# С шевроном «Вагнер». Автобиографическая повесть

Габыч Габыч

История русского мужика, который пошел добровольцем на фронт и в составе ЧВК «Вагнер» участвовал в штурмах Углегорской ТЭС, Кодема, Бахмута.
Боец с позывным «Габыч» воспроизводит реальную картину тех событий, которые штурмовик испытывает, находясь в самом пекле мясорубки.
В книге описан боевой путь второго взвода шестого штурмового отряда под командованием «Дикого», одного из самых легендарных командиров ЧВК «Вагнер».
Книга содержит нецензурную брань

© Габыч, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

## От автора

Мысль о написании этой книги появилась у меня, когда я сидел в окопе во время наступления на Кодему и узнал о гибели Соляры. Именно в этот момент я принял решение о необходимости увековечивания памяти павших товарищей. Все мы пришли с улицы и были до Компании учителями, автомеханиками, актёрами, водителями или поварами. Именно Компания предоставила возможность стать воинами.

В книге описан мой боевой путь и боевой путь второго взвода шестого штурмового отряда под командованием Дикого, одного из самых легендарных командиров ЧВК «Вагнер», благодаря которому мы возмужали и стали закалёнными в боях ветеранами, хотя ещё малое время назад даже не подозревали о том, что будем биться, не ведая страха.

История, написанная мной, не содержит ни капли вымысла или фантазии. Только правда и реалии войны между Россией и Западом, которая началась ещё в 2014 году на наших утерянных юго-западных территориях.

Во имя Российской империи мы все готовы вновь и вновь рисковать своей жизнью и штурмовать укрепления неприятеля. Верю, что описанное в моей книге поможет людям, которые сделали выбор стать мужчинами и прийти в наш жестокий мир более подготовленными.

Благодарю за помощь в создании книги моих боевых товарищей: Клузо, Декади и Комбо, а также друга моей юности Александра Сергеева. Многих лет, парни, и будьте здоровы.

## 1

Я – штурмовик, пулемётчик, боец ЧВК «Вагнер». Ещё (что кому-то может показаться удивительным) я обычный среднестатистический русский человек. Я не какой-нибудь грёбаный мутант из комиксов или герой фильма про войну, хотя некоторые примерно так ко мне и относятся, изрядно этим уже поднадоев. Я просто выжил на этой войне. Иногда, конечно, я льщу себе и мысленно называю это достижением. Пусть и не самым большим в мире, но других у меня нет.

Однако потом я вспоминаю свои приключения за лентой и думаю: а стоит ли это вообще считать достижением? Может, мне просто повезло? В конце концов, везёт только тому, кто везёт. И мы вывозили. Парни, которые там собрались со всей страны, слились в единую большую массу. Война одурманила нас и заставила жить по своим законам, к которым, если честно, мы очень быстро приспособились. Потому что война у всех нас была в крови. Даже не припомню, кому из нас понадобилось уж очень много времени для того, чтобы это осознать.

Скажу сразу: всё, что я пишу, происходило лично со мной. Это я непосредственно сам видел и слышал. Если это слухи, или на нашем жаргоне «трассера», то значит, так и напишу. Никакой фантастики или вымысла вы здесь не прочтёте. Здесь, сука, исключительно реальный нарратив!

Нам было вообще срать на санкции, абсолютно плевать на то, что вернулась Пугачёва или опять уехала. Политика нас не волновала и не волнует, потому что наше дело – война. Что такое война? Это работа, мужская работа, которую мы делали хорошо. Без всякой фигни.

## 2

Итак, наступил 2022 год. Февраль перевалил за свой экватор, и, в общем-то, всем в Крыму уже было понятно, что будет нехилый движняк в Новороссии. Почти все мои приятели ещё осенью сквозанули кто куда: кто на учёбу в Подмосковье, кто под Питер.

Севастополь ожидал туристического сезона. К этому времени я уже успел прикрыть свою забегаловку, взять паузу в деятельности предпринимателя, которая мне уже порядком осточертела, и уйти работать официантом в местный ресторан. Вместе с Белокаменным я был в ожидании событий, которые вылечат весь мир от ковида, а потом вообще опрокинут весь мир в состояние всеобщего безумия и психоза.

Когда уже после 24 февраля, в начале марта, мы начали слышать отголоски канонад с Херсонщины и Запорожья, то всем стало очевидно, что полицейских дубинок для победы будет, мягко говоря, недостаточно и с цветами нас там никто не ждёт. В принципе, все, с кем я общался, понимали, что Киев за три дня – это бред, но ещё оставалась надежда. Надежда, что вдруг найдётся кто-то с умной, холодной головой и разрулит эту канитель, не дав ей раскрутиться на полную катушку. К середине марта надежда умерла окончательно.

Что до уважаемых людей, которые это планировали, то думаю, что они тоже это поняли, иначе не начали бы так быстро переговоры в Стамбуле. Которые, кстати, изначально были мне сомнительны, как и все эти Минские соглашения и прочая херотень. Конца и края которой было пока не проглядеть. Слишком много всего накопилось за эти восемь лет, слишком много крови и ненависти.

Ну а я воспринял это максимально спокойно. Состояния шока у меня не было. Я, как истинный сын империи, осмотрелся и начал прощупывать пути попадания в действующие войска. Однако моя мама была против. Нет, не то чтобы мать стояла в дверях и грудью не давала мне выйти из комнаты с криками: «Не пущу!». Нет, просто рекомендовала не совершать скоропалительных действий и немного подождать развития событий. И я остался ёрзать на гражданке.

Наступил май, затем – июнь. Всё это время 24/7 я жил в «Телеге». Сводки с фронта стали моей регулярной пищей. Наши парни из севастопольской бригады морпехов героически брали Мариуполь. Как, впрочем, и ополченцы ДНР и ЛНР. В Харькове шла какая-то непонятная возня. После Гостомеля от Киева отвели войска, и хохлы нас опять обманули, кинув с переговорами. Песков без устали твердил, что специальная военная операция идёт по плану. «Ахмат» всё куда-то шёл. В сводках о штурме Попасной начал проскакивать ЧВК «Вагнер». Сезон в Севастополе так и не начинался. Да и откуда ему взяться, если отовсюду полетело слово «война».

Укропы же в течение этого времени только зверели. После видосов с расстрелом наших пленных, солдат с перерезанным горлом, селфи на фоне трупов русских парней, потеряв Мариуполь, хрюшки визжали и грозились перейти в контрнаступление. Разорвать наши войска в клочья, захватить Крым и Севастополь. А также Кубань, Ростов, Москву и все остальные города до Урала.

Турист, что кормит весь Севастополь, отреагировал мгновенно. Все начали валить с полуострова. Да и не только турист, а многие местные севастопольцы также устремились на материк. Небо над Симферополем закрылось.

## 3

В этот момент пролетело, что под эгидой нашего градоначальника начали набирать Севастопольскую стрелковую роту. По всей России стали собирать подобные подразделения. Обещали много. Чего только не обещали: денег обещали, ветеранку обещали и даже землицы севастопольской обещать уже было начали. Но обещать не значит жениться. А впрочем, плевать. Деньги – немаловажный, но не первостатейный повод пойти и зарубиться на этой войнушке. Во славу русского оружия и освобождения наших земель от позорного ига свинорылых гомосеков, что когда-то были нашими братьями-славянами. Так их вижу и по сей день.

Ещё стало очевидно, что уже никто никому ничего не простит. После всех этих «русских кораблей», глумления над трупами наших солдат, дикой, животной ненависти и презрения ко всему русскому из этого дерьма уже не выбраться. Понятно, что будем разгребать это ещё лет сто. Но это потом, а пока нужно дать нашим бывшим «братьям» хорошеньких пиздюлей. Исключительно для того, чтобы их привести в чувства.

В общем, я двинул на Коммунистическую, в пункт набора. Оказалось, что я должен стоять в местном военкомате на учёте. Ладно, хрен с ним, помчал в камыши вставать на учёт. Процедура простая, но сколько же времени надо выстоять в очереди желающих в эти два приёмных дня. Необходимо терпение, чтобы не плюнуть и не вернуться к бухлишку и работе. Желающих, несмотря на разгоны как в нашей либеральной, так и вражеской прессе, было много. Часа три ожидания мне понадобилось, чтобы сдать документы. Через неделю меня поставили на учёт. Я вновь примчал на Коммунистическую.

Рекрутёр с лицом опоссума принял документы, дал направление на прохождение медкомиссии и сказал, в какой день здесь проходят психолога. Ещё он сказал, что всё достаточно оперативно и быстро решается. Не забыл он и упомянуть, что при трудоустройстве дают сто тысяч русских рублей. Сразу же. На карту. Мелочь, конечно, но приятно, что ты так необходим своему отечеству. Впрочем, как я говорил, деньги – не главное. Бабки – херня, мне за державу обидно.

Я прошёл психолога и ожидал решения медкомиссии. Должен был прийти ответ из питерского военкомата. На работе я стал звать парней с собой. Стебался над ними, что лучше сейчас пойти самим, чем их потом привезут ко мне упакованных, в шинельках. Но парни не хотели ехать ебашиться, им уже поступали звонки из военкоматов с предложениями поступить на службу, они вежливо прощались и вешали трубки.

Прошла неделя, я решил ускорить процесс и за свой счёт сделать справку в КВД на Очаковцев. Я вышел из здания и услышал, как заиграла мелодия звонка моего мобильника. Это был рекрутёр. Он сказал, что мне отказано и я не достоин состоять на службе Отечеству. Я спросил причину отказа, на что он сослался на психолога. Я очень вежливо и учтиво попросил его не пиздеть про психолога, с которым я разговаривал сразу после теста, и всё было хорошо. И задал ему прямой вопрос: «Это МВД?» Он согласился с этим фактом, и мы распрощались.

Дело в том, что когда-то давным-давно, когда мне было чуть больше двадцати, я был не очень успешным, «поддающим» совсем не надежды студентом театральной академии. Я уехал из Питера на материковое черноморское побережье и там вляпался в историю с фальшивомонетничеством, за что получил свои шесть с половиной лет общего режима и ебанул их звонком. За этот срок успел пройти два бунта в Металлострое, там же дошел до вершин власти со стороны активистов. Короче говоря, довольно-таки насыщенно и энергично провёл часть своей ранней молодости.

В две тысячи десятом я освободился уже из Обухово. Туда меня вывезли после второго бунта, так как там противостояние вылилось уже в желание заебашить меня (сколько же раз в жизни это желание не исполнялось, например, один знакомый по Новороссийскому СИЗО назвал меня сорняком, «который надо вырывать сразу с корнем, выжигать, или я вновь прорасту»). Хотя знаете, тогда я был всего лишь испуганный мальчишка двадцати трёх лет, который попал в отвратительное болото преступного мира. И когда меня спрашивают: «Каково это – пройти через исправительное управление?», я отвечаю: «Это как будто полностью быть погружённым в испражнения, и иногда тебе дают возможность вынырнуть из них и глотнуть воздуха, но только иногда».

И всё же жил я везде хорошо! Эта передряга не только закалила меня, сохранив стремление к справедливости внутри меня, но также и подарила мне ряд знакомств, с которыми я не поддерживал связь после возвращения к нормальной жизни. Но воистину мир тесен, раз в нём возможны неожиданные встречи.

## 4

Итак, я начал думать, что делать дальше! На работе, естественно, уже знали, что я собрался на войну. Пардон! На Специальную Военную Операцию, конечно же. Конечно.

И, в общем-то, я прекрасно понимаю, что это моя жизнь, и мне плевать на мнение окружающих, которые будут тыкать в меня пальцем, мол, собрался на войну, но с дивана так и не встал. А я же нет, я же действительно хотел, я же попытался, я встал с дивана и даже сходил куда-то там, и мне отказали. Нормальная ведь отмазка. Впрочем, не в этот раз. На этот раз всё будет иначе. Как говорил Верховный, мы их дожмём!

В итоге я начал рассматривать другие пути попадания в действующие войска. Казаки, «Ахмат», ополчение, «БАРС», другие подобные вроде как добровольческие формирования. Вообще с добровольцами вначале было всё как-то мутно и непонятно. Не знаю, почему.

Я копался в интернете, тыкал «Телеграм», искал «ВКонтакте» и других соцсетях, через кого можно зайти. А потом. Матерь божья! Подождите, «Вагнер»! Да куда ты? Это «Вагнер»! Сначала меня пугала и одновременно завораживала сама мысль пойти порубиться в самом «Вагнере», и что я обладаю всеми необходимыми навыками и умениями для этого. Всё-таки это «Вагнер»! Столько про него было слухов, сплетен и легенд. А потом я вытер сопли и подумал: «Почему бы и нет?»

Быстренько отыскав объявление о наборе в ЧВК и просмотрев требования к претендентам в штурмовики, я сразу понял, что надо не сиськи мять, а пробовать. В жопу всех, я в деле! Тогда ещё я верил роликам из сети, что серьёзно ебашатся все, и, в общем, главное бить врага, неважно, с кем. Главное – бить! Потом жизнь показала, что это очень даже важно.

Дальше всё просто. Я набрал номер телефона из объявления. Буднично перекинулся парой дежурных фраз с человеком из Молькино. Мол, что да как, откуда и зачем, куда ехать и прочая подобного рода дребедень. Ещё мне человек из Молькино сказал, что привозить с собой из документов и вещей. Я сообщил, что прибуду 10 июля. Человек из Молькино сказал мне: «Принято!» И повесил трубку. По тону разговора я понял, что таких, как я, там будет до хуя.

Всем своим знакомым я наврал, что меня в армию не взяли из-за простатита и я еду на стройку в Мариуполь. Работать поваром. Может, кто-то их них и догадался, что я не стал говорить им всей правды и кое-что скрыл, но, как я уже написал ранее, на мнение окружающих мне плевать. Пусть думают что хотят. Говна пирога.

## 5

В один из дней, а именно 7 июля, в Донецке погибли при артобстреле пятеро детей. Это окончательно убедило мою мать, что в такое время мужику надо быть на фронте. Конечно, тому, кто может и хочет. По сути, всё это дерьмище стало очень личным и близким. Я, наверное, смог бы об этом рассказать, но этого не объяснишь. Кроме, быть может, заурядного «там восемь лет гибнут русские». Но ведь это действительно так, и если этого не понимает человек и пытается доказать что-то обратное, то смысла доказывать нет никакого. Просто ты это знаешь, и всё.