Мария Кшнякина
Про Бегемотку

Рассказ первый. Вся правда

На Сиреневом озере жил один такой зверь. Весь гладкий, с большим носом. А сам круглый и маленький. А нос большой. Кто он – никто не знал. Но все звали его Бегемоткой. Потому что «бе-ге» – это как его коротенькие ножки, «мо-о-о-от» – как его круглые брюшко и нос, а «ка» напоминало его маленькую рыжую чёлку, задорно глядевшую в небо. Бегемотка целые дни проводил в тёплой и ласковой воде Сиреневого озера. И все думали, что он тоже сиреневый. А о том, что Бегемотка на самом деле серый, мало кто знал. Только его бабушка, жившая на Овальном острове, и ёжик Пан Бусинка, норка которого была далеко-далеко, в чаще Красного леса.

Бегемотка страшно стыдился того, что он серый. А из озера надо было вылезать иногда – чтобы к бабушке сходить или покушать, например. Поэтому из глины и засушенных листьев он изобрёл особую мазь. От неё вода долго-долго оставалась на коже, и Бегемотка ходил такой сиреневый-сиреневый, что даже птицы ему завидовали. Они-то были всего лишь жёлтые, красные, зелёные, синие. А то ли дело – сиреневый!

Как-то раз Бегемотка вышел из Сиреневого озера, чтобы немного погулять в лесу. Было страшно жарко на солнце, а в тени деревьев – хорошо и прохладно. На одной из веток сидела сорока.

– Здравствуйте, Сорока! – сказал Бегемотка.

– Пр-риве-ет, – прострекотала Сорока. – Как же душно, сил моих нет. Даже летать неохота.

– Так не летайте, посидите, переждите жару, – предложил Бегемотка.

– Не могу. У меня детишки дома одни остались. А если кто придёт и их обидит? Вот побуду тут ещё минутку и дальше полечу. Дел по горло.

– А я, пожалуй, дальше пойду гулять, – сказал Бегемотка. – До свидания. Передавайте малышам привет от меня.

– Спасибо, передам. Удачи, – ответила Сорока, поднялась с ветки и медленно-медленно полетела дальше.

Бегемотка проводил её взглядом и пошёл восвояси. Шёл он куда глаза глядят, а потом вспомнил, что у него ведь почти закончилась мазь, и нужно собрать побольше глины, чтобы сделать новую. Поэтому он пошёл к Белому Ручью, где всегда доставал глину.

Обычно у Ручья никого не было. А в тот день возле воды сидел странный зверь. Он был белый-белый, как глина на дне ручья.

– Извините, а что вы тут делаете? – осторожно спросил Бегемотка. Зверь обернулся. Лицо у него было очень грустное.

– Страдаю, – ответил зверь.

– Кто-то вас обидел? – Бегемотка присел рядом со странным белым зверем. Зверь вздохнул и сказал:

– А ты обо мне не слышал? Ну, про Белую Обезьяну?

– Нет.

– Тогда послушай, если есть минутка. Есть минутка?

– Да хоть сколько! Рассказывайте.

– В моём племени все серые с чёрными полосами. И я такая же была когда-то. Но в один прекрасный день мне стало ужасно стыдно и неловко, что я такая серая, да ещё и с чёрными полосами. Представляешь, срам-то какой – серая! Всё вокруг такое яркое, птицы вон какие разноцветные, а цветы, цветы! А я – серая, и вокруг меня тоже сплошная серость. Я ужасно расстроилась и пошла поплакать к Белому Ручью. Это было после дождя, земля была мокрая очень, поэтому я поскользнулась и упала в воду. Пока барахталась – плавать-то не умею – вымазалась в глине и стала белой. Вылезла из ручья, посмотрелась в воду – белая! Очень красивый цвет, и так идёт к моим голубым глазам… Обрадовалась, как ребёнок. Прибежала домой, кричу: «Смотрите, какая я красивая! Я белая!». А в меня все огрызками яблок кидаться начали. Потом палками. Потом камнями. Пришлось убежать. Вот уже два месяца я по лесу одна хожу. И страдаю.

– А вы не пробовали отмыться от глины? – спросил поражённый Бегемотка.

– Пробовала, да Белый Ручей не пускает меня к себе. А другие не помогают, как ни проси. Какая же я несчастная…

Обезьяна всхлипнула. И в эту же секунду прогремел гром. А ещё через мгновение пошёл сильный ливень. А Бегемотка с Обезьяной остались сидеть на берегу Белого Ручья.

– Ой! – вскрикнул вдруг Бегемотка. – А вы становитесь серой!

– И правда! – ахнула Обезьяна, оглядев себя.

Дождь потихоньку смывал с неё белую краску. И чем серее становилась Обезьяна, тем шире была её улыбка.

– Ура, я снова серая! – закричала она радостно. Через несколько минут дождь закончился. – Как? И ты тоже серый? – удивилась она, посмотрев на Бегемотку.

– Вроде того, – смущённо ответил тот. Больше он ничего не сказал. И глины в ручье не набрал. А про мазь и думать забыл.

Рассказ второй. Птицы попугаи

Бегемотка много чего любил. Солнце, например. Чтобы блестело, искрилось Сиреневое озеро. Это, пожалуй, было самое красивое в бегемоткиной жизни. Как-то раз он лежал у самой кромки воды и, прищурившись, смотрел на яркое солнце. Вдруг что-то захлопало и заслонило свет. Бегемотка подпрыгнул.

На берег озера опустились две птицы: одна жёлтая, вторая жёлто-зелёная. Жёлто-зелёная огляделась и деловито пошла к ближайшей пальме.

– А вы кто? – спросил у них Бегемотка.

– Поп-пугаи! – гордо ответила жёлто-зелёная птица.

– Птички! – добавила жёлтая.

И они пошли к пальме. Через несколько минут с верхушки дерева раздались крики. Бегемотка решил посмотреть, в чём дело. Оказалось, что попугаи спорили о том, чей чемодан куда поставить.

– Извините…, – обратился к ним Бегемотка.

– Тебе чего? – скосила на него глаз жёлтая птица.

– Познакомиться, – улыбнулся Бегемотка.

– Точно? – заморгала жёлтая птица. – Я – Яков Пантелеевич. Можешь звать Яшей.

– Фросечка, – сказала жёлто-зелёная птица.

– А я Бегемотка, – представился Бегемотка. – Ваш сосед.

– А у вас тут змей нет? – спросил Яша.

– Кажется, нет.

– Как хорошо! – воскликнула Фросечка. – Мы как раз от одного сбежали. Жить не давал, детишек наших…

– Фрося, не будем об этом, – вздохнул Яша. – В общем, мы перелетели к вам, чтоб жить спокойно. Ты ведь яйца не ешь? – и подозрительно посмотрел на Бегемотку.

– Только кокосы, – ответил Бегемотка. Он вообще-то плохо представлял, как это так – есть яйца и кому вообще они могут быть по вкусу.

– Это хорошо! – кивнул Яша.

Бегемотка пожелал им удачно устроиться, попрощался и пошёл лежать на солнышке дальше. Соседи были вполне симпатичными, подумал он, а уж пёрышки какие красивые…

Но через час или полтора с пальмы, на которой поселились попугаи, раздались крики. Бегемотка оглянулся и увидел под деревом огромную змею. Попугаи сидели наверху, попискивали и дрожали от страха. Бегемотка подошёл ближе и услышал:

– Думали убежать, попугайссссы… Думали, я васссс не найду… глупссские вы птиссссы…

– Эй, ты! Это от тебя они убежали? – окликнул змею Бегемотка.

– Конессссно, от меня… ссс… от кого есссё…, – гордо ответила змея.

– Привет, Бегемотка! – раздался голос Пана Бусинки. Ёжик пришёл к Бегемотке в гости. – Что это у вас происходит?

– Надо вот этого выгнать, – ответил Бегемотка, подкидывая в лапе кокос. Пан Бусинка сразу всё понял и свернулся в колючий клубок. – Он, видишь ли, птичек пугает. Давай-ка, незваный гость, уходи подобру-поздорову!

– Ессссё чего… не пойду-ссс… иш-шь, рассссскомандовалссссся…

– Тогда получай! Будешь знать, как маленьких обижать!

И кинул в змею кокосом. А Пан Бусинка подкатился и стал её колоть. А Бегемотка ещё кокос бросил, и ещё один, второй, третий… Змея, злобно шипя, уползла подальше.

– Я ещё вернусссссь…, – пригрозила она. Попугаи всё ещё дрожали от страха и жались друг к другу.

– Только попробуй сунься – мигом выгоним! – ответил Бегемотка, подмигнул птицам и пошёл с Паном Бусинкой на озеро любоваться.

Рассказ третий. Зонт

Бегемотка был большой сладкоежка. Орехи на кокосовых пальмах не успевали как следует созреть, а он уже толкал круглым боком ствол, чтобы их сбить. Орехи падали, шлёпались на землю, охая от ушибов. Пальма тяжело вздыхала и пыталась вразумить Бегемотку зелёным шелестом:

– Ну не поспели же они, Бегемо-о-отка ты этакий!

– Как раз! – бодро отвечал тот.

– Ох заболит твой живо-от!

– Не шелестеть! – весело командовал Бегемотка и собирал кокосы в передник, который подарил ему папа. Пальма, конечно, не обижалась: чего-чего, а орехов-то у неё всегда было в достатке.

Пыхтя от тяжести, Бегемотка нёс орехи домой. Конечно, он всё сразу не ел: бабушка научила его, что от двух кокосов подряд может закружиться голова. А если есть каждый день по кокосу, выпадут зубы. Правда, Бегемотка всё равно ел по кокосу в день, а зубы у него не выпадали. А всё потому, что он их водой из озера полоскал. А ещё водой из озера он поливал свой любимый цветок Фрею-колокольчик. Воду носил всегда во рту, потому что Фрея требовала не простой струи воды из лейки. Ей подавай-ка мелкие капельки, водяную пыль… И Бегемотка старательно опрыскивал цветок. Она благосклонно кивала ему, а он радовался этому и ни о чём больше не думал.

А сегодня было пасмурно и как-то прохладно. Поэтому Бегемотка просто так пришёл к Фрее, посмотреть на неё и поболтать маленько.

– Привет!

– А, привет.

– Как ты сегодня?

– Ничего. По крайней мере, не жарит, как позавчера. А ты что, без воды?

– Ну да…

– А почему?

– Так ведь наверняка будет дождь… и ты промокнешь, так что поливать не нужно. А то ведь корешки могут загнить…

– Дождь? Корешки загниют? Ах, как же так! Чем бы мне закрыться… Я так вижу, ты ещё и без зонта?

– Я его обычно не беру с собой, я же не боюсь воды…

– Конечно, что тебе, толстокожему…, – обиженно процедила колокольчик и отвернулась.

Бегемотка не ответил и быстро-быстро, во всю бегемотскую прыть, побежал домой. Вытащил из шкафа зонтик и прибежал обратно.

– Вот, – сказал он Фрее, – если пойдёт дождь, я раскрою его над тобой.

– А он надёжный?

– Да! – улыбнулся Бегемотка. Через некоторое время и впрямь начало накрапывать. Он раскрыл над колокольчиком зонт. Самому пришлось остаться снаружи. – Ой, зонтик же не дырявый, как это дождь на тебя попал? – спросил он Фрею, увидев, что на лепестках появились капли.

– Это не дождь, – прошептала она. С неба лило всё сильнее.

– Кто обидел тебя?! – встрепенулся Бегемотка, поняв, что Фрея заплакала.

– Да никто, я просто поняла, что очень глупо себя вела, мне стыдно так… Беги быстрее домой, не то простудишься.

– А ты?

– Так у меня же твой зонт, в нём ведь нет дырок.

Бегемотка был в замешательстве. «А вдруг град? А вдруг… ну не знаю что! Мало ли их бывает, этих вдругов?!»

– Нет, я останусь, – сказал он и встал под соседнюю пальму.

– Эх, ты, глупый совсем, – язвительно сказала та, отряхнув с себя капли.

– Почему?

– Потому что цветы все самовлюблённые до безобразия.

– А я всё равно её люблю. Потому что красивая и добрая.

Дождь шёл недолго. После того, как он кончился, Бегемотка сложил зонт и побежал домой – поставить его в шкаф. Но на полпути развернулся и пришёл обратно. Потому что решил: «Я же правда толстокожий! К тому же могу сделать себе ещё один, если что. А вот Фрея – цветок, и изготовить зонтик у неё не получится. Значит, пусть будет у неё». И подарил Фрее зонт.

Рассказ четвёртый. Песня леса

Приближался день рождения Пана Бусинки. Бегемотка уже месяц ломал голову, думая, что бы такое подарить ёжику. Ведь у него всё-всё было: домик с трубой и камином, клумба под окном, кружевные занавески на окнах – всё, что нужно ёжику. Поэтому Бегемотка очень крепко думал, а придумать никак не мог.

– Подари ему цветок! – ответила Фросечка, когда Бегемотка спросил её о подарке для ёжика.

– Он ведь завянет! Да и клумба у него есть, знаешь сколько у него там всяких разных цветов…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.