Дмитрий Дмитриев
Добрый 2

Глава 1

– Хватит губить себя!

Голос, звучавший в моей голове, приносил мне страдания в сотню раз большие, чем похмелье. И если последнее можно было вылечить простой опохмелкой, то голос эта самая опохмелка активировала ещё больше.

– Изыди, сатана, без тебя тошно, – прошептал я, просто чтобы не молчать.

– Тебе тошно от того яда, который ты в себя вливаешь.

– Вот сейчас встану и поправлю это.

– Ага, ещё большим ядом. Перестань, хватит!

– Ит, пошёл ты… сам знаешь куда.

Да, моим новым похмельным кошмаром был тот самый Ит из того самого мира. Он снова объявился возле меня на следующее утро после моего возращения. Появился вместе с головной болью. И добавил к этой боли адских ноток своим занудством. Как нашёл – непонятно. Но убираться не собирался.

– Перестань себя губить, – продолжил занудствовать Ит, когда я, с трудом поднявшись, попытался дрожавшей рукой налить себе похмельный стакан.

– Моя жизнь! Как хочу, так и распоряжаюсь.

– А обо мне ты подумал? Что будет со мной, когда ты умрёшь?

– А вот тут ты не угадал. Мне Хлоя обещала вечную жизнь.

Получив утреннюю спасительную дозу и размочив под краном свою внутреннюю, как вы помните, самую засушливую в мире пустыню, я влез в те самые тапочки и пошаркал к окну, чтобы оценить сегодняшнюю погоду. Вечная жизнь – это, конечно, хорошо… Но вот профинансировать эту вечную жизнь никто не удосужился. Нужно было ползти и добывать средства на какую-никакую выпивку и столь же какую-никакую закуску. Хорошо хоть только для себя. На всех домашних животных с недавних пор был наложен строжайший запрет.

Заоконье встретило меня занудным моросящим дождём. Тем самым дождём, который мог зарядить и на неделю. Желание вылезать под него, пусть и из запущенной и неопрятной, но сухой квартиры не появлялось. Я ещё раз с тоской осмотрел двор с высоты своего окна, и…

Глаза. Три пары глаз пристально смотрели на меня с улицы. Я не видел тех, кому они принадлежали. Дождливая пелена, высота далеко не первого этажа и, в конце концов, миллион лет не мытые оконные стёкла. Конечно, я не видел. Я просто почувствовал. И чёрт возьми я знал, кто на меня сейчас смотрит…

Первым желанием было отскочить от окна, спрятаться в недрах квартиры и не высовываться из неё целую вечность. Ведь не будут же они ждать вечность, тем более под дождём. А если будут? Да и какая к чёрту вечность, если уже максимум через час моя голова будет раскалываться от недостатка этилового спирта в крови.

– Боишься? – спросил меня Ит, но ноток злорадства в его интонации я не уловил.

– Просто не хочу встречаться с прошлым, – медленно произнёс я. – Уже не хочу.

– А я? – с обидой и надеждой уточнил Ит.

– Ты – моя вечность, – успокоил я лесного духа, хотя хотел обозвать его утренним кошмаром.

– Это как? – не понял Ит.

– Это прошлое, настоящее и будущее. И так вечность. Или лесные духи мало живут?

– Не знаю, – отозвался Ит после некоторых раздумий, – думаю, духи в моём случае живут столько же, сколько живут те, к кому они прибились.

– Тогда, поздравляю и тебя с вечной жизнью, а если что не так, все претензии к Хлое.

Меж тем первые, пока ещё робкие отголоски будущей головной боли начинали ненавязчиво пульсировать в моей голове. И с каждым увеличивающимся пульсирующим ударом крепла моя решимость выйти из квартиры. Да и чего я, собственно, боюсь? Не я их кинул, а меня тупо заставили. Сделали предложение, от которого я не мог отказаться. Поэтому все претензии к ведьмовскому шабашу, то есть магическому совету вообще, и к Хлоиной матери в частности. И, в конце концов, сами виноваты! Нефиг было в меня влюбляться всем троим. Своих мужиков как будто мало! Нет, втюрились в земного алкаша. И не просто втюрились, а прямо как декабристки в ссылку за мной попёрлись. Только это для вас ссылка, а для меня дом родной.

На этом эмоциональную прокачку можно было считать законченной и не потому, что я себя убедил забить на обладательниц пристальных взглядов в моё окно, а потому, что мой не до конца растворившийся в алкогольных суррогатах мозг срочно требовал бежать за чем-нибудь спиртосодержащим, наплевав на всё и на вся, иначе…

А вот что было бы иначе, даже думать не хотелось. Поскольку ничего хорошего в адских муках головной боли не смог бы найти даже самый законченный оптимист. Что уж говорить про меня.

Накинув на себя видавшую виды куртюху – пусть слабая, но все же защита от дождя, – я выскочил на улицу.

Улица, как и ожидалось, встретила меня противной промозглостью стоявшей в атмосфере неопадающей пеленой. Вот как раз то самое состояние дождя, когда кажется, что он висит плотным туманом, а вниз падает только в том случае, если две молекулы этого тумана соединяются вместе в бурном экстазе. Все как у людей. Возникло чувство. Слились, так сказать… и полетели.

– Погода прямо «жабья радость», – выдал я просто в никуда. – А вот интересно, сами жабы как думают?

– А ты возьми и спроси у них, – ответил мне кто-то.

Оборот на триста шестьдесят градусов вокруг своей оси ничего не дал. Способных говорить в обозримой реальности не было. Хотя те три взгляда я на себе ощущал, но не могли же они стать невидимыми. Во-первых, таким баловалась только Болотная. А во-вторых, это было в их мире.

– Ну, здравствуй, белочка, – поприветствовал я единственное казавшимся правильным объяснение.

– Как знала, – радостно отозвались в ответ. – И тебе не хворать.

С этими словами на плечо мне приземлилась реальная белочка, спрыгнувшая с ближайшего дерева. Да-да, самая обычная белочка. Хвост пушистый. Ушки с кисточками. Шёрстка мокрая. Морда наглая.

– А ты мне: «Выбери другой, выбери другой», – ехидно заявила белочка куда-то под дерево и показала язык.

– Ладно, признаю, проиграла. – Из-под придревесных кустов важно вылезла жаба. Именно вылезла, а не выпрыгнула. Точнее, вальяжно вышла.

– Ну здравствуй, Серёжа, – поздоровались со мной из-за спины. Обернувшись, я увидел писца.

– А ведь вы не они, – констатировал я, пристально осмотрев всех троих.

– Давай дома поговорим, – вкрадчиво предложил песец. – Погода хоть и мерзкая и других идиотов высовывать нос на улицу нет, но вдруг.

– Кстати, жаба, как погодка? Самое то, да?

– Тебе же сказали – мерзкая, – ответила жаба. – Пойдём, не тяни, я уже околела вся.

– Без пол-литры не пойду, – твёрдо отрезал я. – Хотите, ждите, пока добуду.

– О, а что я говорила! – радостно потёрла лапками белочка. – Надо было с вами всеми поспорить.

– Там в кустах тебе привет передали. – Жаба чётко указала лапкой направление. – Бери его, меня и пошли.

Если бы в доме был консьерж, то койко-место в ближайшей дурке ему было бы точно обеспечено. Картина маслом. Дверь подъезда открывается. Входит алкаш. Под мышкой бочонок. На плече белка. У ног писец. За горло душит жаба. Она, зараза, в кармане ехать отказалась и уселась на другое плечо, а лапками держалась за шею, чтобы не получить сотрясение мозга при падении. Сама так сказала.

На счастье консьержа я не поселился в элитном жилье. Как знал, что нужно поберечь его психику.

***

В бочонке было непревзойдённое гургутское вино. Жаль, не успел Великому подарить знания о процессе перегонки. Сейчас бы хлебал гургутский самогон. Хотя, судя по объёму тары, количество с лихвой покроет отсутствие должного градуса в данном напитке. Хватит и на сегодня, да ещё и на завтра останется.

При виде бочонка, Ит закатил истерику, надеюсь, слышную только мне, а потом объявил обет надутого молчания. Прямо не лесной дух, а сварливая жена. Хотя откуда в моей квартире леса? Вот, наверное, и соответствует.

– А теперь можно и познакомиться, – практически счастливо выдохнул я, когда алкоголь сделал своё дело, уничтожив головную боль и приподняв мне настроение. – Насколько я понимаю, вы – это не они? Или я ни хрена не понимаю? Давайте с белки начнём, – предложил я. – Имя у тебя есть?

– Зара, – коротко представилась белка.

– Подожди, подожди, подожди, – быстро перебил я её, – дай угадаю. Мара, Зара… сестёр не было… мать?

Белка Зара посмотрела на меня как на идиота, но всё же утвердительно кивнула.

– Обалдеть, с фантазией у вас конечно… А внучку как будут звать? Нара, Вара, а может, Шма… – последние буквы предположительного имени Мариной дочери застряли у меня в горле, хотя, судя по реакции, поняла только песица.

– Может, с другими тоже познакомишься? – спросила она, сверкнув острыми зубами, явно показывая, что пустит их в дело.

– А, давай угадаю, – быстро предложил я, чтобы меня не цапнули. – Ты мать Хлои. И, судя по аналогии, звать тебя должны Флоя.

– Не угадал. И чтобы ты дальше не нагородил не пойми чего, зовут меня Лоя. И я действительно мать Хлои.

– Серьёзно? Лоя? – не смог сдержать я удивления. – Мать твоя была Оя, а бабка просто Я? Твою мать! – не смог сдержать я возмущения, поскольку эта писица всё-таки тяпнула меня за ногу.

– Ну а чтобы тебе ещё чего не откусили, – продолжила общий разговор жаба, – меня по-прежнему зовут Болотная ведьма.

– Уже догадался, – проворчал я, потирая укус. – Болотная ведьма первая, Болотная ведьма вторая и так до бесконечности.

– Для тебя пусть будет так, – разрешила жаба.

– А сами-то как не путаетесь?

– До тебя как-то не путались. Но твоя мысль мне нравится. Пусть я буду Болотная первая, а внучка – Болотная вторая…

– А дочка? – снова влез я со своим любопытством.

– А дочка не ведьма, – укоротила меня жаба. – Или совсем мозг пропил?

– Помню, – примирительно замахал я руками. – Одного не пойму. Меня вроде персоной нон-грата назначили и под зад коленкой спровадили. Между прочим, не дав ни секунды на сбор. А теперь что, соскучились?

– Ит, – проигнорировала мой вопрос Болотная первая, – ты по-прежнему здесь по собственной воли?

– Да, – коротко отозвался Ит.

– И в нём по-прежнему ни капли магии?

– Нет.

– Тогда я ничего не понимаю.

– А ещё это сварливый суррогат моей жены всё время твёрдо утверждал, что магии у меня никогда и не было. И откуда ваши внучки-дочки её себе начерпали, неизвестно.

– Ит, давай мы тебя себе заберём, – предложила лесному духу Зара. – Лучше уж в нашем рабстве, чем рядом с ним по доброй воле.

– Да, Ит, как ты с ума не сошёл за это время? – влезла Лоя. – Он же бухает с утра до вечера.

– А иногда и ночью, – тяжело вздохнул Ит.

– Вот! – поставила заклеймительную точку Болотная жаба. – Выбирай, к кому из нас троих пойдёшь?

– Может, не будете его убивать? – смущённо спросит Ит.

– Что? – не понял я. – Убивать? Кто-то кричал, что лесные духи живут столько же, сколько и те, к кому они прибились. Суициднуться решил за мой счёт?!

– Опять мальчонку тиранишь, – влезла Болотная. – Вот почему от тебя везде одни проблемы?

– Так, стоп. Вот без вас и вашего мира у меня в жизни проблем было ноль целых хрен десятых. Не считая похмелья, конечно, – честно сказал я. – А вот если у вас от меня глобальные проблемы, то какого вы сюда припёрлись? Мною уже ваши отпрыски попользовались. Всё, что нужно, забрали. Хотя этот предатель Ит утверждает, что у меня ни хрена и не было. Вам чего надо? Бочонок от Великого передали. Спасибо. Ему – огромное спасибо. Если заскочите на недельке, то передам вождю ответочку. Сейчас нет, на мели. Это он там вождь, а мне здесь ещё достать нужно. Всё, рад был повидаться. Провожать не буду, поскольку дороги не знаю.

– Лоя, а чего мы с ним разговариваем? – перебила мою пламенную речь Зара. – Давай просто глазки завяжем – и с собой? Или по голове дадим?

– Ты себя со стороны видела? – усмехнулась Лоя. – По голове… если только лапкой погладить.

– А размер не имеет значения. Я в нашем мире тоже не шибко большая.

– Да, но в этом мире ты шибко маленькая.

– Ты это к чему сейчас? – начала заводиться Зара, напомнив мне по темпераменту свою дочь.

– Остынь, – примирительно сказала Лоя. – Перейти можно только добровольно.

– А твоя дочура его добровольно перетаскивала? – не пожелала остывать Зара.

– Поначалу нет. И что было, когда он очнулся? Хочешь выпасть неизвестно где. Гарантии есть, что после этого домой вернёшься?

Я тут же вспомнил своё первое перемещение в этот мир. Так вот для чего мне Хлоя рассказывала. Им нужно было моё добровольное согласие. Пусть даже и не озвученное вслух. И вот для чего мне нужно было закрыть глаза и не подглядывать. А если бы подглядел?

– Никакого согласия я не дам, – отрезал я со всей категоричностью. – У меня тоже самолюбие есть.

– Было бы самолюбие, не пил бы не переставая.

– А вот это не ваше дело. Как хочу, так самого себя и люблю. Свободный человек в свободной стране. Не то что у некоторых.

– Я так понимаю, уговоры не подействуют? – елейно осведомилась Лоя.

– Так же как шантаж, подкуп и угрозы, – расширил я список.

– Знаешь, Зара, а может, ты и права, – медленно произнесла Лоя и многозначительно подмигнула.

– Да хоть обобмигивайтесь, – усмехнулся я и потянулся за бочонком, чтобы налить очередную.

Не получилось.

Неожиданно меня за палец укусила белка, и одновременно с ней в лицо прыгнула жаба. Я, естественно, отшатнулся и споткнулся о писца. Белка, прыгнув мне на грудь, ускорила моё падение. И в финале мой затылок повстречался с подлокотником дивана. Подлокотник был далеко не мягкий. Мой затылок совсем не бронированный. Я даже, кажется, успел сказать слово на букву «б». Или не успел. Или просто сразу вырубился. Не помню. Хоть убейте. Хотя нет, второго раза не нужно.

***

– Ты смотри, получилось!

Радостный вопль вернул меня в сознание.

– А я и не сомневалась!

Второй радостный вопль добавил к сознанию головную боль.

– Блин, рисковые мы всё-таки девки!

Третий радостный вопль сделал эту боль невыносимой.

– А помнишь, как она прыг…

– Да заткнитесь вы, – перебил я радостные вопли своим стоном. – И так башка раскалывается.

– Ну, это дело поправимое, – радостно сообщили мне. – Ты глазки только раскрой.

С превеликим трудом, практически пальцами я сумел разлепить неподдающиеся веки, и со сто пятой попытки сфокусировать зрение. Казалось, искорки в Лоиных глазах только и ждали момента, чтобы закружиться в неимоверно красивом и притягивающем хороводе. Постепенно острая головная боль сменилась на тупую. Тупая – на ноющую. Ноющая – на никакую.

– А теперь вернули меня обратно, – вместо спасибо сказал я, когда Лоя разорвала визуальный контакт.

– Нет, вы только посмотрите на него! – подпрыгнула Зара, прямо один в один, как её дочь. – Его только что с того света вытащили…

– Не с того, – перебил я Марину мать, – а с моего. Он вам не тот. А за то, что здоровье вернули, спасибо говорить не буду. Сами поломали, сами вернули. И давайте процесс возвращения назад не будем на этом останавливать.

– А если нет? – не успокоилась Зара. – Тогда что?

– Тогда…

– Хватит! – остановила препирательства Болотная. – Как дети. Помолчи, – продолжила она, затыкая мне рот, поняв, что её «хватит» на меня не действует. – Ты нам нужен здесь, и без тебя никак.

– А просто попросить? – спросил я на длительном выдохе через не менее длительную паузу.

– А мы что делали? – снова подпрыгнула Зара.

– Вы сначала Ита моего переманивали. Потом угрожали заткнуть рот и дать по голове. А потом все-таки дали, использовав мой диван, и перетащили сюда. Я, кажется, ничего не забыл?

– Да ты…

– Подожди, Зара, – тормознула подругу Лоя. – А ведь он прав. Мы же ему даже ничего не рассказали.

– А вам не кажется, – продолжила Болотная, – что это самоуверенная старость?

– Тогда у некоторых – беспардонная древность…

– Послушайте, – влез я в разгорающийся конфликт, – если закрыть глаза, то меня не покидает стойкое ощущение, что я разговариваю с вашими дочерьми и одной внучкой. О какой старости и древности вы здесь скандал начинаете?

– Что, вот прямо так? – спросила Болотная в единственном лице. Остальные явно поймали несвойственное им смущение.

– Вот прямо темперамент один в один, – подтвердил я.

На этот раз замолчала даже Болотная. Да и я прихлопнул свой рот, дабы дать им насладиться обрушившейся на них приятственностью. Видно, с комплиментами в этом мире совсем швах, если от такого банального эта местная, царствующая аристократия растаяла, как айсберг, телепортированный в пустыню Деште-Лут в период пиковых положительных температур. Для тех, кто не в курсе: именно там была зафиксирована самая высокая температура на Земле – +70,7° в тени. По Цельсию, конечно. Да-да, я не всегда был алкоголиком, но, впрочем, это совсем другая история.

– Так, о чём вы меня хотели попросить? – выделив последнее слово, прервал я затянувшуюся паузу. – Только уговор: потом вы меня возвращаете обратно.

– Нет, так дело не пойдёт, – снова заартачилась Зара. – Ты нас просто выслушаешь, а мы тебя за это обратно…

– Подожди, – перебила её Болотная, – давай мы хотя бы расскажем.

– Ладно, чёрт с вами, давайте без уговоров, – разрешил я.

– Видишь ли, Серёжа, – начала Лоя, – после того, как ты отправился домой…

– После того как меня отправили домой, – настойчиво поправил я Хлоину мать. – И конкретно ты. Поэтому не надо тут.

– После того как я вынуждена была отправить тебя домой, – продолжила Лоя, одарив меня недовольным взглядом, – поскольку нам всем нужно было сохранить мир в нашем мире…

– Миру – мир, пису – пис, – не смог сдержаться я. – А я прямо был главный разжигатель войны, милитарист и комбатант.

– Вот чего ты паясничаешь? – как всегда, с места в карьер ломанулась Зара. – Тебе тогда всё рассказали. Или всё совсем пропито…

– Сергей Анатольевич, – продолжила Лоя, оттаскивая за заднюю лапу Зару, – или вы слушаете, или…

– Хорошо, хорошо, – пошёл на попятную я. – Просто вы так своих дочерей напоминаете. Особенно Зара. Ладно, попробую воспринимать серьёзно, – твёрдо пообещал я, примеряя на себя покерфейс.

– А что в моей дочери несерьёзного?!

– Зара! – твёрдо остановила королеву варов Болотная одним голосом.

После этого пушистый комок весь сдулся и растерял воинственный пыл.

– Мы тогда честно думали, что, отправив тебя из нашего мира, мы избавим его от проблем. Но, – Лоя медленно набрала воздуха полные лёгкие и шумно выдохнула, – похоже, мы привлекли ещё большие проблемы.

– Пока ничего не понятно, – честно признал я. – И, положа руку на сердце, совершенно неинтересно.

– Ты понимаешь, что у нас грядут глобальные катаклизмы?! – не выдержала Зара.

– Сочувствую. Но присмотрись внимательно: где на мне написаны три заветные буквы?

– Какие ещё буквы? – не поняла Зара.

– МЧС, – спокойно произнёс я.

– Серёжа, а может, хватит издеваться?

– Знаешь, Лоя, только что хотел предложить тебе то же самое.

– Вот скажи мне, – вконец распалились Зара, аж шёрстка дыбом встала, – почему твоя дочь выбрала такого говнюка? И что такое МЧС?

– А знаете, почему я вам не верю? – спросил я, простив оскорбление и проигнорировав вопрос. – Потому что когда в последний раз я слышал про глобальные катастрофы и вселенские катаклизмы, угрожающие этому миру, по факту все оказалось экзаменом для ваших отпрысков. Вами придуманным, вами спродюсированным, отрежиссированным и контролируемым. Так что давайте без напыщенной пафосности. Короче, чего надо?

– А ты изменился, Серёжа, – усмехнулась Болотная.

– Спасибо за это говорить не буду.

– Может, мне всё-таки ответят про говнюка?

Естественно, Заре никто не ответил. Какие могут быть ответы на риторические вопросы. А вот мне поведали многое.

– На следующий день после твоего отбытия из этого мира…

– После моего выдворения, Лоя. Я настаиваю на применении правильных слов.

– Хорошо. На следующий день после твоего выпроваживания из этого мира Хлоя, Мара и Болотная-младшенькая в три твёрдых голоса заявили, что в гробу они видали всякие престолонаследия и почётные обязанности. Или вот прямо здесь и сейчас им возвращают живого тебя, или пусть ищут других наследниц. Естественно, к их словам никто серьёзно не отнёсся. Ну, расстроились девчушки. Взбрыкнули. С кем ни бывает. Перебесятся.

– Как же вы плохо знаете их, – вздохнул я, вот без грамма лицемерия.

– Перебешиваться девчули не возжелали, – продолжила Лоя, не удостоив вниманием моё замечание, – а пошли дальше, к гургутам на болота, и попросили защиты.

– Вынужденная иммиграция… политическое убежище… в воздухе запахло революцией.

– Лоя, что он все время бормочет? – не удержалась Зара.

– Одного не пойму, как после всего этого Великий с вами бочонок передал?

– Как лекарство, – взвилась Зара. – Для тебя алкаша. Или ты думаешь, что здесь собрание идиотов, которые по любому поводу войну друг другу объявляют?

– Ну, в благоразумии Великого я не сомневаюсь…

Закончить фразу я не успел. Зара, доведённая до белого каления, со звериным рычанием рванула в мою сторону с явным намерением, если не прибить, то по крайней мере поломать больший процент меня. Как её поймали в последнее мгновение Лоя и Болотная, ума не приложу. Но ведь поймали. И даже успокоили. Правда, не сразу. В конце этого успокоения Болотная тихонечко подошла ко мне и ещё более тихо предложила:

– Или ты заканчиваешь её провоцировать, или в следующий раз лично я её не поймаю.

– Ладно, Зара, извини. Но сама понимаешь…

Что должна была понимать Зара, в словах я сформулировать не мог. Впрочем, как оказалась, ей это было и не нужно. Она пристально посмотрела на меня и, серьёзно кивнув, молча дала понять, что инцидент исчерпан.

– И всё-таки я не понял, что плохого, если девчули посидели бы немного у гургутов. Вы пока свою власть не отдали. Насколько я могу судить, – покосился я на Зару, – полны сил, энергии и молодецкого задора. Передали бы им бразды правления попозже. Или уже не терпится возделывать пенсионные шесть соток?

– Чего возделывать? – переспросили на этот раз все втроём.

– Забудьте, – отмахнулся я, поняв, что этого им не объясню. – Так к чему такая спешка? Время – оно лечит всех. И в вашем случае тоже без исключений.

– Нет у нас этого времени, – отрезала Зара.

– Они теряют силы, – дополнила Лоя.

– Все втроём, – поставила точку Болотная.

– Какие силы? – не понял я.

– Магические, – ответила Лоя. – После твоего…

– Да бог с ним, называй как хочешь, – я по-своему понял заминку Лои.

– В общем, когда ты исчез из этого мира, они стали терять магические силы.

– Сначала по чуть-чуть, и даже мы не сразу заметили.

– Но скоро это станет не скрыть и от окружающих.

– И это даже хорошо, что они сейчас у гургутов.

– Но мы не знаем, как это остановить.

– И поэтому вы притащили меня сюда как панацею от всех болезней, – подытожил я, поняв, что сами они не остановятся. – Тогда ещё раз повторяю свой вопрос: а нельзя было вот все это рассказать мне в моём мире, а не бить меня головой об диван?

– А если бы ты не согласился? – спросила Зара.

– А если я такое бездушное чудовище, то что мне мешает отказаться прямо тут?

Глава 2

– Твою же богу душу мать! – выразительно прошипел я на очередной кочке и «пыльным мешком», не буду уточнять с чем, свалился под ноги вихра.

– Привал! – привычно скомандовала Зара.

Вары, сопровождавшие нас, деловито засуетились, понимая, что, судя по времени, привал плавно перерастёт в ночлег.

– Дай глоточек, – прошептал я просьбу с самыми жалостливыми интонациями.

– Нет, – твёрдо отрезала Зара и, демонстративно отвернувшись, начала устраивать разнос одному из варов.

– Ладно, ладно, – тормознул я её, понимая, что бедный вар страдает из-за меня. – Может, хотя бы чего холодненького?

Спустя какое-то время на часть меня вылили ведро холоднючей воды, которая, конечно, подмочила мою репутацию, но и принесла значительное облегчение.

И это был только второй день пути. Точнее, это закончился второй день ада. Причём ада для всех. А как хорошо всё начиналось.

Наш маленький экспедиционный отряд должен был выдвинуться в сторону гургутов и спустя всего лишь три дня достигнуть их логова в самом центре смертельных топей…

Вот так бы начиналось это повествование, если бы не грёбанные вихры. Точнее, их привычка передвигаться по-кенгурячьи. И дубовая кожа – от кончиков ушей до налапных когтей. Да ещё вместе со мной отправилась только Зара. И вот тебе здрасьте – она единственная из троицы, кто не владел даром врачевательства при помощи магии. Нет, там травками, настоичками и прочей хренотенью – это вам как пожалуйста. А вот искорками в глазах – тут вопрос не по нашему департаменту. Да и настоички оказались с ограниченным сроком действия: в плане три глотка в день – предельная доза. За последующие мутации производитель ответственности не несёт. И в итоге все то, чем я соприкасался с кенгурирующим вихром, было отбито с энтузиазмом профессионального боксёра и стёрто с прилежностью исполнительного шлифовщика.

– Да так мы и за пять дней не доедем, – пробормотала Зара, перебирая ворох листьев, которые притащили ей вары.

– А давай рискнём с настойкой, все быстренько заживёт, и завтра доскачем, – попытался я получить желанный глоток избавления от мучений. – Вдруг на меня не действует, я же не ваш.

– Снимай штаны, – проигнорировала мои попытки Зара.

– В смысле? – не понял я. – Мне штаны глотать не мешают.

– Сейчас вот этими листьями тебя оберну, они к утру тебе гургутскую кожу нарастят.

– Нет, – решительно отказался я, пытаясь отползти от Зары. Одна только мысль, что на месте натёртого у меня вырастит что-то гургутское, приводила меня в ужас.

– Да не бойся, – усмехнулась наступающая на меня Зара. – Тебе понравится. Завтра ни вихр тебя, а ты его сотрёшь.

– Нет, – ещё твёрже отмахнулся я. – Я почётный председатель общества защиты ездовых животных.

– Да ладно? – деланно удивилась Зара.

– Да, чтоб мне век на вихре голым задом скакать, – «честно» заверил я.

– Ну, тогда бояться нечего, – заверила меня королева варов. – Тогда я пошутила.

– Честно? – всё ещё отступая от королевы, не поверил я.

– Честно, честно, – заверила меня Зара. – Честнее не бывает, – продолжила она, подходя почти вплотную. – Вихра – его хрен сотрёшь. Даже гургутом. Поэтому зверёк не пострадает, и твоё общество может спать спокойно.

– Замечательно, – как можно искренне улыбнулся я Заре. И, дождавшись ответной улыбки, рванул в сторону, забив на боль.

– Стоять! – цепкая лапка Зары не дала мне завершить начатое. – Скидавай штаны!

– Но не при всех же, – попытался зацепиться я за последнюю соломинку.

– Поверь, лысый, гельский зад здесь никого не удивит. Тем более, – Зара окинула взглядом окрестности, – тут одни мужики.

– Кроме тебя.

– Кроме меня, – подтвердила Зара. – Постой, а ты никак стесняешься?

«Спасительная соломинка» явно коснулась моей руки, и я даже пропустил один вдох, чтобы её не спугнуть. На втором пропущенном вдохе я изобразил крайнюю степень смущения и склонил голову, слегка покивав ею.

– Пф-ф-ф! – фыркнула удивлённая Зара. – Неожиданно. Кто бы мог подумать! Ладно, давай сам. Вот этим всё натрёшь. Вот этими обернёшь. В штаны обратно аккуратно влезешь. И смотри, чтобы не сбилось. Завтра же сам страдать будешь, если что не так.

– Хорошо бы помыться перед «натрёшь» и «обернёшь».

– Вон там, за деревьями, есть родничок с небольшой лужей. Но вода ледяная. Проводить?

– Спасибо. Сам найду и не отморожу, – заверил я Зару, забрав у неё ворох гербария, утиным шагом поплёлся к роднику.

– И давай недолго! – крикнула вслед Зара. – Ужин скоро.

***

Вот всё-таки богат этот мир на красоты. Простой, казалось бы, родничок, а всегда произведение искусства. И впадает в такую прелесть, которую лужей назвать – верх кощунства. Я понимаю, что местному населению все эти прелести приелись до обыденности, но назвать это чудо лужей?!

Хотя о чём я рассуждаю? Мне вот сейчас не помешает эстетическое восприятие, погрузить свой многострадальный зад в это произведение искусства. А впрочем, почему бы не погрузиться всему, не ограничиваясь, так сказать.

Не откладывая в долгий ящик это решение, я быстренько оглядел окрестности на предмет подглядывания и, не обнаружив оного, практически сорвал с себя одежду и рыбкой плюхнулся в воду. Да, рыбкой. Да, плюхнулся. Когда нырял, казалось, что рыбкой, а когда с водой встретился, оказалось, что именно плюхнулся.

Вода же встретила меня пронизывающим холодом полярной стужи и мгновенно сковала ледяными тисками, причём настолько сильно, что непроизвольный вопль застыл в моём горле. Где-то минуту я висел в воде в полном оцепенении, не в состоянии пошевелить хотя бы пальцем. А потом мой израненный вихром организм почувствовал облегчение. Почувствовал именно в тех местах, которые были отбиты и истёрты спиной животного. Конечности наконец справились с первым ледяным шоком и вернули себе способность двигаться. Я сделал пробный гребок и, удовлетворённый его результатами, устремился в глубину. Вот ещё одна особенность местных водоёмов. Даже самые маленькие, вот как этот, имели приличную глубину.

– Как ни встречу, все крадёшься, – знакомый голос прервал моё уединение.

– И тебе здрасьте, – огляделся я, но русалки не увидел.

– Нашёл? – осведомилась Водная богиня.

– Нет, – честно признался я. – И знаешь, даже не удивлён.

– Тебе бы тоже не помешало научиться не удивлять.

– Да ладно, я-то в чём такой удивительный? Если только тем, что под водой без жабр дышу, ну так тебя это и в первый раз не удивляло.

– Только первый раз ты в штанах был.

– Ох ты ж ё! – мгновенно вспомнил я, в каком виде нахожусь, и попытался хоть как-то прикрыть срамоту. Естественно, воздух в моём организме потянул меня на поверхность.

– Да держись ты, вечно одно и то же!

Одной рукой пришлось пожертвовать, схватившись ею за корягу.

– Извини, – выдавил я из себя, сгорая от стыда. – Просто не ожидал.

– Теперь от кого у меня прячешься? – резко поменяла тему русалка.

– Да есть тут одна, Зара – решил сознаться я. – Мечтает меня в гургута превратить, причём частично.

– Нет, конечно, после дролонга – домашнего животного принцессы варов – я готова поверить во всё. Но, чтобы гела в гургута… прости, но это даже королеве варов не под силу.

– Ну, не всего, – внёс уточнения я. – А так, местами…

– А повнятнее совсем никак?

– Короче, я скакал на вихре, с непривычки кое-что подушиб, кое-что подстёр. Вот она и решила нарастить на этих местах кожу гургута. Доктор Моро недоделанный.

– Хм-м, – сдавленно хрюкнула русалка. – Ты серьёзно?

– Не я. Она.

Всё, дальше водная жительница до сдавленного полухрюка-полусмеха не опускалась. Она просто загоготала во всю широту своей водной души. Загоготала так заразительно, что мне стало до противного обидно.

– Не веришь? Вон, на берегу её гербарий валяется.

– Что? – сквозь смех смогла выдавить из себя русалка.

– Листья, которыми я должен натереться и обернуться, чтобы кожа сияла, как у гургута.

Лёгкий, почти неслышный всплеск возле берега убедили меня в том, что русалка отправилась проверять.

– А Зара как была шутницей, так и не выросла из этого состояния, – хохотнула русалка через некоторое время.

– В смысле?

– Нет в этих травках ничего такого. Можешь смело натирать ими свою… – Русалка сделала паузу, и я, снова вспомнив про свою наготу, попытался покраснеть. – Короче, можешь хоть весь натереться. Ничего гургутского не вырастит. И не гургутского, кстати, тоже.

– Значит, Зара решила меня потроллить? – задал я риторический вопрос.

– Чего сделать?

– Ну… поиздеваться, – не сразу подобрал я подходящее слово.

– Да нет. Скорее, пошутить.

– Шутить – это когда весело. Всем весело, – добавил я после некоторой паузы. – А я как-то на веселящегося не похож.

С этими словами я отцепился от коряги с явным намерением всплыть на поверхность и начать полноправные разборки с королевой варов.

– Стоять, – ухватила меня за правую ступню всё ещё невидимая русалка. – Прежде чем попытаться выщипать мех с пушистой мордочки Зары, что у тебя, кстати, не получится…

– Знаете, в чём ваши проблемы? – перебил я русалку вопросом. – А в том, что вы слишком самоуверенные.

– А некоторые слишком наглые, – не преминула прислать ответочку русалка. – Но даже эта наглость тебе не поможет. Зара всё равно начистит твой лысый зад, если ты полезешь к ней с разборками.

– Увидим.

Твёрдым и резким движением я смахнул русалочий захват со своей ноги. Максимально быстро, чтобы меня не поймали снова, выбрался на берег. И прямо так, не стряхивая с себя воду, влез в мгновенно намокшие штаны.

– Листьями забыл обернуться, – хохотнула русалка.

– Да твою же богу душу мать, – практически беззвучно и совершенно нецензурно прокомментировал я.

– Да стой ты. Прежде чем самоубиваться при помощи Зары, может, расскажешь, что ты опять тут делаешь? Насколько я помню, тебя, кажется, домой отправили.

– А что, в этом мире есть что-то, что тебе неизвестно? – подколол я русалку.

– Да. Там, где нет воды. И то, что мне неинтересно.

– Если тебе неинтересно, то чего тогда спрашиваешь?

– Не поняла.

– Я не живу в засушливой пустыне, – начал пояснять я. – Значит, остаётся второй вариант – тебе неинтересно. А если неинтересно, тогда чего спрашиваешь?

– Есть ещё и третий вариант, – не повелась на провокацию русалка. – Это мысли тех, в чью голову я не могу залезть.

– Опачки! – честно удивился я. – Это давно в моей голове проходной двор закрылся?

– Не знаю, – честно призналась русалка. – Но сейчас твои мысли скрыты пеленой. Хотя нет, не так – не только твоих мыслей, но и тебя нет.

– В смысле меня нет? – не понял я. – А кого ты видишь? С кем разговариваешь? Кого за ногу недавно ловила?

– Ну, так-то ты есть. Тебя нет в магическом плане. Если закрыть глаза, то на твоём месте образуется… просто ничто. Пустое место.

– Вот спасибо. Всяко меня обзывали, но пустым местом ещё ни разу.

– Да подожди ты заводиться, – остановила меня русалка. – Ты понимаешь, что так не бывает?

– Ты хочешь сказать, что я умер?

– Нет, после смерти остаётся чёткий отпечаток. А тут просто ничего.

Не могу сказать, что слова водного духа меня как-то сильно поразили, скорее, сильно удивили. А ещё дали почву для произрастания различных размышлений.

– А вот интересно, почему ты одна это заметила? – Я начал закидывать русалку вопросами, когда здравый смысл размышлений упёрся в тупик.

– А может, и не одна, – медленно произнесла русалка. – А может, и одна?

– Хватит мне тут! В играем не играем. Поконкретнее можно?

– А конкретнее то, что и я это не сразу увидела. Точнее, не так, я не сразу поняла, что я не увидела.

– С конкретикой у вас тут как и с пониманием.

– Что тебе непонятно? – похоже, в первый раз вспылила русалка.

– А может, это Хлоя меня наградила? – переключился я со скользкой темы, не желая дальше выводить русалку из себя.

– Чем? – съязвила русалка с явным намёком.

– Ну, она же мои магические силы забрала. А может, вместе с этими силами и этот… как его? – пощёлкал я пальцами для лучшего вспоминания.

– Магический фон, – подсказала русалка.

– Во-во, он самый, – поддакнул я. – Магический фон и слямзила.

– Так не бывает.

– А то, что меня якобы не видно бывает?

– И так не бывает.

– Слушай, а ты бы не могла проявиться? Вот не могу я с невидимками разговаривать, с детства не приучен.

На этот раз водный дух не стал со мной спорить, а молча проявился в видимом диапазоне. И он снова предстал передо мной в образе русалки. Она. Да-да, именно она. Вот не могу я воспринимать водного духа в мужском роде. Дух – он. Бр-р-р. Хотя на иврите дух женского рода. Поэтому будем считать, что я еврей, ну по крайней мере, в данном случае. Так вот, она, водный дух, сидела у самой кромки берега на своём чудесном русалочьем хвосте. Как и водится у русалок, обнажённая по пояс. С божественными волосами, спадающими на её неповторимую грудь. Подбородок русалка упёрла в кулачок, всем своим видом показывая крайнюю степень задумчивости. Всем своим прекрасным видом. Всем своим роскошным видом. Всем своим желанным видом. Всем своим сексуальным видом.

И мир снова потерял для меня реальность. Взгляд остановился на ней. Все чувства словно отмерли за ненадобностью, оставив только желание.

– Блин, опять! – возмутилась русалка, на секунду остановив взгляд на мне.

Дальше она – вот прямо из сидячего положения – свечкой ушла ввысь и, закатав мне смачного леща своими хвостом, нырнула вводу.

Оплеуха пошла мне явно на пользу, вернув хотя бы частичную возможность мыслить. А учитывая, что я после этой оплеухи уткнулся в водоём, ещё и прополоскала холодной водой мои далеко не целомудренные мысли.

– Ещё раз повторяю, – выудила меня из воды русалка, материализовавшаяся на берегу. – Всё это в твоей голове. Эта… как ты там тогда назвал?

– Ариэль, – прошептал я.

– Эта Ариэль только в твоей голове. Плод только твоих фантазий.

Я взглянул на русалку. Точнее, на водного духа. Но сейчас она была с головы до ног закутана в плащ из тумана. Да-да, именно ног. Хвост испарился и канул в небытие.

– А как ты выглядишь на самом деле, если это плод моих фантазий?

– Никак, – усмехнулась русалка. – Я просто водный дух. И в глазах каждого я выгляжу так, как хочет он. Единственное, что я могу, это быть невидимой совсем, если не хочу показываться, или добавить в свой образ некоторые детали.

– Как вот этот плащ из тумана? – уточнил я.

– Как вот этот плащ из тумана, – согласилась русалка.

– А зовут тебя как?

– Тяжело быть безмозглым, да? – на всякий случай уточнила русалка. – Тебе миллион раз сказали: водный дух!

– Но это не имя, – возразил я. – Это как видовая принадлежность. Вот я человек, зовут меня Сергей. Вот Мара или Зара – вары. Хлоя и Лоя – гелы.

– А духов никак не зовут, – отрезала русалка.

– А вот моего лесного духа зовут Ит, – возразил я.

– Это он тебя сам обозвал? – обратилась русалка в сторону, и я понял, что она его видит.

– Да, – подтвердил Ит. – У них без имён не принято.

– А я думал, что ты с Лоей сбежал или с Болотной, – честно удивился я, услышав голос моего личного духа.

– Ладно, как ты там меня называл? – прервала нашу намечающуюся беседу русалка.

– Ариэль, – тут же подсказал я.

– А-ри-эль, – покатала слово по слогам водяной дух (мы договорились, что женского, да?). – Ужас, конечно, но так и быть, пусть будет Ариэль.

– Серёжа! – долетел до нас голос Зары. – Долго ещё полоскаться будешь? Ужин стынет.

– Сейчас, иду, – ответил я, видя, как прямо на глазах исчезает Ариэль.

– Гербарий в штаны запихни, – напомнила она, уже полностью растворившись.

– Но мы не договорили…

– Позже, – перебила Ариэль. – Как будешь один, нырни в любой тихий водоём. – А я пока подумаю, что с тобой не так.

– Сколько можно ждать, – подошедшая Зара не скрывала раздражения.

– Да вода очень хорошая. Боль как рукой снимает.

– Боль, может, и снимет, но раны не залечит. – Зара метнула однозначный взгляд на ворох переданных ей же листьев.

– Не успел, – начал потихоньку заводиться я.

– В штаны влезть успел, – констатировала Зара.

– А не надо без разрешения к незнакомым мужчинам ломиться. Вот пришлось быстро и натянуть. А из-за тебя они теперь ещё и мокрые.

– И откуда ты такой стеснительный на нашу голову взялся? – усмехнулась Зара.

– Оттуда, откуда вы меня вытащили. С Земли. Может, отвернёшься? – продолжил я, беря в руки Зарин гербарий.

На это предложение королева варов молча отвернулась, оставив мои многострадальные телеса без царственного взора. Я же, вздохнув и спустив штаны, стал вспоминать, чем из этой икебаны нужно натереться, а чем обернуться.

– Тем, что помельче натрись, а крупными обернись, бестолочь, – прозвучал у меня в голове голос Ариэль.

Демонстративно обернувшись задом к водоёму, я не преминул показать неприличный жест в сторону русалки. Стесняться и заливаться красной краской на данном этапе почему-то не входило в мои планы.

Глава 3

– Ит, вот ты же вроде дух? – доставал я своего прикреплёныша – ну не знаю я, как его по-другому назвать.

– Почему «вроде»? – всё прочнее включал семита Ит.

После совместного ужина я честно проворочался около часа и понял, что уснуть я не могу. Не судьба. Купание сняло усталость как рукой и прогнало сон. Поэтому я по-тихому отполз в сторонку и вызвал Ита на негромкий разговор.

– Потому что дух ты неправильный, – продолжил я, игнорируя вопрос.

– Пусть я и изгнанный, но всё же дух, – начал обижаться Ит.

– Вот ударь меня в плечо, – внезапно попросил я.

– Я дух! – возмутился Ит.

– Ага, не можешь, – констатировал я. – А она может.

– Кто она? – не сразу въехал Ит.

– Ариэль. Она и в плечо ударить может и под водой потаскать. Но ведь тоже дух.

– Ну. Не знаю, – честно признался Ит. – Может, потому, что она водный дух, а я – лесной.

– А в чём разница? Дух, он и в Африке дух, – уверенно заявил я, хотя не смыслил в этом ни на йоту.

– Где? – не понял Ит.

– Везде, – в последний момент заменил я стандартную отговорочку на нейтрально-нематерную. – Может, все дело в голове? Хотя у тебя и головы-то нет.

– Я дух! – ещё более обиженно констатировал Ит.

– Да дух, дух, – успокоил я Ита, поскольку вместе со степенью обиженности повышались и децибелы его звучания, а будить окружающих в мои планы не входило. – Но она может, а ты нет.

– Я…

– Да понял я, – перебил я Ита. – А может, дело в желании? Вот захотела Ариэль – и смогла оказывать физическое воздействие на окружающую среду. В том числе на меня. Как думаешь?

– Не знаю, – ответил лесной дух.

– А вот захоти ударить меня в плечо, – резко предложил я.

– Зачем? – не понял Ит.

– Чтобы понять, как это. Почувствовать.

– Ну, я не знаю, – промямлил Ит. – Мы, духи, этого не можем.

– Или не хотим?

– Я не знаю.

– А вот если бы я накинулся на тебя и захотел убить, ты бы ударил меня в качестве защиты?

– Ты не можешь меня убить, я дух.

– А вот если бы смог? – не унимался я.

– Отстань от него! – резко выросшая как из-под земли Зара заставила меня вздрогнуть от неожиданности. – Он дух.

– Я уже это слышал, – прошептал я на выдохе, приходя в себя.

– Так если слышал, то чего мальчонку тиранишь?

– Говоришь как Болотная, – проворчал я.

– А тут любой так скажет.

– Да, но она-то может!

– Кто она? – заинтересовалась Зара, и я понял, что спалился, и придётся рассказывать про Ариэль.

– Водный дух, – покаянно ответил я.

– То-то я думаю, чего ты так долго в луже завис…

– Ну да, пообщался, – перешёл в наступление я. – Я, между прочим, тут не пленный. С кем хочу, с тем и общаюсь! И когда хочу…

– Да успокойся ты, – замахала лапками Зара. – Никто тебя ни в чём не ограничивает.

– Да? А чего ты постоянно за мной следишь? – не стал успокаиваться я. – Вот сейчас зачем ты тайно подкралась?

– А потому что шуметь не надо, – начала заводиться Зара. – Не одни тут. И если кого-то бессонница щекочет в неприличных местах, то остальные страдать не должны. И я не подкрадывалась, – закончила Зара.

– Это – не подкрадывалась?! – всё больше распалялся я. – Да меня чуть икота не пробрала, когда ты передо мной выскочила.

– Если кто-то слепой, я не виновата. В следующий раз, из жалости, буду просить разуть глаза заранее.

– А мне подачек не надо…

– Стоп! – прервала мою гневную речь Зара. – А ну-ка посмотри мне в глаза.

– Да пошла ты!

Недаром я всё время подмечал, что Зара очень похожа на Мару. Хотя правильнее было сказать, что Мара похожа на Зару. Всё-таки мать и дочь. Но сначала я познакомился с Марой, а потому до сих пор не воспринимал Зару как её мать. Я как бы знал об этом, но внутри меня это знание ещё не устаканилось в истину первой инстанции.

Удар задней конечностью прямиком в лоб уложил меня на землю в мгновение ока. Не успел я хотя бы возмутиться, как Зара уже сидела на моей груди. Одной лапой она твёрдо держала мою голову за подбородок, в другой пульсировал сгусток энергии.

– В глаза смотри, – медленно произнесла королева варов тоном, не терпящим возражения.

И я подчинился. Несмотря на всю клокотавшую во мне злость, непонятно, кстати, откуда взявшуюся. Несмотря… да, собственно, ни на что не смотря, я резко распахнул веки и буквально впечатал взор в Зарины очи. Искорки в её глазах встретили меня настороженностью.

– И что, спать совсем не хочется? – спросила Зара через некоторое время, не разрывая визуального контакта.

– Нет, – честно признался я.

– А ещё какие чувства? – уточнила Зара. – Меня убить хочется?

– Ещё как, – зловеще согласился я.

– И Ита хочется? – не отставала Зара.

– И Ита хочется. И вообще, всех хочется!!! – перешёл я на крик, не лукавя не единой произнесённой буквой.

– Похоже, у нас проблемы, – задумчиво произнесла Зара, зажимая мне рот лапкой.

А вот дальше началось нечто непотребное. Одним резким движением Зара вскочила с меня. Вторым резким движением она сорвала с меня штаны. Следующими резкими движениями королева варов общипала с меня листья. Только после этого я попытался возмутиться, но получил задней лапой в лоб настолько сильно, что едва не потерял сознание. Наверное, клокотавшая во мне злость не позволила этого сделать. А Зара уже вовсю тащила меня за ногу. Тащила быстро, не обращая никакого внимания, что моя голова бьётся о валявшиеся на земле камни.

Затем был недолгий полёт, шумный всплеск, и привычный холод воды принял меня в свои объятия. Принял как всегда прочно, не позволив проклятиям сорваться с языка, несмотря на клокотавшую во мне злость.

– Ты не охренела? – голос водного духа аж звенел от возмущения.

– Прости, – тут же покаялась Зара, – но у меня не было другого выхода.

– И это повод засорять мои владения? – не пожелала принимать извинения водная.

– Ладно, хватит ломать комедию, – нетерпеливо отмахнулась лапкой Зара. – Я знаю, что вы друг для друга не первые встречные.

– Не поняла, это что за намёки? – голос Ариэль стал ещё более суровым.

– Да видела я всё. Но сейчас не об этом. Похоже, на него действует сок дорго.

– Сок чего? – переспросила Ариэль, резко меняя тональность в голосе.

– Дорго, – повторила Зара.

– Но он действует только на вихров. Для остальных это заживляющие и успокаивающие.

– Он не спит, хотя целый день проболтался на вихре, как не будем уточнять что. И он стал агрессивен.

– Ну, может, это его реакция на усталость, – предположила Ариэль.

– У него в глазах пламя. Сама посмотри, – поставила заключительную точку Зара.

После этих слов я скорее почувствовал, чем увидел, как Ариэль подплывает ко мне и заглядывает в глаза. Никаких искорок в этот раз не пробежало, но было стойкое ощущение, что меня рассмотрели до последней молекулы.

– Ты права, у него в глазах пламя, – подтвердила Ариэль. – Но ведь так не бывает.

– А бывает, что кто-то выживает весь истыканный шипами ядовитого куста с гургутских болот?

– Нет, – твёрдо отрезала Ариэль.

– Тогда познакомься. Перед тобой то, чего не бывает.

– Во-первых, не то, а тот, – выдохнул я, наконец попривыкнув к ледяной воде и поборов спазм, сковавший мои голосовые связки. – То есть я. А за такое неуважение у нас чистят рыло невзирая ни на женственность, ни на пушистость.

– Вот видишь, чего вытворяет? – Зара ловко отпрыгнула от меня, вылезшего из воды и пытающего закатать ей оплеуху.

– Да, очень похож на вихра, которого перед боем натёрли листьями дорго, – подтвердила Ариэль. – Те же неутомимость и жажда убийства.

– А я что говорила, – победоносно поддакнула Зара, уворачиваясь от моего очередного удара.

– И как вы потом с этими вихрами управляетесь?

– Никак, вихров натирают дорго только в крайних случаях. Он или должен погибнуть в бою, или… – на этом Зара в очередной раз увернулась от моего удара и затихла.

– Что «или»? – поторопила её Ариэль.

– Или потом их съедают победители, – закончила королева варов. – И неважно, кто победил. Вернуть вихров в прежнее состояние невозможно. Поэтому этот метод так редко используется.

Зара ещё что-то говорила, точнее уже бормотала себе под нос, но я уже не слышал. Да и что было слушать дальше? Достаточно того, что уже было сказано. Она превратила меня в монстра. В беспощадного убийцу. В тварь, уничтожающую всё вокруг.

С огромным усилием я собрал остатки того человеческого, что во мне ещё осталось, и, нырнув в озерцо, камнем ушёл на дно.

– Серёжа, – коснулся моего сознания голос Ариэль.

– Уходи, – проскрежетал стиснутыми зубами я. – Ещё чуть-чуть, и я не сдержусь. И её забери.

– Мы тебе обязательно поможем, – попыталась пообещать Ариэль.

– Пошли вон! – рявкнул я. – Пожалуйста, – добавил совсем тихо, на уровне неслышного шёпота.

– Мы вернёмся, ты только продержись, – таким же шёпотом ответила Ариэль. И через мгновение я понял, что остался один.

***

Я пролежал на дне до тех пор, пока мой организм не выдал принципиальную ноту протеста. Потом ещё добавил с десяток минут и всплыл только тогда, когда промедление было смерти подобно. И это были не банальные, замусоленные до полного отвращения слова. Ещё бы мгновение, и я тупо бы замёрз, без права на воскрешение. Вибрируя всем телом, как при тропической лихорадке, я вылез на берег и, свернувшись в позу эмбриона для скорейшего согревания, попытался протестировать степень своей агрессии по десятибалльной шкале. Получалось на двоечку. Это не могло не радовать, но, с другой стороны, я чувствовал, что организму просто не до этого. Ему самому бы выжить сейчас.

– Вот спасибо тебе, Зара, – прохрипел я, клацая зубами. – Встречу – буду убивать медленно, вырывая по одной шерстинке.

– Она же не специально, – укорил меня Ит.

– А, ты здесь… – проворчал я.

– И куда я денусь, – констатировал дух.

– Тогда лучше молчи, – посоветовал я. – Целее будешь.

Озноб потихоньку стал проходить, и я сильно надеялся, что после него придёт сон. Конечно, это не панацея, но хоть какая-то возможность побыть вне этой реальности. Но сон упёрся безмозглым бараном и посещать меня отказывался.

– Блин, есть в этом мире хоть какое-то снотворное? – в сердцах бросил я риторический вопрос.

– Есть, – отозвался Ит. – Но ты уверен, что оно на тебя правильно подействует?

– Если я сейчас не усну, то мой организм просто сожрёт сам себя от переутомления, – прорычал я. – Давай его сюда.

– Я дух, – медленно произнёс Ит.

– Я тебя сейчас придушу! – взвыл я.

– Нет, – спокойно ответил Ит. – Ты не сможешь этого сделать, как и я не смогу дать тебе снотворного. Потому что я дух.

– Хватит прикидываться, Ариэль могла, значит, и ты сможешь.

– Наверное, она другой дух. Лесные этого не могут.

– Ну, тогда хоть подскажи, где это, я пойду и возьму.

– Это далеко, ты не дойдёшь. Лучше полежать, сэкономить силы. Зара и Ариэль обязательно что-нибудь придумают.

– Вот как я жил без твоих советов раньше, – проворчал я, поняв, что снотворного не добьюсь.

– Наверное…

– Это был не вопрос, – перебил я Ита. – Отвечать не обязательно.

Озноб прошёл окончательно, и по телу стало разливаться тепло. На секунду показалось, что вот именно оно сможет сморить меня в долгожданный сон, но это только показалось. Сон, а вместе с ним и столь необходимое мне восстановление сил, отказывались замечать меня и обходили стороной. В меня пролезли безысходность и жажда кого-нибудь убить. Вот прямо здесь, не сходя с места.

– Просто попытайся расслабиться, – доскрёбся до меня голос Ита, чуть надорвав пелену ярости, нахлобучившую меня.

– Что? – спросил я, чтобы определить направление.

На следующей букве, произнесённой лесным духом, я прыгнул.

Да, где-то в остатках сознания, не замутнённого жаждой убийства, я понимал бесполезность этих действий. Но большая часть меня требовала убийства!

На что я налетел, я не понял. Визуально ни на что, просто на воздух. Я воткнулся во что-то и отлетел в сторону поломанной куклой. Это было столь неожиданно, что я даже не смог отреагировать привычным русским и семиэтажным. Обе моих руки словно обожгло огнём. Именно на них пришёлся удар, поскольку я прыгал с вытянутыми руками, пытаясь схватить за несуществующее горло моего личного лесного духа. Могу даже поклясться, что я слышал хруст.

Боль пришла мгновенно, словно щёлкнули тумблером. Я взвыл и попытался хоть как-то утихомирить это адское чувство. Но любое шевеление делало только хуже. Наверное, именно по этой причине огромная тень, промелькнувшая надо мной, осталась мной же и не замеченной.

– И когда же ты прекратишь совать свои хрупкие конечности куда ни попадя? – Насмешливый голос Мары вызвал как минимум удивление.

– Сам же говорил – здесь все железобетонные, – поддержала Болотную ведьму принцесса варов.

– Ничему жизнь ни учит, – подытожила Хлоя.

Несмотря на немыслимую боль в руках, я всё же заставил себя открыть глаза и увидел три наклонившихся надо мной озадаченных лица.

– И я рад вас видеть, – как можно мягче произнёс я и криво улыбнулся.

– Аккуратно, он очень опасен, – попыталась предостеречь девчонок вынырнувшая из воды Ариэль.

– Спокойно, у нас для него есть лекарство. – Мара с элегантностью фокусника-иллюзиониста щёлкнула коготками.

– Панацея для всех землян по имени Сергей, – поддержала принцессу варов Болотная.

– А ну, Серёжа, открывай рот, – попросила Хлоя.

Новая вспышка агрессии снова волной накатила на мой разум, и я с утробным рыком попытался прибить всех троих разом. Но именно попытался. Поскольку мои поломанные руки не дали мне осуществить задуманное. Первое же прикосновение отозвалось безумной вспышкой боли на грани потери сознания.

– Держите его, – скомандовала Мара. – И рот пошире раскройте.

Не знаю, кто меня зафиксировал распластанным на земле, но сделали это очень качественно. Я, естественно, попытался возмутиться, и мне тут же влили в распахнутый рот приличную дозу жидкости. Зажали челюсти. Подождали, пока проглочу. А после этого отпустили на все четыре стороны.

Спутать этот вкус с чем-либо было невозможно. Как и тот эффект, который дарила эта жидкость. У меня снова вместо сломанных рук выросли крылья. Ну, в фигуральном смысле. Поэтому махать я ими не решился. Хотя желание было не только помахать, но и воспарить над этим миром. Кровь дролонга делала своё дело. Нужно будет сказать огромное спасибо чешуйчатому при встрече.

– Не поняла, а что, убийства не будет? – Голос Хлои прямо сочился разочарованием.

– Вкусненький, ты не заболел часом? – поддержала Хлою Мара.

Естественно, после этих слов всё внутри меня всколыхнулось, но я смог сдержать себя. Поспособствовало этому воспоминание о прошлом употреблении крови дролонга. И о том, как было безумно стыдно за всё то, что я творил.

– Молчит, – констатировала Болотная ведьма. – И тут у нас два варианта.

– Какие? – не поняла Мара.

– Или это не он, – начала перечислять Болотная. – Или он, но сломался.

– Нет, девочки, это он, – внесла лепту Хлоя. – И он сейчас выздоравливает в неимоверном темпе. Надо бы ему кости рук правильно составить, а то срастутся калачиком.

– Да, криворукого нам не надо, это не так смешно, как косоглазенький, – хохотнула Мара.

– Да твою ж через колено! – взвыл я, когда эти мажорные особы стали выпрямлять мне кости рук. Было ощущение, что они уже начали срастаться, а дамочки поломали мне их по новой.

– А, точно он, – обрадовалась Мара, – не обманула Хлоя.

– А с чего мне обманывать, если я его чувствую, как саму себя.

– Что, и чувства тоже? – удивилась Мара.

– Нет, – призналась Хлоя. – Чувства – единственное, что мне неподвластно, зато мысли прямо как на ладони. Хотите, расскажу, о чём он сейчас думает?

– Увольте, – замахала руками Болотная. – Я ещё от старых его словечек в себя не пришла.

– Ты смотри, прямо монахиня из института благородных девиц, – ляпнул я полнейшую ахинею. – Что-то я не помню даже намёка на румянец на твоих щеках.

– А сок дорго, с кровью дролонга, точно можно сочетать? – озадаченно обратилась к принцессе варов Хлоя.

– Не знаю, – честно призналась Мара. – Сама понимаешь, мы сделали эту смесь первыми.

– Что-то не так? – спросила ведьма.

– У него в голове сейчас такая каша из мыслей, что я не могу уцепиться даже за самую простенькую, – ответила Хлоя.

– А, ну тогда всё нормально, – выдохнула ведьма. – У него часто так.

– Нет, – возразила Хлоя. – Не так. Поверь мне, я знаю каждый закуток в его последней извилине.

– Да, – подтвердила Ариэль, – с ним что-то происходит. И происходит странное.

– Ты тоже пасёшься в его голове? – уточнила Мара.

– Уже нет, – произнесла Ариэль.

– Точно, – поддержала Хлоя, – ещё чуть-чуть, и будет совсем не видно.

– Так, – задумчиво произнесла Мара и перекатила веером коготки на правой лапке. – Скажи, когда совсем видеть перестанете.

– Вот, – прошептала Хлоя. – Сейчас просто пустое место.

– Так, вкусненький, – подскочила ко мне принцесса варов, – быстро подумал, какая я красивая, мягкая и пушистая, а то в лоб закатаю вот этой лапкой… Ну? – обратилась она к уже не видящей мои мысли паре.

– Нет, – пожала плечами Хлоя. – Пустота.

– А ты точно подумал? – переключилась на меня Мара и перекатила коготки уже на левой лапке.

– Отстань от него, – подключилась Болотная. – Он не может не думать, как и все мы.

– Да кто его знает, – проворчала Мара, – что он там опять пил в своём мире. Ведь пил, да, вкусненький?

– Твоё какое варское дело? – Мой организм явно почувствовал улучшения, и я решил не спускать хамское отношение ко мне. – Что я пил, что не пил, вас всех это не касается. Зарубите это на своих распрекрасных носах.

На этот раз поймать Мару в прыжке не успели. Или не захотели, что, наверное, ближе к истине. Принцесса варов, как всегда скорая на действия, подлетела с места как ужаленная и исполнила своё обещание, хотя и не по обещанному поводу. Удар пяткой в лоб не смог осилить даже организм, пропитанный коктейлем из дролонговской крови и сока дорго. Сознание выскочило из меня как чёрт из табакерки и в ближайшее время возвращаться не планировало.

Глава 4

– Ты её специально спровоцировал?

Первое, что услышал, когда моё сознание робким полшажочком заглянуло обратно в меня, был именно этот вопрос.

– Можешь не прикидываться. Хоть ты и научился скрывать свои мысли, но понять, что ты очнулся, я ещё в состоянии.

– Нет, не специально, – всё же ответил я. – Но пора браться за ваше перевоспитание.

– Ты смотри, – усмехнулась Ариэль. – И давно в тебе прорезалась тяга к наставничеству?

– А я как-то чисел не запоминал.

– Ну и хорошо, что не запоминал. И вообще, про это забудь. Девчонки, конечно, влюблены в тебя по уши…

– Влюблены? – перебил я Ариэль. – И именно от этой любви у меня сейчас вырос на лбу этот прекрасный рог? – уточнил я, ощупывая здоровенную шишку.

– А ты не провоцируй. И вообще, они уже давно взрослые, поэтому то, что ты там себе нафантазировал про перевоспитание, забудь. А то весь рогами покроешься, – хохотнула водный дух, – и не только ими.

– Да, у нас рога растут от измены, а у вас – от любви. Матриархат в действии, – проворчал я.

– Да ладно, не переживай, сейчас поправим.

С этими словами мне прямо в лоб, точнее сказать прямо в рог, прилетел огромный пучок холодных, скользких и мерзких водорослей.

– Фу, гадость, – откинул я их от себя.

– Потерпишь. Зато шишка прямо на глазах исчезнет. Давай прикладывай.

– Пора ваш феминистический матриархат придавить к ногтю, – проворчал я, но вопросы всё-таки приложил. – И как ваши самцы сумели допустить такое?

– Вопросы задавай по адресу, – осадила меня Ариэль.

– А ты не адрес? Или у тебя пол другой?

– Я дух.

– Но женского рода? И кстати, – резко озадачился я, – а как размножаются духи?

Хлёсткая пощёчина не только снесла все водоросли с моей шишки, но и повалила меня на землю. Я даже не успел от неё прикрыться, потому что эта водная тварь, как всегда, разговаривала со мной в невидимом состоянии.

– Ну вот, теперь ещё и синяк придётся сводить, – посетовал я, понимая, что перегнул палку.

– Держи, – второй пучок водорослей шлёпнулся мне точно на лицо. – И не только его держи, а ещё и свой язык за зубами.

– А что я такого сказал?

– Если тебе это так интересно, то расспроси своего Ита. Он, конечно, тебя пошлёт, зато внешне не пострадаешь.

– Кстати, всё хотел поинтересоваться, а почему Ит не может воздействовать физически?

– И про это ты тоже можешь у него спросить, – отмахнулась Ариэль.

– Не, не, не, подожди, не увиливай, – не стал успокаиваться я. – Я уже спрашивал, но он сказал, что лесные духи этого не могут. А водные духи, значит, могут?

– Твой Ит молодой ещё, – решила снизойти до ответа Ариэль. – Жизнь толком не била.

– А изгнание? – решил не поверить, а заодно и уточнить, я.

– А что изгнание? – усмехнулась Ариэль. – Для них это в порядке вещей. У них каждый год пачками изгоняют. Поэтому изгнание для них не стресс. Так, лёгкая неприятность. Ну, для самых ранимых – небольшой шок. А для того чтобы дух получил физическую силу, тут такой стресс пережить нужно…

– А ты какой пережила? – перебил я водного духа.

Третья партия водорослей прилетела точнёхонько по назначению, переместив меня в горизонтальное положение.

– А сейчас-то за что? – обиделся я.

– Для профилактики. Чтоб глупых вопросов не задавал, – сказала Ариэль. – Ты серьёзно думаешь, что тебе кто-то на них ответит? Хотя вот тебе и вариант: почаще доставай своего лесного духа, и он очень быстро освоит секреты физического воздействия. От огромного желания надавать тебе по шеям.

– Ты же сказала, что сильный стресс.

– Да, сильнее тебя стресса нет, когда ты занудный и доставучий.

– Что, правда? – решил уточнить на всякий случай я, хотя и знал ответ.

– Правда. Поэтому давай завязывай, а то девки разлюбят, все втроём.

– А ты? – спросил я вкрадчивым голосом, добавив к нему сексуальное придыхание.

– Вот ты нахал! – усмехнулась Ариэль. – Ты уже свои слюнепускательные хотелки на меня перенёс.

– Опять увиливаешь? – проявил настойчивость я. – Ведь не просто так ты появляешься в каждом водоёме радом со мной.

– Я ведь могу в водоросли и камень завернуть.

– Вот, что и требовалось доказать! – победоносно воскликнул я и словил очередной комок водорослей, хорошо, что пока пустой.

– Просто камня подходящего не нашлось, – оправдалась Ариэль, когда я выпутался из водной растительности и вызверился на неё. – А убивать я тебя пока не планировала, но именно пока, – особо выделила последнее слово водный дух.

– А говоришь, что вопросы не к тебе, а из самой этот феминистический матриархат так и прёт, – проворчал я.

– Ты решила его водорослями прикопать? – вопрос Болотной-младшей прозвучал столь неожиданно, что заставил меня вздрогнуть.

– Чего так долго? – повела себя по-еврейски Ариэль.

– Да Мара всё никак не успокаивалась.

– Ну и как, упокоили? – намеренно заменил я слово в вопросе. Не знаю почему. Чисто из врождённой вредности.

– У тебя ещё водоросли есть? – медленно произнесла ведьма, обращаясь явно не ко мне. – А то прикопанный активно дышит.

– Может, его лучше песочком присыпать? – в свою очередь спросила Ариэль. – И камешками потяжелее придавить, чтобы не трепыхался.

– Логично, – констатировала Болотная ведьма. – Только давай сначала чем-нибудь стукнем. Обездвиженного легче закапывать.

– Это подойдёт? – На берег шлёпнулся приличный голыш.

– Легковат, – сказала ведьма, подкидывая камень в руке. – Если с первого раза не вырубим, то придётся за ним побегать, а уж брани сколько выслушать. Нет. Давай потяжелее.

На берег тут же шлёпнулся, пусть маленький, но валун.

– Вы что, серьёзно? – удивился я. – Да ладно. Нет, я понимаю, что в каждой шутке есть доля шутки. Но в данной шутке эта доля что-то слишком мала.

– Ага, – поддакнула Болотная. – Её практически нет.

– А с чего такая агрессия? Всё же хорошо было.

– Хорошо? – перебила меня Болотная. – А ты в курсе, что совершила она, чтобы нам рассказать о тебе? – Палец указал направление, в котором, предположительно, находилась невидимая Ариэль.

– Нет, – озадаченно признался я.

– А как Мара чуть не загнала дролонга, чтобы успеть спасти тебя?

– Нет.

– Да как мы все чуть с ума не посходили, пока неслись к тебе как угорелые?

– Нет.

– И после всего этого ты ещё начал над нами издеваться.

– Но я…

– Молчи, – перебила меня Болотная. – Знаешь, лучше бы ты вообще не возвращался.

С этим словами Болотная ведьма в сердцах метнула валун, который всё это время держала в руках, и, развернувшись, молча пошла куда-то, не оглядываясь.

– А ведь валун ей был не нужен, – прошептал я, отследив траекторию полёта «камушка». – Она бы меня и без него приговорила щелчком мизинца.

– И ведь она права, – так же тихо произнесла Ариэль, – лучше бы ты не возвращался.

– Как будто меня кто-то спрашивал! – не смог сдержать негодования я. – Возвращаться! Не возвращаться! Припёрлись их мамаши да бабка эта полоумная, небинарная личность – тут я баба, тут я птица…

Я ещё долго выговаривал, обвиняя всех и вся. Но когда силы покинули меня, а голосовые связки были надорваны, я понял, что выговариваю это самому себе. След Болотной-младшей простыл так давно, что даже трава, примятая ей, вернулась в вертикальное положение. Водный дух Ариэль тоже отсутствовала. И хотя я и до этого её не видел, но сейчас на сто процентов понял, что её нет. И нет уже давно.

– Да и хрен с вами, – выдал я в пространство, хлебнул водички и, завалившись прямо у водоёма, вырубился от усталости.

***

Проснулся я среди ночи от звука выбиваемой чечётки. Это отплясывали мои зубы. И делали они это с такой лихостью и задором, что любой другой бы заслушался. Любой другой, но не я. Вдруг стало страшно за эмаль, покрывающую этих «степистов». Страшно настолько, что меня пробила нехиленькая дрожь.

Или она меня давно пробила?

Я огляделся и понял, почему мои зубы «танцуют», а весь организм дрожит.

Туман. Густая и вязкая пелена тумана приняла меня в кисельные объятия.

И дёрнул же меня чёрт уснуть прямо у водоёма! Вскочив на ноги, я почувствовал, как прилично отсыревшая одежда прилипает к моему телу, вызывая дрожь и мерзкую зубную чечётку. Нужно было срочно согреться. Но как?

Развести костёр не вариант. Даже если на ощупь – да-да, туман был именно такой плотности, что пользоваться зрением было невозможно, – я смог бы найти дрова, вслепую обшарив округу, то добыть огонь я не смог бы даже при помощи молитвы. Оставалась единственная возможность хоть чуть-чуть согреться. Хорошая пробежка в режиме «Максимальный». И вот тут в дело вступал всё тот же туман. Точнее, его плотная концентрация. Шансы на то, что при быстром беге я не сломаю себе шею, споткнувшись да хотя бы о тот валун, что зашвырнула Болотная, или о любую корягу, был минимален. К тому же я просто могу в ямку провалиться. Или… Да на худой конец можно влететь в тот самый водоём, у которого я вырубился. Шея останется цела, а вот окончательно промокшая одежда тепла не добавит. Сказать по-честному, я даже и близко не предполагал, где это грёбанная лужа находится. Да, я потерял ориентацию в этой промозглой пелене, укутавшей меня.

– На месте попрыгай, – голос водного духа заставил меня именно подпрыгнуть на месте.

– Какого хрена?! – возмутился я.

– Какого хрена что? – переспросила Ариэль.

– Какого хрена ты подкрадываешься и пугаешь, так ведь и до инфаркта недалеко. И ты что, опять читаешь мои мысли? – дополнил я через небольшую паузу.

– Не знаю, что такое инфаркт, – всё так же спокойно продолжила Ариэль, – а на остальные вопросы отвечу. Я не подкрадывалась, а стояла здесь, ожидая твоего пробуждения. И даже была видима, чтобы, очнувшись, ты сразу наткнулся на меня взглядом. Я не виновата, – Ариэль чуть усилила голос, давая понять, что сейчас не время её перебивать, – что ты не видишь в тумане. И нет, я по-прежнему не читаю твои мысли. Они на тебе написаны огромными буквами.

– Всё? – уточнил я, решив, что монолог закончен.

– Прыгать будешь? – ответила вопросом на вопрос Ариэль.

– Буду, – огрызнулся я.

И я действительно запрыгал. Хотя словесная пикировка немного и согрела меня, то ли мне так показалось, то ли адреналин в кровь выплеснулся от неожиданного появления Ариэль, но этого явно было мало. Продрог я основательно, и так же основательно я сейчас прыгал, пытаясь вернуть телу утерянное тепло.

– Всё! – выкрикнул я, поняв, что согрелся, а точнее упрыгался. – Давай, рассказывай, что принесло тебя обратно в моё общество?

– Значит так, ты сейчас забираешь своих девок, всех троих, и уматываешь в свой мир вместе с ними.

Несмотря на сильный туман, я сел прямо там, где стоял, даже не пошарив под собой рукой на предмет препятствий. Да что там, я просто плюхнулся от неожиданности на пятую точку. И наверное, разинул рот от удивления. По крайней мере, членораздельно произнести что-то я не мог.

– Слюни подбери, они там будут в других образах, – по-своему интерпретировала моё состояние Ариэль.

– А кто откроет проход? – наконец-то членораздельно произнёс я.

– Сам откроешь.

– Смешно, – серьёзно сказал я. – Могу даже хихикнуть два раза для убедительности.

– То есть тебя не интересуют причины, тебя интересует сам процесс открытия прохода?

– Ну, причины ты мне поведаешь, поскольку никакого прохода открыть я не смогу. Или, может, ты?

– Я дух, – возразила Ариэль, совсем как Ит.

– Прямо клан избранных, ничего, что я сидя? А то вашему этикету я не обучен. И при возгласах «Я дух!» не знаю, как себя вести. Ит тоже так орал, а что делать – не поведал. Может, ниц надо падать? Или пятки щекотать? Хотя откуда пятки, ты чаще с хвостом, а тот вообще бесплотный. И это я ещё только с двумя духами познакомился.

– Если Мара примет облик чего-нибудь хищного, то она тебя в твоём мире загрызёт. – Голос Ариэль не сулил ничего хорошего.

– Никакого моего мира не будет. Проход могла открыть только Лоя и ещё несколько особей, если верить её словам, конечно. Вон, даже ты не можешь. А про себя я вообще молчу.

– Я не могу, а ты можешь, – примерила на себя образ барана Ариэль. – И надо это делать как можно быстрее.

– Хорошо, допустим, я каким-то сто сорок девятым везением смогу открыть этот чёртов проход. И тут возникает закономерный вопрос: за каким хреном это нужно? Потому что у какого-то водного духа засвербело под хвостом?

Сильнейший удар, наверное тем самым хвостом, уложил меня на землю и даже основательно вмял в неё.

– Если бы не нужно было вытаскивать девок, я бы тебя прибила прямо здесь. А так, пусть сами разбираются.

– Слушай, с чего такая агрессия? – растягивая слова, спросил я. – Всё же хорошо было.

– Хорошо? – переспросила меня Ариэль. – Ты думаешь, что всё было хорошо?

– Ну, почти, – немного замялся я.

– Почти? – снова переспросила водный дух.

– Хватит! Бесит уже! Можно не прикидываться дурочкой и не переспрашивать каждое слово с ядовитым сарказмом?!

Очередной подзатыльник впечатал мою голову в планету. А поскольку мха не оказалось, то я капитально нажрался песка.

– Вижу, ты не успокоишься, – констатировала Ариэль, наблюдая за тем, как я усиленно отплёвываюсь от песка. – А значит, всё окажется под большим сомнением.

– Да что окажется-то? – спросил я, выплюнув последние песчинки.

– Спасение девчонок.

– Опять двадцать пять! Так и будем ходить по кругу? От кого их нужно спасать? И именно их нужно спасать? Может, от них нужно спасать? Вот это ближе к телу, как говаривал…

– Прекрати, – тормознула меня Ариэль. – Просто забирай девчонок, и валите отсюда. И поверь мне, лучше тебе не спрашивать почему.

– Почему? – тут же не воспользовался советом Ариэль я.

– Идиот! – судя по интонации, водный дух закатила глаза.

– А вот мне кажется, наоборот, – возразил я. – Я вполне себе умный и отсюда сильно недоверчивый.

– Недоверчивость и идиотизм разные вещи, – констатировала водный дух.

– Такими темпами мы с тобой никуда не сдвинемся. А может, – внезапная догадка осенила меня, – это тебе нужно, чтобы мы отсюда убрались?

– А мне зачем? – не въехала Ариэль.

– А я откуда знаю? Но кроме тебя, про изъятие их из этого мира никто не заикался. Более того, они сами ни сном ни духом про какую-то там мифическую опасность.

– Ну, естественно, они же не могут влезть в головы своих родителей.

– А ты, значит, можешь? – с ироническим прищуром уточнил я.

– И я не могу, – честно призналась Ариэль, – просто случайно получилось.

– И что же там получилось? – Иронический прищур стал более недоверчивым. – А главное – как?

– Как – я и сама до сих пор не понимаю. Наверное, Зара на панике канал не заблокировала. Точнее, не сразу заблокировала. Вот и получилось немного их мысли подслушать, когда она с Лоей и Болотной-старшей связывалась.

– Подожди, какая паника? – перебил я Ариэль.

– Когда сок дорго начал на тебя действовать как на вихра. Это их сильно напугало. Ты им нужен.

– Ну да, они мне про это рассказывали. Эта троица, якобы влюблённая в меня, закатила той троице, которая их предки, бойкот на престолонаследование, подалась в миграцию и там магические силы начала терять.

– Кто? – переспросила Ариэль, явно не поняв некоторые слова.

– Да троица эта. Ну, Хлоя, Мара и Болотная ведьма… младшая, – зачем-то уточнил я через паузу.

– Ну, почти так, – согласилась Ариэль, явно додумав некоторые слова по смыслу. Только никакие силы они терять не начинали.

– А их предки настаивают на том, что теряют. Только пока незаметно. И меня они вытащили сюда, чтобы им помочь.

– Они вытащили тебя сюда, чтобы убить их! – практически прокричала водный дух.

– Убить? – ошарашенно переспросил я. – А я что, оружие массового уничтожения? Или биологическое? Или ещё какое? А главное, бездумное и безвольное. Или воля и разум в данном случае не нужны? Я некий катализатор. Поднеси, точнее подведи, меня к троим девчонкам – и полный аут! Один большой бабах, и все самоуничтожились. Ну, в смысле, я, Хлоя, Мара и Болотная ведьма-младшая. Ты так себе это представляешь?

– Я не знаю, как я себе это представляю, но в их мыслях было именно про уничтожение и про тебя.

– Хочу тебе напомнить, что мы уже были все вчетвером. И представляешь, ничего не случилось. Хотя нет, дай подумаю. Ни ничего не случилось, а совсем ничего не случилось! Чувствуешь разницу?!

– Перестань на меня орать! – осадила меня Ариэль. – Если раньше ничего не случилось, то это не значит, что не случится сейчас. Королевы не впечатлительные дамочки, а жёсткие правительницы своих народов. А ведьма вообще гургутов на болотах в одиночку сдерживала. А гургуты, между прочим, самый воинственный вид в этом мире.

– А дролонги были самыми опасными, пока их принцесса варов под хвост пинать не начала, – добавил я, заметно поубавив децибелов.

– Это единичный, исключительный случай…

– Это, – перебил я Ариэль, – вечная ошибка от незнания. Или специально распущенный слух, поддержанный миллионами и извращённый до неузнаваемости. Перевёрнутый с головы на ноги. Точнее, обратно, но это неважно. Вот те же дролонги, милейшие существа. Сильные – да. Опасные – да. Но доброжелательные до розовых соплей. Уморительные до колик в животе. И вообще, славные ребята. Но все почему-то хотят в них копьём потыкать, а в идеале сразу башку на трофей снести одним ударом. Откуда такое живодёрское мнение?

– Ты мне сейчас зубы заговариваешь? – уточнила Ариэль.

– Я пытаюсь достучаться до твоего разума. Или что там у духов мозг заменяет? – тихо добавил я.

– Что?! – уточнила явно расслышавшая Ариэль.

– Что кто-то когда-то распустил такой слух. Кому и зачем он был нужен, об этом история умалчивает. Пытать её, как ты понимаешь, бесполезно. Она не скажет. Ей пофиг.

– Кто не скажет? – потерялась в моём словоплетении водный дух.

– История, – с серьёзным видом уточнил я. – Но ты не отвлекайся. Так вот. Кто-то пустил слух про дролонга. Типа опасный зверёк. Стопроцентная смерть. Да и мясо жёсткое. Лучше не ходить. Давай курицу забьём. А самому лень было с тёплого дивана слезать. Суть улавливаешь? – уточнил я у Ариэль и, получив неуверенный кивок, продолжил: – В это время сосед, глядючи на то, как некто пролёживает диван и хавает курятину вместо того, чтобы добывать дролонга, и это не факт, кто кого добудет, смекает, что так можно было. И вот уже два лентяя под жбанчик винца и курятинку начинают плести небылицы про дролонгов, одна другой страшнее. Пару поколений, и всё. Финита ля комедия!

– Куда ти я? – не поняла Ариэль.

– Ко-ме-ди-я, – как для умалишённой произнёс я. Дролонг – монстр. Курятина – национальное блюдо. Те, кто помнил, что это не так, объявлены старыми маразматиками. Ну и все вытекающие отсюда последствия. Найдёшь слабое звено в моей логике? – закончил я вопросом.

Водный дух явно не нашла, что сходу возразить, и серьёзно так задумалась. И, надо признать, что задумчивость красила её ещё сильнее. А вот серьёзная задумчивость…

Короче, я впал в созерцательный экстаз.

Даже челюсть отпала и слюнки потекли… наверное… или нет… хотя какое к черту нет…

– И к чему всё это красочное повествование? – Ариэль чётким щелчком хвоста вернула мою челюсть на место.

– А к тому, – на всякий случай я языком проверил целостность зубов, – что всего лишь один лентяй смог изменить представление о целой популяции летающих ящеров. Представляешь, один лентяй!!! И целая популяция ящеров.

Для убедительности я даже показал этого лентяя, оставив минимальный зазор между большим и указательным пальцами левой руки. На правой же, наоборот, максимально растопырил пальцы раскрытой ладони, чтобы вместить туда всех дролонгов.

– То есть ты хочешь сказать… – начала вопрос Ариэль, но тормознулась.

– Я хочу сказать, что если девчуль отсюда гонят, то это кому-то нужно.

– Да, но…

– Зара? – перебил я Ариэль, давая понять, что знаю, чем она закончит начатую мысль.

– Зара, – согласилась та.

– Ты же сама говорила, что Зара не впечатлительная дамочка, а жёсткая правительница. Неужели ты думаешь, что она, как последняя клуша, не прикроет этот ваш канал связи с Лоей, даже будучи в большой панике и возбуждении?

– Последняя кто? – уточнила Ариэль.

– Клуша, – машинально произнёс я. – Подожди, – тормознул я дальнейшие мысли. – То есть когда я говорил про курятину, у тебя вопросов не возникало? А на клуше тебя стопорнуло?

– Тогда по смыслу было понятно, что это еда. Причём живая. А твоя клуша смысла не имеет.

– Мозга она не имеет. Точнее, имеет, – поправился я, – только безмозглый.

– Это как? – не поняла водный дух. – Так ведь не бывает.

– Не знаю, как у вас, – честно признался я, – а в нашем мире это скорее правило, чем исключение.

– Тяжело вам там, как я погляжу, – сочувственно протянула Ариэль.

– Да не то слово, – купился я, но вовремя опомнился. – Так, ты не отвлекайся, а то сначала начинать. Короче, я мыслю так… готова услышать?

– Ну, давай, – согласилась водный дух.

***

– Я, конечно, во всей этой вашей политике не силён, – начал я, когда убедился, что Ариэль меня действительно слушает, – но у себя на родине…

– Где? – перебила меня Ариэль.

– В своём мире, – поморщился я, выражая своё отношение к её уточнениям.

– А-а-а…

– В общем, мне кажется, что Лоя, Зара и Болотная-старшая специально замутили всю эту катавасию, чтобы выпереть девчонок из этого мира.

– Ты бы не мог нормальными словами выражаться? А то я уже замучилась додумывать по смыслу, – снова влезла водный дух.

– Чем-то они здесь им мешают, – проигнорировал я просьбу Ариэль. – А пойти на прямое физическое устранение эта троица не может. То ли родственные узы, дети всё-таки, то ли опасаются чего… И просто взять, и выпереть, допустим, в тот же мой мир они почему-то не могут. Пока не ясно почему. Надо чтобы те или сами сбежали, или их кто-нибудь отсюда забрал. И моя кандидатура им кажется идеальной, ну, по крайней мере, лучше других.

– Единственной, – снова вклинилась Ариэль.

– Да, да, да, – поддержал я её, – ведь я единственный, с кем связана вся эта троица. И вот если взять это за основу теории заговора, то в неё укладываются, как частички пазла, и все остальные обстоятельства. Сок дорго. Случайно не закрытый канал связи у Зары с Лоей. Неосторожно проронённая фраза об убийстве. И…

– Что «и»? – переспросила Ариэль, когда я слишком затянул паузу, подыскивая нужные доказательства.

– Но откуда они взяли, что я смогу открыть канал перемещения? – сменил я тему, не найдя продолжения на моё «и».

– Тебе кто-то должен подсказать, – серьёзно предположила Ариэль.

– Или я сам должен этого сильно захотеть и у кого-то спросить.

– Во всём этом есть одна слабая сторона, – сказала Ариэль после некоторого раздумья. – Допустим, тебя во всём этом должны были убедить обстоятельства и я.

– Ну, допустим.

– А кто должен был убедить Хлою, Мару и Болотную ведьму?

– Младшую, – добавил я для ясности.

– Да, – согласилась Ариэль.

– Которая меня тут прикопать пыталась, – снова добавил я.

– Ага, и у меня ещё камушек просила, – поддакнула Ариэль.

– Но не смогла, – резюмировал я.

– Или не захотела, – поправила Ариэль.

– Нет, она точно приходила меня убить, – медленно произнёс я. – Вот только почему она не смогла меня убить?

– Или не захотела, – снова вставила свои двадцать копеек водный дух.

– Да с чего вообще у неё возникло желание меня убить?

– А с чего у тебя возникло такое желание? – спросила меня Ариэль.

– Ты же знаешь, сок дорго…

– А ты уверен?

– А давай проверим, – загорелся энтузиазмом я. – Где растёт то самый дорго, или как там его у вас?

– Стоять, – словесную просьбу Ариэль подкрепила ещё и физическим воздействием, из-за чего я снова оказался на земле. – У меня своего дролонга нет.

– Мару свиснешь, – огрызнулся я, успокаивая ушибленную пятую точку.

– После всего того, что ты ей наговорил? – саркастически усмехнулась Ариэль.

– Можно подумать, что первый раз.

– И после этого кто-то ещё удивляется, что его хотят прибить?

– С пацифистским отношением ко мне у этого мира вообще сложности.

– Если ты не закончишь издеваться непонятными словами, то я прибью тебя сама, без посторонней помощи, – пригрозила Ариэль.

– Что и требовалось доказать. Все ваши проблемы от неумения слушать и понимать.

– Это как тебя можно понимать, если ты говоришь непонятно? – возразила Ариэль.

– А давай оставим эти препирательства, – предложил я, устав от перепалки, – и подумаем, что нам делать дальше.

– Да чего тут думать, – сразу согласилась водный дух. – Твои словесные излияния по поводу дролонгов были хороши, но меня не убедили. Я по-прежнему уверена, что тебе с девчонками надо исчезнуть из этого мира. И чем быстрее, тем лучше.

– Дролонги тут ни при чём, – выдохнул я, поняв, что распинался перед Ариэль зря.

– Нет, Зара бы меня не провела, – продолжала настаивать водный дух.

– Опять двадцать пять, – выдохнул я повторно, только теперь от безысходности.

– Знаешь, что я придумала? Ты исчезаешь с девчонками, а я остаюсь здесь твоими глазами и ушами.

– Шпионских боевиков насмотрелась?

На этот раз Ариэль не стала тянуть с выполнением своих обещаний и почти прибила меня. До окончательного покидания всех миров не хватило самую малость.

– Сдурела! – накинулся я на Ариэль, как только сознание вернулось в меня.

– Я предупреждала про непонятные слова, – честно созналась водный дух.

– Вы тут все идиоты! Точнее, не так. Вы тут все идиотки!

– Ты будешь исчезать с девчонками?! – не обращая внимания на оскорбления, практически проорала Ариэль.

– Да-а-а!!! – не удержавшись, проорал я в ответ.

– И нечего так шуметь, – миротворчески закончила водный дух. – Я думаю, с вашим исчезновением тут многое прояснится. И как только это случится, я дам вам знать.

– Как?

– Связь будем поддерживать через Ита, – ответила Ариэль.

– Не понял, – честно признался я.

– Что тут непонятного? – искренне удивилась Ариэль. – Ты что, не знал, что два духа могут поддерживать связь между собой, невзирая на расстояния?

– Опачки! А чего я ещё не знаю? Может, мой персональный дух не только таскается за мной из мира в мир, но и на самом деле является проводником?

– Интересная мысль, – задумчиво произнесла Ариэль. – Ну, чего молчишь? – обратилась она куда-то мне за ухо.

– Нет, – кратко ответил мой персональный лесной дух прямо мне в ухо, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности.

– Послушай, Ариэль, а есть такое средство, которое может развеять духа со стопроцентной гарантией? – медленно произнёс я, пытаясь указательным пальцем правой руки вернуть слух в ухе путём ковыряния. – Коль уж он такой бесполезный.

– Он же не приведение, – засмеялась Ариэль.

– А грохнуть его до состояния приведения, а потом развеять? – не унимался я.

– Хватит тиранить мальчонку.

– Я?! А кто только что меня чуть глухим не оставил?

К моему большому сожалению, этот вопрос повис в воздухе и, немного в нём поболтавшись, развеялся без ответа. Конечно, было жалко, что вопрос, а не Ит. Впрочем, если бы они развеялись вдвоём, то я бы не расстроился… по поводу вопроса.

– Осталось дело за малым, – выдержав поистине мхатовскую паузу, продолжила Ариэль. – Уговорить девчонок.

– И найти способ открыть проход, – озвучил я ещё одно малое дело. – Ит, ты точно не проводник?

– Точно, – ответил Ит, теперь уже намного тише, и намного дальше от моего уха. – Ты проводник.

– В смысле?! – не поняли мы с Ариэль. Оба сразу.

– Тебе лишь надо представить, что ты хочешь оказаться дома и, закрыв глаза, пойти в него.

– Ариэль, а бывают сумасшедшие духи?

– До этого момента думала, что нет.

– Бывают безмозглые человеки, – огрызнулся Ит. – Которым всё просто рассказали, а они даже это запомнить не смогли.

– Или ты сейчас все объяснишь, или я найду способ тебя развеять, – пригрозил я Иту, пропуская мимо ушей оскорбления.

– Двадцать шагов с открытыми глазами, закрываешь, и двадцать шагов с закрытыми глазами, – произнёс Ит, копируя голос Лои. – Главное, не обсчитаться и не открыть глаза.

– Он сейчас о чём? – осведомилась Ариэль.

– Так мать Хлои отправляла меня в мой мир, – ответил я водному духу. – Только ты не мать Хлои, – переключился я на Ита. – И тут не то место, откуда она меня отправляла.

– Это неважно, – парировал Ит. – Из любого места дорога всегда одна, если ты уже по ней ходил. Главное, представить, куда идёшь, и точно отсчитать шаги.

– И что, все так могут? – недоверчиво переспросила Ариэль.

– Нет. Но он может.

– Откуда? – с подозрительным прищуром продолжила пытать Ита Ариэль.

– Я просто знаю, – смутился Ит.

– Так! Стоп! Переходы отменяются. Я никуда не пойду, – включил я заднюю. – Ты видишь, что в его эфирную башку это кто-то вложил? – обратился я к Ариэль. – Он же явно цитирует чьи-то слова.

– Ит, посмотри на меня, – обратилась с лесному духу Ариэль, хотя как она его видела, для меня до сих пор остаётся загадкой. – Скажи, откуда у тебя эта информация? Кто просил передать её Серёже?

– Никто, – ответил Ит после паузы. – Не знаю, – добавил он после некоторого раздумья. – Я просто знал, и всё. Я хотел помочь. – Казалось, дух сейчас заплачет. – Я думал, так будет лучше…

– Ну всё, всё, успокойся. – Водный дух прижала к груди Ита.

К груди!!! Этого сопливого лесного духа к груди! Этого предателя рода человеческого, точнее духского, но это неважно, к этой прекрасной груди!!!

Судя по всему, Ариэль заметила мой до крайности возмущенно-оскорбленный взгляд и плавно растаяла в воздухе, так и не разжав объятий.

К груди!!!

Прошли уже долгие минуты, а я всё ещё стоял на месте, пришибленный этим фактом. Хотелось стать этим мерзким лесным духом, ну или стереть пару миров в мелкодисперсную труху. Хотя первое было предпочтительнее.

– Хватит пускать слюни, вкусненький, – из ближайших кустов на меня мохнатым шаром выкатилась Мара. – Бежим!

Я было рванул за ней, ну чисто на инстинктах, типа все побежали и я побежал, но потом резко тормознулся.

– Чего застыл? – Мара заметила мою остановку и вернулась.

– Последний раз, когда меня вот так резко просили бежать, всё плохо кончилось, – с расстановкой произнёс я. – Или ты объясняешь куда, зачем и от кого бежим, или беги сама. Стар я для безумной беготни.

– Нет времени объяснять, – резко дёрнула меня за руку Мара.

– Когда появится, тогда вернёшься и расскажешь, – твёрдо заявил я, давая понять, что приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

Мара ещё раз с силой дёрнула меня за руку, и даже свалила меня с ног, и даже протащила волоком несколько метров, но потом сдалась.

– Хорошо, только без долгих уточнений.

– Угу, – согласился я.

– Наши родители решили от нас избавиться, – начала принцесса варов с места в карьер. – Не спрашивай почему, это долго объяснять. Просто мы отказались от престолонаследования и т. д. Но напрямую убить нас нельзя, поэтому они решили использовать тебя. Тоже не спрашивай, – предугадала мой вопрос Мара, – я не знаю как. Хлоя с Болотной остались по-тихому разобраться. А меня отправили спрятать тебя. Бежим! – Этим призывом Мара закончила недлинный монолог и опять с силой рванула меня за руку.

«А ведь её показания во многом сходятся с показаниями Ариэль, – пронеслось у меня в голове. – А что, если это правда? Ведь по старой традиции самый правильный ответ на вопрос – это самый простой ответ. И не нужно тут городить теорему Ферма. Вот только шариться по этому миру мне осточертело до коликов в подверженной циррозу печёнке. А тем более прятаться».

– Хорошо, – согласился я с Марой. – Только бежать я буду в свой мир.

– В смысле? – не поняла Мара.

– Дай секунду.

С этими словами я встал, на мгновение зажмурился, представляя свой мир, а точнее свой двор, тот в который я вернулся прошлый раз, и, прорисовав его в голове более-менее подробно, открыл глаза.

– Только не мешай мне, – обратился я к Маре.

Не ожидая её согласия, а уж тем паче возражения, я начал шагать.

Двадцать шагов с открытыми глазами.

Потом закрыть.

Двадцать шагов с закрытыми глазами. И главное, не открывать и не подглядывать.

– Добро, ну ты ж прямо ё-ё-ё…

Знакомое приветствие лаконично показало мне, что всё получилось.

Глава 5

– Мадмуазель, – донёсся до моего слуха голос второго собутыльника. – Тут, конечно, не пуританские взгляды, но… вам не холодно?

– Чего до белки допились? Какая я вам мадмуазель?

– Добро, закройся, – посоветовали мне. – Может, желаете для сугревчеку? Шато нет, но есть чистый спирт. Классики рекомендуют.

Нет, белкой здесь явно не пахло, по крайней мере, белка не приходит сразу ко всем, она та ещё единоличница. И глаза у мужиков как-то подозрительно горят, что-то я не припомню употребляемых жидкостей с такими последствиями.

С этими мыслями я огляделся и… спирт потребовался уже мне.

И как эту красотку занесло в наши края? Насколько я ориентировался на местности, а я ориентировался, несмотря на частично порушенную алкоголем память, нудистких пляжей поблизости не наблюдалось. И вариант пошла попудрить носик в кустики и заблудилась здесь не прокатывал. Тупо бы не дошла. Замёрзла по дороге. Ещё, конечно, можно предположить, что к любовнику внезапно нагрянула жена, и мы теперь лицезреем результат «супружеской верности». Вот только эта «испуганная лань» совершенно не тянула на данную роль. Хотя, конечно, женская натура чрезмерно обманчива. Но нет, не тянула, и всё тут.

– Можем коктейльчик изобразить, – не дождавшись ответа, стал предлагать тот, кто предлагал спирт. – С пивком.

«Испуганная лань» ещё больше округлила глаза и шмыгнула курносым носом.

– Да ты не бойся, мы тебя враз согреем, – по-своему интерпретировал это шмыганье любитель булгаковской классики. – Вот у меня куртёжка чистая, только вчера нашёл.

С этими словами наш заботливый двинулся к обнажённой девчушке, снимая с себя заявленную куртёху. Резкий удар пяткой в лоб пресёк благие намерения, унося доброжелателя в густые кусты вместе с курткой.

– Да ты чё?! – подорвался с места второй собутыльник и отправился в полёт вслед за первым с возбухающей шишкой на лбу.

– Не, не, не! Я вообще не пьющий, – пошёл в отказ третий и, цапнув недопитую бутылку, растворился в зелёных насаждениях.

– Мара? – на всякий случай осведомился я, хотя после классического удара пяткой все сомнения не имели права на существования. – И какого хрена ты за мной попёрлась?

– Холодно, – проклацала зубами принцесса варов, и я только сейчас увидел, что она конкретно замёрзла.

– Ну да, не май-месяц, – констатировал я, пытаясь завернуть Мару в частично снятую с себя одежду. – Октябрь.

Если бы ко времени нашего захода в подъезд гипотетический консьерж выписался из дурки, то сейчас… нет, обратно бы в неё не отправился, не тот случай. Он бы вызвал полицию. И уже та, в свою очередь, потребовала от меня объяснений, куда я веду практически обнажённую девицу, еле-еле прикрытую в самых интересных местах. А с учётом того, что эта девица осталась внутри Марой, то и наряду полиции, и консьержу не позавидовал бы самый отъявленный мазохист. Поэтому я снова порадовался за здоровье несуществующего консьержа и, незамеченный никем, протащил Мару к себе в квартиру.

Протащить-то протащил, а вот дальше мне стало по-настоящему стыдно. Один только взгляд на эту обнажённую красоту посреди моей умызганной до последней степени халупы заставил залиться багровым румянцем от темечка на голове до ногтей на пальцах ног.

– Так и будем стоять или согреем девушку? – вклинилась в мою стыдобу Мара.

– Душ! Тебе нужно в душ, – твёрдо решил я.

Ванная комната не отличалась от всей квартиры. В ней властвовала все та же убогая ушарпаность. Но, похоже, Мару это нисколько не смущало. Или она делала вид, что не смущало. Как не смущала и абсолютная нагота в присутствии меня. Ни одной просьбы отвернуться, выйти и прочее, прочее. Поняв, как пользоваться душем, она быстренько заскочила под обжигающие струи и стала нежиться под ними, согревая своё тело.

Своё прекрасное тело.

Своё роскошное тело.

Своё желанное…

Так, стоп. Почему всё то, что связанно с тем миром, для меня роскошное и желанное? Почему при виде каждой новой особи того мира я сразу получаю сексуальный нокаут? Ведь это всего лишь Мара, маленький пушистый комок.

Я быстро зажмурил глаза, чтобы представить себе прежнюю принцессу варов.

Тонкие изгибы нового Мариного тела не желали округляться, а выдающиеся прелести не прятались в пух и шерсть. Её новый образ стойко отпечатался в моём сознании.

Я открыл глаза, чтобы сравнить отпечаток с оригиналом.

Снова закрыл.

Опять открыл.

Закрыл.

Открыл.

Расхождений не было.

– Хватит лупать глазами, вкусненький, дай девушке то, что сотрёт с неё воду.

– Да, сейчас, конечно. – Я с трудом оторвал взгляд от Мары и попытался вспомнить, а есть ли у меня хоть одно более-менее приличное полотенце.

Приличное, ну относительно, полотенце каким-то чудом затерялось в недрах моего кособокого шкафа, не пропитого только по той причине, что он был на хрен никому не нужен. Как и стол, носивший это гордое имя во времена СССР. И разнокалиберные стулья и табуретки. В общем, вся меблировка квартиры была недостойна даже того, чтобы отправиться на помойку. Помойка бы как минимум оскорбилась.

– Да, вкусненький, не богато, – констатировала Мара, завёрнутая в полотенце. Видно было, что делать она этого не умела, но полотенце каким-то чудом держалось на её прелестях.

– Извини, – только и смог я выдавить из себя.

– Да ладно, – отмахнулась Мара. – Я всё это уже видела.

– Где? – не понял я.

– В твоей голове. Когда искала Хлою. Ты что, забыл?

– А ведь и точно – забыл, – произнёс я. – А вообще, ты чего за мной попёрлась?

– Если я скажу, что случайно поучилось, ты поверишь? – серьёзно спросила принцесса варов.

– Нет, – честно признался я.

– Жаль, – огорчилась Мара, – потому что это правда.

– Это не может быть правдой, – начал раздражаться я. – Если бы там просто прошагать за мной, то я бы поверил. Но сделать двадцать шагов сначала с открытыми глазами, потом двадцать шагов с закрытыми глазами. А главное, представить, куда идёшь… прости, но я не верю в такие случайности.

– Она говорит правду.

– Твою мать, Ит! – Голос моего лесного духа снова заставил меня подпрыгнуть от неожиданности. – Ещё раз так сделаешь, и я потрачу все свои силы и время, но найду способ убить тебя.

– Перестань тиранить мальчонку, – вступилась за Ита Мара.

– У вас там что, других слов по поводу него нет? Кто его тиранит? Это он меня до инфаркта скоро доведёт.

На мои стенания Мара ничего не ответила, и в комнате повисла неловкая тишина.

– Так как всё-таки она сюда попала? – не выдержав молчания, обратился я к Иту.

– Ты говорил вслух, а она за тобой повторяла, – ответил Ит.

– Что повторяла? – затупил я.

– Двадцать шагов с открытыми глазами, потом закрыть, и двадцать шагов с закрытыми глазами. Главное, не открывать и не подглядывать, – вместо Ита ответила Мара.

– Мара? – понизил я голос до максимальной серьёзности. – Я никогда не поверю, что ты повторяла эту чушь за мной. Любая другая – да. Но ты?!

– Я сильно сомневалась.

– И поэтому участвовала в этой чуши?

– Да. Я думала, что когда у тебя не получится… – На этих словах Мара стушевалась и не закончила фразу.

Я было уже раскрыл рот, чтобы прояснить недосказанное, но тут вмешался Ит:

– Водный дух просит не возвращаться обратно ни под каким предлогом.

– Почему? – уточнил я.

– Говорит, что всё сложнее, чем все думали до этого.

– Кто все и что думали? – пристал я к Иту.

– Не знаю, – словно очнулся лесной дух. – Она не сказала.

– Ты что-нибудь понимаешь? – переключился я на Мару.

– А в этом доме кормят? – перевела стрелки принцесса варов. А может, действительно проголодалась.

***

Кормить в доме оказалось нечем. Из всех продуктов было только недопитое гургутское вино, подарок вождя, и повесившаяся мышь в холодильнике. Шучу, нет у меня холодильника.

– Ты посидишь немного? – замешкался я. – Гостей, видишь ли, не ждал. До магазинчика сгоняю.

На что я буду гонять до этого самого магазинчика, оставалось вопросом даже для меня. Всё, что можно было продать дома, было продано уже столь давно, что о данном деянии можно было писать придания старины глубокой.

Занять, как вы пронимаете, не у кого. Времена, когда мне давали в долг, канули в лету ещё до тех самых приданий.

Заработать на утренней разгрузке товара у ближайшего магазина – мой постоянный ежедневный заработок, отвоёванный в тяжёлых боях с такими же страждущими, – отпадал. Было далеко не утро. Я бы даже сказал, что дело плавно близилось к закату.

Короче, я выскочил на улицу, полагаясь только на божью помощь, а в существование бога я не верил.

– Добро, а чё это было? – донеслось из ближайших кустов, как только я вышел из подъезда.

– Специальный агент по борьбе с алкоголизмом, – ляпнул я первое, что пришло мне на ум.

– А чё голая? – явно не поверили мне.

– Она не голая. Это спецкостюм для психологического воздействия, – продолжил я сочинять.

– Чё? – не въехали сразу все втроём.

– Ничё, – передразнил я их. – Пока бы вы свои похотливые рты раззявили и слюни пускали, она бы вас упаковала и на принудительное лечение определила.

– А чё не упаковала?

– Я помешал.

– В смысле?

– Я, когда в дурке лежал… – начал я заливать свежепридуманную байку, – ну вы помните.

– Ага, – поддакнули в ответ все трое алкашей.

– Так вот, в то время, когда я там лежал, у их спецотряда практика была. Натаскивали на нашего брата. Так сказать, на натуре. А мне скучно было, так я уборщиком определился, и время быстрее идёт, и с придурками меньше общаешься, и лишняя пайка совсем не лишняя. Ну, вы в курсе?

– А то, – многозначительно подтвердили трое алкашей, хотя я на сто процентов уверен, что в дурке ни один из них не лежал.

– Ну вот, убираю я, значит, а в соседнем помещении занятия идут. Будущих агентов на нашем брате тренируют, как правильно захваты производить, вязать и поковать по науке. Дверь-то ко мне приоткрыта чуток, я хоть мало что вижу, зато слышу хорошо. И видно, в тот раз пошло у них не по сценарию. То ли «наш брат» попался позубастее, то ли сами где лопухнулись. В общем, дошло до конкретного мордобоя. Эти агенты, спецы будущие, в раж вошли. Дело конкретно попахивало убийством. – На этих словах я повесил многозначительную паузу, окинул заговорщическим взглядом внемлющую мне аудиторию. – И вот тут-то я его и услышал, – продолжил я, когда пауза превратилась в чрезмерную.

– Кого услышал? – поторопили меня, когда я повесил вторую многозначительную паузу.

– Стоп-слово я услышал, – сказал я как можно равнодушнее.

– Какое слово? – не поняли алкаши.

– Заветное, – продолжил я, добавив к равнодушию капельку таинственности. – То слово, которое спеца враз остановить может.

– Что, вот просто одно слово, и всё? – засомневались алкаши.

– Одно, причём короткое, и на подкорке у них зашито, – серьёзно подтвердил я.

– А почему короткое? – переспросил один из них.

– Ты что, фильмы не смотришь? Тост должен быть коротким, как выстрел. Это кто сказал?

– Дак то фильмы, – насмешливо посетовали мне.

– И сколько в том фильме неправды? Вот то-то, – срезал я логикой недоверчивых насмехателей. – Но я вам больше скажу, команда тоже должна быть короткой, как выстрел.

– И что это за слово?

– А вот этого я вам не скажу, – отрезал я. – И не потому, что я вам не доверяю, просто сами раскиньте мозгами, что сделают с теми, кто знает это слово, – понизил я голос до заговорщицкого шёпота.

– Что? – так же шёпотом переспросили алкаши?

Выдержав ещё большую паузу, я резко провёл большим пальцем правой руки себе по горлу.

– А если очень повезёт, то упекут в дурку до скончания века, – успокоил я откинувшихся алкашей. – Вашего века.

– А ты?

– А я пока не попался. Вот только теперь недолго осталось.

– В смысле?

– Ну, когда она попыталась вас упаковать, я шепнул ей то самое слово. И теперь вопрос о моей поимке – это лишь дело времени. Недолгого времени, – добавил я после паузы.

– И что, ничего нельзя сделать?

– Ну, есть один вариант, – с сомнением произнёс я. – Вот только он не для меня.

– И что за вариант? – заинтересовались алкаши.

– После того как я её этим словом обезвредил, – продолжил я свой занимательный, а главное, «честнейший» рассказ, – отволок к себе домой. А куда её было девать? – спросил я. – Вот то-то, – продолжил я, когда в ответ мне рассеянно покивали. – Тогда, ну там, я услышал и ещё одну вещь. Если продержать агента в отключке, а это слово их вырубает на некоторое время, то их память стирается. Защитная реакция, зачем и для чего не спрашивайте – не знаю. Короче, как только агент начинает приходить в себя, ему снова раз – это слово, и на некоторое время он безопасен. Вот только сколько это длится, никто не знает. Каждый раз по-разному.

– А сейчас она в отключке? – поинтересовался один из алкашей.

– Да, недавно начала очухиваться, и я её снова вырубил.

– А как ты думаешь, она специально за нами приходила?

– Да уж явно не мимо шла.

– Так чего ты здесь сидишь? – зашикали на меня все трое.

– Да, действительно, – спохватился я. – Надо пойти добыть еды, пока она не очухалась.

– Еды? – оторопели алкаши.

– Непонятно, сколько это продлится. А если долго? Есть же нам что-то нужно, – озадаченно засуетился я, собираясь уходить.

– Знаешь что, Добро, – обратился ко мне самый сообразительный, – ты ведь, получается, из-за нас рискуешь.

– Ну, не то чтобы… – засомневался я.

– Из-за нас, из-за нас, – заверил меня всё тот же алкаш. – Так ты иди домой. Последи там за этой агенткой. А мы с парнями вам всё принесём.

– Да-да, хавчик будет что надо, – заверил второй алкаш.

– И бутылочку прихватим, – подытожил третий.

– Ты, главное, её до беспамятства доведи.

– Да для вас, парни, я на всё готов, – заверил я алкашей. – Мы же друзья!

– А как же, – закивали все троя.

– Ну, я побёг, а то вдруг очнётся?

Под одобрительный гул алкашей я прямо-таки влетел в свой подъезд и только там позволил себе широкую довольную улыбку.

***

В квартире моя довольная улыбка пожелала потеряться в недрах меня, причём чем быстрее, тем лучше. Причиной этому были два голодных глаза, встретивших меня на входе. Никогда не думал, что у Мары могут быть такие глаза. Казалось, ещё чуть-чуть, и принцесса варов накинется на меня, а после, с наслаждением разрывая, утолит свой адский голод. Тем более что она знала, какой я на вкус, и ей это нравилось.

– Подожди совсем чуть-чуть, – попытался я уговорить Мару и остаться в живых. – Еда уже на подходе.

– Холодно, – прошептала Мара. И я, отведя взор от адского пламени голода в её глазах, заметил, что её прилично так подколбашивает.

– Так чего ты под душем-то не отогрелась? А ну марш обратно, – накинулся я на принцессу варов.

– Я отогрелась, – жалобно возразила Мара. – Только всё равно холодно.

– Значит, не до конца отогрелась…

– Это она с непривычки, – перебил меня Ит.

– С какой ещё непривычки?

– А ты что, разницу совсем не замечаешь? – иронично спросил Ит.

– Я когда-нибудь найду способ тебя придушить, – пообещал я лесному духу.

– Да шёрстки у неё нет, вот с непривычки и мёрзнет, – проворчал будущий задушенный.

– Вот я тупой, – вслух покритиковал себя я.

– А я что говорил, – радостно изрёк Ит и получил испепеляющий взгляд.

– Холодно, – как сомнамбула, прошептала Мара.

– Сейчас, сейчас, – заторопился я. – У меня есть то, что тебе нужно.

И ведь у меня действительно было. Точнее, был. Роскошный свитер ручной работы. Связанный из чистой овечьей шерсти заботливыми руками моей покойной бабушки. Плотный, толстый и очень тёплый. Ещё он был длинный, почти до колен. Бабушка специально вязала мне его для зимней рыбалки. Чтобы даже в лютые холода и пронизывающий ветер её внук не чувствовал дискомфорта. Она связала его за несколько месяцев до своей кончины. И я хранил его как память о ней. Даже в самые запойные времена, когда мой организм отказывался функционировать хотя бы без капли спиртного, я не продал этот свитер, не обменял его на бутылку водки.

Мара утонула в произведении бабушкиного кустарного искусства полностью. Пришлось подкатать рукава, чтобы достать её ладошки, и существенно скатать ворот-стойку, чтобы достать её прелестную голову из недр шерстяной овчины.

После этого я усадил её на диван и, подоткнув низ свитера, создал ей тёплый уютный кокон.

– Будет жарко – скажешь.

– Не будет, – заверила меня Мара.

И ровно в тот момент в дверь тихонечко постучали, точнее даже, поскребли.

– А вот и еда с доставкой на дом.

За дверью меня ждали три объёмных пакета. И ни души. Ну, если быть совсем точным, когда я открыл дверь, то услышал звук быстрых шагов по лестничному пролёту.

– Эка я их напугал, – усмехнулся я почти неслышно. – Прямо как дети малые.

– Кто там? – спросила Мара из комнаты.

– Говорю же, экспресс-доставка еды. Сейчас посмотрим, чем там парни расстарались.

А парни расстарались. Складывалось впечатление, что эта пропитая троица сначала ограбила банк, а потом славно спустила украденное в приличном маркете. Ну, или сразу ограбила маркет. Что, судя по прошедшему с момента нашего разговора времени, было логичнее.

Из недр трёх пакетов на свет явились: копчёная буженинка, палтус, феерический набор овощей и фруктов, начиная от банальных огурцов и заканчивая какой-то экзотической хренью, названия которой я не то что не припомню, я даже стараться не буду, поскольку один чёрт не знаю; арбуз и дыня, ещё были сыры, конфеты, вкусный хлеб из местной частной пекарни и набор лимонадов и соков. Обособленно выделялась бутылочка ликёра Sheridan’s, наверное, купились на внешний вид, вкус-то им точно неизвестен, и литрушечка водки. Короче, типичный набор алкоголика – бухлишко и закусь, правда, с претензией на небюджетность. Но всё равно это бухлишко и закусь.

– Вот чем люди думают? – проворчал я, отпиливая ломоть буженины – Я же, по идее, должен следить, а с литрушечки с меня тот ещё следильщик.

Мара не дождалась, когда я отрежу столь желанный для неё ломоть и схватила его, оторвав от основного куска.

– Приятного аппетита, – послал я пожелания вдогонку к ломтю. – А вот интересно, откуда такой зверский голод?

Ответом мне было только увлечённое чавканье. А ещё принцесса, никаких манер. И всё-таки откуда голод?

– Ит, – тихонько позвал я своего личного духа. – Не делай вид, что ты меня не слышишь.

– Я не знаю, – отозвался Ит.

– Что ты не знаешь? Почему делаешь вид?

– Я не знаю, откуда у Мары такой зверский голод. Может, потому что она стала гелом.

– И что? – не понял я.

– Другое тело… как бы перерождение… требует много энергии… – неуверенно произнёс лесной дух.

– Ит, ты гений! – воскликнул я. – А говоришь «не знаю». Действительно, ей же нужно было из чего-то строить это прекрасное тело. Так, на данный момент ты прощён, можешь пока к казни не готовиться.

Ит пробурчал что-то нечленораздельное, но я его уже не слушал.

– Мара, вот ещё сырку возьми, – подсунул я принцессе варов бутерброд с сыром. – Извини, что всухомятку, просто доставка еды попалась немножко прибабахнутая, со специфическим вкусом.

Мара сцапала бутерброд и, не снижая частоту движения челюстей, стала уплетать и его.

– И может, гургутского винца? – неуверенно предложил я. – Личный подарок вождя.

Мара взяла одноразовый стаканчик – молодцы, парни, тоже догадались купить – и залпом выпила вино, а после снова взялась за бутерброд.

– И эти люди говорили мне о вреде алкоголизма, – прошептал я, оценив пустоту Мариного стакана.

– Она не люди, – влез со своими комментариями Ит.

– Закройся, – осадил я его. – А не то снова будешь готовиться к казни.

В это время Мара поперхнулась остатками бутерброда, и я, услужливо постучав ей по спине, нацедил ещё стаканчик.

Содержимое второго стакана последовало за первым без промедления.

– После первой и второй перерыва нет вообще, – воодушевлённо припомнил я старую поговорку, оценив происходящее. – Может, по арбузику?

Оценив широту Мариных глаз, я понял, что арбузы у них не водятся.

– А под арбузик можно и по водочке, хорошо заходит, – закинул я предложение и, не дождавшись Мариного ответа, нацедил граммчиков пятьдесят. – И для сугрева первейшее средство.

Мара без всяких возражений взяла стакан и без малейших колебаний проглотила его содержимое.

И всё.

Абзац.

Жизнь в новом Марином теле прекратила существование на целую вечность. И только выпученные глаза давали надежду на воскрешение варской принцессы как вида вообще и как данного индивидуума в частности.

– Ну вот, а ты ещё спирт с алкашами хотела попробовать, – соврал я, протягивая Маре кусочек арбуза.

– Больше никогда не наливай мне этой гадости, – выдохнула принцесса, когда арбуз смягчил действие водки.

– Поздно, – философски произнёс я. – Водка на два стакана вина. Ты почти наша.

Мара посмотрела на меня начинающим мутнеть взглядом и ничего не ответила. Может, не поняла, о чём я. А может, определённая доля пофигизма уже впиталась в организм.

– Забыл спросить, а ты в своём мире вообще пила? – поздно спохватился я с вопросом.

– Миллион раз, – фыркнула в ответ Мара, тем самым убедив меня в обратном.

– Да, Сергей Анатольевич, пора привлекать за спаивание малолеток, – пробурчал я себе под нос без тени сожаления.

– А пяткой в лоб? – подорвалась уязвлённая недооценкой её возраста Мара и, не найдя в воздухе, опору рухнула обратно на диван.

– Закусывай давай, – миролюбиво подсказал я принцессе. – А то видишь, ты уже напилась до агрессии, минуя все остальные стадии.

Мара снова попыталась вскочить на ноги, но результат оказался ожидаемый. Мой старый, потрёпанный, продавленный диван притянул её обратно. А уж о силе его притяжения я знал не понаслышке.

Принцесса варов сделала ещё одну попытку… а потом ещё одну… диван стойко стоял на своих позициях и не собирался уступать никаким нетрезвым индивидуумам, пусть даже и столь прелестным, как Мара.

– Налей, – протянула мне принцесса стаканчик, сцапнутый со стола в одной из попыток подняться.

– У, матушка, прогресс на лицо, – иронично заметил я и плеснул принцессе ликёра.

Мара залпом опрокинула содержимое стакана и схватила арбуз. Впрочем, вгрызться в него не успела, тормознув на полдороге.

– Да-да, это не водка, – правильно понял я реакцию Мары. – Понравилась?

Мара утвердительно кивнула хмельной головой и снова протянула стаканчик.

– С такой скоростью ты придёшь к финишу фавориткой. Причём финишную черту пересечёшь уже в бессознательном состоянии.

– Налей, – не согласилась со мной Мара.

– Да хватит уже, – отобрал я стакан от принцессы.

– А пья… птя… па… – вконец запуталась принцесса.

– Пяткой? – пришёл на помощь я.

– Да, – согласилась Мара.

– В лоб? – развил я мысль дальше.

– Угу, – снова утвердительно кивнула Мара. Причём сделала это столь убедительно, что чуть не впечаталась своим лбом в мой стол.

– О Великий вождь, прости меня, я был не прав, – покаялся я, ловя принцессу варов в последний момент перед её свиданием со столешницей и укладывая на диван. – Твой мир не дорос до самогонного аппарата. Малоградусный компот – ваше всё.

Лёгкий всхрап Мары поведал мне, что я остался в одиночестве.

– Ты её убил? – возмущённо-удивлённый голос Ита напомнил, что одиночество не моя тема.

– Всё нормально, – заверил я духа. – При первом знакомстве принцессы с алкоголем последний победил с явным преимуществом. Причём в первом раунде. И оглушительным нокаутом. Предлагаю отметить его победу.

– Я дух, – возмущённо отказался Ит.

– Сочувствую, – без тени иронии выдохнул я и опрокинул в себя первые пятьдесят.

Глава 6

Пробуждение было абсолютно не тягостным. Голова немного шумела от лёгкого похмелья, но с учётом многолетнего опыта и стажа можно было сказать, что утро было добрым. Вот только тяжесть на левом плече вносила определённый дискомфорт. Я попробовал повернуться на правый бок. Тяжесть зашевелилась и не позволила мне сделать это.

От изумления я раскрыл сонные глаза.

Мара!

Уютно сопящая на моём плече Мара.

В голову моментально полезли нехорошие мысли.

Точнее, хорошие.

Но блин! Я не помнил! Литрушечка, даже отпитая Марой, сделала своё дело. А ведь раньше с такой дозы всё только начиналось.

И кто укрыл нас одеялом, ведь не Ит же? Он же дух.

Аккуратно сняв голову Мары со своего плеча, при этом пытаясь её не разбудить, я выскользнул из-под одеяла.

– Опачки, – непроизвольно вырвалось у меня, и было от чего.

Из одежды на мне красовалось только то, в чём родила меня мать. А я что-то не помню, чтобы она меня рожала в рубашке. Хотя я вообще мало что помню из того знаменательного момента. Но рубашки на мне точно не было.

Не удержавшись, я тихонечко приподнял краешек одеяла и…

– Да, Серёжа, но чтобы вообще не помнить столь знаменательный момент… это как надо допиться?

Из-за моего возмущённого вопроса принцесса варов предприняла попытку вернуться в реальность из царства Морфея. Поскольку на данный момент я был совершенно не готов предстать перед её очами, мне пришлось суетливо, но тихо ретироваться на кухню. По дороге мне услужливо попалась на глаза самая интимная часть моего гардероба и была с благодарностью прихвачена с собой.

– Ит, – настойчиво позвал я духа, после того как попил водички, и, пардон, надел трусы. – У тебя опять случилась временная глухота?

– Нет, – сухо констатировал Ит.

– Судя по твоему «многословию», тебе есть что рассказать, – сделал выводы я. – Не стесняйся.

– Ну… – начал Ит и замолк.

– Старт был многообещающий, – подбодрил я духа, – давай, не разменивайся по мелочам.

– Ну, – снова начал Ит и поймал мхатовскую паузу.

– Вы вчера… – произнёс я за лесного духа, призывая его продолжать.

– Вы вчера, – медленно повторил Ит, но потом решился и затараторил: – Ты вчера «убил» Мару, потом «убился» сам, и после вы, как два живых трупа, валялись на диване до полного воскрешения. Твоего воскрешения, – добавил Ит в оконцовке.

– Молодец, – тихонько поаплодировал я.

– Правда? – с надеждой спросил Ит.

– Конечно, – жизнеутверждающе констатировал я. – Только врать научись.

– Я не…

– Это я – не, – перебил я духа. – Что означает, что я не верю, хотя моя фамилия и не Станиславский.

– А кто такой Станиславский? – тут же переключился Ит.

– Не увиливай. Если мы все были такие «убитые», тогда кто разобрал диван, укрыл нас одеялом и разбросал в творческом беспорядке нашу одежду по комнате? «Убитые» исключаются по причине недееспособности. Остаёшься ты.

– Я дух! – возмутился необоснованным подозрениям Ит.

– Верю, – кивнул я Иту, – ты дух. Поэтому диван разобрался сам. Одеяло ощутило непреодолимое желание укрыть нас с Марой и приползло осуществлять желаемое. А наша с Мариной одежда стыдливо расползлась по помещению и частично попряталась, поскольку каждый знает, что одежда и одеяло давние враги на генетическом уровне.

– Ну…

– Говори, что вчера было, – резко оборвал я Ита и даже пристукнул ладошкой по кухонной столешнице.

– Ты допил свою бутылку, потом умудрился разобрать диван, не снимая с него Мару, а потом укрыл вас двоих одеялом, – быстро отчеканил лесной дух.

– А потом? – грозно спросил я, понимая, что Ит сейчас замолкнет.

– Потом, – Ит явно подбирал слова, – из-под одеяла стала вылетать одежда.

– И? – снова простимулировал я духа.

– И я вылетел из комнаты, – потупился Ит.

– Куда? – не понял я.

– Меня позвала водный дух, – на хорошем и, как мне показалось, облегчённом выдохе ответил Ит.

Интересно, про Ариэль он сейчас придумал или она действительно выходила на связь?

– Значит, ты ничего не видел? – с подозрительным прищуром осведомился я.

– Всё, что видел, я рассказывал.

– Опять мальчонку тиранишь? – Внезапно зазвучавший голос Мары заставил меня практически подпрыгнуть от неожиданности. – Дай лучше попить.

Я без лишних вопросов стал наливать похмельной принцессе варов воду, попутно искоса оценивая её состояние.

Выглядела Мара, прямо сказать, не очень. Этакое помятое, заспанное, завёрнутое в одеяло нечто, явно страдающее головной болью. А что вы хотели, матушка, не надо было мешать всё подряд. И самое главное, по её внешнему виду было совершенно непонятно про минувшую ночь. Может, она это не помнит, как и я? А может, и не было ничего? Этот дух по своей стеснительности смотался на самом интересном месте. А я должен весь мозг распрямить гадая.

– Ещё. – Мара залпом приговорила первый стакан и протянула его для повтора.

– Тут водой не отделаешься, – обрадовал я принцессу, наливая вторую порцию. – Тут пиво нужно. Или гургутское вино. А ещё лучше ликёрчика граммов сто.

Именно при упоминании ликёра Марин организм взбунтовался и физическим проявлением дал понять, что повтора вчерашнего издевательства он не вынесет.

Зажав ладошкой рот, принцесса варов быстро ретировалась в туалетную комнату. Хотя данное возвышенное название и не подходит к моему ушарпанному сортиру, но при принцессе назвать его по-другому язык не поворачивался.

– Тогда всё-таки пиво, – послал я вдогонку обнадёживающий посыл и стал собираться на выход. – Ит, остаёшься за старшего. Будешь воду принцессе наливать.

– Я дух! – возмутился Ит.

– Это не повод делать так, чтобы в твоём присутствии умирали от жажды, – укорил я лесного духа. – Тренируйся. Я верю в тебя.

– Я дух, – донеслось до меня, но я был уже далеко и в полемику пуститься не соизволил.

– Ну как она? – Ближайшие кусты у дома встретили меня вопросом.

– Вы что тут, круглосуточно дежурите?

– Нет, – озадаченные морды алкашей проявились из маскирующей зелени. – Так как она?

– Хреново, – честно признался я. – Вчера умудрился на ликёр развести, так она с него так поплыла, что мама не горюй. Сейчас белого брата пугает. А я за лекарством побежал.

– С ликёра? – не поверили алкаши.

– Сам в шоке, – заверил я. – Может, в них капсула какая вшивается? Ну типа торпеды, чтобы, если что, она тебя на раз вырубала. Сто граммов принял, и в отключке.

– Зачем? – не поняли алкаши.

– А чтобы на чужую сторону переманить нельзя было. – А то ведь под этим делом так закорешиться можно, что мама не горюй, сами ведь знаете.

– Да-да, – утвердительно покивали алкаши.

– Только, похоже, ликёр этот и ещё на одну вещь повлиял, – понизив голос, произнёс я.

– Какую?

– Стоп-слово теперь без алкоголя не работает, – удручённо выдохнул я.

– А с алкоголем?

– С ним, похоже, да. Наверное, тумблер в голове на новый режим перещёлкнулся.

– Точно, – радостно подхватил один из алкашей. – Не торпеда у неё. Это гипнозом обработали, когда в спецагенты готовили. Я по телеку видел.

– Когда видел? – с сомнением осведомились два других алкаша.

– Когда ещё не пропил, – уверил первый.

– Значит, давно, – констатировал я. – Но мысль хорошая. Надо её обратно гипнозом шарахнуть. И внушить ей, что никакая она не агентка. А например, продавщица в пивном павильоне. И комнату у меня снимает. И пиво будет халявное, и уборка в доме не помешает, и копейка какая-никакая. Среди вас гипнотизёры есть?

Синхронно-отрицательное мотание трёх голов сообщило мне об отсутствии этого таланта у данных индивидуумов.

– Жаль, а может, знакомые есть?

– Дак Семёныч! – вспомнил один. – Только он исключительно под французский коньяк работает. Иначе, говорит, способности не открываются, только на вкус французского коньяка реагируют.

– Шарлатан твой Семёныч. Был, – добавил я через паузу.

– Как «был»?

– Так помер года два назад. Наверное, от французского коньяка. Не приживается напиток лягушатников в исконно русском организме.

– Два года?! – удивился аклаш. – Вот время-то летит. А я его как будто вчера видел.

– Ладно, придётся по старинке с агенткой управляться. Сто граммов, и стоп-слово лучше, чем всё это по отдельности.

– Только у нас столько денег нет, – понурили головы алкаши.

– А чего такой нищебродский банк вчера ограбили? – подколол я.

– Добро, ты же знаешь, мы не по криминалу, – заверил первый.

– Мы вчера парням рассказали, – продолжил второй.

– А потом клич кинули. Многие поверили, сдали кто сколько мог для общего дела, – поддержал третий.

– Только на постоянку верить не будут, – подытожил первый.

– Они же не видели, как эта… ногами машет, – не найдя подходящего определения Маре, просто прожевал это слово второй.

– И костюм её голый тоже не видели, – сглотнул слюну третий.

– Плохо дело, – показательно расстроился я. – Как не хочется с насиженных мест бежать.

– А может, её того… – предложил первый.

– Ты же не по криминалу! – укорил я его.

– В данном случае выбирать не приходится, на вчерашний ликёр мы не наскребём.

– Да ей сегодня и пиво неплохо пойдёт, – въехал в причину расстройства я и мгновенно перестроился. – В крайнем случае уболтаю. С вяленой рыбёхой кто откажется? О, потом водочкой сверху полирнём, и вообще красота.

– В смысле «полирнём»? – не поняли сразу трое.

– А ты думаешь, она одна пить будет? Придётся мне своим драгоценным здоровьем жертвовать. А я только в завязку решил уйти, жизнь с чистого листа начать. А может, и вы со мной? Сдадимся добровольно. Добровольных, я слышал, гуманно лечат. Выйдем новыми людьми. Работать пойдём на завод химический. Там в ядовитый цех всех берут.

Судя по тому, как замахали на меня руками все втроём, такая перспектива радовала только меня одного.

– Ладно, – проникся я убедительным жестам. – Не брошу вас. Доведу это дело до конца, и потом разбежимся. Я – в противную трезвую жизнь, а вы останетесь в беззаботном пьянстве. Не бросать же вас. Мы же друзья?

Облегчённое утвердительное кивание было мне ответом.

– Ну, тогда я погнал на пиво зарабатывать. А вы тут присмотрите. Если что, я вон в том магазине машину разгружаю. Надеюсь, успею до того, как она очухается.

– Добро, а давай мы, – поймали меня на низком старте все втроём, – за тебя отработаем. И купим всё. И доставим в лучшем виде. Только ты её одну не оставляй.

– Ладно, – немного поломавшись, согласился я. – Чего не сделаешь ради друзей. Мы же друзья, да?

Три счастливых кивка были мне ответом.

Я договорился в магазине, что парни поработают пока вместо меня. Прихватив оттуда разливного пива с астраханской воблой в качестве аванса за их работу, я радостно полетел домой, на этот раз не скрывая счастливую улыбку до подъезда.

Жизнь налаживалась.

***

– О, Серёженька пришёл!

Пьяная в дымину Мара повисла у меня на шее и впечатала смачный поцелуй туда, куда попала. На данный момент это был нос.

– У меня только два вопроса, – озвучил я, аккуратно ставя пиво на стол. – Кто тебя учил похмеляться и как ты умудрилась наклюкаться за те несколько минут, пока меня не было дома?

– Он такой сладенький, как ты! – выдала Мара и потянулась одной рукой за остатками ликёра.

Элитный напиток ирландского алкопрома заскочил в Мару прямо из горлышка бутылки, игнорируя то, что она двухсекционная.

– И ведь даже не поперхнулась, – произнёс я тихо.

– Что? – с довольной улыбкой переспросила принцесса варов.

– Я говорю, закусывать надо.

– А-а-а, сейчас. – Мара довольно икнула и полезла целоваться.

Нос удалось спасти, когда резко повернул голову в сторону, но поцелуй пришёлся в правое ухо. Похоже, я стал глуховат на правую сторону. Но пока звенящий звон не позволял мне это осознать стопроцентно.

– Ну, всё-всё, хватит, – попытался усадить я раздухарившуюся Мару на диван, поскольку рисковал стать тугоухим ещё и на левое ухо. – Давай лучше по пиву с воблой.

– Не, – мотнула головой Мара, – давай с тобой.

– Давай со мной, и с воблой, и по пиву – оценив неоднозначность Мариной фразы, внёс коррективы я.

С превеликим трудом удалось оторвать принцессу от себя и усадить её на диван.

Нацедив пенного по краешку стакана, я протянул его принцессе.

– Фу, – сморщила носик Мара, отхлебнув «Жигулёвского».

– И ничего не «фу», – обиделся я за напиток. – На одном сладком диабет разовьётся. Вот смотри.

Я быстренько почистил воблу и, оторвав длинную, практически прозрачную янтарную полоску вдоль хребта, протянул Маре. Вторую взял себе, откусил кусочек и запил пивом. Посмаковал всё это великолепие во рту, я с наслаждением проглотил полученное удовольствие.

– Повтори, – практически приказал я принцессе.

Мара с недоверием посмотрела на меня, потом на рыбу и пиво, потом снова на меня и наконец решилась.

– Ну как? – с интересом поинтересовался я, когда процесс дегустации был завершён.

– Бе! – на полном серьёзе выдала Мара.

– Тяжело тебе будет в нашем мире, – не нашёл я аргументов против этого многозначительного «бе». – И что мне с тобой делать?

Вопрос был больше риторический, и ответов, естественно, не подразумевал. Но, как ни странно, ответы нашлись. И не со стороны Мары.

– А ты верни её обратно, – озвучил ответ Ит. – И проблемы отпадут сами собой.

– У, гад! – по-своему оценила предложение лесного духа принцесса варов и метнула в него пустой бутылкой из-под ликёра.

Не знаю, видела ли Мара Ита или метнула чисто на голос, но она промазала в любом случае. Хотя, может, и не промазала, а эта бесплотная тварь пропустила бутылку через себя. Двухсекционная тара не забыла, что она стеклянная, и с противным дзыньком разлетелась вдребезги, не выдержав свидания со стеной.

– И кто это будет убирать? – строго спросил я.

– Я дух, – ушёл в банальную отмазку Ит.

Мара сделала вид, что её царственных лапок, а точнее сейчас уже ручек, это не касается. Ни по чину, ни по статусу. А убирает пускай тот, кто бутылки ловить не умеет. И плевать с высокой башни, что он дух. В крайнем случае уборка – это прерогатива хозяина квартиры. То есть меня. И больше по таким вопросам даже не сметь думать в её сторону.

Вот это, и именно это, читалось сейчас в Марином облике. Вздёрнутый носик, поджатые губки-ниточки, сложенные на высокой груди лапки – пардон, конечно, руки! А осанка-то, осанка! Я даже в глубокой трезвости так спину не выпрямлю. А ведь она почти в ауте.

– Ит, – прошептал я одними губами, – погуляй часок.

– Что? – не понял Ит так же шёпотом.

– Свали, – прорычал я, впрочем, не особо повышая голоса.

Ит, проворчав что-то невнятное, свалил, судя по удаляющемуся голосу, чтобы не нарываться, а может, чисто из мужской солидарности. Хотя откуда у ребёнка мужская солидарность? Я на секунду задумался над этим вопросом и понял, что я ничего не знаю про своего персонального лесного духа. Стало на мгновение стыдно, но меня ждала Мара.

– А если попытаться распробовать пиво со второго раза? – предложил я всё ещё изображающей статую богини призрения Маре. – Может, со второго раза «бе» сменится на «вау»?

Реакцией Мары было только пренебрежительное, высокомерное, лёгкое фырканье в мою сторону.

И всё?!

Да что эта девчонка себе позволяет? Ладно я. Но выдать «бе» по поводу самого разливного «Жигулёвского»?! Да ещё лучшей пивоваренной компании страны.

Короче, сама нарвалась.

Шагнув к принцессе варов с самыми серьёзными намерениями, я лишь на секундочку потерзался мимолётным сомнением, и был за это мгновенно наказан.

Мягкие, но сильные женские руки обвили мою шею. С настойчивостью впечатав свои губы в мои уста, Мара дала понять, что теперь у нас на двоих только одно дыхание, и это абсолютно не метафора.

Не ответить на столь настойчивое предложение было бы подобно самоубийству, да и не очень-то хотелось. И самоубиваться, кстати, тоже.

– Берегись, – где-то в моём мозгу прозвучал голос Ита, и он был, естественно, послан.

В ту же секунду какая-то неимоверная сила сбила нас с ног и рассерженной кошкой зашипела на всю квартиру, перемешивая шипение отборным мяукающим матом.

– Хлоя? – выдохнул я очевидную догадку.

– Мяу, – убедила меня в моей правоте вздыбленная кошка и ринулась на Мару.

– Стоять! – попытался погасить я назревающую драку в самом зародыше.

– Мяв, – огрызнулась в ответ Хлоя, ставя меня на место.

– Не лезь, вкусненький, – поддержала принцессу гелов мгновенно протрезвевшая принцесса варов. – Вот это у вас называется кошка?

– Это, – безразлично выдохнул я, понимая, что и в данном акте надвигающейся драмы моё место в партере.

– Ух какой мех! – восхитилась Мара. – Давно мечтала повыщипывать что-то подобное.

– Фш-ш-ш! – угрожающе зашипела Хлоя и попыталась в одном прыжке вцепиться Маре в лицо.

Попытаться-то она попыталась, но Мара, даже в женском обличии, была Марой. То есть той сильной, ловкой, неубиваемой принцессой, сотканной из стальных нитей хрен знает какого сплава и обвитой каучуковой оболочкой. Видел, как она скакала, словно мячик. А то, что у неё сейчас не шерстистое тело, нисколько её не смущало.

Перехватив Хлою в полёте прямо за холку Мара крутанулась вокруг своей оси и, придав ускорение, запустила принцессу гелов в стену. Проделано это было настолько быстро и виртуозно, что ни один кошачий коготок не царапнул даже кусочка Мариной кожи.

Мой мозг уже мысленно нарисовал кроваво-шерстяной отпечаток на моей стене и даже начал этому ужасаться, но Хлоя внесла в эти ужасания свои коррективы. Спружинив о стену, принцесса уже летела на Мару, распушив веером все свои острые коготки.

«Интересно, а почему они магией не пользуются?» – возник у меня в голове элементарный вопрос.

«Нет у вас магии», – в той же голове ответил Ит.

– А мне утверждали, что есть, – уже вслух произнёс я.

– Сам подумай, если бы была, разве бы Хлоя сейчас мяукала? – возразил мне Ит. – Да она бы костерила здесь последними словами.

– Но ты-то ведь…

– Я дух, – перебил меня Ит.

– Ещё раз про это напомнишь, я тебя раздухарю, – внезапно обиделся я.

Ответа от Ита не последовало, наверное, тоже обиделся.

В это время мимо в очередной раз с противным мявканьем пролетала Хлоя в неиссякаемых попытках порвать в клочки Мару. И я всего лишь машинально вытянул руку.

Пушистый мех вместе с хвостатой тушкой оказался в руке.

Она даже чуть с ног меня не снесла.

Что там у нас было про шаги и закрытые глаза?

Глава 7

Хлёсткая пощёчина прилетела мне так неожиданно, что всё же сбила с ног.

– Да вашу ж мать! – от души выматерился я, в тайне радуясь, что после пощёчины у меня остались на месте зубы.

Тупой удар под рёбра к продолжению матерных экзерсисов уже не располагал. И далеко не из чувства самосохранения, а по причине банальной сбивчивости дыхания. Нет, я, конечно, попытался бросить что-то хлёсткое, хватая воздух ртом как рыба, вытащенная на берег, но, увы, не смог.

– Гад! – впечатала Хлоя следующую эмоцию носком сапожка мне под рёбра. – Убью!

На очередном замахе принцессы я, наверное, только из огромной жажды пожить ещё годков несколько, перехватил её ногу и, крутанув ступню, повалил Хлою на землю. Та же выдала такую тираду, которую явно услышала не от меня, поскольку даже некоторые слова из этой тирады заставляли меня краснеть до корней волос, а я далеко не впечатлительная барышня нежного возраста. По крайней мере, сильно не похож как внешне, так и внутренне.

– Да что происходит в конце концов? – спросил я, подминая Хлою под себя и придавливая всем телом к земле.

– Тварь! – крикнула Хлоя не менее эмоционально, и… зарыдала, уткнувшись в моё плечо.

Вот чего никогда не понимал в женщинах, так это мгновенных скачков по эмоциональным дебрям их души. Ещё секунду назад тебе пытались отбить все внутренности острым носком сапожка, а сейчас размазывают сопли по твоему плечу, всем своим видом требуя сострадания и участия.

Ну, хорошо, не требуя, а навязчиво прося.

Ну, ладно, не прося а… да хрен его знает, что «а». Я же не женщина, чтобы подбирать нужные формулировки к их действиям.

Хотя по голове на всякий случай погладил.

Рука сама потянулась на инстинктивном уровне.

Да, сама, я лучше знаю свою руку, чем кто бы то ни был на этом свете.

Хлоя всхлипнула ещё горестнее и сильнее уткнулась в моё плечо.

– Ну, ну, ну, – попытался успокоить я её. – Ничего страшного же не случилось.

Хлоя всхлипнула и поглубже зарылась в ткань рубашки на моей груди. Моя рука, уже окончательно освоившись, выписывала на хлоиной голове замысловатые пируэты. Пару раз она даже проскальзывала по волосам до самых их кончиков, но оставаться на спине принцессы ещё боялась и, взмыв ввысь, снова приземлялась на голове.

– Как ты мог? – всхлипнула Хлоя, когда клокотавшие в ней эмоции твёрдо развернулись в сторону штиля.

– Мог что? – не совсем понял я.

– Ты и Мара? – пренебрежительно выдала принцесса, причём пренебрежение было именно на имени Мара.

– Ты же сама с Болотной послала её, чтобы мы спрятались. А чем мой мир для прятанья хуже?

– Я?! – искренне удивилась Хлоя.

– Ну не я же, – ещё больше принцессы удивился я.

– Постой. – Хлоя оттолкнула меня от себя своими сильными ручками. – Повтори, что ты сказал сейчас.

– Прибежала Мара. Сказала, что вам всем угрожает опасность. Что родители хотят вас всех извести и использовать для этого меня. Что нужно как можно быстрее спрятаться. Что ты с Болотной за это время попытаешься разрулить ситуацию. Вот я и решил спрятаться в моём мире, а Мара случайно туда попала. Всё, – выдохнул я, заканчивая доклад.

– Случайно? – прищурила один глаз принцесса.

– Ит уверял, что случайно.

– Кто? – не поняла Хлоя.

– Ит, мой личный лесной дух.

– Значит, случайно?

– Хлоя. – Я пощёлкал пальцами перед лицом принцессы, привлекая её внимание. – Вас родители пытались убить. Давай разборки про случайность оставим на потом.

– Верни меня обратно, – твёрдо сказала Хлоя.

– Уже вернул, – сказал я, обводя руками окрестности.

– В твой мир. Туда, где осталась она.

– Точно! – хлопнул я себя по коленке от переизбытка эмоций. – Она же там не выживет.

– Пусть лучше сдохнет сразу, чем порву её я, – прошипела Хлоя.

– Так, деточка, – встряхнул я принцессу за плечи, – нам, кажется, стоит поговорить.

– Верни меня обратно, – твёрдо произнесла Хлоя.

– Чтобы ты своими когтями мне все обои спустила. У меня денег на ремонт нет.

– Обещаю, дорогой, что ни один клочок обоев не пострадает.

– А кровь?

– Какая кровь? – не поняла Хлоя.

– Кровь и кровавые ошмётки, в которые превратится Мара. Они куда денутся?

На этом вопросе Хлоя конкретно задумалась. По крайней мере, сходу ответа у неё не нашлось.

– Так что там с родителями? – решил я увести разговор от одного убийства к другому. По крайней мере, к нему меня вернуть не просили.

– А что с родителями? – не поняла Хлоя.

– Девушка, – снова пощёлкал я пальцами перед лицом Хлои. – Ау! Давайте начнём соображать. Верю, это непривычно, неудобно, местами даже больно, но надо.

Поймав на себе непонимающий взгляд, я окончательно убедился, что внимание принцессы существовало отдельно от её телесной оболочки. В общем – не здесь. Ну, это чтобы опять про кровавые ошмётки не распространяться.

– Ладно, начнём сначала, – покладисто произнёс я.

– …Мара случайно туда попала, – закончил я рассказ, который был теперь намного длиннее первого.

– Это она тебе сказала про случайность?

– Нет, Ит.

– Кто?

– Мой личный лесной дух. Итом назвал.

– О как! Поздравляю. Давно прибился?

– Перед самым…

– Постой, – перебила меня Хлоя, – он же к магам не прибивается, даже бывшим.

– Ит утверждает, что магии во мне никогда не было.

– А откуда же я тогда? А Болотная? А Мара?

При воспоминании о Маре глаза принцессы расширились, и она снова настойчиво потребовала вернуть её обратно.

– Всё, девки, надоели вы мне. Иди и устраивай там что хочешь. Квартиру я потом как-нибудь приберу.

– Не могу, – честно созналась Хлоя.

– В смысле? – не понял я. – Ты же туда как-то попала.

– Я не знаю, – честно призналась Хлоя. – Просто было сильное желание. Потом как наваждение. Потом эта на твоей шее. Захотелось убить. Я рванула… и уже кошка в твоём мире.

– Значит, ты специально в мой мир не шла?

– А ты её целовал!

Проигнорировав вопрос, Хлоя влепила мне хлёсткую пощёчину.

– Это она меня целовала.

– А ты ей отвечал!

Вторая пощёчина прилетела вдогонку первой.

– У меня было без вариантов.

– Врёшь!

Третья пощёчина едва не лишила меня половины зубов.

– Да как вам откажешь-то?

– Легко!

Хлоя замахнулась для четвёртой пощёчины и остановилась на полпути.

– Да, действительно, отказать нам сложно.

– Вот видишь, – поддакнул я. – Я не настолько силён, чтобы справиться с «хрупкой» Марой.

– Мне нужно туда, – твёрдо заявила Хлоя.

– Не могу, – честно соврал я. – Я, так же как и ты, делал это на эмоциях. В свой мир попал потому, что прибежала Мара, нагнала жути, и я представил, что хорошо бы оказаться дома, подальше вот от этого всего. Сюда вернулся, спасая тебя в своих цепких руках. Ну и ты, соответственно, вместе со мной. А вот как Мара попала в мой мир, не знаю. Случайно.

– Что, правда? – почти поверила Хлоя.

– Правда.

Раздавшийся голос заставил Хлою подпрыгнуть.

– Привет, Ит, – поздоровался я.

– Это и есть твой лесной дух? – уточнила приходящая в себя принцесса.

– Я свой собственный, – гордо констатировал Ит с чопорностью английской аристократии.

– Вот видишь, – усмехнулся я. – Разве это может врать?

Проигнорировав мой вопрос, принцесса тупо ушла в себя, прикидывая что-то в уме. Я же мысленно поблагодарил духа за поддержку. И так же мысленно получил ответ, что правда, это про случайность попадания Мары, а если его будут пытать дальше, то он расколется, поскольку он дух, а духи врать не умеют, и прочее, прочее, прочее. Уже в самом начале его стенаний я абстрагировался от этого и предался своим размышлениям.

Во первых моего письма, как говорится, то есть на первом плане, алыми буквами горел вопрос: как там Мара? Одна, в чужом мире, не совсем трезвая, голодная – и ещё куча неприятных слов, характеризующих её состояние. Понятно, что одна она долго в квартире не просидит, а как только спустится на улицу… Тут моё богатое воображение нарисовало и кучу трупов, и город в постапокалиптической разрухе, и звенящую Третью мировую войну ввергающую планету прямиком в ад. И на фоне всего этого – хрупкая, точёная, обнажённая фигурка Мары, столь прекрасная и столь желанная с недавних времён. И алкаши всего мира, в страхе разбегающиеся в последней попытке спаси свои пропитанные денатуратом шкуры.

Помотав головой, я отбросил это наваждение. Бред, конечно, но кто его знает, как поведёт себя принцесса варов в непонятной ситуации. Тем более что ноги при ней, и пяточки на этих ногах никто не отменял. А это вам ни «Томагавк» – тут стопроцентное попадание.

И вот, в сфере всего мною нафантазированного, вставал второй вопрос: куда деть Хлою? Мотаться с ней на Землю – не вариант. Третья мировая тогда начнётся с моей квартиры. И даже если я её, войну, остановлю где-нибудь на уровне подъезда, жить мне будет категорически негде.

– Давай я смотаюсь, – прозвучал у меня в голове голос Ита.

– Куда? – переспросил я, всё ещё не веря в услышанное.

– К Маре, расскажу ей, что делать.

– А что, так можно было?

– Духи всегда могут вернуться в те места, в которых уже были.

– И как быстро?

– Мгновенно, – ответил Ит с таким выражением, как будто я не только неуч, но и дегенерат в последней стадии.

– Когда всё это закончится, я найду способ умерщвлять духов долго и болезненно, чтобы помучались, – твёрдо пообещал я.

– Значит, нам ничего не грозит, – хихикнул Ит. – С тобой это не закончится никогда. Говори, что надо передать.

– С кем ты там шепчешься? – вернувшаяся из себя Хлоя была очень некстати.

– Да вот, с Итом советуюсь, решаем, как вас спасать, – соврал на белом глазу я.

– От кого? – снова затупила Хлоя.

– От родителей ваших. Ты что, забыла?

– Не надо никого спасать. Мара это всё придумала.

– В смысле придумала? И Ариэль тоже придумала?

– Кто такая Ариэль? – мгновенно приняла бойцово-ревнивую стойку Хлоя.

– Неважно, – попробовал отмахнуться я, понимая, что проговорился, и теперь принцесса гелов отстанет от меня только в двух случаях. Первый – это правда, только правда и ничего, кроме правды, причём полной. Второй – это мой бездыханный, измождённый труп со следами пыток.

– Тебе не кажется, милый, что нам нужно серьёзно поговорить? – Голосом Хлои можно было с успехом заменить елей. – Что-то за время нашей разлуки у тебя скопились некоторые тайны с женскими именами.

– И ничего не скопились, – пробурчал я.

– Ну, вот и расскажешь, – проворковала Хлоя уже слаще елея, цепляя меня под локоток. – Да, – резко развернувшись, сменившимся тоном продолжила она, – если хоть одно духское ухо будет присутствовать при нашей интимной беседе…

– Не тирань мальчонку, – прервал я Хлою.

– Конечно, дорогой. Как скажешь.

***

Хлоина голова мирно покоилась у меня на плече, её чудесные волосы были раскиданы по моим плечам и груди. Несколько локонов деловито расположились на моём лице и настойчиво лезли в глаза и в нос. Пасторальную картину завершало звуковое сопровождение в виде милого Хлоиного посапывания.

Решительно сдув локоны, я стал осторожно выбираться из объятий принцессы.

Вот дойду до кустиков. Быстро смотаюсь к Маре. Наведу там порядок. И мгновенно обратно.

Хлоя, глубоко вздохнув во сне, улыбнулась чему-то и ещё крепче заключила меня в объятия.

Все старания по высвобождению меня пошли насмарку. Начинать нужно было сначала, и это абсолютно не радовало. Выбраться из Хлоиных объятий был тот ещё труд. А выбраться после того, что между нами произошло, практически нереально.

Ну, да. Взрослые люди. Можно сказать, муж и жена. Гражданские. А чем заканчиваются скандалы между мужем и женой? Нет, убийством заканчиваются в исключительных случаях. Основная статистика настаивает на том, что всё заканчивается тем, чем закончилось между нами.

Если честно, то я не знаю, как так получилось. Но получилось.

Сам в шоке!

Тихонечко вздохнув, я продолжил выкарабкиваться из Хлоиных объятий. Нужно было к Маре, и чем быстрее, тем лучше. А тут эта неприятная помеха. Хотя кого я обманываю. Приятная. И не помеха вовсе. А там Мара. И вроде… как бы… что-то…

Короче, я запутался. Запутался окончательно и бесповоротно. Хорошо, хоть Болотная-младшая не создала из этого любовного треугольника развратный квадрат. Потому что треугольник – любовный, а вот про любовный квадрат я не слышал. А если теоретически вплести сюда Ариэль, то эпитет для получившегося многогранника вообще хрен придумаешь.

– Я просила свои слюнепускательные хотелки на меня не переносить. – Голос Ариэль зазвучал у меня в голове с теми нотками, последствия от которых не сулили ничего хорошего.

– Да я чисто теоретически, – стал оправдываться я.

– Похорони свои теории, – безапелляционно заявила Ариэль.

– Слушай, а как это ты мои мысли стала читать? Их же не слышно, меня же нет в этом вашем эфирном поле.

– Нет, – озадачилась Ариэль. – А мысли есть. Ну-ка подумай о чём-нибудь.

Я честно подумал о Маре, пытаясь представить её теперешнее состояние. Наверное, рвёт и мечет.

– Опять нет, – озадаченно произнесла Ариэль. – Ты точно думал?

– Да точно, точно, – подтвердил я.

– А о чём думал? – не отставала Ариэль.

– О Маре, – признался я.

– Так, а ну-ка теперь подумай обо мне.

Я честно задумался о водном духе. Причём именно как о духе. А конкретно: правду ли сказал Ит и духи не способны врать, или это он один у меня такой дефективный?

– Хотелок своих слюнявых добавь.

Ну, я и добавил, представив Ариэль во всей красе.

– Вот! – вскрикнула Ариэль, хорошо, хоть мысленно. – Я читаю тебя только тогда, когда ты лапаешь меня своими сальными мыслями. Кстати, за них получишь отдельно.

– Стоп! – тормознул я русалку. – Тут, как говорится, не подсуден, сама попросила.

– Ладно, – согласилась Ариэль, – но фантазия у тебя…

– Понравилось?

– Нет, – соврала Ариэль.

– Тогда больше не буду, – поддержал ложь я. – Слушай, а ты можешь подержать Хлою в сонном состоянии? Мне в свой мир вот кровь из носа нужно.

– А ты уверен, что тебе нужно в твой мир?

– Да, хотя бы для того, чтобы вытащить Мару обратно, – твёрдо заверил я.

– А сам-то что решил?

– В том то и дело, что ничего.

– Тогда зачем тебе Мара здесь? Пусть она будет там.

– В смысле там? Она принцесса варов.

– Сидеть у гургутов этой принцессе ничего не мешало, – резонно заявила Ариэль. – Посидит и в твоём мире. По крайней мере, она там в безопасности.

– Опять эта мифическая опасность. Вот не верю я, что у родителей поднимутся руки на своих детей. Тут явно что-то другое.

– Вот и пусть сидит у тебя, пока не разберёмся, – отрезала Ариэль. – Хлою бы ещё где припрятать.

– Ко мне нельзя, ты не видела, что они там учинили.

– Не видела, но могу представить, – хихикнула Ариэль.

– И ничего смешного.

– Смешно, что три лучших представительницы этого мира бегают за тобой с пылающей страстью в глазах. Рвут друг друга из-за тебя в клочья. И готовы отказаться от принадлежащей им по праву власти, к которой они готовились всю сознательную жизнь, только ради того, чтобы быть с тобой.

– А я что, не достоин этого?

– У нас женщины правят миром, – напомнила Ариэль. – Ты за ними должен бегать.

– А может, потому и бегают? – про себя произнёс я. – Может, им этот матриархат поперёк горла уже? Может, они хотят быть простыми бабами, а не властительницами миров?

– Ты только им этого не скажи, – посоветовала Ариэль. – Больно будет.

– Ну, больно – не смертельно, потерпим. Так ты присмотришь за Хлоей или нет?

– Да, – ответила Ариэль. – Только не долго. Хлоя сильная магичка, держать её в сонном состоянии то ещё удовольствие. Точнее, труд без удовольствия, – поправилась, ворча, Ариэль.

– Дай я тебя поцелую!

– Иди уже, целовальщик. Вот не можешь без своих слюнявых хотелок.

Голос у Ариэль был как всегда суров, но какие-то едва заметные нотки указывали на то, что эта суровость уже не является несокрушимой монолитной глыбой.

Зачем мне это было нужно? Вот не знаю. Наверное, в душе я неисправимый романтик. Хотя стоп! Куда меня понесло? Самому себе можно признаться, что я просто бабник. Ну, был когда-то. Потом забыл. Точнее, пропил это чувство. А тут оно возродилось. Да и Ариэль, несмотря на то, что она дух, была чертовски хороша.

– Я прибью тебя, – твёрдо пообещала Ариэль.

Не в силах скрыть счастливую улыбку, я сделал первый шаг к себе домой.

Глава 8

– Ну здравствуй, зятёк. – Голос Лои встретил меня ещё до того, как я открыл глаза. – Так же в вашем мире это называется? – уточнила королева гелов.

– И вам не хворать, – буркнул я, открывая глаза, и понял, что нахожусь не в своей квартире и даже не в своём мире.

– А ты молодец, не подвёл, – похвалила меня Зара.

– И вам здрасьте.

– А я всегда была в нём уверена, – вставила свои двадцать копеек Болотная-старшая.

– Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? И вообще, где я?

– Это теперь твой мир, – ответила Лоя. – Правда, некоторые предлагали с тобой не возиться, – лаконичный взгляд на Зару чётко обозначил этих некоторых, – но мы же ни такие кровожадные.

– Значит, объяснений не будет, – сделал выводы я.

– Тебе здесь понравится, – проигнорировав моё бурчание, продолжила Лоя. – Здесь у тебя будет всё, к чему ты так стремился в своём мире. Море бесплатной выпивки и интересный собутыльник.

– Что ещё нужно, чтобы достойно встретить старость? – добавила Болотная.

– Или покончить жизнь самоубийством, утопившись в столь желанном алкоголе, – проворчала Зара.

– Не дождётесь.

– Как знать, вечная жизнь, а именно её обещала тебе моя дочь, это то ещё бремя. Лет через сто, может, единственным выходом будет именно самоубийство.

– Нет, такого удовольствия я вам не доставлю, – твёрдо пообещал я.

– Вот через сто лет и расскажешь, – улыбнулась в ответ Лоя.

После этих слов Лоя, Зара и Болотная-старшая просто стали исчезать, не сходя со своих мест. И никаких там шагов с закрытыми и открытыми глазами. Просто подёрнулись туманом и медленно исчезли. Точнее, не медленно, а очень даже быстро. Я только и успел, что открыть рот, то ли для вопроса, то ли для пары неприличных слов. А уже всё. И спросить не у кого. И обматерить некого.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.