нужно чуть притормозить, расслабиться, выйти в люди…

– Меня и так окружает слишком много людей, особенно в «Роджере».

– Да ладно тебе! Это твоё добровольное отшельничество хрень полная! Да и Джастин, наверняка, уже подобрал вам парные наряды. Не разбивай парню сердце.

– С какой стати ему это делать?

– Забьёмся? – с энтузиазмом предложила Сюзанна. – Если я права, ты идёшь на тусовку. И не просто, чтобы забиться куда-нибудь в уголок, а будешь веселиться, пить пунш и танцевать со своей лучшей подругой!

– А если ты ошибаешься?

– Тоже идёшь, – звонко рассмеялась одноклассница.

– Нечестно! – вскрикнула я.

– Жизнь – штука несправедливая, смирись и получай удовольствие, – улыбнулась Сью, но я заметила, как в её тёмных глазах промелькнула горечь.

Мы редко говорили о прошлом подруги, потому что воспоминания причиняли боль и, похоже, эта сквозная рана на её сердце никогда не заживёт. Сью родилась в Мэриленде, но около трёх лет назад переехала в Блэкфорт. Её родители и младший брат погибли в пожаре, когда ей было всего двенадцать. Два с половиной года Браин провела в приюте. А потом её удочерила семья местного проповедника. Хорошие люди, но помимо Сью они воспитывали ещё троих детей и, разумеется, на всех времени не хватало. Однако Сью не обижалась, она была благодарна и старалась помогать приёмным родителям во всём. Лишь спустя месяц нашей дружбы, я узнала, что её многочисленные прогулы, вовсе не проявление бунтарского характера, а огромное количество подработок. Сюзанна рассчитывала самостоятельно заработать на колледж и освободить опекунов от финансовых обязательств в будущем. Я искренне восхищалась своей новой подругой, и каждый раз, когда становилось трудно, вспоминала её улыбку. Ведь даже в самые тёмные времена, Сюзанна Браин не падала духом и уверено шла к своей цели. Потрясающая!

Этот учебный день, как и предыдущие, прошёл в привычной рутине. Блэкфорт не отличался обилием событий, и школьные будни не были исключением. Однако в воздухе ощущалось всеобщее волнение в преддверии вечеринки.

До дома меня довёз Джастин. Всю дорогу он увлечённо рассказывал о традиции отмечать Хэллоуин в живописном месте у воды – звучало здорово! В моей школе мероприятия обычно проходили в душном спортзале, да ещё и под пристальным вниманием учителей – сомнительное веселье. Наверное, поэтому я и согласилась пойти с ребятами – стало любопытно.

Прощаясь, Джастин передал мне большой картонный пакет с платьем и широкополой ретро-шляпой внутри. Сью оказалась права: он действительно купил нам парные костюмы. Мне предстояло нарядиться Йоко Оно, а Джас собирался примерить на себя образ легендарного Джона Леннона. И всё бы ничего, если бы не сумасшедшая история их любви…

Разглядев моё замешательство, Стэнфорд поспешил оправдать свой выбор ограниченным бюджетом и нехваткой времени. Я, несмотря на закравшиеся в душу сомнения, попросила друга не волноваться и пообещала быть готовой к семи. Но за полчаса до встречи, крутясь перед зеркалом в прихожей, думала лишь о том, как бы остаться дома.

– Тебе очень идёт, – заметила мама, проходя мимо.

– А со шляпой не перебор? – спросила я, что заставило Сандру остановиться.

Она медленно подошла сзади, положила свои тёплые ладони на мои плечи и, оценивающе рассмотрев отражение в зеркале, улыбнулась.

– Отличная шляпа, как раз в духе Йоко, – резюмировала она. – Но, может быть, добавить капельку цвета? Оживить, так сказать, образ…

– Например? – уточнила я.

– Немного теней, румян, помады?

Я брезгливо скривилась и отрицательно покачала головой – не люблю липкость на губах, даже увлажняющий бальзам использую только в случае крайней необходимости. А ещё это платье… Оно меня жутко смущало. Я редко носила такую одежду, а точнее: никогда. Джинсы, майки, рубашки в клетку и кеды – вот мои фавориты.

Мама тихонько засмеялась.

– Ох, Кейт… Какая же ты у меня…

– Странная? – предположила я.

– Особенная, – ласково заключила она.

В последнее время Сандра стала чаще улыбаться. Я была этому очень рада, несмотря на обиду, по-прежнему живущую в моём сердце. Да, переезд в Блэкфорт не обрушил небеса на землю и не убил меня обломками старой жизни, но и я злилась на самом деле не поэтому. Меня обидело то, что мама приняла столь важное решение в одиночку. Возможно, если бы она объяснила мне всё по-человечески, мы бы нашли компромисс. Вместе. И папа не разорвал бы со мной отношения…

– Кстати, скоро твой день рождения, уже решила как хочешь отметить? – вдруг спросила мама, аккуратно разворачивая меня к себе.

Честно признаться, совсем вылетело из головы…

– В узком семейном кругу? – неуверенно предположила я.

Эта фраза, без сомнения, задела ещё незажившие раны. На мгновение взгляд Сандры поблек, а уголки губ нервно дернулись. Однако она быстро взяла себя в руки и вновь улыбнулась.

– Уверена? Восемнадцать – значимая цифра.

– Самая обычная, мне ведь так и не начнут продавать алкоголь, – отшутилась я. За окном раздался звук автомобильного гудка. – Мне пора. Обсудим позже? В запасе ещё полторы недели.

Сандра кивнула.

Разговор о дне рождения нагнал уныния. Желание ехать на вечеринку окончательно пропало, но неуклюже вывалившаяся из Форда Джастина Сюзанна, запутавшаяся в многослойной юбке, мгновенно развеяла мрачные мысли. Точнее, помогла отложить их на потом. Её костюм невесты-зомби был невероятно крут! Пышная, местами порванная юбка-пачка, развевалась на ветру несколькими слоями воздушного фатина. Высокий корсет с торчащими пластиковыми рёбрами выглядел пугающе и стильно одновременно. Атласные белые перчатки и фата перепачканные в искусственной крови нагоняли жути, как и убойный макияж подруги.

– Смотришься потрясно! – улыбнулась я, помогая Сью вытащить кусок юбки, застрявший в петлях автомобильной двери. – Не замёрзнешь?

– Согреюсь пуншем и танцами, – усмехнулась Браин, пересаживаясь на заднее сиденье. – Я несколько дней шила эту юбку, пять часов лазила по YouTube в поисках подходящего мейка, смывала и переделывала грим примерно раз… сто! Я заслужила оторваться на полную катушку!

– И всё не зря! Ставлю десятку, что сегодня Сью заберёт главный приз за лучший костюм, – уверенно заключил Джас.

Я была с ним полностью согласна. Стало даже стыдно, ведь на фоне подруги мы выглядели бессовестными халтурщиками. Всё, что я сделала ради своего образа – выпрямила волосы и надела ретро платье с дурацкой шляпой. Стэнфорд же вырядился в белый фрак, взятый на прокат, нацепил на голову дешёвый чёрный парик и круглые очки с прозрачными стеклами на нос.

Всю дорогу в салоне царила непринуждённо-дурашливая атмосфера. Сью постоянно подшучивала над Джастином, вспоминая «Битлз». Он в ответ грозился посадить её на цепь, как в сериале «Ходячие мертвецы». И так продолжалось до тех пор, пока деревья перед нами не расступились, открывая потрясающий вид на береговую линию, усыпанную огнями гирлянд и пляжных костров на фоне заходящего солнца.

Мы припарковались в самом конце стоянки у кромки леса, немного заехав колёсами на траву, потому что других свободных мест не было. Выйдя из машины, я замерла в нерешительности. Масштаб мероприятия потрясал, особенно если вспомнить, что мы находились в крошечном Блэкфорте. Учителя организовали огромную танцплощадку с диджейским пультом, несколько фотозон и даже кафе под высоким белым шатром. Всюду толпились подростки в карнавальных костюмах, мерцали экраны смартфонов, а слова терялись в мощных басах, доносившихся с танцпола. В таком скоплении людей было легко потерять друг друга из виду. Возможно, поэтому я и занервничала сильнее обычного, неосознанно начиная заламывать пальцы, что тотчас заметил Стэнфорд. Приблизившись, он бережно взял меня за руку, вызывая у Сью многозначительный смешок.

– Мы можем уехать отсюда в любой момент, – подбодрил Джастин.

Сюзанна с явной насмешкой запела:

– Baby, you can drive my car. And maybe I'll love you… – но быстро смолкла, поймав мой строгий взгляд.

– Ладно, пойдёмте уже, – кивнула я, пытаясь минимизировать ущерб от шутки подруги.

Пережив сражение с юбками Сюзанны в духе «Игры Престолов», которые цеплялись буквально за всё: траву, камни, торчащие из земли коряги, мы наконец спустились к воде, чтобы присоединиться к всеобщему веселью.

На входе в основную зону возвышалась полукруглая арка, украшенная яркими лоскутами ткани, черепами и маленькими светящимися тыквами. Перед ней с мрачным видом стоял фотограф, миссией которого было запечатлевать каждого входящего. Наша троица не стала исключением. Как только мы «переступили черту», глаза ослепила яркая вспышка. А когда я проморгалась, то увидела мистера Бруни. Он вышел нам навстречу, приветливо улыбаясь. На его чёрной футболке, помимо школьной эмблемы, красовалась надпись: «Ответственный за пожарную безопасность».

– Мисс Браин, Джастин, Кейт, добро пожаловать, – поздоровался учитель, сделав ударение на моём имени. – Надеюсь, вам не нужно объяснять правила безопасности при обращении с огнём?

Мы синхронно покачали головами.

– Вот и отлично, – удовлетворённо кивнул он.

– Мистер Бруни, а вы сегодня опять не танцуете? – поинтересовалась Сью, хлопая накладными ресницами.

– Ради вас, мисс Браин, я готов сделать исключение. В обмен на обещание вести себя достойно.

– А когда это я вела себя недостойно? – рассмеялась Сюзанна, явно кокетничая.

Мистер Бруни поддержал её смех широкой улыбкой и, пожелав приятного вечера, поспешил удалиться. Я провожала его взглядом, пока широкоплечая фигура не затерялась в толпе, в очередной раз вспомнив наш разговор в пикапе – честный и доверительный. Александр тогда оказался в нужном месте, в нужное время, пусть и не догадывался об этом. Я бы очень хотела поговорить с ним снова, но что-то останавливало. Возможно, стереотипы. К тому же Сюзанна постоянно шутила про то какой у нас горячий психолог… В общем, мне было неловко обращаться к нему за помощью, да и смелости не хватало.

– Принести тебе что-нибудь? – спросил Джастин, отвлекая меня от мыслей, указывая на ближайший шатёр.

Сью вдруг громко вскрикнула:

– Блин, я сумку в машине забыла!

Мы со Стэнфордом вместе обернулись, глянув в сторону парковочной зоны.

– Я в этом платье на холм без травм не залезу, – запыхтела Браин, точно бабушкин чайник во время кипения.

– Давай сходим вместе, я помогу, – предложила я. – Джастин, дай ключи от машины.

– Я сам сгоняю, – решительно заявил Стэнфорд.

– Я с тобой! – настаивала Сюзанна.

– Зачем? – удивился парень.

– Затем, – передразнила его интонацию Сью, а после глянула на меня. – Кейт, подождёшь нас здесь?

– Хорошо, буду поблизости.

Джастин бросил на меня беспокойный взгляд и поспешил в направлении парковки. Сью засеменила следом. Я же, оставшись одна среди оборотней, вампиров, ведьм и прочей нечисти, решила отойти в сторону, поскольку находиться рядом с фотозоной было не только дискомфортно, но и небезопасно – слишком много желающих сделать снимок, затопчут и не заметят. Однако, хаос царил повсюду, здесь попросту не осталось мест, где можно было постоять спокойно, не уклоняясь от машущих в танце рук или ног, норовящих оттоптать тебе туфли. К тому же музыка звучала слишком громко и вскоре у меня разболелась голова. Поэтому, захватив в ближайшем шатре стаканчик с содовой, я направилась прочь от эпицентра тусовочного безумия.

Я намеревалась держаться линии входа, но, погрузившись в свои мысли, не заметила, как оказалась у самой воды. Здесь было значительно тише, свежо и очень красиво. Ночью озеро превратилось в чёрное зеркало, отражающее разноцветные лучи световых иллюминаций и подхваченные ветром искры костров. Завораживающее зрелище!

Понимая, что поступаю безрассудно, я всё же побрела дальше по самому краю берега и шла до тех пор, пока музыка полностью не растворилась в ночной тишине, нарушаемой лишь моим собственным дыханием и хрустом гальки под ногами.

Но вдруг позади раздался предупредительный кашель, мгновенно вызвавший заклокотавшую в горле панику. Только до меня дошло как далеко забрела. Идиотка!

Испуганно дёрнувшись в сторону звука, я застыла, пытаясь разглядеть в сгустившейся тьме хоть что-то. Слева возвышались огромные скалистые валуны, но никакого движения среди них не наблюдалось. Однако это совсем не радовало, ведь лишало меня возможности подготовиться. К чему? Да к чему бы то ни было!

– Кто здесь? – крикнула я, отступая назад.

Ответ последовал незамедлительно.

– Ты принесла мне пиво? – и мои колени ослабли от облегчения, это был Адам Блэк.

Я узнала его сразу по хрипловато-бархатной глубине тембра и привычке произносить гласные с небольшой оттяжкой. Он, как и обычно, говорил с иронией, но менее высокомерно. Или мне показалось?

– Ну, так что у тебя в стакане, Финикс?

– Содовая… – ответила я. Дрожь, ещё мгновение назад сотрясавшая всё моё существо, начала ослабевать.

– Вот облом, – досадливо протянул рокер, по-прежнему скрываясь в тени. – А впрочем, ладно, сойдёт. Тащи сюда.

Ох, и правда, показалось… Адам Блэк был всё тем же придурком!

– У меня сегодня выходной, так что сходи-ка за напитком сам, – ответила я с упрёком и, развернувшись, пошла в обратном направлении, не желая продолжать неприятный разговор. Эти его желчные придирки порядком достали.

– Эй, погоди! – крикнул Блэк и через секунду уже стоял у меня за спиной.

Я резко обернулась, столбенея от удивления. Что за фокусы с телепортацией? Каменный выступ, за которым прятался Блэк, был в десяти шагах от меня. Даже рвани он со всех ног, не смог бы оказаться рядом так быстро.

– Как у тебя это получилось? – опешила я.

Блэк, игнорируя вопрос, щёлкнул пальцами по полям моей шляпы. Та съехала на глаза.

– Что за костюм? – с усмешкой спросил он.

Я резким движением сняла головной убор, устремив на рокера полный негодования взгляд. К слову, Адам бы одет как обычно.

– А у тебя? – язвительно процедила я.

– Ну… – парень сделал вид, будто задумался, а потом развёл руки в стороны и с наглой ухмылкой ответил, – рок-звезда! Не похож?

Выражение его лица при этом было таким, словно я спросила: из чего делают апельсиновый сок.

– Очень оригинально…

С досадой покачав головой, я решительно направилась к мерцающим вдалеке кострам, всей душой надеясь, что Блэк останется там, где мне «посчастливилось» его встретить. Однако наша самодеятельная рок-звезда увязалась следом, продолжая капать яд и действовать мне на нервы.

– Почему разгуливаешь тут одна? Не вписываешься в местную тусовку?

– А ты чего без группы? Утомил их своим комплексом Бога? – парировала я, прибавляя шаг.

– Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос? – сквозь лёгкий смешок спросил Блэк, поравнявшись со мной.

– Только когда не хочу отвечать, – не менее язвительно парировала я, засеменив ещё быстрее.

– Мы куда-то спешим? – хмыкнул Адам.

– Я спешу… – жуть как хотелось прибавить: «избавиться от тебя». – Меня ждут друзья.

Откровенно говоря, я уже начала задыхаться, но темп не сбавляла.

– У них там пожар? Или в твоих руках последний стакан содовой на этой вечеринке? – возмутился Адам, поймав меня за локоть. – Да притормози же ты!

Пришлось остановиться. От его требовательного прикосновения меня как током ударило. Лицо вспыхнуло жаром, в области солнечного сплетения болезненно сдавило, и было не разобрать, какие именно чувства схватили за грудки: негодование, гнев или… волнение… Неимоверным усилием воли мне удалось обуздать бушевавшую внутри бурю эмоций, и заглянуть Адаму в глаза. Он молчал, не сводя с меня пристального взгляда. Мы уже подошли достаточно близко к лагерю, и свет костров мягко освещал его лицо, подчёркивая безупречность черт и растворяясь в глубине васильковых радужек, волшебными переливами меди. Даже сквозь плотную ткань твидового платья я ощущала леденящее прикосновение пальцев, властно сжимающих мою руку. По телу бегала крупная дрожь, не то от страха, не то от смущения. Но вскоре я осознала: причина моего замешательства крылась в другом – во взгляде Адама, я увидела нечто близкое и знакомое. Блэк не хотел оставаться один, но понимал: толпа не сможет облегчить его страдания. В действительности, ему не нужна была орава многочисленных поклонников или поклонниц, жаждущих внимания своего кумира, он нуждался в одном единственном человеке, способном его понять. Для меня им был отец, и с его уходом в сердце образовалась бездонная дыра, которую не могли заполнить ни мама, ни Джастин, ни даже Сюзанна.

– Ну же, признайся, Финикс, – произнёс он неожиданно вкрадчиво, наклонившись столь близко, что воздух покинул мои лёгкие до последней молекулы.

– В чём? – едва слышно шепнула я, боясь пошевелиться.

Адам медленно окинул меня проницательным взором и, слегка улыбнувшись, ответил:

– Ты ведь тоже ощущаешь это, когда я рядом…

Мои глаза широко распахнулись, словно я увидела нечто невероятное, превосходящее самые смелые ожидания. Рот непроизвольно приоткрылся. Я сделала судорожный вдох, который тут же перешёл в кашель. Блэк, усмехнувшись, положил руку мне на спину. В сознании промелькнула мысль, что он намеревается меня обнять, от чего я закашлялась ещё сильнее, но Адам лишь похлопал меня по спине.

В этот момент со стороны парковки раздался пронзительный женский крик, совпавший с окончанием музыкального трека. Вспыхнули дополнительные прожекторы. Противно зафонил микрофон. Танцы прекратились.

– Внимание! Администрация школы настоятельно просит всех оставаться на своих местах! Полиция уже в пути!

Мы с Адамом тревожно переглянулись, увидев, как подростки единой массой хлынули на холм. Завуч вновь повторил объявление, пытаясь успокоить учеников, чтобы избежать давки на парковке, но его слова остались без внимания. Паника охватила берег.

– Что там стряслось? – спросила я в смятении.

– Понятия не имею, – мрачно ответил Блэк и сделал глубокий вдох, словно принюхиваясь. – Но тебе лучше поскорее найти своих друзей. Идём.

Адам решительно взял меня за руку, но в данной ситуации его жест показался мне более чем уместным. Мы поспешили к танцплощадке, пытаясь понять, что же могло произойти.

Здесь охвативший толпу хаос ощущался особенно остро. Учителя с безумным видом метались по берегу, силясь собрать учеников в группы. Те беспорядочно толкались, кричали и хамили друг другу. Кто-то даже затеял драку, которую безрезультатно пытался разнять мистер Уиллис – наш физрук. Что именно случилось, никто толком не мог объяснить. Однако мне удалось вычленить из общего галдежа пару фраз, от которых волосы на загривке зашевелились. Кто-то умер… Нет, кого-то убили на парковке!

Адам резко дёрнул меня на себя. Я обернулась, уткнувшись ему в грудь. Взгляд парня мне не понравился. Его что-то сильно разозлило и в то же время напугало.

– Кейт, – заговорил он с нажимом. – Ты должна рассказать им, что была со мной…

– Рассказать кому? – непонимающе хлопнула глазами я.

Но тут из толпы выскочил мистер Бруни. Адам тотчас меня отпустил, зато Александр схватил за плечи, разворачивая к себе. Я хотела было возмутиться, а то взяли моду: то один крутит-вертит, то другой, но, заметив, как сильно обеспокоен психолог, прикусила язык.

– Кейт! Слава богу! Куда ты пропала?! – всполошённо воскликнул мистер Бруни.

– Гуляла по берегу с… – попыталась объяснить я, но Александр меня перебил.

– Неважно, главное, что ты в порядке. Пошли скорее, отвезу тебя домой.

Я оглянулась, ища взглядом Адама, но он бесследно исчез, оставив после себя множество вопросов. Тем временем мистер Бруни уже тащил меня за руку к арке и вскоре мы поднялись на холм. Парковка кишела школьниками, учителями и полицейскими. Кто-то громко закричал:

– Вон она, новенькая! Они приехали вместе…

Толпа, загораживающая обзор и мешающая пройти к машине Джастина, враз обернулась. Среди какофонии возгласов, я услышала своё имя и неосознанно прильнула к Александру.

– Всё будет хорошо, – шепнул он, приобняв меня за плечо.

А спустя пару минут к нам подошёл офицер полиции и попросил проехать в участок.

Далее всё происходило точно в тумане.

Я помню невыносимую тяжесть куртки мистера Бруни, которой он заботливо накрыл мои плечи. Помню, как его всегда спокойный голос срывался на грубый рык, во время спора с полицейскими. Крики Джастина, утверждающего, что офицеры не имеют права вести нас в участок по отдельности, будто мы какие-то преступники. Льющую слёзы на заднем сиденье патрульной машины Сюзанну. Сострадание и страх в глазах молодого сержанта, назначенного моим сопровождающим. Допрос и ужасающие подробности случившегося.

Дорога до полицейского управления прошла в угрюмом молчании. Водителю было велено со мной не разговаривать. Нас троих так быстро увели с холма, что суть произошедшего стала известна лишь по прибытии в допросную комнату. Детектив, чьё имя в памяти не осталось, сообщил об убийстве – холодно, почти равнодушно. Люси Хилл, наша одноклассница, эффектная блондинка из богатой по местным меркам семьи, всегда смотревшая на таких, как я, свысока, была найдена мёртвой прямо перед капотом Стэнфордского Форда. Тело обнаружила Сью, когда вернулась за своей сумочкой. Джастин, вызвавшийся её проводить, отстал, поскольку Зак попросил его помочь с разгрузкой напитков. Но главное – из видеорегистратора Стэнфорда пропала карта памяти! А так как мы запарковались у самой границы леса, где в ходе осмотра местности были найдены следы борьбы, только наша камера могла заснять преступление. Потому у полиции и появились к нам вопросы. Впрочем, детектив не предъявлял никаких обвинений и вёл себя вполне корректно. Он лишь уточнил и зафиксировал, во сколько мы приехали, в каком составе, где каждый из нас находился в определённый промежуток времени, и кто может это подтвердить. Однако я всё равно вышла в коридор с трудом переставляя ноги, ощущая себя хуже выжатого лимона, и обессиленно опустилась на один из стульев, расположенных вдоль стены.

Спустя некоторое время рядом со мной присел мистер Бруни. Его допросили одним из первых, но он всё ещё был здесь, взяв на себя роль нашего представителя и опекуна.

– Как ты? – с участием поинтересовался он, скользнув беспокойным взглядом по моему лицу.

– Бывало и лучше, – с трудом выдохнула я. – Что-то уже известно? Кто это сделал?

– Официальная версия: нападение дикого животного, – как-то неуверенно ответил учитель, отводя взгляд в сторону.

Я посмотрела туда же и увидела Джастина, крепко держащего за руку шмыгающую носом Сюзанну. Подруга выглядела совершенно разбитой и измученной. Неудивительно…

– Как она? – одними губами спросила я Стэнфорда, чувствуя себя бесполезной.

Одноклассник чуть заметно кивнул, как бы давая понять, что всё в порядке. Но я знала: это не так, ничего уже не будет «в порядке». Смерть Люси, хотим мы того или нет, изменит нас всех!

– Кейт, – произнес Александр, тяжело вздохнув.

Пришлось на время отвлечься от состояния друзей и обратить взгляд на учителя. Он внезапно начал шарить по своим карманам и вскоре достал небольшой бархатный мешочек, перевязанный чёрной тесьмой в тон.

– Послушай меня, – продолжил он говорить тихо, но уверенно, – возможно, моя просьба покажется тебе несколько странной, но я очень прошу её выполнить. Возьми, – и в моей ладони оказался таинственный предмет. – Там медальон. Никому из друзей его не показывай. Как приедешь домой, сразу надень и больше никогда не снимай, даже на ночь или когда ходишь в душ. Эта подвеска всегда должна быть на тебе.

Я в замешательстве уставилась на мистера Бруни. Его просьба и правда пришлась совершенно не к месту. Мы находились в полицейском участке, потому что несколькими часами ранее кто-то жестоко убил нашу одноклассницу. Сью едва держалась на ногах. Джастин, пусть и не был официально обвинён в пропаже флешки из видеорегистратора, вызывал у полиции подозрения. А наш учитель психологии и этики поведения дарит мне какой-то медальон? Причём с таким видом, будто от этой побрякушки зависит вся моя жизнь… И я уже было открыла рот, чтобы высказать своё возмущение, как вдруг по коридору пронёсся звонкий возглас Сандры:

– Доченька! Слава богу, ты в порядке!

Тело отреагировало мгновенно и я вскочила на ноги, сжимая в кулаке странный подарок Александра, растерянно глядя на мать, бегущую ко мне со всех ног. В её глазах, наполненных ужасом, блестели слёзы, руки дрожали, а губы тряслись. Даже Сюзанна выглядела значительно лучше…

– Пойду, нужно её успокоить, – предупредила я мистера Бруни.

– Конечно, – мягко улыбнулся он, встал и, обойдя мою мать стороной, направился к Сюзанне и Джастину.

Чем в итоге завершился их вечер – не знаю. Мы с мамой покинули участок практически сразу как встретились, а на сообщения, которые я отправляла друзьям по дороге домой, так никто и не ответил.

Глава 6

Что я знала о Люси Хилл?..

Она училась в выпускном классе средней школы Блэкфорта, была капитаном команды болельщиц, испытывала трудности с математикой, но хорошо разбиралась в истории искусств. Родители Хилл владели крупной сетью автозаправок, поэтому она возомнила себя элитой: водила белый «БМВ» с откидным верхом, каждую неделю хвасталась новой сумочкой, встречалась с капитаном команды по плаванию и не сомневалась, что станет королевой выпускного бала – классика. По поводу личных качеств, я не могла назвать Хилл хорошим человеком. Она на всех смотрела свысока, без зазрения совести вешала на людей ярлыки, называла таких, как я, аутсайдерами. Но когда я увидела траурный портрет, висевший на дверце её шкафчика, задумалась о том, что зачастую мы видим лишь лежащее на поверхности. Ведь с глянцевой фотографии на меня смотрела не стерва-выпускница, а милая девушка с открытой улыбкой. В её глазах не было презрения, лишь грусть и тоска. У Люси имелось всё, что только она могла пожелать, кроме искренней любви родителей, занятых исключительно собственными проблемами.

Так что же я действительно знала о Люси Хилл? Практически ничего. За исключением того, что она не дожила до своего восемнадцатилетия несколько недель…

Нападение дикого животного – так гласила официальная версия произошедшего. Я узнала об этом за завтраком, когда бабушка включила старенький ламповый телевизор, стоявший на её холодильнике со времён правления Клинтона. Какой именно зверь напал на ученицу в разгар школьной вечеринки не сообщали. Поговаривали о волках, кто-то утверждал, будто видел неподалёку медведя. Однако, все эти предположения сводились к весьма логичному вопросу: если Люси убил хищник, почему он оставил тело на парковке, а не утащил в лес?

В школе царила напряжённая атмосфера. Все, от учеников до директора, прятали глаза и угрюмо молчали на переменах. Уроки сократили до тридцати минут, что, в целом, неплохо, если не учитывать причину.

К третьему звонку возле шкафчика Люси образовался огромный мемориал скорби, усыпанный цветами и мягкими игрушками. Я старалась проходить мимо как можно реже не потому, что недолюбливала Хилл, а из-за появляющегося чувства уязвимости и незащищённости перед слепым случаем. Это ужасно угнетало, и я даже заглянула в кабинет мистера Бруни. Однако психолога на месте не оказалось. Позже выяснилось, что Александр взял отпуск и не появится в школе до следующего понедельника.

Наша троица «подозреваемых» тоже столкнулась с трудностями в общении. Пусть мы и держались вместе, но в действительности каждый из нас переживал трагедию в одиночку. Особенно остро я почувствовала это за ланчем. Всё было как обычно: мы спустились в столовую, отстояли очередь, взяли подносы и сели за наш любимый столик в углу. Но прежде без умолку болтающая Сью – молчала. Джастин, всегда готовый съесть слона, зачем-то разворотил бургер вилкой, да так к нему и не притронулся. У меня тоже не было ни слов, ни аппетита. И когда угрюмая тишина стала совсем невыносимой, я, хлебнув для храбрости сока, неуверенно предложила:

– Давайте сегодня зависнем у меня? Закажем пиццу, посмотрим кино.

Сюзанна, впервые за время обеда, отняла взгляд от салата, который даже не попробовала. Джастин опасливо на неё покосился. Я замерла в ожидании.

– А твоя мама не против? – чуть погодя спросила подруга.

Её голос звучал так тихо и глухо, будто мы говорили через стену.

– Нет, наоборот! Сандра давно хотела познакомиться с вами лично. Ей и самой не помешает развеяться, а то вчера она чуть с ума не сошла, с какого-то перепуга решила, что это меня нашли…

Закончить фразу не вышло, Джастин настойчиво перехватил слово, заметив, как Браин передёрнуло.

– По мне так – крутая идея! Только надо сначала домой заскочить. А по пути на ферму заеду в кинотеатр и куплю попкорн.

– Я хочу сырный, – жалобно простонала Сью, по-детски надув губы.

Стэнфорд выдохнул с облегчением.

– Будет тебе сырный.

– И вишнёвая кола?..

– Какую только попросишь! – Джас взял Сью за руку и посмотрел на меня. – А ты, Кейт, хочешь что-нибудь особенное? Говори, пока я добрый и готов поработать курьером.

Я широко улыбнулась. Мне было достаточно и того, что лёд на нашей реке безмолвия тронулся. Конечно, мы ещё долго будем переживать, задаваться безответными вопросами и преодолевать последствия, но не в одиночку, и это самое главное!

– Мне то же, что и Сью, – ответила я, глядя на подругу. Она слегка улыбнулась и с благодарностью накрыла мою руку своей ладонью.

Тем же вечером.

Джастин сильно опаздывал. Сью несколько раз пыталась до него дозвониться, но номер был недоступен. Сейчас же подруга спала на диване в гостиной, а я сидела на кухне, рассматривая подарок Александра, пока бабушка тщательно отмеряла и взвешивала травы для своего фирменного чая.

Медальон был очень красивым и необычным: большой, увесистый, круглой формы. От центра к краям закручивалась выпуклая спираль, вероятно, стеклянная. Внутри неё что-то двигалось, перетекало как гель в лава-лампе. Хотя, возможно, это была всего лишь игра света, искусно использованная ювелиром. На лицевой стороне по периметру украшения располагались рунические символы. На оборотной – гравировка, кажется на латыни. Поднеся подарок мистера Бруни ближе, я попыталась прочитать надпись вслух. Бабушка тут же отложила свои дела и обернулась. На её лице застыло пугающее удивление.

– Что ты сказала? – недоумённо спросила она.

– Надпись на медальоне, – пояснила я, показывая украшение на толстой цепочке. – Знаешь, как переводится?

Бабушка подошла ближе и, взяв подвеску, некоторое время внимательно её изучала, после чего очень серьёзно спросила:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.