Эстер Рейн
Отряд "Везунчиков", или Оковы проклятий

Глава 1

– А вот и Трахиновская! – на весь ресторан заорала Машка.

Я привычно покраснела, стараясь не обращать внимания на заинтересованные взгляды некоторых посетителей.

– Сколько можно тебе повторять, что я ТрОхиновская, а не «тра». И вообще, не помню, чтобы я тебя приглашала.

– Ой, да ладно тебе, без меня вы тут совсем скукситесь. Будете сидеть, как недовяленные помидоры, и подсчитывать, что до тридцатника осталось всего два года. А у тебя не то что мужика, даже кота нет.

– Спасибо, ты умеешь подбодрить, как никто.

– Ивета, не обращай на нее внимание. До подсчета побед и поражений нам еще минимум полвечера. Садись скорее, нам официант уже вино открыл, мы тебя сейчас поздравлять будем! – поспешила удержать меня от перепалки Вера.

– Давайте свой бенто-торт с едкой шуткой. – Я наконец села за столик, где уже неплохо так расположились мои подруги.

– Мы не такие банальные! У нас для тебя кое-что абсолютно особенное! – Настя достала из подарочного пакета какую-то рамку.

Неужели меня ждет коллаж? Надеюсь, хоть фотографии выбрали не самые страшные…

– От нашей дружной компании мы дарим тебе настоящую звезду и желаем, чтобы ты сияла, как эта звездочка, и притягивала к себе неземную любовь и удачу!

На фоне слов Насти раздался одинокий стон бумажной свистульки. Я с плохо скрываемой ненавистью посмотрела на Машку.

– Чтобы твоя жизнь засияла новыми красками, а то ты как сапожник без сапог, – отозвалась та, видимо имея в виду мою фамилию в своем прочтении.

– Спасибо, вы такие креативные! – Я взяла в руки оформленный в рамку сертификат на владение звездой, про себя думая, что лучше бы деньгами подарили, мне ведь еще сегодняшний банкет оплачивать.

Как бы там ни было, но вечер удался, и домой я возвращалась уже за полночь. Темные улицы настораживали своей безлюдной тишиной. Вот в такие моменты я особенно чувствую недостаток второй половинки в своей жизни. Был бы у меня парень, то хотя бы вышел бы встретить.

Пару раз бросив взгляд по сторонам, я побежала через дорогу, светофор, как всегда, не работал, мигая ничего не гарантирующим желтым цветом. Я уже перебежала полдороги, когда нога поскользнулась на тонкой позднеосенней корочке льда. Хорошо, головой об асфальт не приложилась, только локти и пятая точка сигнализировали о боли, кажется, еще и эта дурацкая рамка с сертификатом треснула. Перевалившись на бок, я стала аккуратно подниматься, когда на высокой скорости из поворота выскочила машина. Затормозить водитель не успел. Сначала меня ослепил яркий свет фар, а затем немыслимая боль.

Было такое чувство, что я качаюсь в теплых волнах, держащих мое тело. Наверное, это Мальдивы или Бали. В памяти всплыла картинка из рекламы Баунти, с белым песчаным пляжем и нависающими пальмами. Как я сюда попала не знаю, но это совершенно не важно. Мне слишком хорошо, чтобы задумываться о чем-то или хотя бы открыть глаза.

– Тут у нас какая-то ошибка, кажется, к нам богиня попала, – раздался незнакомый голос.

– Какая еще богиня? На той планете нет никаких богинь, – отозвался другой.

– У нее при себе документ, подтверждающий владение миром Энтогинол.

– Правда, что ли? – заинтересованно ответил голос.

Эти голоса мне мешали. Я думала, что на дорогих курортах как-то поспокойнее. Хотелось сказать им, чтобы они свои бредни подальше от меня обсуждали, но мне было лень открыть рот.

– Тут, видимо, какая-то ошибка. Надо отправить ее на этот Энтогинол.

– У вас тут ошибки! А я работаю уже какое столетие без перерыва на обед. У меня уже переработка на миллион лет вперед! Вот плюну на все и возьму отпуск! – взвился первый голос. – Я когда устраивался, в вакансии что было написано? Дружный коллектив, четкий график работы, оплачиваемые отпуска и больничные. Где это все?

– Ну приукрасили немного, что поделаешь, никто ж идти не хочет. Давай эту оформим и перерыв на чай сделаем?

– Легко сказать, оформим, тут десять бланков надо заполнить и на печать отнести. Ладно, грей воду, сейчас сделаю. И отправь ее в этот Энтогинол, а то неизвестно, что там может произойти в отсутствие хозяйки.

Я почувствовала, как меня куда-то потянуло, словно кто-то открыл сливное отверстие в море неги, в коем я прибывала, в моей душе тут же зашевелился протест. В голову закралась подозрительная мысль: «А не обо мне ли они говорили? Куда они там хотят меня отправить?»

– Стойте! Я никуда не хочу! Оставьте меня здесь, – с неимоверным трудом разлепив губы, прошептала я, хотя намеревалась прокричать.

То ли меня не услышали, то ли проигнорировали, но вскоре меня завертело, а затем выплюнуло. Я ощутила проносящийся мимо поток воздуха и разлепила глаза. На меня летела земля с темно-зеленым пятном леса. Я открыла рот, чтобы закричать от ужаса, но крик застрял где-то в районе солнечного сплетения. Земля приближалась или, вернее сказать, я к ней. Говорят, двум смертям не бывать. Врут. Сейчас я на полной скорости приближалась ко второй. Если там, на небесных Мальдивах, мне не приделали парашют, то вскоре оформлять меня им придется по новой. Если и попьют они свой чай, то только холодный – не удержалась от злорадной мысли.

Но когда я стала различать острые верхушки деревьев, мой полет потихоньку замедлился. Сквозь колючие ветви елей я пролетела совсем медленно, перепачкавшись смолой, иголками и украсив свою прическу несколькими шишками. Уткнувшись носом в мох и полной грудью вдохнув его земляной запах, я перевернулась на спину и уставилась в кусочки неба, проглядывающего сквозь ветки. Мой мозг отказывался принимать произошедшее. Такого просто не бывает. Наверное, я бы так еще долго лежала, но меня отвлек шум, что-то падало на меня сверху, с хрустом обламывая ветви, я успела среагировать и откатиться в последний момент. Рядом со мной грохнулась моя сумка. Ее эффектом замедления никто не снабдил, потому надеяться, что в ней хоть что-то уцелело, не приходилось. И все же я схватила ее и прижала к себе как последнюю родную вещь. Из сумки торчала небрежно сунутая туда кем-то рамка с сертификатом. Стекла не было – видимо, столкновение с машиной оно не пережило, как и я. Отложив подарок в сторону, я стала рыться в сумке, меня волновала судьба новенького смартфона, который я подарила сама себе на день рождения. Наверняка телефон разбился… Выудив из сумки подарок, на который я копила не один месяц, выдохнула с облегчением. Стекло «Горилла глаз» не подвело, ну еще и пачка влажных салфеток с десятью дополнительными бесплатными сыграли свою роль, смягчив падение. Я торопливо разблокировала экран и уставилась на значок антенны. Связи не было. Но экстренный номер должен работать всегда. Набрала 112 и приложила телефон к уху. Тишина. Может, я просто слишком глубоко в лесу? Ну не могла я оказаться в другом мире, так только в книжках бывает. И эти голоса мне, наверное, приснились. Кстати, что они там говорили?

Воспоминания о странном месте стирались в памяти с каждым мгновением, ускользая от меня. Я уже сомневалась, что вообще что-то слышала. Может, и столкновение с машиной мне приснилось? Но как тогда я оказалась посреди леса? Вопросов было больше, чем ответов, и разъяснять ситуацию мне никто не собирался.

Я выключила телефон, решив, что разумнее будет экономить заряд батареи, а затем стала перебирать содержимое своей сумочки. Набора для выживания в лесу, как и предполагалось, там не обнаружилось. Зато нашелся помятый батончик мюсли. Что ж, с голоду я умру не сразу, сначала немного помучаюсь. А вот согреться ночью будет нечем. Зажигалки или спичек у меня не было, а курточка из Zolla бесследно испарилась. Видимо, при перемещении между мирами существует какое-то ограничение на багаж, попыталась подбодрить себя шуткой. Но смешно почему-то не было. Нужно постараться выбраться из леса до наступления ночи. Вот только, когда я падала, лес был сплошным зеленым пятном подо мной. Такой лесной массив пройти за один день невозможно. А если я ошибусь с направлением, то и вовсе никогда не выберусь.

Уже поднявшись на плохо слушающиеся меня ноги, я наткнулась взглядом на рамку. Таскать ее с собой было глупо, но бумажный сертификат мог еще пригодиться. Вдруг живот прихватит… Достав листок, я сложила его и сунула в карман, после чего уверенно зашагала в неизвестном направлении.

Глава 2

Уверенности моей хватило минут на сорок. Когда я наткнулась на бурелом из поваленных деревьев с оголенными торчащими корнями, мне стало не по себе.

– Только избушки на курьих ножках не хватает, – пробурчала себе под нос и взяла правее.

Следующий час я старалась отгонять от себя дурные мысли, что назойливо нашептывали в моей голове. Что там говорится в технике безопасности, когда потерялся в лесу? Оставайтесь на месте и ждите, когда вас найдут. Вот только здесь меня никто искать не будет!

А что там советуют натуралисты при встрече с дикими животными? Замереть?

Я встала как вкопанная, увидев среди деревьев огромного волка. К моему несчастью, зверь заметил меня раньше, наверное, по запаху. Он буравил меня своими желтыми глазами, а затем медленно облизнулся, словно попал в ресторан высокой кухни и собирался отведать изысков. Кажется, мясо, наполненное адреналином, вкуснее. Но я так просто не сдамся. Швырнув в зверя сумочку, я бросилась прочь.

Мощные лапища глухо ударялись о землю за моей спиной. Я словно со стороны видела, как за мной размашистыми прыжками скачет серая зверюга. Я судорожно искала глазами дерево, на которое можно было бы быстро забраться, и поздно заметила небольшой овражек. Попыталась затормозить, но ноги поехали по мягкому мху, и я кубарем покатилась вниз.

Ну все. Блюдо подано. Еще и приправлено мускатным ароматом лесного опада. Кушайте на здоровье.

Массивные лапы приземлились рядом со мной, на землю упала сумочка. Какая бережливая зверюга, наверное, многодетная мать. Для щенков погибать не так обидно. Я представила себе пушистых маленьких волчат, нетерпеливо ждущих маму с охоты. Но когда волк стал обнюхивать мою голову, воображение решило спустить меня с небес на землю, показывая картину, как волк тащит в зубах мою стройную ножку в симпатичном кожаном сапожке.

От накатившего страха я завизжала, молотя руками и ногами по земле. Зверь на мгновение опешил, а затем стал вылизывать мне ухо. Было щекотно и как-то неправильно. Он вроде меня есть должен, а не играться. Испытав легкое возмущение, я повернула голову. Волк тут же принялся вылизывать мне лицо.

Может, это не волк? А потерявшаяся собака, ну типа чешской волчьей. Радуется, что человека встретила, подумала я, пытаясь отпихнуть зверя, от мокрого языка которого волосы уже прилипли к моему лицу.

– Хватит, прекрати! – взмолилась я, понимая, что борьба идет не в равной весовой категории.

Зверь успокоился и лег рядом, всем своим видом демонстрируя дружеские намерения. Я вытерла лицо рукавом и перекатилась на спину, чтобы второй раз за сегодняшний день уставиться в небо.

Что вообще со мной происходит? Как я докатилась до этого? Это наказание за то, что я списала контрольную в десятом классе и наврала начальнику, почему опоздала на работу? Я тогда сказала ему, что меня сосед затопил, а на самом деле не смогла вовремя встать после вечеринки с девчонками. Если так, то страшно представить, какая участь ждет нашу районную администрацию. Яма со змеями – не меньше. А дорожные службы? По чьей вине постоянно не работает светофор, на дорогах выбоины, а временные заплатки ничем не помогают, гололед опять-таки…

Нет, я по сравнению со всеми ими просто ангел, жила себе тихонько, никого не трогала. Не могли меня сослать в плохое место, не заслужила я этого! Нужно немедленно взять себя в руки.

Закончив свой мысленный диалог, я снова посмотрела на большую лохматую зверюгу. Тот приподнял голову и растянул свои губы в улыбке, обнажая белые острые клыки. Нет. Таких собак не бывает. Точно волк. Здоровый, серый, с желтыми умными глазами.

– Что тебе от меня надо? Еды нет, только батончик из мюсли.

Волк продолжил преданно смотреть на меня.

– А может, ты меня к людям выведешь? Сама я из этого леса, кажется, не выберусь.

Зверь слегка повернул голову набок, словно не совсем понял, что я от него хочу.

– Ну к таким же двуногим, как и я. В деревню какую-нибудь или город.

Волк бодро поднялся, изображая готовность вести меня.

– Вот ты мой умничка, да ты ж мой хороший! – На радостях я потрепала ему холку.

Как и ожидалось, волк повел меня в абсолютно другом направлении, нежели до этого шла я. Своим ногам доверять больше не стоит, особенно после того, как они привели меня к гибели.

Шли мы долго. Когда я уставала и садилась отдохнуть на ствол завалившегося дерева, мой новый друг весело скакал вокруг, валялся во мху и рыл что-то в корнях деревьев. Мне его энергии оставалось только завидовать. Хотелось пить и есть, а надежда добраться сегодня до людей таяла с каждым шагом. Когда мне попался кустарник с какими-то орешками, я на свой страх и риск решила их попробовать. Сорвала несколько штук и стала пытаться раскрыть скорлупу ногтями. Ничего не получалось. Сломать ноготь в глуши, когда при себе нет маникюрного набора, мне показалось весьма неприятным, потому я сунула орешек в рот, чтобы раскусить его зубами.

Тут же сильный удар сбил меня с ног. Я отлетела на метр, выронив и орехи, и сумку, и то, что было во рту. Была бы у меня вставная челюсть, я бы и ее выронила.

– Ты чего?! – возмутилась я на волка. – Белены объелся? Фу, плохой мальчик!

Пнувший меня со всей дури зверь явно не испытывал чувства вины. Обойдя меня, он приблизился к орешкам, раскиданным на земле, понюхал их, а затем рухнул как подкошенный.

– Эй? Что с тобой? Дружок! – Я поднялась и приблизилась к волку, только бы не помер, а то мне опять одной по лесу бродить.

Когда я подошла, зверь забился в конвульсиях.

– Ой, беда! Надо язык держать, чтобы не задохнулся!

Упав на колени, я самоотверженно схватила волка за пасть и стала с усилием ее разжимать, волк забился сильнее – видно, совсем плохо стало; разжав с неимоверным трудом сведенную судорогой пасть, я ухватила зверя за язык. Дружок заскулил. Отпускает, наверное, решила я и посмотрела в широко открытые от удивления глаза. Вид у него был вполне здоровый, только немножко шокированный. Я отпустила язык и вытерла руку о пучок мха.

– Это ты мне объяснял, что орехи ядовитые, да? – дошло до меня с задержкой. – А я, видишь, как за тебя перепугалась. Спасать бросилась. Хоть бы отблагодарил, а то смотришь на меня волком.

Зверь встал на лапы и отошел от меня подальше, делая вид, что сомневается в моей адекватности.

– В следующий раз нормально объясняй. – Мне тоже стало обидно, в конце концов, это именно меня толкнули в спину, я встала и отряхнула одежду.

Молча мы пошли дальше, пока обретший с моей легкой руки имя Дружок волчара не рванул куда-то в сторону.

– Эй, стой! Не бросай меня! Ну прости, что схватила тебя за язык. Я больше так не буду, честно! – отчаянно прокричала ему вслед. – Еще не поздно все исправить! Дай мне второй шанс. Черт, обидчивый какой попался. А как все хорошо начиналось.

Я заозиралась по сторонам: стройные стволы деревьев, кустарник, пучки папоротника. Ни тропиночки, ни указателя. Ни-че-го. Оставалось только брести в том направлении, в котором вел меня волк до этого.

– Облизал и бросил? Все вы мужики одинаковые! – крикнула я, надеясь, что Дружку будет совестно, хотя какой он после этого Дружок? Скорее предатель.

Наверное, прошло не меньше получаса, когда сзади меня раздался хруст веток, я уже приготовилась испугаться, но вовремя узнала серую шерсть волка. Радостными прыжками он сделал круг вокруг меня, а потом положил к моим ногам зайца.

– Так ты за едой убежал? Ты мой хороший, а спичек, случайно, не нашел по дороге?

Радости на морде зверя немного поубавилось. Неужели он и правда все понимает?

– Я очень ценю твою заботу, но я пока не настолько голодная, чтобы есть сырого зайца. Но ты вполне можешь пообедать.

Судя по виду, Дружок немного расстроился, но причин изводить себя голодом не нашел, потому, подхватил тушку и, отойдя немного в сторону от меня, стал уверенно ее поглощать. Я вздохнула с легкой завистью, небольшой разгрузочный день мне, конечно, не навредит, потому буду думать, что эта прогулка идет на пользу. Лишь бы эти блуждания по лесу скорее закончились.

Когда волк перекусил, а для его размера, я думаю, один заяц был не больше чем перекусом, мы двинулись дальше, взяв немного левее.

Глава 3

Солнце стало клониться к закату, а я все еще плелась за серым хвостом. Сил уже не было, хотелось сесть, а лучше лечь. Но я понимала, что если позволю себе эту слабость, то вновь встать и пойти будет слишком сложно. Вдруг нам осталось совсем немного, а я позорно сдамся? Я заставляла себя переставлять ноги, радуясь тому, что обута была не в туфли, а в удобные кожаные сапожки. Хоть в чем-то да повезло.

Когда небо стало малиново-фиолетовым, мы вышли к озеру. Дружок попил воды и лег на берегу.

– Только не говори мне, что это все. Я же просила вывести меня к людям. А ты просто шел попить?

Волк взглянул на меня с недоумением, приподняв одну бровь.

– Я не хочу спать в лесу, слышишь!

Шумно вздохнув, зверь положил морду на лапы и прикрыл глаза, ясно давая мне понять, что на сегодня экскурсия по лесу закончена.

Я тяжело опустилась рядом. Хотелось плакать. От усталости, от голода, от неизвестности. Неужели я и правда умерла? Где я оказалась? А вдруг в этом мире лес вообще не заканчивается? Первая слеза все-таки скатилась по щеке на подбородок. Я тихонько всхлипнула.

Волк поднял голову и удивленно посмотрел на меня. Я отвернулась, пряча щиплющие глаза слезы. Тихонько поскуливая, зверь подполз ко мне и толкнул под руку. Я в ответ покачала головой. Как ему объяснить, что со мной произошло? Сама-то во все это с трудом верю.

Дружок поднялся и положил голову мне на плечо, между прочим, весьма увесистую голову, затем аккуратно лизнул меня в ухо. Я слегка улыбнулась, язык у него был горячим и щекотным. Почувствовав, что может изменить мое настроение, волк легко повалил меня на землю и принялся облизывать лицо. Бороться с ним было бессмысленно, но я пыталась, зверюга мучил меня, пока я не стала задыхаться от смеха, лишь после этого он сжалился и уселся рядом.

– Я тебе это припомню, – пригрозила пальцем после того, как немного отдышалась.

Затем подобралась к воде, чтобы умыться. Водичка оказалась теплой, приятно контрастируя с вечернем воздухом. Захотелось искупаться, после моих приключений в лесу волосы местами были липкими от смолы, а по спине казалось, что кто-то ползает, я успокаивала себя, уверяя, что это мелкий мусор, попавший под одежду, но даже если это так, смыть все это с себя было бы неплохо. Со всех сторон озеро окружал лес, потому стесняться мне было некого.

Раздеваясь, я почувствовала на себе тяжелый взгляд волка.

– Отвернись! Смотришь на меня, словно я курочка на гриле, такая сочная, с запеченной корочкой. – От возникшего в голове образа желудок жалобно завыл. – А ты, между прочим, сегодня ел. Ничего, вот я сейчас искупаюсь, а потом съем свой батончик.

Сложив на берегу одежду, я стала осторожно заходить в воду, прощупывая ногами дно. Небольшие камушки были слегка скользкими, но в остальном все было хорошо, особенно если не обращать внимания на буравящий меня взгляд. Однако, когда я поворачивала голову, зверь сразу же отворачивался, усиленно делая вид, что смотрит в другую сторону. Я скорее зашла глубже и опустилась в воду. Волк пусть и доказал мне свои дружеские намерения, но все же вел себя странно. Как-то слишком разумно, да и вообще, с чего бы волку дружить с человеком? Может, кто-то из людей подобрал его щенком и вырастил? А потом с хозяином что-то случилось, и теперь он радуется, что снова встретил человека? Всякое случается. По крайней мере, такая догадка многое объясняет.

Отбросив мысли о Дружке, я сосредоточилась на своих волосах. Оттереть смолу без мыла было невозможно. Но я пыталась, пока не почувствовала, что замерзаю, неподвижно сидя в воде. Ножниц, чтобы отстричь это безобразие, у меня не было, потому оставалось только смириться со своей новой прической.

Закончив с водными процедурами, я стала выбираться. Ночной воздух оказался прохладным, мокрая кожа тут же покрылась мурашками, а грудь затвердела. Два больших желтых глаза поблескивали, волк больше не скрывал, что смотрит на меня. Когда я вышла на берег, он подошел и стал слизывать капли воды с моих бедер. Его горячий язык немного согревал и щекотал. Отпихнув наглеца, я быстро натянула на себя одежду. Ее бы тоже не мешало постирать, но спать голой я была не готова. Мне и так было холодно, с мокрыми волосами на ночном воздухе.

Я села, прижавшись спиной к теплому лохматому боку, и достала из сумки батончик. Аккуратно вскрыв мятую упаковку, я стала бережно класть в рот кусочки раскрошившихся мюсли. Было так вкусно и ужасно мало. Дожевав последнюю крошку, я голодными глазами посмотрела на волка. Тот испуганно прижал уши.

– Не бойся, я пока еще контролирую свой голод. Говорят, чтобы не обжираться ночью, надо раньше ложиться спать. Обжорство мне этой ночью не грозит, но сон должен отвлечь меня от голода. Может быть. Если мне удаться заснуть неизвестно где холодной, голодной и несчастной.

Волк уловил горечь в моем голосе и снова лизнул в ухо. Нашел уязвимое место и пользуется, манипулятор. Отогнав от себя мысли о том, какая я несчастная, попыталась поудобнее устроиться на земле, прижавшись к теплому пушистому боку. Было жестко и непривычно. Но я слишком устала за этот полный потрясений день, потому мой организм, не привередничая, погрузился в сон.

Проснулась я с насморком, тут можно и к гадалке не ходить, результат ночного купания и сна на земле предсказуем и очевиден. Я смачно чихнула, уткнувшись лицом в мягкую шерсть. Дружок недовольно посмотрел на меня.

– Прости, но других салфеток у меня нет. Вот вывел бы меня из леса вчера, была бы и шерсть чистая.

Волк легко встал и отряхнулся, затем выжидательно посмотрел на меня. Я поднялась, кряхтя, как старуха, спина болела, и ноги после вчерашнего активного дня посылали мне сигналы протеста. Только желудок радостно заурчал, выражая надежду, что сегодня его все-таки покормят. Надежда умирает последней, как говорится. Потому, я не стала расстраивать реалистичными прогнозами единственный позитивно настроенный орган в моем организме.

Дружок уже убежал вперед, а я медленно, как старый москвич, которому нужно прогреться на морозе, прежде чем выдать полную скорость, двинулась за ним.

Новый день мало чем отличался от вчерашнего. Мы снова брели по лесу, только теперь я без конца шмыгала носом и про себя проклинала высшие силы, которые закинули меня сюда. Ну неужели нельзя было найти места получше? Дружок снова убежал куда-то в сторону, видимо, почуяв добычу, а я, не торопясь, шла вперед. Когда за моей спиной захрустели ветки, я решила не оборачиваться, экономя свои силы, но пролетевшая мимо моего носа стрела не оставила меня равнодушной.

– М-мужчина, вы чего? – возмутилась я, заметив рыжеволосого лучника за деревьями.

Но вместо ответа он уже вновь натягивал тетиву, я едва успела пригнуться, как она просвистела совсем рядом. Сзади раздалось угрожающее рычание моего волка.

– Не стреляйте. Мы сдаемся! – Я примирительно помахала ладошкой.

– О-о-о-о… Простите, я думал, этот волк хочет напасть на вас.

Горе-лучник, наконец, опустил свое оружие, и я, скрипя зубами от боли в спине, выпрямилась. А затем громко чихнула.

– О! Вы больны! – прозвучало подозрительно радостно.

– А вы что, врач? Денег нет.

Эта фраза чаще всего помогает быстро избавиться от навязчивых услуг, а когда напротив стоит подозрительный эскулап с луком, лучше сразу обозначить бесперспективность своей персоны.

– Деньги мне не нужны, – отмахнулся рыженький.

Вот это совсем плохо. Нет ничего хуже пышущего энтузиазмом горе-лекаря.

– Я тут как раз лекарственные травы собирал, у меня есть один рецепт…

– Извините, мы торопимся!

Вот еще, нашел дуру, не буду я пить отвары какого-то незнакомца, потом неизвестно кем и где окажешься.

– Стойте! Я же помочь хочу. И вообще, вам туда нельзя!

– А откуда вы знаете, куда мы идем? – Моя подозрительность только усилилась.

– Да как же… Ну вы же прямо идете… – растерялся любитель травок.

– Может быть, мы свернуть собирались.

– А, ну тогда… Давайте тогда я вам с собой дам.

– Не надо! И вообще, меня там ждут, так что мы пошли. Да, Дружок?

Но зверь спокойно сидел на попе и никуда не торопился.

– Эй, ты чего? Я с этим типом не останусь, ищи других людей, – быстро прошептала.

– Ой, а я сразу и не заметил, что это оборотень! – Рыженький подошел ближе, отчего я отступила дальше.

– Кто?

– Оборотень. Тоже не заметили?

– А… Ну да… – Тут однозначно все ясно – и про травки его, и про времяпровождение в лесу. – А я грозная колдунья. От нас лучше держаться подальше.

Рыженький изогнул бровь и внимательно просканировал меня взглядом:

– Нет. Магии у вас нет. Но неужели я вас напугал? Простите мне мою невежливость. Позвольте я представлюсь, и мы сможем перейти на «ты». Меня зовут Ранункулюс.

– Понятно, Лютик по-нашему. Давайте переходить никуда не будем. Мы своей дорогой пойдем, а вы – своей.

Нет, ну нормальные родители своего ребенка так не назовут, похоже, тут какая-то деревня хиппи или ролевиков. К таким лучше не соваться, глазом моргнуть не успеешь, как сунут в зубы трубку мира, а затем в какую-нибудь оргию затащат, ради развития общины.

Глава 4

Я поспешила ретироваться, но подлый корень подставил мне подножку. Лютик поймал меня в полете, подхватив под локоть. Мой взгляд упал на его изящную ладонь с длинными пальцами.

– Вам совсем плохо. В таком состоянии никуда идти нельзя.

Я подняла глаза, чтобы возразить, но утонула в невероятной зелени его глаз. На мгновение мне показалось, что я почувствовала запах весны и услышала трель соловья, настолько они напоминали молодую зелень.

– Мне кажется, вам лучше прилечь. – Он поправил рыжую прядь, заправляя ее за острое эльфийское ухо.

Ничего себе! Они тут настолько повернутые, что даже пластику ушей сделали, а как хорошо смотрится, никаких шрамов, очень лаконично и аккуратно. Не задумываясь, я протянула руку и потрогала шедевр пластического хирурга.

– Госпожа, я польщен, но не могу принять ваши ухаживания, не зная даже имени.

Не понимая, о чем он говорит, я отвела взгляд от ушей и увидела, что скулы мужчины покрыл румянец.

– Ой, тут у вас какие-то свои традиции? Я просто удивилась, как хорошо сделано. Вам даже идет. Хотя сама я не сторонница хирургических вмешательств.

– Простите, но я вас не понимаю.

– Ну конечно, вы, наверное, в образе.

Мужчина приложил руку к моему лбу:

– У вас жар и небольшое обезвоживание. Видимо, из-за этого вы бредите. Я настаиваю на том, чтобы приступить к лечению немедля. Ложитесь.

– Может мне еще раздеться?

– А вам настолько жарко? – Зеленые глаза с интересом остановились на моей груди.

– Ни стыда ни совести. – Я скрестила руки, но от этого моя грудь лишь выше поднялась в вырезе.

– Кажется, мне необходимо провести полный осмотр. Я плохо чувствую потоки, и верхнюю одежду лучше снять…

Волк угрожающе зарычал.

– Ладно, я могу и на ощупь попробовать.

– Не надо пробовать меня на ощупь. Если действительно хотите мне помочь, то дайте воды и парацетамол.

– Воду я сейчас принесу, она в моем заплечном мешке, но прошу, сначала лягте, я боюсь, что вы упадете, если я отойду.

Дружок подошел сзади и толкнул меня под колено, видимо, он тоже считал, что я нуждаюсь в помощи. Сдавшись, я огляделась по сторонам и, приметив местечко помягче, согласилась там прилечь.

– Из меня никудышный лекарь. Полагаю, вы не это ожидали услышать от эльфа, но я считаю, что должен признаться вам сразу, – произнес Ранункулюс, протягивая мне флягу из тыквы, наполненную водой. – Но отсутствие у себя лечебных сил я стараюсь компенсировать познаниями в травах. Вот этот сбор должен помочь при простуде. – Мужчина помахал перед моим носом пучком с какой-то травой.

– Лютик, я понимаю, что у вас тут тематическая деревня, но я далекий от всего этого человек. Не надо ставить на мне опыты. Просто вызовите врача, а если ни у кого нет телефона, то объясните, как дойти до цивилизации. Ближайшая заправка мне прекрасно подойдет.

– Обычно друзья зовут меня Ран. И я по-прежнему плохо вас понимаю. Но так как на территорию эльфов вам нельзя, я бы не советовал вам отказываться от лекарства.

– Клуб со взносами? И почем сейчас людей дурят?

– Сожалею, но никакие взносы не помогут. Королевство эльфов запретно для всех других рас.

– А накладных ушек у вас с собой нет? – Не то чтобы я очень хотела в это их королевство, просто была надежда, что там у кого-нибудь найдутся лекарства, не все же они гомеопаты, должны быть и нормальные люди.

– По-вашему, эльфы от людей отличаются только ушами?

– Да… – не слишком уверенно протянула я, честно говоря, давненько я про этих эльфов читала и могла что-то подзабыть. У кого там из фэнтези-рас два детородных органа? Кажется, у нагов…

– Значит, правду говорят, что людское королевство деградирует.

– А вот сейчас обидно было!

– Я не имел в виду вас. Я говорю в принципе.

– Насколько я помню, орки из эльфов получились, так что еще неизвестно, чья деградация хуже.

– Орки?

– Я не понимаю, кто тут ролевик, я или вы?

– Может быть, ты уже обернешься и разъяснишь, о чем говорит эта женщина? – Ран посмотрел на волка.

Ну все, приехали. Лучше бы я и воду у него не пила, а то неизвестно, что они в этой общине туда подмешивают.

– Мне уже лучше, я, пожалуй, пойду.

– О, так на тебе тоже проклятие! – обрадовался Ран, пристально разглядывая моего дружка.

– Удобно, когда все можно объяснить проклятием. Просто говоришь начальнику: «Я опоздала на работу, потому что на мне проклятие, я просто обречена опаздывать, прошу вас, войдите в мое положение».

– Сбор от простуды тут уже не поможет. Я даже не уверен, в моих ли силах вас излечить, но мой долг лекаря – попытаться.

– Я не коллектор, и ваши долги меня не интересуют. Спасибо за заботу, мы с Дружком уже опаздываем.

Зверь лег, придавив меня лапами.

– То есть ты тоже считаешь, что мне нужно лечиться? – возмутилась я. – От тебя я такой подставы не ожидала!

– Не нужно так переживаться, я сейчас быстренько смешаю вот эти травы и сделаю лечебный отвар, и от простуды, и от головы, два в одном!

– А вы уверенны, что так можно?

– Нет. Но это мы как раз выясним.

Ну все, кажется, я обречена. Волк с довольным видом устроил свою морду у меня на груди, и, пригревшись, я быстро уснула. Разбудил меня невыносимый запах.

– Я не буду это пить!

– Не капризничайте, вы же не маленькая девочка.

Вздохнув, я поднесла к губам отвратительно-зеленого цвета напиток с запахом перегнившего компоста. Вкус был настолько же противный, как и запах, мое лицо непроизвольно скривилось.

– Лекарства всегда горькие на вкус, сладкими бывают только яды.

Обреченно закатив глаза, я задержала дыхание и залпом выпила мерзкое пойло. Живот жалобно завыл, а через минуту его скрутило острой болью. На лбу выступила испарина.

– Что-то мне нехорошо, доктор…

Грудь стало сдавливать, я начала хватать воздух ртом.

– Кажется, что-то пошло не так. Мне надо проверить свои записи, – заволновался Ран.

Волк подскочил на ноги и забегал кругами вокруг.

– Быстрее, мне тяжело дышать… Кажется, вам удалось сварить горький яд.

– Сейчас-сейчас… Так, где тут у меня. Ага… ясно. Корень вараги и стебли жаровника входят в состав парализующего снадобья…. Я смешал их вместе, потому что жаровник помогает от простуды, а варага успокаивает буйных больных.

– Это я буйная? – возмущенно прохрипела, чувствуя, что синею.

– Нужно срочно отыскать золотой лист. Поручаю это тебе, ты быстрее найдешь его по запаху, – Ран обратился к Дружку, – а я пока буду помогать ей дышать.

Волк убежал, а Ран опустился к моим губам. Если он хотел сделать искусственное дыхание, то явно прогулял все уроки ОБЖ. Мужчина неумело терзал мои губы, больше мешая мне дышать, чем помогая. Я попыталась отпихнуть его, но руки едва меня слушались.

Закатывая глаза, я почувствовала зависшую надо мной тень смерти.

Глава 5

Очнувшись, я почти убедила себя в том, что все произошедшее мне просто приснилось. Мне не хотелось открывать глаза, чтобы не столкнуться лицом к лицу с неприятной истиной, потому, я просто лежала, наслаждаясь трелями лесных птичек. Но когда что-то щекотное поползло у меня по груди, я нетерпеливо это смахнула, тем самым выдав свое пробуждение.

– Наконец-то вы очнулись! Я уже стал переживать. – раздался радостный голос Рана.

Я разлепила веки и окинула себя взглядом. Кофточка на мне была порвана, позволяя лесным букашкам исследовать мое тело. Видимо, горе-лекарь пытался делать мне непрямой массаж сердца, хорошо хоть ребра не сломал.

– Вы чуть не погибли, а я даже не знаю, как вас зовут.

– Испугались, что придется копать безымянную могилку? Ивета, Ивета Трохиновская, не скажу, что рада знакомству.

– Мне очень жаль, что так вышло. Я пока только постигаю науку лечебных трав. Запомнить все сразу сложно. К тому же и практиковаться мне среди своих сородичей не на ком.

– Вы опять начинаете? Мне кажется, сейчас не подходящее время для игр в эльфов.

– Позвольте, я перейду на «ты»?

– После того как вы чуть не убили меня, а затем целовали и лапали, конечно, можно.

– Ивета, где, по-твоему, ты находишься? – Ран проигнорировал мой выпад.

– В лесу, где же еще?

– Я не об этом. Как называется мир, в котором мы живем?

– Я знаю только один мир – реальный, и он находится на планете Земля.

– Я никогда не слышал о таком месте. Но сейчас ты находишься в мире Энтогинол.

Название показалось мне знакомым… может быть, какое-то лекарство?

– В нашем мире много различных рас, стран и городов. Я принадлежу к расе эльфов, твой друг оборотень, ты, насколько я понимаю, человек. Сейчас мы в самом большом лесу под названием Энтонило. Посредине этого леса находиться эльфийское королевство Лонтериум. – продолжал свой рассказ мужчина с заостренными ушами.

Мысль о другом мире проскакивала у меня в голове, но я верила в нее примерно так же, как в возможность выиграть миллион, купив лотерейный билет. Но слова Рана падали на благодатную почву, ведь истории о попаданках не прошли мимо меня, взять хотя бы любимый сериал «Чужестранка». Вот только в голословные утверждения я верить не собиралась. Мне нужны доказательства.

– Если ты эльф, то покажи мне какое-нибудь волшебство, – прервала я нудную лекцию.

– Я эльф, а не маг. А моя целительская сила у меня отнята. Понимаю, что поверить сложно, мне тоже непонятно, как ты попала в наш мир, хотя я слышал легенды о подобных случаях. Со временем ты примешь новую истину. Особенно когда выйдешь из леса и увидишь другие расы. Я перед тобой виноват, но я не могу проявить гостеприимство: наше королевство закрыто, особенно для женщин других рас. Но я обязуюсь проводить тебя до ближайшего города.

– Почему оно закрыто для женского пола?

– Наша королева Мерцелла очень нетерпелива к чужим женщинам. И хотя совет считает, что вливание новой крови пошло бы нам на пользу, но так как почти все участники совета ее мужья, они не смеют гневить ее подобными высказываниями.

– И сколько же мужей у вашей королевы?

– Сорок пять.

– Сорок пять?!

– Да. По нашим традициям каждый мужчина должен провести ночь с королевой, доказывая ей свою любовь и преданность. Те, кто очень ей понравились, стали ее мужьями. Это большая честь.

– Ты тоже мечтаешь стать мужем этой любвеобильной женщины?

– Это невозможно. Когда пришла моя ночь, я слишком разволновался и… ну… У меня ничего не вышло. Королева была сильно оскорблена этим. Это она наложила на меня проклятие. Теперь у меня нет дара и права жениться на эльфийке.

– Полагаю, после такого тебе несладко живется. Почему ты не уйдешь?

– Покидать лес Энтонило мне тоже запрещено.

– Это жестоко.

Теперь мне были понятны его заинтересованность в женском теле и неумелые попытки сделать искусственное дыхание. Для молодого и весьма привлекательного мужчины быть обреченным на одиночество и ловить косые взгляды непростое испытание.

– Я оскорбил королеву. Я должен радоваться, что меня не казнили, а лишь наказали.

– Мне правда жаль, что с тобой это случилось. Но не будешь ли ты так любезен, чтобы дать мне чем-то прикрыться?

Белье на свое день рождения я надела парадное, и стыдиться изящного кружевного лифа, хорошо подчеркивающего мою грудь, мне не приходилось, но я решила, что Дружок и Лютик уже достаточно налюбовались. Вон у первого уже слюни во всю капают.

– Ох, конечно, прости!

Эльф снял с себя белую свободную рубашку, обнажая подтянутый торс. Если все эльфы такие, то королеву Мерцеллу можно понять. Я сбросила варварски разорванную кофточку и надела протянутую мне одежду. Сладковатый запах, напоминающий нагретые на солнце абрикосы, тут же окутал меня. Я громко сглотнула, мой голод никуда не делся, но вслед за этим спазмом скрутило живот. От неожиданности я охнула, сгибаясь пополам.

– Паралич я снял, но давать отвар от расстройства желудка сейчас небезопасно… – виновато произнес Ран.

Я попыталась убить его взглядом, но времени мне на это не хватило, потому что я бегом бросилась в ближайшие густые заросли. Может, и хорошо, что вчера, кроме батончика мюсли, у меня во рту ничего не было, а то могла бы и не добежать. И без того стыдно по самую макушку. Правда, надо отдать эльфу должное: насморк и температура прошли бесследно. Но какой ценой!

Когда я выбралась из кустов, оба моих знакомца старательно отводили глаза.

– Пошли уже, пока я еще способна передвигать ноги.

Когда желудок успокоился и перестал бурлить, голод снова напомнил о себе. Вместительный мешок Лютика дарил мне надежду, что у него может оказаться с собой бутерброд, а может, даже не один…

– Ран, а ты когда отправлялся в лес за травами, взял с собой что-нибудь перекусить?

– Зачем? Это же лес, здесь полно еды, – искренне удивился эльф.

– Правда? А я что-то не заметила.

– Просто внимательнее присмотрись, – иронию в моем голосе он не признал, – вот, например, молодые побеги многоигольника. Они еще мягкие, и в них много полезных свойств. Кстати, сейчас после отравления они тебе будут очень полезны.

– В моем мире это называется елкой. Пожевать побеги, конечно, можно, но наесться ими – вряд ли.

– Тебе пока нежелательно нагружать желудок.

С трудом сдержав в себе желание выругаться, я стала запихивать в рот пахнущую хвоей зелень. Мое путешествие сильно напоминало популярные туры для похудения, где компания дамочек отправляется на недельку в лес и жует только кислицу. Не знаю, как они там держатся, мне вот уже кажется весьма аппетитным мохнатый зад волка, идущего передо мной. Он специально им так виляет? Бросив взгляд на эльфа, я испытала легкий голод другого характера. В лесу уже вечерело и становилось прохладно, оттого гладкая кожа мужчины немного покрылась мурашками, а соски затвердели, словно горошины.

– А у вас тут что… кхм… многомужество, что ли? – Я решила, что лучше уж думать о мужчинах, чем о еде, к тому же на волка я обижена.

– Разумеется. – Ран удивился такому вопросу.

– И сколько у одной эльфийки мужей?

– Как ей захочется. Есть только одно правило: количество мужей не должно превышать мужей королевы.

– То есть женщин настолько мало?

– Женщина – сокровище в любой расе. Насколько мне известно, только у людей количество мужчин и женщин почти равное. А у драконов превышения не столь критичные, чаще всего их гнездо формируют две-три мужские особи и одна женская.

– И что, везде властвуют королевы?

– У людей обычно трон занимают короли. Но сейчас регент – королева-мать. У остальных рас – да, королевы.

– Тебе, наверное, холодно. Мне неловко, что я забрала твою одежду.

– Когда остановимся на привал, я зашью ту вещицу, что была на тебе, я сложил ее в заплечный мешок, пока ты… ну была занята. Сейчас нам надо подальше уйти от границы Лонтериума.

Вскоре волк принес нового зайца и положил его к моим ногам, преданно заглядывая мне в глаза.

– Даже не надейся. Я не прощу тебя за то, что ты пялился на меня, пока я купалась. И зайца своего забери.

– Так вы давно вместе?

– Мы не вместе! Он сам пришел… прибежал… Испугал меня до чертиков.

– До чего?

– Чертики. Существа такие маленькие, с рожками.

– Никогда не встречал.

– Твое счастье.

– От мяса тебе сегодня лучше воздержаться. Я наберу тебе черешков шипиряжника, когда мы будем проходить заросли.

– Я и не собиралась есть сырого зайца. Или у тебя есть спички?

– Что это?

– Такие маленькие палочки, которыми можно разжечь огонь.

– Артефакт для розжига костра у меня есть. Но он остался дома. Собираясь сегодня за травами, я не планировал отправиться в путешествие.

– Очень зря… – разочарованно протянула я.

Глава 6

Когда мы наконец остановились на ночлег, было уже слишком темно, чтобы штопать мою кофточку. Я без сил упала на мох, готовая провалиться в сон, но моя совесть мне не позволила, нашептывая, что завтра Лютик может проснуться больным, и тогда мое путешествие по лесу затянется.

– Ран, ночь довольно холодная, может, нам лучше лечь вместе?

Дружок, которого я намеренно игнорировала, нервно завертелся рядом.

– Если тебя это не смутит, я буду благодарен, мне и правда, холодно.

Очень шустро эльф оказался рядом, пристроившись сбоку, сладкий запах абрикоса окутал меня новой волной. Какое-то время мы все лежали тихо, но затем рука Лютика поползла по моему бедру. Я никогда не считала себя легкодоступной, да к тому же была голодной и немытой сегодня.

– Ты что делаешь? – не слишком грозно, но обозначая некие границы, отреагировала на действия мужчины.

– Ты сегодня гладила мои уши… – прошептал Ран.

– Только одно!

– Так у нас женщина выказывает свою заинтересованность в мужчине.

– Я этого не знала. Я думала, оно ненастоящее.

– Настоящее. Ты можешь потрогать его еще раз, если хочешь.

Мужчина нащупал в темноте мою руку и потянул к своему лицу.

– Ран, ты очень симпатичный…

– Правда? – Теплые губы мужчины коснулись моей ладони.

– Но я тебя едва знаю.

– А что ты хочешь обо мне узнать? – Его дыхание пощекотало мне ушко.

– Давай начнем по порядку. Как прошло твое детство?

– О… Ну, как и любой эльфенок я проводил много времени в садах Лонтериума. Лазил по деревьям, познавал мир, у меня, как и у любого ребенка, была своя грядка, где я выращивал овощи и заботился о растениях…

Спокойный голос Лютика моментально погрузил меня в сон, и мне показалось, что прошло всего мгновение, как наглый солнечный луч стал светить мне прямо в левый глаз. Заворочавшись, я почувствовала щекой мягкую шерсть волка. Наглец все же притерся ко мне ночью. Правда, сегодня я не замерзла, согреваемая с одной стороны оборотнем, с другой – эльфом. Кстати, утреннее состояние Лютика я прекрасно ощущала своей поясницей. Полагаю, вчера он рассчитывал на более увлекательное завершение дня. Мне его было искренне жаль, такой привлекательный молодой мужчина с запретом на отношения с эльфийками. Вероятно, в его глазах я была единственной надеждой познать радость плотской близости. Но делать такие высокие ставки на загнанную лошадь опрометчиво. После того как он меня чуть не убил и я второй день голодная и грязная шатаюсь по лесу, становиться чьим-то первым и таким важным опытом мне не хотелось. Была бы другая обстановка…

Я немного повернула голову и посмотрела на Лютика. Его изящное лицо было спокойно, длинные, словно медные, ресницы слегка подрагивали во сне. Кончик острого ушка выглядывал из копны рыжих волос, а мягкая линия губ замерла в едва заметной улыбке. Почему я не встретила такого у себя на Земле? Было бы так здорово просыпаться вот так в одной постели, затем пить вместе ароматный кофе, закусывая мягким круассаном, смазанным апельсиновым джемом. Я представила, как стираю с его лица липкую капельку, а он смущенно смеется в ответ. Мне захотелось коснуться мужских губ, но я подавила в себе этот романтический порыв. Зато Лютик явно почувствовал мое внимание и открыл свои лучистые зеленые глаза.

– Доброе утро. – Уголки его губ тут же взлетели в улыбке. – Жаль, что ты вчера не дослушала мой рассказ.

– Прости, я слишком устала. Ты можешь повторить его сегодня.

– Не думаю, что у меня получится так же складно и вдохновенно.

– Не попробуешь – не узнаешь.

– Ты права, тогда вечером ты скажешь мне, на каком месте уснула?

– Вечером? Мы сегодня не дойдем до города? – Я сменила тему, стыдясь признаться в том, что заснула в самом начале.

– Сожалею, но нет. Это очень большой лес.

Ран улыбался, делая вид, что не замечает того, что его рука по-прежнему обнимает меня, а моя поясница прекрасно чувствует его возбуждение. Мне закралась в голову мысль, что он может водить меня по лесу кругами, пока не добьется желаемого, приходилось лишь надеяться на его порядочность. Ну или… Я поспешно отогнала от себя фривольную мысль. Пусть эльф выглядит весьма привлекательно, но нельзя же падать в объятия первого встречного в новом мире. Надо сначала посмотреть, сравнить…

– Думаю, нам пора вставать, – произнесла я, как самая инициативная.

– Ты можешь еще немного отдохнуть, я собирался зашить твою одежду, – подавив вздох, произнес Лютик.

Мужчина поднялся и, порывшись в своем мешке, приступил за работу. Я перевернулась на спину и с удовольствием потянулась. Волк повторил мой маневр, кувырнувшись на спину. После чего посмотрел на меня счастливыми глазами. Я ткнула его локтем в бок:

– С тобой я не разговариваю. Ты подглядывал за мной.

Мотнув мордой, он ухитрился лизнуть меня в щеку. Мое воображение не могло нарисовать мне волка, превращающегося в человека, потому заявление эльфа, что Дружок – оборотень, я воспринимала скептически. А если он еще и заколдован, может, в нем и не осталось уже ничего от мужчины? Моя симпатия к четвероногим не давала мне возможности долго злиться на Дружка. А он, кажется, чувствовал, что я готова к примирению. Повернувшись на бок и слегка придавив меня лапами, волк стал вылизывать мне ухо, пользуясь уже хорошо отработанным приемом.

– Хорошо, хорошо! Я прощаю тебя, только прекрати! – проговорила сквозь смех.

Волчара уткнулся мне в шею и тихонечко заскулил.

– Ладно, ты не виноват, что так получилось, но вообще мог бы и отвернуться.

– Я закончил. – Судя по голосу, эльф был не очень доволен нашей дружеской возней.

Забрав результат его творчества, я лишь мельком бросила взгляд на крупные неровные стежки, после чего взялась за край рубахи, чтобы снять ее.

– Да отвернитесь же вы! – воскликнула возмущенно, желтые и зеленые глаза были готовы прожечь во мне дыры.

Медленно и нехотя мужчины отвели взгляд. Я быстро сменила одежду и вернула Лютику его рубашку. Было немного жаль лишать себя возможности наблюдаться за красивым торсом, но здоровье важнее. После скудного завтрака из стеблей какой-то травы я едва смогла стоять на ногах, и, наконец, познала принцип действия отрицательных калорий. Чтобы переработать эти прутики, организм тратил больше энергии, чем получал от них. Двигалась я на чистом упрямстве, а не на зеленом топливе.

– Воды почти не осталось, нам нужно свернуть к озеру, – сказал Ран, отпив из фляги.

Вздохнув, я кивнула. Как бы мне не хотелось быстрее попасть обратно в цивилизацию, без воды нам не выжить. Когда мы тронулись в путь, Лютик пытался мне что-то рассказывать, но быстро понял, что у меня нет настроения. Голова, третий день лишенная привычного допинга из сахара, болела, и каждый шаг отнимал у меня слишком много сил.

К счастью, до озера мы дошли быстрее, чем нас всех стала мучить жажда. Ран стал выискивать место, где удобнее набрать воды.

– А ты планируешь ее кипятить? – с тревогой спросила я, понимая, что нового расстройства желудка я могу не пережить.

– К счастью, той толики магии, что у меня еще есть, хватает, чтобы очистить воду. Не беспокойся.

Я кивнула и пошла вперед, разглядывая красивый вид на лес, открывающийся с берега. Поскользнувшись на чем-то неприятном, я ойкнула. А когда из воды прямо на меня вынырнуло нечто ужасное, покрытое водорослями, завизжала.

Глава 7

Визг перерос в булькающее карканье, а возле моего горла застыло острое лезвие. Правда, спустя секунду острие уже убрали, а неведомая мне хтонь склонилась в поклоне.

– Простите меня, госпожа, моя реакция сработала быстрее, чем я разобрался в происходящем.

– Мамочки, оно еще и разговаривает!

Ноги от пережитого шока подкосились, но водяное чудище не дало мне упасть на землю.

– Что случилось? – подбежал перепуганный Лютик.

– Меня хотят съесть, – пожаловалась я.

– Разве? – удивился остроухий. – Не слышал, чтобы наги ели человеческих женщин.

– Они просто не оставляют улик.

– Я не хотел вас напугать, приношу свои извинения, – снова подало голос покрытое ряской нечто.

– Можете отнести их обратно, только отпустите меня!

– Я вовсе вас не держу.

– Держите!

– Только чтобы вы не упали.

Морально собравшись, я поймала баланс на ослабевших ногах и медленно отстранилась. Хтонь и правда меня не удерживала и попыток напасть не предпринимала. Тогда я сделала несколько торопливых шагов назад и теперь уже с безопасного расстояния стала разглядывать то, что вынырнуло из воды.

Огромный змеиный хвост сросся с мужским обнаженным торсом, а лицо закрывала путаница из белоснежных волос, водорослей, тины и кокетливо примостившихся сбоку круглого листика и кувшинки, словно шляпка водяного.

– Простите, что предстал перед вами в таком виде. – Наг стал поспешно стряхивать с себя водяной мусор, открывая весьма привлекательное лицо. – Вы спасли меня от смерти. Теперь моя жизнь принадлежит вам.

– Я просто наступила вам на хвост. Не нужно преувеличивать! – возмущенно возразила.

– Что здесь могло угрожать твоей жизни? – Лютику тоже не понравилось заявление нага.

– Я уже почти утопился, когда вы споткнулись.

– Утопился? Зачем?

– Это крайне печальная история. Я любил девушку, но она отвергла меня.

– Пф, из-за этого топиться? Встретите еще другую… – Негодуя, я взмахнула руками.

– Вы не понимаете. Меня прокляли и лишили яда. И раз даже Ладзилель отвергла меня, ни одна другая женщина точно не согласиться взять меня в свой гарем.

– Ну начинается. «Отверженные», том второй.

– Раз так, то дело и правда серьезное, – посочувствовал Ран. – Ты просто не знаешь обычаев нагов. Наг без яда – это как мужчина-евнух. Женщины нагов получают большую часть удовольствия от яда, и чем ядовитее мужчина, тем ярче ощущения.

– Ты назвал меня евнухом? – возмущенно сжал кулаки змей.

– Я всего лишь пытаюсь объяснить, как важен для вас яд. Ивета, к сожалению, ничего не знает о вашей расе.

– То есть возлюбленная отказалась от него потому, что без яда она не сможет получить достаточно яркие эмоции?

– Именно так.

– И это при том, что кроме нашего неудавшегося утопленника у нее в гареме есть еще мужчины?

– Ага.

– Это жестоко. Могла бы оставить для красоты, ну или задушевных разговоров… – Я заинтересованно оглядела представителя необычной для меня расы.

Змей я не боялась, но и какого-то особого восторга от них не испытывала, потому мощный чешуйчатый хвост вызывал спорные эмоции, инстинкты кричали об опасности, и мне хотелось сделать пару шагов назад. Но широкий мускулистый торс, с которого еще скатывались капельки воды, красивые мужские руки и изящное, немного грустное лицо притягивали взгляд. Глаза нага были похожи на расплавленное серебро с вытянутым вертикальным зрачком и, вполне вероятно, имели гипнотические свойства, потому что, встретившись с мужчиной взглядом, мне потребовалось приложить усилие, чтобы вновь отвести глаза и собраться с мыслями.

– А как вы получили свое проклятие?

Возможно, было невежливо спрашивать об этом, но я чувствовала себя как братья Гримм, только они собирали сказки, а я проклятия.

– По своему статусу я должен был войти в гарем королевы, но я любил другую. Я дал обещание Ладзилель, что буду только ее. Когда королева велела провести церемонию моего вхождения в гарем, я сообщил ей о своем отказе. Это разозлило ее, и она наложила проклятие. После этого я отправился к любимой, но, узнав о проклятии, Ладзи прогнала меня прочь.

– Мне жаль, возлюбленная разбила тебе сердце, но поверь, это не повод для того, чтобы лишать себя жизни. В конце концов, занятие любовью не главное, в мире есть много других интересных вещей.

– Вы правы, теперь я посвящу свою жизнь служению вам. – В одно мгновение мужчина обрел ноги и опустился на одно колено, между прочим, абсолютно голый, если не считать длинных волос и остатков водорослей.

Я старательно отвела свой взгляд в сторону, потому что мужчина был очень далек от состояния евнуха.

– Мм… Я не думаю… – растерянно протянула.

– Ты не можешь отказаться, иначе он… – шепнул мне Лютик, показательно проводя рукой по шее.

– Что ж… Тогда… – Я совсем не хотела, чтобы кто-то посвящал свою жизнь служению мне, но в этом мире все было слишком сложно, и, видимо, у меня не было выбора.

– Простите, я не представился, мое имя Серпантиум. Вы должны сказать, что принимаете мое служение, пока долг жизни не будет выплачен, – не поднимая головы произнес обнаженный блондин.

Так, серп есть, остался молот. Я постаралась удержаться от смешка в такой ответственный момент.

– Я принимаю твое служение, Серпантиум, пока долг жизни не будет выплачен, – произнесла я не слишком внятно.

– Я буду служить достойно, моя госпожа. – Наг подхватил мою руку и запечатлел на ней поцелуй.

– Только давай без всех этих «госпожей» и на «ты».

– Как пожелаете, моя госпожа. – Наг не торопился отдавать мою руку. – Я спасу вас!

Мужчина молниеносно поднялся и одним рывком прижал меня к себе, разворачивая и закрывая собой от неведомой мне опасности. Опешив от неожиданности, я посмотрела за его спину. Волк, который отходил позавтракать, вернулся и веселыми скачками несся к нам, но увидев меня в объятьях незнакомца, его пасть ощерилась, а взгляд выбрал своей целью пятую точку моего нового знакомого.

– Дружок, фу! – закричала я, пытаясь предотвратить трагедию.

Волк остановился, щелкнув зубами в миллиметре от голого зада нага.

Готовность Серпа закрыть меня своим телом приятно удивила, а от его еще влажных волос вкусно пахло миндальным печеньям, и я бы, может быть, не спешила вырываться из крепких объятий, но сверлящие меня две пары глаз вынуждали.

– Хм… это Дружок, он мой друг, – произнесла я, намекая, что опасность миновала. – Но за попытку спасти меня спасибо.

– Вы уверены, что он вас не тронет?

– Меня да, а вот тебя не знаю. Лучше отпусти меня. И давай все же на «ты».

– Прости. – Серп медленно разжал руки и позволил мне отстраниться.

Наг развернулся к оборотню и натянуто улыбнулся, теперь его положение стало куда более уязвимым.

– Похоже, мы все теперь в одном гареме… Я хотел сказать – отряде. Давайте знакомиться, – прервал неловкую паузу Лютик.

Я бросила возмущенный взгляд на эльфа. Эта оговорочка по Фрейду мне не понравилась. Заводить мужской гарем ни морально, ни финансово я была не готова, хотя и Серп, и Лютик были очень привлекательными, а Дружок – пушистым и теплым. Но необходимо отогнать от себя ненужные мысли и перестать сползать глазами на упругий обнаженный зад нага. На самом деле я не просто так любуюсь, мне было завидно, где была я, когда небесная канцелярия раздавала такие шикарные ягодицы?

– Я оставил свои вещи в тех кустах, сейчас я оденусь, и вместе отправимся в путь.

Большую часть разговора я пропустила, опомнившись лишь после того, как загипнотизировавшая меня пятая точка пришла в движение. Я поспешно отвела взгляд, делая вид, что разглядываю камешки под ногами. Наг вернулся быстро, одетый в плотный халатик, напоминающий кимоно. Видимо, чтобы беспрепятственно менять ноги на хвост. А его пояс украшали два изогнутых клинка. Теперь понятно, откуда взялось такое подтянутое тело. Видимо, моим защитником стал умелый воин. Все вместе мы отправились в путь. Но сил передвигать ногами и поддерживать разговор у меня не было, зато Лютик с радостью рассказывал о нашем знакомстве и о том, что я не местная. А когда Серп узнал, что я три дня нормально не ела, то пообещал как следует накормить меня вечером на привале. И слово свое сдержал. Впервые в этом мире я засыпала сытая и довольная.

Глава 8

Мягкие губы нежно прикоснулись к моим губам, оставляя на них едва уловимую сладость абрикоса. Легкие касания дразнили, заигрывали, не давая ощутить их вкус полностью. Словно капризная бабочка, они перепорхнули мне на шею, а затем пощекотали ключицу. Мою улыбку поймали чуть более требовательные губы со вкусом миндального печенья. Было очень необычно чувствовать двойную ласку, но миндальные губы так требовательно и жадно сминали мои, что задумываться о чем-то мне было некогда. Я погружалась в поцелуй, тонула в нем, наслаждалась. Абрикосовые губы соскользнули к моей груди, подразнили языком быстро твердеющий сосок. Мой легкий стон удовольствия тут же поглотили миндальные губы, разгорячились от него, проникая в мой ротик языком. Четыре руки поглаживали мое тело, а я таяла, словно воск, отдаваясь волнам поднимающегося желания. Язык миндальных губ оставил на моей шее влажную горячую дорожку и захватил в свой плен второй сосок. Я застонала от двойного удовольствия, как же это было пьяняще. Мужские губы посасывали, дразнили, играли с моей грудью, наполняя низ живота томлением. Чья-то рука опустилась между моих бедер и надавила на клитор, вторая рука последовала за ней, и тонкие длинные пальцы проникли в мою уже влажную, дырочку. Я млела от удовольствия, постанывая, слегка двигаясь навстречу пальцам. Мне хотелось большего, намного большего. Хотелось, чтобы меня заполнили, растянули, надавили на самые сокровенные и чувствительные точки. Кажется, мое желание было услышано, разогревшие меня пальцы исчезли, а внутрь, растягивая мое лоно, плавно скользнула головка члена. Я громко застонала, поддавшись бедрами вперед…

И проснулась. Пред глазами застыло равнодушное звездное небо, костер почти догорел, и я мысленно возрадовалась, что все спят, не заметив звуков, которые я могла издавать в предательском сладком сне. Но, повернув немного голову вправо, я встретилась с удивленными зелеными глазами.

– Что случилось? У тебя что-то болит? – Голос Лютика был полон искреннего волнения.

– Н-нет…

– Тебе приснился сон? – раздался голос слева; судя по интонации, Серп о чем-то догадывался.

– Да. Кошмар. – Повернувшись, я посмотрела на него с вызовом. Пусть только попробует намекнуть.

– Я могу приготовить отвар для крепкого сна. Видимо, тебя сегодня сильно испугал Серп, когда выскочил из воды.

– Ты хотел сказать, отвар для вечного сна? Нет, спасибо, я предпочту спать, как обычно, и видеть сны.

– В нем нет ничего опасного. Правда!

– Ай! Ой-еей!

– Что случилось?

– Ногу свело… – Икру и правда свело острой болью.

А все потому, что чья-то наглая жирная тушка улеглась у меня на ногах. Я с трудом вытянула ногу из-под волка и схватилась за нее, жалобно поскуливая, мне хотелось кататься по земле от боли.

– Не вертись, я сейчас разомну мышцу. – Эльф взял мою ногу и стал уверенно проминать сведенную икру.

Стало легче, массаж у Лютика получался куда лучше, чем отвары.

– Ты непривычно много ходила, недоедала и была отравлена. Ничего удивительного, что тебе сводит ноги. Вторую лучше тоже промассировать, чтобы не ждать, когда она заболит, – сказал наг и принялся за мою вторую ногу.

Правда, от икры он быстро переместился к бедру, чередуя продавливания точек с двусмысленным поглаживанием. Отвлеченная утихающими спазмами, я потеряла бдительность, и рука нага скользнула на внутреннюю сторону бедра, а затем коснулась меня между ног.

– Может, моя госпожа желает расслабиться? – прошептал наг, гипнотизируя своим взглядом.

– Еще раз так сделаешь, получишь коленом в лоб. – Я возмущенно оттолкнула его руку.

То, что я видела во сне, впечатленная, так сказать, последними событиями, еще не дает никому права лапать меня в реальности.

– Я не ядовит, но, несмотря на это, умею доставлять женщине удовольствие. – В голосе нага прозвучала обида, кажется, он неправильно понял причину моего отказа.

– Я не сомневаюсь в тебе как в мужчине. Но я не занимаюсь этим с тем, кого едва знаю.

На лице Серпа отразились растерянность и недоумение.

– Ивета любит узнавать про детство, – так вовремя вставил свои пять копеек эльф.

– Детство?

– Да нет же! Я просто хочу узнать вас получше, прежде чем… Ой. Нет, все не так. Я не хочу вас вообще! В смысле, не вас, а… Я не встречаюсь вот так сразу, и вообще вас двое, трое… если считать его. Он ведь все понимает, да… Ох, стыдобища… – Я густо покраснела после своих необдуманных слов, глядя на растерянные лица и морду.

Со всегда радостного лица эльфа сползла улыбка. Кажется, в один миг его хрустальный замок надежд рухнул, разбившись на мелкие осколки. Бедняга, видимо, верил, что, когда он расскажет мне снова про свое детство, между нами случится столь долгожданная для него близость.

Мое сердце предательски сжалось от жалости.

– Я не говорю «нет», просто у нас так не принято. Люди должны сначала выбрать, кто им нравится, потом повстречаться, сходить на свидание, где они часто рассказывают друг другу про свое детство, а потом первый поцелуй, потом обнимашки, совместный просмотр кино, что-нибудь романтичное, и только после этого близость. У нас ухаживания могут длиться не один месяц. И принято встречаться только с одним. А вас двое, и вы оба очень красивые. – Волк возмущенно чихнул. – Да, ты тоже пушистый и милый.

– Зачем такие сложности? Я же не осмеливаюсь просить тебя взять меня в мужья. Я просто хотел доставить тебе удовольствие, – удивился Серп. – Ты моя госпожа, и я готов служить тебе во всем. А для здоровья, красоты и крепкого сна женщинам необходимо получать удовольствие. Это так же естественно, как принимать пищу. Но если ты хочешь, чтобы я рассказал тебе о своем детстве, то я расскажу.

– Сначала моя очередь, – насупился эльф, он еще не понял, имеет ли смысл склеивать свои надежды вновь, но готов был побороться за место в списке.

– Я обязательно выслушаю ваши истории, но не сегодня. Уже очень поздно, а нам завтра опять предстоит провести весь день на ногах.

Я повертелась, устраиваясь на уже примятом и оттого твердом мхе. Очередной раз прокляла про себя ночевки на земле, вспоминая про свои юношеские мечты отправиться в поход, и, наконец уснула.

Следующий день оказался пасмурным и ветреным. Облака сгущались над нашей головой, угрожая дождем. Доев остатки холодного жесткого мяса, мы поспешили двинуться в путь. Мои спутники переговаривались, вспоминая ближайшие места, где мы бы могли найти укрытие, если дождь все-таки вынудит нас остановиться на привал.

Припомнив горную гряду с рядом пещер, Лютик и Серп устроили спор о ее местонахождении, они размахивали руками, перечисляли ориентиры и настаивали на своем. Я собралась уже присесть на пенек, ожидая, когда они определятся, но Дружок толкнул меня сзади, а затем, легонько прикусив рукав, потянул за собой. Похоже, он точно знал, где находится нужное место, и не собирался впустую терять время. Пожав плечами, я последовала за ним. Когда среди листвы я стала замечать проблески серых скал, переругавшиеся эльф и наг догнали нас.

Первая капля упала, стоило моей ноге ступить на каменную насыпь. Чуть выше, на уступе виднелся вход в пещеру.

– Отправляйся внутрь, а мы быстро соберем хворост и раздобудем еду, когда дождь разойдется, будет уже поздно, – обратился ко мне Серп.

Я кивнула, в пещере наверняка холодно, и костер не помешает, заработать в этом мире цистит, сидя на холодных камнях, мне совсем не улыбалось. Тогда придется пить отвары Лютика, и не факт, что я после этого выживу.

Погруженная в тревожные мысли о своем здоровье, я поднялась по пологому склону и ступила под каменный свод. Мои шаги гулко отразились от камня, порыв ветра буквально подтолкнул меня в спину, и я поспешила укрыться от непогоды. Я успела пройти еще несколько шагов, как что-то огромное резко взвилось из-под ног, окатив меня острой каменной крошкой и пылью, завертелось в узком пространстве, мечась из стороны в сторону. Меня несколько раз подбросило, а потом сильно сжало между кольцами длинного чешуйчатого тела, затем швырнуло в одну стену, а после, в другую. Что-то неприятно хрустнуло у меня в спине, когда я упала на каменистый пол. Ошеломленная произошедшим, я заметила удаляющийся силуэт китайского дракона, зигзагами летящего по небу. Такой красивый, красно-оранжевый. Впервые вижу дракона, но, кажется, эта встреча для меня оказалась первой и последней. Я стала ощущать странный холод, расползающийся по телу, а должна была бы чувствовать боль. Страшная догадка стала закрадываться в сознание. А когда я не смогла пошевелить ни рукой, ни ногой, опасения подтвердились: у меня переломан позвоночник.

Глава 9

Знакомая тень стала медленно надвигаться. Кажется, я уже даже могла различить силуэт в капюшоне. В пещеру вбежали мои перепуганные спутники.

– Ивета, что произошло, ты ранена? – склонившись, спросил Ран, пока Дружок обнюхивал мое лицо.

– Кажется, да, – слабо отозвалась я, моя голова кружилась, а сознание норовило покинуть, наверное, я получила еще и сотрясение.

– Где у тебя болит?

Я видела, но не чувствовала, как Серп ощупывал мои ноги.

– Нигде. Но мне так холодно…

Эльф и наг тревожно переглянулись, Дружок тихонько заскулил, аккуратно устраиваясь так, чтобы согреть меня, но не причинить дополнительной травмы.

– Нужно развести огонь. – Серп схватился за принесенные ветки.

– Я сейчас сделаю отвар, ты только потерпи немножко, хорошо? – Лютик стал перетряхивать свой мешок.

– Не надо отвара. Дай мне умереть спокойно. – Ироничная улыбка, кажется, не удалась, потому что эльф всхлипнул, пряча лицо в рукаве.

– Попытайся сделать хоть что-то! – Серп толкнул в плечо эльфа.

– Я попробую, но…

Еще раз шмыгнув носом, Ран положил на меня руки и стал что-то шептать.

– Как вообще это произошло? Откуда здесь взялся дракон? – недовольно бурчал Серп, не зная, чем он может мне помочь.

– Он был такой красивый… – прошептала я синеющими губами.

– Если случится непоправимое, даю слово, что я отомщу! – Наг встал на колено и обнажил одну из своих сабель.

– Не надо. Я сама виновата. Дракончик просто испугался.

– Дракончик испугался? Драконы ничего не боятся! Я только вчера дал клятву защищать тебя, а сегодня уже теряю свою госпожу. Лучше я погибну, пытаясь отомстить за тебя, чем буду жить, осознавая свое полное ничтожество.

– Не надо всего этого, просто побудьте со мной. Мне холодно и страшно.

Попытки эльфа исцелить меня не приносили никаких результатов, потому, осознание своей скорой смерти сжимало душу. Мне совсем не хотелось умирать вот так, в холодной пещере. Да и Лютик… Он мне так и не рассказал про свое детство, как же он теперь без меня-то? Неужели будет вынужден прожить свою долгую эльфийскую жизнь девственником? Одинокая слеза прочертила дорожку на покрытом пылью лице.

Увидев это, Ран разрыдался, уткнувшись в свои колени, возможно, та же мысль посетила его рыжую голову. Веки сильно потяжелели, меня невыносимо клонило в сон, когда на пороге пещеры появился мужчина.

– Вы кто такие?! Как вы посмели нарушить мой покой?! – загремел его грозный голос под сводами.

– Это ты убил мою госпожу! – воскликнул Серп и, выхватив сабли, бросился на противника.

– Убил? – Мужчина спокойно сделал шаг в сторону, из-за чего Серп пробежал мимо. – Ты же эльф, почему не можешь исцелить эту женщину?

– На мне проклятие. Я ничем не могу ей помочь. – сдавленным от горя голосом ответил Ран.

– Я смотрю, вы тут все особо «одаренные», – буркнул дракон, уклоняясь и ставя подножку нагу, который пошел на второй заход.

Серп рухнул на землю, проехав вперед пару метров. А мужчина с длинными красными волосами решительно направился ко мне, взгляд у него был такой, будто он собирается меня добить, чтобы не мучилась.

– Не подходи к ней! – Наг швырнул что-то похожее на сюрикен.

– Успокойся, мальчишка! – рявкнул дракон, в очередной раз уклонившись.

Остановившись напротив, он опустился на колени, волк предупреждающе зарычал, но красноволосый даже бровью не повел, он вытянул руки и стал водить ими вдоль моего тела, нашептывая заклинание. Золотистый свет начал литься из-под его ладоней, очень медленно нависающая надо мной тень стала отступать, а по телу тонкой струйкой потекло тепло. От прикладываемых усилий на лбу дракона выступил пот, но меня уже засасывало в спокойный лечебный сон. Опасность миновала.

Проснулась я, обнимая теплого волка, в пещере уютно потрескивал огонь и пахло мясом. В душе я ощутила легкую эйфорию, приятно было осознавать себя живой и невредимой. Если бы не магия, то после перелома позвоночника меня бы ждала долгая и мучительная реабилитация, а возможно и инвалидная коляска. Как хорошо, что можно исцелить одними руками. С другой стороны, если бы не магия, в этой пещере не было бы никакого дракона, а лишь какой-нибудь заурядный медведь. От представившихся моему обогащенному воображению картин, где меня раздирает на части свирепый косолапый, мне стало дурно, от чего я нервно подскочила на своем месте.

– Ивета, ты проснулась! Как ты себя чувствуешь? – Ко мне тут же подбежал Ран.

– Госпожа, ты, наверное, проголодалась! – Серп наколол на кинжал кусок сочащегося мяса и устремился следом.

Дружок тоже встрепенулся и стал нализывать мне ухо.

– Что вы с ней так носитесь? Жива, и ладно. – Голос дракона был переполнен презрением.

– Вы едва меня не убили, могли бы и извиниться. – Меня неприятно укололи слова и тон мужчины.

Медленно, с какой-то угрожающей грацией, дракон поднялся и направился ко мне. Я подскочила на еще подрагивающие слабые ноги, но все равно смотрела снизу вверх на застывшую рядом со мной фигуру.

– Чтобы я извинился перед женщиной? Да ты знаешь, кто я такой?

– Нет. Но, кажется, догадываюсь. – Я повертела головой, словно разглядывала его. – Ну да, точно. Царь Горох собственной персоной!

Лицо мужчины пошло пятнами гнева. Он медленно протянул руку и взял двумя пальцами мой подбородок, приподнимая его, но разница в росте все равно оказалась слишком большой, потому мужчине пришлось наклониться к моему лицу. Я отчетливо увидела огненные искры в его глазах.

– Больше всего на свете я презираю и ненавижу женщин. – Тихий и отчетливый голос, кажется, было слышно в каждом уголке этой пещеры. – Но ты настолько жалкая, нелепая и грязная, что я едва ли чувствую в тебе женщину.

Я не успела понять, когда моя рука взлетела для замаха, но звук пощечины раздался в тишине пещеры словно выстрел. Отливающие золотом глаза сузились в узкую полоску чистой ярости.

– Это я слышу от ящерицы, спавшей в пыли? – Мое чувство самосохранения ойкнуло и вышло из чата, оставляя мой язык, видимо потерявший после сотрясения связь с мозгом, самостоятельно копать себе могилу.

– За подобное я мог бы разорвать тебя на куски и съесть, но боюсь, что от такого чучела я могу подцепить глистов.

– Хам! И этим существом я еще восхищалась! – воскликнула я, срываясь с места.

Потрясений на сегодня было с избытком, и стерпеть оскорбления моя расшатавшаяся психика уже не смогла, слезы тугим комком подступили к горлу, но позволить увидеть их этому отвратительному созданию я не могла. Я выскочила из пещеры под дождь и бросилась бежать, не разбирая в сгущающихся сумерках направления. Вслед мне что-то кричали, но я не слышала, несясь сквозь мокрые листья и ветки.

Я остановилась, лишь когда в легких стало жечь. Раздавшийся шорох за спиной заставил меня вздрогнуть, но, обернувшись, я увидела Дружка. Мокрый, с поджатыми ушами, он смотрел на меня виновато, хотя его вины как раз ни в чем не было. Я села прямо на размокшую от дождя землю и громко зарыдала, оборотень приблизился, самоотверженно подставив мне свой бок вместо платка.

Жалость к самой себе душила. Этот чудный новый мир, а лучше было бы сказать чудно́й, каждый день проверял меня на живучесть. Но, несмотря на то что я была не расчесанной, не накрашенной и два дня немытой, потому что боялась раздеваться в присутствии Рана и Серпа, опасаясь, что они начнут весьма сокращенно и наперебой рассказывать мне о своем детстве, обзывать меня чучелом у этого надменного дракона не было никакого права!

Я считала, что вполне неплохо справлялась с ситуацией – не истерила, не скандалила, не впадала в отрицание. Я терпела голод, холод, ночевки на голой земле. Я была стойкой, как солдат Джейн, особенно если бы меня не подкосил отвар Лютика, ну тут уж ни у кого не было шансов. Так с какой стати какой-то противный ящер говорит, что я жалкая и нелепая?

Промокнув до последней нитки под дождем, я стала дрожать, сумерки перетекли в ночь, а мокрая шерсть, в которую я уткнулась лбом, неожиданно для меня превратилась в горячее мужское плечо. Мое лицо приподняли и стали сцеловывать смешанные с дождем слезы.

Глава 10

– Ты очень красива, а твой запах и вовсе сводит меня с ума, – горячий шепот мужчины обжог ухо.

– Кто вы? – Я попыталась отстраниться, но крепкие руки не пустили.

Вместо ответа мужчина повалил меня на землю, затыкая рот поцелуем. В принципе, такой напор мне нравился, всегда потом можно сказать «невиноватая я, он сам пришел!». А еще он был очень горячим, и каждое его прикосновение дарило толику тепла моему замерзшему телу. Для приличия я попыталась упереться в тугую мужскую грудь руками, но мои руки поймали и прижали над головой. Требовательные губы жадно сминали мои, а свободная рука вольготно гуляла по прижатому к земле телу. Пробравшись под мокрую кофточку, большая ладонь сжала мою грудь, я слегка застонала и выгнулась в пояснице, почувствовав животом внушительное возбуждение оборотня. Низ живота налился тяжестью, я устыдилась своей распутности и снова дернулась. Правда, не слишком сильно, чтобы случайно не вырваться. Мужчина тихо рыкнул на меня и рывком разорвал несчастную мокрую тряпочку, которую я называла одеждой. Сдвинув кружево лифа, он оголил затвердевший от возбуждения и холода сосок и припал к нему губами. У него во рту было так горячо… Он сосал мою грудь, катал языком чувствительный сосок и слегка покусывал его. Я прикусила губу, чтобы не застонать от удовольствия, но беспомощно чувствовала, как между ног становится влажно. Свободная рука негодяя-совратителя скользнула под пояс ставших мне свободных за эти дни брюк. Слегка надавив на клитор, он стал терпеливо играть с ним, вызывая в моем теле волны возбуждения. Мои бедра сами подались навстречу его руке, честно, я тут ни при чем. Чуткие пальцы скользнули немного ниже, но тонкая ткань трусиков стояла на страже моей уже влажной дырочки. Искуситель дразнил меня через ткань, заставляя изгибаться и постанывать. Мокрые брюки и висящая на руках разорванная кофта раздражали кожу, хотелось все с себя сбросить и прижаться к такому горячему, мощному телу.

Поняв, что «клиент готов», оборотень отпустил мои руки и освободил вторую грудь от кружева. С новой жадностью он набросился на обделенный до этого вниманием сосок. Он сосал, причмокивал, катал, покусывал, покручивал пальцами и сминал обе мои груди. Его колено разместилось между моих ног, и он слегка надавливал бедром в мою чувствительную зону. От возбуждения я совершенно неприлично терлась об него, словно текущая мартовская кошка. Я почувствовала, что еще немного, и я буду готова кончить, но мужчину такой расклад не устраивал. Он отстранился, а я разочарованно простонала.

Сильные руки, словно легкую куклу, перевернули меня на живот. В нос тут же проник насыщенный запах мокрого леса. В следующее мгновение с меня исчезли обрывки кофты и бюстгальтер, мокрые брюки сопротивлялись, но и они были обречены расстаться со мной. Черные кружевные трусики нашли для себя новое место на ближайшем кусту. Их судьба перестала меня волновать в тот момент, когда горячее тело придавило меня сверху, согревая и запуская по телу новую волну возбуждения. Было так головокружительно чувствовать себя хрупкой и желанной. Мой дружок оказался мощным брутальным мужчиной, приятно пахнущий можжевельником, а его скользкий от смазки большой член скользил по моей попке, дразня предвкушением, как он глубоко заполнит меня. Я нетерпеливо ерзала под ним.

– Кажется, я сначала должен рассказать про свое детство… – хриплый от возбуждения голос прозвучал у меня над ухом, – я рос непослушным волчонком… – оборотень двигал бедрами, дразня меня, – и меня часто наказывали.

Он легко хлопнул меня по попке.

– Да? – простонала я.

– Угу… А ты была послушной девочкой? – Пальцы мужчины снова скользнули между моих бедер и коснулись влажного прохода.

– Нет… – Я подалась вперед, сама насаживаясь на них.

– Вижу. – Мужчина прикусил меня за ушко.

Он продолжил издеваться надо мной, то погружая в меня пальцы на пару фаланг, то вынимая их. Это было приятно, но так мучительно мало. Измученная желанием и неприлично мокрая, я жалобно застонала, надеясь пробудить совесть в моем совратителе. Его сердце дрогнуло, точнее то, что было ниже пояса. Истекающая смазкой головка легко скользнула внутрь меня и замерла. От волны удовольствия, прошедшей по моему телу, перехватило дыхание. Я приоткрыла рот, чтобы вдохнуть больше воздуха, и в него тут же проник большой палец мужчины, а следом мощным толчком он заполнил меня своим членом.

Я готова была потерять разум, гордость и честь на этой лесной полянке, лишь бы он двигался во мне. Давление, которое он создавал, замирая, было невыносимым, мне казалось, что внутри меня вот-вот что-то взорвется, унося остатки моего сознания в сладкое небытие. Я отчаянно ерзала на большом члене, а мой совратитель наслаждался моими муками, лишь слегка шевеля бедрами. Разозлившись, я прикусила палец, который до этого посасывала и ласкала языком. В ответ мне прикусили ушко.

– Я давал тебе возможность привыкнуть к объему, но теперь ты сама напросилась. – От угрозы в хриплом голосе по моему телу побежали мурашки.

Сжав второй рукой меня чуть ниже талии, мужчина стал совершать мощные глубокие толчки. Моя голова поплыла от удовольствия и всплеска гормонов. Напряжение внизу живота все нарастало, готовое вот-вот взорваться оргазмом, я глухо стонала, посасывая вставленный мне в рот палец.

Когда от бешено колотящегося сердца мне стало не хватать воздуха, я вытолкнула палец оборотня изо рта, и он властно сжал ладонью мою шею. Я чувствовала себя пойманным маленьким зверьком, беспомощно получающим удовольствие, не в силах противостоять мощной волне желания, которая вколачивалась в меня, выбивая волю и разум, подчиняя, превращая в податливую, мягкую как воск, чистую похоть.

Мне было хорошо, и ни прекратившийся наконец дождь, ни мокрая земля, ни впивавшиеся в мое тело веточки и выступающие корни не имели никакого значения. Лишь бы он вбивался в меня снова и снова, растягивая и заполняя, нажимая на все сокровенные точки блаженства, вновь и вновь запуская по моему телу разряды удовольствия.

Очередной мощный толчок сорвал внутренний предохранитель, и я, выгнувшись в пояснице, закричала от удовольствия, вспугнув ночных обитателей леса. Мое разгоряченное лоно пульсировало и сжимало своего гостя, не выдержав этого, оборотень приглушенно застонал и кончил, до предела растянув меня последним толчком.

Я едва успела вернуться в реальность, как то, что и так заполняло все пространство внутри меня, стало увеличиваться. Я беспокойно заворочалась. Мужчина крепче прижал меня к земле, просовываю под меня обе руки, одной он стал теребить клитор, а второй сжимать еще твердый сосок.

– Потерпи, моя маленькая, это просто узел, тебе нужно расслабиться. – прошептал он мне на ухо.

Расслабиться получалось плохо, мне казалось, будто в меня засунул кулак взрослый мужчина, но настойчивые ласки оборотня вновь стали разгонять по телу волны возбуждения, облегчая распирающее меня ощущение. Чувствуя, что я поддаюсь, мужчина сильнее надавил на клитор и стал мягко двигаться внутри меня. Волна блаженства, которая вскоре обрушилась на меня, унесла в небытие, заполняя внутреннее зрение слепящим светом. Содрогаясь от конвульсий второго накрывшего меня оргазма, я даже не заметила, как оборотень укусил меня за плечо. Силы покинули окончательно, и, покачиваясь на волнах блаженства, я погрузилась в сон, все еще ощущая в себе приятную заполненность.

Проснулась я от голосов и хруста веток, но едва успела вспомнить, что именно происходило накануне, потому своих друзей встречала в наряде лесной нимфы: прилипшими к голому телу травинками и листочками. Мои стратегически важные места попытался прикрыть оборотень, который так «удачно» снова обратился.

Выйдя на полянку, эльф, наг и дракон удивленно застыли. Хотя и мне было на что посмотреть. Лютик и Серп были покрыты синяками и ссадинами, а их одежда запылена и порвана. Кажется, они тоже провели насыщенную ночь. Чистый, как с иголочки, стоял только дракон, несмотря на то что он был связан и с кляпом во рту, в его позе сохранялась надменность. Вероятно, он просто позволил себя связать, устав от назойливых атак моих защитников.

– Доброе утро. Вы зачем его притащили? – Я первой нарушила тишину.

– Госпожа, он должен перед вами извиниться! – Серп отмер и легонько толкнул дракона в плечо.

Красноволосый мужчина повернул голову и полным призрения взглядом посмотрел на нага, давая понять, что с закрытым ртом он извиняться не сможет. Наг обреченно вздохнул и вынул кляп.

– Руки развяжи, – тут же приказал дракон.

– Извиниться можно и так.

– Я тебе что, раб или наложник? Извиняться со связанными руками? – рявкнул мужчина.

Серп поморщился, но разрезал веревки. Дракон неторопливо потер запястья и размял кисти. Затем, с гримасой брезгливости, он снял с кустов мои трусы и швырнул их мне. Вообще-то, трусики были почти новыми, еще и дождик их постирал, потому я подхватила свою деталь одежды с гордо поднятой головой, хотя для того, чтобы сесть и выпрямиться, мне пришлось явить миру прекрасное, то есть свою покрытую мурашками, с затвердевшими сосками грудь. Взгляды мужчин на поляне тут же сгруппировались в одну точку. Дракон тоже подвис, это позволило мне порадовать обиженную самооценку. Правда, недолго, сморгнув, мужчина снова надел уже привычную маску превосходства.

– Я, Дайягон, что подобен огненному вихрю и плавленому золоту, приношу свои извинения тебе, женщина. И хотя передо мной наглядный пример того, что получится, если мужчину скрестить с выдрой, я буду к тебе благосклонен, ведь ты в этом не виновата.

Я замерла с приоткрытым ртом, пытаясь понять, это мне сейчас послышалось или он действительно так извинился. На всякий случай я потрясла пальчиком в ухе, может, букашка попала или мусор.

Глава 11

– Прости, что? – теперь я была готова уточнить.

– Прощаю. – коротко бросил Дайягон.

– Вы зачем его привели? – Мой голос обиженно зазвенел. – Я тут всю ночь выковыривала свою самооценку из-под плинтуса для того, чтобы он меня опять оскорблял?

– Нет! Он обещал извиниться! – воскликнул обескураженный Ран.

– Я извинился!

– Это, по-твоему, похоже на извинение?

– У тебя еще и со слухом плохо, женщина? Я произнес слова «приношу свои извинения».

– Я не женщина, у меня есть имя! Ну в смысле, женщина, конечно, но не надо так меня называть.

– Мозги, как у курицы. Может и правда не женщина, а квочка, – пробурчал он.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.