Дмитрий Шебалин
Мёртвое наследие

Пролог

Ребеш продвигался с большой осторожностью. Каждый свой шаг он тщательно готовил, трижды проверяя место, прежде чем опустить туда свою ногу. Ног у него было всего лишь две, и потерять даже одну из них он себе позволить не мог.

Вот здесь тонкий слой чёрного песка лежит неестественным образом, слишком ровно. А значит, под ним может оказаться стекло, готовое треснуть под его весом и разрезать ногу. А здесь, наоборот, даже за столько лет песчинки, подгоняемые ветром, так и не смогли заполнить углубление. Верный признак того, что это может оказаться очередной каверной, ведущей вглубь погребённого города. Свалишься в такую и наверняка разобьёшься. Можно попробовать осторожно раскопать, если другого прохода не обнаружится, но дело, скорее всего гиблое, а времени у него нет. Уже скоро нужно будет возвращаться, если он не хочет, надышавшись миазмами, уснуть здесь мёртвым сном. Может, проверит в другой раз, подготовившись как следует и придя сюда уже по разведанному маршруту. Тут главное, чтобы никто другой за это время не разузнал об этом новом месте.

Всё меньше искателей посещало Город чёрной печали. Всё реже можно было встретить на проверенных тропинках людей, посвятивших свою жизнь поиску диковинных вещей. А всё от того, что этих самых вещей здесь почти не осталось. Всё, что не было уничтожено давным-давно, уже унесли смельчаки навроде самого Ребеша, излазившие мёртвый город вдоль и поперёк. И тем ценнее была его находка, а именно нетронутый никем за последние сотни лет проход, ведущий к вершине одного из погребённых зиккуратов.

На самом деле вход, присыпанный чёрным песком, обнаружил его неосторожный и нетерпеливый напарник. И теперь он мёртв, а Ребешу придётся поискать себе нового, такого же нетерпеливого и неосторожного.

Очередной поворот коридора привёл его к уходящим вниз ступеням. Здесь уже почти не было пепельного песка, покрывавшего снаружи всё пространство на многие лиги вокруг. Только мельчайшая пыль, густым слоем лежащая на умело обтёсанных камнях. И на этой пыли совсем не было следов! Значит, он не ошибся, и никто не проходил здесь со времён Раскола! Наверняка зиккурат всё ещё хранит свои секреты и сокровища. Нужно только до них добраться, и тогда… Нет, нельзя отвлекаться на размышления о грядущей счастливой жизни. Об этом можно будет помечтать, когда он вернётся домой.

Искатель решительно погнал из головы мешающие делу мысли, но всё-таки спелые белые груди танцовщицы Летиси, такой недоступной и такой желанной, на мгновение задержались перед мечтательным взором Ребеша. И этого краткого мига ему хватило, чтобы совершить ошибку.

Очередная ступенька предательски щёлкнула, возвещая о том, что под её поверхностью сработал какой-то механизм. Кинувшийся обратно наверх искатель успел сделать всего пару шагов, прежде чем покатится вниз в облаке едкой пыли. Её мельчайшие частички словно сухая вода увлекали Ребеша вниз по крутой винтовой лестнице, ступеньки которой вдруг слились в единую ровную поверхность.

Несясь навстречу неизвестности, он отчаянно сжимал свой масляный фонарь, боясь даже представить, что с ним будет, окажись он там внизу в полной темноте. К счастью, падение оказалось не таким уж долгим, а приземление не таким уж болезненным. Да и фонарь хоть разбился и потух, но всё же не растерял своё масло. Действуя наощупь, Ребеш извлек огниво и чиркнул несколько раз, посылая искры на пропитанный горючим маслом фитиль. Слава всем богам, которым он не забывал ежедневно молиться, огонёк разгорелся и разнёс слабый свет вокруг.

Сначала искатель увидел свои дрожащие от волнения руки. Затем испещрённую круглыми отверстиями стену, в которую он врезался. И лишь после этого его глаза разглядели острые пики, наконечники которых прятались в этих углублениях. Они подрагивали, словно вот-вот выскочат наружу и проткнут насквозь неудачливого искателя. Но что-то в древнем механизме сломалось, о чём говорили повторяющиеся щелчки, с которыми спусковой крючок раз за разом пытался безуспешно разжать пружину.

«Чик-чик-чик». Каждый такой щелчок заставлял сердце Ребеша колотиться всё быстрее, грозя не хуже взведённой ловушки, лишить его жизни. Так ли важно, как ты умрёшь, пронзённый копьями или от сердечного приступа? Он попытался взять себя в руки и приглушить панику. Стараясь не делать резких движений, он медленно направил свет фонаря в сторону, чтобы понять, как далеко от него находится безопасная зона.

Определившись с направлением, он аккуратно туда пополз, прислушиваясь к характеру щелчков после каждого сделанного движения. Наконец, добравшись до края стены с отверстиями он позволил себе встать и выдохнуть с облегчением. Но, сделав несколько шагов, он вновь вздрогнул всем телом, так как царящая здесь тишина была нарушена громким скрежетом, с которым копья всё-таки выскочили из стены. Сглотнув густую слюну, он не стал оборачиваться, а вместо этого направил свет горящего фитиля прямо перед собой.

Медленно шаг за шагом он пробирался вглубь зиккурата по одному единственному коридору, пока не добрёл до небольшого квадратного зала, заполненного стеллажами. Дерево, из которого они были сделаны, местами рассохлось и треснуло, из-за чего половина из них упали и валялись на полу. Ни на них, ни на тех, что ещё продолжали стоять, не было ровным счётом ничего.

Ребеш, не забывая про осторожность, проверил всё помещение, заглядывая на каждую полку, проверяя каждый кусочек пола. Ничего. Здесь абсолютно ничего нет. Как не было и другого прохода, ведущего куда-то ещё. Весь путь полный опасностей оказался бесполезным!

Скорее всего, здесь была одна из тайных библиотек или же другое хранилище знаний. А любые книги и свитки, сохранившиеся с тех времён, по стоимости превзошли бы любые безделушки, найденные им за все его походы в мёртвый город. Но здесь ничего нет! Кто-то вынес всё ещё до гибели города или же сразу после.

Устало опустившись на пол, Ребеш горько рассмеялся своему невезению. А затем выпустил накопленное напряжение, криком сотрясая глухие к человеческим чувствам стены. Лишь гулкое и долгое эхо стало ему ответом, да короткий отблеск задрожавшего пламени, отразившийся на крупицах золотой краски на дальней стене.

Краски? Ребеш встал и подошёл туда, где ему под слоем пыли привиделся всполох, но ничего не увидел. Тогда он легонько дунул на едва горящий фитиль и в колыхании его пламени снова смог заметить мерцание, но уже в другом месте. Тогда он решился на то, чего боялся больше всего, когда спускался в погребённый город – остаться в темноте, и погасил пламя.

Какого же было его удивление, когда на стене начало проступать изображение. Оно будто было нарисовано светящейся краской, невидимой глазу даже при малейшем освещении. Но теперь в абсолютной темноте постепенно проявлялось, и, стоя прямо перед стеной, Ребеш уже мог разобрать, что именно здесь было изображено. Триединый бог, что ниспослал людям надежду, явив им три свои ипостаси. Изломанные лучи света, исходившие от него, как раз и были изображены крупицами золотой краски, привлёкшей внимание искателя. Под картиной едва различимой строкой тянулась надпись: «Пройди путём ночного света, чтобы прикоснуться к правде».

Поддавшись наваждению, Ребеш дотронулся до крайнего лучика пальцем и провёл им до соединения со следующим, и далее, пока не закончил весь извилистый путь на противоположном краю рисунка. Он почему-то даже не испугался, когда верхний слой стены, оказавшийся штукатуркой, вдруг начал трескаться и осыпаться на пол.

Как завороженный он смотрел на открывающуюся ему новую картину и тысячи символов, что друг за другом вспыхивали на обновлённой стене, образуя текст. Кто-то действительно вынес все книги и свитки из библиотеки, но кое-что забрать он не смог.

Глава 1

Погода в баронстве Сохран действительно царила чудесная. Середина осени щедро раскрасила деревья, делая их нарядными декорациями для предстоящей свадьбы. А вот про красоту старшей из дочерей барона Сохран явно приврали. Обычная девушка, ничем особо не выдающаяся, как, впрочем, не имеющая и серьёзных внешних изъянов. В общем, на фоне того же Гунмира смотрелась она достаточно посредственно, зато выглядела открытой и искренней, особенно когда, едва сдерживая свою улыбку, шагала под руку со своим женихом. Что уж говорить, в этом сословном обществе большая редкость, когда в браке по расчёту юной леди достаётся такой красавец.

Приглашение на свадьбу я получил весьма неожиданно, находясь в Солнечной заставе. После окончания последнего контракта я решил, что пришло время разобраться с накопившимися делами и спокойно обдумать дела будущие. Ну и отдых мы заслужили, в конце-то концов.

Когда жители в Солнечной прознали, что Бешеные зайцы вернулись из очередного своего похода и собираются это дело как следует отпраздновать, то весь день накануне судачили по кабакам и прочим питейным заведениям, гадая, куда именно мы заглянем. То ли хотели понаблюдать за нашим представлением, то ли наоборот, чтобы ненароком не пересечься.

Дождавшись, пока моя голова перестанет болеть, Раст презентовал свои успехи на поприще торговца, и надо сказать, что я ожидал от него большего. Его осторожные и взвешенные сделки действительно приносили стабильный доход, но такими темпами он и полсотни золотых в год не заработает, а ведь мне из них полагается только 60%. Собственно, это я ему и озвучил.

– Да я бы с радостью, – в ответ он развёл руками. – Но внутри Приозерья торговать с большой наценкой не имеет смысла. Королевская казна по-прежнему очень нуждается в поступлениях, поэтому торговцев щипают как кур, особенно тех, кто прибыль имеет выше других. Уж лучше сидеть тихо и не привлекать внимания.

– Так и я про это же. Возня внутри королевства нам не даст нормально заработать. Нам нужно пытаться выйти на международный рынок. У нас есть капитал, у нас есть люди для охраны маршрутов, даже есть опробованные каналы сбыта…

– Есть, – согласился Раст. – Но нет эксклюзивного товара, чтобы их заинтересовать. Та разовая сделка с людьми госпожи Деневиль так и осталась единичным случаем.

– Ну так придумай что-нибудь ещё! Что-то, что нужно им, и что мы можем достать сами или через наших новых знакомых.

– Ты про баронов севера?

– Ну а почему бы и нет? Я как раз получил приглашение на свадьбу, так что у меня будет возможность обсудить с ними дела, если таковые найдутся.

– Про товары не знаю, а вот иметь лавки и склады в баронстве Сохран – весьма выгодно. Думаю, на ближайшее время это будет самая востребованная площадка для торговли в регионе. Так что если сможешь получить преференции, то это будет для нас весьма кстати.

– Ага, осталось только подарок на свадьбу придумать. Такой, чтобы не ударить в грязь лицом и при этом не потратиться сверх меры. А то с такими результатами инвестиции не окупятся, знаешь ли.

– С этим, как раз, могу подсказать. Так как ты не благородный, то и подарки твои должны быть попроще чем у аристократов. Иначе обидишь кого-нибудь ненароком, такое не приветствуется.

– Ох, ну хоть какая-то польза от плебейского статуса. А поконкретнее.

Раст ненадолго нахмурил лоб, обдумывая варианты.

– Хм… У меня на складе есть южный хрусталь, два бокала. И тот покупатель, ради которого я их выкупил у обанкротившегося купца, вдруг скончался. А хорошую цену пока так никто и не дал. Так что готов уступить тебе оба по цене покупки – 14 серебряных монет.

– Хорошо, вычти из моей будущей прибыли.

Раст, поначалу немного растерявшись от такого предложения, всё же обречённо кивнул.

– И собирайся, отправишься с нами, – добил я его. – Раз хочешь иметь лавку в баронстве Сохран, придётся немного попутешествовать. А то, смотрю, засиделся ты тут, уже раза в полтора шире стал.

– Так это ж я для солидности…

В общем, бокалы молодожёнам я подарил, на пиру побывал, и даже смог-таки выторговать место для нашей конторы под небольшой склад, делегировав Расту обсуждение деталей будущей сделки. Мне же оставалось досмотреть церемонию и отправиться дальше. Вон уже все собрались для финальной речи. А он-то что тут делает? Тоже гость?

Появление мастера Ульдага стало для меня неожиданностью. Я искренне полагал, что ему есть чем заняться в его родном королевстве, учитывая произошедшую там смену монаршей особы. Весть о том, что Бродрик, которого многие в Приозерье и Грозовом княжестве помнили ещё как главу вольного отряда, вдруг стал королём Греша, была, пожалуй, самой обсуждаемой за последние несколько декад. Но мастер белой ленты всё-таки нашёл время посетить бракосочетание Гунмира и дочери барона Сохран и сейчас был среди других баронов на торжественной сцене.

Я же, будучи почётным, но не благородным гостем, стоял в толпе таких же как я уважаемых людей, взирая на собравшихся аристократов, как и положено, снизу вверх. Но и с моего места всё было отлично видно и прекрасно слышно. Тем более что барон Волка, держащий сейчас речь, мог похвастаться зычным и поставленным голосом.

– Сегодня мы не только скрепили узами брака судьбы наших детей, но и прочно связали наши семьи, а вместе с ними и наши земли. В этот прекрасный день мы объявляем начало новой эпохи для всех нас. Мы не будем больше ждать, пока кто-то другой за нас решит, какой кусок от наших территорий он хочет прибрать к своим рукам. Нет! Там, где поодиночке мы были слабы, вместе мы сможем стать силой, с которой придётся считаться. Поэтому, вернув себе свою свободу, теперь мы сами и по своей воле говорим о том, что нам нужно сильное и единое государство. Княжество, которое сохранит традиции наших предков и защитит от посягательств на наше право оставаться свободными в своём равенстве. И сегодня наши 6 баронств положат начало его становлению!

После столь неожиданной и пламенной речи на стол перед собравшимися баронами легла раскрытая книга, к которой по очереди подошли все шестеро, чтобы вписать туда своё имя. Наверное, что-то вроде хартии для нового порядка и государственного устройства, но не это было сейчас так важно. Куда интереснее было наблюдать за тем, кто именно оставил там свои подписи. Последним шестым «бароном» оказался Ульдаг, и судя по тому, что лишь от баронства Клён я не увидел законных представителей, то, видимо, мастера можно поздравить с новым титулом.

Значит ли это, что возвышение Бродрика было лишь одной из частей его конечного плана? Думаю, скоро я это узнаю. Даже в толпе людей взгляд грешского мага безошибочно отыскал меня, а сам он приветливо улыбнулся и махнул рукой, давая понять, что заметил моё присутствие. У меня же от такого невинного жеста кожа покрылась мурашками, а по спине пробежал холодок. Понимают ли остальные бароны, с кем сели играть за стол?

И снова пир, но уже для простого народа. С ярмаркой, песнями и плясками. Говорят, даже турнир будет. В целом, верное решение, ведь довольные и счастливые люди куда охотнее и правильнее «переваривают» новую информацию, которая, безусловно, уже стремительно разносится по столице нового княжества. Надеюсь, у отпросившихся погулять Зайцев хватит ума не напиваться дешёвой браги и не влезать в неприятности. Сам я участия в гуляниях не принимал, вместо этого дожидаясь удобного момента, чтобы пообщаться с Ульдагом. И тот не заставил себя долго ждать.

– Приветствую вас, мастер, или правильнее будет сказать барон Клён.

– Как это ни прискорбно, но род Клён сгинул бесповоротно, совсем не оставив после себя приемников. Мне же замок и земли вокруг него пожаловал совет родов, как человеку безусловно достойному и внёсшему неоценимый вклад в благополучие всех северных баронств. Правда, не забыв при этом эти земли ополовинить.

– Даже и не знаю, чего в этом жесте доброй воли было больше, щедрости или жадности. В любом случае, примите мои поздравления. Так в каком же статусе вы подписали бумаги?

– Как барон Ульдаг. Имя для рода смогу выбрать лишь после появления своего первого наследника, которого мне должна подарить одна из местных красавиц. Таково было условие северян.

Я почему-то не мог представить себе этого разменявшего вторую сотню лет мага, одержимого ещё более древней сущностью, в образе любящего мужа и отца семейства. Но всё же не удержался и спросил:

– И что, есть уже кандидатки на роль вашей баронессы?

– Отбоя нет, – улыбнулся он. – Но здесь важен взвешенный подход. Да и я пока никуда не тороплюсь.

– Да уж, дело это действительно серьёзное, – согласился я. – Это вам не королей на трон сажать. Тут лучше трижды подумать, прежде чем подумать ещё дважды.

– Вот и я так всем говорю, но разве же они слушают? – Ульдаг театрально закатил глаза. – Что не день, то новое предложение. Вчера так и вовсе барон Сохран пытался сосватать среднюю из своих дочерей. А она, между прочим, в 10 раз меня младше.

– Ну с учётом вашей продолжительности жизни, может, это и неплохой вариант…

– Думаешь? Что ж, я подумаю над эти предложением. Как и над всеми другими.

– Не сомневаюсь. Значит, это и была та цена, которую так не хотел платить Хермир? Впустить к себе чужака.

– Отчасти. Но в конце концов и он понял, что без меня у их затеи нет будущего. Даже шесть баронств, объединившись, едва ли смогут противостоять Казантиру или Бродрику. Я уж не говорю про Первого императора, который то и дело тоже поглядывает на эти практически ничейные, с его точки зрения, земли. Вечно лавировать меж крупных держав у них не получится.

– Но и один мастер вряд ли сильно изменит баланс сил. Что же вы предложили взамен?

– То же, что и попросил у Бродрика в обмен на свою помощь. Право перенести свою школу для магов со сродством на территорию баронств.

– И он согласился? Потерять целую армию из сотни меченных лентой магов? Не лучший шаг для нового короля.

– Трудно торговаться, когда на кону твоя жизнь. Но ты недооцениваешь этого медведя. Мы нашли компромисс, и Греш по-прежнему будет получать в своё служение две трети подготовленных мной магов по сходной цене. Ведь ему необходима эта сила, а нам нужны ресурсы для обустройства своего нового дома.

– И служить вы отправите тех, кого сами сочтёте нужным?

– Верно. Мне важно оставить подле себя некоторых магов, кого ещё можно пробудить, хотя бы частично. И теперь я смогу заняться поиском таких случаев по всему миру. Так что, если в своих странствиях вдруг набредёшь на очередного одержимого, не торопись разрубать его пополам, хорошо?

– Если договоримся о цене, то почему бы и нет.

– Ну вот и славно. А сейчас предлагаю пойти посмотреть на турнир. Слышал, что и от твоих Зайцев несколько человек заявились попробовать свои силы. Интересно будет на них глянуть.

– Действительно, грех такое пропустить…

О том, что о такой инициативе своих оболтусов слышу в первый раз, говорить я постеснялся. Но судя по тому, как хмыкнул маг, он и так это знал.

По пути к подготовленной для этого случая арене я мысленно прокручивал возможные варианты наказания, приоритет отдавая самым болезненным и чувствительным. Но тут для начала нужно выяснить, у кого именно хватило ума заявиться на турнир, и кто из них был тем самым нулевым пациентом, от которого и другим зайцам передалась эта инициатива. Ведь у каждого из них есть свои собственные слабые места и болевые точки. Индивидуальный подход – залог эффективности воспитательной работы.

Добравшись с мастером до места, я собирался разместиться среди состоятельных граждан города и таких же обеспеченных гостей столицы недавно провозглашённого государства. Название, кстати, решили не менять. По словам Ульдага, люди в баронствах только начали привыкать к тому, что живут в Северном княжестве, поэтому бароны не стали лишний раз пугать их переменами.

Однако мастер, к моему удивлению, подтолкнул меня к лестнице, ведущей на второй ярус этой импровизированной и наспех сколоченной трибуны. Туда, где за турниром собрались понаблюдать благородные особы. И первым из присутствующих меня поприветствовал Гунмир.

– Мазай, рад тебя видеть! Твоё экспертное мнение будет весьма кстати. Мы как раз собирались делать ставки, но раз уж ты здесь, то я, пожалуй, сначала посмотрю, на кого поставишь ты.

Я вскользь прошёлся взглядом по собравшимся. Никого из баронов, кроме Ульдага, здесь не было. Молодые и дорого одетые юноши, и их дамы сердца. По гербам, вышитым на одеждах, я узнал наследников Речного и Зелёного баронов. Остальные, скорее всего, тоже были отпрысками местной аристократии. Приглашения на свадьбу получили представители всех Вольных баронств, ведь это был прекрасный повод заявить о новом союзе и намекнуть на возможность в нём поучаствовать.

Неглубоко поклонившись, я приветствовал всех присутствующих и ответил молодому Волку.

– Боюсь, господин Гунмир, чтобы делать ставки, нужно для начала разобраться что к чему, хотя бы узнать, что за турнир и кто его участники.

Один из незнакомых мне юношей, пожалуй, самый взрослый из всех присутствующих (разумеется, кроме Ульдага), надменно фыркнул. Для него не укрылось моё вежливое обращение к сыну Хермира. Между собой люди равного положения общались свободно и без лишних пиететов.

– Тут всё просто, – Гунмир сделал вид, что не заметил такую реакцию. – Битва один на один, до первого серьёзного касания или падения. Оружие турнирное, на выбор: копьё, топор или меч, а вот доспехов нет. Что же до участников, то им может стать любой желающий, готовый внести 5 серебряных монет. Победитель забирает всё.

– И много таких желающих набралось?

– Много, но на турнир попадают первые 32 претендента. Да вон же они, как раз выстраиваются, чтобы поприветствовать публику.

И действительно, шум возбуждённой толпы усилился, многие выкрикивали имена своих фаворитов, призывая их не облажаться, другие пытались делать ставки, опираясь лишь на внешний вид и габариты. Я же с удивлением смотрел на Дунвеста, Сивого и Хорки, решивших принять участие в этом лохотроне. А о том, что это подстава, они уже и сами, наверное, догадывались. Не узнать в одном из кандидатов витязя из личной охраны Ульдага они не могли. Да, он был без брони, без своих артефактов и с тренировочным оружием. Но не даром наравне с закатными рыцарями витязи считаются сильнейшими бойцами Павелена. Дунвест, конечно, тоже может удивить большинство здесь присутствующих, но всё же был почти вдвое старше потенциального оппонента.

Я глянул на Ульдага, а тот, как бы невзначай, пожал плечами. Мол, ты же всё сам видишь, а потому ставь на кого хочешь.

– И как сделать ставку?

– Да просто назови сумму и воина, – в нетерпении выпалил всё тот же нервный парень. – И поторопись уже, турнир вот-вот начнётся.

Мысленно попрощавшись с деньгами, я всё же сказал:

– Золотой на третьего справа.

– Да уж… ну хоть не серебром, – на этот раз издёвка в голосе благородного слышалась слишком уж явной. – Справа… на этого старика?! Уж ни отцом ли он тебе приходится, что ты так свято в него веришь?

– Флеммер, прояви уважение к моему гостю и к его выбору, – беззлобно, но достаточно твёрдо сказал Гунмир.

– И в мыслях не было никого обижать. Я просто переживаю, как бы этот старый вояка не упал замертво от перенапряжения и не испортил нам турнир. Я в бойцах хорошо разбираюсь, ты же знаешь. Всё-таки, я с детства сам обучаюсь у настоящего мастера меча…

– Знаю, Флеммер, и с нетерпением жду твою ставку.

– А про ставки… К чему этот фарс? Мы же всё равно все поставим на бойцов из своих баронств. Разве нет? Так для чего вся эта прелюдия? Предлагаю по три золотых.

– Что ж, пусть будет так, – не стал спорить Гунмир, остальные бароны тоже не выказали недовольства.

– Может тогда и наш гость поднимет ставку, чтобы нам всем было удобней считать выигрыш?

Мысленно послав этого Флеммера с его предложением куда подальше, я с беззаботным видом кивнул, тем самым соглашаясь утроить свои незапланированные траты. Ни его, ни Ульдага я прибить не мог, что ж, видимо, за всё придётся отдуваться Дунвесту. Если он, конечно, не умудрится выиграть этот турнир.

Первые схватки прошли достаточно предсказуемо. Фавориты в лице сильнейших воинов баронств одержали свои победы над смельчаками, решившими составить им конкуренцию. Среди таких претендентов оказалось несколько воинов из купеческой охраны, полдесятка наёмников, а некоторые и вовсе называли только имя, предпочитая не раскрывать информацию о себе. А вот мои с каким-то даже вызовом представлялись Бешеными зайцами, от чего народ на трибуне откровенно посмеивался.

Тот, кто делал турнирную сетку, видимо, нарочно развёл баронских чемпионов, чтобы те не пересеклись раньше третьего раунда. Но не все из них до него добрались.

Хорки сражался как лев. Высокий, тощий и без гривы, но всё же лев. И даже прошёл первый круг, измотав своим стилем боя оппонента. Показалось даже, что его противник с некоторым облегчением выдохнул, пропустив удар тренировочного копья, после чего поплёлся отдыхать. Вот только во втором круге Хорки ждёт куда более серьёзное испытание в лице Сивого, который ещё увереннее разобрался с каким-то наёмником из другого вольного отряда. Когда же и Дунвест прошёл во второй тур, хорошенько утыкав не хотевшего признавать поражение воина, вокруг меня уже во всю гомонили юные наследники. Ведь на этот раз был повержен лучший из бойцов Речного баронства.

– Вот тебе и старик, – сказал один из юношей, не упустив возможности поддеть Флеммера. – Похоже для кого-то уроки с мастером проходят зря.

– Да что ты понимаешь? – взвился тот. – Все же видели, что его противник был откровенно слаб.

Сын Речного барона на этот выпад никак не прореагировал. Видимо, на своего отца он походил не только внешностью, но и характером. И так же, как я на весь этот турнир смотрел как на необходимое зло, которое нужно пережить в угоду тем, кому это действительно важно и интересно. Таким как Флеммер, например.

– Но каковы эти Зайцы, а? – влез в разговор другой. – Что за вольный отряд? У кого на службе?

– Никогда о нём не слышал, – помотал головой другой. – Может из Приозерья?

– Не стоит гадать. Тем более, что у вас есть исключительная возможность узнать о них чуть позже, – вмешался в обсуждение Гунмир. – Непосредственно у главы этого отряда.

Его кивок в мою сторону привлёк внимание присутствующих, я же в обратном направление послал очередное мысленное проклятье.

Хорки ожидаемо проиграл Сивому. Его тактика на этот раз не принесла желаемого результата. Бывший мрачный просто был быстрее, и бой не продлился долго. Дунвест же в непростом бою выкинул из турнира очередного баронского претендента.

– Советую тебе, Флеммер, хорошенько подумать прежде, чем сказать, что и мой воин был слаб.

Один из юношей предостерегающе глянул на не всегда следящего за языком парня, и тот лишь пожал плечами. Его-то фаворит всё ещё был в строю.

В третьем туре Сивый проиграл. Не сказать, что бой с витязем вышел однобоким. Нет, к моему удивление, мрачный хорошо сражался и пару раз заставил противника попятиться, да и продержался в итоге не меньше минуты. В общем, зрители остались боем довольны и провожали его подбадривающими криками.

А вот следующий бой уже привлёк внимание не только толпы, но и всех нас. Названный стариком воин готов был выйти на небольшую арену, чтобы биться с человеком Флеммера. И ведь толпа была на стороне немолодого воина, и всячески желала ему победы. Ну кроме тех, конечно, кто поставил на его противника. Сам Флеммер в напряжении так сильно сжал кубок с вином, что даже не заметил, как пролил его содержимое себе на одежду.

Оба бойца в качестве оружия использовали меч. И оба по своему стилю чем-то были схожи. Возможно, это и есть тот мастер меча, уроками которого так гордится этот юный господин. Если так, то у Дунвеста действительно могут быть проблемы.

Впрочем, поначалу наш бывший рыцарь держался хорошо, не уступая оппоненту в скорости и ловкости. Но чем дольше длился бой, тем сильнее чаша весов склонялась на сторону более молодого мечника. Дунвест начал понемногу уставать. Его движения замедлились, он всё с большим риском уходил из-под ударов, сам атакуя уже далеко не так остро. Спустя почти две минуты боя силы, казалось, совсем покинули его. Очередная серия выпадов от его визави закончилась рубящим ударом, которым, наверняка, можно было нанести увечье даже тренировочным оружием. Удар вышел сильным, точным, но нетерпеливым. Такой наносит человек, почувствовавший своё превосходство и уже поверивший в свою неминуемую победу. Словно собрав всю оставшуюся энергию воедино, Дунвест крутанулся вокруг оси и неожиданно подрубил опорную ногу воина, пропустив его меч в сантиметре от своей макушки. Что ж, дорога к финалу была для него открыта.

– Это было нечестно, вы же видели, он обманул его! – заорал Флеммер. – Выиграть подлым обманом, разве это достойно турнира? Я требую извинений от него и от тебя… как там тебя… неважно! Это ведь твой человек, и он совершил подлость!

Такой реакции не ожидал никто. Все присутствующие на этом ярусе люди по-разному смотрели сейчас на этот приступ необоснованного гнева. Кто-то снисходительно, кто-то с усмешкой, а кто-то откровенно брезгливо. Но во всех этих взглядах не было одного – уважения. Флеммер его лишился по своей собственной глупости и из-за своей собственной несдержанности.

Что же до меня, то я решил себе позволить ответить:

– Видимо, господин Флеммер, ваш наставник обучает вас по каким-то особенным правилам. Всем очевидно, что бой был честным.

– Ах ты…

– Уймись, Флеммер. Ты забываешься. Ты у меня в гостях.

Тон Гунмира на этот раз был куда строже. А его оговорка весьма интересной. Ведь все мы сейчас были в гостях у барона Сохран, и вряд ли один лишь только брак с его дочерью позволяет ему говорить таким образом. Что-то я забыл прояснить у мастера Ульдага, кто будет управлять всей этой объединённой богадельней…

Флеммер хоть и раздувал сейчас щёки, но вступать в дальнейшую перепалку не стал. Как и досматривать турнир. Всем своим видом демонстрируя собственное превосходство, он стремительно прошествовал к лестнице, прихватив с собой всё это время не проронившую ни слова девушку и недопитый бокал вина.

Нам же было не до этого. Очередной бой уже начался… и закончился. Боец барона Волка продержался против витязя едва ли дольше, чем Сивый. На что Гунмир, словно в укор покинувшему нас Флеммеру, с уважением и благородством поздравил с победой барона Ульдага, чьё имя и баронство и представлял победитель схватки.

В четвёртом круге свои победы вновь одержали наши с мастером воины, которые теперь и сойдутся в финале. Едва ли Дунвест может рассчитывать на свои уже показанные уловки. Как и на свою скорость и мастерство. Всего этого у витязя должно быть не меньше. Но тот похоже был счастлив, когда выходил на арену. Прямо-таки светился своим обычно невозмутимым лицом и даже помахал встречающей его толпе, что уж совсем на него было не похоже. Да, у этого города появился новый герой. И ничего что уже седой. Зато народный и горячо любимый.

Хорошая реклама отряду, возьмись мы выполнять здесь заказы. Вот только в планах такого вроде не было.

Как бы то ни было, бой начался. С замиранием сердца я следил за тем, как секунды одна за другой складываются в первую минуту, а значит «рекорд» Сивого Дунвест уже побил. Вот и вторая минута подходит к концу, а бой ещё идёт. И идёт подозрительно на равных.

Я даже не понял, что именно случилось, но вдруг очередной обмен ударами закончился тем, что оба сделали шаг назад и остановились. Обоюдное касание? Но кто был первым? Вдруг витязь первым бросил оружие на землю, тем самым признавая своё поражение. Дунвест же ещё какое-то время смотрел на него, после чего всё же поднял свой меч вверх, давая толпе искупать себя в овациях.

– За-яц! за-яц! за-яц! – скандировала публика, а я чуть слезу не пустил от умиления.

– Поздравляю, ваш воин выиграл турнир. А вы выиграли это пари, – мастер Ульдаг первым поздравил меня, после чего и остальные баронеты отвесили свою порцию приятных слов.

– Благодарю, по ходу турнира ему повстречались весьма достойные соперники. А судьбу финала решило мгновение. Будь это настоящий бой…

– И всё же. Все мы впечатлены вашим отрядом и хотим узнать о нём немного больше.

– О, поверьте, – вмешался в разговор Гунмир. – Уважаемому Мазаю есть, что нам рассказать. Но дамы явно устали от этого зрелища, поэтому предлагаю переместиться за стол, который накрыли для нас в саду. Мазай, ты же составишь нам компанию?

Все варианты вежливо слинять из поля зрения баронских сынков разбились о насмешливый взгляд мастера Ульдага, который дабы я не мучался, выдумывая различные предлоги, сказал:

– Заодно там и рассчитаемся с нашим победителем.

Что ж, если ради получения золота нужно развлечь историями ораву молодых аристократов, то так тому и быть. Благо даже выдумывать ничего не нужно, лишь немного скорректировать детали, да опустить некоторые подробности.

Глава 2

Тяжесть золотых монет в моём кошельке постепенно помогала справиться с раздражением, накопленным за время общения в кругу юных аристократов. Осознание того, что ты стал частью развлекательной программы, организованной Гуниром для своих важных и знатных гостей, не добавляло положительных эмоций. Но куда неприятнее был тот факт, что младший Волк использовал меня в своих корыстных целях, и сделал он это, наверняка, с подачи Ульдага. Тот даже не постеснялся просветить меня на этот счёт.

Род Флеммера, третий по силе во всех вольных баронствах (после Сохран и Волка), выступал в роли оппозиции для Северного княжества. Его отец мутил воду, подбивая не принявших ещё решение баронов выступить против такого объединения. Сам он давно кормился с рук Первого императора, который, по словам мага, пообещал тому защиту от Казантира и его реваншистских идей.

Так что спровоцированный мной и устроенный Флеммером перформанс пришёлся как нельзя кстати, подпортив его репутацию среди будущих правителей этих лоскутных земель. Не ключевое событие, но одно из ряда других таких же. Из подобных мелочей и складывается общая картина и политические настроения. Гунмир же, напротив, сегодня продемонстрировал свою силу и выдержку, презентовав себя в качестве рассудительного и надёжного лидера. Ведь именно его уже в ближайшем будущем выберет совет родов в качестве своего нового князя. Править он, конечно, будет под присмотром отца и тестя, но они ведь не вечны, и рано или поздно молодой Волк заберёт себе контроль над княжеством, предварительно набравшись опыта в управлении.

Наверное, таков был план. Вот только там, где остальные бароны смотрели на 5-10 лет вперёд, один из них мог себе позволить строить куда более долгосрочные планы. И будущий князь был полностью от него зависим.

Как бы то ни было, деньги я свои получил, и деньги это были немалые. 24 золотых, одна половина из которых была отчеканена в Приозерье, а другая в Империи. Грешские монеты никто в общий банк не положил. Может потому, что доля золота в них была чуть выше? Находясь на Севере, Греш остро нуждался в снабжении по целому ряду товаров, поэтому был вынужден завлекать таким образом к себе купцов. Выручку торговцы получали в грешских монетах, а налоги на родине платили в отчеканенных там. Мелочь, но для купцов, живущих на наценке, такая разница была существенной. По крайней мере, что-то такое мне недавно говорил Раст, размышляя на тему, как нашей конторе избежать излишнего внимания со стороны фискальных служб Приозерья.

Ну да чёрт с этим. Передо мной сейчас стояла куда более насущная задача – решить, что делать с Дунвестом и другими Зайцами, заявившимися на турнир. Награждать или наказывать? Победителей, вроде как, не судят, но победитель-то был только один. Ладно, для начала неплохо было бы разобраться, откуда уши растут.

– Ну что, рыцари без страха и упрёка, снискали себе славу?

Моё появление во дворе постоялого двора, где мы разместились отрядом, все встретили настороженно. Судя по всему, участники турнира видели меня на трибуне, и уже поняли, что отнекиваться будет бессмысленно.

– Так не ради ж славы, – неуверенно попробовал возразить Хорки. – А в качестве тренировки. Схватки с сильным противником – лучшее средство для собственного совершенствования. Так Сивый говорит.

– А что сразу я? – бывшему мрачному явно не понравилось, как его товарищ перевёл на него стрелку. – Никого я не заставлял. Ты сам понадеялся на свою удачу, так что не начинай.

На это Хорки примирительно поднял руки, соглашаясь с таким доводом.

– Ну хорошо. Но кто всё-таки вас надоумил? Это же явная трата денег впустую. Хорки, за всё время ты не выиграл у Дунвеста ни одного боя. Так на что ты рассчитывал?

– Что судьба не сведёт меня с ним или с кем-то столь же сильным уже в первом круге, – развёл он руками. – Тем более, что мастер Ульдаг должен был об этом позаботиться.

– Ульдаг? Поня-я-тно. И что он вам пообещал взамен?

– Не брать с нас турнирный внос, а наоборот, заплатить за каждый пройденный тур по 5 монет серебром. Как тут откажешься? Кстати, мы отправляли Шуста на твои поиски, чтобы он передал о нашем решении поучаствовать, но он тебя не нашёл.

Шуст согласно кивнул, подтверждая, что всё так и было. Насколько он при этом усердно меня искал, проверить было сложно.

– Что ж, мотив ваш ясен. Не жажда славы, а банальная алчность. А чемпион-то наш где?

– Так оформляет расписку на выигрыш, сумма-то большая, – поделился Сивый. – Он у нас теперь жутко богатый стал.

– Ну ничего, – улыбнулся Хорки. – Как придёт, мы его немного потрясём. Такой успех просто необходимо отпраздновать. Как выдастся свободное и спокойное время, конечно.

Последнюю поправку он уже сделал, глядя на мою всё ещё недовольную физиономию.

– Постараюсь, чтобы у вас его было поменьше, дабы вы опять чего-нибудь не придумали. Ладно, хоть среди вас нашлись те, кому хватило ума не поддаваться на уловки этого столетнего прохиндея. Даже удивительно, что среди них оказался ты, Колтун. В моих глазах ты и есть истинный победитель этого турнира тщеславия и алчности. Молодец!

Видя, что рыжий от такой похвалы смутился и отвёл взгляд в сторону, а остальные едва сдерживаются, чтобы не начать смеяться в голос, я обречённо вздохнул и спросил у него:

– Давай, говори уже…

– Я… Это… Отбор не прошёл…

******************************

Перед нашим отъездом Гунмир всё-таки озвучил своё предложение – постоянная служба в княжеской дружине для всех Зайцев и хорошие перспективы лично для меня. Ему нужны были честные и верные люди в своём окружении, которым сможет доверять лично он. И за это он готов был изрядно платить. Даже намекал на то, что у его молодой жены есть сестрёнки, самой младшей из которой лет через 5-7 тоже нужно будет подыскивать жениха. Бедный барон Сохран. Видимо, это действительно большая головная боль для него.

Вот только в мои планы оседлый образ жизни пока не входил, о чём я деликатно сообщил Гунмиру. Он информацию принял спокойно, но всё же настоятельно рекомендовал подумать. Обязательно поразмыслю, но уже после того, как наведаюсь в гости к другому своему знакомому, у которого для меня вроде как тоже имелось какое-то предложение. Да я прям нарасхват!

Дорога до имперского города Пуёль займёт немало времени. И чтобы весь этот путь не прошёл даром, мы наняли сами себя. Точнее Раст, подсуетившись, загрузил целый обоз товарами, приобретёнными здесь же в баронстве. По его мнению, они были способны вызвать повышенный интерес среди имперских подданных. Нас же он нанял в качестве охраны за полцены от стоимости обычного десятка не самых бравых парней. В общем, задаром… Если бы не попутный маршрут и 60% прибыли в этом нашем совместном деле, то это был бы повод обидеться. А так я был склонен считать это хорошим менеджментом и эффективным использованием внутренних ресурсов.

По крайней мере, я так думал, пока не решил поинтересоваться, что же упаковано в тюки и ящики.

– Одежда? Раст, ты серьёзно? Везти в Империю платья, юбки и рубашки? Это как в Золотой дол везти пшеницу. С чего ты взял, что мы сможем там это продать?

– С того, что ты ничего не понимаешь в моде.

– Зато ты, я смотрю, в последнее время стал в ней хорошо разбираться. А ещё в хорошем вине и антиквариате.

– Если ты про те бокалы, то я же говорил, что они на продажу. И разве ж это грех, разбираться в хороших вещах? Особенно торговцу.

– Чёрт с тобой, но ты так и не ответил, почему эти вещицы у нас кто-нибудь в том же Пуёле купит?

– Да потому что их уже покупают. Только пока не в Империи, а здесь, в Сохране. На церемонию прибыли несколько представителей из Единой, и знаешь, что они сделали в первый же день? Пошли по магазинам и прикупили одежды местного покроя. Естественно, не простой, а самой дорогой. И брали только ту, которую нельзя спутать с какой-то другой. А вчера от одного имперского купца пришёл заказ на целую партию изделий местных швей и мастеров. Его соберут через 5-7 дней, после чего товар поедет в Трием и другие крупные города.

– И чем же вызван такой ажиотаж среди имперских зажиточных граждан?

– А чёрт его знает, тут обычные законы не действуют. Возможно, вся эта история с Бродриком произвела сильное впечатление на власть имущих в Единой. Я слышал, что в столице уже было несколько театральных постановок и уличных представлений, описывающих историю восхождения на трон рычащего медведя. Для тамошних дворян это что-то вроде экзотики. Вряд ли, интерес к культуре северян будет долгосрочным, но мы можем быть первыми, а значит поиметь выгоду.

– И сколько ты вложил в эту рискованную затею?

– Не так уж и много, 12 золотых, которые я намерен превратить в 24.

– Из которых шесть ты заплатишь нам. Не такая уж большая остаётся прибыль, учитывая риск не получить вообще ничего.

– Я верю в затею. Но рисковать большим капиталом не готов. Рассчитываю, что ты сможешь найти возможность продать товар ещё дороже. Ведь ты в этом заинтересован даже больше, чем я. Ровно в три раза.

Очередной намёк на несправедливое распределение прибыли я пропустил мимо ушей.

– Не поедешь с нами? – вместо этого спросил его я.

– Нет. Вернусь в Солнечную, там много дел. Творген сильно мне помогает с охраной и маршрутами, но мало что смыслит в торговле. Слишком прямой и нетерпеливый. Отправил его как-то на переговоры, пришлось потом самому ехать, извиняться.

– Похоже на него. Возможно, ему будет лучше с нами, чем в конторе. Но и закрыть эту позицию пока некем. Ладно, пожелай нам удачи. Куда бы мы не направлялись, она нам часто бывает нужна.

– Удачи, и пусть Трое приглядывают за вами.

Раст на прощанье махнул рукой и отправился по своим делам. Мне же нужно было собрать своих орлов и настроить их на рабочий лад. Вчера я им всё же позволил немного покутить за счёт Дунвеста, который проставился с выигрыша турнира. Но, благо, все были разумные, и с похмелья вроде никто не болел. Знали свою меру. Ну или подход к Зефу… Тот, кстати, был подозрительно усталый, и такой же подозрительно довольный. Словно, хорошенько заработал этим утром.

– Ну что, готовы ещё раз посмотреть на спесивые морды имперских аристократов? – обратился я к построившейся шеренге воинов.

– А сколько платят? – спросил Пруст.

– Пока за показ денег не дают. Тут главное самим чего-нибудь не лишиться. Например, головы. Так что поумерьте гордыню, и не забывайте кто вы есть. Наёмники. И таких как мы в Империи не особо привечают. Поэтому границу пересечём как купеческая охрана, нанятая торговцем Растом. Бумаги у нас оформлены, товар в обозе. Можем выдвигаться.

– А что везём? – уточнил любопытный Хорки.

– Да всякое… Но в основном платья.

– Бабские что ли? – не понял Колтун.

– Женские, – поправил я его. – И дорогие, так что не попортите.

– Слышал, рыжий? Чтобы не вздумал примерять! – по обыкновения поддел товарища Хорки.

Мужики заулыбались, а Колтун гневно глянул в его сторону. Но, сделав глубокий и медленный вдох-выдох, каким-то чудом сдержался.

– Жизнь как зеркало, – вдруг выдал он. – Что показываешь, на то и смотришь. Жадность и скупость возвращаются бедностью. Злоба и ненависть – болью и страданием. А твои, Хорки, гордыня и высокомерие однажды обернутся унижением и позором. Оставь это, пока ещё не поздно.

После недолгого всеобщего ступора первым отреагировал Сивый:

– Вот **#*#**. Это ты где такого набрался?

Колтун загадочно промолчал, но тут своей версией поделился Пруст.

– Да мы его вчера пьяного не дотащили, просто. Тяжёлый же. А тут храм по пути встретился. Ну мы его ночевать там и оставили, приплатив за присмотр. Видимо, теперь сказываются последствия пребывания под боком у жрецов.

Моя первоначальная оценка их сознательности и умеренности рассыпалась на глазах. А желание устроить им разнос, наоборот, крепло с каждым сказанным ими словом.

– Лучше просто молчите, – шёпотом посоветовал товарищам обычно немногословный Горунар, словно почувствовавший перемену в моём настроении. Сам он стоял собранно, но как-то подозрительно часто прикладывался к кожаной фляжке с водой.

– Давайте выдвигаться, – просто сказал я, устав от этого балагана. – Дунвест, есть разговор.

Когда все отправились седлать лошадей, я задал бывшему рыцарю интересующий меня вопрос:

– В финальном бою… ты выиграл или нет?

Он ответил не сразу, даже сморщил лоб, пытаясь подобрать слова.

– Не знаю. Мне так не показалось. Но я решил не думать об этом. Главным боем для меня стал третий.

– Это в котором от Флеммера выступал его мастер наставник?

– Да. Много про него слышал. Собственно, ради этого боя я и согласился поучаствовать в турнире.

– И как он?

– Пустозвон, – вынес свой вердикт Дунвест. – Из тех, кого больше заботит их репутация, чем само мастерство. Что же до финала… Думаешь Ульдаг позволил мне выиграть у его человека?

– Не исключаю такого варианта, у него были свои мотивы, да и подкупить мою лояльность – это в его стиле.

– Если не случилось ничего плохого, то просто прими это как данность, – посоветовал он. – Лично я так и сделал. Получил удовольствие от хороших схваток, да ещё и отлично подзаработал.

– Большие деньги кружат голову не только молодым воинам.

– Переживаешь, что я могу уйти из отряда? Не стоит. Я дал тебе обещание, и я его сдержу. Пока сам не попросишь уйти.

В ответ я кивнул, более не говоря ни слова. Что хотел я узнал, а пустозвонами ни я, ни Дунвест не были.

******************************

Слова Гунмира про «окунуться в имперскую грязь», сказанные им ещё на пиру в честь победы над Сверсеном, оказались пророческими. Хотя, я думаю, что он закладывал в них несколько иной смысл. Мелкий противный дождь моросил уже третьи сутки, не давая нашей одежде и шанса просохнуть. Очередной постоялый двор оказался набит битком, и места нам в нём не нашлось. Можно было поругаться и пошуметь, но к счастью, подвернулся другой вариант размещения. Один из ушлых сельских жителей предложил свой большой дом в паре лиг от имперского тракта. Туда мы и направились.

Подозрения, что нас ведут в ловушку, конечно, были, но довольно слабые. Оружие мы своё особо не скрывали, потому на роль жертвы подходили слабо. Когда же добрались до дома, то и вовсе расслабились. Большой двор, двое сыновей и столько же дочек, жена и три собаки. И в целом явно зажиточная ферма, с большими угодьями и хлевом под домашний скот. Так зачем уже самому хозяину так рисковать, приглашая к себе таких постояльцев? Об этом я и спросил главу семейства, когда мы уже расположились на кухне и ждали приготовленный его женой ужин.

– Так вы на вид серьёзные, – ответил он. – И товар везёте. Сразу видно, что торговцы, а не разбойники.

Но на мой скептический взгляд всё же добавил:

– Ну и дела плохо идут, совсем. Две декады назад мимо нас маршем 12-й легион прошёл. Не здесь, ближе к Пуёлю. Но его фуражиры собрали всю провизию с округи, к нам тоже заглянули.

– Цену плохую дали? – предположил я.

– Такую, что теперь концы с концами еле сводим, – мрачно подтвердил он. – Всё, что от них получил, раздал ростовщикам, у которых под посевную брал взаймы, да аренду оплатил роду Вестелин, которому земля принадлежит. Так всё равно ещё должен остался! Работникам и вовсе платить нечем, трое ушли уже, остальные, думаю, тоже долго ждать не станут. Вот и приходится искать, где подзаработать, иначе зиму мы не протянем. Думал, вот распродать хозяйство, так хотя бы детей в Пуёль отправить, но после слухов, что из города приходят, решил, что лучше уж здесь как-нибудь продержимся.

– А что за слухи-то? Мы аккурат в Пуёль и едем.

– Да вам-то, наверное, и нечего бояться. Среди вас же девок нет. А слух тот прескверный, да и не слух вовсе. От разных людей слышал уже, и все про одно и то же твердят. В городе сильный маг поселился, вроде даже мастером кто-то называл. Нелюдимый он, со скверных характером, и света белого не любит, шторы на окнах в любую погоду задёргивает. А гулять выходит лишь по ночам и в одиночестве. Но что хуже всего, с его появлением в городе стали пропадать девушки. Молодые в основном. А когда находят их, то… такое рассказывают…

Жена фермера как раз поставила на стол котелок с приятно пахнущим рагу и положила руку мужу на плечо.

– Не надо, а то я потом спать опять плохо буду, – сказала она.

Мужик кивнул и продолжать не стал. Приятных тем для разговора тоже не нашлось, поэтому поели в тишине и пошли спать. Но караул я всё же распорядился выставить.

Завтракали на ферме рано, когда солнце ещё едва встало, поэтому за столом все сидели полусонные, но всё-таки с приподнятым настроением. Дождь прекратился, а утреннее небо разъяснилось, делая рассказанную вчера хозяином байку чем-то далёким и неправдоподобным.

Плотно набив животы, мы рассчитались с фермером, пожелав ему удачи. Он же намекнул, что будет рад нас видеть и на обратном пути. Дождь или нет, а здесь и дешевле, и вкуснее. В этом он, кстати, был прав.

По пути в Пуёль я трижды поднимал тему пропажи девушек в общении с караванщиками, следующими из города нам навстречу. И каждый раз слышал примерно то же самое, только количество жертв росло. Когда мы покинули ферму и вновь выехали на тракт их было 7, когда же мы подъезжали к городским воротам, их уже насчитывалось 9. Тенденция более чем очевидная, и не только нам. На улицах города с наступлением вечера было куда меньше людей, чем когда мы останавливались здесь в прошлый раз, зато куда больше стражников, эти улицы патрулировавших. Толку от этого вряд ли будет много, но горожанам нужно было показать, что градоправитель хоть что-то делает ради их защиты.

В общем, мне уже не терпелось пообщаться с этим угрюмым и ужасным магом, держащим в страхе немаленький даже по меркам Империи город, чтобы узнать, что он сам про всё это думает. Пожалуй, завтра утром нанесу ему визит. Но лучше пораньше и инкогнито. Пока ситуация не прояснится, лучше действовать осторожно, ведь даже от простого общения со столь обсуждаемой персоной есть риск заразиться её дурной славой. А мне ведь в этом городе милостью нашего Раста ещё товар нужно сбыть, и не абы какой…

Глава 3

Адрес, записанный на клочке бумаги, привёл меня к видавшему виды дому. Большому и внушительному, вот только прямо сейчас внушал он скорее уныние и грусть. Каменная кладка высокого забора поросла не только плющом, но и сорняком, а незапертые кованные ворота жутко скрипели от малейшего движения. Вблизи особняк и вовсе выглядел откровенно заброшенным, лишь массивная дверь с потрескавшейся тёмно-зелёной краской ещё дарила ощущение прочности и надёжности. Весьма обманчивое, если посмотреть на большие окна первого этажа, в которых даже не везде сохранились стёкла. Заходи не хочу. Но я всё же, как и подобает нормальному гостю, постучал в дверь.

– Не заперто! – раздалось по ту сторону. – Входи уже!

Внутри гостевого холла было практически пусто. Мебель отсутствовала, как и иные элементы декора. На стенах отчётливо виднелись прямоугольные следы невыгоревшей от солнца штукатурки, оставшиеся, по всей видимости, на них после того как были сняты висевшие там картины. Даже от люстры осталась только железная цепь, одиноко свисающая с потолка. Наверное, на тот случай, если хозяин вдруг всё-таки решит удавиться от безысходности. А вот, кстати, и он.

Кромвель шагал мне навстречу, вполне себе улыбаясь. Его помолодевшее лицо излучало уверенность и сильно контрастировало с окружавшим нас интерьером. Не похож он на маньяка или спятившего колдуна, вот только даже серийные убийцы обычно мало чем внешне отличимы от нормальных людей.

– Ты всё-таки нашёл время заглянуть ко мне? Тебе повезло, что застал меня на месте. Я всерьёз раздумывал бросить всё и отправиться в очередное путешествие.

– И чего тебе не сидится в этом уютном гнёздышке? – не удержался я.

– О, я уже соскучился по твоему острому языку, Мазай. Но давай пройдём наверх, одну комнату я всё же успел немного обустроить.

На втором этаже действительно нашлось одно мало-мальски чистое помещение с кроватью, книжным шкафом, деревянным письменным столом и парой кресел. В них мы и разместились.

– Ну что, как там поживают бароны? Ещё не переругались друг с другом? – начал он издалека.

– Напротив, едины как никогда. Брак Гунмира со старшей дочерью барона Сохран скрепил союз сильнейших родов, вокруг которого строится новое государство. Так что, когда я видел их в последний раз, они клялись во взаимной дружбе и преданности. К тому же, сейчас есть кому за ними всеми присмотреть.

– Ты про Ульдага? – уточнил маг. – Слышал я про его новый титул. Думаю, бароны не понимают с кем имеют дело. В глубине души они остаются местечковыми правителями своих лоскутных земель. И их мысли и планы не выходят за их пределы. Ульдаг же как минимум дважды садил на трон Греша нужного ему человека. Его навыки планирования и предвидения находятся на недосягаемом для баронов уровне. И кто же будут князем?

– Гунмир, – ответил я, рассчитывая удивить Кромвеля, но тот, наоборот, одобрительно кивнул.

– То, что новым князем станет не кто-то из нынешних баронов – идея правильная. Молодой Волк умён и умеет мыслить стратегически, к тому же его взгляд не так зашорен. Вот только сколько у него на самом деле будет свободы?

Сомнения Кромвеля лишь подтверждали мои собственные мысли на этот счёт. К тому же мне была известна ещё одна важная деталь, но рассказывать магу про одержимость сына Хермира я не стал.

– Как бы то ни было, мы оба приняли в этом непосредственное участие, и оба должны были получить свою награду. Не уж-то ты получил вот это?

Словно дождавшись моего вопроса, с противоположной от меня стены отвалился небольшой кусок штукатурки, с шумом грохнувшись на пол и подняв облачко пыли. Кромвель, находясь под впечатлением такого совпадения, не сразу нашёл нужные слова.

– Не совсем, – наконец ответил он. – Это лишь необходимое приложение. Но не буду скрывать, такого я тоже не ожидал. Видишь ли, 5-я ступень для граждан Империи открывает дорогу к наследному титулу и основанию рода. Вот только бюрократия может тянуться десятки лет. Другое дело, когда ты приносишь пользу своему государству. Прямой указ императора сокращает процедуру до нескольких декад.

– И император посчитал, что события в Северном княжестве пойдут на пользу Империи?

– Конечно. Греш потерял прямой контроль над территорией вольных баронств и вторым по силе магом королевства. Ситуация с мечеными лентами магами остаётся неопределённой, а значит, даёт возможность расшатывать её и дальше. Я уж не говорю про потерю нескольких сотен хорошо подготовленных воинов из дружины Сверсена. Всё это ослабляет прямого конкурента Империи на севере Павелена, и делает мои заслуги значимыми. Своего я в итоге добился.

– Выходит, ты теперь наследный аристократ? Не пора ли мне снова обращаться к тебе на вы?

– Своим великодушием дарую тебе право, как и прежде, обращаться ко мне как к равному.

Я лишь усмехнулся в ответ, но благодарно кивнул.

– Что же до всего этого, – продолжил он, обводя взглядом помещение. – То у любого имперского рода должна быть земля и поместье. Без родового гнезда бумаги попросту не оформят. И если приобрести дом труда не составит, то вот с землёй всё обстоит иначе. Вся она уже поделена между благородными домами, а все остальные подданые Империи являются её арендаторами. О продаже даже кусочка речь не идёт, так как подобные сделки рассматриваются другими домами как верный признак упадка и грядущего краха рода.

Мне почему-то вспомнилась вся эта история с границей Единой и Золотого дола, когда имперцы так настойчиво пытались отжать этот клочок земли. В свете полученной информации такие усилия приобретали иной смысл.

– Но откуда тогда этот пусть и обветшалый, но всё-таки особняк, да ещё и в хорошем районе Пуёля? Соседи, то у тебя очень даже приличные. Я пока шёл сюда, меня трижды пытались прогнать взашей местные охранники.

– И дом, и земля под ним – подарок госпожи Деневиль. Её попытка откупиться за те события, что произошли не так давно в храме забытых богов. Ведь Лавлиен приходился ей кузеном.

– Плата за твоё молчание?

– Такое не умолчишь. Скорее, чтобы я не пытался это как-то использовать и тем самым не усугублял и без того немаленькие репутационные потери её рода. Когда я получил бумаги на это поместье, я был неожиданно удивлён. Но вот лично убедиться в его состоянии я смог только недавно, уже после того, как передал тебе адрес для встречи.

– Только не говори мне, что ты мучаешься здесь только ради меня. Мог бы передать сообщение или ещё как-то дать понять…

– Не переоценивай собственную значимость, Мазай. Конечно, на это у меня были свои причины. Я действительно хотел сделать тебе деловое предложение, но теперь, в свете последних событий и слухов, уже не уверен, что оно уместно. Надеюсь, ты сюда приехал не только, чтобы повидаться со мной.

– Разве что торговать. Платьями. Кстати, не можешь с этим помочь? Может знаешь кого-то, кто заинтересован в их покупке.

– Ты сейчас так издеваешься, да?

– Вполне себе серьёзно. У меня в обозе женского шмотья на 24 золотых. И его надо сбыть в кратчайшие сроки.

Кромвель сначала хмыкнул, затем второй раз, а после и вовсе заржал. Я, конечно, понимал, что не очень похожу на торговца женской одеждой, но не на столько же, чтобы вызывать истеричный хохот.

– Может, пояснишь? – спросил я его, когда он отсмеялся. – А то, знаешь ли, обидно.

– Ты разве не в курсе, что в Пуёле пропадают девушки?

– Успел наслушаться историй. Ты, кстати, главный подозреваемый. Угрюмый и нелюдимый маг, живущий в заброшенном особняке и боящийся дневного света. Как-то так тебя описывают.

– Именно! А теперь добавь к этому тот факт, что спустя несколько дней этих девушек находят бессмысленно бредущими по городу, со следами насилия на теле и… полностью обнажёнными. И теперь ты предлагаешь мне помочь продать женскую одежду?! Ты хочешь, чтобы мой особняк сожгли?

– Таких подробностей я не знал. Кстати, кто распускает эти слухи о твоей причастности?

– Не всем по нраву мой новый статус. К тому же на этот особняк претендует немало народу. Я получил уже три предложения о его продаже. Хотя не удивлюсь, если все трое в конечном счёте приведут к одному и тому же заказчику – роду Вестелин. Почти весь город и его окрестности принадлежат именно им.

– Интересный подарок тебе сделала госпожа Деневиль.

– Это в её стиле. Что же до моей нелюдимости и боязни света, то тут всё просто. Я не могу нанять местных слуг и рабочих для восстановления поместья, они просто отказываются работать на меня. А шторы задёрнуты лишь по причине того, что из-за отсутствия нормального остекления по всему дому гуляет холодный сквозняк, с которым я уже не знаю, как бороться. Это хоть как-то удерживает в доме тепло.

– Не пробовал разобраться с этими нападениями? Если найдёшь виновника, то сможешь очистить своё теперь вдвойне благородное имя и наконец решить бытовые вопросы.

– Ага, и как ты это себе представляешь? Сидеть в засаде и ждать, когда злодей нападёт на очередную жертву? Как это будет выглядеть со стороны? Да на меня первого стража нападёт!

– Тогда не вижу иных вариантов, кроме как просто уехать отсюда. Так ли тебе нужен этот особняк, когда ты можешь жить где-то ещё?

– В том-то и дело, что нужен. Градоправитель уже прислал второе предупреждающее письмо, о том, что недвижимость в черте города необходимо содержать в надлежащем состоянии. В противном случае он инициирует вопрос об его изъятии в пользу города и выставит на аукцион. Более того, дом должен быть обитаем, то есть в нём должны проживать или члены семьи, или слуги. И если родственниками я ещё не обзавёлся, то вот проблема найма слуг мне и в голову не приходила. А зря.

– Поэтому ты торчишь тут денно и нощно, дабы соблюдать формальность?

– Ну не настолько всё категорично, и, конечно, я не обязан тут сидеть сутки напролёт в качестве затворника, но в целом да. Не так я себе представлял начало своей новой жизни.

– Странно всё это, какой с этого прок Империи и её канцелярии?

– А какой ей прок от очередного зазнавшегося аристократа? Другое дело, если ты придёшь на поклон к императору, примешь его сторону и продолжишь нести службу. В этом случае ты получишь его поддержку и протекцию, и все эти проблемы перестанут существовать. Цена известна, и имя ей свобода.

– Но не думаешь же ты, что кто-то вытворяет такое с девушками, только чтобы дискредитировать тебя?

Кромвель отрицательно покачал головой.

– Нет, я не параноик, чтобы так считать. Скорее кто-то просто воспользовался возможностью пустить слухи в нужном направлении. Тот же род Вестелин совсем не заинтересован в том, чтобы на подконтрольной ему территории творились подобные вещи. Преступника действительно ищут, но пока безрезультатно.

– И пока его ищут, я не могу продать платья…

– О боги, ты снова об этом! Думаю, что о женской одежде пока тебе лучше даже не заикаться. Тем более после визита сюда. Кстати, если ты всё равно уже «замарался» от общения со страшным и нелюдимым колдуном, то может разместишься отрядом у меня? Денег не возьму.

– За такие условия проживания тебе ещё доплачивать придётся.

– Ну так я согласен. Цену обсудим, как и иные предложения, которые могут тебя заинтересовать.

Не сказать, что я горел желанием квартироваться в этом обветшалом поместье, как и в целом задерживаться в Пуёле дольше необходимого, но и отказать мастеру я не мог. Особенно, когда он в тебе так нуждается, и поэтому сам уязвим для ответных просьб.

Переезд затеяли в обед, уже не скрываясь и не таясь. Всё равно все соседи скоро будут в курсе (а следом и все горожане) о том, что к страшному колдуну прибыло пополнение. Обоз вкатили прямо на поросший сорняком газон, благо, что наша крытая телега хоть и в притык, но всё же протиснулась в ворота. Там же расположили пока лошадей, оставив отдыхать в тени нескольких больших деревьев. Спальные места обустроили по соседству с резиденцией Кромвеля, на втором этаже. Комнат свободных по понятным причинам было хоть отбавляй, оставалось только навести в них порядок. И вот с этим уже возникли трудности. Если лень некоторых отдельных личностей я быстро вылечил вербальными и не только методами, то вот найти элементарный инвентарь уже было проблематично.

– Так, Пруст, возьми брата и давайте до торгового ряда. Что купить, поди сами догадаетесь.

– Я лучше Горунара возьму, он полезнее будет.

Ну да, тащить-то много придётся. Я кивнул, соглашаясь с предложением, но всё же добавил.

– Но Шуста всё равно возьми, пусть пробежится по городу, узнает какие царят настроения и ходят слухи. Только поаккуратнее.

Дождавшись ответного кивка, я переключил внимание на Хорки.

– А ты займись рынком сбыта. Начни с театральных трупп, может кто собирается ставить спектакль про недавние события в баронствах и Греше, и им нужен реквизит? Пройди по лавкам с одеждой, поспрашивай про платья северного кроя, узнай, есть ли в продаже, или может покупатели проявляют интерес. А остальным – не зевать! Тут есть где поработать руками. Поможем новоиспечённому родоначальнику победить разруху и грязь!

Отправив всех по делам, сам я пошёл выторговывать себе награду. Кромвеля я нашёл у себя (ну а где ещё?), медитирующим и делающим вид, что не замечает ораву горластых мужиков, которых впустил к себе в дом. Не говоря ни слова, я уселся рядом и тоже погрузился в себя.

Поработав с потоками и узлами, я в очередной раз прощупал почву для роста. Потенциал наверняка ещё был, и некоторая эластичность источника сохранялась. Но без нового катализатора прогресс шёл не просто медленно, а словно замер на месте. После битвы с Булиеном я вновь смог воспользоваться моментом, чтобы влить в него избыточную энергию. На этот раз мне даже не понадобился жертвенный камень. Силу Бес брал прямо из внешнего контура моего пассивного щита, постепенно направляя её обратно и «утрамбовывая» в уже и так заполненный под завязку источник. В итоге, пара дней страданий, но столь желанный результат был получен – очередной прирост объема и не только. Каналы также стали легче пропускать силу, позволяя вливать в техники чуть больше энергии без риска их «перегрева». И пусть прогресс в этот раз был слабее, чем в прошлый, но всё равно, такой качественный скачок давал надежду, и… жажду? Новых способностей, новых возможностей, новых горизонтов… Не отголоски ли это желаний Беса?

Информация, переданная Ульдагом, заставила меня на многое взглянуть иначе. Но не только я делал определённые выводы. Незваный гость, обитавший в моём теле и мыслях, также старался осознать себя по-новому. Кажется, его память потихоньку начала пробуждаться. А вместе с этим ненависть ко всему, что связано с Отрёкшимся.

– «Что скажешь, Бес? Думаешь, это дело рук ковена?»

– «Мне нужно оказаться поблизости от похитителя. Или хотя бы от его жертвы. Если это так, то я почувствую.»

Да уж, задачка не из простых. Преступника ещё предстоит разыскать. Да и осматривать пострадавших девушек вряд ли нам так просто разрешат. Нужен административный ресурс. И Кромвель с его репутацией тут явно не помощник.

– У нас гости, – голос мага вывел меня из медитации.

Прошло ещё секунд 10, прежде чем сработали и те маячки, которые я расставил во дворе сам. Это лишь подтверждало превосходство мастера над моими способностями.

Стук во входную дверь был настойчивым и требовательным, но штурмом здание пока никто не брал. И то хорошо.

– Ты кого-то ждёшь? – спросил я Кромвеля.

– С учётом того, что ты здесь, то разве что неприятности.

– Наверное, ты хотел сказать приключения?

– Приключениями неприятности становятся только в случае благополучного финала.

Я лишь покачал головой и направился следом за хозяином поместья на первый этаж, встречать незваных гостей.

Во дворе обнаружилась целая делегация, в состав которой входил десяток воинов в сверкающих доспехах, двое магов с перстнями на пальцах, которые они не скрывали, и несколько слуг, скромно стоящих в стороне. Но главным действующим лицом, несомненно, был мужчина средних лет, одетый в очень дорогой камзол и носивший меч на поясе. Его рукоятка, как и ножны были искусно отделаны благородными металлами и драгоценными камнями, демонстрируя без всякой скромности достаток и власть хозяина клинка. На груди висел не менее внушительный серебряный диск с золотым солнцем, дарующим три расходящихся луча света – символ рода Вестелин. А вот защитный артефакт был спрятан в куда менее приметный обруч на левом запястье.

Открыв дверь, Кромвель просто стоял и смотрел на прибывшую к его дому толпу людей, не говоря при этом ни слова. И это, по всей видимости, выбивалось из планов и ожиданий знатной персоны. В итоге, так и не дождавшись хоть какой-то реакции, он был вынужден заговорить первым.

– Моё имя Рейхард, и сейчас я представляю род Вестелин как старший наследник.

Но и это не заставило Кромвеля ответить, он лишь кивнул, тем самым предлагая гостю продолжить. Тот нахмурился ещё больше, а в голосе послышалась сталь.

– Наверняка тебе известно, что в городе пропадают люди. А когда их находят, они словно лишены души. Их нагие и измученные пытками тела слоняются по улицам, сея панику среди горожан. Пуёль скоро погрузится в хаос, который я не могу допустить.

Мастер продолжал молчать.

– А вчера пропала моя дочь! Не испытывай моё терпение, маг!

– Ты меня обвиняешь, или просишь помощи? – наконец, спокойно спросил Кромвель.

Рейхард ответил не сразу. Видно было, что он близок к тому, чтобы выйти из себя. Наверняка он привык по-другому общаться даже с благородными, но куда более низкими по статусу домами. А тут и вовсе род с одним единственным представителем, разместившимся в полуразрушенном особняке. Но его сюда привела нужда, и поэтому он сдержался.

– Об этом я предпочёл бы разговаривать не на пороге.

Кромвель сделал шаг назад, впуская господина Рейхарда. Но когда следом за ним двинулись и его вооружённые люди, они в прямом смысле слова столкнулись с силовым барьером, затянувшим проход.

– Их я к себе не приглашал, – отрезал маг.

Обнаживших оружие воинов и всполошившихся магов осадил сам представитель рода Вестелин.

– Ждите здесь.

Местом для переговоров стала всё та же единственная расчищенная комната, которую мы покинули ради встречи гостей. Кресел было два, поэтому сам Кромвель уселся за свой рабочий стол.

– Я вижу, у тебя всё-таки появились слуги. Или, скорее, наёмники?

Пренебрежение, вложенное в это слово, Рейхард даже не пытался скрыть.

– Ни то ни другое, – ответил мастер. – Тут больше подойдёт «друзья». Если тебе такое понятие, конечно, знакомо.

– Знакомо. Но и их я тщательно подбираю. Ты только недавно милостью нашего императора основал свой род. И если не хочешь, чтобы он скоротечно оборвал свою историю, советую придерживаться того же принципа.

– И где твои друзья, которые так тебе нужны сегодня? Уже ищут твою дочь?

Подлокотник давно немолодого кресла чуть не треснул под натиском сжимаемой ладони.

– Ищут, – процедил мужчина. – Не сомневайся.

– Что ж, тогда мне непонятно, зачем ты тратишь здесь своё время. Ещё раз спрашиваю тебя, для чего ты пришёл в мой дом?

Рейхард какое-то время ещё буравил своим взглядом Кромвеля, но вновь безуспешно.

– Я хочу, чтобы ты разыскал её до того, как… В общем найди её, и я помогу тебе уладить твои трудности. Даю слово.

Маг призадумался, но ненадолго.

– Как по мне, так это дерьмовая сделка, – вынес он вердикт. – Как говорят на юге, «сегодня ты продаёшь мне то, что украл у меня вчера». Не из-за твоих ли распоряжений все эти трудности имеют место быть?

– Тогда чего ты хочешь?

Кромвель как ни в чём не бывало развёл руками.

– Добрососедских отношений. Помогать друг другу можно и без договора или корыстных целей. Я не представляю угрозу твоему роду и не пытаюсь влезть в вашу большую игру. И ещё меньше я хочу быть раздавлен, ненароком оказавшись между молотом и наковальней, коими, в моём понимании, выступают интересы родов Деневиль и Вестелин.

– Все дома так или иначе учувствуют в этой игре, хоть и не все они являются игроками. Но я тебя услышал, маг, и я согласен.

– Тогда осталось прояснить ещё один момент. Боюсь, что Мазай и его люди, куда более меркантильные личности, нежели мы с вами, и им требуется понятный и материальный стимул.

– Наёмники? Но зачем они нам? У меня более тысячи слуг, да и вся стража города так или иначе выполняет мои приказы. Зачем нам ещё несколько продажных воинов? Я пришёл просить помощи мастера, а не нанимать отряд головорезов.

– Ты весьма недооцениваешь Бешенных Зайцев, Рейхард. Их услугами в своё время пользовался дом Деневиль, и насколько мне известно, остался доволен. Как и король Приозерья Казантир, лично вручивший им верительную грамоту. А недавно рычащий медведь Бродрик усадил их главу за свой пиршественный стол, прежде чем объявить себя будущим королём Греша. И это только то, что достоверно известно лично мне. Уверен, их помощь придётся нам весьма кстати.

Старший наследник рода Вестелин ещё раз взглянул на меня, пытаясь оценить, сколько из этого может оказаться правдой, после чего обратился ко мне напрямую.

– И чего же ты хочешь, наёмник?

– Пока ничего, господин, – ответил я. – Но если наша помощь в поисках вашей дочери окажется действительно полезной, то я склонен рассчитывать на соответствующую награду.

– Предлагаешь мне самому назначить цену за жизнь своей дочери? – такое предложение ему явно не понравилось.

– Нет, – поправил его я. – За услуги моего отряда.

– Что ж, я согласен. Приступайте к поискам. Найдите мою дочь и этих мразей, которые завелись в моём городе. После этого ещё раз поговорим про размер моей благодарности. Я пришлю своего доверенного человека, чтобы он помог вам. Без него вы вряд ли сможете раздобыть всю нужную информацию.

Рейхард поднялся из кресла и направился к выходу.

– Провожать меня не нужно, – сказал он, но перед дверным проёмом замер, чтобы задать ещё один вопрос. – Кромвель, если моя дочь уже… ты сможешь вернуть её?

– Нет, – покачал головой маг. – И поэтому нам нужно поторопиться.

Глава 4

Дождавшись возвращения братьев и Горунара, я огорошил отряд новыми вводными. Те в свою очередь ни капли не расстроились и даже с явным облегчением свалили купленный инвентарь в одной из пустующих комнат. Потенциальная работа по поиску благородной девицы им нравилась куда больше, чем перспектива на несколько декад превратиться в бригаду разнорабочих или торговцев платьями. Тем более, что вернувшийся с разведки Хорки особого оптимизма по поводу их быстрой продажи не испытывал. Возможно, Раст ошибся, и такой спонтанный ажиотаж был только в столице, или же до Пуёля эта волна ещё просто не дошла. Как бы то ни было, настала пора переключиться на более срочное и, скорее всего, более прибыльное дело.

– Шуст, что говорят в городе про исчезновения девушек? – спросил я у младшего из братьев, но видя, как он глянул в сторону мага, добавил. – Помимо того, что главным подозреваемым является мастер Кромвель.

– Да разное, но то домыслы, в основном. Лоточники наперебой сочиняли истории, полностью исключающие одна другую. Так что веры в эти байки мало. Из достоверного лишь то, что пропало 9 девушек. Про госпожу Ерину пока в городе никто не знает. Почти всех пропащих нашли. На теле следы ожогов и других пыток, и даже вроде как символы какие-то вырезаны на коже. Ведут они себя словно неразумные, но послушны и угрозы не представляют.

– Жертвы как-то связаны друг с другом?

– Только тем, что молодые и красивые были, а ещё незамужние. А так слышал про двух служанок, разносчицу хлеба, прачку, дочку лоточника и новенькую из дома удовольствий. Эта вроде как даже не успела выйти на работу. Про остальных не знаю, но знакомы они вряд ли были. Жили в разных частях города, работали тоже.

– А нашли где?

– Да тоже, где придётся. Кого у городской стены, кого в яблоневом саду, одна и вовсе в таком виде на рынок с утра пришла. Последнюю в реке выловили, видимо, сама упала, слоняясь по набережной.

– И никаких свидетелей?

– Если бы были, то их наверняка бы допросила стража. Та теперь рыщет по городу с утроенной силой.

– А ты, что думаешь, Кромвель? Ты здесь не первый день, может есть мысли на этот счёт.

– Гадать смысла нет. Нужно искать ниточки и тянуть за них. Что-то, что выбивается из общей картины. Вот тебя, Мазай, что больше всего удивляет в этой истории?

– Помимо голых замученных обездушенных девушек? – уточнил я, на что Кромвель спокойно кивнул. – Тогда, пожалуй, то, что род Вестелин при всех своих возможностях так и не нашёл преступника. Город большой, но и в распоряжении Рейхарда не только ленивая стража.

– Именно, – согласно кивнул маг. – И поэтому он пришёл к нам. Думаю, он подозревает, что в этом деле может быть замешан кто-то из его семьи или приближённых.

– Кому-то могла не угодить леди Ерина? – предположил Дунвест. – Тогда остальные жертвы лишь для отвода глаз?

– Или, наоборот, чтобы напугать её отца, – добавил Хорки.

– Возможно, – не стал спорить маг, но по тону было понятно, что он не считает эти версии верными.

– Думаю, мы сможем узнать больше, когда получим доступ к той информации, которую уже успели собрать люди Рейхарда. Когда там должен был пожаловать его поверенный в делах?

– Он уже здесь, – Кромвель кивнул на окно.

И действительно, во двор поместья через незапертые ворота заходил человек, ведя лошадь под уздцы.

– Что ж, тогда предлагаю не терять времени, – предложил я.

******************************

Присланный нам в помощь сопровождающий имел вид вполне себе заурядный, одет был невычурно, особой статью или даром не обладал. Но при этом владел весьма внушительной силой убеждения, открывающей перед нами любые двери в Пуёле, будь то контора городской стражи или даже дом удовольствий. Глядя на его невыразительное лицо и медальон с эмблемой рода Вестелин, все хоть и без особого желания, но всё же отвечали на заданные им вопросы и препятствий расследованию не чинили.

День, проведённый на ногах, подходил к концу, однако результат везде был один и тот же – никто ничего не видел. И ведь не врали же, попробуй соври мастеру. Да и девушки, по словам их родственников, никак в обычной жизни не пересекались, по крайней мере они в это верили. Осмотр двух последних жертв подтвердил версию их обездушенности. По крайней мере, выглядели они точь-в-точь как те мужики, которых когда-то я пристроил в храме Триединого бога. Послушны, безынициативны и ничего не помнят. Тем больше становилось подозрений на участие в этом деле колдунов ковена, но…

– «Я не чувствую даже тени его присутствия», – Бес был категоричен. – «Возможно, кто-то использует его знания, но сам ему пока не служит.»

– «Разве такое возможно?»

– «Не знаю. Мы должны это выяснить.»

А я-то надеялся на другой вердикт, который мог бы существенно сузить круг поисков. Придётся продолжить поиски и расспросы.

– Я слышал, что на телах девушек были оставлены знаки. Я бы хотел взглянуть.

Реакция родителей сидящей сейчас смирно девушки была понятна. Но власть нашего сопровождающего была неоспорима.

– Это нужно для дела, – своим скрипучим голосом подтвердил он, и родственники не посмели ему возразить.

– Встань, сними платье, – приказал я.

Девушка покорно поднялась во весь рост и привычными движениями откинула лямки, позволяя простому домашнему одеянию упасть на пол. Помимо прочих следов издевательств на всю спину был нанесён рисунок из ещё воспалённых шрамов, больше всего напоминающий паука с восемью длинными лапками. Такой же, как и у другой осмотренной нами жертвы.

– Зеф, проверь её, – отдал я указание. – И помоги снять воспаление.

Всем жертвам оказали первую помощь за счёт городской казны, без этого они бы, скорее всего, погибли. Но маг-лекарь уделил им едва ли много своего драгоценного времени. Услышав, что мы собираемся не только спрашивать, но и можем помочь, отец начал благодарить, кланяясь мне словно благородному, и машинально теребя в руках пустую цепочку, словно на ней что-то было. И в этих жестах я увидел что-то смутно знакомое, виденное уже где-то раньше. Но где именно?..

– Какого бога ты почитаешь? – неожиданно для всех спросил его я.

– Что, простите? А… Так торговцы же мы, Т’ом в почёте у нас. Но мы не особо набожные, в храм его редко ходим, тем более что в Пуёле и нету его.

– Кромвель, спроси лучше ты.

– Какого бога ты почитаешь? Отвечай! – Кромвель всё правильно понял и вложил силу в свой вопрос.

Взгляд отца семейства заметался от одного смотрящего на него сейчас человека к другому, он пытался удержать ответ в себе, но не смог.

– Нет другого бога кроме истинного! – выпалил он. – Триединого в своей сути. А все другие – лишь отбрасываемые им тени, которых почитают слабые, ибо не в силах они прямо смотреть на свет правды и слышать Слово о нём. От того боятся они возвращения его, но оно неизбежно!

Закончив тираду, мужик испуганно вздрогнул и как на подкошенных ногах повалился на пол. Жена, плача и причитая, упала следом, вцепившись в него и уткнувшись лицом в грудь.

– Нужно проверить другие семьи жертв, – сухо сказал я, направляясь к выходу. – Зеф, оставлю тебе Горунара, приглядишь за ними.

Молодой лекарь как ни в чём ни бывало кивнул, продолжая возиться со шрамами девушки. Растёт парень, становится толстокожим. В его ремесле без этого никак.

– Как ты понял? – спросил меня Кромвель, когда мы вышли на улицу.

– Цепочка, я видел такие в Закатном королевстве, на неё крепятся три части разбитого диска, которые можно собрать воедино. Когда закатники молятся, они то собирают его, то снова надламывают. Тем самым они напоминают себе, что бог един во всех своих ипостасях. С цепочки сняли детали, но привычка теребить её в руках, видимо, осталась.

Повторный визит в дом пекарей, где младшая из дочерей была той самой пострадавшей разносчицей хлеба, подтвердил моё подозрение. Пока ещё не было понятно, в чём именно, но хоть какую-то зацепку мы нашли. Обе семьи своим богом считали Триединого, служение которому в Империи, мягко говоря, не приветствовалось. Первый император с самого начала объединения земель стремился создать светское государство, в чём был един со всеми значимыми благородными домами и сильнейшими магами страны. Церковь тут не имела практически никакой власти, но и гонений на верующих со стороны чиновников и аристократов тоже не было, ведь это могло отпугнуть некоторых набожных иностранных специалистов и держателей капиталов. Поэтому в крупных городах стояли храмы Т’ару, Т’ому, Т’миру и даже некоторым другим высшим сущностям, почитаемым в Греше или на юге Павелена. И лишь культ Триединого, в которого так рьяно верили закатники, был под неофициальным запретом. Не казнят, но и нормальной жизни в Империи у тебя не будет. Можно, конечно, тихонько верить, но в церкви Триединого Слово несёт жрец, и без него служение невозможно.

Тайный храм, как и положено, располагался там, где его не найдут – в самом людном месте под носом у всех. А как иначе скрыть десятки прихожан, периодически посещающих это место? Рыночная площадь далеко не всегда была забита людьми, но, когда приходил караван из Южных королевств, тут было не протолкнуться. А всё потому что в одном из прилегающих к площади зданий начинался самый настоящий аукцион. Хитрые южные торговцы сталкивали лбами охочих до диковинных товаров покупателей, которые сами поднимали цену до небес. Именно в такие дни в левом крыле этой торговой конторы собирались люди, которым до торговли не было дела, ведь они приходили сюда для того, чтобы в очередной раз услышать Слово и стать на один шаг ближе к познанию истинного бога.

Сегодня был не торговый день, и тут практически никого не было. Лишь работники и охрана. А ещё вредный и упёртый управляющий, из-за которого мы впервые с момента нашего расследования столкнулись с проблемой закрытых дверей. Не в том в смысле, что там висел замок, а в том, что статуса доверенного лица господина Рейхарда было недостаточно, чтобы вот так просто войти внутрь.

– Это здание принадлежит госпоже Ерине, – сообщил управляющий. – Никто не вправе сюда входить без её на то разрешения.

– Здание, возможно, – прокаркал наш сопровождающий. – Но вот земля под ним принадлежит не лично ей, а всему роду Вестелин. И господин Рейхард по велению главы рода является на текущий момент его полноправным представителем.

– И всё же, распоряжением госпожи Ерины мне велено никого не впускать.

– Даже, если так повелел её отец?

– Родственные отношения тут ни при чём. Исключительные права на ведение торговли на южном направлении есть только у неё, а не у рода Вестелин. Это личная заслуга госпожи, и потому у её отца нет власти над принадлежащей ей компанией и этим зданием.

– Но мы действуем в её же интересах.

– Нет и ещё раз нет. Вы не пройдёте внутрь.

– Вы вправе ей пожаловаться на наше вторжение, – сказал Кромвель, устав от препирательств этих двух особ. – Или кликнуть стражу. А сейчас отойдите в сторону и заберите с собой своих бравых охранников, пока я ненароком их не покалечил.

– Но вы должны понимать, что будут последствия…

– Да, да… – сказал маг, проходя мимо него и 4-х воинов, которых невидимой простому глазу стеной оттеснило на несколько шагов назад. – А вы пока, уважаемые, останьтесь здесь и обсудите тонкости семейного дела.

Маршрут у нас благодаря допросу имелся, но внутри мы, естественно, ничего не нашли. Разве что постамент, сколоченный из добротных отполированных досок, установленный по центру небольшой подвальной комнаты, в которую едва набьётся 30-40 человек. Но на такой может взобраться любой оратор, будь то жрец или распорядитель очередного аукциона. А ещё было несколько комнат поменьше для индивидуальных бесед, закрывающихся плотным тканевым пологом. В таких можно вести индивидуальные проповеди или же совершать приватные сделки. В общем, не знай, что здесь находится храм Триединого бога, об этом ни за что не догадаешься. Но разве могла о таком не знать леди Ерина, владеющая этим зданием?

– За нами следят, – тихо сообщил Сивый. – Всё зудит от чужого внимания.

Я более интенсивно обшарил помещение «поиском жизни», попытавшись в том числе заглянуть за толстые каменные стены, существенно ограничивающие радиус «обзора». После чего кивнул, давая понять, что тоже заметил присутствие постороннего. Сгусток жизненной силы с той стороны, где были расположены небольшие отдельные помещения, был слабо уловимым и неотчётливым, но всё же принадлежал человеку, а не крысе. Сделав несколько шагов в том направлении, я лишь убедился в том, что не ошибся. Но то ли наблюдатель почувствовал опасность, то ли решил, что нагляделся на нас достаточно, но его сигнатура начала отдаляться, а потом и вовсе пропала.

– Быстрее! – скомандовал я. – Ищите проход или какой-то лаз за этой стеной!

Сивый и Хорки, сопровождавшие нас с Кромвелем, бросились в указанном мной направлении, не задавая лишних вопросов. Их поиски достаточно быстро увенчались успехом.

– Здесь потайная дверь, но она заперта!

Действительно, в одной из приватных комнатушек за деревяной панелью, на которую крепился фонарь, нашлась массивная дверь, запертая изнутри.

– Где замок?! – рявкнул Кромвель, расталкивая парней.

– Здесь и здесь, – Хорки дважды ткнул пальцем, указывая примерное расположение.

Мастер сосредоточенно протянул руку, а я почувствовал уйму вливаемой туда силы, заставляющей металл стремительно окисляться. «Коррозия» – полезное, но очень затратное заклинание, и мне пока, к сожалению, недоступное.

– Толкай! – отдал он команду Сивому, сам отходя в сторону. Бывший мрачный со всей своей недюжинной силой шарахнул в дверь плечом. Послышался треск лопнувшего железа, а сам толкавший ввалился в узкий коридор.

– Вперёд! Уйдёт же!

Мы ураганом пронеслись по тёмному неосвещённому тоннелю (благо, никаких других ответвлений у него не было) и выскочили в небольшую комнатушку, из которой вёл только один выход – вверх по лестнице, над которой уже захлопывался люк.

– Врёшь, не уйдёшь! – крикнул я, посылая в том направлении «таран», отшвырнув крышку обратно, а вместе с ней и нашего беглеца.

Хорки дикой кошкой взлетел по ступеням и, судя по крикам, спеленал удиравшего мужчину.

– Отпустите! Да кто вы такие?!

Забравшись следом, мы очутились в куда более приятной обстановке. Большое окно дарило достаточно света, чтобы осмотреть все детали и сделать определённые выводы. Помещение больше всего походило на рабочий кабинет, обставленный дорого и со вкусом. Всё вокруг говорило о силе личности его владельца и его целеустремлённости. А вот пойманный нами мужчина на роль его хозяина никак не подходил. Одежду он носил весьма простую и свободную, имел неухоженную небритость и страдал лишним весом. А ещё смотрел на нас растерянным и напуганным взглядом, присущим скорее пойманному с поличным человеку, нежели властной персоне, к которому заявились нежданные гости.

– Мы задаём вопросы, ты отвечаешь, – сказал ему я. – Если не отвечаешь или лжёшь, мы спрашиваем ещё раз, но уже по-другому. Ясно?

Мужчина несколько раз нервно моргнул, но промолчал.

– Не понял, значит…

Хорки, уловив мой намёк, довернул руку так, что пленник вскрикнул от боли.

– Давай повторим, я спрашиваю, ты отвечаешь. Ясно?

На этот раз он активно закивал.

– Хорошо. Кто ты такой?

– Я? Григор, помощник леди Ерины.

– И по каким же делам ты помощник?

– Я… по разным. Что говорит, то я и делаю. В основном помогаю с отчётностью, торговая компания, много бумаг, сами понимаете…

Можно было даже не смотреть на хмыкнувшего мастера, чтобы понять, что он лжёт. Понял это и Хорки.

– Ай-яй! За что?! Да кто вы такие?

– Если ты снова солжёшь, то я попрошу своего друга спросить тебя иначе. Но боюсь, что после общения с ним твой мозг может немножечко закипеть. Информацию-то мы получим, но вот ты уже вряд ли сможешь членораздельно говорить. А потому дам тебе последний шанс. Кто ты, и какую работу выполнял для младшей госпожи Вестелин?

– Я… я жрец при небольшом храме, организованном при поддержке леди Ерины.

– Это её кабинет?

– Да.

– Ты знаешь, где она сейчас?

– Нет, мне это неизвестно, – Григор замотал головой. – Не видел её несколько дней. Слышал, что она пропала.

– Госпожа была в курсе, какому именно богу ты проводил служения?

Жрец, испуганно вздрогнув, хотел было соврать, но Кромвель положил руку на его голову и повторил мой вопрос.

– Да, – обречённо ответил он. – Она тоже… верила и поддерживала паству.

– Что тебе известно о пропаже девушек в городе?

– Не больше, чем всем. Я же говорю, я никакого отношения к этому не имею!

– Ты знаешь всех прихожан в своём храме?

– Нет, нет. Это… опасно. Все скрывают лица, когда приходят. На всякий случай. В этом городе сложно нести людям Слово. Страх последствий следует за нами незримой тенью… Но мы верим, и люди приходят.

– То есть ты не знал, что похищенные девушки были твоими прихожанками?

– У меня были сомнения. Лишь двоих из них я видел лично, они хотели больше узнать об истинном боге и его Слове, и мы беседовали с ними, отдельно и открыто.

– Кто это «мы»?

– Я и леди Ерина. Она иногда приходила на служение, и даже сама несла Слово в беседах с отдельными прихожанами. Но когда пропала госпожа, то… то я решил, что кто-то узнал о нас. Кто-то, кому свет истины режет глаза настолько сильно, что он готов творить такое зло. Вы же ищите госпожу Вестелин? Нельзя, чтобы и с ней случилось подобное! Я готов помогать, только скажите, что нужно делать!

– Для начала расскажи, что знаешь. А затем… готовь служение.

******************************

– Я не буду это надевать, – в очередной раз сказал Хорки, энергично замотав головой. – Нет, нет и ещё раз нет!

– Никто другой в него просто не влезет, – урезонил его я. – Так что не артачься и полезай в платье!

И это было правдой. Из всех купленных Растом в баронстве Сохран женских нарядов мы и так выбрали самое широкое.

– Жизнь как зеркало, Хорки, помнишь? – не вовремя влез рыжий со своей философией. – Пора взглянуть в своё отражение.

Видя, что вот-вот может произойти убийство, я решил пресечь его пока не поздно.

– Уймись, Колтун, а то я не поленюсь отправить кого-нибудь на поиски одежды твоего размера. Баба, конечно, получится дородная, ну ничего, может и сойдёт.

– Да кто на меня позарится? – искренне возразил он. – Все похищенные девицы были молодые, да красивые. Так что лучше Хорки нам никого не найти. Как по мне, так зазноба тощая, конечно, получится, но тряпья подложим куда нужно, и красота!

– Ну в этом-то деле ты у нас главный знаток, – съязвил Хорки. – Видал я, как ты свёрток себе в штаны подкладывал, чтобы девок на ярмарке в Сохране впечатлить.

– Врёшь! Не видал ты! Это тебе поди Шуст, сволочь такая, рассказал, да? Ну так это ж его идея была!

– Ага, но в люди с таким подкладом ты один вышел.

– Да прекратите вы оба! – осадил их я. – Хорки, хватит упрямиться, а? Если хочешь, мы даже никому не расскажем.

– Да посмотри ты на его рожу! – не поверил он. – Этот и не расскажет? Ты сам-то в это веришь?

Не верил, конечно, но дело нужно было сделать. Тем временем, видя моё секундное замешательство, Хорки сделал последнюю попытку:

– Да с чего вы вообще взяли, что на наживку кто-нибудь клюнет? Может и не будут уже никого похищать после исчезновения леди Ерины.

Резон в этом действительно был. Да и Кромвель отправился проверить совсем другую нашу версию, являющуюся сейчас основной. Ему я, кстати, выделил в помощь всех остальных Зайцев, оставив возле себя лишь этих двух склочных приятелей, треплющих мне сейчас нервы.

Новая информация о торговой компании леди Ерины, которую та сама и основала, действительно заставляла задуматься. По слухам, бизнес этот был весьма успешный, а всё благодаря эксклюзивным правам на торговлю с гильдиями Южных королевств. Для налаживания связей она сама неоднократно пересекала Торговый залив, чтобы лично посетить все три столицы юга. Из последней из них – Города новой надежды, она вернулась буквально три декады назад, и судя по возросшему притоку товаров, поездка снова вышла удачной. Такой жирный и лакомый кусок не мог не привлекать чужого завистливого внимания. И было похоже, что копать нужно именно в этом направлении.

Кто-то своим положением и статусом сопоставимый с младшей леди Вестелин и знающий её секреты, претендует на её детище, используя нетривиальный шантаж. Ради него голые обездушенные девушки, с которыми госпожа Ерина была лично знакома, бродят по городу как прямое напоминание о том, что тайное в любой момент может стать явным. А в конечном итоге происходит исчезновение самой дочери Рейхарда, то ли в связи с её похищением, то ли собственной попыткой укрыться от грозящей опасности… В любом случае, Кромвель посчитал, что лучше кандидатуры на роль главного злодея, чем её дядя не найти. Тому принадлежала другая торговая компания, занимающаяся маршрутами в Приозерье и Золотой дол. Но я бы не сбрасывал со счетов даже её отца и по совместительству нашего заказчика. Как там любят оправдывать свои не самые праведные деяния благородные персоны? Всё в интересах рода!

Я же с помощью Хорки и Колтуна решил проверить другую версию. Даже не версию, а так, не до конца сформировавшуюся догадку. И для этого мне было нужно, чтобы Хорки напялил на себя это чёртово платье!

– А ну полезай в него! Это приказ!

Глава 5

В этот раз на службу явилось не так много прихожан. Если, по словам жреца, обычно собиралось 30-40 человек, то сегодняшним вечером едва ли набралось два десятка. Город полнился слухами и стражниками, и всё больше тайных адептов церкви Триединого предпочитало оставаться по вечерам в своих домах.

Чего нельзя было сказать про кучку материально обеспеченных горожан, желающих на очередном аукционе прикупить товары, привезённые из Золотой башни или Сияющего града, и ещё более многочисленную толпу зевак, пришедших поглазеть на эти торги, как на бесплатное представление. Шум и гвалт здесь стоял такой, что было плохо слышно даже распорядителя аукциона, не то что звуки из других внутренних помещений торговой конторы.

– Первый лот! – проорал одетый в добротный сюртук мужчина. – Шесть бутылок вина из Сияющего града! Винодельня Северри, урожай с северных склонов Туманных гор! Начальная цена 12 монет!

Глядя на то, как надутые от гордости мужчины начинают перебивать ставки друг друга, я понял, почему на аукцион пускают простых зевак, бурно реагирующих на каждое очередное повышение. Не удивлюсь, если тут даже есть подставные заводилы, которые готовы ликовать и восхищаться проявленной претендентами щедростью, подстёгивая тех тратить ещё больше. В общем, аттракцион пафоса и нарциссизма был в самом разгаре, а цена за ящик вина уже дошла до 18 серебрушек, когда появившийся в толпе Колтун потянул меня за рукав.

– Пора идти, – сказал он. – Занавески на окне поменяли на голубые.

Условный сигнал для прихожан о том, что служба вот-вот начнётся. Что ж, действительно, нужно выдвигаться. А то, чего греха таить, витающий в воздухе азарт того и гляди и меня сподвигнет приобрести себе что-нибудь «нужное». Да хоть вот этот новый лот – длинный и необычный тубус с набором сменных увеличительных стёкол, найденный в Мёртвом городе, который в сборе очень уж походил на самую настоящую подзорную трубу, а может даже на средневековый телескоп. Интересная вещица…

– Начальная цена 15 золотых монет! – объявил распорядитель.

– Пойдём, – согласно кивнул я рыжему, решительно разворачиваясь в сторону выхода.

Обойдя здание и пройдя по уже знакомому мне маршруту через тёмные и узкие подвальные коридоры, мы очутились в помещение с трибуной по центру. В зале уже были люди, которые так же, как и мы, скрывали лица, затянув их платками или сбросив плотную вуаль со шляпы или капюшона. Света от нескольких масляных светильников была недостаточно, чтобы разглядеть детали, тем более что пришедшие на проповедь старались сторониться самых освещённых мест, предпочитая им более укромные. Зато взобравшегося сейчас на помост жреца было хорошо видно и слышно. Сегодня он имел вид куда более опрятный и подобающий его статусу. Даже лишний вес теперь придавал ему солидности, а простая одежда и пышная растительность на лице говорила об аскезе и приверженности истинным ценностям. Как по мне, он был хорошим актёром… но плохим жрецом.

– В любой час, и в светлый, и в тёмный, Слово должно быть услышано. Ведь людские грехи продолжают марать этот мир, открывая дорогу для другой грязи, что таится на его изнанке. Пришествие очистительного света неизбежно, и когда Он принесёт его в своих руках, мы должны быть готовы принять его, пропустив сквозь себя. Страху и сомнениям нет места в наших сердцах, ибо они заполнены правдой и верой. И пусть мы не можем говорить об этом открыто за пределами храма, но Он почувствует это, когда взглянет на вас.

Краем уха слушая монолог жреца, я аккуратно прощупывал зал на предмет подозрительных личностей. Но ни одарённых, ни связанных с ковеном людей я не заметил. На нашу «наживку», стоявшую в одиночестве, тоже никто особого внимания не обращал. Хотя благодаря подкладкам получилась она у нас весьма «аппетитная». Если, конечно, не заглядывать под флёр. В общем, сплошной тупик. Надеюсь, хоть у Кромвеля дела обстоят получше.

Служба подошла к концу, и все начали расходиться, спеша проделать обратный путь, растворившись в толпе идущих с аукциона зевак. Хорки же должен был заглянуть в одну из приватных кабинок, чтобы пообщаться со жрецом и таким образом задержаться относительно других. Может, его одинокая фигура, семенящая по тёмной улице, привлечёт внимание хоть какого-нибудь маньяка… Но нашу «даму» опередила другая посетительница. Под широкой накидкой сложно было судить о её фигуре и возрасте, но мне показалось, что девушка была молодой и стройной. Она первой после окончания проповеди подошла к жрецу и что-то у него спросила. Тот в ответ отрицательно покачал головой. Тогда она несколько раз кивнула и отправилась на выход, но перед этим юркнула в одну из приватных комнат буквально на пару секунд.

– Скажи нашей «леди», что мы сворачиваемся, – сказал я Колтуну. – У нас новая цель.

Сам я, стараясь не привлекать внимания, отправился за девушкой на улицу, гадая, что же такое она нашла в кабинке и так стиснула в своём кулачке. Оба моих спутника быстро меня нагнали и о чём-то тихо припирались сейчас у меня за спиной.

– Дай мне уже переодеться, – яростно шептал Хорки. – Посмеялись и хватит. Я же сразу говорил, что затея глупая.

Колтун же отдавать котомку с мужской одеждой не спешил.

– Мазай не велел ещё, сейчас эту версию проверим и вернёмся к ловле на живца. Будешь по городу ходить, попой вилять. Только давай не как беременная утка, а то от тебя даже душегубы и насильники шарахаться будут.

– Да иди ты на…

– Тише вы, – шикнул я. – Кажется, пришли.

Девушка стояла напротив подозрительно тёмного проулка и сверяла что-то на угловой табличке дома. После чего, осмотревшись по сторонам, направилась прямиком туда. Что ж, видимо, придётся ненадолго самим превратиться в маньяков. Надеюсь, её инфаркт не хватит.

– Колтун, будь готов её спеленать. Но только аккуратно, не придави ненароком. Хорки, на тебе дозор.

Отдав распоряжение, сам я бросился за ночной гулёной. Услышав топот моих шагов, девушка обернулась, но было поздно. «Вверх-дном» перевернуло её восприятие, заставив споткнуться и упасть. Негромко вскрикнув от боли в ободранной коленке, она не сразу поняла, что кричать нужно куда громче. Когда же набрала в лёгкие воздуха, я уже настиг её и прижал свою ладонь к её рту.

– Ну ка тише, – прошептал я ей на ухо. – Я от леди Ерины.

Врать плохо, но иногда полезно. Девушка, услышав имя, обмякла и даже кивнула.

– Вот и славно, а сейчас мы вернёмся туда, где немного светлее. Идём.

Она покорно поднялась на ноги и пошла куда я её подтолкнул. Но как только почувствовала свободу, толкнула меня своими кулачками в грудь и бросилась бежать. Правда, недалеко, до ближайшей тени, где её уже поджидал Колтнун. Тот схватил куда крепче и надёжнее, и тоже зажал рот.

– Ещё раз говорю, что мы от леди Ерины, – сделал я новую попытку договориться. – Её похитили, как и многих других девушек. Мы лишь хотим помочь. Дай мне то, что у тебя в руке. Это адрес, куда тебе нужно было прийти?

Но, видимо, страх сковал сознание девушки окончательно, так как осмысленности в её взгляде не было никакой. Продолжать вести допрос на улице было нельзя, но тут на выручку пришёл Хорки, который где-то щипнул напуганную девицу, и та, вздрогнув, разжала кулачок. Я подобрал выпавший из него серый клочок бумаги с коряво написанным адресом, после чего велел рыжему отпустить пленницу. Ну а что мы с ней могли сделать? Если что, допросим позже, жрец её тоже видел, скорее всего знает, кто она. Сейчас важнее не упустить момент.

– Хорки, твой выход, – сказал я, передавая ему бумажку с адресом. – Верни вуаль на место и это… Колтун прав, давай что ли поженственнее…

– **#*#** **#*#**, – был его ответ.

Нужная дверь нашлась метров через 50, по крайней мере наш переодетый товарищ сейчас туда аккуратно стучал. Робко и нерешительно, как и подобает юной девушке. Мы же сидели в засаде на достаточном отдалении, пытаясь слиться с тенями, чтобы не спугнуть потенциальную добычу.

Дверь калитки так и не открылась, чему я даже не удивился. Давать адрес своего места дислокации – верх глупости, если речь идёт о конспирации. Зато это была удобная и хорошо просматриваемая точка, дающая возможность потенциальным похитителям проверить, кто именно явился сюда: обманом выманенная жертва или отряд стражи. По всей видимости, Хорки со своей актёрской задачей справился, так как с противоположного от нас конца проулка появились две тени. Они неторопливо и осторожно приближались, и я слишком поздно почувствовал неладное. Когда между ними и парнем оставалось метров 10, наша приманка сначала пошатнулась, а потом и вовсе повалилась на землю без чувств. Один из них был магом!

Я осадил рыжего, намеревающегося уже отправиться спасать товарища. С таким гандикапом можем и не догнать похитителей, если те нас заметят слишком рано. Ищи их потом в этих тёмных запутанных проулках. Хорошо, что мы догадались снять с Хорки его защитный артефакт, это могло бы отпугнуть мага от такой небеззащитной жертвы. Лучше будет проследить за ними какое-то время, чем сразу нападать. Поэтому я старался не шевелиться, зато немного усилил слух за счёт «заячьего уха», чтобы не пропустить важные детали.

Подойдя к упавшему телу, тот, который из них двоих был явно побольше габаритами, наклонился и приподнял «девушку», попытавшись закинуть её на плечо.

– Ох, **#*#**, тяжёлая в этот раз какая-то, и длинная, – ухнув, пробормотал он, не справившись с первой попытки. – Подсоби.

– Это твоя работа, не моя, – ответил второй. – Я свою сделал. Давай быстрее, обоз скоро двинется в слободу.

– Ну так может она сама дойдёт, хотя бы до телеги? Ты же всё равно её в чувство приведёшь потом, перед тем как отдавать.

– Я уже говорил тебе, что держать её под постоянным контролем – слишком утомительно. Мне нужно беречь силы.

– И поэтому утомляться должен я?

– Ну а на кой ты вообще мне сдался, если не для этого? Может тогда и свою часть награды отдашь мне?

– Да понял, понял, – здоровяк ещё раз поднатужился и всё-таки смог взвалить на себя тело Хорки. – Пошли тогда, что ли.

Они аккуратно двинулись в том направлении, откуда совсем недавно появились. А мы ещё более осторожно последовали за ними. Транспортное средство обнаружилось спустя несколько поворотов в таком же тёмном и загаженном проулке. Полноценной телегой это можно было назвать с большой натяжкой хотя бы потому, что её конструкция не предполагала наличие впряжённой в неё лошади. Вместо этого в качестве движительной силы выступал всё тот же рослый детина, не самым нежным образом сгрузивший в телегу нашего друга. Колтун аж поморщился, когда он туда его скинул, ожидая звука удара о деревяное дно. Но его не последовало.

– Может, пока никого нет, попользовать её, а? – спросил верзила у своего компаньона, озираясь по сторонам. – Здоровая, конечно, ноги вон из ящика аж торчат, но вроде всё при ней. Таких у меня ещё не было.

– Да сколько можно тебе повторять, – раздражённо ответил второй. – Девки должны быть не порченные.

– А эта разве такая? Уж дюже рослая, годов уже поди достаточно, чтобы в нецелованных ходить.

– Почём мне знать? Не мы ж их выбираем. Сказано не трогать, значит, не трогаем. Авось, и эту через пару дней обратно повезём, тогда и сможешь оприходовать во все места, как обычно.

– Да надоели эти послушные. Что не скажи, всё делают. Не взвизгнут, не пискнут. Да и шрамы эти… Я как задом её поверну, да на это дело на спине гляну, так у меня и желание пропадает, висит всё, будто у деда старого.

– Чёт не помню, чтобы ты хоть раз отказался. Так что, давай, кончай разговоры, бери телегу и поехали. Только с ногами её что-нибудь сделай сначала, торчат же!

– Сейчас сеном прикопаю, да крышкой прикрою. К каким воротам-то хоть везти? К западным или южным?

– К западным, – ответил маг. – В этот раз караван там обратно пойдёт.

Повозившись с ящиком, парочка похитителей, наконец, снова двинулась в путь.

– Я вот что думаю, – на ходу размышлял первый. – Пожалуй, это последнее наше дело тут. Надо брать своё и уходить. Подальше.

– И откуда ж такие мысли в твоей голове?

– Да грохнут нас, рано или поздно. Мы с тобой вопросов не задаём, от того с нами и работают. Но как только станем не нужны, всё одно, избавиться попробуют. Вот и говорю, что лучше того не ждать, а самим уходить.

– Да ты прям думать научился, – искренне удивился второй. – И даже в правильном направлении. Я вот тоже так решил, что эта последняя. Потом двинем на юг, терпеть не могу здешнюю осень и зиму. Уж лучше в Доле осядем на какое-то время.

– Угу, вот только давай эту дождёмся обратно, – здоровяк кинул взгляд через плечо на телегу. – Больно интересна она мне, необычная такая… Кажись здесь посветлей, дай на личико её хоть гляну.

– Да уймись ты!

– Да я одним глазком.

Вот же **#*#**, подумал я, глядя как верзила, остановив тележку, собирается получше рассмотреть свою бессознательную пассажирку.

– Займись большим, – отдал я команду Колтуну, и разогнав себя «приливом», бросился вперёд.

Наш спурт заметили быстро, и вместо того, чтобы принять бой, враг бессовестно попытался ретироваться. Мой «хлыст» обвился вокруг ноги давшего дёру амбала, повалив его грузное тело на землю, и давая возможность Колтуну перенять эстафету. Сам же я мчался за тем, кто в этой паре был явно опаснее. Тот, кстати, быстро понял, что ему не удрать, и, развернувшись, швырнул в меня сначала «лезвием», а затем ударил «тараном». Острый сгусток энергии в форме полумесяца пролетел в полуметре от меня, даже не потревожив мой пассивный щит, а вот удар сырой силой немного сбил мой собственный прицел. В итоге, вместо того чтобы подсечь вражеские ноги, брошенный мной «серп» впился магу в район живота и словно циркулярная пила начал вгрызаться в его плоть с неприятным чавкающим звуком, разбрызгивая при этом вокруг ошмётки плоти и крови. Мужик даже заорать толком не сумел, так и повалился на землю с бульканьем и хрипами. Вот же **#*#**! Я глянул назад, туда, где должен был остаться его напарник, и выматерился ещё раз.

– Ну как так-то? – обречённо спросил я, на что Колтун лишь развёл руками.

Действительно, он тут был не при чём. «Лезвие» вражеского мага, пролетевшее мимо меня, окончило свой полёт аккурат на шее его горе-напарника, практически отделив косматую голову от остального тела. Фатальное невезение, повлёкшее смерть всех подозреваемых прямо на месте преступления.

– Ладно, проверь Хорки, попробуй привести его в себя.

Отдав распоряжение, сам я обшарил карманы мёртвых похитителей, но ничего интересного в них не обнаружил. Смерть обоих «поставщиков» девушек точно насторожит их заказчика, а значит, тот может залечь на дно. Нужно действовать немедленно, пользуясь теми зацепками, которые у нас всё-таки появились.

Со стороны телеги сначала послышались звуки смачных оплеух, а затем бормотание вперемешку с матерной бранью. Наша спящая красавица приходила в себя. Около минуты понадобилось Хорки, чтобы собрать мысли в кучу и уже осознанным взором взглянуть на всё происходящее вокруг. А именно на нас с Колтуном, спешащих избавиться от трупов и волоком подтаскивающих окровавленные тела прямиком к телеге, в которой он сейчас располагался.

– Это кто? – спросил он.

– Не переживай, – успокоил его я. – Не самые хорошие люди, собирающиеся тебя похитить.

– И не только, – добавил рыжий, приваливая к тележному колесу свою нелёгкую ношу. – Конкретно вот этот собирался тебя ещё и **#*#**. Больно ты ему понравился.

Хорки перевёл взгляд на меня в поисках более правдивой информации, но увидев мой подтверждающий кивок, нервно сглотнул.

Сначала я хотел закинуть тела в телегу и там их и оставить, но внутри обнаружился длинный продолговатый ящик, в котором похитители и пытались уместить нашего длинного парня. И судя по обстоятельствам, и телега, и деревянный контейнер нам ещё могут пригодиться.

– Тащи их вон в тот угол, туда солнце доберётся не сразу, – указал я Колтуну. – Только плащи нужно снять.

Два тела примостились рядом друг с другом, сверху мы накидали немного соломы из телеги. Так себе камуфляж, но место тут глухое и не самое благополучное, до рассвета вряд ли кто-то обнаружит этих бедолаг. А если и обнаружат, так ещё не факт, что сразу кликнут стражу.

Хорки вновь потянулся за котомкой со своими вещами, но мне вновь пришлось его расстроить.

– Тут такое дело… В общем, наше ночное приключение, похоже, только начинается. Поэтому тебе придётся ещё какое-то время поиграть свою роль.

– Но не переживай, – утешил рыжий. – Если кто-то опять захочет над тобой надругаться, мы ему снова не позволим.

Хорки холодным и совсем недружеским взглядом поочерёдно оглядел нас, после чего сделал несколько медленных и глубоких вдохов, от которых платье в груди отчётливо начинало потрескивать. Приведя мысли в порядок, он отряхнул одежду и как ни в чём не бывало заявил:

– Тогда идёмте скорее. Мне тоже уже не терпится, чтобы этот вечер подошёл к своему логическому концу. И чтобы кто-то получил по заслугам.

О том, что в этой угрозе был намёк и на нашу с рыжим незавидную участь, я для себя услышал. Нужно быть в будущем поосторожнее, чтобы не стать жертвой его изощрённой и коварной мести. А вот Колтун, видимо, решил идти до конца, взяв на себя основной удар возможных последствий.

– Ты не торопись, мы тебя лучше довезём. Полезай-ка обратно в ящик.

Обоз, идущий через западные ворота, мы заметили ещё на подходе. Как я и предполагал, это были те самые купцы из Южных королевств, сбывающие свои товары на аукционе леди Ерины. За городом у них была небольшая слобода, где постоянно проживали представители торговых гильдий южан и где размещался караван, когда он приходил с товаром в Империю. И на эту территорию проход был закрыт для всех посторонних, даже для людей рода Вестелин.

Накинув поплотнее капюшоны и прикрыв лица платками, мы двинулись прямиком к обозу, уже готовящемуся покинуть пределы города. Большая крытая тентом повозка, запряжённая четвёркой крепких тягловых лошадок, стояла на площади в сотне метров от городских ворот. На неё сейчас грузились различные ящики, которые подвозились на точно таких же тележках как наша. Лошадям вход в центральную часть города был закрыт, кроме тех случаев, когда это касалось интересов благородных домов. Что-то подобное я уже видел в Железном городе, но там регулирование трафика осуществлялось не через сословные барьеры, а путём непомерно высокой платы за въезд.

Громыхая колёсами нашей экспроприированной телеги, мы подъехали туда, где уже заканчивалась погрузка, ожидая при этом чего угодно: от неудобных вопросов, до откровенной враждебности. Но вместо этого получили нетерпеливый жест, означавший «грузите быстрее».

– Чего так поздно? – раздражённо спросил мужчина, мельком глянувший под неплотно закрытую крышку ящика. – Ещё чуть-чуть, и мы бы уехали без вас. Были проблемы?

В ответ я отрицательно покачал головой, прикидывая в уме, стоит ли уже сейчас разносить этот вертеп или же лучше выяснить всё до конца.

– Как всегда молчите? – ухмыльнулся он. – Правильно, за это вас и ценят. На этот раз поедете с нами, оба. Заказчик хочет лично с вами рассчитаться.

Что ж, кажется, судьба решила всё за нас. Я и Колтун послушно полезли в обоз следом за пригласившим нас туда человеком. Ни в сумраке слабо освещённой ночной улицы, ни в темноте покачивающейся на неровной дороге повозки мы не могли нормально разглядеть сопровождавшего. К тому же, он, как и мы, скрывал лицо за платком. Но обстановка играла и нам на руку, ведь приглядись он получше, то непременно бы заметил измазанную грязью рыжую бороду Колтуна, нет-нет, да пробивающуюся из-под ткани. Да и я лишь отдалённо фигурой напоминал того субтильного мага, который так неожиданно сдох от первой же моей атаки.

Ворота мы миновали без проблем, никто досматривать груз не стал. Может, это потому что мы покидали город, а не въезжали в него, а может, из-за имеющихся прерогатив торговой компании леди Ерины, но как бы то ни было наш попутчик лишь на пару минут выбрался наружу, видимо, чтобы предъявить бумаги. После чего мы беспрепятственно покинули город и продолжили ехать, соблюдая всеобщее молчание. А ведь в обозе насчитывалось по меньшей мере полтора десятка человек, их местоположение я периодически отслеживал «поиском жизни». Внутри повозки находились только мы трое, разместившиеся на плотно уложенных здесь же коробках и тюках. Да ещё Хорки, лежащий в своём ящике и наверняка нас сейчас проклинающий. Остальные были вынуждены шагать снаружи несмотря на всё усиливающийся дождь. Оно и понятно, обслуга и охрана должны бдеть, а не отсиживаться в тепле и комфорте.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.