Вениамин Шер
Печать Велисы 3. Абитуриент

Глава 1

Архив радиомагического шифрованного канала.

– …База-си, докладывает Ястреб-од…н… Акация проникла к точке, локация… п…добрана! Повторяю: Акация проникла к точке, локация подобрана!

– Приняли, Ястреб-один. Подключаем пространственный микро-переход… Координируем действия… <…> …базой-семнадцать. Ожидайте указаний.

– Принял, База-си. Ожидаю указаний.

– …т-ш-ш-ш…

– …

– Ястреб-один, готовность семьдесят две секунды. Как поняли?

– Понял вас, База-си!

– …

– Ястреб-один, переход через десять, девять… <…> …, один. Запуск!

– Приняли, База-си! Контейнер перенесён! Объект замаскирован! Акация оставила подарок!

– Срочно отходите, Ястреб-один! Тайные Котятки проснулись! Повторяю: отходите…

* * *

– Приветствую вас, государь, – натянуто улыбнулся Даниил, входя в кабинет императора.

Хмурый монарх сидел за своим неизменным столом, а вокруг стали дрожать мелкие предметы. Ещё немного, и взлетят вверх.

Сидевший напротив генералиссимус тоже не улыбался и с неприязнью поглядел на патриарха, который сел недалеко от него.

– Как это понимать, Даниил? – ледяным тоном спросил государь.

– Прошу у вас милосердия, Ваше Величество. Я уверен, что это козни тёмных сектантов, что защищают того…

Патриарх был остановлен ударом кулака императора по столу.

Все мелкие вещи моментально прибило к потолку. А Даниил аж пошатнулся, так как его кресло тоже хотело улететь вверх.

– Ты хочешь сказать, что годами мученные до смерти несовершеннолетние простолюдинки, видео с которыми облетели всю инфосеть, – это козни каких-то сектантов? Может, тёмные ведьмаки, скажешь, объявились? – сквозь зубы процедил государь.

Патриарх имел лишь второй круг священной печати «Сантикус Манус» и в полной мере ощутил чудовищную и давящую ауру разгневанного правителя. Даниил в страхе схватился за сердце и порциями пустил универсальный целебный свет, чтобы не получить сердечный приступ раньше времени.

– Мить, успокойся. Окочурится же Его святейшество, – качнул головой вальяжно сидящий в кресле Максим.

После слов генералиссимуса давящая аура императора исчезла, а вещи и техника с грохотом попадали на пол. Причём во всём Кремле.

– Я проверю весь ваш инквизиторий, патриарх Даниил, будь уверен. Если ты не знаешь об увлечениях своих подчинённых, это придётся узнать Тайной Канцелярии, – с неприязнью сказал государь, поглядывая на хватающегося за сердце патриарха.

– Ваше Величество… – промямлил Даниил. – Эти видео не так важны, он ведь ничего не нарушил. Главное, что его осквернили тёмные силы. В этом виноват проклятый Черных!

После спича главного священника Максим не выдержал и гоготнул, хлопнув себя по коленке. А император схватился за лоб, думая: «Что же ты несёшь, старый маразматик?»

– Помолчи пока, Даниил, – вздохнул Дмитрий и взглянул на военачальника. – Макс, приведи пожалуйста, Николая.

– Будет сделано, Ваше величество, – усмехнулся тот и исчез вместе с креслом.

Проходит пару секунд, и Максим появляется на том же месте, только держа за запястье ошалевшего директора Тайной Канцелярии с планшетом в руке.

– Задание выполнено, Ваше величество, – отчитался генералиссимус и шутливо отдал честь.

– В-ваше Императорское В-величество… – заикаясь, пробормотал директор спецподразделения.

– Успокойся, Николай. У нас просто экстренное совещание. Расскажи нам, что вы нашли вчера в тайнике Заволжского? – спокойно спросил государь.

– Д-да… Ваше Величество… к-хм, – кашлянул директор и мельком глянул на Даниила. – Вчера, в десять часов вечера, в одном из технических помещений по переработке биологических отходов поместья Евстафия Заволжского, экспертной группой под руководством поручика Мельникова, при углублённом обыске был найден тайник в стене. Общая площадь которого составляла один метр…

– Ради всего святого, Коль, ближе к сути! – перебивая генерала, поторопил Максим.

– Как прикажете… – хмыкнул тот. – В тайнике были найдены атрибуты и отработанные артефакты, напитанные остаточной некротической энергией. В подавляющем большинстве, это была энергия Смерти, но также присутствовали различные примеси эманаций. Ко всему прочему, были найдены копии писаний Асториса, Вульфа и других запрещённых языческих авторов средневековья. В них же были найдены подробные ритуалы языческих жертвоприношений и мелкие фрагменты тел, предположительно…

– Достаточно, – остановил главу чекистов император и поглядел на ошарашенного патриарха. – Что скажешь, Даниил? Это тоже козни ведьмаков и молодого барона?

– Но это невозможно, государь! – возмутился старик. – Он не был безгрешен, но и к язычникам не имел никакого отношения! Ему подкинули осквернённые вещи!

На слова патриарха Николай и Максим фыркнули.

– Да будет вам известно, Ваше святейшество, – начал генерал, – на всех предметах присутствует аурная составляющая Заволжского. Тайник пропитан различным фоном некро-энергий, а слепки магического спектра альфа показывают, что эти вещи хранятся в тайнике минимум одно десятилетие. Как раз близко к тому времени, как он начал платить штрафы за умерших несовершеннолетних граждан вне категории. Или вы полагаете, ему подбросили сам тайник в стену, кубометра объёма с литой металлической дверью? А ещё обработали каждый предмет аурным выбросом виновного? – выгнул он бровь, от чего Максим не удержал усмешку.

– Это всё подстроено! – не сдаваясь, вскрикнул старик. – Кто-то из ваших людей куплен и это всё подстроил! Почему инквизицию не допустили к расследованию?! Я буду жаловаться…

– Остынь, Даниил. Жаловаться он будет… – поморщился Дмитрий и, откинувшись на кресле, с неприязнью поглядел на патриарха. – Вашу инквизиторскую шайку не допустили к расследованию, так как виновник принадлежит этой же шайке.

– Да как вы смеете бого… – хотел возмутиться Даниил, но мощная аура ударила по голове, а все предметы привычно врезались в потолок.

– Ты забываешься, патриарх! С кем ты, по-твоему, разговариваешь?! – привстал император. – Я ваш рассадник ватиканского инквизитория разгоню ко всем дьяволам! А половину уволю прямиком на костёр! И тебя следом за ними!

– Тише-тише, Мить, – улыбнулся Максим, выставив перед собой руки. – Ты сейчас и своего директора СПТК уволишь, – кивнул тот на генерала, который тоже скрючился, схватившись за грудь.

Глубоко вздохнув, император опять откинулся в кресло, в унисон с падающими предметами. Давление силы сразу прекратилось. Николай испуганно выпрямился и рефлекторно сделал шаг назад. Даниил же, чудом не схватив сердечный приступ, был очень бледен.

– Значит так… – спокойно начал государь. – У меня нет времени заниматься вашими разборками. На носу переговоры с Монголией и Китаем, и всю неделю выслушивать законотворческие и экономические отчёты в сенате, – поглядел он на директора Тайной Канцелярии. – Тебе, Николай, даю исключительные полномочия на проверку каждого сотрудника инквизитория. С Папой Римским я позже переговорю сам. И дай нагоняй Семёнову из Гвард-инфо-щита, чтобы побыстрее затёрли дискредитирующую церковь информацию. Народных волнений нам только не хватало.

– Будет исполнено, Ваше Величество! – отчеканил директор.

– Можете быть свободны, – сказал Дмитрий и красноречиво поглядел на патриарха. – Вы оба можете быть свободны.

– Как прикажете, – поклонился генерал, а патриарх, всё так же бледный лицом, кое-как встал и пошаркал на выход, не отдав почести правителю.

Максим и Дмитрий проводили их задумчивыми взглядами, а когда двери закрылись, государь спросил:

– Что думаешь, Макс?

– Насчёт чего?

– Насчёт вообще всего этого смердящего безобразия, – фыркнул Дмитрий, поглядев на друга.

– Как ты и сказал – это смердящее безобразие, – пожал тот плечами. – Но если чуть конкретнее – знал бы я, что творит эта мразь Заволжский, удавил бы лично, без суда и следствия.

– Ты всегда радел за простолюдинов, – качнул головой император. – Меня больше волнует, что эта вонь стала публичной.

– Он детей растлял и забивал как щенков, – нахмурился генералиссимус. – Моя дочь чуть младше тех девочек, а ты всё о публичности. Ввёл бы уголовную повинность для аристократов за такие деяния, и этого бы точно не произошло.

– Я тебя спрашивал не об этом, Максим, – поморщился император. – Просто за предложение в сенате такого законопроекта, от Закольского до Панина, – все взвоют и проедят мне плешь. Мало того, никто не проголосует за то, чтобы ущемить себя в правах.

– Ты можешь поставить императорскую резолюцию и выдать указ, – не согласился Максим.

– И начнутся большие волнения во всём высшем обществе! – чуть повысил голос Дмитрий, но тут же взял себя в руки, чтобы не произвести выброс силы. – Простолюдинам тоже нельзя давать много свободной воли, иначе мы повторим судьбу Канады шестидесятилетней давности. Так что всё останется как есть, Макс.

Генералиссимус был не согласен с такими консервативными доводами государя. Сколько он помнил свою дружбу с Дмитрием, у них никогда не прекращался спор по этому поводу. Но позавчерашний ночной «инцидент» только усилил его убеждения в коррекции государственного строя.

– Как знаешь, – отмахнулся генералиссимус, не став заводить старый спор. – Но несмотря на твою нелюбовь к публичности, я думаю, коммунисты сослужили нам службу, обличив подноготную этого негодяя. Без этого инквизиторий бы просто всё засекретил, а Заволжский якобы пал смертью храбрых при нападении монстров из разлома.

– А что насчёт барона Черных? Может, патриарх в чём-то прав? – приподнял бровь Дмитрий. – Накануне Заволжский готовил на него провокацию. Слишком вовремя целый инквизитор первого ранга заразился некротизмом.

– Не уподобляйся пожилому человеку, Мить, – скривился Максим. – На мальца нет ни единой улики, спектра духовной ауры или следов судьбы от провидцев – полностью чисто. Даже поверхность пола обследовали. Если он и замешан, то крайне косвенно. И только из-за того, что коммунисты непроизвольно предотвратили провокацию на него. О которой, кстати, он не мог знать, по докладу твоего Коленьки. Напомню ещё, что красные вступили в игру спустя час, как по тревоге был поднят весь московский инквизиторий. Они намеренно выжидали момента, когда суть Заволжского проявится, чтобы смочь усугубить шумиху информационным вбросом и навести смуту. Это моё развёрнутое мнение, подкреплённое фактами, – сухо закончил военачальник.

На самом деле, Максим немного лукавил. Он считал, что всё куда запутаннее, чем то, что поведал другу. Взять хотя бы сегодняшние улики в лаборатории Тайной Канцелярии – на одном из невзрачных старинных колец, что нашли непосредственно в помещении с детьми, он обнаружил довольно интересный, но слабый отголосок духовной ауры. Она принадлежала женщине, которая последней прикасалась к предмету. И только на этом предмете не было ауры инквизитора.

Максим принял решение опустить эту маленькую деталь из расследования, дабы не навести следствие на невиновную или потенциальную мстительницу. Лучше он сам, без шума, попробует как-нибудь потом выяснить, кто это такая. А кольцо он оставил себе, на всякий случай.

– Я тебя услышал, Максим. Закончили с этим наконец. Мне пора на заседание сената, – сказал государь, взглянув на свои наручные часы.

– Что ж… – вздохнул генералиссимус и встал с кресла. – Напоминаю о текущем вопросе армии: не забудь мне согласовать с министром экономики новый бюджет на поддержание северного флота.

– У меня всё записано. Я помню, – кивнул Дмитрий.

– Замечательно. А теперь, с позволения Вашего Императорского Величества, я вернусь к своим делам на Аляске.

И, не дожидаясь разрешения, Максим растворился в воздухе.

Дмитрий остался сидеть в своём кабинете со скверными чувствами. Всё, что последнее время происходит у него под носом, ему совершенно не нравилось. А ещё надо быть семи пядей во лбу, чтобы не понимать, что какой-то мелкий барон подозрительно часто мелькает в непонятных событиях.

* * *

– Мазафака вас за ногу! Да что же вы с ним копаетесь?! Лена! Подножку ему! Юля! Мечом орудуй, а не когтями! – ору я на своих слуг.

Юля принимает на блок меча сдвоенный удар скелета, а Лена оказывается за спиной монстра и совершает подсечку. Монстр валится боком, а Юля отсекает ему черепушку мечом. Лена не теряется, прямо в воздухе хватает его череп со шлемом и втыкает в забрало кинжал. Скелетон наконец затихает.

– Всё! Время! Поменяли клинки на огнестрелы! – командую я.

Девушки привычными искрами кладут холодное оружие в инвентарь и тут же достают укороченные «Аттикус-05» дальневосточного производства. Те самые, что на вооружении Канцелярии.

Татушки вставляют магазины, снимают оружие с предохранителя, переводя на одиночные выстрелы и взведя затвор, начинают палить по двум мишеням, нарисованным баллончиком красной краски в конце зала. Отстреливают медленно, для экономии патронов.

Отстреляв ровно пятнадцать патронов, снимают магазин, опустошают патронник, ставят на предохранитель и кладут в инвентарь. К тому времени, когда девушки достали холодное оружие, следующий скелет-дуэлист уже вышел из проёма, и они начали свои танцы. Я же спокойно сел у колонны на раскладной стульчик и стал ждать окончания таймера, которого осталось пять минут.

С тех пор, как мы завершили наше «Возмездие во имя Луны», прошло девять дней. Первые три дня я сидел на измене, думал, что по-любому где-то накосячил. По новой вспоминая про всякие аурные экспертизы, что прямо камнем в груди давили – за мной вот-вот придут. Анна, конечно, меня всяко поддерживала и пыталась успокоить. Спасибо ей за это.

Однако неделю назад прилетела жена брата, Вика, и под её ехидные шуточки меня окончательно отпустило. Если до сих пор к нам не постучались из Канцелярии, значит, всё норм.

А ещё меня хорошо так отвлекла тренировка своих татушек. После операции они слёзно попросили меня их потренировать, а в частности, поднять уровни. И вот мы уже шестое утро подряд встаём, чтобы посетить «Зону». Что хорошо, дак это то, что я практически не получаю опыта, когда татушки мочат скелетов, а вот они сами уже подняли по полтора и два уровня.

Имя: Юлия

Раса: Человек (Тень Андрея)

Пол: Женский

Возраст: 24 года

Уровень: 32

Опыт: 76.13%

Сила: 55

Ловкость: 61

Выносливость: 35

Интеллект: 17

Здоровье: 100%

Мана: 45

Приобретённые навыки:

Фехтование одноручными мечами – 5 ур.

Рукопашный бой – 5 ур.

Скрытое перемещение – 5 ур.

Навыки уборки помещений – 1 ур.

Владение огнестрельным оружием – 2 ур.

Ох как я угорал, когда взглянул на навыки Юльки неделю назад. Огнестрела не было, но сиротливый навык «уборки» красовался первым уровнем. А вот когда я заглянул к Ленке – смех как ветром сдуло:

Имя: Елена

Раса: Человек (Тень Андрея)

Пол: Женский

Возраст: 24 года

Уровень: 31

Опыт: 19.09%

Сила: 32

Ловкость: 76

Выносливость: 33

Интеллект: 23

Здоровье: 100%

Мана: 46

Приобретённые навыки:

Фехтование одноручными мечами – 3 ур.

Рукопашный бой – 2 ур.

Скрытое перемещение – 5 ур.

Готовка (Русская кухня) – 2 ур.

Навыки уборки помещений – 2 ур.

Владение персональным компьютером – 1 ур.

Владение кинжалами – 1 ур.

Владение огнестрельным оружием – 2 ур.

У неё появилось «Владение персональным компьютером», чего даже у меня не было и в помине. Сколько же гневных сообщений я отправил Велисе… Но когда начал задавать вопросы Лене, то всё встало на свои места. Она и правда шарила в компах получше меня. Знания «ПО» на моём уровне, но вот знания по «железу» у неё были гораздо лучше любого рядового пользователя «ПК». И она добавила, что получила этот навык совсем недавно, что на грамм снизило градус моего офигевания, насколько блондинка на самом деле сообразительная.

Осталось 35 секунд… 34… 33…

Я встал и засунул свой походный стульчик в инвентарь.

– Тридцать секунд, дамы! Заканчиваем! – крикнул я, моментально переместился к скелетону и схватил его сзади. – Сносите башку!

Девушкам повторять дважды не надо было. Юля ювелирным взмахом «канцелярского» клинка отсекла бронированную черепушку, а Лена поймала её на лету и пронзила кинжалом.

Получен опыт 0,07%!

…

Осталось 3 секунды… 2… 1…

Ваше наказание исполнено! Вы переноситесь в основной мир!

Мы в ту же секунду оказались в моей спальне. Девушки были одеты в обтягивающие коротенькие шорты и промокшие от пота белые топики. Они искрами спрятали клинки в инвентарь и поклонились.

– Спасибо за тренировку, хозяин, – сказала Юля.

– Большое спасибо, хозяин, – добавила Лена.

– Вы сегодня умницы. Добрались до восьмого скелета, – довольно кивнул я. – Однако шорты – это не лучший наряд для тренировок. Порезы получите, и полдня заживать будет.

– С мазью жизнянки порезы быстро восстанавливаются, хозяин, – не согласилась Лена. – За несколько часов.

– Шорты очень эластичные и удобные, хозяин, – вторила Юля. – И у нас кровь демона.

На что я опять махнул рукой. Уже хорошо, что я заставил их шорты надеть, а то у татушек какая-то просто маниакальная тяга к юбкам и платьям. Штаны они категорически не приемлют.

– Ладно. Напоминаю: чтобы оружие, которое я выделил, не вздумали использовать. И перезарядите магазины к следующей тренировке. Патроны пока у вас есть.

– Как прикажите, хозяин! – синхронно ответили они.

– А теперь свободны.

Девушки ещё раз поклонились и провалились в ближайшие почерневшие тени. Спустя две секунды дверь приоткрылась, и в спальню влезла улыбающаяся чернявая головка моей невесты.

– Доброе утро. Как тренировка? – осведомилась она.

– Доброе… – потянулся я. – До восьмого скелета сегодня дошли, но завалить не успели.

– Молодцы. А ты с Велисой договорился, чтобы она тебе в награду выделила того пудинга?

– Да, – усмехнулся я. – Она была настолько великодушна, что выдала мне отдельный квест.

– Да? И какой-же?

Я ещё сильнее растянул улыбку и, подойдя ближе, активировал окно задания.

Задание:

Необходимо создать условие, чтобы Анна Воронова почувствовала сильный или умеренный стыд от своего или Вашего поступка.

Награда: Опыт 0.1%; Пудинг от Харли.

Время выполнения: Неограниченно.

«Пусть пройдётся в открытом розовом купальнике по поместью! (~_^) Такого стыда достаточно! :)» – тут же прилетело сообщение, которое я ей процитировал.

Невеста ещё сильнее нахмурилась и, протянув руку, оттянула мою рубашку.

– Богиня Велиса! За что вы так со мной?! – начала она возмущаться. – И вообще, это задание Андрея! Почему он в розовых трусах не может пройти по поместью?! Мне тоже за него стыдно будет!

«А это идея! (глумливый смайлик)»

«А ты не поддакивай!» – оттранслировал я в чат.

– Эй-эй! Это вообще-то тебе надо! – гоготнул я, отдёргивая свою рубаху. – И необязательно делать именно это. Сегодня у нас званый ужин, так что ещё успеешь совершить какую-нибудь глупость, за которую будешь краснеть.

– Вот уж спасибо! – фыркнула она. – Только этого мне сегодня не хватало. Особенно смешков от графини Виктории!

– Она со всеми такая, кто младше неё. Да и не обязательно, чтобы Вика это увидела. Время квеста неограниченно, – подмигнул я. – Ладно. Пошли позавтракаем, разомнёмся, и предварительные тесты нужно пройти ещё раз. Послезавтра надо быть во всеоружии…

– Ладно… – вздохнула Анна, и мы вышли из моей комнаты.

Глава 2

– Андрюша… – томно выдохнула Анна. – Так хорошо-о-о…

– А будет ещё лучше…

– А-а-а-х! Да, вот здесь, нежне-е-е… – протянула невеста с закрытыми глазами.

– Я сама нежность…

– Д-да… Не останавливайся! Быстрее! Вот-та-а-к… М-м-м… – замычала она, прикусив губу.

– Вы совсем совесть потеряли?! – послышался недовольный возглас, и дверь комнаты Анны отворилась.

Я ухмыльнулся, поднял голову и увидел ошалевшее лицо старшего брата. Позади него выглянули две служанки и, улыбаясь, скрылись в коридоре.

– Чё не так? – спросил я, отпуская плечи Анны.

Она попросила сделать ей массаж, так как мы просидели за экзаменационными тестами больше четырёх часов подряд. Но я решил совместить приятное с полезным, приоткрыв входную дверь комнаты, чтобы все в коридоре слышали постанывания девушки. Чувствую, сейчас квест будет выполнен!

– Вы чего здесь устроили? – изумлённо произнёс брат, глядя на нас.

– А в чём дело, Илья Васильевич? – непонимающе осведомилась в ответ графиня, а я быстро добавил:

– Я массаж делал. Не видно?

Одетый в белый костюм-тройку, Илья заметно побагровел и поджал губы.

– Теперь видно… Но на весь коридор звучат недвусмысленные звуки. Служанки даже на первом этаже хихикают. Соблюдайте хоть немного видимость приличия! – повысил он голос под конец.

От его слов теперь Анна покраснела.

– Простите! – пискнула она, прикрывая ладонью рот.

– Ну и чего ты сгущаешь краски, брат? – усмехнулся я. – Максимум прямо за дверью слышно. Но ты прав, она часто издаёт нечленораздельные звуки. Буду ей впредь кляп в рот вставлять.

Я поглядел на раскрасневшуюся как рак возмущённую графиню и вовремя отскочил в сторону, уклоняясь от агрессивной женской ладошки.

– Ты офигел, Андрей?! Значит так ты решил задание выполнить?! – вскочила Анна из-за стола.

– Тише-тише, – улыбнулся я, приподняв перед собой руки. – Чего ты такие неприличные словечки изрекаешь? А как же этикет, графиня?

– С тобой тут будешь этикет соблюдать! И кому это ты кляп собрался вставлять?! Такое наедине неприлично говорить, а ты при старшем брате… – продолжила она, а я про себя подумал, что кляп и правда понадобится. Особенно в супружеской жизни.

Илья тем временем схватился за висок, с видом: «Куда я нахрен попал? Детский сад “Тормозок”».

– Ого! Любимые бранятся только тешатся! – внезапно прозвучал женский голос, останавливая поток возмущений Анны.

В гостиную комнату вошла худая длинноволосая шатенка лет тридцати в белом деловом костюме брючного типа. С лёгкой улыбкой и хитрым прищуром карих глаз она оценивающе оглядела нас двоих. Я стоял со сложенными на груди руками, а Анна застыла в гневной жестикуляции и покраснела ещё сильнее. Но быстро спохватилась и, натянуто улыбаясь, выпрямилась.

– Графиня Виктория, доброго дня, – через силу сказала моя невеста.

– Ага. Добречко, Вика, – поддакнул я.

– И вам доброго дня, Андрейка и Анна, – ещё шире улыбнулась новая гостья и поглядела на Илью. – Дорогой, не надо мешать жениху и невесте. Особенно когда из их комнаты звучат недвусмысленные звуки. Это очень плохой тон. Нужно всегда дожидаться завершения.

– Вика… – поморщился брат. – Ты хоть не начинай. Приличия надо соблюдать, хотя бы по шуму из комнаты.

– Приличия, значит? – прищурилась она. – Мы с тобой вечером поговорим о приличиях в кровати. Больше ни одного недвусмысленного звука от меня не услышишь.

– Вика! – прошипел раскрасневшийся Илья, а я не преминул гоготнуть вместе с Викой.

Новое лицо в нашем поместье – точнее, оно не новое – это графиня Виктория Владимировна Коэн, уже как шесть лет взявшая фамилию Черных. Супруга моего старшего брата. Детей пока не имеют, но вроде планируют к тридцати.

Она откровенный сангвиник-экстраверт и успешная бизнес-вумен с нормальным чувством юмора. Вторая дочь эстонского графа Владимира Коэна, вассала князя, что правит Эстонией. Её семья владеет различным бизнесом на родине, а также имеет сеть ресторанов и бутиков в Санкт-Петербурге. Где, собственно, они с братом и познакомились, обучаясь в питерском филиале Магической Академии Печатей. Имеет сильную водную печать третьего круга узкой направленности.

В наше поместье она приезжает раз в месяц на неделю-полторы, так как руководит сетью бывших фамильных ресторанов в Питере. Половина из которых досталась нашей семье как приданное невесты. Последние пару месяцев у них какие-то неурядицы с открытием двух новых ресторанов, поэтому она появлялась реже. По крайней мере, при мне она приезжала только два раза на три дня. Этот раз – третий, но она уже добрую неделю тут.

Собственно, у брата сложились специфические отношения с женой, в том плане, что их двоих устраивает вот такая «вахта» в отношениях. Насколько я знаю, Виктория отказалась выполнять роль «домохозяйки», по подобию моей мамы, и изъявила ярое желание заняться делом и преувеличивать общий доход семьи качественным развитием ресторанного бизнеса. Наш батя только руками и ногами поддержал такое рвение и к Вике относится как к родной дочери.

А у меня с ней сложились сразу панибратские отношения – сходу подкольчики и шуточки. Точнее, это у неё с прошлым Андреем сложились такие отношения, но я очень удачно влился в привычный образ. Поэтому, кроме как внешних изменений во мне, она ничего и не заметила. Даже моей «потери памяти» не почувствовала.

– Что же сразу Вика, дорогой? – усмехаясь, продолжила она. – Постараюсь имитировать манекен, чтобы не травмировать твою утончённую психику. Хотя я слышала, что индусы придумали силиконовых женщин. Может, тебе одну такую заказать? Я ревновать не буду.

На этом я не удержал лёгкий смешок.

– Я бы посмеялся, дорогая, если бы это было смешно, – хмыкнул брат и улыбнулся. – Что поделать… женщинам не дано иметь хорошее чувство юмора.

– Значит, когда мы наедине, ты смеёшься не искренне? – опасно сузила она глаза.

– Ну почему же, я искренне тебе подыгрываю.

– Ах так!

Им было весело, и даже Анна улыбнулась и перестала краснеть, а вот я уже не улыбался, приоткрыв рот в удивлении. Неужели мой брат умеет хоть как-то, криво, но шутить? Он даже в моём родном мире вечно угрюмый и не понимающий шуток мужик. Видно, выбор жены на него положительно повлиял. В альтернативной реальности он был женат на флегматичной Марии, так что тут ему повезло, наверное…

Но несмотря на удивительное событие, я решил прервать этот балаган:

– Короче, голубки, вы пришли в нашу комнату постендапить?

– А-а? По-стенд-апить? – изумлённо поглядела на меня Виктория.

– Голубки? – заломил бровь Илья.

– Чего припёрлись, спрашиваю? – хохотнул я, но Аня прописала мне лёгкий подзатыльник.

– Благодарю, Анна, – кивнула Вика моей невесте. – А то такой молодой, и такой грубиян, – и сложила руки на талии. – Лично я тебя искала, чтобы сообщить, что в четыре к тебе зайдут служанки для туалетных дел.

– Тц! Ты что, вторая мама? – возмутился я. – И вообще, могла бы позвонить.

– Десять раз звонила – звук твоего телефона исходит из твоих покоев.

– Блин…

– Не блин, а круассан! Поэтому я взяла след по хихиканьям служанок. И как оказалось, не прогадала, – выдала Вика, от чего братец усмехнулся в кулак. – Заканчивайте уже со своими тестами и марш готовиться к ужину. А девочкам надо начинать уже прямо сейчас, – добавила она, поглядев на натягивающую улыбку Анну.

– Мы, вообще-то, уже закончили, – хмыкнул я.

– Знаем-знаем. Всё поместье уже слышало, – елейным голосом выдала Вика, от чего Анна опять залилась краской.

Поздравляем! Вы выполнили побочное задание!

Я отмахнулся от сообщения и улыбнулся.

– Короче, тётенька Виктория, не смущай мою невесту! Меньше слов – больше дела. Я ушёл!

– Эй! Ты кого тётенькой назвал, наглец?! Мне двадцать восемь! – начала возмущаться Вика, угрожающе двигаясь ко мне, но я её просто перепрыгнул сальтухой и сиганул за дверь.

– Задание выполнено! – обернувшись, крикнул я Анне и пустился по коридору.

– Какое задание?! А ну стой! Святых подзатыльников ещё не дала! – прокричала Вика мне вслед, но я уже пробежал пятьдесят метров и закрылся у себя в комнате.

Да уж… Весело у нас в преддверии поступления в институт. И это хорошо.

Несмотря на то, что я достаточно перебдел за последнее время, неделя пролетела одним махом. Вступительные экзамены намечаются послезавтра. А сегодня у нас званый ужин всей семьёй в ресторане, на который приедут князь и княгиня Вороновы, чтобы проводить дочь в Питер вместе со мной.

Собственно, ещё и поэтому чуть раньше графика приехала Вика. Она же нас будет сопровождать, и у неё же я буду жить по выходным. Анна будет жить в своём семейном пентхаусе – так решили наши родители на семейной онлайн-конференции. Но на это решение я сам повлиял.

Дело в том, что я изъявил желание жить в общаге. Поначалу даже батя не одобрил этого, уже не говоря про возмущающуюся мать. Но я аргументировал это тем, что от нашего пентхауса – где живёт Вика – мне далеко добираться. Я просто не буду нормально успевать по учёбе. Это была частичная правда, так как самая главная проблема состояла в том, что я физически не успевал провести своё «ежедневное задание». Пришлось бы пять дней в неделю использовать браслет.

Мама хотела снять мне квартиру попроще и поближе, мол, негоже нашему сыну ютиться как простолюдин или бедняк-аристократ в общаге. Но я категорически отмёл эту идею, как нецелесообразную, а отец встал на мою сторону. Скорее всего, он просто не желал тратить на меня лишние деньги. Скупердяй, батя. Что уж поделать.

Да и ладно. Мне это на руку, так как хотелось именно ощутить студенческие будни в общаге. Это же студенческая романтика попаданца в другом мире! Гарема только не хватает – Анна загубила мне весь жанр. Хе-хе…

Для аристократов, к тому же, выделяют индивидуальные комнаты, в отличие от зажиточных простолюдинов. Вот только для первых общага платная, но стоит относительно недорого, для жилья во второй столице – всего штукарь в месяц.

И кстати, я узнал у отца, почему мне выделяется так мало денег, что перед невестой стыдно. Оказывается, это типа наше «правило семьи» – неработающим нахлебникам выделять капитанский оклад гвардейца без премии – это пять тысяч рублей. Мол, Илья и Кирилл получали точно так же. И вдогонку к этому он привёл аргумент, что дочерям в каждой семье выделяют денег в два, а то и в три раза больше, чем сыновьям. Их траты на «женские штучки» всегда выше мужских. Я, конечно, не согласен с такой дискриминацией, но пришлось оставить мнение при себе.

По большому счёту, мне не надо во время учёбы много денег, да и я буду на полном обеспечении семьи – книжки-тетрадки, учебная форма, аренда общаги и так далее, стоят умеренных денег. Плюсом, каждый последующий год обучения увеличивается по стоимости в половину. Отец по-любому отвалит за меня треть миллиона просто за учёбу.

Так что нефиг ныть и строить из себя обделённого мажора. И так всё хорошо.

– Андрей Васильевич! – раздался голос Веры за дверью, вырывая меня из задумчивости за письменным столом. – Нам приказано приготовить вас к торжеству!

Я в изумлении подошёл к двери и отпер. За ней стояли Вера и две женщины с подносами, наполненными различными баночками и пузырьками. Одна из этих женщин несколько месяцев назад участвовала в моей «насильной» помывке. Она что-то вроде косметолога у нас здесь. Зовут Варвара.

– Какое торжество? У нас просто званый ужин. И вы что, трое меня готовить собрались? – не понял я.

Варвара с непроницаемым лицом взяла слово:

– Господин, канун поступления в высшие учебные заведения принято проводить торжественно. Ваша маменька наказала сделать для вас все подобающие косметические процедуры.

– Ну уж нет! – фыркнул я и захлопнул дверь. – Я сказал, сам управлюсь! – криком добавил я, подходя к письменному столу.

Но у этих с-су… лужанок оказался ключ! Прозвучал щелчок замка, и трое женщин быстро вошли в мою комнату.

– Да как вы заколебали! – прошипел я.

– Не ругайтесь, господин, – улыбнулась моя мучительница, Варвара. – На случай, если вы откажитесь, маменька наказала передать, что всыплет вам ремня, как капризному и непослушному мальчику.

«Званый ужин называется, мазафака!»

* * *

– Хм-м… Во-от. Совсем другое дело! – одобрила Вика, оглядывая меня.

Она была по росту не ниже меня, поэтому даже мою макушку оглядела, встав на носочки.

– Красавец, весь с иголочки, – вторила ей стоящая рядом мама.

Уже наступил вечер, и я спустился в белом костюме-тройке в холл на первый этаж. Мать была в бежевом платье, а Вика в белом, но с золотыми кружевами. Они сразу же накинулись оценивать работу служанок-косметологов-визажистов.

Как же я ненавижу все эти аристократичные рыльно-мыльные мероприятия. Поэтому с великим недовольством в голосе задал интересующий меня вопрос:

– Всех остальных тоже служанки натирают кремом с головы до ног?

Только помимо крема, меня ещё и мочалками надраили в четыре руки! И ведь совершенно не краснеют, наблюдая меня голым! Разве что моя служанка, Вера, чуть с розовыми щёчками поглядывала.

– Кроме твоего отца, всех, – кивнула мама. – На него питательные и белящие составы более не влияют.

– Что ты такой недовольный? – фыркнула Вика. – Мази наносятся специальной дозировкой, которую ты определить сам не сможешь. И предварительно, чистота тела должна быть особенной.

– Да кто будет на это смотреть?! Что за дурацкая мода? – поморщился я, сложив руки на груди.

Моя кожа теперь стала как у младенца, и чуть беле́е на три грамма. Мода, видите ли, у северян, с белой кожей ходить. Дак я могу ауру врубить, и все очленеют в конец от моей белизны!

– Прекращай себя вести как десятилетний, – ответила Виктория и, поглядев на мои выпирающие сквозь пиджак бицухи, скривила физиономию. – В светском обществе нужно показывать не только брутальную мускулатуру, но и то, как ты за собой следишь.

Мои внешние изменения её нисколько не впечатлили, а даже наоборот. Я для неё стал не «милым худышкой», а «потным качком». Среди аристократов нечасто встретишь накачанных мужиков, даже со звериной печатью, поэтому и летят такие подкольчики.

И я, между прочим, очень рад такому отношению со стороны невестки, так как у меня очень нехорошая соблазняющая пассивка, которая на неё совершенно не действует из-за этого. Нам всё-таки придётся время от времени обитать в одном «пентхаусе», и будь ситуация иная, пришлось бы на всякий носить анти-сигил постоянно.

– Как скажите, тётя Вика. Я всё понял, – усмехнулся я и под мамин смешок отхватил от неё подзатыльник.

Спустя минуты две стали спускаться все остальные. Отец в чёрном мундире с серыми эполетами, старший брат в таком же мундире, но без эполет, и Григорий в коричневом костюме-тройке. А Анна была в знакомом голубом пышном платье с волосами-спиралями. Со всей семьи отсутствовал только брат со своей женой. У них до сих пор много дел, так что приехать не смогли.

Прямо к парадному входу нам пригнали наш лимузин, и мы прекрасно в нём поместились вшестером. Я, мать и Анна сидели с одной стороны, а отец, со своими любимчиками, напротив. В сопровождении у нас было ещё десяток гвардейцев на двух джипах.

Минут за двадцать минут мы доехали до ресторана, где нас высадили у парадного входа с широченным крыльцом. Заведение общепита для аристократов оказалось внутри аналогом «Дома Возвышения». Мы не просто заняли «вип-ложу», но и выкупили весь «балкон», рассчитанный на три семьи. Причём мы находились на самом высоком балконе с торца. На аналогичном, как в Москве, восседали Великие княжна и князь.

– Нехорошее у меня чувство… – пробормотал я, когда нашу процессию встретил личный слуга и повёл нас куда-то наверх.

Глава 3

Народу в заведении было достаточно на всех ложах, но внизу, у сцены, была занята разве что половина столов. В месте выступления артистов уже выступал небольшой классический оркестр из десяти человек, играющих ненавязчивую музыку. А у нашего накрытого стола, прямо возле перил балкона, в полупоклоне стояли трое слуг, один мужчина и две женщины. Это были доверенные слуги нашей семьи, приехавшие сюда заранее. Они и будут нас обслуживать.

В скором времени после того, как мы расселись, к нам в лоджию поднялись чернявый князь в вычурном тёмно-бордовом мундире и темноволосая женщина за сорок в пышном красном платье – княгиня Елена Андреевна Воронова. С ними также шла белокурая короткостриженая женщина возраста княгини, в чёрном облегающем платье с вырезом у ноги и с умеренным декольте. Общий вид она имела особо выделяющийся, со своими белоснежными волосами.

– А это кто? – полушёпотом спросил я у Анны, так как она сидела справа от меня.

– А… это… – краешком губ улыбнулась она. – Как ты любишь выражаться – наш серый кардинал, баронесса Дарья Венедиктовна Соболь. Она, как и Григорий Юрьевич, помощница отца. Только по совместительству не губернатор, а начальник гвардии моей семьи.

Мои брови непроизвольно взлетели вверх, и я окинул эту женщину более оценивающим взглядом. Стройное тело, вдохновляющая грудь и симпатичное лицо с серыми глазами и тонкими, но красивыми губами. Она была бесспорно моложе Григория. И… она женщина. Как она вообще в своём возрасте смогла стать правой рукой князя, да ещё и главой охранного спецподразделения семьи?

– Приветствуем дорогих гостей! – встав со своего места, радушно произнёс отец. – Уважаемые Николай Николаевич, Елена Андреевна и Дарья Венедиктовна, – кивнул он всем.

– Приветствую всех, – улыбнулся в ответ князь. – Рады посетить званый ужин по столь замечательному поводу, – и перевёл насмешливый взгляд на меня.

– Рада всех приветствовать, – присоединилась его супруга.

– Для меня большая честь присутствовать на таком знаковом мероприятии, – сказала баронесса глубоким голосом и, подмигнув Анне, взглянула на меня и улыбнулась.

Все начали здороваться и обмениваться любезностями, пока не расселись за стол. Нам всем разлили в бокалы шампанского, и отец решил произнести тост:

– Итак, дамы и господа. Сегодня мы с вами собрались, чтобы проводить моего сына Андрея и его невесту Анну на первую ступень к взрослой жизни… – продолжил он, а я пытался отводить взгляд от баронессы.

Она села напротив нас с Аней, спиной к перилам балкона, и почему-то пристально и совершенно бессовестно разглядывала нас, а в частности – меня. Моя невеста ей лишь мило улыбалась, а я покрывался мурашками от обманчивого насмешливого взгляда. На самом деле, он был цепкий, оценивающий и сканирующий, как у хитрого спецушника. Я из-за этого вполуха прослушал тост князя.

Но благо, все тосты закончились, и, как будто ожидая нас, внизу начала играть более энергичная музыка. Мы с Анной, увлечённые музыкой, отошли чуть в сторону от стола, чтобы послушать играющий оркестр без лишних разговоров за столом. Точнее, мы так сказали всем.

– У вас очень странный серый кардинал. Она начальника гвардии включает что ли? Чего она так пялилась? – негромко спросил я, убедившись, что нас не слышат.

– Не обращай внимания, – отмахнулась Анна. – Она бывшая сотрудница Тайной Канцелярии в звании подполковника. Уже как тридцать лет на пенсии, а от своих замашек избавиться не может.

– Почти угадал… Но… подполковник? Тридцать лет на пенсии? Я не ослышался? – изумился я. – Ей же от силы лет сорок.

Я сказал это чересчур громко, так что непроизвольно вжал голову в плечи и кинул взгляд направо, к столу. Как назло, баронесса обернулась к нам, и усмехнувшись, помахала мне пальчиками.

Но Анна в это время, посмеиваясь, стала комментировать:

– Ну да… Откуда тебе знать… У Дарьи редкая физическая печать третьего круга «Альтиор вита». У неё регенерация тела такая, будто её постоянно лечит лекарь второго круга. Поэтому старится она крайне медленно.

– Охереть… – выдохнул я. – И сколько же ей лет?

– В следующем году будет юбилей – сто двадцать лет. А её праправнуку стукнуло двадцать один. Она начала службу со времён императора Алексея Второго – родного брата основателя нашего рода. Крайне опытный мечник и носит титул «Магистр клинка». Папенька рассказывал, что, когда он был подростком, Дарья в одиночку отбила нападение взвода элитных наёмников на нашу семью. И таких ситуаций раньше было много. Так что, можно сказать, она ангел-хранитель семьи Вороновых.

«Это же практически Росомаха-Логан в юбке, но без когтей! А недалеко сидит Магнито, но без шлема!» – мысленно восхитился я, но вслух сказал: – У вас очень крутой серый кардинал, я прямо восхищён.

– Меня ещё так не называли. Забавно, – прозвучал сбоку глубокий женский голос.

«Фак!» – поморщился я, и мы оба обернулись.

К нам подходила Дарья, но она была на таком расстоянии, что не могла услышать о чём мы говорили, особенно с играющей музыкой.

– А вот подслушивать нехорошо, Дарья Венедиктовна, – наигранно надула губки Анна.

– Вы так громко говорили, что я не могла не услышать, – сказала та, остановившись в метре от нас. – К тому же, мне очень лестно понравиться твоему жениху, Анна. И хочу сказать, что это взаимное чувство, – добавила она, пристально смотря на меня.

– Э-э… Благодарю вас, Дарья Венедиктовна, – натянуто улыбнулся я.

– А где наши виновники торжества?! – прозвучал голос моего будущего тестя из-за стола. – Дарья! Веди их к столу!

– Вы слышали князя, детки, – улыбнулась бывшая чекистка.

Мы с Анной хмыкнули и, пожав плечами, отправились к столу. Сидеть в кругу наших «старичков» было тем ещё занятием. Меня по перво́й закидали вопросами, чем я планирую заниматься в будущем. Кое-как отшутился тем, что собираюсь заняться бизнесом, по стопам отца, так сказать. От чего батя горделиво расправил плечи, переглянувшись с князем.

На самом деле, я совершенно не понимал, чем мне заниматься после учёбы. Так далеко я ещё не раскидывал свои планы. Однако я знал точно, что бизнес будет сопутствующим занятием, но никак не основным. Меня очень манили разломы, другие осколки миров. Я ведь, как-никак, «исекаец»! Но чтобы постоянно с ними связываться, нужно быть на госслужбе. А вот на поводке у государства я точно быть не хочу. Остаётся только уповать на Велису и не смертельные квесты.

После вспышки вопросов наши отцы стали обсуждать «ликвидность» последней выпускаемой продукции своих заводов. Наши мамы подсели друг к другу и о чём-то негромко разговаривали. Илья скромно улыбался, а Вика что-то ему шептала и хихикала.

Анна и Дарья по большей части молчали, но иногда перебрасывались словами. А я, как и всегда в таких ситуациях, занимался важным делом – жрал. И жрал красную и чёрную икру, заедая её изредка хрустящим хлебушком, по типу тостов.

Разумеется, я натрескался так, что живот выпирал, и через полчаса, когда все вышли к перилам, поглазеть на какое-то выступление артистов в мюзикле, меня припёрло на толкан. Сказав своей невесте, что мне нужно «припудрить носик», под сопровождение служанки я направился в нужную сторону.

Идти долго не пришлось, так как туалет для вип-ложи находился буквально в двух шагах по коридору. И опять мне повезло с «толканом обыкновеникусом». Правда теперь он уже так не восхищал, так как я привык пользоваться белыми монстрами в поместье.

Закончив свои важные дела, с «облегчённым» расположением духа, я под ненавязчивую музычку в туалете подошёл к раковине. И только сунул под воду руки, как музыка резко замолкла.

– Доброго здравия, Андрей Васильевич, – прозвучал голос слева, и я, как кот из местного Тик-Тока, практически подпрыгнул вертикально вверх. – Ну что же вы так пугаетесь? – гоготнул коммунист.

Он всё также был в прямоугольных очках, с неряшливой шевелюрой поэта, но в коричневом костюме-двойке. Как в порядке вещей, шпион непринуждённо мыл руки.

«Как только вода бежит? Он же время заморозил», – подумал я совершенную тупость, но вслух сказал:

– Антон Немцов… У вас, случаем, отчество не Борисович? – нервно спрашиваю и поворачиваюсь к раковине, чтобы продолжить мыть руки.

В зеркало наблюдаю, как его брови вздёргиваются вверх.

– Я не представлял вам своего отчества, но да, вы правы, – хмыкнул он. – Моего отца звали Борис. Как вы узнали?

– Звали? Он умер? – без всякой тактичности игнорирую его вопрос.

Не говорить же ему, что альтернативная копия его и его отца существовала и у меня в мире.

– Да. Его заживо сожгли на небольшом огне двадцать лет назад, в Зале исполнения наказаний. Лично император Дмитрий дал указ казнить без суда его и ещё пятнадцать человек, – нарочито спокойно ответил он.

– Похоже, серьёзнее терроризма. Сочувствую, – без сочувствия произнёс я и закрыл кран. – Не вы ли говорили, что туалет не лучшее место для беседы? Зачем пожаловали, товарищ Немцов?

– Приятно, что вы знаете нашу манеру общения, товарищ Черных, – искренне обрадовался коммунист. – Увы, выбора места для беседы в этот раз у меня не было. Вокруг вас сегодня находятся непростые люди, мягко говоря. Но причина моего появления, наоборот, проста: я пришёл вас поздравить с поступлением в институт. Всё-таки даже в наших странах это видное событие, хоть мы и не платим за то, чтобы получать знания.

– Да-да… я в курсе, – отмахнулся я. – Благодарю за поздравления. А теперь, извольте… – хмыкнул я и, вытерев руки, двинулся на выход.

Успел пройти пяток метров, как коммунист выдал:

– Вы сильно наследили с тем подонком, Андрей Васильевич.

Я остановился как вкопанный от этих слов и обернулся вполоборота. Шпион коммунистов продолжал смотреть в зеркало и вытирать руки:

– Инквизитор никогда не хранил осквернённые вещи, и его дом абсолютно чист. Патриарх Даниил даже не сомневается в том, что его подставили вы, – непринуждённо продолжил майор и, положив полотенце на раковину, повернулся ко мне.

– А я не сомневался, что вы именно для этого скинули мне подробное досье. С жучком в лектике не получилось, теперь нашли повод шантажировать?

– Вы опять нас обесчеловечиваете, Андрей Васильевич, – поморщился коммунист и подошёл ближе. – Я прошу прощения за столь необдуманную инициативу моих подчинённых, что выставили маяк на лектике. Профессиональная привычка. Они получили выговор по всей строгости.

«Ага-ага… Какой пи… з-замечательная отмазка!»

– А насчёт ваших следов… – продолжил он. – Мы взяли на себя смелость вмешаться. Мы устроили информационную атаку на центральные медиа-ресурсы империи и незаметно подкинули тайник с тёмными языческими атрибутами в дом Заволжского. Вещи были обработаны аурной составляющей инквизитора. Ну и, я надеюсь, вы видели гуляющее видео по сети?

О-о да… Я в первую очередь шарил инет, когда сидел на измене. Первые сутки видосы с самыми жестокими кадрами и превращением инквизитора можно было найти на всяких форумах, сильно не стараясь. Тонны умеренно-гневных комментариев по типу: «И поделом ему, шо сдох!». А потом всё стали капитально подчищать. Собственно, поэтому я нисколько не удивился, что коммуняки всё знают. Я изначально предполагал, что это их рук дела.

– Про информационную атаку я слышал. Но у меня сомнения, что вы могли сделать что-то в доме, кишащем сотрудниками Тайной Канцелярии и инквизиторами.

– Инквизиторий сразу отстранили от расследования. А насчёт того, что мы сделали, вы узнаете позже, – хитро усмехнулся тот.

– Значит, и благодарить вас пока не следует, – фыркнул я. – Но даже если это правда, что вы хотите от меня? Услугу за услугу?

Шпион с шикарным актёрским мастерством вздохнул и качнул головой.

– Даже не представляю, как мне доказать, что у нас нет корыстных целей в отношении вас, Андрей Васильевич. Нам ничего не нужно. Мы вам помогли только потому, что наши моральные принципы схожи. Мы давно следили за подонком Заволжским и готовили его ликвидацию. Никто из нас не ожидал, что вы сделаете это настолько блестяще-оригинально, хоть и с огрехами, да ещё и создадите повод для общественного резонанса. Представляете, что теперь говорят в народе? Сам ватиканский инквизитор заразился скверной.

«Ватиканский? Они же от православной церкви?» – не понял я, но озвучивать, возможно, глупый вопрос, не стал.

– Очень красиво говорите. Но для чего такие сложности? Вы не могли уничтожить этого ушлёпка законными механизмами империи? Опубликуй вы всё, что творит эта мразь…

– Андрей Васильевич, – со снисхождением на лице перебил меня майор. – Модерация всей российской инфосети не даёт публиковать такие вещи даже намёками. Но мы посылали те ужасные кадры и в Православную церковь, и в Императорский двор, и в Верховный суд прямиком генерал-прокурору. Несколько раз. Знаете, что они сделали? – заломил тот бровь. – Я отвечу – ничего. Ни наказания, ни выговора, ни погрозить пальчиком – полное игнорирование. И таких, как Заволжский, очень много. В капиталистической монархии всё решает статус и деньги, а не справедливость и высокоморальные ценности.

В этом он был прав. Заволжский абсолютно не прятался, ни в растлении малолетних, ни в своих незаконных подрядах на строительство. Все его делишки согласованы и одобрены свыше. Так что крыть мне нечем.

– Ладно… – вздохнул я. – Это всё? Или вы ещё что-то от меня хотите, Антон Борисович?

Майор усмехнулся и протянул мне руку.

– Лично я хотел просто поздравить вас с поступлением и поблагодарить за то, что спасли множество невинных.

Всё так слащаво, как в американском фильме, что даже не верится.

– От вас мне поздравлений не надо. Но руку вам пожму, в надежде, что всё, что вы сказали, хотя бы частично правда, – сказал я и ответил на рукопожатие.

Кисть у него маленькая, но хватка на удивление крепкая. Он явно не книжный червь в очках. Не зря майор разведки.

– Не частичная, а полная. Не сомневайтесь, Андрей. Мы ведь можем перейти на «ты»? – спросил он, отпустив мою руку.

– Как пожелаешь, Антон. Но я бы предпочёл завершить наш разговор на этой ноте.

– Уверяю, Андрей, только пару мгновений, – осклабившись, шпион достал из внутреннего кармана пиджака лектик. Я сразу же закатил глаза. – Я могу поклясться, что ничего следящего здесь больше нет. Но ты можешь сделать так же, как и в прошлый раз. Главное, глянь содержимое лект-чипа. Это напрямую касается института Покровского. Тебе и твоей невесте там учиться ещё три года всё-таки. Заодно узнаешь, что мы смогли сделать в имении Заволжского, чтобы прикрыть тебя.

«Я так и знал! Гомо-коммуниста за ногу!» – возмутился я про себя.

Я несколько секунд сверлил тонкую серебристую флешку в руке шпиона. Хотелось просто развернуться и наконец покинуть туалет, но я дичайше сгорал от любопытства. Что на флехе? Очередной педофил, который преподаёт в институте? Или серийник, что выходит по ночам на охоту в скопление простолюдинов? Да и поглядеть, как они могут «прикрывать», тоже было нелишне.

– Мазафака вас в седалищный нерв… – фыркнув, пробормотал я, выхватил лектик и сразу сунул его в инвентарь.

– Мне нравятся ваши эпитеты, камрад. Это так не аристократично, – широко улыбнулся Антон. – А теперь не смею тебя больше задерживать. До встречи, – кивнул он и просто исчез.

По ушам сразу же ударила музыка из динамиков у потолка туалета. Раздражённо дёрнув головой, я развернулся и вышел из уборной. К моему сожалению, я чуть лицом к лицу не столкнулся с Анной и Дарьей, которые шли к соседней двери женской уборной.

– Что-то ты долго, Андрей, – удивилась Анна.

– Ты опять меня караулишь? – наигранно возмутился я.

– Ещё чего! – прыснула она.

Полковница же с прищуром заглянула в закрывающуюся дверь туалета, словно что-то почувствовала.

– Иди уже… Там тебя папенька ждёт, – добавила моя невеста, и они обе двинулись к женскому туалету.

«Я хожу по очень тонкому льду…» – поморщился я, провожая взглядом беловолосую чекистку, которая напоследок кинула на меня подозревающий взгляд.

Глава 4

– Приветствую вас, Виктория Владимировна и Андрей Васильевич, – слегка поклонилась темноволосая тётка в строгом платье камердинерши.

Мы только вошли в громадную прихожую двухуровневого пентхауса в Питере. Охранники с нашими сумками в руках проследовали чуть дальше и отдали их двум слугам, которые в полупоклоне ждали поодаль от домоправительницы.

– Привет, Тамара, – кивнула Вика.

– Здрась-и, – бросил я, оглядываясь.

– Знакомься, Андрейка. Это наша камердинер, Тамара. А это твой дом на последующие три года, – гостеприимно окинула она пространство руками. – Располагайся, изучай. Только в мою комнату не смей заходить! – погрозила мне невестка.

– Мне дорога́ моя психика, чтобы туда заходить… – буркнул я. – Сколько здесь квадратов? Дворец на высотке какой-то…

– Четыреста девяносто, господин, – отозвалась камердинерша. – Полноценные два этажа, четыре большие спальни с отдельными санузлами и балконами. Четыре отдельные комнаты для слуг, гостиная, кухня, купальная с бассейном и шесть подсобных помещений.

– А ещё отдельный лифт, – добавил я и с лёгким удивлением обратился к Вике. – Что, бассейн? Не проще было поместье купить?

– Ничего ты не понимаешь, – фыркнула девушка и указала рукой куда-то вглубь. – Пойдём.

Мы прошли в огромную гостиную с креслами, диваном, большим стеклянным обеденным столом и панорамными окнами на две противоположные стороны.

– Такого шикарного вида не бывает в поместьях, – добавила Вика, подходя к окну справа.

Эта квартира находилась практически в центре города, в южном элитном «ЖК», и вид с двадцать пятого этажа открывался и правда шикарный. Часть города с невысокими пятиэтажными постройками находилась как на ладони. А панорамные окна располагались так, что рассвет и закат видны всегда. И это я ещё на балконе не был…

– Понятно, – усмехнулся я. – Не ожидал, что ты любительница романтических видов.

На что Виктория хмыкнула и упёрла руки в бока.

– Да будет тебе известно, маленький зелёный Андрюшка, я само олицетворение женской романтики! Я обожаю ужин при свечах и бассейн с розами! – наигранно надменно выдала она.

– Я не ценитель, конечно… Но вроде как романтика не происходит в одиночестве, тётя Виктория, – договорил я и с ленцой уклонился от подзатыльника.

– Твой брат, между прочим, сюда каждый месяц приезжает, нахал! Ух! С порога меня злишь! Возьму и отшлёпаю как маленького, – погрозила мне кулаком тощая девушка.

– Да-да… – махнул я рукой и пошёл обратно. – Покажите мне мою комнату. Мне нужно позаниматься.

– Заучка… – тихо прозвучало мне в спину.

Мою просьбу слышала домоправительница, так что повторно обращаться мне не пришлось. Женщина отвела меня на второй этаж, куда уже отнесли мой чемодан с вещами.

Комната оказалась большой студией квадратов на пятьдесят, с большой кроватью, диванчиком со стеклянным журнальным столиком, письменным столом с компьютером и стеклянным выходом на балкон в панорамных окнах. По правую сторону присутствовал санузел со всеми причитающимися моечными «монстрами» аристократов.

– Замки в спальню автоматические. Вам достаточно приложить к считывателю ваш зарегистрированный телефон, чтобы войти, – проинструктировала меня женщина, стоя у выхода.

– Понятно.

– Вам что-нибудь требуется, господин?

– Нет, благодарю, – сказал я, усаживаясь за стол.

Женщина поклонилась и покинула комнату. На двери загорелся красный кружочек в районе замка, обозначающий, что дверь заперта. Без моего голосового приказа или ключа-чипа дверь не откроется. Тут даже звукоизоляция на уровне. Короче, по последнему слову техники оборудован этот пентхаус.

Тарабаня пальцами по столу, я встал и вышел на неплохой балкон, шести метров в квадрате. Облокотившись на стеклянные перила, вздохнул сырой питерский воздух и, глядя на солнечный, но ветреный город, опять задумался.

Завтра день поступления, а значит, могут быть какие-то проблемы. Чтобы это узнать, мне нужно заглянуть в злосчастную флешку. Но даже при том, что Антон мне клялся, что она чиста, я не могу её воткнуть в комп, который связан сетью с серверами моей семьи. Мало ли какая хитрая «Троянская вирусня» попадёт на комп.

Спустя десяток минут у меня в кармане прозвучал особый «пилик», означающий, что мне написала Анна. Хмыкнув, я вытащил телефон, где красовалось вылезшее сообщение от контакта, переименованного под чутким руководством невесты:

14:12 Любимая птичка: А я уже дома… Валяюсь на кроватке… Зря ты со мной не поехал, повалялись бы вместе:)

Анна мне периодически невзначай капала на мозг, чтобы я сменил свои планы насчёт общаги. Она предложила поселиться у неё в пентхаусе, который находится в десяти минутах езды от института. Но я был непреклонен. Пока ещё никто не знает, что у нас всё серьёзно и «все пломбы сорваны». Пусть пока так и остаётся, для моего спокойствия.

Усмехнувшись, я ответил:

14:13 Я: Я расскажу о твоих пожеланиях Виктории.

14:13 Любимая птичка: Совсем что ли?! Она меня, как ты там выражаешься, «затроллит» вусмерть!

14:14 Я: Вот и не предлагай того, что сейчас невозможно:)

14:14 Любимая птичка: Я всё равно очень соскучилась! Как приехала графиня, с тех пор у нас ничего не было!:(

14:15 Я: У нас вся жизнь впереди.

14:15 Любимая птичка: Только это и спасает:-* Что, кстати, думаешь о завтрашнем дне? Не возникнет никаких проблем?

14:15 Я: Уверен, нет.

Этим вопросом моя невеста судьбоносно намекнула, что флешку жесть как надо глянуть. Чуйка вроде молчит, но хорошо бы убедиться, что на завтра ничего не готовится. А для этого мне нужен проверенный метод с участием моих татушек.

Закончив переписываться с Анной, я написал лаконичное сообщение «Посраб.» на неофициальный номер моей служанки, Лены. Она знает, что это значит, ибо я не просто так получил глупое достижение Штирлица – конспирация наше всё.

Отвлекать их ментальным «зовом» не хочу. Недавно я узнал интересный нюанс нашей ментальной связи – противиться моему зову девушки не могут, им обязательно надо предстать перед моими очами или оказаться рядом в тени, даже если я прошу подойти позже. Это конкретный косяк ритуала привязки душ. Если я их позову, то они целый час будут добираться до меня. Пусть сначала все дела закончат.

Прикинул разницу во времени – они явятся ко мне только через полтора часа. Пройдя к письменному столу, я в который раз задумался о неудобстве нашего большого расстояния друг от друга. Сегодня это показывается как нельзя наглядно.

Похоже, и правда придётся подыскать им работу где-то здесь. Или, на худой конец, снять им жильё самому и мало-мальски обеспечивать. Денег мне хватит. Однушки на окраине для простолюдинов здесь не сильно дороже Барнаула. В тысячу или полторы я должен уложиться.

Наметив себе план действий, включил комп, ввёл свои данные и зашёл под своей учётной записью в корпоративную сеть семьи Черных. Пролазил по сайтам аренды более часа, пока случайно не наткнулся на объявление вакансии на соседнем ресурсе:

Описание вакансии:

На работу сиделки необходима девушка до 30 лет, не употребляющая и не курящая. Круглосуточная работа в отдалённом загородном доме с проживанием.

Требования:

Иметь печать силы 5-4 круг, уметь убираться, готовить и вести уход за престарелой женщиной.

Необходимые документы и квалификация: не требуются.

Количество вакансий: 2 из 2.

Заработная плата: 2000 рублей без премий.

Я малянс завис от такого странного и наглого объявления. На работу требуется девушка, владеющая печатью силы и за вонючие две тысячи рублей. Это мало даже для нашей провинции, не то что второй столицы.

Я так понял, вакансия подразумевает выполнять сразу четыре роли – сиделки, горничной, грузчицы и охранницы. Роль охраны это если брать в расчёт гипотетический четвёртый круг. Но это просто нереальное требование. Да и вообще, с печатью силы люди идут либо в правоохранители, либо на стройку. И зарплаты там минимум от трёх тысяч, а в Петербурге и того больше.

Такая нестандартная работа на круглосуточной основе для наёмных простолюдинов гарантирует оплату минимум как капитану гвардии, с двенадцатичасовым графиком. Человек, написавший эту объяву, либо не разбирается в ценообразовании, либо на это есть другая и веская причина. Но в данном случае было бы неплохо проверить, так как документы не требуются и свободны сразу две вакансии, как раз под моих татушек.

– Приветствуем, хозяин!

Как всегда, перед тенью моего стола, стоя на одном колене, появились мои школьницы в красных юбках.

– И вам привет, – махнул я рукой, подзывая девушек. – Вы вовремя, подойдите сюда.

Татушки сразу заулыбались и, вскочив на ноги, оказались возле меня.

– Глядите на объявление. Что скажешь, Лена?

Блондинка по-быстрому перечитала сообщение и с удивлением поглядела на меня.

– Вы хотите, чтобы мы поменяли работу, хозяин?

– А что, вам разве не хочется быть поближе ко мне? – усмехнулся я.

– Конечно хочется, хозяин! – воскликнула Юля.

– Мы будем рады, хозяин, – улыбнулась Лена.

– Вот и отлично. Пока будете выполнять моё задание, я попробую пробить номер нанимателя. Возможно, сегодня всё решим. А теперь слушайте, что от вас требуется…

Так как Лена шарит в компах, мне более не требовалось личное присутствие. Я передал блондинке две флешки, одна из которых моя проверенная с загрузочной системой. Без промедления отправил их выполнять «квест», а сам принялся наводить справки о контакте в объявлении.

Пробив номер по базе нашей семьи, я чуть скривился – номер принадлежал потомственной баронессе, шестьдесят лет отроду. Член очень маленькой невзрачной и захудалой семейки. Её сын владеет несколькими продовольственными магазинчиками в Мончегорске. Собственно, они особо ничем не отличаются от слегка зажиточных простолюдинов, так что проблем возникнуть не должно. Но я всё равно решил не светить свой номер. Лучше дождусь татушек – пусть сами звонят. Заодно мне надо воочию узреть, как они общаются.

Девушки появились спустя полчаса. По моему заданию они скопировали и уничтожили коммунистический лектик. Так что Лена с довольной улыбкой передала мне мою безопасную флешку.

– Как всё прошло? На вредоносные программы проверили? – уточнил я у блондинки.

– Да, хозяин. Я прогнала лектик глубоким анализом и поиском скрытых секторов, – кивнула она. – Всё прошло тихо и незаметно, в нежилой квартире, как вы и хотели.

– Успокоила, умница, – кивнул я. – Ладно, садитесь. Сейчас будем обсуждать следующий план…

Мы довольно давно продумали легенду девушек. Также я взял за основу их казахстанскую легенду, звериную печать и отсутствие документов. Но главным моим требованием было, чтобы они перестали говорить через каждое предложение «господин» или «госпожа». Я-то уже привык, а вот новые люди будут раздражаться, или как минимум воспринимать эту привычку за слабоумие.

Как только они мне пообещали, что всё поняли, я дал контакт Лене, и она поставила телефон на громкую связь. Шли долгие гудки. Трубку с той стороны никто не торопился брать.

– Слушаю… – на последних секундах перед сбросом прозвучал усталый старческий женский голос.

Лена затараторила:

– Здравствуйте. Я звоню с инфо-сервиса «Рабочий Постовой». Объявление по двум вакансиям сиделок… м-м-м… ещё актуально?

Я прямо приободрился, что блондинка так грамотно заговорила. Мы ничего не репетировали, так что это было вдвойне приятно.

Происходит протяжный вздох и недовольный ответ:

– Актуально. Но если вы от семейного подряда или частной фирмы, то меня не интересует ваше предложение.

– Нет. Я и моя сестра – частные лица. Вы можете в этом убедиться, если мы встретимся.

– Вы условия читали? Две тысячи рублей, это самоё большое…

– Мы видели. Нас это устраивает, госпожа, – вдруг встревает Юля, а я слегка морщусь.

– Вы на громкой связи, барышни? Вы хоть соответствуете умениям, и каков круг ваших печатей? – со скепсисом спрашивает женщина.

– Четвёртый круг печати силы «Каро роборис». Я хорошо готовлю и убираюсь, – отвечает Лена.

– Я тоже помогаю в уборке и готовке, – вторит Юля. – Могу носить тяжести и владею рукопашным боем. Вам же для этого нужен четвёртый круг?

– Вы одну печать упомнили. А какая вторая?

– Одинаковые у обоих, – говорит Лена. – Мы сёстры, но с разными отцами. Нам посчастливилось наследовать печать матери. – И, улыбаясь, подмигивает Юле.

– Хм, вот как? Очень интересно… – протягивает женщина. – Вы можете сегодня приехать к нашему поместью после семи вечера?

– Подскажите, как далеко оно находится? – спрашивает Лена, а я быстро открываю карту на компьютере и сверяюсь с ответом.

Это поместье находилось в десяти километрах к северу от Питера, в небольшом отдалении от деревеньки.

– Да, можем, – быстро отвечает блондинка.

– Я вам отправлю точный адрес и фотографию поместья на этот номер, но прежде, я бы хотела познакомиться. Меня зовут Инесса Евгеньевна Струкова. Имею титул баронессы. С кем имею честь разговаривать?

– Я Лена Волкова, госпожа. Свободная простолюдинка.

– А я Юлия Волкова, госпожа. Тоже свободная.

После того, как они представились, я не смог сдержать улыбки. Придумывать им какие-то фамилии не было совершенно никакого желания, так как самая подходящая и так вертелась на языке. И вообще, попаданец я или кто? С гаремом не повезло, так хоть с ручными татушками везёт. Надо только научить их петь «Нас не догонят».

– Фамилия одинаковая, а отцы разные? – уточнила баронесса.

– Всё верно, госпожа, – отозвалась Лена. – Фамилия по моему отцу. Я Алексеевна, а сестра Александровна.

«Слишком созвучно придумала», – покачал я головой.

Но всё равно, считаю Лену охереть какой умницей – без запинки придумать на ходу отчества, о которых мы не позаботились.

– Ясно, барышни. Хорошо. Надеюсь на приятную встречу, – ответила женщина. – Что ж, тогда до вечера.

Когда зазвучали гудки, Лена забрала свой телефон со стола, а в дверь моей комнаты негромко постучались.

– Быстро в тень! – чуть слышно шикнул я.

Девушки обошли стол и резко нырнули в почерневшую тень.

– Войдите! – крикнул я, и лампочка на двери загорелась зелёным.

Дверь отворилась, и в комнату заглянула кареглазая шатенка с ехидной улыбочкой.

– С кем это мы тут общаемся? Столько женских голосов.

– А как же хвалёная звукоизоляция? Или ты подслушивала? – приподнял я бровь. – Видео по учёбе смотрел.

– Вот как… Я мимо проходила, так как моя комната в конце. А голоса я услышала у самой двери, – сказала Вика и, пройдя в комнату, стала оглядываться. – Ну как, устроился?

– Да. Всё нормально.

– Через час ужин. Не хочешь до этого в бассейн сходить? В фамильном древнем поместье такого нет, – ухмыльнулась она.

– Не-е. У меня вещей для купания нет, – попытался отмазаться я.

– У твоего брата тут куча новых и не пользованных плавок, на любой вкус и цвет. Он точно не будет против, если одни из них перейдут в твой гардероб.

Я хотел было всё равно отказаться, но быстро одёрнул себя. Если я покажусь Виктории нелюдимым и «нудным», она меня может до завтра задолбить своей непоседливостью, а я ещё с татушками хочу прошвырнуться и протестировать свою мимикрию наконец.

Сослаться на усталость тоже не получится, так как это не простолюдину по аэропортам или ЖД-вокзалам таскаться с сумками. Я комфортно вздремнул в самолёте, в массажном кресле, и быстро доехал до этого пентхауса.

Зато я сейчас могу немного побесить Вику, чтобы на сегодня она от меня отъе… валила. И начну я прямо сейчас.

– Окей… – вздохнул я. – Где там примерять моднявые труселя?

– Что за похабные выражения, мальчик? – сморщила она носик. – Весь гардероб для купания в раздевалке купальной. Идём, – кивнула она на выход.

– Я через три минуты спущусь, тётя Виктория.

Вика прищурилась и, поджав губы, с громким «хмык» вышла из комнаты. После того, как дверь заперлась, я приказал своим татушкам вылезти.

– Вы можете сидеть тут, только тихо. Если кто зайдёт – сразу в тень. Не голодные, надеюсь? – спросил я девушек, от чего они замотали головами. – Ладно, я пошёл.

По-быстрому скинув пиджак, жилетку и галстук на диван, я вышел из комнаты и направился к лестнице вниз. Внизу меня встретил слуга-парень и провёл по коридору к двери следующего коридора, в котором имелось две двери по бокам и одна дверь прямо.

– Дверь прямо ведёт в купальный зал, а это мужская раздевалка, господин, – указал парень на правую дверь. – Вещи там все новые.

– Полотенца тоже?

– Разумеется, – кивнул он.

– Хорошо живут буржуи, – буркнул я, заходя в дверь. Мельком заметил удивлённое лицо парня.

Раздевалка имела вид комнатушки четыре квадратных метра с металлическими вешалками и большим комодом у стены. Также имелся столик, на котором находились белоснежные полотенца и мягкое кресло возле него. Закинув на вешалку брюки и рубаху, открыл комод и достал первые попавшиеся чёрные плавки, типа боксеров.

Выйдя в купальную, с восхищением стал оглядываться. Это было помещение, отделанное дорогим кафелем, с углублением вниз, от чего потолки здесь становились пятиметровыми. По прямой находился бассейн с голубой водицей, размером пятнадцать метров в длину и пять в ширину. По самой длинной стене в помещении располагались панорамные окна, прямо на центральную часть города.

Виктория уже плавала в бассейне и была одета в открытый белый купальник. Я спустился по ступеням вниз и подошёл к бассейну с торца, невестка как раз подплыла к бортику.

– Ну что? На перегонки? – с улыбкой спросила она.

– Ставки будут?

– Если я выиграю, то ты меня перестаёшь называть тётей.

– А если я выиграю?

– Этого не случится, – хихикнула она и взобралась наверх. – Но если вдруг получится, то так и быть, я не буду называть тебя маленьким и потным качком Андрейкой, – добавила она и, сложив левую руку на талии, по-женски выгнула поясницу.

Я окинул невестку оценивающим взглядом. Худощавая, но практически модельная фигура, с плоским рельефным животом и с первым-вторым размером груди. Весом, наверное, раза в два легче меня, а с плотностью моего тела, может, и в три раза. Низ купальника – полустринги на завязках, а верх – два треугольника на тех же тонких верёвочках. В совокупности с позой выглядит это довольно сексуально и вызывающе.

«Ну и какого фига она так вырядилась?» – подумал я, состроив скептичную морду, но вслух сказал:

– У вас какие-то детские замашки, тётя Вика.

В этот раз я не удостоился подзатыльника, а всего лишь недовольный прищур.

– На старт, умник. Сейчас тётя тебя разделает, как младенца, – пригрозила она и встала к краю.

– Это поэтому у вас детей нет? – ляпнул я, от чего Вика резко повернула голову.

Её глаза на мгновение вспыхнули синим цветом стихийного сигила, а вокруг похолодало на пяток градусов, но она быстро взяла себя в руки и отвернулась.

– Я люблю юмор, но у любых шуток есть границы затрагиваемых тем, Андрей. Прошу впредь быть учтивей.

– Прости. Не подумал… – стыдливо сказал я, схватившись за затылок.

Для женщин тема детей и правда больная. Особенно, когда ей уже ближе к тридцати, и она почему-то до сих пор не рожала. Даже принципиально избегает этих разговоров.

После моих извинений она быстро вернула хорошее расположение и улыбнулась.

– На старт… Внимание… Марш! – крикнула она, и мы рыбкой сиганули в воду.

Оказавшись в тёплой воде, я мощно загрёб руками под водой как кит, проделав сразу пяток метров по дну. Вот только моя скорость резко снизилась до нуля, так как я впечатался башкой во что-то твёрдое и прозрачное. Пошерудив руками, ощутил скользкую и ледяную поверхность.

В возмущении я оттолкнулся от дна и ракетой вынырнул прямо на борт бассейна сбоку. Вика уже находилась с другого торца и с торжественной улыбкой непринуждённо болтала ногами в воде.

– Какого хрена?! Это нечестно, Вика! – возмутился я.

– Не ругайся. Почему же нечестно? – наигранно удивилась она. – Ты скажешь, не использовал свою силу печати?

– В полную силу я не использовал сигил! А ты мне стену изо льда поставила!

– Поверь, Андрюшка, если бы я хотя бы в полсилы использовала печать, ты бы проиграл в сухую, не проплыв и сантиметра, – с ехидством закончила Вика.

Поморщившись, я всё же решил признать её правоту. Нужно было заранее обговаривать этот нюанс. Она всё-таки довольно сильный носитель водной печати и находится в своей стихии. А название «аква инфестантибус» даёт понять, что она умеет управлять состоянием воды, замораживая её в «Абсолютный ноль» и разогревая до плазмы.

Выдыхается, правда, быстро. Одного её «залпа» хорошо если хватит на половину этого бассейна. Однако в теле человека намного меньше воды. Мама как-то упомянула, что нашу невестку после академии пытались утянуть в Тайную Канцелярию. Уж очень редкий и смертоносный у неё вид водной печати.

Ходовые водные печати более примитивны. В основном, это генерация дождя из воздуха, водный щит и формирование воды в щупальца или ко́пья. Водный маг второго круга может долбануть цунами по прибрежному городу, нанеся колоссальные разрушения, но он не может вскипятить или заморозить воду в теле человека. От того это такая редкость.

– Ладно, как я там тебя не должен называть? Тётей? – ухмыльнулся я, от чего улыбка невестки сползла с лица, и она нахмурилась. – Как мы и договаривались, этим словом я больше тебя не буду называть. Будешь теперь называться со всей нежностью словом: «тётушка».

После этого спича со стороны бассейна произошёл хлопок, словно взрыв петарды, и меня окатило тёплой водой.

– Хитрец, значит? – зло усмехнулась Вика, стрельнув в меня синим светом глаз и прыгнула в бассейн.

Вот только она не нырнула, а словно по мосту изо льда стала двигаться ко мне. Я попятился назад, но наткнулся спиной на что-то холодное. Затем холодно стало ступням, я поскользнулся, упал на задницу и соскочил в ледяную воду. Невестка в это время спокойно стояла в серединке бассейна, на островке.

– Контрастный душ! – захихикала эта засранка, пока я бултыхался в проруби с кубиками льда.

Я попытался выбраться, но весь бассейн забурлил как в джакузи, и меня стало мотылять из стороны в сторону, одновременно обдавая тёплой водой и льдом, не давая зажариться или замёрзнуть.

– А-А-А-А-А-А! – взвизгнула Вика и я почувствовал, что рядом кто-то шлёпнулся.

Вика в паническом состоянии сучила руками и практически захлёбывалась – глубина с одного конца была метра два. Вода моментально забурлила кипятком, да так, что меня стало обжигать. Я не нашёл ничего лучше, как активировать ауру, и с увеличенной ловкостью скользнул к девушке, подхватил её на руки и выпрыгнул из бассейна.

– А-А-А-А! – она опять завизжала и стала руками бить меня по лицу.

От этого я её бросил прямо на пол и отпрыгнул назад.

– Да что с тобой, дура?! – возмущённо рыкнул я своим аурным басом.

Вика со страхом глядела на меня и, суча ногами, отползла чуть дальше. Вода вокруг моментально стала колом, да таким, что аж пар пошёл, словно от жидкого азота. Поверхность бассейна тоже покрылась толстой коркой. Капли на мне стали осыпаться, а трусы зацементировались. Я в недоумении сделал пару шагов назад, а мои плавки потрескались, с лёгким хрустом пластика лопнули в четырёх местах и упали на пол. Я схватился за промежность.

– Ты меня убить вздумала, Виктория? – спокойно спросил я.

Я прямо чувствовал, что изморозь покрывает кожу. Точнее, воду, что содержится на коже и в по́рах. Если бы не аура, которая лишает меня всех внутренностей, я бы уже получил сильнейшие обморожения, наверное. А может, и помер вообще.

– Т-ты… т-тёмный! – заикаясь, выдала она, продолжая пятиться.

Вздохнув, я с безнадёгой схватился за лоб. Илья её проинструктировал, что у меня есть «боевая аура». Он мне даже подтвердил, на моё уточнение, что она всё точно поняла. Но эта дура, наверное, просто забыла.

– Слушай, Вика, иди-ка ты нахер со своим бассейном. Я ушёл, – фыркнул я и, не отрывая руки от оголённой промежности, одним прыжком оказался наверху у двери.

Проследовав в раздевалку, я отрубил ауру, вытерся и оделся. На подъёме на второй этаж мне встретилась служанка, что с испугом поглядела на меня.

«Ну а с тобой-то что? Я же вырубил ауру», – подумал я, но вслух спросил, останавливая служанку:

– В чём дело, уважаемая? – заломил я бровь. – Вы так смотрите, будто призрака увидели, – я машинально глянул на руку, точно ли вырубил ауру.

От моих слов девушка растеряно забегала глазами, но быстро склонила голову.

– П-простите, господин. Я просто… убиралась у вас в комнате…

– Та-ак… И что там произошло? – поморщился я.

– Я что-то видела… и слышала… Простите ещё раз. Я, наверное, переутомилась… Разрешите идти?

– Нет уж, постойте. Говорите, пожалуйста, что вы там увидели? – потребовал я.

«Ох и всыплю я ремня кое-кому!»

Девушка украдкой поглядела на меня и полушёпотом ответила:

– Господин… мне показалось… что там был призрак девушки, она прошла словно сквозь стену. А потом я услышала смешки…

«Определённо всыплю ремня!»

– Ничего страшного. Видно, вы и правда переутомились… – отмахнулся я. – Эм, как вас зовут?

– Я Светлана, господин. Ваша служанка в этих апартаментах.

– Вот что, Светлана. Вы мне сегодня точно не понадобитесь, так что отдыхайте. Сегодня у всех суетливый день.

– Благодарю, Андрей Васильевич, – натянуто улыбнулась она, а я, кивнув, продолжил подниматься на второй этаж.

Заходя в свою комнату, я отправил Илье сообщение: «Вика увидела мою ауру. Позвони ей», следом засунул телефон в инвентарь с намерением свалить до вечера из дома и прямо у порога позвал татушек. Они вылезли из стены у кровати, где была самая большая тень. Девушки встали передо мной в позе нашкодивших школьниц.

– И как это понимать? – спокойно начал я. – Я же сказал никому не показываться. Ни за что не поверю, что вам реакции не хватило.

– Хозяин, мы просто смотрели видео с котиками и не заметили… – понуро ответила Лена.

Да чтоб тебя! Сам ведь подсадил их на эти залипательные видосы!

– А не хихикать – тоже не заметили? – с сарказмом спросил я.

– Она просто смешно кривила лицо у стены, хозяин, – не поднимая головы, ответила Юля.

– Вам надо было вообще свалить из комнаты.

– Мы почти сразу ушли к вам, хозяин, – ответила Лена.

– Да, мы наблюдали за вами у бассейна, хозяин, – добавила Юля.

Они подняли головы, но их вид так и оставался как у кота из Шрека.

– А ненадолго вообще свалить из квартиры вы не могли? Постойте-ка… – с подозрением спохватился я. – Вы там ничего не делали?

Я вдруг вспомнил, как Вика полетела со своего ледяного «островка» в бассейн. И она довольно живо полетела, будто её кто-то мощно толкнул. Я сомневаюсь, что она бы развела панику, сигани в ледяную воду сама. На островок как раз падала неплохая тень в контрасте с вечерним солнцем.

– Хозяин, вам угрожала опасность! Я не могла стоять в стороне! – эмоционально возгласила Юля.

– Я её отговаривала, хозяин, – вздохнула Лена. – И даже задержала. Но глупая Юля успела пнуть вашу родственницу ногой прямо из тени.

– Я не глупая! – взвинчено продолжила брюнетка, но уже на подругу. – Она издевалась над нашим хозяином, и я не могла на это смотреть!

Закатив глаза, я хлопнул себя по лбу, вспоминая мем с массовым фейспалмом, и начал хохотать. Не прошло и недели, а у меня опять случился идиотский день.

– Хе-хе… Короче, дамы… – посмеиваясь, начал я. – Идём гулять и искать шаурму! У нас будет ужин на свежем воздухе!

Глава 5

Мужчина в чёрной мантии с глубоким капюшоном на голове вошёл в тёмную пустую комнату. Лишь на мгновение тусклый свет от приоткрытой двери разогнал кромешный мрак. Но отсутствие привычной видимости совершенно не смущало безликого человека. Он бодрым шагом подошёл к единственному предмету в углу этой комнаты и встал на колени перед небольшим каменным постаментом в виде ступенчатой пирамиды из чёрного оникса.

Подняв перед собой руки ладонями вперёд, мужчина стал шёпотом произносить слова на неизвестном языке. Через несколько минут подножие пирамиды засочилось чёрной жидкостью, которая, вопреки законам физики, стала стекать к вершине пирамиды.

Всего через пять минут наверху образовалась чёрная сфера десятисантиметрового диаметра. А когда она на несколько сантиметров отделилась от вершины, мужчина завершил ритуал и склонил голову.

– Темнейший Аббахаб… приветствую вас, господь, – тихо произнёс мужчина на русском языке.

– Я ес-сть Аббахаб… пос-следователь мой… – раздался низкий шипящий голос в голове безликого. – Ведаю я… откровение моё… пришёл ты с-слушать…

– Ваша мудрость безгранична, темнейший. Будет ли успешен этот земной год?

– Эфирные возмущения первохаос-са… глаголют в твоём мире: дос-стигнем с-скоро завершенья… правдивых целей мы с-своих.

Мужчина вскинул брови, широко улыбнулся и упал ниц перед алтарём.

– Темнейший! Вы великодушны! Поведайте ещё мудрости своей!

– В обитель твою придут, с-с Великой Жертвою дос-стойны… И эти души принес-сут… одну, но с-самую дос-стойную… И впредь с-смогу нес-сти я откровенья… для вс-сех неправедных живых… а ты получишь завершенье… в прозаичных поис-сках с-своих…

* * *

– С тебя десять рублей, пятьдесят копеек, – без всякого акцента сказал мужик в белом переднике, очень похожий на армянина, из-за православного креста на шее.

Уже полседьмого вечера и солнце вовсю близится к горизонту. Нам только сейчас посчастливилось найти уличную лавку, сделанную из кузова небольшого автомобиля, по типу фургончика с мороженным. Только здесь ещё заботливо установлены стоячие столики для перекуса.

– Можно нам ещё квасу на троих? – попросил я, передавая пятьдесят рублей.

– Конечно, парень, – усмехнулся он, приняв у меня деньги, пока шаурма поджаривалась как мексиканское буррито.

Мои служанки тем временем стояли за столиком в стороне и о чём-то хихикали, поглядывая на меня.

– С сестрой гуляете? – спросил армянин, кивнув, по всей видимости, на блондинку.

– Верно, дядь. Зарплату получил, решил побаловать сестрёнок, – кивнул я.

Час назад я вышел из семейного пентхауса на своих двоих, до этого вежливо послал охранников, попытавшихся увязаться за мной у ресепшена. Затем я завернул в ближайшую подворотню, позвал татушек и стал экспериментировать с внешностью.

Спустя минут двадцать я остановился на тридцати процентах лица Лены и солидно подсушил тело шаблоном от какого-то худощавого парня-слуги из наших. Теперь я похож на светловолосого брата Ленки. Абсолютно схожие черты лица, но мужские, прямо кричали о том, что мы родные брат и сестра.

– Правильное это дело, – закивал в ответ армянин и, достав с жаровни три большие шавермы, положил их на бумажные тарелки на подносе. – А за это оплаты не надо. От меня подарок, – добавил он, поставив на поднос литровый графин с квасом и пластиковые стаканы.

– Большое спасибо, дядь, – улыбнулся я, принял сдачу, схватил поднос и подошёл к столику.

Девушки с удивлением уставились на три громадных рулета из лаваша.

Лена спросила:

– Эта та самая шаурма… братик?

– Выглядит странно, братик, – улыбнулась Юля.

– Если сделано не из котят, то это самый шикарный фаст-фуд, сестрёнки! – я с энтузиазмом схватил свою шаурму и откусил смачный кусок. – М-м-м! О-хае-енно!

– А их могут делать из… котят, хо… братик? – опасливо покосилась на еду Лена.

– Всё может быть. Но здесь точно не из котят, – заверил я.

Девушки переглянулись и, взяв через салфетки шаверму, аккуратно куснули. Вскинув в удивлении брови, они более смело стали уплетать новую для себя пищу.

– Х… ой! Братик, – хихикнула Юля. – А мы не опоздаем на… собеседование?

Я тут же взглянул на свои часы, было почти семь. Шаурмячник по-тихому сворачивал свою деятельность, разбирая другие столы и занося их в свой фургон. Солнце уже вовсю светило оранжевым, погружая округу в сумерки.

– Не опоздаем. Нам же сказали после семи, а не в семь, – ответил я и поглядел на недоеденные по одной трети палок. – Будете? – кивнул на их тарелки.

Девушки улыбнулись и замотали головой, а я схватился доедать их порции и запивать остатками кваса. Может, кому-то покажется это некультурным, но в силу своего возраста я уже привык доедать еду за семьёй и ничего зазорного в этом не вижу. К тому же, когда я ещё отведаю шаурмы со всеми своими делами?

Поблагодарив повара, который принялся забирать наш поднос, мы вышли на тротуар, нашли первую попавшуюся подворотню, зашли туда и погрузились в тень.

– Что ж, ведите… Лена, а ты сверяйся с джи-пи-эс на своём телефоне, – сказал я, рефлекторно оглядываясь в темноте.

– Что такое джи-пи-эс, хозяин?

– Спутниковая геопозиция.

– Конечно, хозяин.

– Надо говорить «братик»… – буркнула Юля, которой явно понравилось меня так называть.

Мы двинулись в путь, а я решил позадавать девушкам вопросы личного характера, как раз на тему родственников.

– Слушайте… Я ведь так и ни разу не спрашивал… Вы не жалеете, что стали моими служанками? У вас всё-таки родственники остались в Землях падших…

Наступила тишина. Я ощущал, что девушки впали в замешательство от моего вопроса.

– Мы никогда об этом не пожалеем, хозяин, – фыркнула Юля, видно, решив, что называть меня «братиком» сейчас неуместно.

– И сейчас не жалеем, хозяин, – начала Лена. – Моя мать отдала свою нежизнь на Вытяжку души одна из первых. Она это сделала во время моего сна, – с некой грустью добавила она.

– А мои родители даже отказались просыпаться с открытием врат. Только брат себя развлекал в легионе, но с намерением дождаться забвения, – вторила Юля. – Мы не хотели забвения, в отличие от всех вокруг.

– Мы хотим жить, хозяин.

– И мы благодарны за такой шанс, хозяин.

Это было сказано настолько трогательно, что у меня все остальные вопросы отлетели сами собой. Как представишь, что все вокруг жаждут собственной смерти, даже твои родственники, а ты сам хочешь жить, то душу окутывает липкий страх неизбежности.

– Я тоже рад, что выбрал именно вас, а не военачальников Алианариш, – подбодрил я девушек, отчего они замямлили благодарности. – Вот только… – сделал я красноречивую паузу. – Если ты, Юля, ещё раз выкинешь что-то подобное, как сегодня, я точно возьму металлический трос – неделю сидеть не сможешь!

– Я постараюсь, хозяин. Но если что, я могу постоять неделю, – сказала она со всей серьёзностью, а Лена хихикнула.

М-да… Похоже, я с ними слишком мягок. Однако жестить и строить из себя строгого хозяина-тирана я не могу. Да и, по большому счёту, Юлька ничего такого не сделала. Подумаешь, прописала невестке воспитательный пендаль. Их же никто не увидел. Ну, почти…

Вышли мы к нужной деревушке спустя десять минут нехитрых поисков. А нашли дом на отшибе ещё через две минуты. Что было хорошо – связь в телефоне Лены присутствовала и в тенях. Она прямо в онлайн режиме видела наше рваное перемещение по карте, оттого ей было легче ориентироваться.

Само поместье являлось больше двухэтажным кирпичным коттеджем, слегка пошарпанным и без архитектурных изысков. Два с половиной метра сплошного металлического забора закрывал вид территории, но через тени девушки хорошо осмотрели небольшое пространство с бытовыми постройками. Кроме одного старого, но не дешёвого автомобиля, перед домом ничего не было. Свет исходил от всех окон, а в доме присутствовали три женщины.

Мы вышли у ворот с калиткой и нажали на кнопку звонка домофона. На правах брата я тоже решил поучаствовать в собеседовании. За компанию, так сказать.

– Кто там? – прозвучал из домофона знакомый голос. Видно, видеокамер здесь нет.

– Мы на собеседование, госпожа, – ответила Лена.

– Проходите… – ответила хозяйка, и домофон запиликал, извещая о том, что калитка открыта.

Мы смелым шагом прошли по асфальтированной территории к крыльцу здания, где нас уже встречала в меру пышная женщина с седыми волосами и в тёмном платье. Рядом с ней находилась девушка чуть младше меня, с тёмными волосами и в синем платье.

– Приветствуем вас, госпожа… – синхронно ответили мои татушки и слегка поклонились.

– Здравствуйте, госпожа, – тут же ответил я с поклоном, узнав в женщине баронессу.

– Ты, я так понимаю, брат этих двух девушек? Представься, – без приветствия, с прищуром потребовала она.

– Всё верно, госпожа… Я Виталий Волков, родной брат Лены Волковой, и единоутробный для Юлии Волковой. Не мог отпустить своих сестёр одних поздним вечером в чужом городе.

– Что ж… И то верно. Я баронесса Инесса Евгеньевна, – хмыкнула женщина и поглядела на девушку рядом с собой. – А это моя внучка, баронесса Наталья Викторовна. Прошу входить в дом, молодые люди, – женщина указала рукой на дверь и первая вошла в дом.

Девушка же скептично оглядела нас и указала рукой на вход, а когда мы вошли, сама закрыла за нами дверь. Слуг в этом поместье нет совсем, но аристократичная спесь присутствует.

Разувшись в прихожей, мы прошли по коридору в небольшую гостиную со столом на шестерых человек и расселись. Я и мои «сёстры» с одной стороны, а бабушка и внучка с другой.

– Итак, чтобы не ходить вокруг да около, для начала мне нужно знать, кто вы такие и желательно увидеть ваши документы, подтверждающие отсутствие принадлежности к аристократическому роду, – ответила женщина, как только уселась за стол.

– Эм-м… Инесса Евгеньевна… – скромно начала Лена. – Документов у нас нет, так как мы из отдалённой приграничной деревни Казахстана, наши родители погибли от прорыва червоточины, а нам пришлось бежать…

Лена повествовала недолго, рассказывая про нашу нелёгкую долю детей бурмисторши деревни, от того и свободных с рождения.

Кстати, наша легенда строится на реальных событиях. Примерно год назад в глухой деревушке произошло нападение звероподобных монстров. Вся деревня с пятью десятками семей погибла подчистую, вместе с тремя полицейскими и двумя десятками носителей печатей четвёртого и пятого кругов. А так как связи там не было практически никакой, об этом узнали лишь спустя неделю и отправили на зачистку войска местного князя.

Конечно, полицейские нашу легенду разобьют в пух и прах, достаточно запросить списочный состав деревни из соседнего государства под уважительным предлогом. Но такое точно неподвластно захудалой семейке аристократов.

Но когда-нибудь всё же нужно будет заморочиться с созданием документов на моих татушек… И я даже кое-какие планы составил, чтобы этого достичь.

– Я вас услышала… но, к сожалению, вы нам не подходите… – хмыкнула бабулька после рассказа Лены.

Мы совершенно не ожидали такого резко отрицательного ответа, а потому в удивлении переглянулись. Пререкаться с аристократами простолюдинам нельзя, так что я тоже хмыкнул и встал. В принципе, мы не много потеряли, в первый же день найти нормальную работу – это сомнительная удача. Нужно ещё искать.

– Благодарю, что уделили нам время, госпожа, леди, – кивнул я бабушке и внучке и поглядел на своих. – Пойдёмте, сестрёнки… У нас ещё вакансия в кафе есть, – для красного словца соврал я.

Не знаю, это ли сыграло нам на руку, но внучка не выдержала и вскочила из-за стола.

– Бабушка, что тебя не устраивает на этот раз?! Нормальные же люди! Ещё и согласились на оплату, как мои карманные расходы! Останьтесь! – приказным тоном добавила она уже нам.

Мы замерли на месте, а бабулька в удивлении поглядела на девушку.

– Может, ты не будешь устраивать сцены перед посторонними людьми, Наталья?

– Они всего лишь простолюдины! Что им до наших сцен?! Почему ты не хочешь их принять?!

– У них нет документов, а ещё их братец захаживать сюда будет. Нет… нам такие не нужны.

«Похоже, это была плохая идея, присутствовать на собеседовании», – поморщившись, подумал я.

– Не ты ли подала объявление, что документы никакие не нужны?! Он не будет сюда приходить! Ведь так? – испытывающе поглядела на меня девушка.

– Если вы того требуете, госпожа, леди, мы будем встречаться с сёстрами в городе, на выходных, – кивнул я. – Мы как раз снимаем маленькую однушку.

– Вот, видишь! Бабушка, ну хватит уже! Я хочу в Мончегорск, к папе и друзьям! – взмолилась внучка.

Она капитально насела на свою бабушку, и той скрепя сердце пришлось согласиться. Меня же без всякой вежливости попросили выйти из дома на крыльцо. Минут пятнадцать мои татушки договаривались по оплате, чтобы её производили наличностью, по понятным причинам отсутствия счёта. А ещё нужно было назначить на завтра время, когда они приступят к работе.

В итоге, оплата наличностью будет производиться с учётом доставки оной курьером, а это минус пятьдесят рублей от общего дохода, что совершенно не страшно. Но вот выйти на работу им надо уже завтра в полуденное время. Плюсом к этому им надо успеть сделать все необходимые дела, такие как: сдать квартиру хозяевам, попрощаться с предыдущим работодателем и упаковать все нажитые вещи, чтобы они поместились в инвентарь. Часть заработанных денег и оплаченные за две недели съёмной квартиры они потеряют, но это не беда. На карманные расходы у них есть, тем более, они не успели потратить деньги, выделенные мной на кровать.

Также мои татушки договорились о полноценных выходных днях. Им будет выделяться по целому дню поочерёдно в субботу и воскресенье. Хотя, это никакое не послабление, а просто вместо разрозненных выходных часов, им будет даваться один, но полноценный день. Однако девушки и этому радовались, выйдя из дома в приободрённом состоянии.

Они, правда, плохо себе представляют работу сиделкой, но стращать их раньше времени я не стал.

В общем, девушки высадили меня на ближайшей тени возле пентхауса нашей семьи и отправились домой, собирать манатки. Я же не спеша дошёл до ресепшена, где сидел администратор и наша охрана.

– Ваше благородие, вас совсем обыскались! Виктория Владимировна себе места не находит! – вознегодовал бородатый охранник.

– Да ладно? – изогнул я бровь. – С ней всё нормально?

– А как же ж… Только волнуется за вас сильно!

– Окей… Я пошёл, – махнул я рукой и неспешно проследовал к лифту.

Наверное, Вике по мягкому месту словесно настучал брат, а может, она всё поняла и просто стыдно за ту сцену. А может, всё вместе взятое. Однако когда я поднялся на наш двадцать пятый этаж, Вика в чёрном брючном костюме со сложенными руками на груди уже ждала меня у лифта. Видно, охрана сообщила ей о моём прибытии на ресепшен.

– Андрей, и где ты был? – потребовала она объяснений.

– Гулял, – сухо бросил я и попытался пройти мимо.

Вика преградила мне путь.

– Ты забыл о недавних проблемах с инквизицией? Ты почему без охраны гулял? Как маленький…

– Инквизиция уже не считает меня тёмным, в отличие от некоторых, – язвительно перебил я её, решив спародировать подростковую обидчивость.

Вика опустила руки и как-то совсем не по-взрослому стушевалась.

– Прости меня. Я виновата, что устроила в бассейне…

– Хм… А ничего, что ты меня своей заморозкой чуть не прибила? Если бы не аура…

– Андрей! – с возмущённой физиономией оборвала она меня. – Я, вообще-то, умею управляться своей силой. Максимум что бы ты получил – лёгкое обморожение, которое устраняется за пару часов лекарем! И вообще, если бы не твоя аура, ничего бы не было! И я не сразу поняла, что это боевая аура! А ещё меня кто-то пнул сзади. Я испугалась, упав в воду! А тут ещё от тебя страхи ментальные! Твоих рук дело? Кто меня пнул, а? А? – напирала она, а я поморщился, вспоминая Юльку.

– Ничего я не делал. Ты сама начала баловаться своим сигилом, – невозмутимо ответил я. – И вообще, ты вроде как извинялась, а не наезжала? – изобразил я осуждающее хлебало.

Невестка прищурилась, а затем, вздохнув, отходчиво улыбнулась.

– Я и сейчас извиняюсь. Давай мириться? – И протянула мне мизинец.

Я немного прибалдел от этого жеста. Нет, вроде как он есть у многих народов, но мне в местных фильмах ещё не встречался. К тому-же, аристократия таким железно не болеет.

В любом случае, я улыбнулся и возложил палец на эту детскую глупость.

– Беру свои слова назад, ты не такая старая для тёти.

– А ты вроде не потный, но всё равно качок, – хихикнула она, разрывая мирный жест. – Есть будешь?

– Не, я ел в кафе. Пойду к себе… – отмахнулся я и стал подниматься.

– Телефон включи! До тебя не дозвониться! И брату отпишись! – крикнула она мне вдогонку, от чего я, не поворачиваясь, махнул рукой.

«Ну хоть одной проблемой меньше…» – подумал я, заходя в свою комнату с помощью телефона.

Отписавшись брату, что «всё ок», я переоделся в домашнее, которое было заботливо разложено служанкой в комод, и засел за комп. Все дела на сегодня сделаны, даже с верхом положенного, а теперь настала пора заглянуть во флешку.

Как только я водрузил её на считыватель, произошёл знакомый пилик, что и открыл содержимое лектика. Сразу же активировал приватный режим, который не позволяет писать логи.

Разобравшись, что здесь скачано последнее, я открыл папку со скопированного лектика и скривился. Имелось две папки, и обе с очень информативным названием: «Что мы сделали для друга» и «Новая информация для друга».

«М-да… у этого Антошки крайне толстый намёк на тонкие обстоятельства», – фыркнул я про себя и открыл первую папку.

В ней имелся пак данных по недавней операции по моему прикрытию. Как и сказал мой коммунистический «товарищ», они и правда не только инфо-вброс сделали. Здесь был расписан детальный план операции, подкреплённый видео с нагрудных камер и фотографиями тайника со всякой языческой запрещёнкой. Мало того, они облучили все улики аурой Заволжского, дак эти «комму-ниндзя», под носом у чекистов, телепортировали этот самый тайник. Просто телепортировали кусок бетона с металлической дверцей прямо в подвальную стену, заменяя собой старый бетон. Впоследствии его обнаружили сразу, как только спецушники красных покинули поместье.

Жесть… Вот это они заморочились.

Они также достали список приобщённых к делу улик от самой Тайной Канцелярии, в котором, почему-то, числилось только одно моё подброшенное кольцо, с остаточной энергией Смерти.

Всё это странно… А ещё странно, что у них есть доступ к засекреченным данным. Неужели у них есть шпион в местном филиале ФСБ? Хм…

В любом случае, это очень опасная информация для меня. Я хоть и не фигурирую в подозреваемых, и сами коммуняки меня не засекли, но всего одно письмецо «туда, куда следует» очень быстро отправит меня на допрос с пристрастием к «дяде Ване».

Ладно… я что-то сгущаю краски. Прямых доказательств моего участия в расправе нет. Так что откладывать кирпичи раньше времени не стоит.

«А может, у них всё есть? Просто они тебе этого не показывают?» – прошептала зарождающаяся паранойя.

Отмахнувшись от неуместных мыслей, я залез в следующую папку с информацией о моём обучении в институте. Минут пятнадцать я пытался вдуплить, что Антом хотел мне этим сказать. Здесь были семнадцать досье на учащихся и список с датами. Только когда я наткнулся на скан-файл рапорта «О расследовании пропажи граждан» восьмилетней давности, подписанного каким-то частным дознавателем Романом Мироновым и адресованного питерскому прокурору, тогда я понял, к чему это всё было.

Примерно пятнадцать лет назад начались загадочные пропажи учащихся. Совершенно не связанных между собой учащихся. Это были как простолюдины, так и непримечательные аристократы, девушки и парни, худые и толстые, с совершенно заурядными способностями и с разных факультетов. Все эти пропажи связывает лишь день и время – они пропали в пятницу вечером, отправившись в город по различным делам.

В какие-то годы пропаж не было вообще, а в какие-то пропало аж три учащихся. Некоторые из родителей пытались поднять шумиху, даже подключались следователи из СПТК, но всё было тщетно – ребятки как канули в Лету. Ни провидцы, ни медиумы, ни эксперты аур не могли найти их. Короче, история, покрытая странным и непонятным мраком.

Перечитав ещё раз заявление, я фыркнул и скинул лектик со считывателя. Как бы коммуняки, заинтересовавшись этой историей, не вышли на самих себя. Уж больно знакомый метод пропажи людей.

– Ладно… главное, нет предостережений по всяким провокациям… – зевнул я и потянулся.

Я хотел встать из-за стола, чтобы пойти умыться и лечь спать, как мне пришло сообщение от системы:

Доступно обязательное задание!

Я не сразу вкурил эти строчки, и охерел только тогда, когда передо мной принудительно вылезло содержание задания:

Задание:

Вам необходимо раскрыть обстоятельства пропажи учащихся в Институте магии имени Покровского и найти виновных.

Награда: Опыт 71,9%; Вариативно; Вариативно.

Время выполнения: Неограниченно.

Штраф за отказ/провал: Понижение всех характеристик и уровня на 10%/Смерть.

Принять задание?

Да/Нет?

– Чё…

Глава 6

– Чё… – потрясённо выдохнул я и на автомате открыл чат.

Я сильно не волновался, так как задание не такое уж и принудительное. Отказ от него всего лишь лишает меня четырёх уровней и порядка двадцати единиц характеристик. По сути, мне даже на руку.

Однако, прежде чем от него отказаться, у меня имелся один очень насущный вопрос:

– Велиса, ты мне так помогаешь или убить хочешь? Ты случаем не на коммунистов работаешь? Сначала один квест, а теперь это!

Сообщение появилось моментально:

«Хм-м-м… Совсем что ли того? Меня ещё так не оскорбляли. Я – богиня и не работаю на смертных! А если ты имеешь в виду предыдущий квест, то я решила составить его только из-за тебя, так как поддерживала твои мысли и доводы:\»

– Спасибо, что поддержала… – спокойно ответил я, но тут же взорвался: – Но какого хрена ты мне смерть за провал назначила? Ты думаешь, у меня прибавится мотивации его выполнять? Да я лучше откажусь от этого, потеряв вонючих четыре уровня!

«Для начала, мой любимый юзер-арбузер, узбагойся! Не делай поспешных выводов! Так как ты мой первый во всём, и даже в обязательном задании, то я тебе предоставлю безвозмездную справку по этому событию:

1. Обязательные задания завязаны на глобальный расчёт в моих вычислительных мощностях, или, в случае с моим временным начальником, на мировую линию судьбы. Если ты в состоянии его выполнить и находишься в непосредственной близости, то мои шаблоны автоматически назначают тебя на этот квест.

2. Это задание не повышенной сложности, а классифицировано как обязательное, из-за пункта 1. Но сложности прохождения у тебя не возникнет. Для этого у тебя имеются все необходимые способности. И я уверена в тебе, как ни в ком другом.:)

3. Смерть, указанная за провал, инициирована не мной, а последствиями, которые повлекут за собой твою окончательную гибель. Мной инициировано только понижение характеристик и уровня. Но, к сожалению, это не значит, что тебя не ждёт гибель, если ты откажешься принимать задание. А вот если ты его выполнишь, то спасёшь не только себя.

Ну и последнее: советую тебе не отказываться от этого квеста, так как, повторюсь, его невыполнение грозит очень трагичными последствиями для многих, не только тебя. Подробности я рассказать не могу – закон мироздания».

Перечитав несколько раз это сообщение, мне захотелось завизжать истеричкой, начать умолять, предложить что-то взамен этому дебильному заданию и, в конечном итоге, разнести всю мебель вокруг. Однако до депрессии моё душевное состояние не дошло. Сразу появилось принятие. Принятие, что мне опять суждено залезть в очередное тёмное и пованивающее смрадом место.

– Хорошо. А если я откажусь от задания и убегу на крайний север? – с холодным спокойствием вопросил я.

«Ты избежишь смертельной опасности на свой счёт. Но ты бросишь учёбу, свою невесту и родных? О_о»

Разумеется, я не собирался убегать. Это не в моих «дедпуловских» правилах. Но узнать, мог ли я спастись, мне было необходимо. Да и к тому же, неспроста мне была скинута эта информация. Я в любом случае вляпался бы в эту историю, так как давно решил учиться в этом институте.

– Спасибо за ответ, Велиса. Вопрос был лишним, – усмехнулся я и нажал принять квест.

«Я в тебе не сомневалась :-*»

– Ещё бы… Насколько я помню, мне обещаны подсказки за принудиловку? – хмыкнул я и откинулся в кресле.

«Подсказки могут быть только косвенные. Ты же знаешь, я не могу вмешиваться в задания напрямую».

– Знаю-знаю, – отмахнулся я. – Мне косвенных достаточно. Есть что подсказать? С чего вообще начать? Подозреваемых по этому делу, как и твоего чувства юмора, нет совсем.

Придётся вспоминать своё прошлое оперуполномоченного, до того, как я пересел в кабинет следователя. Вот только волшебной красной ксивы вместе с погонами у меня тут нет, что очень усложнит добычу информации. Мне нужны люди. И похоже, придётся наращивать знакомства и взять в полный оборот своих татушек…

«Эй! У меня отменное чувство юмора! >:( »

– Будет, когда будут подсказки, – заметил я.

«Ну… Ла-адно!(-_-) Согласно условиям обязательного задания, техподдержка в лице Меня может выдать тебе только две косвенные подсказки по конкретному запросу (это с учётом преимуществ первого игрока, цени). Но мои не расходуемые подсказки будут такими:

1. Для начала тебе надо поступить в институт.

2. Используй голубые пробирки.

3. Займись анализом имеющихся данных».

– Хорошо, Кэп, что-то ещё? – небрежно отдал я честь в чат. Правда, я не понял для чего «голубые пробирки»…

«Насчёт чего полезнее, по подсказкам, у меня есть для тебя другое предложение, от которого невозможно отказаться… Хи-хи! :)»

* * *

– Андрей, привет! – воскликнула Анна и, подсаживаясь ко мне рядом в лимузине, крепко обняла.

Я опять машинально поправил синий галстук непривычной вычурной формы института. На мне был тёмно-синий пиджак с серебряными узорами, синие брюки и такие же туфли.

По аналогии мне была одета Анна, но в юбочный вариант. Только вместо пиджака вычурная жилетка с большим вырезом. В нашей одежде реально использовалось серебро, так как это специсполнение для аристократов. Все учащиеся института независимо от титула по закону, конечно, равны, но «трагикомедию» Оруэлла никто не отменял – кое-кто всё же ровнее.

– Привет-привет, – улыбнулся я. – Держи.

Я сразу же достал пудинг из инвентаря и протянул его невесте. Сидящая напротив со снисходительным лицом Вика, одетая в белый брючный костюм, в удивлении вскинула брови. Она ещё не видела, как я достаю вещи из воздуха.

– Это что за фокусы? И что за десерт? – вопросила невестка.

– Тебе уже говорили – пространственный карман, – отмахнулся я. – И это просто десерт.

– М-м-м… Вкусно-то как… – Анна в удовольствии закатила глаза, облизнув ложку-биту.

– Эй! А мне?

– В игровой среде на это говорят: рука в дерьме, – усмехнулся я. – Не положено. Ты сегодня не поступаешь в высшее учебное заведение.

– Какой ты всё-таки грубиян! И задрот! – возмутилась Виктория. – Допинг, значит?

– Не волнуйся. Он не запрещён.

– Ты уверен в этом?

– Уверен.

Я давно проштудировал условия поступления насчёт допингов. Здесь всё-таки не олимпийская комиссия, но запрещены стимулирующие препараты с явными побочками, от которых после тестов по фехтованию ты свалишься. За счёт этого твои результаты будут признаны недействительными. Почему их должно колышить, свалишься ли ты после физкультуры или нет – неизвестно. Но судя по их уставу, нынешний ректор института очень ревностно относится к нечестному прохождению любых тестов.

Нам такое не грозит, так как десерт не обладает побочными действиями на «физику» и лишь немного усиливает реакцию и остроту ума. Это лёгкое жульничество в угоду подстраховки и высших баллов, а не для того, чтобы пройти по низшей планке.

Кстати, по поводу допинга. Оказывается, у меня со времени разлома Алианариш валяются пробирки, которыми я так ни разу и не воспользовался. Те самые, красные и синие, что были у зомби-разведчиков.

Штудируя полночи интернет, – из-за чего я второй раз использовал умение «Бодрящее восстановление» – я наткнулся на некоторые упоминания на форумах аристократии о специальных стимулирующих веществах.

Красные пробирки с надписями «СВО-5» означают «Средство восстановления организма. Вариант 5». Действуют как регенерирующие снадобья на жизнянке, только эффект усилен в десять раз. И эта информация была для третьей версии препарата. Предположу, что здесь эффект весомо сильнее. Таких пробирок у меня семь штук.

Ещё у меня восемь штук синих пробирок, с надписями – «СКУ-2», аббревиатура которых переводится как «Средство когнитивного ускорения. Вариант 2». Это вытяжка из каких-то редких магических кристаллов, которая, судя по названию, схожа с моим скиллом «Воодушевления», только эффект длится до двадцати часов. Плюсом к этому она стимулирует восстановление магического резерва печати, а в моём случае, маны.

Однако синие имеют побочный эффект в виде мигрени на следующий день. Именно эти пробирки мне посоветовала принимать Велиса. И скорей всего, в связке с воодушевлением, когда плотно займусь расследованием странных исчезновений. Но этим всем я займусь чуть позже, когда поступлю и хоть немного притрусь к новым реалиям.

Что самое главное, она таки сделала мне предложение, от которого я не смог отказаться. Вместо двух косвенных подсказок по квесту я получу одну, но в жизненно необходимый момент, когда мне будет грозить опасность, исходящая напрямую или косвенно от виновника. В свете того, что мне и так не светит раскрытие личностей всех замешанных, помощь от системы в критической ситуации гораздо важнее, чем если я получу абстрактный совет: «искать преступника под луной, у подножия горы, похожей на анус Сфинкса».

– Господи… Каждый день бы ела… – выдохнула моя невеста.

Я быстро выхватил у неё пустой стаканчик, сымитировав его исчезновение в инвентаре. Не следует сейчас Вике знать, что это тоже сплошняком магический предмет.

– Вам бы не злоупотреблять сладким, Анна, – натянуто улыбнулась Виктория и демонстративно опустила взгляд на её объёмную грудь. – А то форма маловата станет.

– Не волнуйтесь, графиня Виктория, – хитро усмехнулась невеста в ответ и слегка выпятила грудь. – Я достаточно слежу за собой, чтобы не потолстеть. А вот вам бы я напротив советовала сладенькое, или… – она демонстративно кинула взгляд на небольшую грудь оппонентки, – побольше капусты есть, чтобы было эффективнее.

Брови Вики взлетели не сразу. Пару секунд она недоуменно переваривала сказанное от той, кто обычно довольно сдержанно ведёт себя с равными себе.

– Божечки святой! Неужели скромная молодая графиня умеет изящно огрызаться? – захлопала ресницами невестка, наконец отвиснув.

– Не только огрызаться, графиня Виктория, – ещё пуще заулыбалась Анна и, поглядев на меня, взяла под руку и прижалась ближе. – Мой жених научил меня, что можно ещё и кусаться, в особых случаях.

– А зубки не боитесь обломать?

– Если они металлические, в виде шпаг, то нисколько, – сказала Анна и почему-то стала собирать в хвост свои уложенные волосы.

Так как она была в форме для аристократов, то хвост смотрелся бы не лучше, чем на обычной простолюдинке, так что пришлось одёрнуть невесту.

– Прекрати… – еле слышно шикнул я на Анну.

– Разительное изменение, – нахмурилась Вика и поглядела на меня. – Это на неё так влияет этот допинг?

– Он самый. Острота ума называется, – натянуто улыбнулся я.

– Никогда не слышала о таком, – с подозрением прищурилась невестка.

Анна, всё так же улыбаясь, открыла рот и тут же его закрыла, так как я схватил её за локоть и, немного сжав, испепеляюще зыркнул.

– Это лёгкий энергетик. Не обращай внимания, тётушка Вика, – добавил я.

Она не успела выдать своего возмущения, как мы плавно притормозили. Выглянув в окно, мы увидели, что почти приехали, так как метров через сто угадывались выкрашенные белые стены трёхметровой высоты территории института.

Мы не одни притормозили. Перед нами стояла куча машин, которые высаживали поочерёдно учащихся. Тех, кто не желает проталкиваться на парковку. А так как сегодня отборочный день поступления, то народу тут немерено.

Я изучил карту территории и даже фотографии поглядел. Развилка на злосчастную парковку, где меня должны были «провоцировать», находится метров через пятьдесят. И в свете последнего события мне совершенно не хочется на ней выходить.

– Так! Стопэ! – велел я водителю, перед этим нажав на подлокотнике кнопку связи.

– Эм… Господин? – удивился мужской голос из динамиков салона.

– Ты чего делаешь, Ан… – шикнула Вика.

– Мы здесь выходим! – перебил я её. – Анна Николаевна, прошу со мной!

Машина полностью остановилась, и я, не дожидаясь, пока нам откроют двери охранники, сам вышел из лимузина. Затем галантно подал руку довольно скалящейся маньячке, по совместительству моей невесте.

– Да что же это такое-то?! Не мог дотерпеть пять минут, Андрей?! – возмущалась Вика, пока той открывали вторые двери.

– Мы пошли сами, – сказал я, проходя мимо.

– А как же торжественность момента?! Вы чего как простолюдины?! – продолжала та, когда вылезла.

– Торжественно отпразднуем, когда поступим, – помахал я ей, пройдя мимо. Анна шла возле меня, так что я подал ей локоть. – Вы же не прочь прогуляться, сударыня? – шутливо поиграл я бровями.

– Почту за честь, сударь! – хихикнула она и, подхватив меня под локоть, почти в припрыжку последовала со мной.

Вика так и осталась возмущаться у машины, говоря охранникам: «Нет, ну вы выдели?! Видели, что творят?!»

По бокам от дороги имелась лесополоса, и на пару гектаров вокруг внушительной территории института почти везде было чистое поле, а позади учебного заведения находился Финский залив. Территориально институт Покровского находился на северо-западной окраине Санкт-Петербурга. Он имел также два подъезда со стороны парадного входа и чуть сбоку, со стороны парковки. Нам нужно было пройти метров сто по оживлённому тротуару, чтобы как раз упереться в парадный вход и его контрольно-пропускной пункт.

На КПП автомобили не пропускают, все проходят ножками после предъявления документов. Простолюдины показывают бумажные документы, а аристократам достаточно предъявить электронные, либо приложить руку к специальному считывателю. Исключения есть только для наследных детей князей, которые по спецпропуску могут въезжать на территорию. Ну и, конечно, для дочери императора, что здесь учится. Её я, кстати, имел честь спасти.

В арке ворот, слева от шлагбаума, стоял турникет и гвардеец в синей форме. Он досматривал поклажу – у кого она имелась – специальным прибором по типу металлоискателя и после проверки документов пропускал дальше.

Когда мы подошли, то стали ожидать небольшую очередь. Прямо перед нами стоял взлохмаченный рыжий парень в очках и с опаской поглядывал на нас. Он имел темно-синюю форму простолюдина. Наверное, поэтому нервничал, так как непонятно, когда аристократы затребуют от него почестей в общей очереди, что довольно нечастое явление в феодальном обществе.

– Прошу следующий… – сказал страж у турникета, и рыжий парень двинулся к нему, вытаскивая свой чёрно-жёлто-белый паспорт из внутреннего кармана пиджака.

Охранник взглянул на документы и, со скепсисом его оглядев, спросил:

– Виктор Городецкий?

– Д-да… – неуверенно подтвердил тот.

– У вас паспорт устаревшего образца, как так получилось?

– Я… просто… я с дальнего востока, с деревни… Там выдают такие паспорта… – начал мямлить парень, но его оборвал охранник:

– К сожалению, я не могу вас пропустить на территорию института. Вам следовало заранее посетить Отдел Государственного Учёта и получить новый паспорт.

– Но я там был… – парень стал суетиться и доставать следующую бумагу.

– Эй! Ну долго там ещё?! – позади нас стал возмущаться чернявый парень в форме аристократа.

– Вам нужно было заранее получать паспорт, молодой человек, – покачал головой страж.

Хоть по мне не было видно, но я был немного на взводе. А ещё меня подбешивало, что парню, который приехал за тысячи километров на другой край страны, ломают жизнь из-за бюрократической проволочки, из-за которой, тупит уже сам охранник. Я ознакомился с нормами получения удостоверений личности, когда занимался поиском будущей легализации моих татушек, так что некоторые моменты знал, хоть и недосконально.

– Забирайте документы и…

– Прошу прощения, уважаемый, – встрял я, подходя к ним вместе с Анной. Страж недоуменно поднял на меня взгляд.

– Дождитесь своей очереди, госпо…

– Я-то дождусь, не волнуйтесь. А вот вам бы подучить законы, гвардеец. Вы ведь работаете с документами. Согласно внутреннему указу ОГУ под номером, если мне не изменяет память, тридцать четыре, паспорт старого образца действует с момента подачи заявления на его замену и до момента получения нового. Сроки получения установлены в действующем приложении к паспорту, – указал я пальцем на бумагу в руках трясущегося рыжего парня.

– Вы, господин, будете меня учить работать? Я на этой службе уж восьмой год, – прищурился страж.

– Ни в коем случае я вас учить не буду, – фыркнул я. – Но если вы не пропустите парня, то я буду вынужден подать донесение вашему руководству с вопросом: почему у вас на пропускном пункте работает некомпетентный сотрудник? А ещё я извещу об этом свою семью и постараюсь, чтобы здесь вы точно больше не работали. От этого страдает престиж института имени Покровского, – угрожающе сухо закончил я.

– Абсолютно с этим согласна, – перехватила эстафету улыбающаяся графиня. – Я дочь князя Воронова, и поверьте, я донесу до папеньки эту неприятную ситуацию в день нашего поступления. Где это видано, что сюда набирают несведущих гвардейцев?

Страж поджал губы, взглянул на парня, забрал у него все документы и поглядел на меня.

– Мне нужно подтвердить ваши слова у начальника гвардии… – И, развернувшись, направился через турникет куда-то на территорию.

Рыжий парень с красным лицом развернулся к нам и поклонился чуть ли ни до пола.

– Господин… Госпожа… Я вам безмерно благодарен! – не разгибаясь, вымолвил он.

– Всё нормально, парень, – заверил я.

– Позвольте… узнать ваши имена.

Он всё так же стоял, не разгибая спины.

– Эй! Вам тут что, больше всех надо? – раздался голос позади.

Мы с Анной обернулись, а парень разогнулся. Позади нас стояли два чувака и русоволосая девушка. Все трое с надменными харями и в формах аристократов. Один из парней, который к нам обратился, тот самый, чернявый, что возмущался о задержке очереди. Выглядит в меру спортивно, даже постарше и повыше меня будет.

– Имейте терпение, дамы и господа, – посоветовал я. – Мы все в одинаковом положении. Всякое бывает.

– А для какого лешего ты заступался на этого отброса? Нам из-за этого терпение иметь? – скривил харю чернявый и кивнул на сжавшегося рыжего.

– Право слово, – сразу же подхватила девка с надменным видом. – Каждую минуту нахождения в очереди с чернью действует не лучшим образом на моё самочувствие. Зачем вам это?

– Затем, что так надо, дорогуша, – усмехнувшись, сказала Анна. – Выпей лекарство, может, полегчает. Или витаминок попей, чтобы самочувствие в будущем стало лучше.

Глаза её оппонентки возмущённо округлились, краем глаза я увидел, что охранник идёт назад, поэтому решил прекратить поток голубокровых колкостей.

– Прошу вас прекратить, дамы и господа. Гвардеец уже идёт. Так что…

– Ты на мой вопрос не ответил, умник! – оборвал меня чернявый. – И плохо просишь, чтобы мы прекратили!

Его глаза вспыхнули неоновым жёлтым цветом и сразу потухли. Значит, сигилоносец. И именно поэтому он себя так нагло ведёт. Устраивать конфликт прямо перед вступительными – наиглупейшая идея, которую можно представить.

– Если ты представишься, то я нормально попрошу, уважаемый, – спокойно сказал я.

– Андрей, да что ты… – шикнула на меня Анна, но я на неё опять испепеляюще зыркнул, что она резко заткнулась.

– Правильно. Держи в узде свою подружку, – ухмыльнулся придурок. – Я граф Михаил Алексеевич Юсупов, первый наследник семьи Юсуповых. Теперь ты, – потребовал он.

Ага. Теперь вообще ясно, чего он такой борзый бык. Ну ничего, я тебе как-нибудь рога пообломаю, бык Миша.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.