Софико
Третий Круг

Пролог

Зло порождает и приумножает зло. Кроме того, оно имеет свойство возвращаться, поэтому одной лишь силой зла не остановить. Непротивление злу насилием также бесполезно, но привнося добро в саму природу зла, растворяя его изнутри, избавляя от движущих сил – встречной ненависти и безнаказанности, его со временем возможно победить совсем.

Али Апшерони.

Сердце набатом стучало в ушах. Кровь вскипала, несясь по венам, дыхание сбилось, а в голове звучало только одно слово: “Бежать!”. И я бежала. Ловко уклоняясь от веток, норовящих хлестнуть по лицу, едва на падала, спотыкаясь о камень или неожиданно возникающий под ногами корень. А их колдуны, оказывается, хороши! Но пусть не думают, что я сдамся им без боя… Вернее, конечно, я им вообще не сдамся, ведь сражаться против пяти ищеек Повелителя было не то, чтобы самоубийством, но глупостью уж точно. Поэтому мне только и оставалось бежать. Как можно быстрее. Как можно дольше. И плевать, что силы уже на исходе, плевать, что перед глазами начали мелькать чёрные пятна. Необходимо преодолеть огромное расстояние!

Позволив себе невиданную роскошь – обернуться, – я увидела такое же уставшее лицо Торна, который бежал из последних сил. Он позволил себе немного отстать, и я надеюсь, исключительно ради того, чтобы в крайнем случае прикрыть меня своим телом. Иначе смерть от рук ищеек ему покажется наградой.

Как мне сбивчиво объяснил мой спутник, слуги Повелителя установили блокирующие чары, которые не позволяли творить какую бы то ни было магию. Это если о плохих новостях. Но есть и хорошая новость: чары имели ограниченный радиус действия. Да, он оставался непозволительно огромным, чтобы вот так просто из него выйти, и всё же где-то там был конец презренной магии, а, значит, и свобода. И именно поэтому нам приходилось бежать. Ещё из плюсов – пока мы все в ауре чар, ищейки также беспомощны. Стоит же преодолеть границу, как Торн откроет очередной портал, и тогда ищейки могут начинать кусать свои тощие локти.

Лесная дорога совершенно неожиданно, но согласно заявленному жанру, заканчивалась обрывом. Мы успели прилично оторваться вперёд, но по лицу Торна было видно, что до границы чар ещё было далеко. Он что-то усиленно соображал, глядя на манящую прыгнуть пропасть. Из своего короткого курса изучения магии я знала, что чары, действующие на некоторую площадь, могут быть сферическими или линейными. И, судя по тому, что нас до сих пор, едва ли ищейки в самом деле были заинтересованы в том, чтобы вернуть меня обратно и создали здесь невероятно сложные сферические чары.

Торн вдруг как-то недоверчиво посмотрел сначала на меня, а затем на пропасть впереди. Пришёл ли он к тому же выводу, что и я? А если мы ошиблись, и нас просто заманивали в ловушку?

Лесной массив внизу между тем крайне неприветливо раскинул свои объятия. Встречу с ним едва ли захочется потом повторить. Но, кажется, особого выбора не было. Приятную тишину разрезал лай адских гончих. Торн, не сказав ни слова, разбежался и прыгнул вниз. Я даже вскрикнуть не успела. На всякий случай зажала рукой рот и закусила губы. Наверняка он жив, иначе бы не стал так уверенно совершать подобную глупость. Я попыталась разглядеть внизу своего друга, но сквозь кроны деревьев даже земли не было видно. Лучше Торну меня поймать до того, как я пополню список тех, кого убила гравитация.

– Марципан, защити! – Прошептала я, закрыла глаза и прыгнула следом за Торном.

В животе тут же скрутился ком страха, а мой невольный и весьма громкий крик эхом разнёсся по ущелью. Но ожидаемого удара о бессердечно твёрдую землю не последовало. Торн, к которому, судя по всему, вернулась магия, предусмотрительно сотворил заклинание левитации. Как же повезло, что наши догадки оказали верными, и внизу чары ищеек уже не работали. Марципан в кои-то веки услышал молитвы!

Я почувствовала, как медленно опустилась в руки волшебника, и тогда позволила себе открыть глаза. Лицо Торна было привычно насмешливым и таким близким… Но разглядывать его у меня совершенно не было времени. И Торн, опустивший меня на ноги, был со мной солидарен.

– Куда дальше? – Спросила я, стараясь перевести дыхание, которое сбилось на этот раз не от беготни или падения.

– Есть одно место, куда ищейки не посмеют сунуться. – Ответил он и принялся рисовать на земле портальные круги.

Я только кивнула, всецело доверяя своему старинному другу. Пока он возился с порталом, я разжала правую руку, в которой всё это время сжимала причину, из-за которой ищейки Повелителя преследовали меня. Кулон из цитрина, подвешенный на грубо сделанную цепочку. Невероятная драгоценность, оценить которую было попросту невозможно. И, что самое главное, от этого зависела судьба целого королевства.

Торн уже заканчивал портал большим третьим кругом. Затем он вытащил из бездонного кармана своих уникальных брюк портальную руну и бросил её в центр первого круга. Отойдя чуть назад, Торн сложил пальцы в магический пас и направил энергию в портал. Как же хорошо, что из всех своих немногочисленных знакомых я решила обратиться именно к нему. Спасибо Марципану, что однажды наши пути пересеклись, и теперь у меня всегда есть человек, способный помочь в любой безвыходной ситуации!

Рядом с нами раздался шум, крики и сквозь деревья мелькнули вспышки молний. Я вздрогнула и отшатнулась назад, но Торн тут же схватил меня за руку и втащил в портал. Когда преследователи достигнут этого места, все три круга портала уже успеют погаснуть. А мы счастливые будем праздновать своё столь успешное спасение… на Земле.

Часть 1. Земля. Глава 1. Побег.

Земля… Парадоксальное название парадоксальной планеты где-то в глубинке Вселенной. Где ни скажи о ней, едва ли кто-то поймёт, о чём идёт речь. Вероятно, в перечне всех известных миров этой планетке подобрали другое название, если вообще сочли её достойной упоминания. И тем не менее, жизнь бьёт здесь ключом и совершенно не подозревает о существовании других миров.

Шумные никогда не засыпающие города, бесконечные леса, тысячи бурных рек, глубоких озёр и невероятно синих океанов. Вечное движение, яркая жизнь. И всё те же два времени суток, которые сменяются куда быстрее, нежели в прочих мирах. Ах да, и ещё и четыре времени года, которые всегда почему-то наступают неожиданно.

Когда я решила довериться своему, пожалуй, единственному другу Торну, то вдруг вспомнила, почему мы перестали общаться. У бесконечно надменного волшебника было весьма странное чувство юмора. Иначе как объяснить то, что я в своём лёгком платье оказалась по колено в сугробе? Свои босые ноги я перестала чувствовать практически мгновенно, и уже успела пожалеть о том, что покинула смертельную жару Преисподней. Обхватив себя руками и содрогаясь всем телом, я весьма красноречиво посмотрела на своего друга, который оказался не только одет по погоде, но ещё и, кажется, в полном соответствии с земной модой. По крайне мере в наших краях такое точно не носили. Он оправил своё изящное и наверняка очень тёплое чёрное пальто, затем несколько раз сжал руки в кулаки, на которых оказались плотные перчатки, а после того, как мой взгляд опустился к ботинкам на мощной подошве, я решила, что где-то в своей жизни совершила столь чудовищную ошибку, что в наказание мне ниспослали этого человека, который по не ясной причине пришёл первым мне на ум, когда я оказалась в весьма затруднительном положении.

– Может и для меня наряд найдётся? – Я попыталась дружелюбно улыбнуться, но все мышцы сковало от холода.

Взгляд Торна не предвещал ничего хорошего. Рот изогнулся в неприятной усмешке, и он к своему образу добавил тёплый шарф. Затем очень медленно обошёл меня вокруг, прежде чем замереть в победной позе напротив. Пожалуй, более высокомерного волшебника не отыскать. Торн посмотрел на неё и хитро улыбнулся.

– Пожалуйста? – Голос мой звучал жалко. Как и попытки взглядом разжалобить этого человека.

– Быть может, ты сперва расскажешь, из-за чего я рисковал своей задницей с утра пораньше?

– Конечно! Расскажу во всех подробностях, когда перестанут стучать зубы. – Ответила я, сжимая челюсть. Кажется, ему мои страдания приносили удовольствие. – Мне кажется, что здесь слишком холодно, чтобы начинать длинный рассказ.

– В самом деле? – Торн усмехнулся. – Ладно, так и быть. Сегодня я вполне добрый, и готов сжалиться над тобой.

Торн щёлкнул пальцами, и я почувствовала, как тепло распространяется по всему телу. Мой наряд не только преобразился, но и растопил снег вокруг. Я выбралась из снега на ровную дорогу и вжалась в столь непривычный пуховик, опасливо взглянув на своего спутника, а затем на ледяное месиво там, где я стояла буквально минуту назад. Шутки шутками, но мне следовало бы не забывать, что Торн был не только надменным, но ещё и довольно сильным и непредсказуемым волшебником. Да, я могла считала его своим другом в какой-то мере. Но был ли он сам того же мнения?

Так вышло, что мы не общались порядка пяти лет, и вовсе не по моему желанию. Он просто исчез из моей жизни, не сказав ни слова. Я понятия не имела, где его искать, потому что, по сути, ничего не знала о Торне, кроме его имени. И то, надо полагать, что оно не настоящее. Сначала мне было обидно, но потом сердце успокоилось, и я больше не думала о Торне.

И теперь я вдруг вновь появляюсь в его жизни в компании ищеек Повелителя. Едва ли хоть кто-то был бы рад подобному, не говоря уже о серьёзном занятом и довольно скупом на эмоции волшебнике, который не стремился возобновлять со мной общение.

– Кажется, пора обновить мои руны. – Сказал Торн, осматриваясь вокруг. – Мы должны были попасть в убежище, а не в лес.

– Для леса деревьев маловато. – Заметила я. – Больше похоже на парк.

Из-за деревьев доносился какой-то странный шум. Торн пошёл вперёд, и старалась не отставать. Пока что Земля ничем не отличалась от остальных двух миров, в которых мне удалось побывать. Правда, в первом я жила постоянно, а в другом была, так сказать, пробегом.

Минуя сугробы, мы вышли к расчищенной асфальтированной дороге, и стало понятно, что мы и в самом деле угодили в городской парк. Люди неспешно прогуливались, совершенно не обратив внимания на то, как мы нелепо выползли из-за кустов. Хотя это, конечно же, касалось только меня. Торн был грациозен даже в преодолении сугробов и того, что под ними скрывалось.

Наверное, волшебник успел окружить нас аурой невидимости. Очень практичный подход. Это позволяло мне без зазрения совести пялиться на всех этих причудливо одетых людей. Их одежда была столь разнообразна, будто они все тоже из разных миров. В наших краях зимы вообще не бывает, и одеваемся мы не так. Но я уже чувствую всё удобство местной моды. Кроме одного. Обувь. Моя дорогая матушка убила много дней, чтобы заставить меня носить хоть какую-нибудь обувь на постоянной основе, но мне это всегда казалось странным ограничением свободы. Чувствовать под ногами согретую теплом солнца землю, мягкость травы, внимать пульсацию энергии, что течет по подземным артериям нашего мира… Мне никогда не удавалось объяснить своей позиции, и все просто смирились с этой причудой. Я бы и сейчас с удовольствием разулась, чтобы прочувствовать энергию этого мира, если бы не понимала, что мои ноги попросту примёрзнут к асфальту.

Торн вывел нас на широкую улицу. Громадные дома возвышались над суетливым потоком людей, мельканием, автомобилей вывесками и витринами… Многое приковывало к себе внимание, но не от того, что я не понимала того, что вижу Просто не каждый же день удаётся вживую увидеть то, о чём я только слышала или видела на картинках в журналах путешественников. Да, наверное, жители Земли разочаруются, когда узнают, что они не одни такие в мире, и есть ещё много других планет, где встречаются и более причудливые вещи.

Стоило мне засмотреться на уставленную разноцветными товарами витрину, как в меня врезался какой-то человек, испуганно глядя на пустое пространство, вокруг себя. Другие люди или посмеивались или начинали перешёптываться. Торн дёрнул меня за руку и потащил за собой.

– Не тормози. Они же тебя не видят. – Сказал он. – Знаю, здесь много интересно для тебя, но сейчас не время наслаждаться земными благами. Нам вообще не стоит задерживаться на Земле.

– Тогда не лучше ли сразу отправиться обратно? – Спросила я, не спеша вырвать свою руку из его хватки. Но Торн ничего не ответил.

Вообще, сказать по правде, у меня была очень веская причина для того, чтобы стремиться как можно быстрее вернуться домой. В нашем родном королевстве настали тяжёлые времена: когда всеми любимый старый король внезапно умер, так и не оставив наследников мужского пола, “верные” подданные начали предпринимать смелые попытки по захвату власти, которую из последних сил старается удержать в своих руках вдовствующая королева. Но и её здоровье давно пошатнулось. Единственно законные претенденты на престол – тринадцать принцесс, которые имеют разную степень заинтересованности в троне Скальдии. Что примечательно, ни одна из них так и не вышла замуж, ведь наличие кронпринца непременно делает эту именно эту девушку истинной наследницей. Не то, чтобы я в само деле интересовалась политикой нашей страны, но, когда об этом говорят на каждом шагу, волей неволей начнёшь разбираться. И потому я также знаю, что когда-то давно у короля был сын, но он пропал, будучи ещё совсем ребёнком. Ходят слухи, что королевскую семью прокляли, чтобы рождались одни дочери, а теперь короля и вовсе убрали, дабы освободить кому-то дорогу. Но кто может быть настолько безумным, чтобы пойти против королевской семьи, благословлённой самим Марципаном на правление? Вопросы без ответов.

Торн остановился возле здания, которое, казалось, было сделано полностью из стекла, люди входили и выходили, автомобили приезжали один за другим. Торн удовлетворённо кивнул и поднялся по ступеням. Большая надпись на козырьке здания возвещала его название, но буквы были мне не знакомы. Если это буквы.

– По крайней мере, мы в пределах нужной нам страны. Остановимся в гостинице, пока я обновляю руны. – Сказал Торн.

– Гостинице? – Надо полагать, это какая-то вариация постоялого двора.

– Да, и лучше помалкивай.

–– А это ещё почему?!

Но он не ответил. Двери словно по волшебству разъехались в стороны, пропуская людей. Внутри эта гостиница выглядела как самый настоящий дворец. Всё сверкает, в воздухе витает сладкий аромат. Стаявший снег оставлял после нас грязные следы на молочно-белом полу, но бдительные уборщики, вскинув недовольно брови, тут же избавлялись от несовершенств это прекрасное место. Я на самом деле не так уж много и видела в своей жизни, и потому впечатлить меня довольно-таки легко. Покажите громадную люстру, сверкающую тысячью хрусталиков, и мне будет достаточно. Торн же оставался равнодушным к тому, что видел сотни раз. Он как-то снисходительно на меня посмотрел, прежде чем обратиться к девушке за стойкой. О чём они беседовали даже не берусь предположить. Надо быть великим волшебником, чтобы знать языки разных миров.

Торн жестом фокусника вытащил из внутреннего кармана пальто две книжечки, размером не больше ладони, а затем передал их девушке за стойкой. Было очень интересно, что это такое, но Торн просил помалкивать, вот я и молчала. Волшебник тем временем поставил свою размашистую подпись на листе бумаги, получил в руки ключ и, видимо, очень красочно поблагодарил работницу этого места, так как девушка покраснела до ушей. Она не прекращала улыбаться даже после того, как мы подошли к тому, что Торн назвал лифт. Я вопросительно взглянула на своего спутника, но тот не пожелал раскрывать мне тайну своего обольстительного взгляда.

Подчиняясь простым законом физики и не используя ни капли магии, лифт отнёс нас на девятый этаж. Мне не хотелось так быстро выходить, ведь краткое чувство невесомости было таким приятным… Торн подхватил меня за локоть и потащил за собой, неловко улыбнувшись людям, которые стояли в ожидании лифта на этаже.

Когда мы, наконец, оказались в номере, первое, на что я обратила внимание – кровать. Одна единственная, заправленная идеально белой постелью. Других спальных мест не наблюдалось. Я перевела недоверчивый взгляд на Торна, снявшего пальто и плюхнувшегося в кресло. Он жестом предложил устроиться в кресле напротив. Я медленно расстегнула свою куртку и стащили с головы шапку, всё ещё опасливо поглядывая на громаду кровати. Неужели на Земле так принято, что мужчина и женщина, совершенно друг другу чужие, должны жить в одной комнате и спать на одной кровати?

Я медленно села в кресло, обхватив себя руками.

– Полагаю, что теперь тебе достаточно тепло? – Спросил Торн, закинув ногу на ногу и соединив пальцы домиком. – Готова поделиться со мной своей невероятной историей?Предлагаю начать с этого. – Он сжал пальцы, а затем в его руках появился кулон из продолговатого цитрина, который обвивал серебряный дракон.

– Когда ты успел?.. Отдай! – Я дёрнулась вперёд, но магия удержала меня на месте.

Волшебник усмехнулся, рассматривая украшение со всех сторон. Ему не столько был интересен кулон, сколько моя реакция.

– Я всё тебе расскажу, но, пожалуйста, верни кулон. Это важно! – Взмолилась я и, кажется, это на мгновение тронуло Торна. Он перестал улыбаться и, освободив меня от заклятия, бросил мне кулон. Я успела поймать его в последний момент, и тут же прижала драгоценность к груди. Затем ещё раз убедилась в том, что кулон в порядке. Моё сердце, кажется, замерло на мгновение.

– Вот зачем?! – Возмутилась я, надевая кулон на шею. – А если бы он упал и разбился? Ты подверг опасности весь наш мир!

– Я в этом сомневаюсь. – Торн откинулся на спинку кресла и скучающе смотрел на меня. – И всё же мне интересно, что такого в этой побрякушке?

– Это не просто побрякушка! Это то, из-за чего нас преследовали слуги Повелителя.

– Ты хотела сказать, тебя преследовали слуги Повелителя. – Уголок его губ дёрнулся в улыбке.

– Не придирайся к словам. – Я откашлялась и попыталась придать голосу торжественное звучание. – То, что я скажу, прозвучит невероятно. Но этот камень – наследный принц Скальдии! Я спасла его из плена Повелителя. Да я и до сих пор спасаю его.

Улыбка померкла на лице волшебника. Он несколько секунд пытался осознать сказанное, а затем медленно перевёл взгляд на кулон из цитрина.

– Принц Скальдии. – Медленно, словно пробуя на вкус, произнёс он, а затем тяжело вздохнул. – Разве он не погиб ещё ребёнком?

– Нет, в том-то и дело! – Я вскочила с кресла и принялась расхаживать по комнате. Эмоции буквально переполняли меня. – Его, оказывается, похитили слуги Повелителя и всё это время держали пленником в Преисподней. Но ещё более невероятно то, что именно я стала его спасительницей. Ты можешь в это поверить?

Торн явно не разделял моего энтузиазма. Он устало наблюдал за мной и как-то нервно поджимал губы. Я же коснулась руками тёплого камня и наверняка очень глупо улыбалась. Но что поделать? Не каждый же день оказываешься в подобной истории!

– Ладно, допустим это в самом деле принц, который был пленником Преисподней. Тебя-то каким бесом туда занесло? – Спросил Торн.

– Сама толком не знаю. – Я вновь села в кресло. – Я как обычно гуляла у реки, когда из земли появилась парочка уродливых бесов, которые кинулись на меня и утащили с собой. Я думала, что меня хотят попросту сожрать, потому что зачем бы ещё я понадобилась слугам Повелителя. Но когда мы оказались в Преисподней, самого Повелителя отчего-то не оказалось на месте. Слуги долго не могли решить, что со мной делать, и потому просто бросили в темницу. Причём незапертую. Я ещё удивилась, в чём смысл иметь темницу, которая не запирается? В целом, я готовилась провести остаток своей жизни в том малоприятном месте, потому что путешествовать между мирами я не умею. И тут в соломе на полу, я нашла это. – Я коснулась рукой груди, где в лифе платья у меня было спрятано кольцо, но тут же поняла, что я в совершенно другой одежде. Торн вновь вздохнул, крутанул ладонью и в ней оказалось моё золотое кольцо с крупным мистик-топазом.

– Когда ты успел?! – Вновь поразилась я.

– Посчитал, что у меня оно будет в большей сохранности. – Торн не спешил возвращать кольцо. – Получается, в темнице Повелителя волшебным образом оказалась и солома, и это кольцо.

– Ты мне не веришь?

– Просто пытаюсь не пропустить ни одной детали твоего рассказа.

Его недоверие несколько обижало меня. Я ведь могла выдумать любую историю, но всё же решила доверить ему правду. И теперь думала, не было ли это поспешным решением.

– Когда я взяла в руки кольцо, мне вдруг пришло понимание, что следует делать и куда идти. Правда, замок Повелителя оказался настоящим лабиринтом. Мне немало времени пришлось блуждать по этим коридорам, прежде чем я набрела на огромную дверь. Шум, который доносился из-за неё, не вызвал во мне никакого желания заходить внутрь.

– И что же заставило тебя рискнуть? – Торн старался сохранить невозмутимость, хотя то, как он стучал пальцами по подлокотникам кресла, показывали его нервозность. Интересно, с чем это связано? Не переживает же он за меня?

– Меня вело какое-то внутреннее чувство. За дверьми оказался чёрно-золотой дракон, скованный серебряными цепями.

– Как поэтично. – Фыркнул Торн.

– Дружелюбным он одназначно не выглядел. Пускал дым из ноздрей и то ли кричал, то ли ревел. В углах этого… стойла?… прятались бесы, зажимая свои уши. Заметив, что я вошла, они все кинулись прочь, а дракон посмотрел на меня. Кажется, я даже не успела вознести молитву Марципану, как дракон раскрыл пасть, в которой уже клубилось пламя. Но тут услышала в своей голове голос. “Я не могу тебя изжарить и съесть. Стоит мне выпустить огонь, как весь запас моей энергии, которую я копил столько времени, тут же иссякнет. И ради чего, спрашивается, это делать? Если пришёл поизмываться надо мной, то мог бы сделать это как-то поизящней. У тебя заканчивается фантазия?”. – Я как могла старалась передать рокочущий надменный голос дракона. – Не знаю, за кого он меня принимал, но я тут же ему возразила. “Не хочу быть невежливой, хоть обстоятельства и вынуждают, – говорила я, – но я вообще-то женщина, а не мужчиной! Используй соответствующие окончания!”. Ему явно пришлись не по душе мои уроки грамматики. “Не знаю, за кого ты меня принимаешь, – говорю ему, – но я такая же пленница, как и ты. И единственное, чего бы мне хотелось, так это сбежать отсюда”. “Так ты друг?” – спрашивает он, хотя это, конечно, громко сказано. Я его видела две секунды своей жизни. И тогда он заявляет мне: “Послушай! Ты должна мне помочь. Я наследный принц Скальдии. Ещё в раннем детстве меня похитили из моего собственного дворца и заточили здесь. Я услышал о бедах своего королевства, и понял, что должен вернуться любым способом. Если ты мне поможешь, я отстрою тебе дом из золота, а пруд возле него засыплю серебром!”.

– И ты сразу во всё это поверила? – Усмехнулся Торн моим попыткам изобразить этот странный диалог.

Я скептично посмотрела на него, как и смотрела до этого на дракона. Естественно, я не поверила. Это всё равно, что поверить в то, что Повелитель всегда и всем помогает безвозмездно. Какой-то непонятный дракон в подвале Повелителя Тьмы вещает мне, что он принц Скальдии? Я развернулась, чтобы уйти, но он продолжил умолять меня.

– Скажем так, я согласилась помочь безвозмездно. – Сказала я Торну. – Мне не нужны ни дом из золота, ни уж тем более пруд из серебра. Что со всем этим делать?

– Могла бы просто попросить у него услугу, которую бы придумала позже. – Предложил Торн.

– Но что мне может быть нужно от принца Скальдии? Да и в любом случае, я ведь не знала, как ему помочь. Но то, что я согласилась подумать над этой проблемой, сподвигло принца применить своё заклинание. Земля задрожала, раздался свист, грохот, вой, и вместо дракона появился кулон из цитрина на серебряной цепочке. И конечно сработала сигнализация, оповестившая всех в Преисподней о том, что я с принцем решила сбежать. В коридорах послышался леденящий душу лай трёхголовых псов. Я побежала по этим коридорам, в надежде найти выход. Но понимала, что так просто из Преисподней не выбраться. Нужен тот, кто может открывать порталы. И почему-то на ум пришёл именно ты.

Я тогда даже удивилась, что вспомнила о Торне в первую очередь спустя столько времени. Его образ настолько поработил моё сознание, что я больше не могла думать ни о чём другом. Кольцо на моём пальце ярко сверкнуло, и я услышала такой до боли знакомый голос, который отзывался в душе непонятным волнением. Торн тоже немало удивился, услышав меня. Я умоляла о помощи, и у него не оставалось иного выхода, как спасти меня. Ну а дальше были перемещения между мирами, и вот мы оба здесь.

Торн не отрываясь смотрел мне в глаза. В его снисходительном прищуре отражалось моё лучащееся любопытство. Нас обоих природа наделила зелёными глазами, но его были подобны драгоценным изумрудам, а мои напоминали летнюю листве свободного леса.

Я пыталась воскресить в своей памяти обстоятельства, как мы познакомились или же хотя бы нашу последнюю встречу… но я ничего не помнила. В душе были только ощущения тепла и беспричинной радости.

– Я не помню, почему мы перестали общаться. – Сказала я. – Более того, я помню не столько тебя, сколько какие-то ощущения…

– Такое бывает. Человеческая память – загадочное явление. Можно долго помнить плохое, а хорошее иногда исчезает из памяти словно по волшебству. – На мгновение какая-то скорбь отразилась на его лице. – Я только одного не могу понять: ты моё наказание или всё это просто неизбежность судьбы.

– Скажешь тоже. – Буркнула я.

Он встал с кресла и подошёл к окну. Его взгляд был направлен на умиротворённый зимний пейзаж города, но на самом деле Торн ничего этого не видел. Он продолжал крутить в руках кольцо. Оставалось только гадать, что так мучило волшебника на самом деле.

Я же осознала одну весьма важную вещь. Из Преисподней-то мы сбежали, но я не имела ни малейшего представления, как дальше помочь принцу. Способностями к магии я не обладала, равно как и знаниями о всяких заклятиях и проклятиях. Нет, кое-что я, конечно, знала, но то, что случилось с принцем явно не входило в круг моих познаний. А вот Торн как раз был волшебником. Согласится ли он помочь?

– Ты случайно не знаешь, как расколдовать принца? – Без особой надежды спросила я.

– Что? – Спросил он, не оборачиваясь, и холод его голоса напоминал снежную бурю, разыгравшуюся за окном. Как одним словом он отбил у меня всякое желание спрашивать что-то еще!

Вероятно, стоит подумать над тем, кто ещё из моих знакомых может разбираться в магии. И такой человек был у меня в жизни. Тот, кто был мне роднее всех на свете, и о которого я даже не попыталась вспомнить, будучи в плену. Его это явно не обрадует.

– Кто бы мог подумать, что ты попросишь меня помощи с эти делом. – Фыркнул Торн, подойдя ко мне и протянув кольцо.

– А что в этом такого? Ты волшебник, и разбираешься в магии явно лучше меня. От принца Артура зависит судьба Скальдии, и это наш долг помочь ему. – Я забрала кольцо и водрузила его на палец. Странным образом оно оказалось мне по размеру.

– Долг. – Торн усмехнулся и сел в кресло. – Многие не согласятся с тобой.

– И пускай.

– Что ж, если я всё правильно понял, то своим заклинанием принц запечатал себя в кулоне из цитрина. До того он и вовсе был обращён Повелителем в дракона. Очень сложное сплетение чар, которое и создано не слишком умело… Скажу откровенно, я не знаю, как помочь ему.

– Как же так?

– Я такой же человек, как и ты, Мелмала. – Торн вздохнул и потёр пальцами переносицу. – Я не могу знать всего на свете. Особенно, когда речь заходит о высших силах. Можешь попробовать вернуться в Преисподнею и любезно попросить Повелителя отменить своё заклинание. Или… – Он неожиданно замолчал. – Нет, не важно.

– Что «или»?

– Вероятно, тебе доводилось слышать историю о Кольцах Марципана, Трёх Кругах и Хранительнице? – Поинтересовался Торн с явной неохотой.

– Разумеется. Об этом знает каждый ребёнок Скальдии.

– Согласно преданию, Три Круга способны развеять любые чары, даже сотворённые богами. Но никто не знает, ни где располагаются Круги, ни способа их активации. Эти знания принадлежали Хранительнице, которая исчезла давным-давно.

Неожиданная догадка холодной волной прокатилась по моему телу. Я опустила взгляд на кольцо, мирно сверкавшее на моей руке.

– Могло ли мне посчастливиться найти одно из легендарных колец? – Тихо спросила я.

– Не знаю. В мире существует бессчётное количество разных магических вещиц. Возможно, это действительно то самое кольцо связей. Сложно сказать, ведь никто из ныне живущих никогда не видел Колец Марципана.

– А если бы это оказалось правдой, то какое именно нашла я?

– Мелмалнийское кольцо, полагаю. Кольцо связей.

– Надо же, совсем как моё имя. А меня назвали в честь звезды. Полагаю, и его тоже. – Я улыбалась такому странному и очень приятному совпадению. – Получается, я могу в самом деле связаться с кем угодно? Тогда нам стоит позвать Пернанса!

– Что? – Опешил Торн. – Это крайне плохая затея, Мемлала.

– Почему? Он паладин и знает куда больше меня магических артефактах. И потом, он мой двоюродный брат, и потому точно не откажется помогать.

– Разве я отказываюсь помогать? – На лице Торна читалось раздражение. – В таком случае, можно вообще любезно передать принца твоему брату и не вмешиваться во всё это.

Я не могла сказать, что этот аргумент был неразумным. Конечно, Пернанс из паладинов – верных защитников Скальдии, и кому, как не ему заниматься спасением нашего принца. Но ведь это именно я вытащила его из Преисподней, пусть и при помощи Торна. И я нашла Мелмалнийское кольцо. Кажется, неправильным поручать это дело кому-то другому, а самой вернуться домой как ни в чём не бывало. Мне искренне хотелось участвовать.

И видя замешательство на моём лице, Торн вскочил на ноги, схватил своё пальто и направился к двери.

– Куда ты? – Спросила я, поднимаясь следом за ним, но волшебник жестом попросил меня оставаться на месте.

– Будь здесь. Я доберусь до своего убежища и попытаюсь восстановить руны. Нам же нужно как-то вернуться обратно в Скальдию. Хочешь просить помощи своего брата? Не смею препятствовать.

И он вышел, хлопнув дверью. Из того, что я помнила, Торн всегда отличался переменчивым настроением и не слишком приятным характером. И как мы умудрились подружиться? Противоположности притягиваются?

Интересно, чем Пернанс не угодил Торну? Они вообще хоть раз видели друг друга? Кажется, когда Торн стал моим другом, брат как раз проходил обучение в ордене паладинов. Но может они столкнулись где-то ещё?

Как бы то ни было, я была тверда в своём намерении попросить помощи брата. Сжав руку с кольцом для пущего эффекта, я подумала о Пернансе. Не прошло и минуты, как я сначала услышала в своей голове знакомы голос, а затем и вовсе увидела перед глазами лицо брата.

– Мел? Но как? – Кажется, он тоже видел меня.

– Пернанс! – Радостно воскликнула я. – Это длинная история, и при случае я её непременно расскажу. А сейчас мне очень нужна твоя помощь…

– Я бы хотел тебе помочь, но не могу. Я далеко от дома. Я был отправлен по особому поручению на Землю, и сейчас нахожусь где-то в пустыне. И, кажется, немного заблудился.

– Ты не поверишь. Я тоже на Земле! Приезжай ко мне, как только закончишь со своими делами. Я попала в такую историю! От этого зависит судьба Скальдии.

– Умеешь заинтриговать. – Усмехнулся брат. – Но ты-то как оказалась на Земле? Мы же недавно виделись дома!

– Говорю же, длинная история. Мне помог один волшебник, но вдвоём нам явно не справиться со сложившейся ситуацией.

– Тогда хотя бы скажи, в какой ты стране и в каком городе, чтобы я мог тебя найти сразу после того, как найду себя.

– Если бы я знала местный язык, то начала бы наш разговор так издалека? – Я пыталась придумать, как ему дать знать о своём местоположении. На столике между кресел я увидела какие-то цветные листы. Я взяла парочку и показала их Пернансу. – А ты меня видишь?

– Конечно же нет. Я слышу твой голос будто у себя в голове. Как ты вообще связалась со мной? Что за магия?

Я вскочила с кресла и подошла к окну. Ничего такого, что бы помогло мне объяснить своё место положение.

– В общем, тут высокие дома и снег на улице. Очень много снега. Это помогает? – Наивно, наверное, было полагать, что на Земле два города: один на севере, другой в пустыне.

– А вокруг меня много песка. Что ж, поеду на север. Может быть, ты освоишь за это время язык и дашь мне более точные указания? Всё отключайся, я, кажется, нашёл путь.

Он так сказал, будто я знала, как это сделать. Не придумав ничего умнее, я попросту сняла кольцо с пальца, отложила его в сторону, и связь прервалась. Что ж, можно сделать вывод, что оно работает, когда соприкасается с телом. И что предоставляет не очень-то хорошую связь между людьми. Или же я просто не до конца во всём разобралась. Хотя, что тут разбираться? Это же просто волшебное кольцо.

Я плюхнулась на кровать, раскинув в стороны руки. Скажи кто, что мне однажды предстоит покинуть свою родную деревеньку, я бы вряд ли поверила. А уж то, что мне придётся не просто отправиться в большой мир, а покинуть его пределы и ввязаться в безумную авантюру по спасению прекрасного принца, я бы и вовсе назвала безумием. Кажется, я меньше всего похожа на спасительницу мира. Из особых способностей – умение попадать в неприятности. Ну и находить ценные вещи, если судить по кольцу и кулону.

Я взяла в руки цитрин и принялась рассматривать его ровные грани. Никакого намёка, что это принц Скальдии. Надеюсь, что он хотя бы окажется красивым. Иначе зачем всё это. Характер у него так себе, но, возможно, это влияния длительного заточения в Преисподней. Всё же, не так-то просто быть пленником Повелителя.

Интересно, почему Владыка Тьмы превратил его в дракона? Разве такого зверя не труднее содержать? Или же прекрасной принцессе надлежит своим поцелуем снять чары Повелителя тьмы? Ну, я-то далеко не принцесса, даже не дворянка. Просто крестьянская девушка, дочь рыбака и пряхи. Ничего примечательного. Но в нашем мире отыщется немало принцесс, которые с удовольствием попробуют расколдовать принца поцелуем.

Ладно, не стану лукавить. Я тоже на всякий случай чмокнула тёплый камень, но, разумеется, ничего не произошло. Глупо было даже пробовать. Но любопытство, вероятно, мой величайший недостаток. Матушка говорила, что будь во мне магии чуть больше, чем нисколько, я бы давно сбежала в другой мир и свернула бы себе шею. Она очень добрая у меня. Надо будет сказать ей, что со мной всё в порядке и я просто в другом мире, и что за мной присматривает наш друг Торн. Надеюсь, она его помнит.

Перевернувшись на живот, я поднесла к глазам драгоценное кольцо. Камень приятно переливался всеми оттенками радуги. Всё же это была весьма изящная магия, облачённая в драгоценности. Интересно, что из себя представляют другие кольца, и какими дарами они наделят обладателя?

Бабочки запорхали в животе. Я чувствовала, что это было начало большого приключения.

Глава 2. Кольца Марципана.

Иногда бывает так, что тоска по дому проникает не только в мысли, но и в сновидения. Я не так уж и долго пробыла на Земле, но уже который день видела во сне родную Скальдию. Только вот на этот раз я не узнавала то, что меня окружало. И вообще было странным, что я осознавала свой сон. Я шла по каменной дорожке дивной красоты сада, освещённого лунным сиянием и мерцанием танца светлячков. Ночные птицы мягкими трелями переговаривались друг с другом. В воздухе сладость цветов смешивалась с прохладой ночи. Если бы тёмная зелень растений не отливала мистическим фиолетовым светом, можно было бы подумать, что это всё по-настоящему – так реальны были ощущения. Лёгкий ветерок так и норовил скинуть шаль с моих плеч. И пусть Скальдия не знала мороза, что-то заставляло мою кожу покрыться неприятными мурашками. Вероятно, дело было в том, что это был пугающе реалистичный сон, и как бы я ни старалась себя щипать за руку, пробуждения не наступало.

Минуя арки из аккуратно постриженных кустов, я вышла к такому громадному фонтану, что он затмил все образы вокруг. Возле него стоял мужчина, вглядывавшийся в своё отражение в водной завесе. На нём была просторная белая рубаха, тёмные штаны и не было никакой обуви, что я всецело одобряла. Волосы мужчины были приятного каштанового оттенка с отблеском рыжины на концах.

Заметив меня в отражении зеркально чистой воды, мужчина обернулся, и я увидела, что его глаза необычного золотого цвета. Совсем такими же они были у дракона. Это был не человеческий взгляд. Узкие полоски зрачков чуть расширились, а затем мужчина в смущении опустил голову.

Я подошла ближе, чтобы разглядеть красивое лицо незнакомца. Внутренне чувство подсказывало мне, что я знаю этого человека. Я никогда не видела никого из членов королевской семьи, но не нужно даже обладать особой проницательностью, чтобы понять, что это заколдованный принц. Единственно, что было не понятно, так это то, на самом ли деле он так выглядит, или же таким его нарисовало моё спящее воображение. Было в чертах Артура что-то неуловимо знакомое. Может, я уже видела его во сне раньше? Но с чего бы мне его видеть во снах?

Принц тем временем подошёл ещё ближе, взял меня за руку и оставил на кисти лёгкий приветственный поцелуй. Его пухлые губы изогнулись в тёплой улыбке, когда он вновь встретился со мной взглядом. Наверное, я выглядела довольно растерянно, ведь я едва ли ожидала такой обходительности после той перепалки в Преисподней.

– Я всё ещё сожалею, что был столь не учтив в нашу первую встречу. – Произнёс принц бархатистым голосом, и моё сердце невольно забилось быстрее. – Я показал себя не с лучшей стороны. А после и вовсе не поблагодарил за помощь. Но делаю это теперь.

– Я бы не сказала, что сильно помогла. Вы всё ещё заколдованы. – Сказала я, коснувшись рукой кулона из цитрина, который и во сне был со мной.

– Очевидно, мой план состоял в ином. Меня нельзя назвать умелым волшебником. Наша семья не обделена талантом к магии, но лишь немногие способны на серьезные заклинания. И теперь я, нарушая все каноны, должен быть “дамой в беде”. – Он усмехнулся, и я улыбнулась в ответ. – Мы поменялись ролями в этой пьесе.

– Я уверена, что мы найдём способ помочь Вам, Ваше Высочество.

– Мы… – Как-то недовольно выдохнул принц. – Я прошу тебя быть осторожнее в выборе союзников. Очень многие будут пытаться тебе помешать. У меня не мало врагов, и это при том, что я никого из них даже в глаза не видел, находясь всё это время в плену.

– Разве Ваше возвращение в Скальдию – не то, чего все так долго ждали? – Я была не слишком сведуща в политической жизни нашей страны. Знала только то, что было у всех на слуху.

– Возможно, кто-то и будет рад этому. Но власть – это не то, чем любят делиться. – Принц снисходительно улыбнулся, будто я была несведущим ребенком.

– Позвольте вопрос: почему Вы решили попросить моей помощи? Я ведь простая девушка, которая случайно оказалась в Преисподней.

– Случайно ли? – Принц вновь обернулся к фонтану и посмотрел на мирно ниспадающую с вершины воду. – Не стану выдумывать высокопарные оправдания. Я устал быть пленником. Шутка ли, принц без королевства! Надо мной начали посмеиваться даже слуги. От них же я услышал и о том, что мой отец умер, а королева тяжело заболела. Моим сёстрам будет непросто противостоять нападкам знати и соседних королевств. Особенно когда есть ещё один претендент на трон Скальдии, в котором течёт кровь нашего отца.

– Разве Вы не единственный сын короля?

– Возможно, это только слухи. – Отмахнулся принц, но взгляд его опечалился. – Я был слишком маленьким, когда меня похитили и привели к Повелителю. С тех пор я практически ничего не знал о том, что происходит в мире, и жил лишь одной надеждой однажды покинуть это мрачное место. К счастью, судьба отправила тебя. Вместе мы вернёмся в Скальдию и остановим наглых захватчиков…

…книга с шумом упала на пол, и я вздрогнула, просыпаясь. Несколько раз моргнув, я попыталась понять, где нахожусь. Остаток сна ещё занимал мои мысли, пока я смотрела на зелёные обои на стенах, плотные серые шторы, которые прикрывали половину окна, за которым крупными хлопьями падал снег, на пушистый ковёр на полу возле изогнутого шкафа с книгами…

Это была в квартире-убежище, в которую меня отвёл Торн на следующий день, после нашего перемещения на Землю. Он также любезно поделился информацией о том, где мы находимся, чтобы я могла сказать об этом Пернансу. Торн всё ещё не разделял моей радости от предстоящей встречи с братом. Я так и видела, как волосы волшебника встают дыбом каждый раз, когда я говорю о Пернансе. Что бы ни произошло между этими двумя, я об этом ничего не знала.

К Земле я привыкла на удивление быстро. Стоило только познакомиться с интернетом, как я оказалась потеряна для реально мира. Торну, кажется, это было только на руку, ведь никто не приставал с расспросами, и он мог спокойно заниматься вопросом возвращения в наш мир. Когда он заходил проверить, не поросла ли я плесенью, сидя перед монитором компьютера, Торн всякий раз жаловался на то, как ненавидит создавать руны портала. Я могла ему только молча посочувствовать, ведь создавать руны я вообще не умела. Во время своей недолгой учёбы я даже не пыталась научиться руническому письму. Жалела ли я об этом? Нисколько.

Прошла практически неделя с того дня, как я связалась с Пернансом, но тот так и не появился. Изучив карту, стало понятно, что добраться до их города из Сахары верхом на лошади будет, мягко сказать, непросто. Но я верила в своего брата, и методично убивала время за просмотром сериалов. Наверное, сон о принце должен был кольнуть мою совесть, что я сижу и ничего не делаю. Но, положа руку на сердце, могу смело заявить, что в интернете совершенно нет никакой информации ни о Кольцах Марципанах, ни о Трёх Кругах, ни уж тем более о том, как снять чары Повелителя. На редкость бесполезное изобретение человечества.

Когда я спросила Торна, зачем ему вообще понадобился дом на Земле, он уклончиво ответил, что всегда необходимо иметь место, где можно скрыться. Но от кого ему может понадобиться скрываться в другом мире? Конечно, в подробности своей жизни он не намеревался меня посвящать. Так что я особо и не приставала. Холод, что царил между нами, лишний раз напоминал, что наша дружба осталась в прошлом. Сейчас мы не больше, чем знакомые. И это не могло не расстраивать меня. Моя привязанность к волшебнику не поддавалась ни объяснению, ни забвению.

Чтобы облегчить ожидание брата, Торн наделил меня знанием местных языков и предложил отрабатывать навыки на книгах земных писателей. Конечно, это было не так увлекательно, как зависать в интернете, но всё же было любопытно узнать, как земляне представляют себе другие миры. Они ничего не знали об устройстве Вселенной, или о Марципане и Повелителе, зато с большой охотой придумывали свои миры со своими богами.

Землю следовало бы отнести к отсталым планетам, ведь люди существовали в пределах своего мира. Но некоторые технологии мне нравились. Жаль, что в других мирах они не будут работать.

Раздался дверной звонок, разогнавший остатки сна. Я застыла на месте и прислушалась, даже дыхание задержало. Будто бы это всё могло помочь мне остаться незамеченной. Ведь могли просто ошибиться дверью. Я уже расслабилась и наклонилась за книгой, когда звонок повторился. Значит, это точно к нам звонят. Я положила книгу на столик возле кресла и вышла в коридор. Заглянув в глазок двери, я увидела своего брата, топчущегося на лестничной площадке. Действительно, кто бы это ещё мог быть. Но я надеялась, что он как-то предупредит меня перед своим приход. Звонок раздался прямо над моим ухом, и я поспешила открыть дверь. Пернанс приветливо улыбнулся и шагнул вперёд.

– Ты меня напугал, между прочим! – Я обняла брата. Мне казалось, что мы не виделись уже целую вечность.

– Прости, – в ответ он стиснул меня до хруста в рёбрах, и я протестующе закряхтела, – но я так и не придумал, как тебя предупредить. У меня с собой нет ничего полезного на этот счёт.

Брат выпустил меня из медвежьих объятий, а затем небрежно сбросил на пол свой серый рюкзак. Он не издал ни звука, хотя, казалось, вот-вот треснет по швам. Я вдруг ощутила, как моя кофта неприятно намокла, и оглядев брата с головы до ног, поняла, что это он неожиданный источник воды в этом коридоре.

– Там что, идёт дождь? – Спросила я.

– Настоящий ливень! – Усмехнулся Пернанс и тут же оказался перед зеркалом, чтобы оценить, насколько сильно испорчена его всегда идеальная причёска.

– Но как это возможно? Ну улице зима, и с самого утра шёл снег. – Удивлялась я, закрывая дверь.

– Это ты мне расскажи. Ты вообще на улицу выходишь? – Он направился в гостиную, где плюхнулся в кресло возле электрического камина. Да, здесь и такое имелось. Торн не брезговал никакими благами местной цивилизации. – Там невероятно сильный снегопад. Пока я поднимался и пытался удостовериться, что не ошибся с адресом, он успел растаять.

– Ты просто воспользовался тем, что я не слишком разбираюсь в земной погоде! – Возмутилась я, усаживаясь в соседнее кресло.

– Конечно. И не скрываю этого. Однако, как же я устал!

Пусть мы и были только двоюродными братом и сестрой, но с детства неразлучные, очень любили и дорожили друг другом. Пернанс всегда понимал меня с полуслова, а наши шутки порой не мог понять никто. У нас даже есть тайный язык. Вернее, гораздо позже я узнала, что мы просто выучили древний язык Скальдии. К Пернансу я шла, когда мне было грустно, с ним же делилась любой радостью. Когда он отправился обучаться воинскому искусству, моё сердце лишилось какой-то очень важной части. Мы всё равно часто виделись, но интересы наши перестали пересекаться. Я любила магию, а он разводить костры в проливной дождь… Может он этого и не любил, но иначе я не могла себе объяснить, почему он с таким рвением решил стать паладином.

Но самое примечательно было то, что мы совершенно не были друг на друга похожи, ни одной общей черты. Матушка объясняла, что я просто копия своего отца. А Пернанс, получается, приходится мне братом по материнской линии, а тётушка в свою очередь тоже не слишком похожа на матушку. И всё же хоть что-то общее у нас должно было быть? Хотя бы одинаковая родинка на плече? Я обладала мягкими чертами лица, с широкими бровями, большими зелёными глазами, красивой родинкой, притаившейся над левым уголком тонких губ, топорщащимися как у эльфов ушами и густыми каштановыми волосами, что доходили до поясницы. Пернанс же был потрясающей красоты блондином с ясным взглядом карих глаз, волевым подбородком и совершенным прямым носом. Обычно его волосы вьются мягкими кудрями, но сейчас его причёска была подпорчена растаявшим снегом. И ещё Пернас был гораздо выше меня. В общем, никому бы и в голову не пришло, что мы родственники. Да и признаться честно, не будь он моим братом, я, наверное, даже влюбилась бы в него.

– Так что всё-таки случилось? – Спросил Пернанс не без беспокойства в голосе. – И чья это квартира? Не помню, чтобы у тебя были какие-то знакомые в других мирах.

– Я всё расскажу. А где твой конь?

– Ты же не ожидала, что я притащу его в эту квартиру? Очень сомневаюсь, что ему захотелось бы подниматься по лестнице. – Пернанс усмехнулся. – Пришлось продать его. Надеюсь, конь из другого мира никак не нарушит гармонию. Лошади они же везде одинаковые.

Я достала из-под ворота кофты, которую мне любезно подарил Торн, кулон из цитрина. Сняв его с шеи, вручила украшение брату. Тот повертел его в пальцах, а затем как-то странно посмотрел на меня.

– Знакомый камушек. Откуда он у тебя?

– Знакомый? Что значит знакомый? – Удивилась Мелмала.

– Если мне не изменяет память, это кулон нашего пропавшего принца. Это был подарок старого короля принцу сразу после рождения. Цитрин официально считается камнем принца.

– Ты откуда это знаешь?

– Видел портрет принца во дворце. А также нам рассказывали об этом во время учёбы. Это всё же как ни как история нашей страны. – Пернанс пожал плечами. – Конечно, это может и не тот самый цитрин. Подделок в наше время как звезд на небе. И зачем тебе этот камушек? Решила вступить в ряды тех, кто надеется отыскать принца Скальдии?

– Я уже его нашла. Но он оказался заколдован в дракона. А затем он сам себя превратил в этот кулон. И я спасла его их Преисподней. – Ответила Мелмала.

– Что? – Пернанс едва не выронил кулон из рук. – Ты же шутишь? – Он улыбнулся, но видя, что я совершенно серьёзна, нахмурился. – Ты не шутишь. Как ты умудрилась попасть в Преисподнюю, и почему я об этом узнаю только сейчас?

– Разве это важно? Я же только что сказала, что принц живее всех живых. И нам надо вернуть его в Скальдию!

– Да погоди ты со своим принцем! – Пернанс вскочил с кресла и оказался напротив меня, разглядывая с головы до ног. – Как ты выбралась? Ты же не владеешь магией, не умеешь открывать порталы.

– Во-первых, я нашла это. – Я приподняла руку, на которой красовалось Мелмалнийское кольцо.

Брат тут же перехватил её и с ещё большим удивлением взглянул на кольцо. Он медленно поднял глаза на меня, и я неловко улыбнулась. Пернанс отступил на пару шагов, тяжело вздохнул и кивнул мне головой, чтобы я продолжала свой рассказ. Он закрыл глаза и приложил все свои силы, чтобы не хмуриться и не сжимать до хруста челюсть.

– А затем я связалась с Торном…

– С кем?! – Самообладание покинуло Пернанса, стоило ему только услышать это имя.

– Это был единственный волшебник, пришедший мне на ум.

– То есть, выбирая из меня, Гранд Фаэра и этого мерзавца, ты решила, что доверить свою жизнь этой подколодной змее – наилучшее решение?!

– Торн же наш друг.

– Друг! – Фыркнул Пернанс и, кажется, даже хотел сплюнуть. – Это его квартира?

Я молча кивнула. Брат как-то странно усмехнулся и всплеснул руками. Он снова плюхнулся в кресло и закинул ноги на столик, уронив книгу, что я читала до этого.

– Если бы у меня была с собой нужная руна, то я немедленно бы забрал тебя отсюда в Скальдию. – Сообщил Пернанс. – Но я думаю, что Гранд Фаэр сможет нам помочь раздобыть ещё рун портала.

– А когда Фаэр успел получил титул? – Спросила я, мысленно настраиваясь на энергию кольца.

– Уже полгода как. Ты совсем перестала интересоваться новостями столицы? Давай кольцо.

Я вопросительно посмотрела на брата, но он ничего не сказал. Возможно, он тоже знает, как пользоваться этими кольцами. Я вложила кольцо в руку брата и встала. Пернанс надел кольцо на свой мизинец и на мгновение прикрыл глаза. Стоит отметить, что на его руке Мелмальнийское кольцо смотрелось не так впечатляюще.

– Фаэр? Ты меня слышишь? – Спросил Пернанс, и перед нами начал вырисовываться образ одного из мудрейших магов Скальдии. Я и не думала, что кольцо на такое способно! Фаэр был невысок, с полностью седыми волосами. На крючковатом носу притаились узкие очки, а необъятной чёрной мантии волшебника водопадом ниспадала серебряная борода. И кажется, в данную минуту великий волшебник обедал.

– Пернанс? – Удивился Фаэр, отложив в сторону бутерброд. – Чего тебе? Только не говори, что уже соскучился по Мандзель. Я тебе больше помогать не буду. Мне сто пятьдесят лет! Имей совесть и найди посыльного помоложе.

– Мандзель? – Тихо перепросила я, но брат только отмахнулся.

– Я тоже рад тебя видеть, старыйдруг. – Пернанс очень любезно улыбнулся. – И вообще, разве я всегда говорю только о ней?

– Дай-ка подумать, – волшебник зашуршал бумагами, поправил на носу очки и зачитал звучным басом, – за последний месяц паладин Пернанс упомянул в разговоре Мандзель три тысячи двести пятнадцать раз. Многовато, не находишь?

– Ты это вообще зачем записываешь?!

– Простите, что прерываю вашу дискуссию, – я решила прервать их, хоть мне и было весело наблюдать за их спором, – но нам нужна твоя помощь, Фаэр.

– А, моя милая Мелмала! Как же рад тебя видеть и слышать, в отличие от твоего надоедливого брата. – Волшебник выкинул свои листки и тепло улыбнулся. – Что стряслось?

– Она нашла принца. – Тут же ответил Пернанс.

– Молчать, паладин! – Грозно громыхнул Фаэр. – Пусть говорит дама.

Пернанс только закатил глаза, а я весело усмехнулась. Пожалуй, весьма справедливым было бы сказать, что для нас не было роднее человека, чем волшебник Фаэр. Мне так и вовсе он во многом заменил отца, хотя матушка не любит, когда я так говорю.

Вероятно, только нам двоим дозволялось столь непочтительно общаться с одним из верховных волшебников Скальдии. Фаэр сам настаивал на том, что мы друзья, а с друзьями общаются свободно.

– Так вышло, что я попала в Преисподнюю, и обнаружила там принца Артура, который всё это время был пленником Повелителя. Тот обратил принца в дракона. Его Высочество попросил меня спасти его, и я, конечно же, согласилась. Он при помощи своей энергии, накопленной за годы заточения, превратил себя в этот кулон из цитрина. – Я забрала из рук Пернанс кулон из цитрина и показала его Фаэру, но потом вспомнила, что он не может нас видеть.

– Хм… То, что наш наследный принц жив и здоров, безусловно, прекрасная новость. Это именно то, что сейчас необходимо Скальдии. Но вот то, в каком положении оказался принц, меня очень тревожит. – Волшебник пригладил свою бороду, скрестил на груди руки и нахмурил свои седые брови.

– А тебя не беспокоит, что Мелмала оказалась в Преисподней и сумела оттуда вырваться? – Спросил Пернанс.

– Мне необходимо тебе зачитать лекцию о силе судьбы и воли случая, паладин? Мелмала следовала пути своего предназначения. А вот то, что произошло с принцем – непредвиденные обстоятельства. Оба заклинания очень сложные. Первое было сотворено тем, кто превыше всех нас вместе взятых. Сила Повелителя безгранична, непонятна и… хм… невероятно сильна. Да, иначе не выразиться. Ни одному магу, возьми любой мир, не под силу будет снять его заклинание. Но, вероятно, Обсидиановое кольцо Повелителя сможет развеять чары. Что же касается второго заклинания, – Фаэр как-то обречённо вздохнул, – наш бедный Артур использовал сложное заклинание трансформации на самого себя, будучи не в своей истиной форме, и оно, отразившись от чар Повелителя, сработало не так, как должно было. Насколько я могу судить по вашему рассказу, он случайно заточил себя в своём же амулете. Он потратил на это всю свою энергию, сделав заклинание необратимым. Возможно, таким образом он пытался спастись от чего-то или кого-то. Здесь также не справится ни один маг, а вмешательство высших сил, боюсь, может или повредить рассудок принца, или же так истощить его, что он будет не жить, но просто существовать.

– Получается, Торн был прав. Принцу не помочь? – Я надеялась, что у величайшего волшебника Скальдии всё же найдётся средство, как помочь принцу. Я вновь надела кулон на шею, полагая, что так будет безопаснее всего его хранить.

– Рано отчаиваться, Мелмала. – Поспешил успокоить меня Фаэр. – Есть способ, помочь принцу.

– Какое? – Тут же воодушевился Пернанс.

– Три Круга и собранные вместе кольца Марципана. Думаю, двадцати трёх вам хватит. – Сказал Фаэр так, будто это всё само собой разумеется.

– Их же всего двадцать четыре! Мы что, должны найти их все? – Поразился Пернанс.

– Одно же вы уже нашли. Осталось совсем ничего.

– Погодите! – Вновь прервала их я. – Фаэр, ты полагаешь, что нам под силу отыскать эти легендарные кольца?

– О, это будет не так сложно, как кажется. Особенно для тебя, Мелмала. Сейчас, – волшебник начал что-то активно искать на столе среди книг и свитков, – я отправлю вам книгу о кольцах. Как только найду её в этом беспорядке.

– Даже если мы сумеем отыскать кольца, то где Три Круга? – Спросила я Пернанса. – О них знала только Хранительница. Вряд ли об этом написано в книге Фаэра.

– С чего-то же надо начать? Возможно, путь к Кругам откроется сам, как только будут собраны все кольца?

В следующее мгновение перед нами открылся портал, из которого на пол выпала тяжеленная книга. И хлопнула входная дверь, разрывая связь с Фаэром. Пернанс оглянулся и хотел уже схватиться за рукоять меча, но вспомнил, что находился не в Скальдии, и на Земле разгуливать с оружием по улице не принято. На лице Торна я тоже не заметила особой радости.

– Этот паршивец не изменяет себе. Влезает в чужие разговоры и применяет свою гнусную магию. – Сквозь зубы прошипел Пернанс.

– Никогда не сомневался в хороших манерах паладинов. – Губы Торна скривились в презрительной усмешке. – Хоть и не похожи, а всё равно одна кровь чувствуется. От одной я даже словечка благодарности не услышал за спасение, а другой сразу же накинулся с оскорблениями. Хотя чего я ожидал от плебеев?

– Слышишь, ты! – Пернанс кинулся в сторону волшебника, намереваясь выбить из того дурь, но, увидев сталь кинжала в руке Торна, несколько умерил свой пыл.

– Давайте обойдёмся без насилия. – Я встала между ними, надеясь предотвратить конфликт, но разгорячённая кровь парней требовала драки.

– Что, хочешь напасть на меня с этой зубочисткой? – Усмехнулся Пернанс, но ближе не подходил. – Попробуй! С удовольствием посмотрю, какого цвета твоя поганая кровь.

– Я не самоубийца, чтобы в открытую нападать на паладина. – Возразил Торн, не опуская кинжал. – Это так, для самозащиты. Но мне ничего не помешает избавиться от тебя, когда ты будешь спать.

– В таком случае, мне лучше вообще не спать!

– В таком случае, тебе вообще не следует здесь задерживаться! – Воскликнул Торн.

Если бы я не стояла между ними, они бы уже бросились друг на друга. Я совершенно не понимала, с чем связана неприязнь этих двух мужчин. Перебирая свои воспоминания, связанные с Торном, я вообще не могу найти, чтобы их дороги когда-либо пересекались. Возможно, Торн виделся с Пернансом, когда гостил в нашем доме и когда я была на учёбе в столице? Тогда почему брат не рассказывал, что поссорился с её единственным другом?

– Я изначально был против его участия. – Буркнул Торн, убрав кинжал и отступая к двери.

– Кто бы сомневался. – Фыркнул Пернанс. – Ты помог Мелмале? Что ж, премного благодарен, а теперь мы, пожалуй, уйдем.

Пернанс хотел взять меня за руку, но я отшатнулась от него, не сводя глаз с удаляющегося волшебника. Я не сомневалась, что Фаэр сможет сделать для нас руны портала, но зачем отвлекать великого волшебника Скальдии, когда рядом есть Торн, который уже обещал вернуть меня обратно?

– Нет, Пернанс, мы отсюда ней уйдем. Да и куда? Торн ничем не хуже Фаэра. Он поможет нам вернуться обратно. – Примирительным тоном говорила я. – А ты, Пернанс, пока Торн восстанавливает руны портала, поможешь мне разобраться с книгой Фаэра в этой тёплой и безопасной квартире.

– Мелмала, – твёрдым голосом начал Торн, – посмотри на эту красоту вокруг себя. Как я могу позволить жить в моём доме кому-то столь… – он на мгновение замолчал, подбирая слово, – … неуклюжему? Его присутствие меня оскорбляет.

– Это я неуклюжий? – Пернанс двинулся в сторону волшебника, но я упёрлась ему руками в грудь, не позволяя сделать шаг. – На себя посмотри! Может я и неуклюжий, но зато хотя бы не идиот! Бросил здесь Мелмалу без защиты и пропитания, а сам шатался непойми где! Подойди ближе, я откручу тебе голову!

Торн бросил быстрый взгляд на меня, и я мысленно взмолилась проявить больше благоразумия, нежели мой вспыльчивый брат. Недовольно фыркнув, Торн молнией вылетел из квартиры, громко хлопнув дверью. Я понимала, что конфликт этих двоих не решён, но по крайней мере в ближайшие пару минут они не поубивают друг друга. Почти достижение. Во мне начинало закрадываться подозрение, что именно я и являюсь причиной их ссоры, потому ни один из них не откроет мне правды. Может быть, именно поэтому Торн пять лет не давал о себе знать, из-за его конфликта с Пернансом?

– Зря ты связалась с этим придурком. Знала бы ты… Нет, лучше не знать. Он не тот, за кого себя выдаёт. В нём нет ни благородства, ни благочестия. И даже если он помог, то наверняка преследует какую-то свою цель. – Пернанс вздохнул и обнял меня. – Прости, что стала свидетельницей этой глупой сцены. Я просто…

– Поверь, Торн помог мне, потому что у него не было особо выбора. Когда надо было выбираться из Преисподней, я только его и смогла вспомнить. Хотя, казалось бы, отчего не попросить помощи у Фаэра?

– В любом случае, лучше пусть на этого подлеца Повелитель спустит всех своих собак, чем на великого волшебника Скальдии.. – Согласился Пернанс, за что тут же получил от меня ощутимый удар в плечо.

Он выпустил меня из своих медвежьих объятий и вернулся к зеркалу в коридоре. Придирчиво осмотрев свою испорченную причёску, брат удручённо вздохнул. Я прислонилось к дверному косяку и с улыбкой наблюдала за ним. Пернанс был старше меня всего на три года, но иногда мне казалось, что он гораздо младше меня. Возможно, он просто позволял мне видеть его таким: несколько наивным, бесхитростным. Едва ли он может ребячиться перед другими паладинами.

– Не могу поверить, что она ему всё ещё нравится. – Пробубнил себе под нос Пернанс, но я всё равно услышала.

– Что?

– Твой дружок исчез на пять лет, а теперь ведёт себя, будто ничего не случилось. Он хоть что-нибудь тебе объяснил? – Он очевидно не ушёл от объяснения своих слов. – И как ты его только терпишь. Особенно после того, что он здесь наговорил минуту назад.

– Но он прав. – Я вздохнула, глядя на себя в зеркало. Это брат проделал длинный путь до меня, а уставшей почему-то выглядела я. – Я его так и не поблагодарила ни за спасение, ни за то, что живу здесь, ни даже за то, что он позволил привести тебя в его секретную квартиру.

– Да не обращай на него внимание. Это он должен быть благодарен за то, что после стольких лет о нём ещё хоть кто-то вспоминает. Когда вернёмся в Скальдию, отправим его на все четыре стороны. С такой змей лучше дел не иметь. – Пернанс раздражённо цокнул языком. – Интересно, есть у него хотя бы расчёска?

Он отправился бродить по комнатам в поисках чего-то, способного улучшить его причёску. Странно было то, что мой прекрасный в любом состоянии брат был чрезвычайно помешан на своём внешнем виде. Дождь, снег, беспощадная жара – Пернанс всегда представал перед нами как легендарный герой с картинки. Мне же только какое-то чудо позволяло не превращаться в растрёпанного воробья. Она полагала, что только магия этого места не позволяет её гриве сбиваться в обычное гнездо. Обычно я вплетала в волосы ленту, но сейчас ничего подобного под рукой не было.

И всё же, о чём говорил Пернанс. Кто кому нравится? Я – Торну? Даже мысль об этом кажется какой-то абсурдной. Едва ли этот несколько надменный волшебник хоть раз думал обо мне в этом ключе. Не говоря о том, что он гораздо старше и меня, и даже брата, хотя внешне так и не скажешь, Торн, кажется, всем своим видом показывал, что его благородная задница не для птичек низкого полёта. Надо полагать, что хоть я и считала его другом, на деле же скорее вызывала в нём снисходительную насмешку над той, что лишена магии, но отчаянно к ней стримится.

А что я чувствовала к Торну, кроме, конечно же, уважения и любопытства? Странно, но сегодняшнего дня я даже не задумывалась об этом. Кажется, я считала, что всё происходит так, как и должно быть. К тому же, даже если я и пойму, что испытываю некие нежные чувства к Торну, то едва ли от этого что-то изменится. Где он, и где я.

Я хлопнула себя по щекам, чтобы отогнать внезапно накатившую грусть. Пусть я и уступала в красоте принцессам Скальдии, о которых мечтали все мужчины нашего королевства, но в моей деревеньке я была безусловно самой очаровательной девчонкой. Улыбнувшись своему отражению, я решила отыскать брата, пока он что-нибудь не сломал, вымещая свою злость. Судя по грохоту, Пернанс добрался до ванной комнаты и многочисленных баночек Торна. Меня удивляло, зачем волшебнику так много косметических средств, но я решила не спрашивать. Вероятно, он ничуть не меньше помешан на своей красоте.

Но стоило мне только сделать шаг вперед, как жар охватил всё тело и стало как-то трудно дышать. Я глубоко вздохнула и вновь прислонилась к стене, но ощущения не проходили. Мне показалось, что это кулон душит меня. В отражении зеркала я увидела, как цитрин пульсировал ярким светом, и попыталась снять его. Но ничего не вышло. Серебряная цепь намертво обвила шею и с каждой минутой сжималась всё сильнее. Страх пронзил моё сердце, ноги подкосились, и я упала на пол. Хотела позвать брата на помощь, но слова застряли в горле, вырвавшись едва слышимым хрипом.

Жизнь вдруг ощутилась песком, что струился сквозь пальцы. Я пыталась разорвать цепь, но магия Преисподней – это явно не то, с чем бы могла справиться простая девушка. Слёзы застилали глаза, в ушах стоял звон, а лёгкие горели огнём. Мутным взглядом я заметила, как Пернанс выскочил из комнаты и растерянно уставился на меня. А затем заботливые руки Торна подхватили меня и прижали к себе. Волшебник дёрнул цепь, обвивающую мою шею, но и у него не получилось освободить меня.

– Что с ней? – Пернанс опустился рядом, схватив мою леденеющую руку.

Пространство перед нами вдруг пошло трещинами, из-за которых струился красный свет, невыносимый жар и удушающий запах серы.

– Кажется, кое-кто недоволен побегом своей зверушки. – Торн передал меня в руки брата и положил рядом свой кинжал. – Сними с неё кулон и уничтожь цепь!

Пернанс подхватил кинжал и резанул цепь кулона, случайно зацепив кожу на моей шеи, но этой боли я скорее была рада, ведь в месте с нею воздух наполнил лёгкие. Пернанс осторожно опустил меня на пол, а сам принялся за кулон. Он едва ли знал, сработает магия паладина в дали от Скальдии, но выбора особо не было. Сняв цитрин, он сжал цепь в кулаке и воззвал к светлой энергии Марципана. Яркий свет на миг озарил комнату, и в руках Пернанса остался только чёрный пепел.

Я обернулась и увидела Торна, который из последних сил сдерживал разрастающийся портал в Преисподнюю. Исходящий из трещин в пространстве жар опалил его руки, и в моём горле сжался болезненный ком.

Вместе с разрушением цепочки оборвалась и связь с Преисподней, портал захлопнулся сам собой. Торн как подкошенный упал на колени, но тотчас постарался взять себя в руки. Он подполз ко мне и осторожно прикоснулся пальцами к моему лицу, затем его взгляд опустился на рану на шее. Наверное, он хотел исцелить меня, но в голове возникла мысль, что Торн не был специалистом в магии лечения. Но я никак не могла вспомнить, когда он мне об этом говорил.

Я попыталась ободряюще улыбнуться ему, и Торн, кажется, даже хотел приобнять меня, но его тут же отпихнул в сторону Пернанс.

– Слава Марципану, ты в порядке. – Прошептал Пернанс, осматривая меня. – Ну почти в порядке.

Я наблюдала за Торном, который беспомощно рассматривал свои обожжённые руки. Себе он тоже помочь не мог.

– Сейчас вылечу. – Пернанс положил свою тёплую ладонь мне на голову, и я почувствовала приятное исцеляющее тепло, которое мягкой волной прокатилось по моему телу.

– А Торн?.. – Но волшебника уже не было в коридоре. Я даже не успела заметить, когда он ушёл.

– На собаках быстро заживает. – Пернанс помог мне подняться на ноги. Мы оба посмотрели на бумажные пакеты, небрежно брошенные в коридоре. Из них выглядывал нехитрый набор продуктов. – Хоть какая-то польза. Но он мог просто наколдовать нам поесть.

– Что это было? – Спросила я брата, потирая свою шею.

– Я сам толком не успел разобраться. – Ответил Пернанс, заглядывая в пакеты. – Я сначала почувствовал что-то плохое, а потом услышал шум. Прибежал, а тут ты лежишь и эта проклятущая цепь… – Я взглянула на идеальную причёску брата. Он не так уж и спешил. – Волшебник сразу всё понял. Надо было уничтожить цепь, на которой висел кулон. Ты точно в порядке?

– Теперь да. – Я подняла с пола цитрин. – Цепью был прикован принц в Преисподней…

– И Повелитель захотел вернуть беглеца. – В коридор вновь вышел Торн. Он успел обмотать ладони белоснежными бинтами. – Кусочек цепи, что ты по неосторожности и незнанию случайно прихватила с собой, оказался отличным проводником. Повезло, что я так вовремя вернулся. – Он бросил уничтожающий взгляд в сторону Пернанса. – Потому что, кажется, был слишком занят, чтобы вовремя обнаружить энергию Преисподней. Повезло, что у меня есть то, что способно противостоять силе Повелителя. – Он поднял с пола свой кинжал. – Мы освободили принца. И я спас тебя от смерти. Снова.

Торн подошёл ко мне и протянул обыкновенную цепочку из потемневшего серебра. Она казалась довольно старой. Я потянулась за ней, и наши руки соприкоснулись. Ток щекоткой пронёсся по пальцам.

– Вот, – сказал Торн, убирая руку, – можешь повесить кулон. Моя не попытается утащить тебя в другой мир.

Я кивнула. Волшебник отошёл в сторону и отвернулся. Цепочка была удивительно тёплой. Пернанс помог мне застегнуть её на шее, и теперь цитрин вновь был в безопасности.

– Спасибо. – Улыбнулась я брату. Но почему-то не сводила взгляда с Торна, который не знал, куда себя деть. Он искоса посматривал на меня, а затем и вовсе ушёл в комнату с камином.

– Всё что угодно для благородной дамы. – Перненс чмокнул меня в лоб.

– Благородной? Во мне благородства не больше, чем в тебе. – Мне хотелось выкинуть из головы всю эту странную историю сегодняшнего дня, и потому я решила перевести разговор. – Для всех нас остаётся загадкой, почему тебя вообще взяли в паладины.

– Звучит немного обидно, тебе так не кажется? – Пернанс скорчил обиженную гримасу. – Во-первых, я ужасно красив…

– Ужасно. Какое точно слово. – Съязвил Торн. Он поднял с пола книгу Фаэра, которую мы так небрежно бросили.

– А, во-вторых, я прекрасно владею мечом. – Пернанс сделал вид, что не слышал колкости волшебника. – И неплохо стреляю из лука. Из пяти, три точно в цель.

– Для полноты картины не хватает быть ещё и магом. – Я вновь и вновь останавливалась взглядом на Торне, что занялся изучением книги.

– Что хорошего в магах? Хилые создания с магической придурью в башке. А ещё бедны, что храмовая мышь. – Пернанс тоже вошёл в комнату, намереваясь отобрать книгу у волшебника.

– По Торну не скажешь, что он беден. – Сказала я.

– Продолжайте говорить так, будто меня здесь нет. Это совершенно не оскорбляет. – Сказал волшебник, даже не подняв на нас взгляда.

– Я давно убедился, что быть паладином или хрустальным рыцарем куда лучше. – Брат встал напротив Торна, скрестив на груди руки. – Они богаты и весьма почитаемы в Скальдии. А попав в Орден Марципана, можно вообще забыть обо всех бедах.

– Сколько раз я уже слышала историю о том, как ты мечтаешь однажды стать золотым паладином? – Я уселась в свободное кресло. – Только не начинай по новой рассказывать о своём посещении замка Ордена Марципана. Мне кажется, попади я туда, не смогла бы потеряться, даже если бы захотела.

– Может быть, твой мечтательный брат видел в замке вот эту вещицу? – Торн повернул к нему разворот книги, на которой было изображено кольцо из платины с жёлтыми бриллиантом в центре и полукругами алмазов по бокам.

– Кольцо Золотого Паладина. – Прочитала я.

– И в самом деле. – Кивнул Пернанс, разглядывая изображение. – Оно там лежало на почётном месте в стеклянном ящике на такой красивой красной подушке. Считается ценной реликвией Ордена. Но, по сути, оно никому не нужно, потому как владеть им может только Золотой Паладин – один из стражей Хранительницы. В Ордене верят, что рано или поздно, когда родится эта самая Хранительница, найдётся и достойный человек, чтобы возглавить паладинов.

– Но это, кажется, женское кольцо. – Я с сомнением посмотрела на брата.

– И что с того? Первым, и пока единственным, Золотым Паладином была женщина. Если будет избран мужчина, кольцо изменит свою форму. Только и всего.

– Что ж, по крайней мере мы теперь знаем, где искать ещё одно кольцо. Считай, прогресс. Осталось двадцать два?

– Как я успел выяснить из записей в книге, на Земле хранятся ещё пять. – Сказал Торн, перелистывая страницы. – Полагаю, по одному на континент. Очень недальновидно спрятать сразу столько на одной планете.

– Кому они нужны? Сила колец подчиняется только Хранительнице. – Отмахнулся Пернанс. – И когда ты успел что-либо выяснить?

– Пока вы болтали обо всякой чепухе. – Фыркнул Торн. – Да и читаю я не по слогам.

– В таком случае, есть вообще смысл в том, что мы их соберём? – Я остановила брата за руку, ведь он уже явно замахивался, чтобы броситься в драку. – Если сила колец подвластна только Хранительнице, то нам необходимо и её отыскать. – Оба как-то странно посмотрели на меня. – Что?

– Что ж, – Пернанс выхватил из рук Торна книгу, – в очередной раз благодарим за помощь. Повезло, что среди нас оказался тот, кто умеет так ловко читать не по слогам, но дальше мы справимся сами. Пойдём, Мел.

– Куда? – Удивилась я.

– Искать кольца, очевидно.

– А Торн? Разве после всего он не должен отправиться с нами? Он и Землю лучше знает, и руны порталов у него есть!

– И я купил еды. – Напомнил Торн, насмешливо приподняв бровь.

Брат посмотрел на него долгим и тяжёлым взглядом. Было видно, как в его душе сражается ненависть к Торну с благоразумием и очевидными преимуществами, если волшебник отправиться с нами.

– Ладно. – Пернанс небрежно махнул рукой. – Пойду проверю, не отравлено ли то, что принесла эта змея.

– Друг мой, я подготовлю более изощрённый способ избавиться от тебя. Не переживай. – На губах Торна заиграла зловещая улыбка.

Пернанс фыркнул и скрылся на кухне вместе с принесёнными Торном пакетами. Я посмотрела на злорадствующего волшебника. Ему явно доставляло удовольствие издеваться над Пернансом. И однажды они точно подерутся.

Теперь, когда мы опять остались вдвоём, в моей душе поднялся какой-то необъяснимый трепет. На ум опять пришли слова брата. И какая-то неловкость повисла в воздухе. Торн оставался невозмутим, а у меня сердце набатом гремело в ушах. И вновь стало тяжело дышать, но Преисподняя тут уже была не причём.

Нравится ли мне Торн? Если так подумать, то этот мужчина не мог не нравиться. Но не слишком ли это… быстро? Не далее, как полчаса назад я даже не думала о подобном. Что изменилось?

Торн появился в нашей с Пернансом жизни совершенно внезапно. Он назвался бродячим волшебником, что скитается от мира к миру. Но я никогда в это не верила. Слишком он был хорош собой для бродяги. Я бы скорее поверила, что он сбежавший принц из далёкого королевства. Как бы то ни было, правды о себе загадочный волшебник так и не раскрыл.

Торн был немного выше меня самой, худощав и светловолос, но в отличие от Пернанса, у волшебника волосы всегда были коротко стрижены. Вздёрнутый нос, высокий скулы и тонкие губы, которые так часто кривятся в язвительной насмешке.

– Спасибо. За всё. – Произнесла я, отводя взгляд. Я позволила себе неприлично долго разглядывать волшебника. – Мне неловко, что я не поблагодарила раньше и вела себя так, будто твоя помощь – это нечто само собой разумеющееся.

– Не страшно. – Отмахнулся Торн. – Все мои колкости направлены только на твоего брата, а ты лишь иногда случайно попадаешь под руку.

– Почему вы не ладите?

– О, наша вражда зародилась давным-давно. – Рассмеялся Торн. – Это очень долгая история…

– Я никуда не спешу.

– … и я не могу тебе её рассказать. – Он простодушно пожал плечами и встал с кресла. – Тебе стоит тоже поесть прежде, чем мы отправимся за первым кольцом.

– Ты знаешь, куда именно?

– Нам предстоит отыскать Желанное кольцо. Оно должно быть там, где поселился вечный холод. Надо будет запастись тёплыми вещами.

Он мягко улыбнулся и прошёл мимо меня. Кажется, впереди нас ждёт только больше вопросов.

Глава 3. Желанное Кольцо.

– Почему я всегда вижу одно и то же место? – Спросила я, когда вновь увидела во сне сад с фонтаном, возле которого стоял Артур, любовавшийся белоснежными лотосами на поверхности воды. – Разве во сне я не должна видеть то место, в котором хотя бы уже бывала?

– Но ведь это мой сон. – Ответил принц, не сводя глаз с цветов. – Это место – последнее, что я помню о Скальдии. Вероятно, и сад, и фонтан выглядят совершенно иначе, но тогда они казались мне именно такими.

– А я-то почему всё это вижу? Почему могу общаться с Вами?

– Поверь, я понимаю не больше твоего. – Он повернулся и улыбнулся. – Но я рад тебя видеть. Признаться честно, ты именно такая, как я себе представлял.

– В смысле?

– Да так, не бери в голову. – Он усмехнулся и присел на бортик фонтана, похлопав рядом с собой. – Мне тут подумалось, что мы очень похожи.

Я села рядом с принцем. Было одновременно странно и приятно беседовать с Артуром в этих снах. Пусть наше знакомство и началось не с той ноты, но затем он показал себя весьма милым и воспитанным молодым человеком. Хотя было сложно было осознать тот факт, что сидящий рядом человек старше меня лет на сто. Вероятно, именно по этой причине он так легко и свободно обращался ко мне.

На свой возраст он, конечно же, не выглядел. Ему на вид было немногим больше моего. И дело не только в особенности королевского рода Скальдии, но и из-за того, что время в Преисподней течёт совершенно иначе, нежели в других уголках Вселенной.

– Так что Вы имели в виду, говоря, что мы похожи? – Спросила я, прерывая затянувшуюся паузу..

– Ты, как и я, никогда не бывала нигде, кроме Скальдии. А я к тому же практически всю свою жизнь провел в Преисподней. И потому мы с тобой новички в путешествиях между мирами. – Он усмехнулся и подтолкнул меня плечом. – А Земля, оказывается, совершенно невероятное место.

– Вы так думаете? – Я с сомнением взглянула на принца. – Но это только потому, что Вы больше нигде не бывали. Я слышала о мирах, где деревья вырастают до небес, или же где вся трава голубого цвета и пахнет лимонами. А ещё о мире, в котором земля поёт от каждого шага, но его жители не издают ни звука…

– Всё это действительно потрясает воображение, – перебил меня Артур, – но я нахожу прелесть в обыденности. То, как здесь всё размеренно, согревает меня. Это ведь похоже на Скальдию. Только без магии.

Я вздохнула, но ничего ответить не успела…

… ведь Пернанс с силой тряхнул меня за плечо, пробуждая от внезапно нахлынувшего сна.

Уставшая после продолжительного пути, я, пристроившись на кровати в походной палатке брата, задремала, согретая теплом очага, что располагался в центре сооружения. Эта палатка была самым настоящим чудом, и могла не то, что свободно вместить нас троих, но и еще человек десять. Это был практически переносной дом, который в сложенном виде умещался в рюкзак. Магия, что тут скажешь. Нет, Артур сколько угодно мог восхищаться простотой Земли, но жизнь без магии я с трудом могла себе представить. Когда она становится частью твоей повседневной жизни, то в дали от неё чувствуешь какую-то пустоту в душе.

Как только Пернанс собрал свою палатку, мы вновь продолжили путь. Когда Торн говорил запастись тёплой одеждой, он явно преуменьшил ту силу холода, которая настигла нас в бескрайней тундре. Когда мы шли через лес, белоснежный покров земли не так угнетал. Но теперь перед нами раскинулось плато, которое сливалось с серым небом на горизонте. Редкие низкорослые деревья одиноко торчали где-то сбоку от пути, которым нас вёл Торн.

Я даже вообразить не могла себе такое место. Скальдия с её вечным летом была самым настоящим раем. Здесь же от ужасного холода било дрожью все тело. Пусть волшебник и предоставил нам амулеты тепла, полностью защитить от сурового климата они не могли. Иногда поднимался такой сильный ветер, что мы едва могли удержаться на ногах. На вопросы, почему мы вынуждены идти пешком и почему Торн не переместил нас поближе, волшебник почему-то промолчал, обмотав лицо шарфом.

Вдалеке послышался волчий вой. Мне сразу представилось, что мы охлаждённые куски мяса, и буквально на блюдечке преподнесли себя диким зверям. И от этого стало ещё тревожней.

Когда я уставала, Пернанс позволял мне опереться на него, но ощутив на себе недовольный взгляд волшебника, я тут же отстранялась и пыталась доказать, что вполне способна справиться самостоятельно с этими бесконечными сугробами. К тому же если придётся отбиваться от диких зверей, Пернансу не стоить нагружать себя дополнительной ношей.

Как-то так вышло, что за всю дорогу Торн и Пернанс даже не взглянули друг на друга. Только по очереди сверлили спины ненавидящим взглядом. Мне оставалось только диву даваться, как они в таком холоде умудряются помнить о своих разногласиях. Лично я мечтаю поскорее добыть это кольцо и вернуться в тёплые места. И мне уже было все равно, кто меня сопровождает в этом пути.

Торн жестом предложил остановиться на очередной привал. Не то, чтобы кто-то из нас сильно устали с последнего, но смена деятельности хоть немного радовала в этой унылой обстановке. Куда ни глянь – ни души, ни даже намёка на жизнь. Кажется, я сейчас бы обрадовалась даже голодному волку. Хоть какое-то разнообразие.

– Как далеко нам ещё идти? – Спросила я у Торна, который чуть в стороне обновлял свои амулеты тепла.

– Не далеко. Я почувствовал магическую энергию к юго-востоку от этого места. – Волшебник махнул куда-то в сторону горизонта, который, по сути, был повсюду. – Если верить книге, там подземная ледяная пещера, проход к которой то ли замаскирован, то ли скрыт от любопытных глаз. Автор весьма любезно решил обличить подсказки в метафорические рифмованные размышления. Вот только разгадывать их нет никакого настроения.

Я тоже прочитала в книге о кольцах, спрятанных на Земле, но измышления автора и его поэтический дар мне ни о чём не говорили, так как я практически ничего не знала ни об этой планете, ни о людях, населяющих её. И потому я доверилась нашему волшебнику с гипнотизирующими зелёными глазами и располагающим к доверию голосом.

– Как твои руки? – Негромко спросила я, подойдя поближе к Торну. Пернанс бросил на нас взгляд, полный подозрений, но всё же ничего не сказал. Он очистил какое-то бревно от снега и, демонстративно отвернувшись, сел на него. Он может сколько угодно самооскорбляться, но запретить мне разговаривать с Торном не имеет никакого права.

– Ожоги от огня Преисподней так быстро не проходят, но это не самое страшное, что было в моей жизни. – Торн протянул ко мне руку, и я не сразу поняла, что он просит мой амулет тепла. Мысленно укоряя себя за свою глупость, я вложила в ладонь волшебника свой амулет. – К тому же я не очень хорош в исцелении.

И я прекрасно это знала, но никак не могла припомнить те моменты, когда столкнулась с последствиями неудачных исцелений Торна. Я вообще всё чаще начала ловить себя на мысли, что прошлое ускользает от меня, стоит только попытаться сосредоточиться на каком-то воспоминании. Может это быть последствием пребывания в плену Повелителя? Или перемещений между мирами? Сомнительно, иначе бы другие не путешествовали в другие измерения, опасаясь негативных последствий. Как бы то ни было, ни о чём подобном я не слышала. Стоит по возвращении поспрашивать Фаэра об этом.

– В Скальдии наверняка найдутся лекари, которые смогут тебе помочь. – Сказала я, наблюдая за чуть скованными движениями пальцев волшебника, зачаровывающего амулет. – Хотя, Пернанс тоже мог бы помочь. – Услышав этот, брат что-то неодобрительно прохрипел.

– Боюсь, в Скальдии меня едва ли примут с распростёртыми объятиями. – Усмехнулся Торн и вернул амулет. На мгновение в его взгляде промелькнула какая-то тоска, но он тут же отвел глаза. – Лучше продолжим путь. Чем быстрее найдём кольцо, тем быстрее покинем это адское место.

– Сам же предложил остановиться, а теперь гонит вперед. – Ворчал Пернанс, поднимаясь с бревна.

Мы вновь начали пробираться через сугробы к какой-то непонятной пещере. Пернанс периодически что-то ворчал себе под нос. Я только разобрала, что он обещал придушить волшебника, если у него от холода отваляться пальцы. И, кажется, в этот раз я бы даже не стала мешать брату сделать это. Тот, кто решил спрятать здесь Желанное Кольцо, обладал специфическим чувством юмора. Или же попросту особой ненавистью ко всему живому. Для чего так заморачиваться ради реликвии сомнительной ценности? А главное, зачем вообще кому-то понадобилось именно прятать кольца? Чтобы создать некие препятствия на пути героя, преодоление которых докажут его избранность и исключительность? Если выбирать между героем и тёплой, но непримечательной глубинкой Скальдии, я вполне справедливо выбрала бы последнее. Может, наше королевство проживёт и без принца?

Стоило мне только вспомнить наши залитые солнечным светом зелёные луга, ощутить терпкий запах цветов и мечтательно вздохнуть, как земля под ногами дрогнула, и с громким криком я полетела куда-то вниз. К счастью, падение было не слишком долгим, а приземление – болезненным. Я подняла голову и увидела обеспокоенных Пернанса и Торна, склонившихся над провалом. Они, наверное, что-то мне кричали, но я ничего не слышала, ведь в тоннеле царила пугающая абсолютная тишина.

Отпихнув волшебника в сторону, Пернанс спрыгнул следом за мной, приземлившись куда изящнее. Он помог мне подняться на ноги и отряхнул снег и грязь с одежды.

– Цела? – Спросил он, но вдруг понял, что звук так и не слетел с его губ. Перананс прокашлялся, но это не помогло. Я тоже попробовала что-нибудь сказать, но меня словно лишили голоса.

Рядом с нами приземлился Торн, который так же хотел что-то спросить, но не смог преодолеть магическую тишину. Но это не помешало Пернансу накинуться на волшебника с безмолвными претензиями. И удивительно было то, что они прекрасно понимали друг друга без слов. Они могли бы стать лучшими друзьями, если бы не этот таинственных давний конфликт.

– Какие-то проблемы? – Торн скрестил на груди руки и взглядом метал молнии в сторону раздражённого Пернанса.

– Да. У тебя. Знаешь, что бы я с тобой сделал бы, если бы Мел пострадала? – Не менее гневным взглядом отвечал Пернанс.

– Моих скромных талантов хватило бы, чтобы исцелить её.

– Ты думаешь, я бы позволил тебе после этого смотреть в её сторону, придурок?

– Ты бы предпочёл, чтобы она лежала и умирала?

– Я бы тотчас вернул нас в Скальдию, и её бы лечили лучшие целители!

– О, ты никак получил место в Ордене Марципана, и не сказал об этом нам? – Беззвучно насмехался Торн. – Иначе откуда деньги и такие мощные портальные руны?

Клянусь, что слышала весь этот беззвучный диалог. Так красноречиво смотреть друг на друга могли только эти двое. Пришлось вновь встать между ними и постараться охладить их пыл, показав, что я цела и невредима. Но чувствую, как с каждым разом предотвратить драку становится всё труднее.

Торн фыркнул и отвернулся. Пернанс хотел сплюнуть в его сторону, но собачий холод защитил волшебника от незавидной участи. Я двинулась вперёд по коридору, но там была полнейшая темнота. Пернанс остановил меня за плечо и указал на пол и стены, намека на возможные ловушки. Он выудил из-под куртки свой медальон паладина, который, подчиняясь воле владельца, осветил небольшое пространство вокруг. Я ободряюще улыбнулась и взяла брата под руку. Вместе мы сделали пару шагов вперёд, но Пернанс вдруг остановился и обернулся. Волшебник не сдвинулся с места.

– Особое приглашение надо? – Выражал безмолвный взгляд паладина.

– Я не могу туда идти. – Так же выразительно посмотрел Торн.

– Это ещё почему? – Пернанс вырвался из моих рук и приблизился к волшебнику. – Ты нас сюда притащил! Должен впереди всех шагать! – Он схватил его за руку, но Торн сопротивлялся всеми силами. – Или ты не хочешь идти, потому что там ловушка? И кольца никакого нет?

– Всё там есть! И ловушки, и кольца! – Протестовал Торн.

Пернанс сильно дёрнул волшебника и швырнул его вперёд так, что тот еле удержался на ногах. Я тут же вцепилась в руку Торна, не позволяя ему вернуться к разминающему кулаки паладину.

– Но он сам напросился, Мелмала. – Торн осторожно высвободился из моей отчаянной хватки. – Да я и сам ждал предостаточно.

Они двинулись навстречу друг другу. В этот раз Торн решил не прибегать к оружию. Он просто с размаха направил кулак в челюсть Пернанса, но паладин без особого труда смог уклониться и перехватить руку Торна. Один был крупным сильным воином, закалённым множеством тренировок. Другой был хитрым и вертлявым, который предпочитал полагаться на свои мозги. И потому исхитрившись вывернуться, Торн сдёрнул медальон с шеи Пернанся и отбросил в сторону. Пещера тут же погрузилась во мрак. Но это не остановило драки. Они не могли издавать звуки голосом, но шорох одежды, глухие удары и, кажется, треск костей слышались отчётливо. Я не знала, что мне делать, как вдруг кулон из цитрина на моей шее ярко засветился, возвращая видимость.

Не было сомнений, что Пернанс победит. Всё же Торн был хорош в чём угодно, но только не в махании кулаками в темноте. Тем более, что его руки были повреждены огнём Преисподней. И, вероятно, только отчаянная злоба помогла волшебнику разбить паладину нос и верхнюю губу. Но сам Торн выглядел в разы хуже. Кроме того, что один глаз начал синеть, а изо рта стекала на пол кровь, он, корчась от боли, прижимал к груди руку, кисть которой была в каком-то неестественном положении. Пернанс же победоносно возвышался над волшебником, прижимая его ногой к земле.

Я даже как-то растерялась. Спихнув Пернанса с волшебника, я провела по его лицу дрожащей рукой. Уверена, что ничего серьёзного у него нет, и исцеляющая сила паладина в миг исцелит эти нелепые травмы.

– Ничего страшного. – Брат небрежно провёл по губе рукой, ещё больше размазывая кровь по лицу. – Пройдёт.

Я кивнула и обратилась ко всё ещё лежащему на земле Торну. Он медленно приходил в себя, морщась от боли. Я присела к нему, помогая подняться. Синяк на его лице выглядел пугающе, но раз Торн двигался, значит ничего серьёзного. Ведь так?

– Ты видела, что этот козёл на меня первым напал. – Спешил оправдаться Пернанс. – У меня сработала самозащита, которую нам в кости впаяли наши наставники-паладины. К тому же ему не впервой получать от меня, не правда ли?

Торн поморщился и закашлялся. Я обеспокоенно прикоснулась к его плечу, но волшебник только покачал головой.

– Ой, этот спектакль я уже видел. – Вздохнул Пернанс. – Отойди от него, а то ещё подхватишь какую заразу.

– Клянусь Марципаном, он однажды подхватит у меня кинжал в спину. – Торн злобно посмотрел на паладина. – Что будешь делать, если я прямо сейчас здесь и умру?

– С удовольствием послушаю песнь ангелов и всплакну над твоим прахом.

– Хватит! – Я загородила Торна собой. – У меня от вас обоих уже голова болит! Мне надоело слушать этот мысленный спектакль! Как можно было умудриться поссориться, не произнеся ни единого слова?!

Я вдруг поняла, что всё это было одной большой ловушкой, и для её преодоления нам необходимо на время забыть раздоры и уже сдвинуться с одного места. Надеясь, что Торн и Пернанс сами смогут прийти к подобному выводу, я двинулась вперёд по коридору. Свет кулона из цитрина ярко освещал пространство вокруг. Вот уж неожиданная польза от заколдованного принца.

В голове наконец-то наступила тишина. Это же надо быть такими идиотами! Кажется, если бы я в одиночку искала кольца, и то было бы больше проку.

Идя по коридору, я периодически оглядывалась, чтобы взглянуть на шагавших за мной мужчин. Они, хоть и понурили головы, не прекращали бросать друг на друга полные презрения взгляды. Нет, я определённо должна выяснить причину их конфликта, иначе пользы от таких помощников ноль.

Прямой коридор привёл нас к широкой металлической двери, украшенной ветвистым узоров. На стене висела табличка с надписью. Подойдя ближе, я немало удивилась, увидев знакомый язык.

– Прежде, чем войти в этот зал, ты должен подумать, чего тебе хочется и что тебе необходимо. Как только ты определишь свой выбор, двери откроются. Войди и возьми, то, что тебе необходимо. – Прочитала Я вслух. Мужчины тут же встрепенулись, услышав мой голос. Кажется, действие заклинания молчания закончилось. Оно, может быть, спало ещё раньше, но никому и в голову не пришло проверить.

– Древний язык Скальдии. – Определил Торн. – Странно увидеть его здесь. Откуда ты его знаешь?

– Меня обучал ему Фаэр, когда я… – Я вдруг снова ощутила, как воспоминания выскальзывают из моих мыслей. – В общем, когда я была его ученицей. Итак, что нам нужно?

– Желанно кольцо, разумеется. – Ответил Пернанс.

– Не говори за всех. – Возразил Торн. – Судя по всему, в этом заде проецируются наши желания, которые у всех разные. И нужно нам тоже каждому своё.

– Сейчас нам всем нужно Желанно кольцо. – Сухо сказал Пернанс. – Свои прочие хотелки оставь на другой раз.

Я кивнула и сосредоточилась на мысли о кольце. Затем я подошла к двери и прикоснулась к ней. Не было ни замка, ни ручки. Итак, чего же я хочу? Конечно, вернуться домой. А что мне надо? Желанное кольцо, чтобы расколдовать принца. Торн и Пернанс повторили за мной. В целом, я знала, чего хотел брат. Но вот какие желания были у Торна? И почему мне вдруг стало это интересно?

Дверь дрогнула и со скрипом открылась. Грохнув о стены, она пропустила нас внутрь просторного зала, всё так же погружённого в темноту. Я осторожно шагнула внутрь, и в одно мгновение этот зал преобразился. Вместо каменного пола под ногами зашелестела зелёная трава, потолок обратился в бескрайнее голубое небо. В этом мрачном месте по одному моему желанию воцарилось лето. Бабочки вспорхнули с белых луговых цветов и окружили меня, как это бывало порой во время моих прогулок. Я вновь была в своём цветастом платье, а босые ноги шли по тёплой земле. Вдалеке показался небольшой деревянный домик с серой черепицей. Мой домик. Это вне всяких сомнений была Скальдия. Стоит свернуть в рощу слева, то по звериной тропке можно дойти до кристально чистого ручейка. Там хор птичьих голосов позволит забыть обо всех тревогах и волнениях.

И вот мне уже не хотелось думать ни о зале с испытанием, ни о Желанном кольце, ни о спасении принца. Я была дома и хотела остаться здесь. В конечном счёте, я простая девушка, которая вообще не должна бы участвовать в подобных приключениях.

Кто-то прикоснулся к моей руке, и, обернувшись, я увидела Торна. Он был в простой одежде, с венком из цветов на голове и так счастливо улыбался, глядя на меня. Что-то я не помнила, чтобы желала подобного. Но неужели это… его желание? Я, конечно, не против, но разве это не странно? Мне казалось, что такой, как Торн должен мечтать о славе, или богатстве, или власти над всем миром, или же об обладании запретными знаниями – в общем-то о типичных устремлениях амбициозных волшебников. Но никак не о мирной жизни в моей деревушке.

Между тем Торн обошёл меня и остановился напротив. Магия этого места любезно скрыла его недавние травмы. Торн улыбнулся и нежно провёл рукой по моей щеке. Сердце сначала пропустило удар, а затем забилось с бешеной скоростью. Я слабо улыбнулась и растерянно заглянула в бездну его зелёных глаз. Жар залил мои щёки, и все бабочки луга будто переместились ко мне в живот. Торн притянул меня к себе за талию и прижался своим лбом к моему. Я, кажется, перестала дышать. То, к чему всё шло… у меня такого ещё не было в жизни! Должна ли я его оттолкнуть? Или же позволить?..

Я ощущала его тяжёлое и вместе с тем пьянящее дыхание на своих губах, и невольно потянулась ещё ближе к нему. Торн запустил одну руку в мои волосы, другой мягко коснулся щеки. Он закрыл глаза и как-то непривычно счастливо усмехнулся, когда мои руки обвились вокруг его шеи. Я слышала, как наши сердца бьются в унисон. Но сами мы медлили. Я бы хотела остаться в этом мгновении. Сердце пронзил какой-то болезненный укол, но я не хотела обращать на это внимания. Как и на то, что всё это мне вдруг показалось знакомым. И когда мы практически ощутили вкус этого желанного поцелуя…

… Торн оттолкнул меня. По моему телу будто прошёл разряд молнии, рассеивая видение. Я несколько раз моргнула, пытаясь понять, что только что произошло. Торн бросил на меня быстрый взгляд, но нахмурился и посмотрел в сторону Пернанса, который ещё был погружён в образ своих иллюзий.

Пусть всё это и было всего лишь иллюзией наших с Торном желаний, которые по какой-то странной и невероятной причине совпали, но мы ведь чуть не угодили в ловушку этого места. Я вдруг ощутила тепло, исходящее от кулона. Это принц помог преодолеть это испытание? Но Торн ведь оттолкнул меня на мгновение раньше…

Зал тем временем вновь преобразился. Всё вокруг засияло золотом. Ряды паладинов в белых доспехах выстроились в две линии, приветствуя поднятыми вверх мечами Пернанса. Тот величественно шёл по мраморному полу главного зала Ордена Мерципана. Облачённый в золотой доспех, Пернанс выглядел очень счастливым. Но взгляд его был прикован к девушке, что поджидала паладина в конце торжественной шеренги. Я её никогда прежде не видела, да и брат ничего не рассказывал. Но то, какими влюблёнными глазами он смотрел на неё, не вызывало сомнений, что именно она и являлась его главным желанием, а не почётное звание Золотого Паладина.

Неожиданно Пернанс остановился и как-то грустно вздохнул. Он покачал головой, и видение рассеялось. Но девушка не исчезла. Она была довольно высокой, с аристократическим лицом и ясными голубыми глазами. Роскошные золотые волосы ниспадали до самого пола. Нежно розовое платье так странно смотрелось в этом холодном зале, и совершенно отличалось от наших земных нарядов. Узнать типичный наряд благородной дамы из Скальдии не составило труда.

– Тиадара? – Спросил Пернанс.

Девушка приветливо улыбнулась. В её руках появился небольшая деревянная шкатулка.

– Вы попались в ловушку собственных желаний, – высоким и безэмоциональным голосом произнесла Тиадара, – но они оказались лишённый корысти. Искренние чувства достойны уважения.

– Но как ты здесь оказалась? – Продолжал удивляться паладин.

– Эта та загадка, которую вам ещё предстоит раскрыть. – Тиадара улыбнулась и открыла шкатулку. – Здесь лежит то, что вам нужно. Но взять его сможет только она. – Взгляд девушки обратился ко мне.

Я подошла ближе и увидела, что внутри шкатулки лежали кольца. Все они были разными и по-своему красивыми, но среди них особенно выделялось только одно. При этом оно казалось совсем простым рядом с остальными. Из серебра и с жемчужиной, обрамлённой будто веточками. Я выбрала его и сразу надела на палец. Тиадара исчезла, и пол под ногами дрогнул. С потолка посыпались мелкие камушки, а за дверью что-то грохнулось.

– Я что, ошиблась? – Дрожащим голосом спросила я. Пол под ногами пошёл трещинами.

– Мы забрали то, ради чего существовало это место. И теперь оно больше не нужно. – Перекрикивал грохот Торн.

– Надо выбираться! – Согласился Пернанс и кинулся к дверям. Но они не поддались. – Кажется, проход завалило…

– И что делать? Есть руны? – Я с надеждой взглянула на волшебника.

– Они нам больше не нужны. – Он взял меня за руку, на которой было Желанное кольцо. – Используй его.

– Но как?!

– Просто подумай о том месте, где мы были до этого!

Но я никак не могла сосредоточиться. Пернанс встал рядом и ободряюще сжал моё плечо. Пещера тряслась всё сильнее. Я закрыла глаза и подумала о той бескрайней тундре наверху. Нет, туда совершенно не хотелось возвращаться. Лучше отправиться туда, где леса, река, дом с серой крышей, мама…

Вспышка света, и мы оказались на берегу реки. Шумел ветер в лесу, солнце ярко светило в безоблачном небе, и над землёй возвышались серые горы. Вокруг всё также было покрыто мерцающим снегом. Но воздух был гораздо теплее, нежели в суровой тундре.

– И где мы? – Озадаченно спросил Пернанс, оглядываясь вокруг.

– Надеюсь, это Северная Америка. – Ответил Торн. – Кажется, мы не просто мигратировали, но и каким-то образом приблизились к кольцу.

– Мигратировали? – Переспросила я.

– Да. Желанное кольцо – кольцо мигратаций. И если это Северная Америка, то, согласно книге, здесь мы должны отыскать Тренное кольцо – кольцо миратаций. Мигратация – это перемещение внутри одного мира, а миротация – между мирами. – Пояснил Торн.

– Не грузи её терминами. – Встрял Пернанс. – Она до недавнего времени не бывала дальше нашего дома.

– Странно, что мы оказались здесь. Я сначала думала о тундре, а потом вдруг вспомнила дом, нашу речку… – Я немного разочарованно взглянула на свои руки.

– Мы можем только гадать о том, как именно работают эти кольца. Если тобой правило желание вернуться домой, то вполне логично, что Желанное кольцо перенесло нас к тому, которое сможет вернуть нас в Скальдию. – Поспешил успокоить меня Торн.

Мы взглянули друг на друга, и жар, который поселился в груди, вспыхнул с новой силой. Я спешно отвернулась, чтобы не видеть этих манящих глаз, не вспоминать те чувства, которые захватили меня от прикосновений волшебника. Да он и сам, кажется, делал вид, что ничего не было. Тогда к чему было то видение? Могло ли оно на самом деле принадлежать мне, а Торн видел что-то иное? Но ведь мечту Пернанса мы увидели все вместе.

– Если это Скалистые горы, то я неплохо знаю эту местность. – Сказал Пернанс, ощутив это неожиданное напряжение, которое повисло в воздухе. – И я даже знаю, где мы можем немного передохнуть и перекусить. Если вам хочется. – Я кивнула ему, и Пернанс улыбнулся. – Мне только надо понять, где именно мы оказались. Я сверюсь с картами.

Пернанс снял свой рюкзак, вытащил какие-то бумаги и разложил их прямо на снегу. Он задумчиво рассматривал линии рельефа и границ территории, то и дело переворачивая листки и прикладывая один к другому.

Я поискала глазами Торна. Тот присел на берегу и рассматривал в отражении в воде степень своих увечий, полученных от Пернанса. Он, кажется, решил не рисковать и не заниматься самолечением. Но, наверное, стоило хотя бы помочь ему обработать раны. К счастью, я могла это сделать. Ума тут много не надо.

Но едва я сделала шаг к Торну, как путь вдруг преградил Артур. Я немало удивилась этому, ведь было очевидно, что сейчас я не спала. Но вот он, высокий прекрасный принц, стоял прямо передо мной на промёрзшей земле. Он скрестил на груди руки и недоверчиво рассматривал меня, словно бы пытаясь убедиться, что со мной всё в порядке.

– Как ты выбрался? – Тихо спросила я.

– Я не выбрался. – Артур покачал головой. – Полагаю, всё дело в Мелмалнийском кольце, которое ты постоянно носишь. Оно позволяет нам общаться в любой момент времени. Но другие не смогут меня увидеть.

– Это кольцо вообще странно работает. Когда Пернанс связывался с Фаэром, я тоже могла его и видеть, и слышать. А он нас нет.

Принц только пожал плечами. Он едва ли знал о кольцах больше моего.

Торн вдруг обернулся и вопросительно взглянул на меня. Он услышал, как я разговариваю с пустотой? Я нервно улыбнулась принцу и хотела всё же подойти к волшебнику, но Артур вновь преградил мне путь и предостерегающее посмотрел на Торна.

– Я не просто так решил поговорить с тобой вне сна, хоть это и растрачивает мою энергию, но после случившегося в пещере, я должен тебе сказать. Не доверяй этому волшебнику. Я вижу, что его окружает тёмная аура. Он опасен…

– Торн помог мне. Помог нам. – Возразила я, не желая слышать ничего плохого о своём… друге.

– Но сделал ли он это бескорыстно? Только из-за вашей дружбы? Почему же тогда он не отправил тебя сразу в Скальдию, а перенёс на Землю, на которой так удачно обнаружились другие кольца Марципана?

– Наверняка это просто совпадение. Или же просто такова воля самого Марципана. – И всё же слова принца заставили меня на мгновение засомневаться.

– Как бы то ни было, пожалуйста, будь с ним осторожнее. Не доверяй ему больше необходимого. Лучше держись рядом с братом. – Артур одобряюще улыбнулся и исчез.

Как раз вовремя, ведь Торн сам подошёл ко мне. Он осмотрелся, пытаясь понять, на что же я до этого смотрела.

– Всё в порядке? – Спросил волшебник.

– Надеюсь. Как твои раны?

– Жить буду. – Он посмотрел на Пернанса, который уже собирал свои карты. – Послушай, то, что было… Будь на то только моя воля, я бы прямо сейчас забрал тебя в Скальдию подальше от всего этого, но…

– Но мы, как верноподданные страны, должны в первую очередь думать об её благополучии. – Я ощутила какую-то горечь в горле, а сердце сжалось. Это была его мечта. Которая так созвучна с моей. Я коснулась его плеча и несмело провела по нему рукой, скользнув вниз к ладони. Он крепко сжал мою руку, и моё сердце вновь забилось быстрее. – Сейчас не время. Но после… после можно будет… вернуться к этому разговору. Что скажешь? – Я с надеждой взглянула в его глаза.

Он согласно кивнул и на мгновение переплёл наши пальцы. Но в следующую секунду сделал шаг назад, чтобы не злить лишний раз подошедшего паладина.

– Нашёл. – Сказал Пернанс, с презрением посмотрев на Торна. – Я знаю, куда нам следует отправиться.

– Прекрасно. – Безрадостно произнёс Торн, предвкушая очередной долгий путь.

Я обхватила себя руками и глубоко задумалась. Артур поселил в моей душе зерно сомнения. Но я отказывалась верить в то, что Торн, зарождавший во мней куда более сильное чувство, может иметь какие-то скрытые мотивы. Ведь там в пещере его желание не могло быть не искренним. Да и Тиадара потом подтвердила. Возможно, принц просто склонен к подозрительности, после годов, проведённых в плену. И всё же следовало быть осторожнее. Пернанс однажды сказал, что в нашем неспокойном мире доверять можно только себе. Но я предпочитала верить в лучшее, в то, что люди не такие плохие, как может показаться на первый взгляд.

Глава 4. Тренное кольцо.

Приветливое уединённое поселение, в котором довелось нам побывать, совершенно отличалось от того города, в котором я оказалась в самом начале своего путешествия по Земле. Прежде всего, здесь дома были одноэтажными и деревянными, стояли они в окружении практически первобытного леса. Пернан заверял меня, что такое можно встретить практически на всей Земле и это ровно то же, что в Скальдии называется деревней. Только эта была приспособлена под так называемые туристические нужды людей.

Наша компания сидела в уютном зале местного кафе и наслаждалась поздним завтраком. Приятная музыка звучала где-то под потолком, и это в самом деле восхищало меня. Я, конечно, не была частым гостем в тавернах Скальдии, но им явно не хватает подобного антуража.

Пернанс и Торн продолжали бросать друг в друга мрачные взгляды, предпочитая большую часть внимания посвящать своим стремительно пустевшим тарелкам.

Я, будучи не сильно голодной, от скуки листала книгу, которую вручил нам Фаэр. Вообще-то, мне полагалось изучить её от кори до корки, потому как «это же мне так сильно хочется отыскать кольца» – как выразился Торн. Очень удачным было то, что книга написана на всеобщем языке. В ней рассказывалось много интересного о кольцах и местах, где они спрятаны, а также о жизни Хранительницы. Как повезло, что кто-то в своё время решил написать столько подробную инструкцию к поискам! Это значительно облегчало нам жизнь.

Разглядывая то, как красиво сидят изящные, но при этом массивные кольца на пальцах, и замечая алчные взгляды других посетителей, поблёскивавших глазами в моб сторону, я сделала вывод, что если на каждый палец надеть по два кольца, товсё равно останутся лишние, а руки в конечном итоге утратят подвижность и чувствительность. А значит, должна быть какая-нибудь волшебная коробка, в которой следует хранить эти кольца.

– Если ещё кто-нибудь посмотрит в её сторону, я выколю ему глаз. – Ворчал Пернанс, громко скребя вилкой по тарелке.

– В таком случае, нам с Мелмалой придётся сделать вид, что мы тебя не знаем, и убраться как можно дальше. Меня это устраивает. – Торн зловеще улыбнулся и пододвинул к паладину свою вилку. – Выкалывай сразу оба, чтобы было больше проблем.

– Я сейчас тебе выколю оба. – Огрызнулся Пернанс, окинув волшебника яростным взглядом. – Чтобы ты тоже не смотрел, куда не следует.

Торн фыркнул и откинулся на спинку. Я физически почувствовала, как он демонстративно обратил всё своё внимание на мою персону и буквально пожирал взглядом каждую частичку моего тела. Жар разгорелся в груди, и я, спрятав покрасневшие щёки в своих прохладных ладонях, всеми силами старалась не терять смысла того, что читала. В поисках Тренного кольца нам, возможно, предстоит преодолевать свои страхи. Но каким именно будет испытание почему-то не сказано. Дальше следовали истории о том, какие миры посетила Хранительница при помощи этого кольца, и сколько всего великолепного она сделала. Если она такая невероятная, то почему бесследно исчезла?

– Видишь? Моя сестра не так глупа, как ты думаешь. – Победно усмехнулся Пернанс. – Ей нет никакого дела до такого ничтожества, как ты. Будь я на твоём месте, переключился бы на болотных жаб. Как раз твой уровень.

– Как по-детски. – Цокнул языком Торн. – Я терплю твои нападки только потому, что мой возраст не позволяет мне опускаться на один уровень с животными.

– Скажите, чего каждый из вас боится? – Я шумно захлопнула книгу, привлекая к себе внимание не только своих спутников, но и остальных посетителей кафе. По привычке я произнесла это на всеобщем языке, и люди вокруг начали оживлённо переговариваться.

– Тише, Мел, – шикнул на меня Пернанс, – ещё подумают, что ты сквернословишь.

– Или что сошла с ума. – Пожал плечами Торн.

– Так что там со страхами? – Спросила я уже тише.

– Да разве так сразу скажешь? – Задумался брат. – Есть немало вещей, которых я боюсь. Например, ядовитых змей, или же что не суметь защитить тебя или свою матушку.

– Чего же ты раньше мне не рассказал про змей? – Усмехнулся Торн. – У меня как раз завалялась парочка…

– В книге сказано, что нам придётся столкнуться со своими страхами в пещере, где спрятано кольцо. – Я постучала пальцем по обложке книги. – Лучше заранее узнать, с чем именно мы можем столкнуться. Будет ли это похоже на предыдущее испытание? Или же нам на голову просто свалится пара ядовитых змей?

– Да что вы пристали с этими змеями. – Пернанс невольно поежился. – Сейчас зима, все змеи спят. – Продолжай успокаивать себя этим. – Улыбка Торна, как обычно, не сулила ничего хорошего. – В Скальдии зимы не бывает. А мне ещё предстоит отблагодарить тебя за столь щедрый подарок. – Он прикоснулся к опухшей скуле и багровеющему синяку.

Я не без сочувствия взглянула на помятое лицо волшебника. Раны-то он обработал, но отёк ещё не скоро спадёт, как и здоровенный синяк с правого глаза. Как легко и быстро можно сломить чужую красоту. Но я всё равно с трудом могла отвести взгляд и перестать думать о Торне. Сердцу ведь всё равно, как выглядит тот, из-за кого оно бьётся быстрее.

– Я тут все хотел спросить, – Торн, скользнув по мне взглядом, вновь обратился вниманием к брату, – каким вообще чёртом тебя занесло на эту отдалённую планету? Забавно, что мы все вдруг здесь оказались в одно время.

– Ничего такого, что могло бы касаться тебя. – Только и ответил Пернанс.

– Мне ты тоже ничего не рассказал. – Кивнула я. – Это какая-то тайна?

– Никаких тайн, – Пернанс тяжело вздохнул, словно вынужден был в очередной раз объяснять очевидное. – Стандартная проверка. Магическое сообщество обнаружило какое-то возмущение на Земле и отправило выяснить, в чем дело. Но, не считая вас двоих, здесь нет никаких аномалий. Такое бывает. Может какой-то волшебник решил поэкспериментировать здесь. В любом случае, нам надо поскорее забрать все кольца и вернуться в свой мир, чтобы не нарушать баланс.

– Удивительно, что Кольца Марципана при этом совершенно не нарушают никакого баланса. – Я вновь посмотрела на драгоценные кольца.

– Это же божественные артефакты. И их защита так изящно вплетена в этот мир, что я и сам не до конца понимаю, как это сделано. – Сказал Пернанс. – В любом случае, забрать их отсюда – правильное решение. Всё же это часть нашей культуры.

Покончив с едой, наша славная компания продолжила свой путь. Идти по дремучему зимнему лесу было не намного приятнее, чем по бескрайней тундре, но здесь хотя бы пейзаж не так приедался глазу. Пернанс, как знавший точный путь, в чём Торн крайне сомневался, шёл впереди. Я же, то и дело спотыкаясь или по колено утопая в сугробе, плелась позади, и в конечном итоге позволила волшебнику взять себя под руку и идти подле него, благодарно принимая защиту от препятствий. Эта забота приятным теплом расцветала в моём сердце и заставляла глупо улыбаться, опустив голову. Было что-то безусловно опасное в тех чувствах, которые совершенно неожиданно вспыхнули в моей душе. В конце концов, этот человек уже однажды разрушил нашу дружбу. Не опрометчиво ли вот так бросаться в омут с головой?..

Вдруг послышался какой-то свистящий звук, и я в последний момент успела дёрнуть Торна на себя, а затем в дерево вонзилась стрела с золотым оперением.

– Стрела! – Вскрикнула я, цепляясь за волшебника.

– Вижу. – Он высвободился из моих рук и осмотрелся. Никаких видимых врагов рядом не было. Он на всякий случай окружил нас барьером, который вряд ли остановит по-особому зачарованные стрелы.

Пернанс, который успел уйти вперёд, вернулся и вопросительно уставился сначала на меня, а потом на Торна, выдернувшего стрелу из коры дерева. Зазубренный наконечник с трудом поддался и обещал собой причинить страшную боль, попади он в тело.

– Что случилось? – Спросил брат.

– Кажется, кто-то или что-то решило устроить на нас охоту. И я сомневаюсь, что это местные жители, соблазнившиеся блеском колец. – Торн посмотрел на меня, я тут же прижала к груди руки в перчатках, пытаясь защитить драгоценные кольца.

– Знакомое оперение… – Пернанс взял в руки стрелу и принюхался. – Кажется, пахнет ядом, но я не помню, чтобы она увлекалась подобным.

– Она? – Переспросила я. Опять шла речь о тех людях, с которыми я была совершенно не знакома, но при этом Торн всё прекрасно понимал. Не справедливо.

– Полагаю, она очередная хранительница этих мест. Мы уже близко. – Волшебник вновь огляделся.

– Возможно, испытание уже начало действовать. Ты что-то говорила про страхи, Мел? Кажется, кто-то боится умереть. – Пернанс с ехидством посмотрел на волшебника.

– А на свете есть кто-то, кто не боится? – Фыркнул тот в ответ.

– Справедливо, – кивнул Пернанс, – но сдаётся мне, что у твоего страха есть имя. И даже не одно. Признавайся, когда успел перейти дорогу сразу двум принцессам Скальдии? Разбил им сердце?

Сначала я ничего не поняла из слов брата. А затем осознание медленным болезненным ядом скользнуло по венам к самому сердцу. Я испытующе посмотрела на Торна, надеясь, что он разразится пространной речью, опровергающей слова Пернанса. Но волшебник молчал, потупив взор. Конечно. Принцессы!

Я отступила на пару шагов назад и едва не упала, наткнувшись на торчащий из-под снега корень. И в этот раз Торн даже не шелохнулся, чтобы поддержать меня под руку. Разумеется, ведь его мысли занимали его пассии. А я-то, бедная деревенская девушка, вообразила, будто смогла чем-то привлечь Торна. Просто очередная девушка на его бесконечно долгом пути. Лёгкая добыча, которой оказалось так легко вскружить голову парой слов и прикосновений. Лучше бы я оставалась сидеть в своей деревне.

– Всё гораздо сложнее, чем ты себе воображаешь. – Наконец, подал голос Торн. Но Пернанс только покачал головой и пошёл дальше.

Момент для оправданий был упущен. Я не хотела ничего выслушивать. Усмирив ноющее сердце, я отправилась следом за братом. Торн сделал за мной пару шагов, но я, вложив во взгляд всё своё презрение, заставила остановиться волшебника. Конечно, подобные обиды – сущее ребячество, но ничего не могла с собой поделать. Червь сомнений и без того уже грыз мою душу. Ещё тогда, на берегу реки я позволила себе засомневаться в честности мотивов волшебника. То, что он хранил какие-то тайны и уклончиво отвечал на вопросы, только подогревало подозрения.

Хотя, конечно же, чувства так просто из сердца не вытравишь. Мысли путались в голове. Сейчас главным было отыскать кольца. А подобные… волнения… только мешают.

Я догнала Пернанаса у начала горной тропы, которая вела к нужной пещере. За это время никто больше не пытался на нас напасть, что было весьма странным. Пернанс присел на большой валун и, прикрыв рукой глаза, взглянул на сверкающее в небесах солнце. Я пристроилась рядом и обняла брата. По крайней мере, в нём я была уверена на все сто процентов. Он никогда меня не предаст и не обидит, что бы ни случилось. И даже если у каждого из нас есть какие-то свои секреты, они едва ли смогут посеять между нами раздор.

– Интересно, что ждёт нас впереди? – Задумчиво произнесла я, глядя на уходящую вверх тропу.

– Знаешь, чего я на самом деле боюсь? – Вместо ответа, вдруг спросил Пернанс. – Не смерти. За вас с матушкой я больше переживаю, чем в самом деле боюсь потерять, ведь я знаю, что смогу защитить вас, несмотря ни на что. Но есть в этой жизни то, чему очень сложно противостоять. Низкому происхождению и последней воле короля.

– Думаешь, я не догадывалась, что ты хочешь стать паладином Ордена Марципана не из тщеславия? Я бы разочаровалась, если бы всё это было ради денег и славы. – Я ободряюще улыбнулась, но брат оставался совершенно серьёзным.

– Всё дело в Мандзель. Принцессе Мандзель. – Пернанс вздохнул. – Я всего лишь простолюдин, который стал паладином. Да, я добился хорошего положения среди прочих воинов Скальдии. Более того, я был представлен ко двору, когда король ещё был жив. Но это не делает меня достойным руки принцессы. Моя преданность королевству ничто рядом с целой вереницей претендентов благородного происхождения. Их так много, что девушки вольны выбирать! И вступление в Орден Марципана – мой единственный шанс. Имея столь высокое положение в королевстве, я получил бы право просить руки принцессы.

– Я думаю, что ты сможешь получить желанный титул, как только мы спасём принца Артура. Уверена, что он не откажет тебе в такой скромной просьбе.

– И я был бы ему очень благодарен, но, боюсь, у нас с Манди нет столько времени. Старый король, дабы умаслить свою бывшую… подругу – королеву Катрин из соседнего королевства, – пообещал выдать за её сына одну из принцесс. При этом право выбора оставили за принцем Ричардом. И угадаешь, кого именно он выбрал?

– Принцессу Мандезель. – Я тяжело вздохнула, сочувствуя брату. Он никогда прежде не делился со мной своими переживаниями по этому поводу, хотя и упоминал о девушке, которую встретил в столице и безумно полюбил. Но я и представить не могла, что это одна из принцесс Скальдии! У моего брата превосходный вкус, что тут скажешь.

– А что… как к тебе относится сама принцесса? – Я искренне надеялась, что брат не оказался в плену безответной любви.

– Она любит меня едва ли не сильнее, чем я её. – Только сейчас Пернанс позволил себе усмехнуться. – И она страдает из-за этого решения её отца. Королева Агнесс знает о нашей… ситуации. Под разными благочестивыми предлогами она всё это время удерживала соглашение между королём Уильямом и королевой Катрин в неразрешённом состоянии. Но если с ней что-то случится, принц Ричард непременно потребует исполнение обязательств. Мандзель будет не просто вынуждена стать женой Ричарда, но и отправиться в страну, которой правит эта скользка и злобная королева Катрин, которая только и мечтает, что запустить свои когти в Скальдию.

– Стало быть, наш рыцарь мечтает о прекрасной принцессе? Как банально. – К нам подошёл Торн. Он старался не смотреть в мою сторону, вновь вернув в себе власть надменному язвительному волшебнику.

– Полагаю, я здесь не один такой. – Скривился Пернанс. – Но я могу открыто признать свою любовь к Манди.

– Предлагаю всё же вернуться к насущным проблемам. – Торн направился вверх по горной тропе. – Это же в твоих интересах, паладин?

Пернанс фыркнул, лишь бы не соглашаться со словами волшебника. А я всё никак не могла понять, почему Торн не отрицает своей связи с принцессами? Потому что на самом деле любит нескольких женщин одновременно? Как это бесчестно. Тогда зачем ему надо было привлекать моё внимание? Прихоть? Месть моему брату?

Или же это просто часть испытания? И это не Торн избегает разговора о своих возлюбленных, а я страшусь того, что они у него есть? Но почему? Я не могла настолько быстро и сильно в него влюбиться, чтобы переживать из-за того, есть у Торна кто-то или нет. Да, мне было бы неприятно. Но назвать это страхом. Мне что, больше нечего бояться?

Пока я задавалась этими вопросами, мы как-то незаметно подошли к пещере. Шагнув в эту тревожную темноту, мы оказались не в поземном коридоре, а в саду, накрытом вечерним сумраком. Фонари вдоль дорожек лили свой приятный золотой свет. Крупные бабочки с пурпурными крыльями кружили над кустами роз, а где-то за деревьями шумела вода. Что-то мне это место напоминало.

– Это Скальдия? – Спросила я, любуясь изящными кустарниковыми скульптурами.

– Да, это королевский сад. Мы в Варгнархе. – Кивнул Торн, который хмурился и напряжённо сжимал руки в кулаки.

– И чей же это страх? – Вслух произнесла я, переводя взгляд с брата на волшебника.

Мы вышли к фонтану, который я уже видела в своих снах. На каменном бортике сидели девушка и юноша. Судя по золотой тиаре на голове, это была одна из принцесс. На ней было воздушное голубое платье, золотые волосы уложены в аккуратную прическу, а лицо… Это была та же принцесса, что мы видели в прошлом испытании. Тиадара, кажется?

– Манди? – Позвал её Пернанс.

Так это принцесса Мандзель. Как бы понятно, что все они сёстры, но чтобы настолько быть одинаковыми? Это как-то странно.

Принцесса отвлеклась от юноши, с которым увлечённо беседовала до этого. Крупного телосложения парень окинул недовольным взором Пернанса, но ничего не сказал.

– Почему принцесса Мандзель выглядит как Тиадара? Все принцессы одинаковые? – Спросила я у Торна.

– Они же сёстры. – Торн небрежно пожал плечами. – Ты вообще ничего не знаешь о королевской семье?

– Только то, что известно всем. Я никогда не видела никого из них.

– Мандзель и Тиадара близняшки. – Ответил Торн, скрестив на груди руки.

Тем временем принцесса встала со своего места, надменно вскинула брови и гордой походкой направилась к Пернансу.

– Посмотрите, кто соизволил явиться. – Насмешливым тоном произнесла она. – Паладин Пернанс. Не помню, чтобы тебе дозволялось обращаться ко мне как-то иначе, чем Ваше Высочество.

– Что? – Выдохнул Пернанс. – Что ты такое говоришь?

– Когда матушка скончалась, ты, как обычно, был где угодно, но не здесь. Твои дела всегда заботили тебя больше, чем я. А принц Ричард всегда был рядом.

– Это какая-то чушь. Он даже ни разу не был в Скальдии! И ты прекрасно знаешь, что мой долг…

– Твой долг – быть верным защитником нашего королевства. Вот и занимайся этим. – Она неприятно усмехнулась. – Куда тебе лезть в королевский дом. Ты был просто приятным развлечением. Сам же знаешь, как нам скучно живётся в королевском дворце. – Она томно посмотрела на принца Ричарда. – Сначала я просто хотела почтить память родителей и исполнить их волю, но потом поняла, что в самом деле люблю принца Ричарда. Я попросила Аврору устроить нашу свадьбу как можно скорее. Я даже тебя приглашаю на это невероятное торжество. – Она звонко рассмеялась.

Внезапно между мной и Пернансом будто возникла стена. Я хотела подойти к брату, но барьер не давал мне сдвинуться с места. На месте Мандзель вдруг появилась совершенно другая девушка, и Торн рядом судорожно выдохнул.

– Это принцесса Элизабет, – произнёс он, не отрывая взгляда от Пернанса. – Мне совершенно не нравится то, к чему это всё идёт…

Элизабет держала в вытянутых руках небольшой кинжал. Она подошла к Пернансу и вложила в его руки оружие.

– Решайся, благородный сердцем, хочешь ли ты избавиться от соперника, или же избавить себя от страданий? – Она поднесла ослабевшую руку Пернанса с кинжалом к его горлу. – Поверь мне, это не больно…

– Пернанс! – Крикнула я.

Торн пытался пробиться через барьер, но его магия не работала. Принцесса махнула рукой, и Пернанс быстрым движением рассёк себе горло. Я вскрикнула, но тут же зажала руками рот. Силы в одно мгновение оставили меня, и я почувствовала, как мир покачнулся. Я упала бы, если б Торн не успел меня подхватить. Элизабет громко рассмеялась и перевела взгляд на нас. В руках принцессы появился длинный лук и стрела с золотым оперением. Элизабет хищно улыбнулась Торну.

– Какая честь! – Воскликнула она. – Меньше всего я думала встретить здесь тебя.

– На меня твои фокусы не производят впечатления, Элизабет. – Сказал Торн, отпуская меня.

– Я помню, что честь убить тебя принадлежит кое-кому другому. Но у меня так и чешутся руки. Надеюсь, сестрица простит мне эту поспешность. – Элизабет вскинула лук, направляя стрелу в Торна. – Но тебя ведь собственная смерть не страшит. Не так ли? – Цель стрелы медленно переместилась на меня. Я даже вскрикнуть не успела, когда жадная до крови стрела сорвалась с тетивы.

Торн не думал ни секунды. Он закрыл меня своим телом, и стрела вонзилась в его сердце. Торн рухнул на землю, а упала следом. Дрожащими руками я цеплялась за безжизненное тело волшебника.

– Это всё испытание! Это не может быть правдой! – Шептала я сквозь стиснутые зубы. Глаза защипало от слёз, а в горле застрял горький ком. Я заставляла себя дышать, думать о том, что всё это не правда, всё иллюзия, как и в прошлом испытании. Но смех Элизабет совершенно лишал меня всякой выдержки.

В два шага она оказалась возле меня и присела напротив. В карих глазах плескалось самое настоящее безумие, а на губах играла кровожадная улыбка.

– Хочешь, я расскажу, чего на самом деле ты боишься, Мелмала? – Шипела Элизабет. – Ты боишься остаться одна. Ты всё время полагаешься на других, но что ты можешь, оставшись одна? Как ты хочешь спасти принца, если не можешь защитить даже себя? Посмотри вокруг? Люди, которые тебе дороги, мертвы из-за тебя и твоей беспомощности. Твоей бесполезности. – Злые слова хлестнули как пощёчина, и горькие слёзы градом покатились по моим щекам. – Первая Хранительница получила кольца по праву рождения, тебе же надо бороться за каждое из них. Это только третье, а у тебя уже силёнки закончились?

Я зажмурилась и закрыла уши руками, чтобы не слышать насмешливого голоса принцессы, но он как будто проникал под самую кожу. Её смех заставлял замирать сердце. Мне захотелось кричать от отчаяния.

– Твой страх – быть никому не нужной. Ни брату, ни волшебнику, ни уж тем более принцу. Возомнила себя новой Хранительницей? – Элизабет снова рассмеялась.

Но неожиданно всё стихло.

Кто-то мягко коснулся моей головы, и я раскрыла заплаканные глаза. Передо мной стоял Артур. Тёплая улыбка как обычно коснулась его губ. Он помог мне подняться на ноги и осторожным движением смахнул слёзы со щёк.

– Ваше Высочество. – Поприветствовала его я дрогнувшим голосом. – Кажется, Вы опять помогаете мне.

– Разве может быть иначе? – По-доброму усмехнулся он.

В этот раз я оказалась в каком-то странном пустом пространстве, затянутом золотой дымкой.

– Где я?

– Внутри кулона. Если я могу на мгновение покинуть его сознанием, то и ты можешь попасть сюда таким же образом. Но тело твоё остаётся без защиты.

– Я благодарна Вам за беспокойство, но, кажется, это испытание я должна пройти в одиночку. – Я улыбнулась и мягко отстранилась.

– Я знаю. Просто хотел сказать тебе, что ты никогда не будешь одна. Даже если все погибнут в безнадёжном сражении, они продолжат жить в твоём сердце и давать тебе ту силу, в которой ты так нуждаешься. Верь мне, я знаю это. Моя матушка погибла, когда я был совсем ребёнком, но её любовь и тепло всегда в моём сердце. – Принц коснулся груди и вновь улыбнулся. – Когда ты попала в Преисподнею, ты ведь тоже была одна. И это нисколько тебя не испугало. Ты действовала решительно. Это испытание, кажется, сущей ерундой, в сравнении с уже пережитым. Так что иди и докажи, что ты сильнее всех на свете.

Видение пропало, и я вновь увидела злобное лицо принцессы Элизабет. Решимость вдруг наполнила всё моё тело, и я почувствовала в себе страстное желание вцепиться в лицо этой злодейки, когда вдруг услышала медленные хлопки в ладоши. Элизабет поднялась на ноги и уже с неким одобрением смотрела на меня.

– Кажется, кто-то решил показать зубки? – В голосе принцессы всё ещё слышались саркастичные нотки.

– Ты ошиблась, Элизабет. В моей душе нет страха. – Ответила я, смело поднимаясь на ноги. – Я намерена идти вперёд и заполучить это кольцо, несмотря ни на что. У меня нет времени бояться!

– И я рада это слышать. – Элизабет весело улыбнулась и исчезла.

Вокруг всё вновь заволокло золотой дымкой, и я подумала, что в опять перемещаюсь зачем-то в кулон принца, но затем почувствовала, как лежу на чём-то мягком, но не слишком удобном. Когда зрение прояснилось, я увидела перед собой не слишком довольное лицо Торна. Он лежал на заснеженной земле, прижатый мои телом.

– Я совершенно не против продолжения, – говорил он, придерживая меня за талию, – но не ты ли говорила повременить?

– Что? – Я никак не могла понять, что из всего пережитого было правдой. – Стрела!.. – Я обернулась, но нигде не было никакой стрелы.

Пернанс, успевший уйти вперёд, вернулся и громко чертыхнулся, увидев, в каком мы с Торном положении.

– Мел! Ты же понимаешь, что в данной ситуации я даже не могу ничего предъявить этому гадёнышу?! – Кричал он, размахивая руками.

Я тут же слезла в сторону и всё ещё озадаченно осматривалась вокруг.

– Всё это было в моей голове? Пернанс, мы не разговаривали о Мандзель?

– Я практически дошёл до пещеры, пока вы тут решили уединиться. – Ворчал Пернанс. – Можно было пожалеть мои чувства, Мел?

– И получается, что ты не имел дел с принцессами? – Спросила я уже у Торна.

– Да ты посмотри на него. Как этот бродяга может иметь хоть какое-то отношение к королевскому двору Скальдии? Ему самое место на задворках общества. – Фыркнул Пернанс.

– Говорит тот, кто волочиться за принцессой, будучи сыном прачки. – Торн скорчил недовольную гримасу. – Кажется, ты мне ребро сломала, Мелмала. Накинулась как львица. Откуда столько страсти?

– Я… я не знаю! – Моё лицо горело огнём. Я встала на ноги и отошла подальше от волшебника. – Это всё испытание! Мне показалось, что кто-то хотел убить тебя стрелой.

– Сделаю вид, что поверил. – Усмехнулся волшебник.

– Предлагаю, бросить его здесь. – Пернанс смерил его презрительным взглядом. – Может, даже помрёт, наконец.

– Я должна идти одна. – Сказала я, припомнив разговор с Артуром. – В преодолении страхов мы можем полагаться только на себя. Ждите меня здесь. И не поубивайте друг друга. Пожалуйста.

Я сняла с шеи кулон и передала его брату. Он растерянно посмотрел сначала на цитрин, а потом на меня. Я уверенно кивнула и сжала его руки. У меня всё получится, верь в меня – говорил мой молчаливый жест. А затем я уверенно зашагала по тропинке, ведущей к тёмной пещере. Но мне не понадобилось карабкаться по горной дороге. Как и заходить в эту зияющую в холме темноту. Принцесса Элизабет ждала мене у самого подъема с драгоценной шкатулкой в руках. Теперь дух этих мест не выглядела агрессивной. На её лице была спокойная улыбка. Элизабет оказалась весьма приятной наружности, когда не пыталась никого убить.

– Не всё, что ты видела, неправда. – Сообщила Элизабет, раскрыв шкатулку. – Королева тяжело больна. Лучшие целители Скальдии бессильны перед этой загадочной болезнью. Скоро нас поразит борьба за власть. И Катрин – самый опасный из соперников. Вам надо поспешить вернуться в Скальдию и возвестить о возвращении наследника.

– Я думала, что испытание будет сложнее. – Призналась я. – Я в самом деле справилась?

– Испытания нужны не для того, чтобы помешать тебе получить кольца. Ты должна прежде всего поверить в свои силы.

Я кивнула и забрала из шкатулки тонкое серебряное кольцо, половина которого была выполнена в виде двух веточек с листиками из сапфиров. Стоило надеть его на палец, как я почувствовала волну тепла. Не знаю, было ли так же в прошлые разы, но почему-то мне показалось, что именно так активируется сила кольца.

Дух принцессы исчез, и я той же дорогой вернулась к парням. Они на удивление, были живы и относительно невредимы. Торн отряхивал с одежды снег, а Пернанс вновь рассматривал что-то в картах. Заметив меня, они тут же подошли ближе.

– Ну что? Получила кольцо? – Спросил Пернанс.

– Да, но у нас, кажется, проблемы. – Сказала я, демонстрируя им свою добычу.

– Что такое?

– У меня было видение, что королева Агнесс умерла, а Мандзель вышла замуж за принца Ричарда.

Услышав это, Пернанс до хруста сжал руки в кулаки. Торн недоверчиво посмотрел в его сторону.

– Нам надо ускориться. – Прорычал брат. – Никаких больше привалов.

– Напомнить, что все наши остановки были по твоей инициативе? – Встрял Торн, за что тут же получил неодобрительный взгляд от меня. – Так какие там кольца остались?

– Обманное, Ланландовое и Южное. – Ответила я, припоминая записи в книге. – Не уверена, какое где.

– Это не важно. Давай сюда кольцо. – Пернанс протянул к ней руку. – Уверен, нам повезёт, как и в прошлый раз.

Я кивнула и передала Желанное Кольцо брату. Мы встали рядом с друг другом. На мгновение яркая вспышка осветила всё вокруг, а затем нас окружили вечнозелёные джунгли.

Глава 5. Галопом по Земле.

Когда Пернанс попросил ускориться, он забыл упомянуть, что весь путь нам придётся преодолевать бегом. Я по снегу-то с трудом пробиралась, что уж говорить про заросли джунглей. Да ещё и жара была такая, что я умирала даже в своём лёгком платье. У нас даже не было времени на короткие разговоры, не говоря о том, чтобы насладиться красотами этих мест.

Впереди вновь был Торн, утверждавший, что знает, куда им следует направляться. А я вновь плелась позади, только и успевая отмахиваться от назойливых насекомых. Какое-то внутреннее чувство подсказывало, что местная фауна не отличается ни дружелюбием, ни безопасностью.

– Ребят, можем мы бежать хоть чуточку медленней? – В который раз взмолилась я.

– У нас мало времени! – ответил Пернанс.

– Пожалуйста! Пернанс! Королева Агнесс жива! У нас есть время, чтобы идти медленнее! – Из-за сбившегося дыхания слова мне давались непросто.

– Мне ли рассказывать, что в Скальдии время течёт не так, как на Земле. – Пернанас же, казалось, совсем не устал. Оно и понятно. Годами закалённый тренировками паладин.

– Мы планируем отыскать все кольца, спрятанные на Земле, за час? Это же безумие! Если исключить то, что это невозможно, так еще и такое количество перемещений в пространстве опасно! – И в подтверждение моих слов, желудок вдруг сделал сальто. Я остановилась и прислонилась к дереву. Перед глазами запрыгали блестящие мушки. – Я правда больше не могу, Пернанс. Я за всю свою жизнь столько не бегала, сколько за последний день.

Пернанс вздохнул и подошёл ко мне. Я медленно осела на землю.

– Ладно, пару минут отдыха мы можем себе позволить. – Согласился брат.

Но только он это сказал, как из-за деревьев послышался пронзительный нечеловеческий крик. Я переглянулась с Пернанасом. Брат машинально потянулся к мечу, но тут же вспомнил, что хранит оружие в своём бездонном рюкзаке. Из-за кустов к нам выбежал Торн. Выглядел он весьма испуганным. Я-то думала, что его ничто не способно испугать.

– Я нашёл нужную нам пещеру. – Сообщил волшебник, то и дело оглядываясь.

– Опять пещера. – Устало вздохнула я.

– В этот раз всё несколько иначе. Никаких испытаний силы воли. Просто огроменное чудовище, которое явно не принадлежит мифологии этих мест.

– Полагаю, нам надо с ним сразиться? – Спросил Пернанс.

– Не может всё быть так просто. – Я покачала головой. – Пернанс, достань мне книгу.

– Не лучшее время, чтобы читать о кольцах. – Проворчал брат, но всё же достал из своего рюкзака книгу.

Торн, успев отдышаться, присел рядом со мной и раскрыл передо мной книгу. Я чувствовала благодарность, ведь от усталости у меня дрожали руки, и я могла попросту не удержать этот тяжеленный кирпич текста.

– Так, здесь должно быть Обманное Кольцо. Что, если тот монстр не то, чем кажется на самом деле? Нам надо его расколдовать? – Я бегло изучила написанное.

– Проклятия – это по части нашего доблестного рыцаря. – Сказал Торн. – Я такие заклинания снимать не могу.

– Что ты вообще можешь? – Фыркнул Пернанс.

– Благородно отойти в сторону, когда оно начнёт тебя жрать.

– Но ты ведь сможешь его сдерживать, пока Пернанс взывает к благословению Марципана? – Прервала я зарождающуюся перепалку.

Торн молча кивнул, и Пернанс вытащил из-под рубашки свой медальон паладина.

Собравшись с силами, мы решительно направились к пещере, из которой доносился жуткий рёв. Почувствовав приближение жертв, зверь выскочил из спасительной темноты и дохнул перед собой ядовитым дыханием. У него было тело и голова льва, кожистые крылья и хвост скорпиона. Кажется, эта была одна вариаций мантикоры. На Земле таких созданий водиться не должно, но я уверена, что где-то во вселенной отыщется целый мир, населённый вот такими тварями.

Мантикора кинулась в мою сторону, но Торн успел перехватить зверя магическими путами. Громадный лев напряг все свои чудовищные мускулы и сломил заклинание волшебника, словно сухую веточку. Громогласный рык оглушал и буквально сбивал с ног. Торн пытался отвлечь зверя яркими вспышками, но всё это мало имело толку. Мантикора, очевидно, очень хотела сожрать именно меня. Она следила за мной своими злыми чёрными глазами, но при этом не пыталась атаковать меня или Торна.

Пернанс тем временем закончил читать молитву к Марципану и направил заряженный светлым благословением амулет на чудовище. Столп света окружил мантикору, на миг ослепив нас с Торном. А когда зрение вновь вернулось, стало понятно, что усилия Пернанса прошли зря. Мантикора была цела и невредима.

– Мне кажется, это просто чудовище! – Сообщил Пернанс, пряча амулет под одежду. – Пора обратиться к старому доброму кровопролитию!

– Полностью поддерживаю! – Кивнул Торн, окруживший нас магическим барьером. И как раз вовремя, ведь мантикора решила дыхнуть в нашу сторону ядовитым облаком.

В бездонном рюкзаке Пернанса хранилось множество полезных вещей, включая двуручный меч, владение которым считалось обязательным навыком для паладинов. Пока мантикора отвлекалась на волшебника, Пернанс замахнулся для удара, но лезвие так и не достигло тела чудовища, ведь его прочный, будто сталь, хвост с жалом играючи отразил атаку. Мантикора взревела и обратилась к новой угрозе, бросаясь на паладина столь стремительно, что я даже не успевала заметить, как брат отражает удары. К счастью, у него было достаточно опыта в сражении с различными чудовищами.

Торн пытался сдерживать зверя в путах и всячески отвлекать его, но при этом не мог использовать атакующие заклинания, ведь Пернанс был слишком близко, а их сражение – стремительно. Конечно, Торн не отказался бы от удовольствия поджарить моего брата, но благоразумно не делал этого. Ведь тогда мантикора примется за него самого.

Помня все предыдущие испытания и слова принцессы Элизабет, это я должна сражаться с мантикорой, а не прятаться за спиной Торна. Но что я могу? Я простая девушка. Я не владею магией, мечом или луком, а сила уже найденных колец Марципана не предназначена для сражений. Да и как я должна одолеть это существо, если даже Пернанс не справляется?

Следующий удар когтистой лапой пришёлся по щиту волшебника. Заклинание дрогнуло, Торн толкнул меня в сторону, а затем я увидела, как сталь меча прошлась по его плечу. Пернанс испуганно отскочил в сторону и растерянно посмотрел на волшебника.

– Какого черта?! – Закричал тот. – Тварь в другой стороне!

– А нечего мешаться под ногами!

Торн зашипел, зажимая рану. Его светлая рубашка быстро наливалась красным. Я тут же подскочила к Торну, и этим движением привлекла к себе внимание мантикоры. В два прыжка зверь преодолел разделявшее нас расстояние. Торн вскинул руки для заклинания, но рана вновь дала о себе знать, и он только и смог, что заслонить меня своим телом.

Но я не могла позволить кому-то пострадать из-за испытаний, предназначенных мне. И потому я не собиралась прятаться или убегать. Если этот зверь так хочет моей крови, пусть возьмёт и, желательно, подавится.

Торн пытался меня остановить, но я вывернулась из-под его рук и остановилась прямо напротив кровожадной мантикоры.

– Мел! – Крикнул Пернанс в тот момент, когда чудище раскрыло свою пасть. Я выставила вперёд руку и непроизвольно зажмурилась. Это было не очень умно, ведь сейчас оно мне попросту откусит эту руку.

Но вместо боли, я почувствовала, как кто-то мягко коснулся моей ладони. Открыв сначала один глаза, затем второй, я увидела перед собой девушку, которая ободряюще улыбнулась. Она касалась кончиками пальцев моей руки, а от жуткой мантикоры не осталось и следа. Судя по тому, как эта девушка была похожа на предыдущих стражей колец, было очевидно, что она очередная принцесса.

– Смелость часто граничит с глупостью, – произнесла она. – Иногда риск того не стоит. Об этом важно помнить, равно как и уметь распознавать ложь. Пусть это кольцо служит во благо.

И принцесса тут же исчезла, оставив на моей руке тонкое серебряное кольцо, расширяющееся и переплетающееся корзинкой вокруг голубого топаза. Всего мгновение я любовалась столь красивым кольцом, но затем вспомнила о Торне, и, обернувшись, увидела, что Пернанс уже начал забинтовать несчастного волшебника.

– Это было очень глупо! – Сказал Пернанс, закончив врачевание и засовывая бинты вместе с мечом обратно в рюкзак. – Мантикора могла тебя убить!

– Да, но она же была не настоящая. – Ответила я. – Мне показалось, что именно так и следовало поступить.

– Испытания не для нас с тобой. – Прохрипел Торн, морщась от боли. – Да твою ж!,. Я за эти несколько дней с вами получил травм больше, чем за всю свою жизнь! Скорей бы уже найти остальные кольца…

– Сильно? – Начала вопрос я, но так и не придумала, что именно следует спросить. Я не сводила глаза с разорванного рукава рубашки волшебника, из-под которой виднелся окровавленный бинт.

– Рёбра болят сильнее. – Торн ухмыльнулся, явно наслаждаясь тем, что я беспокоюсь о нем.

– Почему ты просто не исцелишь его? – Спросила я брата.

– Его чёрная душа не поддаётся моему исцелению. –Ответил Пернанс. – И, боюсь, я не могу искренне за него помолиться.

– Всего лишь царапина, не стоит беспокоиться. – Отмахнулся Торн здоровой рукой. – Не помру.

– Очень жаль.

– Что там с кольцом? – Волшебник подошёл ближе ко мне. – Мы перестали следить, когда мантикора превратилась в Александру.

– Откуда вы знаете всех принцесс? – Я показала ему руку, на которой красовалось новенькое кольцо.

– Их знают все. – Пернанс пожал плечами. – Готовы отправляться дальше?

– Даже не позволишь минут десять посидеть спокойно? – Возмутился Торн. – Чуть не прикончил меня мечом. Теперь хочешь, чтобы меня перемещение добило?

– Тогда нам точно следует поторопиться. – Но заметив моё недовольное лицо, брат вздохнул и махнул рукой. – Пять минут, пока я проверяю, вся ли чужеродная магия покинула это место.

Торн, не скрывая насмешники, склонил голову и прижал руку к груди. Я села рядом с волшебником и осторожно поправила бинты. Брат прекрасно справился, и кровотечение уже остановилось. Не знаю, было ли у Пернанса с собой обезболивающее снадобье. Я подняла взгляд и увидела, как Торн улыбается, наблюдая за моими бессмысленными и суетливыми действиями. Я улыбнулась в ответ и чуть отстранилась, но Торн тут же взял меня за руку.

– Не убегай. – Прошептал он. – Рядом с тобой я забываю о боли.

– Жаль, что я не умею исцелять раны. – Вздохнула я.

И тут же почувствовала жжение вокруг шеи. Я отползла назад, хватаясь за кулон, и тогда жжение прекратилось.

– Что такое? – С беспокойством спросил Торн.

– Хотела бы я знать. Кажется, Его Высочество чем-то недоволен.

– Ты можешь с ним общаться? – Во взгляде и голосе Торна просквозил неприятных холод.

– Да, благодаря Мелмалнийскому кольцу.

– Понятно. – Он поднялся с земли и направился в сторону пещеры, которую всё ещё исследовал Пернанс.

Я же пребывала в замешательстве. Это была ревность? Но с чего Торну ревновать меня к Артуру? Вот уж ерунда самая настоящая! Кто поймёт этих мужчин?

Рядом со мной вдруг появился и сам Артур, который выглядел не менее растерянным.

– И что это было? – Спросила я принца.

– Я и сам не понимаю. – Ответил Артур. – Какое-то тёмное чувство взывало ко мне, и мне захотелось убить этого Торна, но я не думал, что тем самым могу причинить боль тебе.

– Что?! Но ведь он не сделал ничего плохого!

– Все его мысли и действия пропитаны ядом. – Артур с ненавистью посмотрел в сторону волшебника.

– Вы ведь даже не знакомы друг с другом! Разве можно вот так судить о человеке? И нельзя ли, Ваше Высочество, отложить свою ненависть к Торну, пока этот кулон висит на моей шее?!

– Конечно, прости меня. Я не хотел делать тебе больно. Как мне искупить свою вину? – Взгляд Артура стал несчастным и умоляющим.

– Просто пообещайте, что впредь будете сдерживать свои чувства.

– Обещаю. – Артур улыбнулся.

– Ну, в пещере точно ничего не осталось. Ни следа магии. – Сообщил Пернанс. – Интересно, кто это всё создал? – Он посмотрел сначала на меня, а затем на бродящего в стороне Торна. – Что уже успело случиться за эти пять минут?

– Полагаю, мы уже достаточно отдохнули и налюбовались местными красотами. – Вместо ответа, произнёс Торн. – Отправляемся дальше?

– Да, кажется, нас ждёт Ланландовое кольцо. – Я ещё смотрела туда, где только что стоял Артур. Меня тревожили его слова. Не потому, что я не поверила в его обещание сдерживать чувства. Почему он видит что-то тёмное в Торне? Почему постоянно пытается настроить меня против него? Мало того, что я практически не оставила выбора волшебнику, заставляя его участвовать в этой авантюре, так на нём уже и живого места не осталось от полученных за эти пару дней ран. И это при том, что на Пернансе ни царапины, а ведь мы проходим эти испытания все вместе! Нет, я прекрасно знала, что на брате всё заживает, как на собаке. Но почему же это не работает с Торном? Мы ведь все из другого, волшебного мира, который наделяет кровь ускоренной регенерацией. Может быть это от того, что он время использовать свою магию, тем самым истощая себя?

– Мелмала, моя дорогая, я, конечно, подозревал о своей неотразимости, но заканчивай любоваться видами. Всеми. Нам пора! – Вдруг рассмеялся Торн, развеяв создавшуюся напряжённую атмосферу.

Я всё это время смотрела на него. И мой взгляд не просто скользил по телу волшебника, но и застывал на вполне определённых местах. Жар охватил меня с головы до ног, и я тут же отвернулась от Торна и прижала ладони к горящим щекам. Пернанс закинул на плечо рюкзак, а затем не сильно, но ощутимо заехал Торну по здоровой скуле.

– Для симметрии. – Ядовито бросил он и встал рядом со мной.

Я бросила извиняющийся взгляд на Торна, но волшебник только ухмыльнулся и покачал головой, потирая скулу.

Пернанс забрал у меня Желанное кольцо, а я же постаралась не думать о волшебнике и его притягательном теле, к которому так и хотелось прикоснуться… чтобы излечить от ран, разумеется. Только для этого.

Мир озарила уже знакомая и даже привычная вспышка, и до самого горизонта земля обратилась золотым песком. Когда я говорила, что в джунглях жарко, то я вообще ничего не знала о жаре. В пустыне солнце, кажется, намеревалось любого превратить в пепел.

И вместе с тем на меня навалилась ужасная усталость – последствие интенсивных путешествий при помощи порталов. Сейчас бы найти прохладное местечко и поспать там часок другой…

– Знакомая картина. – Произнёс Пернанс, обращая наше внимание в сторону бархана, по которому медленно спускалась группа людей. Но делали они это как-то медленно и неуклюже. Я заметила, что их тела были обмотаны светлыми лоскутами.

– Песчаные люди? Вот сразу? Без всяких прелюдий? – Удивлялся Торн.

И стоило ему только это произнести, как порыв ветра разметал песок под нашими ногами, и оказалось, что мы стояли на каменной плите, обильно украшенной руническими знаками. Они ярко вспыхнули, и мы вдруг обнаружили, что не можем сдвинуться с места. Это была ловушка, в которую мы так неизящно попались.

– Итак, кто-то заманил нас в ловушку и наслал вот этих вот мумий. Кто-то ведь заморочился, разделал этих бедняг и заставил их печься в этой чертовой пустыни. – Продолжал ворчать Торн. – И кому это только надо?

– Получается, это тоже создания не с Земли? – Удивилась я, а затем посмотрела на брата. – Ты говорил, что кроме меня и Торна здесь никаких аномалий нет.

– Их и не было. Вероятно, испытания кольца активируют какое-то очень хитро сделанное заклинание, которое не обнаружить простым смертным.

– Есть идеи, как нам выбраться из ловушки? – Спросила я.

И я, и Пернанс уставились на Торна. Тот нахмурился и попытался воспользоваться своей магией. Но безрезультатно Мумии тем временем медленно надвигались на нас. У одного из них я заметила небольшой сундучок в руках. Наверняка, там хранится нужное нам кольцо.

– Что было сказано в книге об этом испытании? – Спросил Пернанс.

Ещё бы они дали мне время всё прочитать!

– Разве тут не должно быть ещё одной принцессы-хранительницы? – Спросила уже я. – Сомневаюсь, что она скрывается среди этих мумий.

– Что ж, нам надо понять, какая из них здесь, и уже исходя из этого искать решение. – Ответил Пернанс. – Раз уж никто не читал ничего про это испытание.

Тем временем мумии окружили нас и глухо рычали, уставившись пустыми глазницами из-под бинтов. Они не спешили на нас нападать, словно чего-то выжидали. Я не была экспертом в магии, но что-то мне подсказывало, что сражаться с подобными мёртвыми созданиями – не имеет смысла. Значит, надо расправиться с создателем. Но это невозможно, ведь он может быть в каком-то другом мире. Нет, решение должно быть проще. В конце концов, эти испытания должны раскрыть мой потенциал как… как кого? В голове звучит это слово, но я почему-то сопротивляюсь ему. Трудно поверить. А может быть, мне и не хочется в это верить.

У нас было существенное преимущество перед этими мумиями – кольцо мигратаций. Кольца Марципана были могущественнее любой из существующей магии. Уверена, что оно было способно преодолеть эту ловушку. Другое дело, что мы так часто перемещаемся с его помощью, что, вероятно, наши внутренности скоро превратятся в кашу.

– Пернанс, перенеси нас куда-нибудь. – Сказала я. – Кольцо всё ещё у тебя.

– Думаешь, сработает? – С сомнением спросил Пернанс, переводя взгляд на Торна.

– Это же не просто волшебная безделица. – Фыркнул Торн.

Брат кивнул, и в следующее мгновение стоял уже в стороне от ловушки. Он слегка пошатнулся, но всё же устоял на ногах. Затем он таким же образом перенёс нас с Торном от ловушки на соседний бархан. Мумии тут же встрепенулись и направились в нашу сторону. Но теперь они выглядели все одинаково: каждое существо держала в руках деревянный ларец. Теперь нам предстояло найти нужного.

– Просто перебьём их всех, а там уже разберёмся, где нужный нам. – Предложил Пернанс.

– Вынужден согласиться. – Неохотно кивнул Торн.

– Присмотри за вещами. – Пернанс вернул кольцо и сгрузил возле меня свой рюкзак, из которого вытащил свой меч.

– А это на случай, если кто-то из них подойдёт чуть ближе к тебе. – Торн вложил мне в руки свой изящный кинжал, который способен противостоять божественной магии. Не слишком ли грозное оружие против пары мертвяков?

– Не уверена, что умею… что там надо делать, с кинжалом. – Призналась я.

– Просто тыкай вперед. Мумии в целом не слишком опасны. – Сказал Пернанс.

Торн окружил меня каким-то заклинанием, защищающим от палящего солнца, и они направились в сторону этих самых мумий. Я села на песок и подпёрла кулаками подбородок. Интересно, Хранительница тоже была простой девушкой, что всегда держалась в стороне, пока её доблестные защитники выполняли всю работу? Если честно, не хотелось быть такой. Тем более, что это по-прежнему испытание для меня.

Пернанс и Торн ловко крушили пустынных людей, которые рассыпались песком, а затем вновь восставали, но уже в другом месте. Они были бессмертными, и это сражение быстрее истощит ребят, нежели мы поймём, в чём суть испытания. Я стала наблюдать, выискивая хоть какую-то подсказку. Пернанс ритмично разрубал тела мумий, с рук Торна вспышками срывались разные заклинания, которые с разной степенью успеха разили противников. И всё это напоминало странный танец. Мумии двигались в каком-то определённом ритме, в который успешно встраивались ребята. Но одна мумия всё время была как будто в стороне, выбивалась из этого общего «танца». Каждый раз, когда Пернанс или Торн оказывались рядом с ней, вихрь песка отбрасывал их в сторону, сталкивая с другими противниками, и «танец» возобновлялся по новой.

Я мысленно прочертила траектории движения всех участников сражения и поняла, что они схожи с тем рисунком, который был на каменной плите. Получается, что Торн и Пернанс всё ещё находились в ловушке, в то время как нужная нам мумия была за её пределами. И ребятам ни за что не добраться до неё.

Я взглянула на кинжал, лежавший передо мной. В первый раз мне не удалось его разглядеть, но теперь я видела, что на его лезвии вытравлен необычный узор, а рукоять украшена малахитами. Не очень-то это удобно. И странно, что у простого мага имеется подобный кинжал, от которого так и веяло невероятной магической энергией.

«Это больше, чем просто кинжал. В сражении от него пользы не много – слишком уж громоздкий и камни мешаются. Но не только способен нейтрализовать магию, но и накапливать её в себе. Крохотный порез может даже убить, если того пожелает владелец» – вдруг вспомнились мне слова Торна. Он рассказывал мне об этом кинжале, когда я была помладше. Я тогда удивилась, зачем ему нужно столь неудобное оружие? Пернанс всегда говорил, что в бою от побрякушек толку мало. Чем проще меч, тем он лучше. Торн никогда с ним не соглашался… Получается, они и в самом деле были знакомы, и я должна помнить об этом. Но почему-то вспоминаются какие-то обрывки, незначительные слова.

Я коснулась шеи. Повезло мне тогда, что ни у Торна, ни у Пернанса не было намерения убить меня. Иначе бы неосторожная царапина дорого бы обошлась. Я встала на ноги и сжала в руке кинжал. Надо выбрать, куда именно переместиться. Нужная мумия блуждала аккурат между двумя ловушками. И на короткое мгновение оказывалась в безопасной зоне. Я чувствовала этот ритм, но никогда не была сильна в танцах, чтобы вот так сразу понять, какой именно здесь рисунок. Я, уповая на помощь Марципана, я переместилась прямо за спину мумии в каких-то миллиметрах от каменной плиты. Меня, к счастью, никто не заметил. Не хорошо, конечно, нападать со спины даже на врага, но нам просто не оставили выбора. Тут изначально не было никакой справедливости.

Я, взяв кинжал обеими руками, всадила его в дряхлое тело мумии. Он вошёл по самую рукоять, увлекая меня за собой. Мумия начала рассыпаться в песок, и я повалилась на землю, чуть себе не выбив глаз рукоятью кинжала. Песок попал мне во все места.

– Мел? – Удивился Пернанс, подбежав ко мне. – Ты как?..

– Кажется, она разгадала эту загадку. – Ухмыльнулся Торн, отряхиваясь от песка. – И в чём же был её смысл?

– Быть внимательной к деталям. Если несёшься вперёд, сломя голову, можно пропустить что-то важное. – Ласковым голосом произнесла очередная принцесса.

Я подняла голову и увидела её, такую же красивую и неземную. Она держала в руках нужный нам ларец. Эта принцесса выглядела постарше своих сестёр. Пернанс помог мне подняться, и, отряхнувшись (как будто это могло хоть сколько-то улучшить мой внешний вид, представший перед столь августейшей особой), я открыла ларец. Там было золотое кольцо с крупным цитрином в центре и полукруглыми лепестками бриллиантов вокруг него. Я взяла его и надела на четвёртый палец левой руки. Скоро совсем места не останется.

Принцесса исчезла. Нам предстояло вновь отправляться в путь, пока мы окончательно не расплавились в этой пустыне. Заклинание Торна ещё работало, но я с каждой минутой ощущала, как силы покидают моё тело. Скорей бы уже вернуться в Скальдию.

Торн как-то обречённо поднял с земли свой кинжал и стал рассматривать его на предмет повреждений.

– Не думаю, что нужно было в самом деле использовать всю энергию кинжала. – Недовольно сказал волшебник, убирая кинжал в ножны на поясе. – Он бы пригодился нам в будущем.

– Эм, спасибо? – Я скрестила руки на груди. – Что помогла вам разделаться с этими мумиями?

– Не обращай на него внимания. – Пернанс приобнял меня за плечи и повёл к брошенному мной рюкзаку. – Я же говорил, что он козёл.

– Просто такой же неблагодарный, как и я. – Я пару раз оглянулась на волшебника, но тот только вздыхал и закатывал глаза.

– От него ничего другого ждать не приходиться. Теперь Австралия? – Брат принялся отряхивать от песка свой рюкзак. – Ещё немного, и мы избавимся от твоего присутствия. – Пернанс метнул колкий взгляд в Торна.

– Полагаю, что это не тебе решать. – Руки волшебника неожиданно обвились вокруг моей талии.

– Отпусти её. – Брат вдруг сжал в руке меч, который только собрался убрать в рюкзак.

– Это не тебе решать. – Снова произнёс Торн, прижимая меня ближе к себе. В какой-то иной ситуации я, вероятно, не то, чтобы была против. Но как-то всё происходящее мне не нравилось. Руки волшебника сжимали меня до боли, а оружие брата было направлено чуть левее моей шеи. Они же не будут сражаться, пока я между ними?

– Торн, пожалуйста. – Спокойно произнесла я, коснувшись его рук.

– Может, ты хотела бы, чтобы на моём месте был кто-то другой? – Прошептал он мне на ухо, и его губы скользнули по моей шее, задев подаренную им же цепочку.

Я чувствовала, как сгорала от стыда и неловкости.

– Ты нарываешься. Думаешь, мне есть дело, до того, что она защищает тебя? – Пернанс сделал шаг в нашу сторону, и я ощущала кожей холод стали меча.

– Стал бы кто-то из вас возмущаться, если бы на моём месте был Артур? – Торн выпустил меня и отошёл в сторону, примирительно подняв руки. – Ты бы, паладин, сам вручил сестрицу в руки этого… принца.

– Ты говоришь какую-то чушь! – Выпалила я, совершенно не понимая, зачем он пытается с нами поссориться именно сейчас.

– Я говорил, что не стоит с ним связываться. – Пернанс убрал меч и сплюнул в сторону волшебника. – Ни капли не изменился. Одно сплошное лицемерие и…

Я всё это время следила за братом, и потому совершенно пропустила момент, когда Торн без чувств свалился на песок. Брат, видимо ожидавший поток сквернословия в ответ на свои высказывания, тоже остановился и обернулся. Мы переглянулись. А затем я почувствовала, как жар солнца пробился сквозь рассеявшиеся чары Торна. Я кинулась к волшебнику. Он слабо дышал, но определённо был жив.

– Видимо перегрелся. – Констатировал Пернанс. – Солнечный удар. Потому и нёс весь этот бред. Или нет.

– Он ранен во всех местах и постоянно пользуется магией. Да ещё и телепортации. – Я коснулась его бледного лица, и моё сердце невольно сжалось. – Надо его к воде.

– Что ж, мы как раз отправляемся к побережью океана. Давай кольцо. – Пернанс присел рядом со мной.

– Ты его потащишь. – Я передала брату кольцо, а сама сжала руку волшебника. Пернанс брезгливо прикоснулся к его плечу.

Вспышка света, и мы оказались в приятной тени скал. Океан мягкими волнами накатывалось на берег. В стороне кричали чайки, солнце медленно клонилось за горизонт, окрашивая воду в малиновый цвет. Пернанс подтащил Торна к скале и прислонил его спиной к камню. Я огляделась, но ничего похожего на пещеру рядом не было. И где же испытание?

Пернанс тем временем набрал воды в свою походную кружку и очень щедро излил её на голову волшебника. Но это никак не помогло. Торн стал ещё более жалко выглядеть.

– Что ж, мы сделали всё, что смогли. – Сказал брат. – Как прибудем в Скальдию, отдадим его лекарям. Пусть они сами с ним разбираются.

– И где нам искать кольцо?

– Зарыто в песке? – Предположил брат.

Я вытащила из его рюкзака свою книгу и нашла в ней страницу, посвящённую Южному Кольцу.

– Пусть энергия кольца направляет ваш путь. – Только и значилось в подсказке. – И всё?

– Что ж, трудности бывают разные. Они то серьёзные, то незначительные.

– Пойди туда, не знаю куда. – Я вздохнула и закрыла книгу.

– Представь, что тебе надо отыскать сундук с сокровищами. Как в детстве. Ты ведь всегда отлично с этим справлялась.

– Ты всегда рисовал подробную карту.

Итак, меня должна направлять энергия кольца. Но как я должна её почувствовать или увидеть? Это же вроде как доступно только тем, кто владеет магией.

Я села на песок, закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. Мерный шум океана успокаивал моё трепещущее от волнения сердце. Я вдруг поняла, что мне так нравится это мгновение покоя, когда не надо бежать сквозь миры, когда никто не пытается нас убить. Это мне напомнило о медитации, которой меня обучал Фаэр, дабы постигнуть Высший Порядок и научиться раскрывать своё сознание. Я представила, что я едина с этим миром, и в то же время смотрю на всё со стороны. Я ощутило тепло морского бриза, печаль заходящего солнца, утробное пение толщи земли. Ярким переплетением нитей перед моим внутренним взором предстали потоки разнообразной энергии. Поразительно! Во время учёбы у меня никогда это не получалось.

Я различала энергию уже найденных колец, светлую энергию брата, звучащую колокольным набатом, и тёмную тягучую энергию Торна, заставляющую моё сердце биться быстрее. Слабо различалась яркая пряная энергия Артура… Нет, надо сосредоточиться на ином. Какой-то отдалённой песней я ощутила энергию Южного кольца. Я постаралась заглушить все прочие нити, сосредоточившись только на нужной. Проследив её причудливые изгибы, я нашла окончание и открыла глаза.

– Что-то почувствовала? – Спросил Пернанс, заметив, что я как-то странно разглядываю его и Торна.

– Оно здесь. – Я указала на волшебника.

– У этого придурка? – Брат уже хотел схватить Торна за одежду и вытряхнуть из него нужное нам кольцо.

– Нет, под ним.

Пернанс грубо оттащил его в сторону. Торн что-то пробурчал себе под нос и снова затих. Я не бес сожаления взглянула на волшебника. Надеюсь, с ним всё будет в порядке.

А затем я подползла ближе и начала раскапывать песок.

– Да ты настоящий археолог. – Усмехнулся Пернанс.

– Может, немного поможешь?

Он принялся копать с другой стороны. Выходило у него ничуть не лучше.

– Я была о тебе лучшего мнения. – Сообщила я, первой скребнув ногтями по чему-то твёрдому.

– Я же воин, а не землекоп.

– В твоём рюкзаке случайно нет лопаты?

– Есть.

Я остановилась и посмотрела на ухмыляющегося брата. А затем зарядила ему в лицо песком.

– У тебя так ловко получалось, что я решил, что ты и так справишься. – Смеялся он, отплёвываясь от песка.

– Очень смешно.

Мы с великим трудом вытащили этот сундук из песка. Внутри в самом деле оказались сокровища: серьги, браслеты, ожерелья, монеты разной формы и размеров. Но ни одного кольца. Пернанс даже всё вытряхнул из сундука, но там было всё, что угодно, только не кольца.

– И почему я не удивлена?

– Погоди, тут на внутренней стороне какие-то надписи.

Он принялся разламывать сундук, пока передо мной не оказалось несколько деревяшек, на которых были выжжены на древнем языке слова. Вернее, части слов. Мне пришлось повозиться, чтобы составить осмысленное предложение.

– Кажется, это какая-то загадка. Но я не уверена, что правильно составила слова. Потому что совершенно не понимаю смысла. – Сказала я. – Вот, послушай.

простой человек на судьбу ропщет. Но они не слышат мои слова, и мир поглощает тьма. – На языке оригинала ничуть не стройнее звучит, уж поверьте.– На исходе дня и ночи внемли ты, что я пророчу. Ветер нежно о счастье и горе прошепчет,

– Если мы учитываем то, что испытание так или иначе связано с какой-то принцессой, то я могу предположить, что здесь речь идёт о Кассандре. – Ответил брат. – Но это если я правильно помню земную мифологию, которую так любил старый король.

– И куда вписать ответ? – Спросила я, разглядывая дощечки.

– Достаточно его лишь произнести. – Перед нами появилась девушка в просторном белом платье, которое было словно продолжением морских волн. Она приветливо улыбнулась мне. – Я загадаю лишь одно слово. И ответ принесёт вам желаемое.

Вчерашний день был лишь игрой,Она незрима, но всегда с тобой, Ведёт по дороге без начала и конца.

А сегодня ты следуешь зову сердца.

Никогда не расскажет, что впереди,

Но ей подчиняешься ты беззаветно.

Путь в разум сомнениям ты прегради,

Доверься словам моим непременно.

Что это за сила мир меняет, города разрушает,

Героев и злодеев на свет выявляет,

И жизни сюжеты, как книги, написает?

– Судьба. – Ответила я, не задумываясь ни на секунду. Что это ещё могло быть?

– А подумать? – Возмутился брат. – Не может же быть всё так просто.

– Однако, так и есть, паладин. – Ответила Кассандра. – Вы здесь, потому что так угодно судьбе. И с того мгновения, как вы вернётесь в Скальдию, ваша жизнь уже никогда не будет прежней. – Принцесса махнула рукой, и на моём пальце появилось очередное кольцо. Оно было тройное из золота, с редкими маленькими бриллиантами.

Всё остальное – и разломанный сундук, и сокровища – превратилось в песок. Жаль, неплохие были украшения, которые можно было бы выгодно продать и безбедно прожить остаток своих дней. Однако что-то мне подсказывало, что я уже никогда не вернусь в свой родной дом, и уже никогда не смогу быть простой крестьянской девушкой из Скальдии.

– Получается, это последнее. – Как-то грустно произнёс Пернанс, когда исчезла Кассандра. – Готова возвращаться домой?

– Домой? – Я глядела на многообразие колец, пытаясь припомнить, которое из них Тренное.

– Я имел в виду в Скальдию. Первым делом мы избавимся от него, – он кивнул на Торна, – а затем прямым ходом отправимся к Фаэру, чтобы понять наши дальнейшие действия.

Я кивнула, соглашаясь с ним. Давненько я уже не видела в живую своего старого учителя. А возвращение в Скальдию вообще кажется каким-то сном. После всего уже случившегося.

Брат закинул Торна на плечо, как какой-то мешок, затем взял меня за руку. Я вспомнила тот просторный коридор, в котором висели портреты великих колдунов Скальдии. Лучи солнца проникали сквозь витражные окна, создавая причудливые тени. Вспышка света, и мы понеслись сквозь миры. Это заняло гораздо больше времени. Я успела сосчитать до пятидесяти, когда мы оказались в том самом коридоре. За нами была массивная дубовая дверь, что вела в ученические башни, а впереди – анфилада, сквозь которую к нам навстречу шёл высокий седой мужчина в синей мантии. Он приветливо улыбался, а чувствовала, что наше путешествие только начинается.

Часть 2. За пределами Скальдии. Глава 6. Миссия "Спасение несчастной любви".

– Однако приятная встреча! – Добродушный волшебник первым делом обнял меня и, отстранившись, осмотрел с ног до головы. – Совсем не изменилась с нашей последней встречи. Разве стала чуть выше.

– Я тоже рада Вас видеть. – Я действительно скучала. Но не могла найти в себе силы, чтобы отправиться в столицу и навестить волшебника. Эта часть моей жизни так уютно оставалась в прошлом, даря лишь краткие минуты ностальгии. Оказаться здесь вновь – напомнить лишний раз о том, почему я решила покинуть учёбу.

– Тут это… Друг Мелмалы утомился в бою с мумиями. Его бы к лекарям. – Напомнил Пернанс, встряхнув на плече Торна, будто он весил не больше пустого мешка. – А то меня немного напрягает таскать его на себе.

– О! Секунду. – Маг хлопнул два раза в ладоши. – Но кто это?

– Его зовут Торн, – ответила я, – он тоже волшебник.

– В самом деле? – Фаэр пригладил свою густую седую бороду. – Мне известны все волшебники Скальдии и, боюсь, об этом Торне я не слышал.

– Он бродяга, который однажды так представился. И, скорее всего, даже не из Скальдии. – Ответил за меня Пернанс.

Через минуту подошли два молодых мага, которые, видимо, были учениками, и забрали Торна, осторожно спустив его с плеча Пернанса. Надеюсь, Торну станет лучше, а после он извинится за свои глупые слова.

– Прошу в мой кабинет. – Фаэр пошёл по длинному коридору.

– А ты неплохо устроился. – Заметил Пернанс, следуя за волшебником. – Ты теперь здесь живёшь? Помнится, прежде у тебя была захудалая лачуга на отшибе города.

– И я бы предпочёл оставаться там! – Фаэр раздражительно махнул рукой. – Если бы я знал, что будет так трудно, отказался бы от титула. Ты даже не представляешь, сколь велика стала бумажная волокита.

– У Вас теперь и учеников больше, да? – Спросила я.

– Учеников! – Пренебрежительно фыркнул волшебник. – Орехи пустые, вот кто они. Как их вообще приняли в школу волшебства – ума не приложу. Раньше я сам выбирал себе учеников. А сейчас что? Должен читать лекции этим оболтусам, которым интересно как запустить друг в друга огненный шар и впечатлить противоположный пол. Сил моих нет! Из двух десятков у меня всего один ученик старательный. И что бы вы думали? В магии он просто дуб. Совсем как ты, Мелмала.

– Я рада, что Вы не забываете об этом. – Проворчала я, хоть и знала, что Фаэр не пытался меня обидеть или принизить. Просто говорил правду, которую мне однажды пришлось принять.

– Если бы все так старались, как он, я был бы самым счастливым учителем на свете. Но эти негодяи ничего не умеют, а строят из себя…

– А почему только один старается? Разве другие не хотят стать настоящими магами? – Удивлялась я.

– Не знаю. Колдовать хотят все, но ты не хуже меня знаешь, что это не у всех получается. Кому-то не хватает усердия, а кому-то природного дарования. По всем правилам этого ученика надо исключить из школы. – Фаэр тяжело вздохнул. – Но он так старается, что у меня рука не поднимается исключить его. И сам он не собирается никуда уходить, хоть ему и не раз намекали другие преподаватели, да и ученики тоже. Юношу постоянно ругают, критикуют, но при этом никто не может сказать, что он не старается, что он не делает всё, что от него зависит, лишь бы не отставать от остальных. Ученье и труд всё перетрут. Но что сделать с тем, что Марципан уготовил ему иной путь?

Мы подошли к развилке. Здесь было четыре пути: первый, по которому мы пришли, два других – очередные коридоры, а последний вёл в кабинет мага. Пернанс не соврал, когда говорил о том, что раньше Фаэр обитал в какой-то ветхой лачуге. Нет, в школе волшебства он тоже часто бывал, и давал какие-то индивидуальные уроки, а также принимал экзамены. Но до получения титула «Гранд» в его задачи входило отыскивать по всей Скальдии людей с магическими задатками и подготавливать их для поступления на обучение в школу волшебства. У него был крохотный кабинет для занятий, но будучи приверженцем так называемой натурфилософии, Фаэр предпочитал жить подальше от суеты и исследовать мир вокруг себя, постигать магические взаимосвязи. Я, когда была ещё маленькой, этого всего не понимала. Это потом мне Пернанс как мог объяснил.

Теперь же Фаэр был великим магом Скальдии, и обязанности его немного изменились.

Мы прошли в кабинет Фаэра, который ничуть не изменился за эти годы. Он всё ещё был скромных размеров, но при этом гораздо уютней любого помпезного зала. Глядя на эти пыльные картины на зелёных стенах, на пушистый ковёр на полу, аккуратные диванчик и пару кресел, книжный шкаф во всю стену, я испытывала глубокую ностальгию. Бывало, я сидела тихо на диване с книжкой, пока Фаэр что-то втолковывал своему очередному ученику. Мне всегда хотелось занять то место, постигать магию, но с природой не поспоришь.

Фаэр сел за свой стол, заставленный несколькими стопками бумаг и десятком свитков с не

разломанными печатями. Кажется, волшебник намеренно не читает послания.

– Располагайтесь, дорогие мои. – Он указал рукой на кресла перед столом.

Мы сели. В воздухе перед нами тут же появились чашки с ароматным чаем. Я благодарно кивнула волшебнику и сделала глоток. Совсем как в детстве.

– Ну, рассказывайте, что у вас случилось. – Фаэр подвинул в сторону несколько свитков.

– Погоди с расспросами. Скажи, королева Агнесс жива? – спросил Пернанс.

– Насколько мне известно на данную минуту, да. Но не стану скрывать: ей с каждым днём всё хуже и хуже. – Маг опустил глаза.

– И никто не может помочь? – Спросила я, переглянувшись с братом.

– Яд, что находится у неё в крови, нам не известен. Веришь или нет, но мы буквально за три дня пересмотрели все библиотеки королевства, изучили все возможные яды. Но нигде не смогли отыскать даже отдалённо похожий по составу, чтобы понять, с чем мы имеем дело. Магическое исцеление бессильно, как и молитвы. Вероятно, ингредиенты не принадлежат нашему миру, а это делает поиск решения невероятно трудным. Многие наши целители и волшебники на данный момент разыскивают подобные яды в других мирах, но вы ведь сами понимаете, что это процесс не быстрый. Королева может и не дожить. – Ответил Фаэр.

– А кто её отравил? Может быть, у отравителя всё же есть противоядие?

– Мелмала, к любому яду можно найти противоядие, если оно существует. Этим и занимаются маги с титулом «Гранд». И то, что никто так и не смог помочь королеве, говорит лишь о том, что противоядия нет в природе. – Пернанс спрятал лицо в ладони.

– Послушай, королева ещё жива. Возможно, мы сумеем придумать выход. Может быть, одно из колец Марципана смогло бы нам помочь? Они ведь сильнее любого волшебства, любого яда? – Предположила я. – Думаю, нам стоит проведать королеву, если это возможно, понять, в каком она состоянии. И только потом отчаиваться.

– Мелмала права. – Кивнул Фаэр. – Придворные маги делают всё, чтобы продлить жизнь королевы. И это несмотря на то, какой осиный рой там сейчас царит. Кажется, половина двора молится о выздоровлении Агнесс, а вторая об её скорейшей кончине. Поэтому прежде, чем отправиться на встречу с королевой, нужно заручиться поддержкой принцессы Авроры.

Пернанс поднял голову и с каким-то недоверием посмотрел на Фаэра. Припоминая всё, о чём мы разговаривали на Земле, у меня сложилось впечатление, что эта самая Аврора уже спит и видит, как станет новой правительницей Скальдии. Она ведь старшая, она сестра Артура. И будет ли она так рада возвращению своего брата? Но и идти против неё кажется неразумным.

– Ты уверен, что она будет на стороне брата? – Озвучил мои мысли Пернанс. – Разве она не хочет стать королевой?

– Ей придётся подчиниться последней воле короля. Он издал указ, в котором наследником объявляется Артур, и никто более. – Ответил Фаэр.

– Такого не может быть. – Тут же возразил брат. – Во-первых, никто ничего не слышал об этом указе. А во-вторых, Мел могла и не спасать из Преисподней принца Артура. Или же он мог погибнуть. Как король мог быть уверен в том, что Артур точно сможет вернуться в Скальдию? Должен же быть на этот случай ещё один наследник.

– Мне кажется, ты слишком много времени проводишь с принцессой Мандзель. – Фаэр нахмурился. – Указ король передал мне лично в руки и взял с меня клятву молчать до тех пор, пока Артур не возвратится в Скальдию в каком бы то ни было виде. – Он положил перед нами свиток с королевской печатью.

– И он вот так просто лежит на твоём столе? – Усмехнулся Пернанс.

– Сюда никто не может войти без моего позволения. – Рядом с первым свитком Фаэр положил другой, со сломанной печатью. – Но ты прав и в том, что король не мог знать, вернётся Артур или же нет. И потому он написал второй указ на случай, если Артур погибнет, так и не став правителем или не оставив своего наследника.

– Почему у него сломана печать? – Спросила я, уже предчувствуя что-то плохое.

– Прочтите сами, и всё поймёте.

– Как-то это неправильно. Разве мы имеем право читать королевские указы? – Засомневалась я, но Пернанс тут же схватил свиток и уставился в написанное.

– Это шутка? – Он отбросил бумагу в сторону.

– Хотел бы, чтобы это было так. Но король так же передал мне этот указ лично в руки. Кто-то прочитал его. – Фаэр обреченно вздохнул. – И теперь всему двору известен второй претендент.

Мне стало любопытно. Я развернула свиток и, быстро пробежав официальную часть, остановила взгляд на вписанное крупными буквами имя. Торенс, принц Палессии. Значит, слухи были правдивы. Но почему принц соседнего государства назначен вторым наследником?

– Разве это не лишает всех принцесс прав на престол? – Спросила я. – За что им сражаться? С одной стороны – Артур, а с другой – этот принц Торенс. Кто это вообще?

– Старший сын королевы Катрин. – Ответил Пернанс.

– И сын нашего короля. – Добавил Фаэр.

– Это только слухи. – Отмахнулся брат. – Никто никогда не видел этого принца, а король отказывался его признавать своим сыном. Это все знают. С чего бы ему менять своё решение?

– Мне это не ведомо. – Фаэр пожал плечами. – И отвечая на вопрос Мелмалы, принцессы не знают, чьё имя вписано в основной указ. Вскрыть его дозволено только после смерти королевы Агнесс. Почти все старшие принцессы уверены, что там вписаны их имена. И они объединяться с любым, кто выступит против принца Торенса. И так как Аврора единственная родная сестра Артура, с ней будет легче всего договориться. В конечном счёте, если бы она того захотела, то уже давно бы заняла место своего отца.

– В таком случае отправимся во дворец и поговорим с нею. – Пернанс поднялся с места, но Фаэр жестом попросил его остановиться. – Что ещё?

– Кажется, Мелмале что-то не даёт покоя. – Волшебник пристально смотрел на меня.

– Если честно, то я совсем не понимаю, почему Вы нам всё это рассказали. Нет, я понимаю, почему это всё может знать Пернанс – он близок с принцессами. Но я? Я ведь не имею никакого отношения к королевской семье. Только принца Артура на себе таскаю.

– Мелмала, дорогая, покажи мне свои руки.

Я положила на стол обе руки. На каждой было по три уже найденных кольца. Остаётся ещё восемнадцать.

– Как ты думаешь, что это всё значит? – Волшебник указал на кольца. Я молчала. Не потому, что не понимала или не знала ответа. Просто… произнести это в слух всё равно позволить надеть на себя кандалы. Пока это слово существует в полунамёках, то кажется, что ещё есть возможность сойти с пути.

– Ты Хранительница, Мелмала. – Наконец, произнёс Фаэр. – Ты не просто девчушка из деревни. Ты однажды станешь той, на решения которой будет равняться не только Скальдия, но и все прочие миры. Как только ты соберёшь все кольца и пройдёшь Три Круга, твоё слово станет решающим в любом споре, твои поступки не будут поддаваться сомнениям, твои действия будут непререкаемыми.

– Как-то это слишком много ответственности для простого человека. – Пожаловалась я.

– И тем не менее такова твоя судьба. И это ещё один ваш довод, чтобы склонить Аврору на свою сторону. Когда другие принцессы узнают, что на стороне Артура выступает Хранительница, им придётся навсегда забыть обо всех своих разногласиях и амбициях. Но это дела будущего. Сейчас же нужно сосредоточиться на кольцах. Пятнадцать из них находятся в иных мирах и три здесь. Нужно определиться, куда…

– Мы никуда не отправимся, пока не отдохнём пару дней, не поговорим с Авророй и не убедимся, что королева Агнесс и принцесса Мандзель в безопасности. – Перебил волшебника Пернанс.

– Знаешь, Пернанс, твоя «любовная проблема» у меня уже в печенках сидит! – Воскликнул Фаэр.

– Я же могу отправиться искать кольца вместе с Торном, а ты побудь здесь… – Предложила я.

– Ещё чего! Нет, мы будем следовать моему плану. И вообще, ты обещала мне помочь.

– Когда это?

– Не важно. Идём.

Я вздохнула. И ведь теперь не отвертишься! Пернанс придумает сто вариантов, когда я ему обещала помочь. Он стремительно вышел из кабинета волшебника. Я взглянула на Фаэра, надеясь, что он скажет мне чего-нибудь полезного, но он лишь вздохнул и покачал головой. Пернанс был упрямей осла. Что ж, во дворец, так во дворец.

Мы покинули здание школы волшебства и оказались на одной из самых оживлённых улиц столицы Скальдии – Варгнарха. Когда я была младше, мне не часто удавалось погулять по городу, но я его всё равно любила. Это не только самый большой город нашей страны, но и самый старинный. Король, основавший его, вдохновлялся мифологией разных миров и, судя по тому, что я узнала, в немалой степени мифологией именно Земли. Эта любовь к мифам отдалённого мира прослеживается во всем: от названий, до имён представителей королевской семьи. Некоторые улицы Варгнарха носят столь удручающе сложные названия, что можно язык сломать. Но все привыкли. А если взять, к примеру, древний язык Скальдии, так там в каждом слове имеется как минимум одна буква «х». Древний язык шипяще-шелестящий, и несколько грубоватый. Учить его было то ещё удовольствие, учитывая, что на нём практически никто не разговаривает. То ли дело другой, Волшебный Язык Скальдии, или просто вяс. Вот он гораздо красивее, только знают его немногие. Даже древний язык знает больше людей, чем вяс. Это больше, чем слова. Это язык самой магии. Он так же таинственен, как и не понятен простому человеку. Наши лучшие баллады написаны на вясе. Фаэр учил меня всем этим языкам, но тогда я не понимала, для чего. Теперь же это кажется очевидным. Получается, Фаэр уже тогда знал, что однажды я стану Хранительницей?

– Бейёндо ма трофиль? – Машинально спросила я на вясе.

– Чего? – Но Пернанс не знал этого языка. Конечно, когда-то вяс служил основой всех заклинаний и молитв, но потом его заменил современный всеобщий язык, который используется во многих магических мирах.

– Куда мы идём? – Переспросила я.

– В данную минуту мы идём в Солнечный парк. Я попросил Манди встретить нас там. Заодно узнаем, что там происходит у них во дворце.

Варгнарх был не только самым большим городом Скальдии, но и соединял в себе культуры многих миров. В западную и восточную крепостные стены были встроены несколько порталов, позволявших путешествовать между мирами, в центре города расположилась Площадь Трёх Явлений, на которой всегда проходили пышные праздники. Дома жителей были всех возможных размеров и архитектурных стилей. Школа магии располагалась на юго-западе, а на самом севере на холме расположился королевский дворец. Серебряные шпили сверкали в лучах солнца, белые флаги с золотым символом Марципана слегка колыхались от ветра. Путь туда пролегал по дороге, что змеёй вилась вокруг холма. В народе это прозвали Путём Просителей, ведь королевской семье, владеющей в той или иной степени магией, не требовалось ходить пешком. Мы с Пернансом тоже могли бы сразу переместиться к вратам во дворец, но вряд ли это понравилось охране. Так что нам тоже предстояло пройти Путём Просителей. А до этого посетить прекрасный Солнечный пар, расположенный у подножья королевского холма. Там любили прогуливаться все жители Варгнарха. И там же установлена статуя в честь Хранительницы. Первой Хранительницы, теперь уже получается. Я один раз там бывала, пока училась у Фаэра. Я на мгновение всего лишь остановилась перед статуей, чтобы прочитать надпись, а потом пошла дальше любоваться бабочками. Хранительница не произвела на меня тогда никакого впечатления. Потом-то я, конечно, узнала, почему её так любят в Скальдии и что хорошего она сделала для наших миров. Не уверена, что когда-нибудь смогу стать такой же.

Улицы Варгнарха не были украшены цветами и флагами, как обычно. Вместо этого какая-то скорбь поселилась среди домов. Иногда встречались серые ленты, повязанные на ручках дверей. Символ траура Скальдии. Старый король умер года три назад, но некоторые до сих пор скорбят по нему. Или же предчувствуют, что скоро придётся вновь облачаться в серое.

В Солнечном парке также царила непривычная тишина. Мы с Пернансом дошли до статуи Хранительницы. Она всё так же надменно взирала на своих почитателей. Несколько букетиков лежало у основания. «Хранительница, защитница миров, несущая волю Марципана. Да славится имя твоё и деяния твои».

– А как звали Первую Хранительницу? – Спросила я брата, рассматривая статую. Нельзя было назвать эту женщину красавицей. Но это, возможно, из-за каких-то злых глаз. Странно, что её изобразили именно с таким выражением лица.

– Не знаю. – Пернанс пожал плечами. – Разве это важно?

– Да. Она сделала столько великих дел, но никто не знает её имени? Разве это не странно? И не печально? Словно она какой-то безликий персонаж. Я даже в книге не видела её имени.

– Не думаю, что для неё это было важно. Пусть никто не знает её имени, но саму её никто не забывает.

– Пернанс! – Услышали мы знакомый женский голос.

Я обернулась и увидела девушку, которую встречала в своём испытании. Это была та самая Мандзель. У неё были светлые волосы, яркие голубые глаза и мягкие черты лица, которые оттеняла усталость и болезненная бледность. Наверное, это из-за проблем, которые свалились на её семью. Золотая диадема и прекрасное голубое платье сразу выдавали в этой девушке принцессу. Я думала, что это будет тайная встреча.

– Ваше Высочество, – Пернанс поклонился в знак приветствия, и я повторила за ним, – позвольте представить Вам мою двоюродную сестру Мелмалу.

– Очень приятно. – Мандзель присела в реверансе, хотя я не была уверена, что принцессам полагается так здороваться с обычными людьми. – Учитывая, сколько Пернанс о тебе рассказывал, мне кажется, что я уже очень давно тебя знаю. Мелмала стала для меня всё равно что ещё одной младшей сестрой. – В отличие от того, что я видела во время испытания, у настоящей Мандезль был приятный высокий голос и очень тёплая улыбка. Она искренне была рада видеть нас, и, если бы меня тут не было, точно бы бросилась на брата с поцелуями. От их взглядов, которые они бросали друг на друга, мне самой становилось жарко.

– Я тоже рада с Вами познакомиться, Ваше Высочество, хотя брат о Вас ничего и не рассказывал.

– Полагаю, Пернансу не хотелось тебя напрасно обнадёживать. – Мандзель улыбнулась, но в её взгляде прочиталась какая-то щемящая грусть. – Возможно, это последняя возможность нам увидеть друг друга.

– Не говори так! – Пернанс взял её за руку, но принцесса только покачала головой.

– Маме с каждым днём всё хуже. Мы все в отчаянии. Но хуже всего то, что… – Она вдруг замолчала. Слеза прокатилась по её щеке, но Мандзель тут же смахнула её рукой. – Аврора настаивает, чтобы я исполнила соглашение между нашими странами и обеспечила защиту трона Скальдии от Торенса.

– Неужели она не понимает, что тем самым буквально приглашает королеву Катрин занять место королевы Агнесс? – Возмутился Пернанс. – Мы должны поговорить с ними обеими.

– Вам повезло. Аврора как раз вернулась в Варгнарх. – Сказала Мандзель, окончательно собравшись с силами. – Она практически всё время проводит в покоях матушки. Но я сомневаюсь, что они станут вас слушать.

– У нас есть то, что заставит их передумать. – Сказала я, прикоснувшись к кулону из цитрина.

Мандзель непонимающе посмотрела на меня, затем перевела взгляд сначала на кулон, а потом на кольца на моих руках. Мгновенное осознание поразило её, и она испуганно вцепилась в руку Пернанса.

– Это то, о чём я думаю? – В её голосе одновременно звучали надежда и сомнение.

– Мелмала у нас новая Хранительница. Авроре придётся выслушать её. – Кивнул Пернанс.

– И у неё на шее кулон нашего брата.

Общим решением было миновать подъем по королевскому холму и переместиться сразу в дворцовый сад, в котором бывал и Пернанс, и я в своих снах. Мы миновали роскошные залы и коридоры, поднялись на второй этаж и остановились напротив дверей, что вели в покои королевы. Повсюду сновали слуги в серой одежде. Они глубоко кланялись принцессе и бросали недоумённые взгляды в нашу с Пернансом сторону. Я и сама удивлялась тому, что нахожусь здесь.

– Постойте здесь, – тихо сказала Мандзель, – я сначала сама поговорю с мамой.

И она скользнула за дверь, осторожно прикрыв её за собой. Мы отошли к окну, из которого открывался вид на город внизу. Варгнарх казался игрушечным с такой высоты. Невероятное зрелище. Интересно, смогла бы я привыкнуть к жизни во дворце? Носить прекрасные наряды? Обувь? Вот Пернанс точно бы смог. Пусть он и был в простой дорожной одежде, но его прекрасное лицо, его манеры и то, как уверенно он смотрит перед собой, делало его идеальным человеком для жизни во дворце. Добавьте к этому сверкающие доспехи, и перед вами предстанет рыцарь из легенд о короле Артуре.

Наше внимание привлёк стук каблуков, и обернувшись, мы увидели спешащую в нашу сторону женщину в тяжёлом платье из тёмно-красного бархата. В тугих тёмных кудрях сверкнула золотая диадема, а карие глаза оценивающе прошлись сначала по мне, затем остановились на Пернансе. Эта принцесса узнала его, и тонкие брови её сошлись на переносице. Эта принцесса выглядела гораздо старше тех, что я уже встречала, но при этом оставалась такой же красивой. Видимо, всё дело было в её тяжёлом взгляде и парочке притаившихся в уголках губ морщин. Черты её лица показались мне знакомыми, хотя на остальных принцесс она была совершенно не похожа.

– Ваше Высочество, – поклонился Пернанс после секундной заминки.

– Паладин Пернанс. – Кивнула принцесса. Её голос был низким, но звонким, и даже в этой краткой фразе звучала властность и непреклонность. – Не имею удовольствия знать твою спутницу.

– Это моя двоюродная сестра Мелмала.

Я тоже поклонилась, хотя следовало сделать это гораздо раньше, а не рассматривать принцессу. Дверь в покои королевы отворилась, и Мандзель пригласила нас всех войти. Пернанс пропустил вперёд сначала принцессу, а затем меня.

Первое, на что я обратила внимание, это стойкий запах лекарственных трав, который пропитал каждый сантиметр этой комнаты. Тяжёлые шторы закрывали окна, позволяя лишь тоненькому лучу солнца проникнуть скромной полосой у подножья массивной кровати с тусклым балдахином. Вообще всё в этой комнате утратило своё былое величие и красоту. Потускнели стены и ковёр, а пыль на зеркале в кованной раме решили и вовсе больше не трогать.

На багрово-золотой постели лежала королева. Её седые волосы рассыпались по подушкам, а голубые глаза смотрели тяжело то на одну, то на другую принцессу. Мандзель села на кровать и взяла мать за руку. Я не могла сказать, что королева была старой. Она выглядела немногим старше принцесс, но болезнь уничтожила всю красоту, всю жизнь в этой великой женщине. Она держала на своих плечах всю Скальдию, пока её король был в бесконечных разъездах. Странно, что он за всё это время сам не отыскал своего сына.

Пернанс подошёл чуть ближе, заслужив неодобрительный взгляд старшей принцессы и тёплую улыбку королевы. По щеке Мелмалы вновь пробежала слеза, но на этот раз девушка не стала её смахивать.

– Как я рада тебя видеть, Пернанс. – Королева говорила так тихо, что приходилось напрягать весь свой слух. – Давно же тебя здесь не было. Где ты пропадал?

– Разные паладинские дела, Ваше Величество. – Пернанс старался сохранять бодрость духа. – Никак не мог вырваться.

– Кто с тобой?

– Моя сестра Мелмала.

– А, та самая. – Королева усмехнулась. – Кажется, я знаю её получше некоторых своих дочерей.

Не знала, что я настолько известна при дворе. И почему же тогда Пернанс никогда не брал меня с собой во дворец?

– Полагаю, Вы все здесь, чтобы узнать моё решение о Манди. – Королева тяжело вздохнула.

– Вы знаете, что мои слова были… не из каких-то дурных побуждений. – Сказала другая принцесса, садясь на стул возле письменного стола, на котором уже давно нет никаких документов. Только сухоцветы в хрустальной вазе. – Меньше всего мне хотелось бы разрушать счастье своей сестры. Но если у нас стоит выбор вступить в конфликт с королевой Катрин или же пожертвовать Манди, то…

– Легко говорить, когда выбрали не тебя? – Зло перебила её Манди.

– Если бы принц Ричард избрал меня в свои невесты, я была бы только рада, что не придётся кому-то из вас покидать родной дом.

– При всём желании я не могу выдать Манди замуж за Пернанса. И дело даже не в его скромном происхождении. Мои дорогие дети могут выбирать себе пару по сердцу. То, что хоть одна из вас сумела кого-то полюбить, уже согревает мою душу. Но их союз не только подорвёт и без того натянутые отношения с Палессией, но и возвысит Мандзель над прочими принцессами в выборе наследника. Никому не понравится, если на трон взойдёт паладин без рода и имени. Не обижайся, Пернанс.

– Я и сам не горю желанием править. – Поспешил успокоить королеву брат. – Но, кажется, мы нашли решение.

Я сняла с шеи кулон из цитрина и показала его всем присутствующим.

– В этом камне заточён принц Артур. – Сообщила я. Старшая принцесса тут же вскочила на ноги и подошла ко мне. Она дрогнувшей рукой взяла цитрин.

– Это правда? – Спросила она, не сводя глаз с камня.

– Я попала в Преисподнюю, где он был в плену, и смогла забрать его оттуда. Не без помощи самого принца. Но заклинание, которое он использовал, практически невозможно снять. Но если нам удастся найти все кольца Марципана и пройти Три Круга, то Скальдия обретёт своего законного наследника.

После моих слов в комнате воцарилась тишина. Королева и принцесса не сводили взгляда с кулона. У каждой в голове был рой вопросов, столько же ответов. А я думала о том, не слишком ли пафосной у меня получилась речь. Положено ли мне вообще так с ними разговаривать, раз я новая Хранительница? Да и могу ли вообще считаться Хранительницей, пока не соберу все кольца? Или это вообще от другого зависит?

– В это сложно поверить. – Наконец, сказала королева Агнесс. – После стольких лет… принц Артур вернулся.

– Об этом нельзя никому говорить. – Старшая принцесса вернула мне кулон. – В этом виде он крайне уязвим. Если принц Торенс узнает о том, что истинный наследник Скальдии вернулся, он сделает всё, чтобы уничтожить Артура. Мы не можем этого допустить.

– Сколько вы собрали колец? – Спросила королева.

– Шесть. – Выдохнул Пернанс.

– Вы не успеете собрать остальные. – Королева закрыла глаза и вздохнула.

– Мы постараемся держать в тайне возвращение Артура как можно дольше. – Заверила её старшая принцесса. – Я займу место регента, пока мы не снимем заклинание…

– Ты? – Усмехнулась Мандзель. – Почему не Катрин или Элизабет? Или Лидия, которая хотя бы в Скальдии живет?

– Потому что я старше и Артур мой родной брат. – Тон принцессы Авроры не подразумевал возражений.

– Если бы мы смогли найти Нейтрализующее кольцо, то нам бы удалось Вас спасти. – Сказал Пернанс, с надеждой взглянув на меня.

– Ещё бы знать, где оно. – Я пожала плечами, так как ещё не читала часть о кольцах, разбросанных по разным уголкам Вселенной.

– Можно попытаться, но следует разработать надёжный план. И найти помощников. Вдвоём вы далеко не уедете. – Сказала королева. – А Манди можно пока отправить к моей сестре в Виликартур. Сошлёмся, что ей надо поправить здоровье, и ни с кем контактировать она пока не может. Понятно, Пернанс?

– Да, Ваше Величество. – Кивнул брат.

– Это ещё немного поможет отсрочить эту треклятую свадьбу.

– Я пойду собирать вещи. – Мандзель поцеловала мать в щёку и выпорхнула за дверь, не забыв состроить глазки моему брату.

– Пожалуй, я ей помогу. – Пернанс поклонился и вышел следом.

Я даже не успела назвать его предателем за то, что он бросил меня одну с двумя высокопоставленными женщинами. Вот и что мне дальше делать? Просто уйти? А куда?

– Мы оставим Вас, – сказала Аврора, беря меня под руку, – постарайтесь поспать. А я покажу Мелмале наш дворец.

– Спасибо за заботу, Аврора. – Улыбнулась королева. – Если Скальдия будет под твоим присмотром, мне не о чем будет жалеть.

Мы вышли из комнаты, и принцесса сразу отпустила меня. Она вдруг обхватила себя руками и заплакала.

– Ваше Высочество?

– Не обращай внимания, – она растёрла слёзы по щекам, – просто… я думала, что он мёртв. Что я уже никогда не увижу Артура. Отец верил, что он вернётся, но я думала, что он просто тешит себя этой ложной надеждой. Если бы мы знали, разве не стали бы искать его?

– Возможно, Артуру было суждено вернуться в Скальдию только сейчас. – Предположила я.

– И не просто вернуться, – глаза Авроры сверкнули азартом, а от слёз не осталось и следа, – но и привести Хранительницу. Возможно, ты ещё не понимаешь, что это значит, но ля бине эрта таэра! – Что в переводе с вяса означает «начало новой эры». Не знала, что в образование принцесс входит изучение волшебного языка. Вообще-то, я ничего не знала о принцессах.

– Что ж, пойдём. Возможно, это место скоро станет и твоим домом.

Аврора повела меня по роскошным коридорам дворца. Каждая роспись на стенах или потолке уже была отдельным произведением искусства, но принцесса хотела показать мне что-то конкретное.

– Я слышала, что не все принцессы живут во дворце. – Мне хотелось хоть как-то поддержать разговор, но я совершенно не знала, как разговаривать с королевскими особами.

– Да, некоторым из нас захотелось, так сказать, личного пространства. Столько женщин в одном доме, – она усмехнулась, – в общем, продолжительное время я не общалась со своими младшими сёстрами, и только смерть отца заставила меня вернуться в Скальдию. А тут ещё и королева Агнесс… Мы все оказались бессильны. Младшие принцессы, которым нет и тридцати, живут здесь.

– Королева Агнесс не Ваша мать?

–Нет. Наша с Артуром матушка умерла вскоре после его рождения. Я уже была достаточно взрослой девочкой, чтобы какое-то время заботиться о брате, пока отце проводил время… с другими женщинами, в поисках новой королевы. И пока он был занят, Артура похитили.

Мы свернули в очередной коридор, и перед нами предстала картинная галерея, состоящая из портретов королевской семьи в полный рост. На первой был старый король с женщиной, которая была удивительно похожа на Аврору. Наверное, это её мать. Артур же больше походил на своего отца. Да, король был весьма притягательным мужчиной. Не удивительно, что все женщины королевства мечтали оказаться в его постели. И бедная королева Агнесс, на долю которой выпала весьма незавидная участь.

Дальше был портрет короля с маленькими Артуром и Авророй. У принца, как и у его сестры, на самом деле были карие глаза. Видимо, влияние Повелителя окрасило его радужки в золотой. Взрослого портрета Артура здесь не было, ведь никто в Скальдии, кроме меня, его не видел взрослым.

А вот портрет Авроры привлёк моё внимание тем, что на её изящно сложенной поверх платья руке покоилось Кольцо Регалий, изображение которого я мельком видела в нашей книге. Удивительно, что одна из принцесс непосредственно владеет одним из колец Марципана.

– Художник, создавший все эти портреты, был по истине невероятным человеком. Он смог не только достоверно изобразить всю нашу семью, но и через цветовую гамму сумел передать суть каждой из нас. – Сказала Аврора.

– Был?

– Каждый раз, когда он заканчивал очередной портрет принцессы, у королевы Агнесс появлялся новый ребёнок. Отец счёл это дурным знамением, ведь за столько лет у него так и не родился сын, и потому художника казнили. Но его жизнь была долгой и даже счастливой. Наша семья одарена благословением Марципана на долгую жизнь. Простым людям не так просто достигнуть подобного. Полагаю, это главная причина, почему мы все одиноки. Я немало удивилась, когда Мандзель рассказала о Пернансе, но теперь я понимаю, что он идеальная для неё пара.

– Вы сказали…

– Прошу, отбросим формальности. – Принцесса дружелюбно улыбнулась. – Ты мне практически сестра. А я всего лишь одна из принцесс.

– Хорошо. Ты сказала, что художник очень достоверно изобразил вас. Предметы одежды тоже? Это кольцо в самом деле есть у тебя?

– Ты спрашиваешь, то самое ли это Кольцо Регалий? Да, так и есть. Я нашла его в том мире, где решила поселиться. Рубин – это мой камень. Тогда мы и подумать не могли, что Хранительница в самом деле появиться. Поэтому я просто оставила кольцо себе.

– Оно у тебя с собой?

– Нет, я храню его у себя дома. Не хочу, чтобы кто-то из сестёр заострял на этом внимание или же чтобы они поверили в то, что Марципан выделяет меня среди прочих. Можем отправиться за ним, когда вы достаточно отдохнёте, а Манди отправиться в безопасное место.

Мы подошли к следующему портрету. Что-то было неуловимо знакомое в этой принцессе. Она сильно отличалась от своих сестёр и от Артура. Черты её лица были резкими: заострённый нос, взметнувшиеся к вискам кончики бровей и тяжёлый взгляд миндалевидных зелёных глаз. Свободным водопадом рассыпались по её плечам светлые волосы, в которых изумрудными подвесками были подчёркнуты редкие тёмные пряди. Окинув быстрым взглядом портреты остальных, я заметила, что только эта принцесса не носила короны.

– Это Кармен. – Сказал Аврора, заметив моё пристальное внимание. – Она дочь королевы Катрин. Если принца Торенса отец отказывался признавать, то Кармен он объявил принцессой Скальдии сразу после рождения. Она никогда не бывала в Палессии. Не потому, что не могла. Её почему-то не хотелось иметь ничего общего со страной своей матери. Наверное, обида в ней настолько сильна, что Кармен предпочла вовсе покинуть пределы нашего мира как стала достаточно для этого взрослой. Она не вмешивалась в политику Скальдии и никогда не претендовала на трон. Из-за чего многие из нас в серьёз полагают, что она может поддерживать своего брата Торнеса.

– Ты, Аврора, говоришь так, будто эти обвинения безосновательны. – Услышала я знакомы голос. Со следующего портрета к нам буквально сошла принцесса Элизабет. Взгляд её синих глаз был таким же жестоким, как и в моём испытание. Злая улыбка тронула губы. На портрете у принцессы был в руках лук, но сама Элизабет, к счастью, была без оружия.

– Это – Элизабет. – Представила её Аврора, которая заметно напряглась от этой неожиданной встречи.

– О, нам с Мелмалой уже довелось встретиться. – Усмехнулась Элизабет. – Интересно, считать ли это добрым знаком?

– Если ты уже знакома с Хранительницей, то ради чего всё это представление? – Аврора небрежно махнула в сторону портрета.

– Возможно, это предостережение для тебя, Аврора. Чтобы ты почаще оборачивалась. – В руках Элизабет появился короткий метательный нож, который она принялась крутить в руках. – Не прошло и часа, как Хранительница объявилась в Скальдии, а Аврора уже назначает себя регентом королевства. Кажется, не слишком честно.

Я хотела уже вновь начать рассказывать про Артура, но Аврора подняла руку, призывая меня молчать. Она встала напротив сестры и вежливо-надменно улыбнулась, словно всё королевство и так ей принадлежало, а эти возмущения были не более, чем детский лепет.

– Я рада, что у дочерей Агнесс нет между собой секретов. Но я также призываю помнить, что я стала принцессой Скальдии задолго до вашего рождения. Моё право не только не оспоримо, Элизабет, но и поддерживается королевой.

– Что ж, в таком случае, не следует ли нам обратиться за помощью к соседям? – Элизабет вытащила из рукава платья небольшой свиток, скреплённый печатью. Не нужно было обладать особыми знаниями, чтобы понимать, что там герб Палессии. – Можешь и дальше требовать регентства, но решение о свадьбе Мандзель будет рассматриваться исключительно в кругу нашей семьи.

– Намереваешься вручить Скальдию в руки Катрин? – Ужаснулась Аврора.

– А я не вижу между вами разницы. – Элизабет смерила меня каким-то недобрым взглядом, развернулась и зашагала прочь.

– Тебя совершенно не волнует счастье сестры? – В отчаянии воскликнула Аврора, сделав несколько шагов следом за Элизабет.

– Счастье? – Принцесса остановилась и усмехнулась. – Мы не в том положении, чтобы разговаривать о счастье. – Она вновь взглянула на меня. – На твоём месте я бы не привыкала к этому месту. Скоро вам с братом здесь будет нечего делать. Не прощаюсь.

И она стремительно покинула зал портретов. Мы с Авророй ещё какое-то время провожали её в молчании, а затем принцесса взяла себя в руки и попыталась вернуть на лицо вежливую улыбку. Она подошла к следующему портрету.

– Так на ком мы остановились?.. Да, Лидия…

– Принцесса Элизабет всегда такая? – Всё настроение знакомиться с портретами остальных принцесс исчезло.

– Да. Нас три старших принцессы, и, фактически, права у нас равные. Я старшая по рождению, Кармен была первой объявлена принцессой Скальдии, а Элизабет старшая дочь королевы Агнесс. Понимаю, всё сложно. Не стоит тебе забивать этим голову. Уверена, что мы разберёмся с этим сами. Тебе же следует сосредоточить внимание на поисках колец и снятии чар с Артура.

Мы неспешно проходились мимо портретов принцесс. Аврора немного рассказывала о каждой, а я не очень внимательно слушала. Мне не давала покоя вся эта ситуация. Удивительно, как Аврора умудрялась сохранять спокойствие. Настоящая королевская выдержка.

И тем не менее, краем уха я услышала, что мрачная Лидия любительница легенд о рыцарях круглого стола, Изабелла была любительницей танцев, и потому не удивительно, что загадка в пустыне с мумиями была связана с музыкальным ритмом.

Дальше была картина с близняшками Мандзель и Тиадарой. Они различались только цветом платья, и не знающий человек подумал бы, что это один человек.

– А принц Ричард когда-нибудь видел Мандзель? – Спросила я Аврору.

– Нет. Полагаю, он выбирал наугад. Мы даже портреты сестёр им не предоставляли. А что? – Аврора уже собралась перейти к следующей принцессе.

– Понимаю, что прозвучит это не очень хорошо, но почему бы, если свадьба с Ричардом так важна, не выдать замуж Тиадару? Если, конечно, у неё нет возлюбленного и она согласиться. Ведь если им в Палессии принципиально, чтобы это была Мандзель…

– Я думала об этом. – Кивнула Аврора. – Но, как видишь, необходимо согласие всех сестёр, а не только Мандзель и Тиадары. К тому же, для нас было бы идеальным, если бы эта свадьба и вовсе никогда не состоялась. Не хватало только совсем породниться с Катрин.

Мы подошли к портрету Виктории, которая любила праздники и была единственной рыжеволосой принцессой. В ней слились все черты принцесс, ведь она была в самом деле срединным ребенком.

– Или же в какой-то момент Агнесс перестала пускать нашего отца в свои покои. – Усмехнулась Аврора. – Королева никогда бы не призналась, что была не верна своему мужу.

Кассандру, любительницу загадок, как и Александру, которая, оказывается, тоже любила танцы, мне тоже уже доводилось встречать. Я теперь не хуже Пернанса, тоже знаю парочку принцесс. Ещё бы запомнить их имена и не путать. А то быть конфузу.

Следующая принцесса привлекла моё вниманием тем, что она была эльфом. По всем признакам: стройное, но сильное тело, острые черты лица, узкие глаза, неестественно золотые волосы и самое главное – заострённые уши, хоть и не так явно, как у настоящих эльфов. Взгляд принцессы был грустный и полный скорби.

– Кто она? – спросила я, глядя на портрет. Настоящие эльфы были настолько красивы, что способны свести с ума любого и вызвать в нём непреодолимое желание обладать прекрасным существом. Мне казалось это выдумкой, но теперь же я не могла отвести взгляда от этой девушки. И это был только портрет! Что же я испытаю, если увижу её вживую?

– Это Раврикель, она тоже наша сестра. – Ответила Аврора, едва скользнув взглядом по портрету. Наверняка, она знала, какое он имел магнетическое воздействие.

– Но она же эльф! – Засомневалась я.

Аврора тут же дёрнула меня за собой, подводя к следующему портрету.

– Только никогда не говори этого при ней. Все прекрасно знают, кто она. И это её отнюдь не радует. Если с Викторией ещё удалось придумать какое-то правдоподобное оправдание, то здесь нет даже сомнений, что имела место любовная связь с эльфом, хотя королева Агнесс говорит, что ничего не помнит. Или старательно скрывает. Наш отец объяснил это тем, что и у него, и у королевы в предках были эльфы. Но для нас, принцесс, это всё не так важно. Кем бы она ни была, она была, есть и будет нашей сестрой. Пока, конечно, не намеревается захватить власть.

Мы дошли до младших сестёр Авроры. Диана, которая выглядела как принцесса из сказок, даже через портрет излучала мощную магическую энергию. Меня это удивило. Я думала, что все принцессы – искусные волшебницы. Но Аврора заверила меня, что их магические ниже среднего.

– И всё же Диану следует отвести к Гранд-Фаэру. Он точно определит уровень её магических способностей. – Сказала я. – И, возможно, согласится стать её наставником.

– Думаю, это можно будет устроить, как только она перестанет запираться в своей комнате с книжками. – Фыркнула Аврора. – Это – Женевьева, наша любительница Земных легенд, и Падь'Мэра, самая младшая сестра. Ей даже пятнадцати ещё нет.

Все принцессы были невероятно красивы, обладали необычайными талантами, и я бы и дальше ходила в сопровождении Авроры по дворцу, если бы не начала чувствовать, как усталость последних дней, наконец, догнала меня и едва не свалила с ног. Моя проводница укорила себя за плохое гостеприимство и отвела в гостевые покои. Аврора обещала прислать мне пару служанок, но я не знаю, пришли ли они, ведь стоило мне коснуться головой подушки, как тяжёлый сон тут же заключил меня в свои объятия.

Глава 7. В гостях у Авроры.

Когда во сне я вновь оказалась в зале портретов, то начала подозревать, что медленно схожу с ума. Но увидев Артура напротив его портрета с родителями, выдохнула. Всего-то его высочество захотел со мной поболтать. Кажется, в этой жизни мне отдых не светит.

Принц выглядел как никогда печальным. Не удивительно. Лишился родителей, оказался заколдован и теперь его страна может оказаться на грани раскола из-за распрей в семье. И при этом он сам ничего не может сделать. Так что ещё надо посмотреть, кому из нас тяжелее.

– Я не думал, что всё будет… вот так. – Печально произнёс он, повернувшись ко мне. – Я думал, моя семья будет едина перед лицом опасности, исходящей от Палессии, но они, кажется, готовы поубивать друг друга.

– Не думаю, что всё настолько плохо. – Поспешила оправдать я принцесс. Да, старшие не очень ладят, но не пойдут же они на крайние меры?

– Если бы дело было только в их конфликтах. – Артур вздохнул. – Наша семья благословлена Марципаном. Но милость богов может смениться на гнев. Процветание Скальдии напрямую зависит от королевской семьи. Если мы лишимся благословения Марципана, то не только мы, но и всё королевство лишится магии. Скальдия соединяется с многими мирами, и мы лишимся их. Станем очередным немагическим мирком, до которого никому нет дела.

– Кажется, ты хотел обычной жизни, как на Земле.

– Но не ценой жизней других. Надеюсь, Аврора сумеет удержать семью от раскола и не допустить гнева Марципана.

Я встала напротив портрета принцессы. То счастье, которое светилось в её глазах, кажется, навсегда оставило эту женщину. Она спрашивала о счастье Мандзель, но при том лучше кого-либо понимала долю принцессы Скальдии. Интересно, отказалась бы она от благословения Марципана ради простых человеческих радостей? Отказалась бы я от роли Хранительницы, чтобы вернуться к прежней жизни?

Нет.

Я могла бы сколько угодно быть эгоистичной в мыслях, но представить Скальдию без её магии… я бы и жизнь отдала, лишь бы этого не произошло. И потому, наверное, мне тоже следует забыть о счастье и о любви.

Сердце вдруг прострелило острой болью, и я проснулась. Спальня была погружена в полумрак, и мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, где я нахожусь, а затем услышать настойчивый стук в дверь. Нехотя я встала с кровати и поплелась к двери. Надеюсь, что я поспала хотя бы час.

Открыв дверь, я увидела взволнованного Пернанса. Прежде чем задать вопрос, я прокрутила в голове десяток наихудших вариантов развития происходящих событий. Не дожидаясь приглашения, брат вошёл в комнату, распахнул тяжёлые шторы, впуская солнечный свет, а затем плюхнулся на стул возле туалетного столика.

– Так в чём дело? – Спросила я.

– Твой друг очнулся и буквально требует встречи с тобой. – Ответил Пернанс. – Я, конечно, сказал там всем, чтобы они просто его игнорировали, но он же грозиться вломиться во дворец. А нам и без того забот хватает. Просто сходи к нему, скажи, чтобы убирался на все четыре стороны, и мы, наконец-то, вернёмся к насущным проблемам.

– О ком ты говоришь? – Я ничего не поняла из этой эмоциональной речи брата.

Пернанс как-то странно на меня посмотрел. Затем встал и приложил ладонь к моему лбу. Убедившись, что у меня нет температуры, он начал осматривать мою голову.

– Прекрати. – Я отшатнулась назад. – Просто скажи толком.

– Ты точно не ударилась головой, пока меня не было? – Он всё ещё с подозрением смотрел на меня. – Ты помнишь, как мы здесь оказались?

– Конечно. Нашли на Земле все кольца, переместились в школу волшебства к Фаэру, а потом ты потащил нас во дворец. У меня всё в порядке с памятью. Но тебя я совершенно не понимаю.

– Торн был ранен, мы отдали его целителям. Он пришёл в себя и хочет тебя видеть. – Голос брата был каким-то бесцветным.

Торн. Точно. Удивительно, что я ни разу не вспомнила о нём, как только оказалась в Скальдии. Да и сейчас я не до конца понимала, почему должна бы беспокоиться о нём. Да, мы друзья, но не настолько же близкие.

– Ладно, давай сходим к нему. – Я пожала плечами.

Пернанс кивнул, но так и продолжал следить за мной озадаченным взглядом. Я вышла из комнаты и чуть не сбила с ног дверью Аврору, которая только намеревалась постучаться. Принцесса сменила торжественный наряд на более свободное и не стесняющее движений платье с длинными широкими рукавами. Пышные каштановые волосы были собраны в высокий хвост, а голову всё так же венчала драгоценная диадема.

– А я только хотела зайти. – Аврора улыбнулась, отступая в сторону. – И Пернанс здесь? Как удачно.

– Мы идём проведать друга Мелмалы. – Сказал брат, выходя следом за мной. – Торна. Его поместили в городской лечебнице. Надеюсь, у него хватит денег расплатиться.

– Торн? – Переспросила принцесса, нахмурившись.

– Волшебник-бродяга. Помог нам отыскать кольца на Земле.

– Интересно. Могу я тоже взглянуть на него?

Мы с Пернансом переглянулись. С чего бы у принцессы был такой интерес к обычному волшебнику? Я кивнула, и мы втроём отправились к городской лечебнице.

Она находилась неподалёку от школы волшебства, и многие ученики проходили там обучение целебной магии. Для подданых Скальдии лечение там было бесплатно, но если ты хотел попасть в руки лучших из лучших, то придётся раскошелиться. А учитывая, что Торн был, как выразился Пернанс, бродягой, то не стоило ожидать, что ему выделят отдельную палату.

Он лежал на простецкой койке в общем зале, отгороженный льняной ширмой от соседних коек. Больных было не много, и они в основном спали. Юные волшебницы в изящных белых платьях щебетали у окна, изредка поглядывая в сторону своих подопечных. Аврора встала напротив Торна, и они долго сверлили друг друга глазами. Интересно, что она пыталась выяснить? Вдруг Торн на самом деле какой-то преступник, которого уже давно разыскивают в Скальдии, а я этого даже не знаю?

– Нет, я его не знаю. – Наконец, произнесла Аврора, отвернувшись от Торна.

– Я бы удивился, если бы оказался знаком со старшей принцессой Скальдии. – Усмехнулся Торн, переводя взгляд на меня.

На мгновение в его глазах сверкнула теплота, и даже тонкие губы изогнулись в приветливой улыбке, но затем холодное отчуждение снова захватилолицо волшебника. Он опустил взгляд к моим рукам, на которых красовались все наши кольца. И в том числе Обманное.

– Не доверяешь мне, Мелмала? – Спросил он. – Кажется, пока я не давал повода для сомнений.

Что ему ответить? Что мне некуда пока сложить эти кольца, кроме своих рук? И потому приходится таскать всё время с собой? И что дело вовсе не в недоверии? Почему я вообще должна оправдываться?

– Ты хотел меня видеть. Что ж, я здесь. – Я вздохнула, присаживаясь на кровать. Пернанс и Аврора любезно отошли в сторону, но не сводили с нас глаз. – Мы на самом деле торопимся, но Пернанс сказал, что благоразумней тебя выслушать, нежели позволять тебе учинять неприятности.

– Я в самом деле хотел увидеть тебя. – Его рука дёрнулась к моей, но он в последнее мгновение передумал касаться меня, сделав вид, что просто поправляет одеяло. – Я хотел извиниться за свои слова и действия в пустыне.

Я смутно припоминала всё произошедшее. Усталость от мигратаций и преодолений испытаний смешали все мысли в кучу. Едва ли произошло что-то серьёзно, за что стоило извиняться, иначе брат просто бросил бы его в пустыне. К тому же я смотрела в глаза волшебника и не видела там тепла искренности. Но при этом он не врал, иначе бы Обманное Кольцо дало мне об этом знать каким-нибудь образом.

– Ты молчишь. – Он как-то горько усмехнулся. – Чего я вообще ожидал?

– Я думаю, на каком языке попросить тебя извиниться. Какие ты знаешь? – Я чувствовала возрастающее напряжение, и потому хотела хоть как-то развеять его. В конечном итоге, Торн всё ещё оставался моим другом, и ссориться с ним я не видела смысла. А учитывая то, что он весьма помог нам в поисках колец, то было бы неплохо продолжить это сотрудничество. Никто не знает, что нас ждёт в других мирах, и потому умелый волшебник весьма бы пригодился.

– Я знаю почти все существующие языки. – Ответил Торн.

– В самом деле? – Мне трудно было в это поверить. – В таком случае, я бы послушала извинение на вясе.

– На вясе? – Его глаза расширились. Он откинул одеяло и сел ровно. – И откуда же я должен его знать?

– Ты только что сказал, что знаешь почти все существующие языки. Волшебный язык Скальдии, кажется, должны знать все волшебники.

– По-твоему я из Скальдии?

Я закатила глаза, и он в ответ рассмеялся.

– Я могу на древнем. Пойдёт?

– Будет не так красиво. – Я вздохнула и кивнула. Я себе представила, как будет звучать извинение на вясе – что-то неземное. А тут древний язык. Ужасней ещё ничего не придумали.

– Осталось припомнить все ударения и рода. – Он тоже вздохнул и прокашлялся. – Махнель Мелмала. Якхен порохун ух тах прэхенищ. Якхен ноухен ахжелхет сейхут тох, актн грисейхут. Лахжелькеш тохен порохун менех? – Он умоляюще на меня посмотрел.

Что я и говорила? Сплошная буква «х»! А извинение звучало так: «Милая Мелмала. Я прошу у тебя прощения. Я не желал сказать то, что сказал. Можешь ли ты простить меня?». Однако, этот хитрец умудрился и в древнем языке составить красивое предложение. И как его после этого не простить?

– Я никогда и не держала на тебя обиды. – Улыбнулась я, и он облегченно выдохнул. – И поэтому я надеюсь, что ты отправишься с нами в замок Авроры.

– Что?! – Одновременно воскликнули Торн, Аврора и Пернанс. Эти двое, конечно же, слышали каждое слово нашего разговора. В чем тогда был смысл, что они отошли?

– Разве мы не договаривались оставить его здесь? – Пернанс с презрением смотрел на волшебника.

– А я разве не говорил, что это не тебе решать? – Злорадная улыбка сверкнула на лице Торна. Он изящно подхватил мою руку и поднёс её к своим губам, оставив на коже лёгкий прохладный поцелуй. – Я знал, что ты не захочешь со мной расставаться.

– Это из чистой практичности. – Я отдёрнула руку и встала. – Мне показалось, что из вас с Пернансом вышла отличная команда.

Торн и мой брат фыркнули одновременно, и я невольно улыбнулась.

– Хорошо. Разве я могу отказать в просьбе Хранительницы? – Во взгляде Торна просквозила ледяная сталь, но он тут же беззаботно улыбнулся. – Когда отправляемся?

– Сейчас. – Ответила Аврора, достав из кармана руну портала. Принцесса положила её перед собой на пол. – Шейхад мирхайд. – Она подняла ладони, на которых вспыхнул рунический рисунок.

Перед нами появился портал – сгусток магии и красок овальной формы, который ярко светился. Порталы Торна выглядели иначе. Интересно, от чего это зависит?

Принцесса пропустила нас вперёд, и когда я вышла из портала, то только руки брата удержали меня от следующего шага в пропасть. Я засмотрелась на открывшийся впереди великолепный мир на тёмное бушующее море, к самому небо вздымающему пенистые волны. Свинцовые облака угрожающе нависали над водой, в воздухе пахло грозой. Я не сразу поняла, что земля под ногами заканчивается, но, к счастью, мой верный рыцарь всегда был на страже.

Я развернулась и увидела возвышающийся на холме чёрный замок. Он выглядел довольно мрачно для обители принцессы из солнечной Скальдии. В тёмно-серых стенах зияли провали окон, чёрная крыша, казалось, хотела пронзить облака острыми шпилями, а скульптуры чудовищ, притаившиеся на карнизах, могли в любой момент ожить и броситься на незваных гостей.

– Я не думала, что ты такая мрачная. – Сказала я Авроре.

– Это планета бесконечных штормов. – Принцесса грустно улыбнулась. – Мой… возлюбленный очень любил это место, любил то мистическое настроение, которое создаёт замок. В память о нём я ничего не стала менять. Внутри куда уютнее, поверьте мне.

– Неужели нельзя было выбрать себе уютный домик на побережье Скальдии. – Торн тоскливо смотрел в сторону бушующего моря.

– Там слишком скучно. – Усмехнулась Аврора. – И слишком близко к Варгнарху. А нам нужно было такое место, где никто не стал бы беспокоить. Многих пугает гроза, а для меня буря – символ спокойствия и гармонии. Сила стихии напоминает мне о том, что я всего лишь песчинка в этом огромном мире.

Принцесса провела нас через не менее мрачный сад, в котором под каждым кустом мог притаиться какой-нибудь кровожадный зверь, в замок. И в этот момент над нами прогремел раскат грома, и свинцовые тучи обрушились на землю проливным дождём. К счастью, мы уже были под крышей. Внутри замок в самом деле оказался куда приветливее. Вежливые слуги поприветствовали нас и предложили горячие напитки, дабы согреться в этот штормовой день. Аврора распорядилась, чтобы всё отнесли в южный кабинет, а сама повела нас коридорами по своему дому. Поднимаясь на второй этаж, я так и застыла перед огромным панорамным окном, в котором виднелось море. Оно словно бешеный зверь рвалось из своих пределов, намереваясь взобраться на скалы, добраться до ненавистного неба, тучи которого пронзали вспышки золотых молний.

– Никогда не любил море. – Раздался у меня над ухом голос Артура.

Я обернулась и увидела только принца, скрестившего на груди руки и выжидающе смотрящего на меня. Остальные уже ушли. Бросили меня, получается. А я ведь могу и потеряться!

– Никуда не торопишься? – Спросил он, изогнув бровь. – Например, найти все кольца и снять с меня чары, чтобы я мог спасти Скальдию от разрухи и исчезновения магии?

– Я всего на мгновение остановилась, а ты уже нервничаешь. – В ответ возмутилась я. – Когда я ещё такое увижу?

– Мелмала? – Сверху меня позвала Аврора. – Ты чего застряла?

– Просто засмотрелась в окно. – Ответила я.

– О, да. Во время шторма здесь отличный вид. – Она медленно спустилась ко мне. – Мы могли часа вот так стоять и смотреть на бушующее море. Что удивительно, он написал сотни картин, но никогда не писал море. Говорил, что не хочет делить его с кем-то ещё. Можно ли поверить в такую любовь? – Одинокая слезинка сверкнула в уголке глаза Авроры, но она не позволила ей скатиться по щеке. – Сегодня такой сильный шторм. Не помню, чтобы море так бушевало. С чего бы это?

– Ты оставила Пернанса и Торна наедине? – Вдруг поняла я. – Надеюсь, они там не убили друг друга.

Мы поспешили подняться в кабинет Авроры, где Торн и Пернанс на приличном друг от друга расстоянии что-то искали среди заставленных столов этой комнаты, напоминавшей скорее алхимическую лабораторию. Я-то ожидала попасть в изящный кабинет с дорогой мебелью…

Вдоль стены стояли открытые шкафы, заставленные книгами и склянками с какими-то порошками, на двух гигантских столах стояли не менее гигантские реторты и прочие алхимические приборы, листы бумаги, исписанные бисерным почерком формулами и заметками. Кое-где виднелись пятна от разлитых чернил и дыры, выжженные огнём или кислотой. Единственное окно было плотно закрыто тёмной тканью, и свет распространяли магические светильники под потолком.

– Что вы ищете? – Спросила я ребят

– Видишь ли, – ответила за них Аврора, – последние полгода я провела здесь, пытаясь найти противоядие для королевы. И когда занималась экспериментами, сняла кольцо и положила в какую-то коробку. Но не помню, куда именно. Да, я знаю, что кольцо Марципана – это не безделица, которую можно бросать где попало, но и тогда мне было не до это. Я не дозволяю прислуге сюда заходить для их же безопасности, иначе бы они давно нашли кольцо.

– Это в самом деле удивляет. Я не думала, что тебя увлекает алхимия.

– Я не одна такая в семье. – Усмехнулась принцесса. – Но мне нравится не столько наука, сколько узнавать что-то новое и соединять несовместимое. Однажды я пыталась разработать новый крысиный яд, который бы действовал эффективнее и быстрее, но когда я его начала испытывать, крысы не умерли, а выросли. Они стали монстрами! Съели почти все запасы сыра и до смерти напугали слуг. Нам пришлось искать гигантских кошек, чтобы справиться с ним. А уж о плотоядном цветке, который переел удобрений…

– Нашёл! – Воскликнул Торн.

Он подошёл ко мне и показал серебряное кольцо с большим кроваво-красным рубином и двумя бриллиантами по бокам.

– Позволите? – Он протянул ко мне другую руку.

Но Аврора выхватила из его рук кольцо и водрузила на свою руку. Я озадачено переглянулась с парнями.

– Полагаете, я так просто отпущу вас? Я настаиваю, чтобы мы дождались обеда. А то вы умчитесь в другие миры, как только я отдам кольцо. – Аврора подхватила меня под руку и повела к свободному стулу. – К тому же надо решить, куда отправляться дальше. У вас же ещё нет плана?

– Мне кажется, что стоит поискать Нейтрализующее кольцо и попытаться исцелить королеву Агнесс. – Предложила я. – Пернанс, ты захватил с собой книгу?

– Она всегда в моём рюкзаке. – Брат поставил свой рюкзак на стол и начал искать там книгу о кольцах.

– Что-то мне подсказывает, что там, где оно спрятано, нам явно не понравиться. – Проворчал Торн, разглядывая содержимое склянок на полках. – Так что, не удалось найти противоядия для королевы?

– Я, конечно, не такой специалист в ядах, как Кармен, но тоже прекрасно понимаю, что от того яда не существует противоядия. Оно состоит из двенадцати частей, десять из которых мы разгадали. Но оставшиеся… – Аврора покачала головой. – Только и остаётся надеяться на чудо Нейтрализующего кольца.

– А ты разбираешься в алхимии? – Спросила я Торна.

– Нет. – Ответил он, на мгновение задумавшись. – Никогда не интересовала эта часть магии.

– А я думал, что ты всемогущий. – Съязвил Пернанс, передавая мне книгу.

Я раскрыла её на нужной странице. Там следовало длинное описание того, с чем может справиться это кольцо и в каких случаях оно бесполезно. Книга была написано задолго до загадочного яда, которым поражена королева. Сработает ли оно?

– Ого, она на древнем языке. – Поразилась Аврора, заглядывая в книгу. – Пернанс не упоминал, что в вашей семье говорят на разных языках Скальдии. Но Хранительнице, наверное, положено знать языки.

– Я только древний немного и знаю. – Отмахнулся Пернанс. – Это Фаэр в детстве её заставлял учить разные языки.

– Як весли лайко градано фарьямори. – Произнесла я на вясе «мне всегда легко давались языки» и весело улыбнулась.

– Заметно. – Сказал Торн.

– Тах оль зейканах дерехнак шаушук хамнка? – «А ты разве не только древний язык знаешь?». Странно, что Торн понял фразу на вясе, если не знает его. Догадался?

– Я знаю многие языки, но только не вяс. Мне незачем было его учить, потому что я родился и жил не в Скальдии. Это ваш родной язык, не мой.

– Ты, конечно, извини, но вяс – это не наш родной язык. – Во мне тут же проснулась всезнайка, которая прочитала историю Скальдии от корки до корки. Я изучала магию и волшебные языки, хоть и знала, что никогда не смогу ими воспользоваться. И странно то, что Торн, будучи волшебником, не знает языка самой магии. Как же он тогда творит магию?

– Так и есть. – Согласилась со мной Аврора. – Истинным языком Скальдии считается тот, что сейчас называют древним. Вяс придумали волшебники и использовали поэты. Удивительно, что волшебник об этом не знает.

– Моя магия отличается от той, что творят в Скальдии. – Только и ответил Торн, порождая больше вопросов.

– Тут сказано, что Нейтрализующее кольцо хранится в Великом Лесу. – Прочитала я. – Это где?

– Эльфийские владения. – Пернанс нахмурился. – Соваться туда сейчас – самоубийство. Нам нужна помощь тех, кто творит нормальную магию. – Он недовольно покосился на Торна.

– Уж к эльфам я точно не поеду. – Торн скрестил на груди руки.

– Кто бы сомневался в твоей полезности! Надо было оставить тебя в Скальдии.

– Мне кажется, что Мелмале вообще следует отправиться одной. – Сказала Аврора. – Она незаметно проберётся к месту, где хранится кольцо и сбежит оттуда при помощи кольца.

– С ума сошла?! – Воскликнул Пернанс. – Мел одну в эльфийский лес? Да лучше этого придурка туда одного отправить. – Он ткнул пальцем в Торна.

– Пернанс!

– А может сам туда сходишь? – Волшебник упёр руки в бока. – Мне что-то уже надоело за вас двоих огребать ото всех.

– Моё предложение – вернуться в Скальдию и попросить совета у Фаэра. – Сказал Пернанс.

– Нам надо хотя бы попытаться. – Я встала между Торном и Пернансом. – У королевы Агнесс мало времени, и потому каждая секунда на счету. Если мы можем помочь, то должны отправиться в Великий Лес и отыскать кольцо, несмотря на все возможные риски.

– Тогда я готова выслушать ваши предложения, потому что у меня совершенно нет никаких идей. – Аврора вздохнула.

Тем временем нам принесли скромный, но довольно аппетитный обед. Я, кажется, уже вечность не ела так вкусно, а вот парни не разделяли моего удовольствия от поглощения пищи. Они сурово смотрели перед собой, пытаясь придумать выход из сложившейся ситуации. Аврора в задумчивости крутила Кольцо Регалий на пальце, и я вдруг почувствовала себя абсолютно бесполезной. Я не знала ничего о других мирах, не слишком была сведуща в магии и едва ли в моей голове могли родиться какие-то умные мысли. Это как-то не вяжется с тем, какой люди представляют Хранительницу. Но я ведь только начала этот путь. Может быть, в самом начале она тоже была простой девушкой, и со временем разобралась во всём?

– Надо оставить здесь все магические артефакты, а на вас наложить заклинание невидимости. – Наконец, сказал Торн.

– Я не смогу создать такое мощное заклинание. – Аврора покачала головой. – Максимум кого-то одного смогу зачаровать. И действует заклятие невидимости не более часа, при условии, что оно не будет ничем нарушено.

– Я знаю, но других вариантов нет. Я смогу усилить чары своей силой.

– Тогда так и поступим. – Согласилась принцесса.

– Ты, как я понял, с нами не отправишься? – Спросил Пернанс у Торна.

– Мне бы пришлось накладывать на себя ауру подавления, чтобы не выдать свою магическую силу.

Пернанс с беспокойством посмотрел на меня. Торн предлагает нам отправиться безоружными в достаточно опасное место. И если что-то пойдёт не так, то мы вряд ли сможем выбраться.

– Пожалуйста, Торн, – я поднялась с места и подошла к нему, – не бросай нас. Если что-то пойдёт не так, мы окажемся беззащитными, ведь ни я, ни Пернанс не владеем магией. У него всё оружие волшебное. Как мы будем себя защищать?

– И что я за это получу? – Он хитро улыбнулся.

– Можешь попросить всё, чего захочешь.

– Никогда и никому не обещай подобного. – Произнёс он тихо, наклонившись к моему уху. – Ведь моё желание тебе может совсем не понравиться.

– Так загадай его. – Я взглянула с вызовом на него, ожидая чего угодно. Даже самых неприличных предложений. И клянусь Марципаном, отчего-то в тот момент именно неприличного я и ждала.

– Пожалуй, приберегу до поры до времени. – Он только улыбнулся и щёлкнул меня по носу. Совсем как в детстве. Это даже обидно. Тут же Пернанс и принцесса Аврора! – Пожалуй, придётся прибегнуть к сложному плетению чар, которого не бывает в Скальдии.

Пальцами правой руки он прикоснулся к своему лбу, а левой взялся за запястье моей руки. По коже поползли светящиеся линии, которые образовывали сплетение красивого узора. От силы Торна ощущалось неприятное покалывание. Интересно, так и должно быть? Торн сделал шаг и кивнул, внимательно осмотрев меня. Я думала, что стала невидимой, но пустив взгляд на руки, заметила, что всё ещё вижу их.

– Она разве не должна была исчезнуть? – Озадаченно спросил Пернанс, снимая с шеи свой медальон.

– Это на случай, если что-то пойдёт не так. – В руках Торна появилось зеркало, которое он развернул в мою сторону. – От этого заклинания не так легко будет избавиться.

Я была совсем на себя не похожа. Мои тёмные длинные волосы стали короткими и светлыми и топорщились в разные стороны, а ещё торчали острые уши. Кожа стала гораздо бледнее, а глаза уже, но зато цвет сохранился. И чем больше я смотрела на себя, тем сложнее было отвести взгляд и думать о чём-то ещё.

– Ты самый красивый эльф в мире. – Улыбнулся Торн.

И мою шею тот час обожгло болью. Я поморщилась и отвернулась. Да, кое-кого тоже следует оставить на попечение Авроры. Я сняла с шеи кулон из цитрина и передала его принцессе.

Торн тем временем подошёл к Пернансу и принялся чертить на его щеках какие-то чёрные знаки. Брат недовольно морщился и всем своим видом показывал презрение к действиям волшебника. Затем Торн вернулся ко мне и проделал то же самое. Себе он знаки нанёс в последнюю очередь. Изогнув свои пальцы напротив груди, волшебник одними губами принялся шептать какое-то заклинание. Я могла разобрать несколько слов, но они не были знакомы мне. Он в самом деле использовал какой-то иной язык для заклинаний. Медленно нас троих окружала мерцающая аура, которая в конечном итоге сделала практически невидимыми силуэтами.

– Сработало. – Поразилась Аврора. – Вы воспользуетесь порталом?

– Нет, я знаю это место. – Торн протянул руку за кольцом. – Готовы?

Я передала Торну Тренное кольцо.

– До встречи. Вернитесь с хорошими вестями. – Сказала Аврора на прощание.

– Обязательно. – Пообещала я и ободряюще ей улыбнулась, хотя, конечно, она не могла видеть этого.

А через мгновение нас ждало уже знакомое перемещение между мирами. Внизу живота разлилось неприятное щекотание, а сердце пропустило пару ударов. Я закрыла глаза, а когда открыла, то увидела невероятной высоты деревья.

– Друзья, не теряйте дара речи! Перед вами Великий Лес! – Сообщил Торн.

Глава 8. Скорбь

Деревья! Просто невероятно огромные деревья! Выше этих деревьев были разве что те, что возвышались за ними! Рядом с этими гигантами мы будем жалкими муравьями. Там из земли торчали корни, образуя настоящие арки высотой в метра три-четыре, не меньше.

– А это деревья большие, или мы стали маленькими? – Спросила я.

Торн и Пернанс едва различались на фоне бурной растительности Великого Леса. Мы переместились на довольно-таки невысокий холм, в сравнении с окружающим пейзажем, и начали медленно спускаться к широко дороге внизу, которая вела в чащу леса.

– Есть разные версии, почему на этой планете деревья выросли таких размеров. – Сказал Торн, немного подумав. – Считается, что это магия эльфов так на них повлияла.

– Но так считают только те, кто наивно верит в безобидность и дружелюбие эльфов. – Подхватил Пернанс.

– А мы к ним, конечно же, не относимся? – «Правдивую историю эльфов» я тоже читала. Потрясающее чтиво для тех, кто не хочет спать ближайшие пару лет.

– Более реалистичная теория в том, что деревья уже такие были, когда эльфы решили здесь поселились. – Продолжил Торн. – Это, так сказать, нейтральное отношение. Думаю, тебя можно было бы отнести к такой категории людей.

– Почему?

– Потому что ты никогда не видела эльфов и не воевала с ними. – Ответил Пернанс.

– Но я знаю, какие они на самом деле. – Возразила я.

– Читать в книжке и видеть своими глазами – это разные вещи. Тот, кто решил изучить эльфов, едва ли сможет вернуться живым, чтобы написать книгу. А тот, кто выжил, вряд ли когда-либо захочет снова вспоминать. Так что всю имеющуюся литературу по этой теме можно смело отправлять в разряд беллетристики. – Торн ловко спрыгнул вниз с холма, который как оказалось, закончился небольшим обрывом. – Полагаю, нас можно отнести к категории людей, которые считают, что быт и эксперименты эльфов отравили окружающую среду, потому эти деревья мутировали.

– И чем это отличается от того, что считает первая группа? – Спросила я, приноравливаясь к прыжку.

– Первые считают, что эльфы заколдовали деревья, – Пернанс прыгнул вперёд меня и раскрыл руки, готовясь меня поймать.

– А из-за экспериментов – это магия эльфов вырвалась из-под контроля, заколдовав всё вокруг растения. – Ответил Торн. – Разница в восприятии.

Я прыгнула, и Пернанс мягко опустил меня на землю. Чего эти двое так ладно рассказывают мне об эльфах? Успели подружиться в гостях у Авроры?

– А сами они что говорят об этом? – Спросила я, указывая на дерево впереди, которое закрывало буквально весь обзор.

– Они отвечают на это стрелой в зад. – Пернанс залился смехом, но Торн тут же попросил его быть тише, хоть и сам едва сдерживал смех.

Как только мы зашли в лес, на землю словно спустились сумерки. Широкая листва не могла в полной мере пропускать солнечный свет, и поэтому здесь было темно и прохладно. При этом растительность вокруг была весьма скудная. Трава была едва ли не меньше той, что растёт у нас в Скальдии.

– Как-то странно получается: деревья высокие, трава низкая. Я понимаю, что свет не проникает через листву, и потому трава хуже растёт, но почему её не коснулась магия? – Спросила я.

– Также рассуждают и нейтралы. И с этим действительно трудно спорить. Но мы, противники эльфов, всегда держим свою точку зрения. – Ответил Пернанс. – Это дело принципа и глубокой ненависти к их презренному роду.

– Но они правы. – Сказал Торн.

– Ты никак собрался переходить к нейтралам? – Усмехнулся Пернанс.

– Нет, с чего бы это? Просто говорю то, что вижу. Не очень вообще понимаю смысла в этих теориях. Как будто для ненависти нужны оправдания.

– А если эльфы своей магией вытягивают силу из других растений, и только деревья способны им сопротивляться? – Предположил Пернанс.

– Хороший повод для нового витка презрения, но какая же это чушь! – Теперь Торн уже не сдерживал своего смеха.

Деревья были словно гигантские колонны этого эпичного коридора. Как было бы здорово здесь просто прогуляться, без опасения за свою жизнь и глупых разговоров о том, «почему трава не растёт». Я слушала болтовню ребят вполуха, заворожённая мерцанием светлячков между деревьями. В таинственном танце они кружились в воздухе, и я даже сделала невольный шаг в их сторону.

– С дороги лучше не сходить. – Торн поймал меня за руку и вернул на дорогу. – Это всё же не безопасно, даже несмотря на заклинание невидимости.

– Я просто засмотрелась на светлячков. – Я указала в сторону, но там уже ничего не было.

– Магия эльфов обманчива. – Сказал Торн, недоверчиво поглядывая по сторонам. – Куда нам вообще идти? Ты что-нибудь чувствуешь?

Да, мы же здесь не просто так. Как же легко забыть обо всём, когда вокруг столько всего необычного! Я закрыла глаза и прислушалась к своим ощущениям. Где-то на краю сознания виднелась тоненькая ниточка энергии кольца, но она растворялась в том безумном потоке магии, что пронизывал воздух этой планеты. Сосредоточиться было невозможно, и потому я отрицательно покачала головой.

– В книге вроде говорилось о каком-то храме. – Сказала я.

– Надеюсь, он в этой чаще, а не в каком-нибудь поселении. – Пернанс тоскливо посмотрел наверх. – Знать бы, который час.

– На этой планете или в Скальдии? – Поинтересовался Торн.

– Может, у меня есть карта… – Пернанс потянулся к своему рюкзаку, который остался в замке Авроры, потому что тоже являлся магическим предметом. С нами были только Тренное кольцо и магия Торна. – Тогда я попробую влезть на дерево и осмотреться…

– Одна идея лучше другой. – Волшебник покачал головой, глядя на идеально гладкие стволы деревьев, первые ветви которых возвышались над нами метрах в четырех.

Мы пошли дальше. Когда темнота вокруг нас начала стремительно сгущаться, Пернанс сделал вывод, что наступает ночь. Искать что-либо в таких условия было бессмысленно. Пернанс привёл нас как бревну, которое скорее всего когда-то было веткой, Торн окружил место барьером невидимости, и только тогда мы позволили себе развести костёр. Было достаточно прохладно в этом лесу ночью, а странные звуки, то и дело пронзающие тишину, заставляли вздрагивать каждый раз. Хотелось есть, но мы как-то не позаботились о том, чтобы взять с собой еду. Без своего рюкзака Пернанс, наверное, чувствовал себя голым.

Я сидела на бревне и тоскливо смотрела на пляшущие языки пламени, когда Торн коснулся моего плеча. Он протянул мне завёрнутую в салфетку булочку, которую подавали на обеде у Авроры. Это было неожиданно и очень приятно.

– А ты? – Спросила я, разламывая булочку пополам.

– У меня во всех карманах по одной. – Усмехнулся он, присаживаясь рядом и доставая из другого кармана ещё одну булочку. – Жаль, для паладина ничего не припасено.

– Ты же не думаешь, что я с ним не поделюсь? – Я передала часть булочки брату, но тот отрицательно покачал головой.

– Ешь. Для меня это не проблема. – Сказал Пернанс, подбросив в костёр ещё пару тонких веточек. – Жизнь паладина не такая приятная и беззаботная, как может показаться на первый взгляд. Когда мы отправлялись в походы, могли по несколько дней ничего не есть. Впрочем, там было не до этого. Но мне вот что интересно, – он сел с другой стороны от меня, – я сталкивался с эльфами по долгу службы. Нас частенько отправляли на планеты, где процветает эльфийская тирания. А ты когда успел с ними столкнуться? – Спросил он у Торна.

– Это же было больше семидесяти лет назад! – Поразился Пернанс.– Как вы помните, почти два столетия на нашей планете была Маитэрская Тирания. Так вот, я застал её падение и даже принимал активное участие в выдворении эльфов с Адиэльсэ. – Ответил Торн как нечто само собой разумеющееся. Волшебник говорил о временах, когда эльфы пытались захватить королевства нашей планеты. Это был мрачный период Скальдии, ведь эльфы не только пытались сделать людей своими рабами, но и запретить почитание Марципана. Они пытались разрушить всё, что связано с нашим единым богом, называя его «картонным идолом». И если человеку надо кому-то поклоняться, то тиран предлагал себя в эту роль. Маитэр был жесток и скор на расправу. Сами же эльфы обожествляют стихии и поклоняются их чистой и необузданной энергии. Магия эльфийского народа странная и опасная. Только доблестные волшебники наших королевств, объединившись перед лицом опасности, смогли одолеть тирана, но окончательно изгнать эльфов с нашей планеты удалось не сразу. Их и сейчас можно встретить в отдалённых уголках Адиэльсэ, нашей планеты.

– Я говорил, что несколько старше вас обоих. – Торн только усмехнулся. – В те года было совершенно нечем заняться, кроме как гонять эльфов,

Я невольно поёжилась от мысли, насколько же старше меня Торн. Выглядел он на тридцать с небольшим, и даже это казалось невероятно большим разрывом. Но то, что ему может быть лет восемьдесят или даже сто… довольно жутко. Но волшебники все долгожители. Но меня почему-то это расстраивало. Артур же тоже был самой настоящей древностью, но особого диссонанса в душе не вызывал. Что же всё это значит?

– Что ж, не хочу признаваться, но это вызывает уважение. И в честь этого я готов дежурить первым. – Заявил Пернанс.

– Нет нужды, – отмахнулся Торн, – барьер защищает нас надёжно. Всё же за годы противостояния эльфам я немного разобрался в их магии.

Посидев ещё немного, мы с братом устроились на земле рядом друг с другом. Совсем как в детстве. Я пыталась уснуть, но разные мысли не давали мне этого сделать. Да ещё и мне казалось, что я слышу какой-то шёпот вокруг. Я не могла различить слов, и потому, решила больше не мучать себя попытками уснуть и осторожно осмотреться вокруг. Поднявшись, я увидела Торна, сидевшего ко мне спиной и явно занятый каким-то колдовством, судя по разноцветному мерцанию.

– Торн? – Тихо позвала я, стараясь не разбудить брата.

– Чего не спишь? – Спросил волшебник, не оборачиваясь.

– Не могу уснуть. А что ты делаешь?

– Укрепляю наши чары. – Он повернулся, продемонстрировав чёрные знаки на руках. – К сожалению, это требует постоянной концентрации, которой не так-то легко достигнуть в вашей компании.

Не надо быть гением, чтобы понять, что Торн не хотел с нами идти не только из-за каприза или же отмазки о сложном заклинании. Было нечто, омрачающее его душу и связанное с эльфами. Может быть, они убили его семью? Надеюсь, нет.

– Что бы ты там у себя в голове ни думала, всё совершенно не так. – Сказал Торн, вернувшись к своему занятию. – И вообще, не слишком ли часто я занимаю твои мысли?

– Ни о чём я не думала! – Возмутилась я, вскакивая на ноги. – Я… хотела выйти по нужде!

И зачем я только это ляпнула. Торн так странно на меня посмотрел, затем перевёл взгляд на тёмный лес вокруг нас, на свои знаки на руках и снова на меня.

– Что ж, я не могу тебе запретить. Но далеко не отходи. Я сделаю так, чтобы ты видела наш барьер. – Он начертил на руке пальцем ещё один знак. – И побыстрее, пожалуйста.

Что ж, пришлось идти. Не то, чтобы мне хотелось, но не признаваться же в самом деле, что я думала о нём. Ещё возомнит о себе невесть что!

Стоило мне только сделать шаг за барьер, как вязкий мрак поглотил меня. Я только и услышала, как вскрикнул Торн, прежде чем все звуки стихли. В этой непроглядной мгле вспыхнул голубой свет, и ко мне вышел высокий мужчина эльфийской наружности. Его длинный волосы достигали земли и стелились за ним, исчезая в темноте. Длинная мантия была усыпана эльфийскими витыми рунами, а в глазах, лишённых зрачков и радужек, читалось вселенское спокойствие и безразличие.

– Было непросто вызволить тебя из лап людей, Хранительница. – Раскатистым голосом произнёс эльф, и я с трудом удержалась, чтобы не зажать руками уши.

– Вы кто? – Спросила я. – И где я?

– Моё имя Эроллан, и я хранитель нашего кольца. Твоего кольца. – Он даже не намеревался снизить громкость голоса. – Удача улыбнулась нашему роду, и Хранительница рождена достойной эльфийкой, а не презренным человеком. Вместе мы вернём величие нашей империи. – Он даже поклонился мне.

– Как ты понял, что я Хранительница? – Спросила я, мысленно пытаясь придумать выход из сложившейся ситуации.

– Когда ты коснулась энергии кольца, я понял, что ты пришла за ним. Я дух, и я повсюду. Чары колдуна сильны, но я всё равно смог тебя отыскать. И я помогу тебе избавиться от них…

– Постой! – Воскликнула я. – Это ещё зачем?

– Мы не должны позволить людям получить кольцо. Им вообще нет места на нашей планете, своим присутствием они оскорбляют природу.

Кто бы говорил, учитывая третью теорию происхождения Великого Леса. Надо было спасать парней от этого кровожадного духа.

– Ты всё неправильно понял. Да, они люди, но они отличаются от других. Они спасли меня! – Ложь потекла из меня рекой. Это абсолютно точно не то, как должна вести себя Хранительница. – Люди хотели заставить меня служить им, а эти двое вызволили меня и доставили сюда. Они готовы быть моими смиренными рабами. Поэтому я прошу тебя не вредить им, пока они могут быть полезны.

– Мне сложно в это поверить…

– Мне тоже! Я тоже хотела убить их, как только предоставиться случай, но их преданность не вызывает сомнений. Если они продолжат мне служить, то это покажет людскому роду, что их место в моих ногах.

– Если всё так, то зачем было скрываться?

– Ты, хранитель, понимающий и велик в своей мудрости и великодушии. Но наши собраться могут быть слишком скоры на расправу, и даже не дали бы нам шанса объясниться.

– Что ж, в твоих словах есть истина. – Хранитель кивнул. – Эльфы слишком нетерпеливы. Не стоит перед ними показываться, пока ты не утвердишься в своих правах, заполучив силу кольца и не продемонстрировав её мне.

Интересно, как бы я должна продемонстрировать ему силу Нейтрализующего кольца? Избавить от чересчур громкого голоса?

– С рассветом путь до Храма станет ясен тебе, Хранительница. Но одного из твоих рабов необходимо принести в жертву нашему будущему величию.

Сказав это, дух исчез, а я снова оказалась перед барьером нашей стоянки. Я тут же шагнула в безопасность и оказалась в крепких объятиях Торна. Он тяжело дышал, уткнувшись мне в плечо. Я растерянно обняла его в ответ, не понимая, что именно на него нашло.

– Слава Марципану, ты в порядке. – Произнёс он.

– Мне повезло. – Кивнула я.

Пернанс зашевелился на своём месте, приподнялся на локтях и взглянул на нас сонными глазами, а затем недовольно застонал.

– Опять?! Можете это делать хотя бы снаружи барьера? – Ворчал он, укладываясь обратно.

Я тут же вырвалась из объятий Торна и подошла к брату, отвесив ему болезненный пинок.

– За что?! – Тут же очнулся он.

– У нас проблема. – Ответила я, скрестив на груди руки. – Какой-то эльфийский дух-хранитель знает о нас. Он проведёт меня до храма, где лежит кольцо, но за это мне надо убить одного из вас. Мне удалось обмануть его раз, но я не уверена, что у меня получится и дальше ему морочить голову. Он, кажется, довольно сильный, раз смог преодолеть часть наших защитных заклинаний.

– Сложные заклинания, к которым я редко прибегаю. Вероятно, я ослабил концентрацию одного из знаков… – Торн принялся разглядывать чёрные знаки на руках.

– Это не важно. В любом бы случае нас обнаружил этот дух, подойди мы достаточно близко к храму. – Отмахнулся Пернанс, потирая ушибленное мной место.

– И я обнаружила себя, когда пыталась найти кольцо. Так что, вероятно, здесь больше моя вина. Но он не убил нас сразу, так что это хорошая новость. И он верит, что я эльф.

– Не хочется этого признавать, но у нас действительно вся надежда на твоего дружка и его невероятную магию. – Пернанс посмотрел на Торна. – Думаешь, сможешь справиться с этим эльфийским выродком?

– Ничего не могу обещать, пока не столкнусь с ним лицом к лицу. – Торн покачал головой. – Я сталкивался с обычными колдунами.

До самого рассвета мы не сомкнули глаз. Усталость, кажется, уступила тревоге. Я верила, что у нас получится как-то обмануть духа, но парни не разделяли моего энтузиазма. Что ж, у них больше опыт в сражениях с эльфами. Мне оставалось только уповать на милость Марципана и его защиту на этом непростом пути.

Когда солнце вернуло частику света в Великий Лес, мы сняли барьер и приготовились идти дальше. Перед нами появилась тропинка, над которой витали голубые огоньки. Не успела я сделать и шаг, как услышала в голове призывный голос принцессы Авроры. Я взглянула на Торна и Пернанса, но они, кажется, ничего не слышали.

– Прости, Мелмала, я воспользовалась силой твоего кольца. – Голос принцессы был встревоженным и усталым. Совсем не похоже на то, какой она была в момент нашего расставания. – Ты меня слышишь?

– Да, Аврора, я тебя слышу. – Произнесла я вслух, чтобы парни поняли в чём дело.

– Я снова в Варгнархе, потому что ночью ко мне пришла Тиа и сказала, что королеве Агнесс резко стало хуже. Скажи, вы ещё не нашли кольцо?

– Нет. И я боюсь, что это будет не так просто, как нам казалось.

– В чём дело? – Ко мне тут же подскочил Пернанс.

– Королеве стало хуже. – Ответила я, с тревогой глядя на брата, а затем перевела взгляд на Торна. Волшебник тоже казался обеспокоенный этой новостью.

– Как? Мы же буквально вчера ещё были в Скальдии, и всё было нормально! – Спрашивал Пернанс.

– Боюсь, если вы в ближайшие часы не вернётесь с кольцом, то… – Аврора судорожно вздохнула. – Нет, даже если бы уже сейчас у вас было кольцо, ничего не сделаешь.

– Аврора, мы попытаемся! – Постаралась успокоить её я. – Сила колец безгранична…

– Не рискуйте понапрасну. – Ответила принцесса. – Надежды всё равно было не много.

Я отказывалась так легко сдаваться. Мы рискнули отправиться на планету злобных эльфов ради этой крошечной надежды, и потому я приложу все усилия, чтобы добыть кольцо и вернуться в Скальдию.

Но забывать о безопасности тоже было нельзя. Мы шли так быстро, как могли, чтобы не вызвать подозрения о местного хранителя. Парни держались позади, поддерживая легенду моих рабов.

Вскоре дорога вывела нас к открытому пространству, на котором возвышался храм из зелёного камня, к которому вела золотая лестница. Эльфы, кажется, любят всё громадное и роскошное. Статуи эльфов, возносящих молитву, также были покрыты золотом, сверкающем в свете утренних лучей палящего солнца. Находясь в лесу, я и не замечала, как же жарко на этой планете. Разве тут не должна была образоваться пустыня? Или же всё дело в эльфийской магии?

Буквально взлетев по лестнице (и пару раз едва не навернувшись на ней, так как золотые ступени – не лучшее решение для строительства), я застыла перед стрельчатой трёхлистной аркой, внутри которой мерцал барьер, а позади виднелась огромная каменная чаша, в которой горел зелёный огонь. С потолка через золотые стёкла в храм струился мистический свет… и где здесь кольцо?!

Я хотела коснуться барьера, но Торн остановил мою руку, войдя первым. Очень смело. Убедившись, что он в порядке, я шагнула следом.

– О, нет… – Выдохнул Пернанс, заходя последним.

– Что? – Обернулась я.

– Это очень плохо. – Согласился Торн, рассматривая свои руки, с которых исчезли все знаки. – Катастрофа…

Он схватил меня за руку и потащил за собой. От чаши в три стороны были тёмные коридоры.

– Чувствуешь кольцо? – Спрашивал волшебник, всё сильнее сжимая моё запястье.

– Обманщица! – Прогремело над головой. Кажется, дух-хранитель обнаружил наш небольшой обман.

– Это он? – Спросил Пернанс, не отставая от нас.

Я кивнула и указала на правый коридор, к которому вел тонкий энергетический след кольца. Мы помчались нему. Снаружи храм выглядел иначе. Откуда взялись эти бесконечные повороты и лестницы? Краем глаза я замечала на стенах какие-то то ли фрески, то ли мозаики, но рассмотреть не было времени совершенно.

Мы вылетели в зал, где на каменном пьедестале лежало кольцо, окружённое золотистым барьером. Сверху на него падал луч света, погружая остальную часть комнаты в полумрак. Я видела на стенах сверкающие золотом изображения эльфов, которые, согласно показанной истории, доблестно добыли Нейтрализующее кольцо, сразив беспомощных людей. Только вот зачем оно им? Ведь никакой пользы в завоевании миров в нём нет.

– Воры. – Из-за пьедестала к нам вышел дух.

– Формально, мы возвращаем то, что у нас забрал ваш народ. – Я указала на стену. – И в том, что я Хранительница, нет никакого обмана.

– Ты посмела притвориться эльфом! Такую низость можно было ожидать только от человека. – Слова эльфа сочились презрением и ненавистью.

– И что? Где написано, что эльфов нельзя обманывать?!

– Сейчас не время для остроумия. – Сказал Пернанс, закрывая меня собой.

–Если бы эльфы не были такими идиотами, их бы и не обманывали. – Поддержал меня Торн. – А теперь уходим.

Но, обернувшись, мы увидели сплошную стену. Эльф-дух громко рассмеялся.

– Уж не думаете ли вы, что выйдете отсюда живыми? Я не позволю использовать силу кольца против эльфийского народа!

– Да как его можно против них использовать?! Накладывать проклятия и тут же их снимать? Вам хоть известно, для чего оно, или первое попавшееся украли?! – Возмущалась я, надеясь заговорить эльфу зубы.

Хранитель растерянно посмотрел на нас, а затем поднял над головой руки, и каменный потолок пошёл трещинами. Кажется, он хочет обрушить его нам на головы.

Торн вытащил из воздуха свой кинжал и несколькими росчерками оставил кровавые знаки на правой руке. Тёмная кровь закапала на зелёный пол храма. И я почувствовала, как воздух вокруг нас начинает сгущаться. Торн чертил знаки в воздухе окровавленный кинжалом и правой рукой вливал в них энергию. Я заметила, как на мгновение зелёные зрачки окрасились в золотой, а затем храм вокруг нас дрогнул, осыпаясь каменной крошкой.

– Кольцо! – Крикнул он, закрывая нас от Хранителя, которого откинуло силой от пьедестала.

Я схватила кольцо и водрузила его на палец. Затем попыталась применить Тренное Кольцо, но ничего не произошло.

– Не получается! – Ответила я. – Он блокирует попытку использовать магию.

Торн повернулся ко мне и в два движения своей кровью нарисовал на моём лице какие-то знаки. Я даже возмутиться не успела, как вдруг почувствовала энергию кольца на своей руке. Я подумала о спальне королевы, и мир вокруг начала исчезать. В последний момент я испуганно взглянула на Торна, который оттолкнул меня от себя и развернулся к эльфу. Вспышка, и я упала на пол комнаты в королевской спальне. Даже не вздохнув, я поспешила подняться на ноги и увидела Авроры, держащую королеву за руку. Я уже хотела сказать, что кольцо у меня, как рука королевы безжизненно повисла в ладони принцессы. Комнату со всех сторон заполнили рыдания, а я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Кто-то успел подхватить меня прежде, чем сознание покинуло моё тело.

Не знаю, сколько прошло времени. За окном было уже темно, а мою комнату освещала одна единственная свеча. Вокруг царила вязкая тишина, а я только безразлично смотрела на луну, заглядывавшую в окно. Иногда случайна туча набегала на неё, погружая Варгнарх в полный мрак.

В чём смысл быть Хранительницей, если ты не в силах помочь? Могли ли мы спасти королеву? Я не знаю, и уже никогда не узнаю. Но теперь она мертва, и Скальдию ждёт хаос.

В дверь постучали, и затем вошла Аврора. Она была мрачнее тучи. Взмахнув рукой, она зажгла ещё несколько свечей, и я увидела на принцессе простое траурное платье чёрного цвета. Аврора присела на край кровати возле меня и осторожно коснулась моего лба.

– Тебе лучше? – Спросила она, убрав руку.

– Да. – Только и ответила я, не зная, что ещё сказать.

– Хорошо. Торн использовал опасное заклинание, которое могло если и не лишить жизни, то очень сильно иссушить жизненную силу. Хорошо, что ты Хранительница.

– Где они? – Спросила я, вспомнив, что переместилась в Скальдию одна.

– Забрали из Великого Леса, когда они попали в окружение пары десятков эльфийских колдунов. Как раз вовремя. Сейчас отдыхают в соседних комнатах. Им тоже досталось. Но главное, что вы сумели добыть Нейтрализующее кольцо.

– Что теперь толку…

– Оно всё ещё необходимо, чтобы снять заклятие с Артура. – Аврора вздохнула и взяла меня за руку. – Только не вздумай винить себя в случившемся. Виноват тот, кто отравил нашу королеву, и мы найдём этого человека и воздадим ему всё, что он заслужил. – Она крепче сжала мою руку, практически до боли, заставляя меня взглянуть на неё. – Даже если бы ты появилась на мгновение раньше, воспользоваться кольцом не получилось бы. Его, как и все прочие, необходимо активировать, и одной силы Хранительницы недостаточно. Это была рискованная затея, из-за которой мы едва не потеряли вас троих.

– Что теперь будет?

– Утром прощание с королевой.

– Так скоро…

– Ты проспала три дня. Мы ждали этого неизбежного дня, и потому, можно сказать, всё уже было готово. Я взяла на себя обязанность подготовить вам одежду. – Принцесса кивнула в сторону шкафа. – Надеюсь, глазомер меня не подвёл. В столовой ещё ужинают. Можешь спуститься, или же я попрошу принести тебе еду сюда.

Мне не слишком хотелось есть, но из вежливости я попросила принести мне что-нибудь перекусить. Аврора любезно оставила на столе все мои кольца и цитрин. Заставив подняться своё затёкшее тело, я взяла в руки кулон и надеялась услышать Артура. Но он не ответил. Возможно, решил не расходовать энергию, а возможно был слишком опечален произошедшим, и не хотел разговаривать.

Тогда я пошла проведать Пернанса и Торна. Брат уже во всю уминал поздний ужин и на мои вопросы только и сказал, что был рад надрать пару эльфийских задниц. Я в нём и не сомневалась. Так же он переживал из-за того, что Мандзель не сможет присутствовать на похоронах своей матери из-за того, что принц Ричард может нагрянуть в любой момент. Не было никаких сомнений, что в Палессии уже известно о том, что королева Агнесс скончалась.

Скорее всего, я слишком много переживаю по пустякам.Торн был без сознания. Я не стала зажигать свечи в его комнате, позволив свету из коридора слегка разогнать мрак. Я осторожно подошла к кровати. Что надеялась увидеть? Или сделать? Не знаю, но отчего-то было так тоскливо на сердце. Но я ведь ничего не могла поделать. И было столько вопросов. Что это за магия такая? Торн прав, она совершенно не похожа на ту, которую используют волшебники Скальдии. И почему его глаза стали на мгновение золотыми? Я такой же цвет видела у Артура. Совпадение? Или это что-то значит?

Утром мы отправились на Кладмерстар – планету мёртвых королей. Именно там находились склепы, в которых покоились короли и королевы разных миров. В мрачном храме свершились последние обряды. Тихое пение сестёр смерти смешивались с рыданиями младших принцесс. Пусть здесь собрались только принцессы, придворные, великие волшебники и мы с Пернансом, но я знала, что весь город, вся Скальдия скорбит вместе с нами. Семь ударов низких колоколов возвестили о начале похоронной процессии. Все по очереди возложили на гроб по одному цветку белой хризантемы. Я в последний раз взглянула на королеву. Такая спокойная и безмятежная, будто крепко спит. Но теперь она, наконец, обрела долгожданный покой. Слёзы сами собой заструились по щекам, и стоявший сзади Пернанс обнял меня, пряча от всего мира. Я рада, что он был со мной. Что он всегда со мной.

Под внимательным взглядом каменных глаз Марципана прислужники храма вынесли гроб, и мы все двинулись следом. К самому склепу отправились только родные дочери королевы, а я, Пернанс, Аврора и Кармен остались чуть в стороне. Унылый пейзаж вокруг вполне соответствовал назначению этого места. Из серых туч заморосил дождь, и в храме вновь зазвучала заупокойная песнь, провожавшая королеву в последний путь.

Рядом со мной появился Артур. Весь его вид выражал тревогу и скорбь.

– Как жаль, что мне так и не довелось встретиться с этой женщиной. – Сказал он, глядя на медленно продвигавшуюся процессию. – Она была хорошей королевой.

– Я буду скучать по ней больше, чем кто бы то ни был. – Вдруг произнесла Кармен. – Надеюсь, ты счастлива.

– Давай не будем ссориться хотя бы сегодня. – Устало отвечала ей Аврора. – Какое может быть счастье, когда человек умер?

Кармен бросила на Аврору полный презрения взгляд, затем посмотрела на меня, и, не сказав более ни слова, стремительно покинула нас. Интересно, что она имела в виду? То, что Аврора станет королевой-регентом? Но разве Кармен волнует вопрос престолонаследия?

– В Скальдии объявлен Месяц Скорби. – Сказала Аврора.

Это означало, что каждую неделю надо приходить на могилу королевы и приносить для её души разные подношения, дабы не чувствовала она, что здесь по ней сильно скорбят. Иначе её душа вернётся и навсегда останется в мире живых. Вот такой обычай. Причём приходить должны все, кто был на погребении.

– Но королевство не может так долго ждать нового правителя. – Продолжила Аврора, когда Кармен прошла через портал. – Подготовка займёт пару дней. И, как ты понимаешь, я буду вынуждена рассказать всем об Артура, ведь такова была последняя воля королевы. И, как все из нас теперь знают, завещание нашего отца.

Я смотрела на лицо принцессы. Ещё недавно она играла в скорбь, а теперь в её глазах лучился какой-то недобрый свет. Гордо вскинув подбородок, она повелительно смотрела на возвращающихся принцесс. Старшие поддерживали младших, которые едва стояли на ногах от горя. А Аврора праздновала своё долгожданное воцарение. И я вдруг подумала, а не совершили ли мы ошибку, доверившись именно этой принцессе? Какая на самом деле принцесса Аврора? И какой королевой она будет?

Глава 9. Задачи

Казалось, что к этой коронации всё было готово давным-давно, и только по каким-то странным с

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.