# Загадки старого дома

Светлана Николаевна Куксина

Старые дома часто преподносят сюрпризы, и не всегда приятные. Но нашим героям повезло: они купили старенький домик в красивом месте, разгадали все его загадки, пережили странные события и приспособили дом под себя. Оказалось, что покупка старого дома – это лучшее, что произошло с ними за последние годы.

## Глава 1

Старый дом ссутулился, словно старик, задремавший в неудобном кресле.

Конец ноября на северо-западе России – самое неприглядное время.

Унылые деревья, сбросившие листву, скорбно покачивают оголенными ветвями, повинуясь резким порывам налетевшего неизвестно откуда ветра. Пожухлая трава напоминает о том, что всё преходяще в этом мире; а холод пронизывает до костей и заставляет горевать о прошедшем лете.

Окружающий пейзаж не радует человеческий глаз, но Ирина и не ждала от него радости. Какая радость может быть в ноябре в их широтах?!

Возможно, есть на свете люди, не обращающие внимания на такие мелочи как ранние сумерки, мелкий моросящий дождь, вечно висящий в воздухе и окутывающий людей противной липкостью, ошалевший от безнаказанности ветер, бросающий мусор в глаза всем и каждому, но Ирина не относилась к их числу.

Ноябрь был самым страшным для неё месяцем года. Она ненавидела темноту, вечную мокрость в воздухе и лужи под ногами, пронизывающие до костей порывы ветра и собственное состояние духа – упадническое.

Нет, она не впадала в депрессию, но радоваться жизни так, как она умела это делать в остальное время года, у неё не получалось.

Дом, окруженный старым садом, стоял на пригорке, на большом участке земли (целых шестьдесят соток землицы – это не шутка), отгороженный от пронизывающих ветров стеной высоких деревьев с одной стороны, и плавными очертаниями холмов – с двух других.

Место выглядело довольно симпатичным, особенно, если немного напрячь воображение и представить его в окружении летнего зеленого буйства; а вот сам дом – нет.

Не было в старом доме на первый взгляд ничего привлекательного, да и на второй – тоже, но Ирина всё же решила его купить. У неё было так мало денег, что надеяться на покупку чего-то более достойного было бессмысленно.

Но главное состояло даже не в этом: старый дом вызывал щемящее чувство жалости; казалось, он молил Ирину избавить его от одиночества и запустения, которые смертельно ему надоели, и она его услышала.

Услышала и пожалела.

Она купит этот дом. Старый дом, едва живой и заросший бурьяном по самые окна. Даже ноябрь не смог справиться с толстущими стеблями сорняков, победно смотревшими в хмурое небо.

Ирина узнала борщевик Сосновского, стебли которого были толщиной в её руку. Тот самый борщевик, который в их краях проклинают все дачники и местные огородники. Мощный сорняк просто жизни никому не дает, и справиться с ним очень нелегко.

Но она справится. Если купит это старое строение…

Конечно, покупать старый дом – это как кота в мешке: никогда не знаешь, какие сюрпризы он преподнесёт. Но если денег на новый нет, то надо просто приспособить старый дом под себя, разгадав его норов и разрешив все его загадки. Тут двояко: и ты должен принять старый дом, и он должен признать тебя хозяином, тогда и дела на лад пойдут.

Всё-таки странно, что это произошло именно сейчас…

Загадка бытия…

Ирина вздохнула и посмотрела на ключ от дома, который она уже добрых полчаса сжимала в руке, с той поры как вышла из машины и взяла ключ на верхней планке у двери.

Сразу в дом почему-то входить не захотелось; она немного прошлась по участку, подивилась его огромности и издалека полюбовалась высокой сосной и разлапистой елью, росшими рядышком в самом дальнем его конце.

Надо же, полчаса прошло, а словно один миг?!… Или целая вечность?!…

Ирина решительно направилась к дому – она посмотрит дом изнутри и тогда уже примет окончательное решение.

Изнутри дом оказался гораздо просторнее, чем она ожидала, и это приятно удивило Ирину. Ободранные стены, облезлый пол и крысиный помет по углам не производили гнетущего впечатления. Это всё поправимо.

Дом притих. Он молчал и словно ждал чего-то. Ирина смотрела, слушала убаюкивающую тишину… и себя…

Пожалуй, они подружатся, примут друг друга, она и этот давно заброшенный старый дом…

Интересно, почему в нем никто не живет столько лет? И почему его не продавали так долго?

А в общем, это её не касается. Сейчас ведь внук, вступивший в наследство, дал объявление. И она на него откликнулась.

Ирина вышла на крыльцо, повесила замок на место и позвонила хозяину. Да, она покупает дом.

Как хорошо, что сейчас можно купить недвижимость через МФЦ. Хозяин приехал уже на следующий день. Он привез договор на флешке, куда добавили только ее данные. Всё остальное там уже было. Компьютер для посетителей МФЦ был свободен, им они и воспользовались.

Они встретились прямо в этой конторе и за полчаса совершили сделку. Это было удивительно!

Ирина передала деньги и получила взамен документы. Оформила дом с участком на одну себя. Оказалось, что присутствие мужа, так же как и его согласие, не требуются. Это Ирина выяснила ещё накануне. Всё равно имущество, приобретенное в браке, становится общим, на кого бы ни было оформлено.

Деньги она собрала сама, и дом купила тоже сама, как-то спонтанно, словно по наитию, ничего не сказав мужу.

Ирина бродила по интернету и случайно забрела на сайт о продаже недвижимости. В их области ей особенно нравился один район; его прекрасные леса и озера привлекали взгляды всех проезжающих. И Ирина не была исключением.

Но дома здесь стоили дорого, и она даже не мечтала когда-нибудь поселиться в этих местах. Вернее, мечтала, но как-то немножко безнадёжно, что ли.

Она видела себя в окрестных лесах, рассматривала озера на карте и повторяла: да, здесь моё место; надо бы сюда перебраться… Как здесь вольготно!

Не было ничего прагматичного в её видениях; душа жила в предчувствии, тонко настроенная на волну именно этих мест.

И вот…

Ирина искала подарок мужу, хотелось приобрести что-нибудь красивое, сделанное руками местных мастеров, что-то небольшое, недорогое, но оригинальное.

Зашла она на сайт из любопытства (устала и вот таким образом отвлеклась от дел, польстившись на рекламу) и увидела объявление, выложенное только сегодня, непосредственно перед тем, как её одолело это самое любопытство, и она щёлкнула мышкой.

Ирина позвонила сразу. И сразу поехала на смотрины.

Это судьба, – решила она мгновенно, но мужу говорить ничего не стала. Боялась сглазить? Разочароваться в увиденном? Или не верила до конца, что всё срастётся?!

И вот теперь дом стал её собственностью. Пусть неказистый, старый, но ЕЁ, её собственный дом!

Ирина держала в руке документы, ключи от дома, но пока ничего не могла сказать о своих ощущениях. Возможно, это потому, что у неё не было в этот момент на руках документа, удостоверяющего право собственности, а только расписка от МФЦ и какие-то старые бумаги, относящиеся к дому.

Так же спонтанно Ирина решила, что скажет мужу о покупке только тогда, когда получит подлинные документы на руки.

И вот этот день наступил. Всего через несколько дней.

Первые дни декабря ничуть не отличались от последних ноябрьских: та же серость, мокрость и тоска. Ни мороза, ни снега. Зима наступила календарная, а настоящая с морозами и метелями где-то заблудилась.

Шутники зубоскалили: бабы в этом году были настолько хороши, что получили за это не только бабье лето и бабью осень, но и бабью зиму!

Звонок из МФЦ раздался прямо с утра. Приятный женский голос сообщил, что документы готовы и Ирина может их забрать. Хоть сегодня.

Ирина не стала откладывать. Нетерпение просто сжигало её изнутри, поэтому она решила, что поедет за документами прямо сейчас. Благо, время есть.

Она каждый день собиралась сказать мужу о своей спонтанной покупке, но так и не выбрала подходящего момента.

Мы бежим по жизни так стремительно, словно торопимся распрощаться с этим светом побыстрее, чтобы на всей скорости влететь в мир иной. У нас никогда ни на что нет времени.

Даже поговорить по душам с близким человеком.

Вот и у них с мужем сейчас очень сложный период: Валентин потерял работу в связи с закрытием предприятия и пока ничего не может найти. Мечется, но с работой в их городе сложно. Да разве только в их?!

Впрочем, виновата была и профессия мужа – агроном. При том запустении, которое царило в окрестностях, потребность в агрономах и инопланетянах была одинаково нулевой. Валентин работал в цеху, выпускающем одноразовую посуду, но цех закрылся, и муж стал безработным.

Он читал объявления о вакансиях и в интернете, и в газетах, разговаривал со знакомыми, метался по городу целыми днями, но всё без толку. То, что предлагали, совсем никуда не годилось.

Вопрос вахты они отмели сразу: где начинается вахта, там заканчивается семья. Не для того они семью создали, чтобы большую часть времени проводить вдали друг от друга. Никакие деньги не заменят присутствие рядом родного человека.

Ирина недавно ушла из своей школы и работала сейчас дистанционно. Учителей английского в школах катастрофически не хватало; многие образовательные учреждения зазывали её на работу дистанционно, и она, наконец-то, согласилась.

Оклад в девять тысяч рублей в 2018 году унижал и учителя, и профессию. Но деваться было некуда, и учителя работали, кто на полторы, кто на две ставки. Плюс мизерные доплаты (не все же прилипалы директора, которым достаётся львиная доля стимулирующих выплат!) С голоду не умрешь, но и только.

Ирина тоже работала за эти гроши. До поры до времени. Пока в их школу не пришел новый ученик. Родители – торгаши хорошо обеспечили своё чадо, но вот о воспитании не позаботились.

В школе начался форменный бедлам. Этот горе-ученик хамил учителям, утверждая громогласно, что люди, работающие за такие гроши, не вызывают уважения. Пусть сначала деньги научатся зарабатывать, а потом других учат.

К ужасу Ирины, в школе нашлось много его последователей – единомышленников; бездельники подняли головы, нашли оправдание собственной лени и никчемности, и работать с ними Ирине стало противно.

Это было последней каплей, переполнившей чашу терпения. В последнее время Ирина стала замечать за собой излишнюю раздражительность, досадную нервозность; трудность в общении с коллегами возникла словно ниоткуда. Пришло время сказать себе честно: она не может работать в этом коллективе.

Её раздражало всё: пустая болтовня коллег о тряпках, чужих промахах и неудачах, о болезнях и нехватке денег. Её бесили злоба и зависть в речах учителей, обязанность которых не только учить, но и воспитывать. Когда в учительской звучал отборный мат, ей хотелось заткнуть уши. И ведь не ругались – просто так разговаривали!

Когда она видела, как раболепствует пожилая учительница перед богатой хамкой-торгашкой, получая от неё очередную мзду за то, что дочка-двоечница получила –таки в четверти незаслуженную тройку, ей хотелось срочно стать под душ и смыть с себя чужую непорядочность.

Такие липовые прошлогодние троечницы, две ленивые и тупые подружки, к её ужасу, поступили учиться на медсестер. Что ж удивляться бесконечным происшествиям в местной больнице, где медсестры то таблетки перепутают, то укол не тот или не так сделают.

Неужели учителя не боятся потом попадать к таким вот специалистам, ставя тройки за мзду?

А этика учительская? А просто человеческая порядочность?!… Это что теперь – пустой звук?!

Ирине казалось, что вся эта грязь окутывает её липкой паутиной, мешает дышать и лишает её радости жизни.

Нет. Учителем может быть далеко не каждый. И как жаль, что эту профессию выбирают случайные люди, не достойные высокого звания «Учитель».

Конечно, в их школе были и другие учителя – достойные люди, но почему-то так получается, что в большинстве случаев наверху оказываются беспринципные горлопаны или бессловесные исполнители и скромность уже давно не украшает человека.

Ирина уволилась сразу, как только поняла, что выносить некоторых своих коллег она больше не в силах. Нет, она их не осуждала, она с ними просто не совпадала. Оказалось, что очень трудно работать с теми людьми, с которыми не совпадаешь.

Первое учебное полугодие она пребывала в другом качестве и нисколько не тяготилась своим новым положением. Наоборот, находила в нем всё новые и новые плюсы.

Ей не нужно было теперь тратить время на дорогу; за компьютером во время урока можно было сидеть в домашних тапочках и любимых шортах, а не мучить ноги капроновыми колготками, от которых всё тело задыхается и чешется, и высокими каблуками, от которых к вечеру болит спина. Не нужно выслушивать чужую болтовню, заходя в учительскую за журналом, и принимать на себя косые взгляды и злобные чужие реплики по поводу излишней улыбчивости.

Любимая профессия всегда грела ей душу.

Сейчас Ирину беспокоил только муж, начавший впадать в уныние и депрессию.

Здоровый молодой мужик не может прокормить семью. Это давит на психику, заставляет не просто нервничать, а натурально психовать и беситься по-настоящему.

Ирина боялась предстоящего разговора с мужем. Как Валентин отнесется к её поступку? Понятно, что она хотела как лучше…

Ирина несколько раз вдохнула и выдохнула, как спортсменка перед стартом, и решительно вошла в комнату, где в данный момент сидел муж и щелкал пультом телевизора.

– Что-нибудь интересное? – спросила она немного заискивающе. Голос сам по себе прозвучал виновато, но Валентин не обратил на её интонацию никакого внимания.

– Да что тут может быть интересного?! – с досадой швырнув пульт на диван, Валентин встал, и Ирина вдруг заметила, как сильно он сдал. Муж похудел, под глазами залегли тени, а по бокам рта устроились унылые складки. Даже кожа стала какой-то серой.

Ирина погасила в себе зарождающуюся жалость, обняла мужа и веселым голосом произнесла:

– А давай место жительства поменяем!

– Давай! – улыбнулся и Валентин. – Нищим собраться, только подпоясаться. Ключи от съёмной квартиры хозяйке отдал – и свободен! Как там, в песенке Трубадура?! Помнишь?!

– Нам дворцов заманчивые своды

Не заменят никогда свободы! – пропела с воодушевлением Ирина, и Валентин рассмеялся:

– Хоть в одном мне повезло: такой жены ни у кого нет. Что бы я делал без тебя, Иришка?!

– А зачем тебе без меня?! Поедем в Пустошку?

– Поедем. Но зачем? Покататься захотела? Проветриться?

– А я там неподалеку домик в деревне купила, – храбро призналась Ирина, а Валентин от удивления снова сел на диван, потащив за собой и жену, потому что рук не разжал.

– Домик?! За какие шиши?

– Ну, помнишь, три года назад ты сказал, чтобы я деньги за репетиторство на себя тратила. Когда мы оба работали, ты считал, что мой дополнительный доход – только мой. Я их не тратила. Они у меня на книжке собирались…. И вот… пригодились.

– Ты, правда, купила дом?! – изумление Валентина не поддавалось описанию. – Настоящий дом?! Шутишь?!

– Нет!.. Не шучу!… Валентин, милый, я купила развалюшку, но с большим участком и в очень красивом месте. Ты же приведешь его в порядок?! У тебя ведь руки золотые. Ты всё можешь.

– Я не могу даже на работу устроиться, – пошутил Валентин без привычной горечи, разжал руки и вскочил с дивана.

Потом он подхватил Ирину, закружил, рассмеялся весело, поставил жену на пол и скомандовал:

– Поехали. Авось твое приобретение дождется нашего приезда и не рухнет раньше?

– Не рухнет, – Ирине тоже стало весело, почему-то подумалось, что они молоды, здоровы, и всё самое лучшее у них ещё впереди. – Не зря же я его купила!

– Не зря, – продолжал веселиться Валентин, на ходу впрыгивая в ботинки и торопливо натягивая куртку. – Будет где развернуться силушке богатырской…

Когда документы были получены, а дом был осмотрен снизу доверху и снова сверху донизу, Валентин вынес вердикт:

– Я ожидал худшего. Крыша почти не течет, полы достаточно крепкие, постоят ещё; бревна местами подгнили, но на наш век хватит. Печку придется переделывать. Работы много, а крупных затрат – в основном на печной кирпич и печную смесь, ну и, конечно, на косметический ремонт. Не жить же в чужих грязных обоях столетней давности. Думаю – справимся.

– Может, не стоит тогда с ремонтом тянуть до весны? – робко отозвалась Ирина. – Деньги, что за съём отдаём, лучше на ремонт пустим? Ты как?

– Зимой… ремонт… – Валентин задумался. – Непривычно как-то…

– Посмотри, какая нынче зима теплая?! И морозов –то настоящих ещё не было! Снега и того нет. И температура всё время плюсовая. И на работе мне премию выписали…

– А-а-а! – махнул рукой Валентин, заражаясь нетерпеливостью жены. – Попробуем!

Телефон всегда звонит неожиданно. Бывает, ждешь звонка, измучаешься весь, издергаешься, а его всё нет и нет; но стоит на минутку в туалет забежать, как звонок тут как тут, словно на том конце провода только и ждали этой минуты.

Не успела Ирина сесть в машину, чтобы ехать обратно, как телефон разразился звуками. Это Наталья объявилась, лучшая подружка.

Ирина любила пятницу, у неё не было уроков в этот день, и Наталья, конечно же, об этом знала. Перезванивались они частенько, но именно по выходным могли себе позволить поболтать подольше.

– Привет, дорогая! Ты дома? – голос Натальи звучал бодро, уверенно.

Ирина представила, как сейчас удивит подругу и не сдержалась, хихикнула:

– Нет. Не дома. Вернее, дома. Мы с Валентином осматривали дом, который только что купили.

Повисло молчание. Потом Наталья осторожно поинтересовалась:

– Шутишь?

– Нет.

– А за какие капиталы? Или я что-то интересное пропустила? Наследство заокеанского дядюшки, например?!

Ирина счастливо рассмеялась:


– Нет никакого дядюшки! А домик совсем старенький, поэтому продали его совсем дешево.

– У нас в городе даже развалюхи стоят не слабо, – в голосе Натальи всё ещё слышалось сомнение: разыгрывают или нет?!

– А я его в деревне купила. В соседнем районе. Повезло! Совсем даром отдавали!

– Ты, что, собираешься переехать в деревню?! – безмерное удивление Натальи затопило телефонную трубку. – Не боишься?

– Мне кажется, что с нами всегда происходит то, чего мы больше всего боимся. Так что я давно отучила себя бояться. От судьбы, как известно, не уйдёшь. Да и какая мне разница, если я через инет работаю?!

– Всё равно. Я бы не поехала. Сейчас деревни совсем пустые стоят. Страшно. Говорят, зимой волки ходят, а летом – кабаны. Дедок один мне рассказывал, как из распахнутого окна своей избы в деревне на стадо кабанов кричал и палкой махал. А им хоть бы что, роют картоху, чавкают да похрюкивают довольно. Говорит, секач, здоровенный такой, опустил рыло в землю и, как плугом, картоху на поверхность выпахал; а свиноматки с поросятами с радостным похрюкиванием её поедали. Сказал, за раз пол-огорода умяли. Нажрались, ушли, тут и хозяин подсуетился, собрал остатки, докопал за кабаньим стадом, хоть и рановато было для копки. Во, страхи какие!

– Бог с ними, со страхами. Ко всему нужно относиться с разумными предосторожностями. Только и всего. А волков я не боюсь. И кабанов – тоже. Сейчас, по-моему, люди страшнее.

– Ну да… – как-то невнятно согласилась с ней Наталья. – Ну да…

Валентин топтался рядом и не скрывал досады. Ему уже хотелось действовать – ехать, бежать, что-то подсчитывать, покупать и снова мчаться в свой дом; а тут стой столбом, слушай болтовню подружки, позвонившей так некстати, и сдерживай собственное нетерпение титаническими усилиями.

– Ладно, Наташ. Пока!.. Некогда сейчас… Созвонимся, – закруглилась Ирина, подмигнув мужу. Она прекрасно понимала его состояние, потому что точно такое же нетерпение немедленно действовать сжигало её изнутри. – Нам ехать надо. У машины стоять холодно, а сесть в неё мы не додумались.

– Езжайте уже, недогадливые вы мои, – рассмеялась Наталья. – Вам сейчас есть о чем поговорить. Валентин, небось, весь в нетерпении? Бьет копытом в землю?

– Бьёт. И я тоже, – улыбнулась Ирина и отключилась.

С Натальей они дружили давно, и Ирина искренне её любила, считая, что на свете нет такого другого замечательного человека, каким была её подруга.

Она всегда была немного не от мира сего. Не признавала условностей, правил поведения, навязанных другими, не следила за модой и чужими успехами. Никогда никому не завидовала и не обсуждала человека, даже самого неприятного, за его спиной.

Могла удивиться самому обычному и не заметить сногсшибательного (например, нового умопомрачительного, особенно по цене, наряда коллеги).

Наталья никогда ни с кем не скандалила, радовалась жизни и искренне любила этот мир таким, каким создал его Господь.

Её любили и ненавидели. А она хлопала ресницами, радостно улыбалась миру и всем, кто попадал в поле её зрения, и никакие беды и катаклизмы не могли повергнуть её в уныние.

Это было тем более удивительно, что работала Наталья в интернате для сирот, где обстановка вовсе не располагала к жизнерадостности, а скорее подавляла, душила на корню все положительные эмоции. Но это у других.

Наталья искренне любила детей и верила, что всё у них будет хорошо. У всех в жизни бывают временные испытания, просто надо пережить их с достоинством. А дети её просто обожали.

Подруга увлекалась краеведением, пописывала небольшие статейки в местную газету, обладала огромным кругом общения и на жизнь не жаловалась.

Ирина тоже предпочитала действовать и никогда на судьбу не роптала.

По пути домой Валентин забежал в магазин и купил ананас.

Ярко-желтый, в крупную клетку, с задорным зеленым хохолком, ананас привел Ирину в полный восторг.

Валентин положил ананас ей на колени и сел за руль.

Она понюхала ароматный фрукт и от восторга закрыла глаза:

– Как пахнет! Божественно просто! Оглушительно тонко! Принюхайся! Кажется, мы не в машине, а в тропиках!

Валентин захохотал, радостно, со вкусом, и аккуратно вырулил со стоянки:

– Надо же придумать: оглушительно тонко! Но и вправду пахнет вкусно!.. Признайся, ты надеялась, что я не вспомню, какой завтра день?

Ирина счастливо улыбнулась:

– Надеялась, что вспомнишь. Я даже подарок тебе искала…

– И нашла! – веселился Валентин. – Нам обоим подарок – дом с участком! Лучше и не бывает! О таких подарках только мечтать!

Куда делась его подавленность?! Ирина любовалась мужем и радовалась, что смогла его развеселить и обрадовать.

– Надо же, как быстро пролетели три года! – сказала она. – А помнишь, как наши родители скривились недовольно, когда мы сообщили им, что расписались? Почему зимой, в декабре? И число восемь, мол, несчастливое…

– Ну да! Мои всё бухтели, а как же свадьба? А твоя маман всё вопрошала, а где же принц?.. А бабушка повторяла: отстаньте от детей, им виднее… Три года! Надо же?! И вот мы с тобой помещики – домовладельцы!

– Или крепостные, – постаралась остудить восторги мужа Ирина. – С этим домом нам пахать и пахать.

– Дорогая моя, – назидательно произнёс Валентин. – Только так и надо жить: пахать на себя! А крепостные – это те, кто на чужого дядю пашет!

И они снова расхохотались. Жизнь повернулась к ним не просто лицом, а своим милым улыбчивым личиком.

Как ни странно, но с ремонтом они справились успешно. Он был не Бог весть каким: ободрали старые обои, вернее, их жалкие остатки, и поклеили новые, отмыли полы в комнатах, решив позже постелить линолеум, и сложили печь в первой комнате-кухне. Деньги, отложенные на оплату съёмной квартиры на следующие два месяца, все ушли. Стратегический неприкосновенный запас, который Ирина не трогала никогда. Мало ли что?! Не на улице же оставаться?!

И вот заветная шкатулочка опустела. Эту крошечную, десять на десять сантиметров, деревянную шкатулочку с нанесённым рисунком из любимых Ириной завитушечек когда-то подарил ей Валентин; в ней и хранился их стратегический запас.

Шкатулочка стала талисманом для Ирины, залогом их счастливого будущего.

Валентин смеялся и всё грозился подарить ей сундук, туда денег влезет больше. Ирина со смехом отвечала, что в сундуке она будет хранить самое ценное – своего мужа, так что пусть правильно выбирает размер.

Все выходные они проводили теперь здесь – в своём доме. В будни Валентин приезжал один, потому что Ирина работала.

– Сам себе не верю, – сказал Валентин, отмывая руки от глины и любуясь делом рук своих. – Такая печечка красивая получилась, а ведь это первый мой опыт! И в помощниках только порядовка печи была, из инета скаченная! Можем, когда захотим!

– Я в тебе и не сомневалась, – Ирина не скрывала радости. В доме стояла холодина, несмотря на маленькую буржуйку, у которой они пытались согреться все эти долгие зимние дни, пока убирали дом и складывали новую печь. Ирина помогала мужу в меру сил во время своего приезда: подавала кирпичи, подносила то воду, то раствор, но всю основную работу выполнял, конечно же, Валентин. – Пока не затопим, радоваться рановато. А вдруг что не так?!

– Всё так. Топить её можно начинать через пару-тройку дней, и то полегоньку…

– А газетку сжечь можно, чтобы тягу проверить? Пока ты трубу выводил внизу печь немного подсохла.

– Можно.

– Попробуем?

Валентин принес пару старых газет, стопка которых хранилась в кладовой и была изгрызена мышами по краям, и поочерёдно поджег их. Тяга была отличной. Ирина захлопала в ладоши:

– Ура! Победа! Скоро нам будет тепло!

– А чаю победителю? – Валентин быстрым поцелуем в щёчку вернул жену на грешную землю. – Свеженького! Горяченького!

– Есть, мой генерал! – Ирина шутливо откозыряла мужу и бросилась к буржуйке. – Вода давно закипела на нашей выручалочке – буржуйке. Сейчас налью.

Чай пили шумно, вкусно прихлебывая и отдуваясь. У Ирины была припасена маленькая баночка меду и бутерброды с сыром, а на десерт – по большой шоколадной конфете и целый трёхсотграммовый пакет с сушками.

– Вот и декабрь заканчивается. Уже двадцать первое, – Ирина подлила себе чаю. – Скоро Новый Год…

– И мне подлей, – попросил Валентин и протянул жене чашку. Она исполнила просьбу, Валентин развернул конфету и стал пить чай вприкуску. – Не хочешь ли ты намекнуть, что Новый Год мы можем встретить в своем новом старом доме?

Брови его поднялись вопросительным домиком, и Ирина улыбнулась. Как хорошо они понимают друг друга! Можно поспорить, что Валентину так же хочется быстрее освоить свой новый дом, как и ей самой.

– А разве здесь плохо? Мы можем, по крайней мере, остаться здесь ночевать, как только печь подсохнет настолько, что её можно будет топить.

– Шустра ты, мать, – Валентин допил чай, встал с древней табуретки, оставшейся в доме от прежних хозяев, сполоснул чашку и поставил её на полку. Простенькую настенную полочку он сделал собственноручно и закрепил её в первой половине комнаты напротив печки.

Дом был поделен на две части; вторая была значительно больше первой, и гораздо холоднее – в ней размещалось целых четыре окна. Зато входная часть была уютнее, а для освещения ей вполне хватало двух небольших окошек.

Окна были старые, дырявые как решето; сквозняк гулял по дому, не встречая преград, и эта проблема требовала срочного решения.

Ирина долго не раздумывала: в первый же приезд нарезала тонких лент из старых тряпок и хорошенько заткнула ими все щели с помощью ножа. В доме сразу потеплело.

– Говорят, как встретишь Новый Год, так и проведешь,– задумчиво протянула Ирина. Валентин смотрел в окно и молчал. – К тому же хозяйка предупредила, что плату за квартиру повысит с января. А мы все деньги потратили, что на квартплату отложили.

Ирина тоже встала, ополоснула чашку, убрала её на ту же полку и подошла к мужу. Какое-то время они стояли рядом, молча глядя в окно и думая каждый о своём.

Родители их жили далеко от них, в разных городах, были людьми простыми, малообеспеченными и помочь молодым особо не могли. Правда, в прошлом году отец отдал Ирине свои старенькие «Жигули» – «любимую семерочку», служившую ему верой и правдой добрый десяток лет да ещё с хорошим гаком. Права у неё были с восемнадцати лет. Отец технику уважал и понимал и дочь приучил к тому же.

И в прошлом году, и в этом они с Валентином даже таксовали потихоньку, когда с деньгами было совсем плохо.

Работы с домом ещё непочатый край, а поездки туда- сюда отнимают много времени, сил и денег. Экономически выгодно перебраться на жительство в этот запущенный дом и доводить его до ума, уже живя здесь. Это просто чудо, что они ещё как-то выкручиваются с деньгами, которых у них уже практически нет.

– Хорошо, что участок большой, земли много… Весной много чего можно посадить…

Валентин заговорил совсем не о том, о чем они беседовали, но Ирина тему с удовольствием подхватила:

– Да, посадим овощей побольше и всяких разных; укропчику посеем, петрушечки; я очень петрушку люблю… Помнишь, летом у бабушки на рынке какую ароматную покупали? А в магазине брала – трава травой! За зиму почитаем, как это всё делается, и на следующий год зимовать уже будет проще, а сейчас…

Валентин обнял жену за плечи и привлёк к себе:

– А сейчас будем готовиться к переезду. Ты права: Новый Год надо встречать в своем доме.

## Глава 2

Наталья огорчилась, узнав о скором переезде подруги. Они сидели в парке на лавочке и болтали без умолку. Телефон – это хорошо, но когда они встречались – это было совсем другое. Живое общение не заменит никакой скайп.

Парк одной стороной примыкал к проезжей части, и Ирина иногда поглядывала туда, чтобы не пропустить приезда мужа.

Лавочки в парке пользовались популярностью летом, а сейчас пустовали, одиноко и скучно поглядывая на редких прохожих.

Подругам никто не мешал, и они разговаривали не вполголоса, приглушённо, как обычно на людях, а давая полную волю своим голосовым связкам. Хорошо, когда можно говорить свободно, не оглядываясь на соседей за стеной или на соседней лавочке.

Как Ирина любила свободу! Независимость ценила превыше всего, и никогда не могла понять, почему люди подчиняются капризам моды или следуют чужому мнению, когда так хорошо иметь своё собственное мнение по любому вопросу и следовать только ему!

– Ир, ты хорошо подумала? – Наталья словно в наезженную колею попала и задавала вопрос в третий раз. – Зима. Холодрыга. А у вас всё не как у людей: то ремонт, то переселение. До весны бы подождали… Хотя бы до весны. А лучше до лета.

– Весной огород все силы заберет, – Ирина тоже терпеливо повторяла эту фразу в третий раз. – На дом ничего не останется. Мы ведь не роботы, а живые люди; нам отдых иногда нужен. Участок большой, огород разбить можно тоже большой, а на это силы нужны и время.

– Господи! Какой огород?! Зачем тебе огород?! Руки портить!… Спину гнуть?!.. Живут же люди без огорода!

Наталья – до мозга костей квартирный житель – слово огород воспринимала как нечто чужеродное и абсолютно постороннее.

– Ну да! – со скепсисом отозвалась Ирина. – Бурьян будем под окнами разводить. А за овощами в город ездить. Придумала! А руки целы будут, не отвалятся. Да и спина выдержит. Чего ей сделается?! Вместо фитнес-центра у меня огород будет. Пользы больше.

– А зачем вообще тебе понадобилась деревня? – Наталья не могла успокоиться. – Все из деревень бегут, а ты в деревню лезешь, как глупая мышка в мышеловку.

Мне тут дедок один поведал как-то, как палкой из окна махал, кабанов из огорода выгоняя. Ходит плохо, киёк под рукой всегда, вот им и грозился…

– Наташ, остановись. Ты мне об этом уже рассказывала.

– Ну и зачем тебе деревня понадобилась? С кабанами да волками? И кто там ещё бродит?!

– Вот понадобилась. И никто там не бродит. Люди живут, и мы проживём. Квартира съёмная надоела. Как пылесос деньги из кошелька высасывает, а толку?!.. Чужие вещи вокруг надоели, трепетания вечные: выселят – не выселят, поднимут плату, когда и насколько? Шум, беготня, чужие голоса за стеной, суета – всё надоело! И что уж теперь говорить?! Дело сделано. И при чём тут мышеловка?!

– Пройдет пару лет, обвешаешься курами, свиньями… – разгорячилась Наталья, вскочила с места и забегала туда-сюда вдоль скамейки, прихватывая и окружающее пространство.

От внезапного порыва ветра затрепетали берёзки, росшие рядом, и непонятно было, то ли они возмущены словами Натальи, то ли осуждают решение Ирины бросить такой замечательный городок с таким замечательным парком, то ли негодующе трясут ветвями, возмущаясь ветром, потревожившим их покой.

Ирина рассмеялась:

– Сядь и успокойся! Свиньями я вряд ли обвешаюсь! А вот насчет кур – идея хорошая. Надо подумать. Несколько курочек и проблему пищевых отходов решат, и мелкие овощи с обрезками фруктов будет куда девать… И яйцо свеженькое домашнее принесут. Мечта, кто понимает!

Наталья плюхнулась рядом:

– Господи! У тебя в роду явно помещики Плюшкины встречались… с какой-нибудь из сторон. Ты же интеллигентка!

– Вряд ли куры уничтожат мою интеллигентность!

– Обвешаешься хозяйством, будешь ходить по дому в грязном халате…

– Дорогая моя! В городе полно людей, которые ходят по квартире в грязных халатах, не имея никаких кур в активе, так что давай сменим тему.

– Давай, а то я охрипну скоро, а толку?! – с готовностью согласилась Наталья. Переубедить подругу невозможно, так что нечего время и нервы попусту тратить. В принципе, Наталья легко принимала любую ситуацию, на которую не могла повлиять. К тому же, у подруги муж имеется, а вдвоём всегда легче решать. Вот пусть и решают сами. Наталья совсем успокоилась. – Что мы всё о тебе да о тебе? Я тут статейку накропала в газетку о нашем недавнем прошлом. Будешь читать?

– Буду, если не слишком много написано. А то Валентин скоро подъедет. Он стройматериалы кое-какие докупит, и поедем домой. Дел по горло!

– Ага! – усмехнулась Наталья. – Дел по гланды! Где-то я это уже слышала… Ко мне не заедете?

– Извини. В другой раз. Дел, и вправду, по горло, а дни короткие. Повидались – и хорошо! А то когда потом встретимся?!

– Ну да, – согласилась Наталья, пошарила в сумке, достала пару распечатанных листков со статьей и протянула их Ирине. – Читай. Может, подскажешь что-нибудь?! Ты ж быстро читаешь.

Ирина побежала глазами по строчкам:

Недавние будни районного городка

Город ещё спал, а первый городской автобус уже вышел на линию и, натужно скрипя и кашляя, вёз первых пассажиров через тёмный город. Кое-где в домах уже светились окна, тускло и редко, но это были первые вестники наступающего утра, поэтому смотреть на них было приятно и даже радостно.

Автобус шёл медленно с самой окраины, делая частые остановки, но пассажиры не торопились покидать его не слишком уютный салон. Все рабочие и присутственные места размещены в центре или поблизости от центра городка, поэтому и путь большинства лежал именно туда.

Когда-то, кажется, совсем в другой жизни, на одной окраине райцентра был крупный завод, чуть дальше по пути следования автобуса – другой, помельче, но рабочих мест и на нём было достаточно. Теперь только руины да остатки цехов напоминают о той, другой, жизни, которая кипела и бурлила здесь когда-то.

На противоположной окраине городка были заводы пищепрома, тоже дававшие рабочие места, гарантию того, что ты нужен. Кому-то помешали и они. Теперь на опустевших площадях стоят лесопилки, где совсем недавно на каждый кубометр выписанного леса приходилось с десяток ворованных. Даже поджигали специально леса вокруг города, чтобы без помех вырезать и вывезти за гроши народное достояние.

Разорили всё, что могли. Где раньше трудились люди, только ветер гуляет по бесхозным и заброшенным остаткам производственных помещений.

На селе картина и того страшнее. Не нужна война, не нужен враг извне, мы сами себе вороги и грабители. После нас хоть потоп…

С другой стороны к городу примыкал богатый колхоз. Жалкие остатки сельхозпредприятий существуют мелкими очагами и сегодня, но, глядя на них, можно смело сказать – девяносто девять процентов сельских жителей выброшены на обочину жизни, они никому не нужны и не интересны.

А пьют-то как?! И в селе, и в городе. А наркоманов развелось… матерь Божья, спаси и помилуй.

Теряет человечество человеческий облик. Стремительно теряет. И что с этим делать?! Как помочь людям?!

Я ехала через спящий город, и невесёлые мысли роились в голове. Я всегда думала, что прежде, чем снести дом, например, надо построить новый, иначе ведь и на улице можно зазимовать. Почему же мы так легко разрушаем и только потом с таким трудом, с опозданием создаём, а бывает, что так и остаёмся с разрушениями один на один. Без всякой надежды справиться в будущем с нами же созданными проблемами.

И как получилось, что всё созданное руками советского народа, перешло в частные руки и успешно разворовалось?!

В шесть часов утра я ехала к нотариусу, который начинал работать с десяти, и очень боялась не попасть к нему и сегодня. Одна неудачная попытка у меня уже была.

Не подумайте чего. С головой у меня всё в порядке. А вот порядка в городе явно маловато. Иначе чем объяснить, что уже не первый год люди мучаются в очередях по несколько дней, а нотариусов как было двое, так и осталось. Не пускают конкурентов в город. Иначе не объяснишь.

Да разве только их?! Не нужны зубные врачи, которых в городе катастрофически не хватает. Мы и без зубов походим. Зато в соседнем районе врачи, не принятые нами, приживаются за милую душу. И мы ездим туда.

Никаким способом нельзя устроиться на работу в милицию, если ты не свой, не просвеченный до самого донышка. И отнюдь не на честность. Не обольщайтесь. «Моя милиция меня бережёт», – в далёком прошлом. И ничего пока не изменилось.

Да и много ещё где встретят вас с опаской и подозрением. В провинции все на виду, все друг друга знают, хотя бы понаслышке. И все хотят всё обо всех знать! Желательно всю подноготную.

Здесь не спрячешься.

И всё же… Круговую поруку никто не отменял, так что тёмных пятен на челе любимого города не становится меньше, хотя мы плавно перешли в третье тысячелетие.

Ирина дочитала статью и вздохнула:

– Это ты куда? И почему только перешли? Уже ведь 2019 год наступает!

– Да вот, решили пробежаться по этапам развития нашего городка, чтоб каждый краевед о чем-нибудь написал. Я пару работ, основанных на историческом материале, даю, другие – тоже. А это для вступления. Я там дату поставлю – 2004 – ый год. Это тогда созрело.

– А-а-а-а… Понятно. Но всё равно… Мрачновато как-то. Закончи хотя бы чуть-чуть оптимистичнее. Скажи что-нибудь и о беленьких пятнышках. Любой город – это зебра. Скажи и о хорошем.

– Скажу. Настроение, видно, мрачное было, вот и статью им окрасила. Спасибо за помощь. В городе хоть какое-то движение, а в деревне только плесневеть….

– Если ты обо мне, не волнуйся. Я не заплесневею. Я ж не краевед. Мне сенсации прошлого не нужны.

– Тебе не нужны, меня порадуешь, – деловито заметила Наталья. – Если услышишь что интересное, сразу звони. Район соседний, могу и им заняться. Там тоже может найтись что-нибудь интересненькое.

– Позвоню, – поднялась со скамьи Ирина, завидев свою машину, тормозящую у обочины. – Муж приехал. Я помчалась. Тебя подвести?

– Не надо. Я прогуляюсь.

Подруги расцеловались и расстались. Наталья жила в другой стороне, и ей действительно хотелось прогуляться.

С неба неожиданно стали падать крупные редкие снежинки, хотя осадков сегодня не обещали. Вокруг сразу изменилась атмосфера: серые будни окрасились праздничным белым кружевом, легко тающим на ладони.

И это было так весело, что Наталья шла домой и улыбалась бездумной счастливой улыбкой; улыбалась снегу, редким прохожим, даже собаке, пробежавшей мимо с видом деловым и озабоченным, и, конечно, себе, своим мыслям, ставшим вдруг лёгкими и невесомыми, словно снежинки, мягко падающие с далёкого серого неба.

С двадцать седьмого декабря Ирина не работала, чтобы спокойно перебраться на новое место.

Через два дня наступил этот день, Наталья проводила подружку, помогла погрузить нехитрые пожитки, среди которых больше всего было книг.

В последнюю минуту она сунула в руку подруге конверт со словами:

– Держи крепче. Не потеряй. Это вам на новоселье. Мой подарок. Уж не взыщи, сколько смогла…

И захлопнула дверцу машины, не дав Ирине сказать ни слова. Махнула рукой на прощание.

Ну вот, – пригорюнилась Наталья, глядя вслед машине, – мужа нет, а теперь и подруга уехала…

Она немного постояла, сгорбившись, устало вздохнула, но тут же распрямила плечи.

– Всё что ни делается, всё к лучшему, – бодро произнесла Наталья и так же бодро отправилась по делам. Она никогда не впадала в уныние больше, чем на пару минут. Шла и размышляла вслух:

– Новый год скоро. У подружки перемены, смотришь, и у меня что-нибудь изменится в лучшую сторону, – она хихикнула, – замуж, например, выйду…

Наталья, совсем уж расшалившись, подняла глаза к небу и подмигнула небесам:

– Эй, вы там, наверху, что скажете: ждёт меня замужество в следующем году? Смотрите, я вас не тороплю, могу и до конца года подождать! Но не дольше!

Потом спохватилась, что уже вышла из безлюдного парка, и лучше бы ей умолкнуть. Иначе встречные подумают, что она умом тронулась.

«Жигули» были набиты под самую завязку. Компьютерный стул горбился на заднем пассажирском сидении в полуразобранном виде, небольшой журнальный столик с открученными ножками занимал мало места и лежал под коробками с книгами и посудой, мешками с одеждой и прочими тряпками.

У них не было своей кровати, но матрац, одеяла и постельное бельё – всё было своим.

– Поспим пока на полу, – сказал Валентин, внимательно следя за дорогой, но Ирина, вскрыв конверт подруги, радостно воскликнула:

– Пожалуй, мы купим диван! Я видела в магазине совсем дешевый! Всего за пять с половиной тысяч! Вдруг он ещё стоит?! Помнишь: я забежала в мебельный из любопытства, когда мы документы на дом получили? Сначала за хлебом, а там мебельный рядышком… А мне мама вчера как раз на подарок пять тысяч положила на карточку! И, смотри, Наталья две тысячи подарила! Продержимся!

– Тогда разгрузимся и сразу в свой райцентр съездим. Он совсем рядом. За диваном. Вдруг не продан, стоит, нас ждёт?

Ирина согласно закивала головой.

Жизнь была прекрасна.

Утром они проснулись в собственном доме на собственном диване в первой маленькой комнате, немного всё ещё заставленной мешками и коробками.

Всё лишнее вынесли в большую часть дома, но диван оставили на месте. В первой комнатке было теплее и уютнее. Печка с плитой хорошо прогревала это маленькое помещение, размером всего шестнадцать квадратных метров. Вторая же часть дома, загруженная коробками, походила на полупустой склад.

Валентин сладко потянулся и посмотрел на жену; она легонько посапывала, но ресницы трепетали, и улыбка уже расцветала на губах. Валентин сел, зевнул протяжно и вдруг с коротким смешком бросился щекотать Ирину. Она взвизгнула, стала отбиваться от него руками и ногами: одеяло полетело на пол, простыня сбилась, дольше всех продержались подушки, но и они сдались.

Своей подушкой Ирина орудовала как мечом – слева направо и справа налево, Валентин легко отбивался от её невесомых ударов, и хохотали они как бешеные, до тех пор пока Валентин не закрыл рот жены поцелуем, поймав её губы и взяв их в плен. Она сразу сдалась, и в доме наступила тишина.

– Как хорошо! – произнёс Валентин, когда сердцебиение пришло в норму.

Он поднял с пола одеяло и укрыл их обоих.

– А подушку?! – капризно надув губы, попросила Ирина. Муж рассмеялся:

– Держи своё оружие! – нагнулся, схватил подушку и метнул её в Ирину. Она ловко её перехватила:

– Не попал! Не попал!

– Попал! Капризуля исчезла!

И они снова захохотали.

Валентин по-хозяйски подгрёб жену к себе:

– Это тебе не съёмная хата с картонными стенами. Здорово, да?!

– Здорово! – промурлыкала Ирина и погладила его по руке.

– Дураки мужики, что по долгим вахтам мотаются! Жизнь мимо проходит, а они и не догадываются.

– Они деньги делают.

– Это деньги их сделали! Внушили дуракам, что счастье в деньгах и в их количестве. А счастье – вот оно, – Валентин повёл свободной рукой вокруг. – Вот оно счастье: свой угол, семья, создание своего личного мирка, где тепло и уютно.

Ирина кивнула, соглашаясь:

– И утро, и вечер вместе… Это лучше, чем одному… А вставать уже можно. Полседьмого уже, а мы всё валяемся.

– Заужекала, – Валентин погладил жену по плечу. – Встаём.

Ирина вышла на улицу и увидела кошку почти у самого крыльца. Та сидела спокойно и смотрела на Ирину; потом встала, напряглась, видимо, собираясь убегать.

Ирина замерла. Кошка дёрнула хвостом.

Ирина попятилась в дом, приговаривая:

– Подожди, я тебе вынесу чего – нибудь.

– Валентин! – окликнула мужа Ирина, едва войдя в дом. – К нам кошка чья-то пришла!

Валентин возился в другой комнате и крикнул оттуда:

– И что?! Как пришла, так и уйдёт!

Ирина схватила кусок батона и выбежала из дома, но кошки рядом уже не было.

Огорчённая, она вернулась в дом.

А ведь и правда, какой дом без кошки? В деревне никак нельзя. Вон как дом был помётом грызунов усеян. Ирина не разбирается – чьим. Мышиным? Крысиным? И те грызуны, и эти ей совсем не симпатичны, так что проблему кошки нужно решить.

Да и как хорошо дома, когда рядом мурлычет мягкий пушистый комочек! Погладишь, спинку выгнет, прижмётся теплым бочком, и так хорошо, уютно!

Ирина размечталась, стоя у двери, и даже вздрогнула, когда муж появился из соседней комнаты.

Валентин собрал столик и торжественно водрузил его рядом с диваном.

– Отныне чаепития у подоконника отменяются. Прошу, – широким жестом он пригласил жену присесть и тут же жалобным голосом поинтересовался:

– А есть у нас к чаю что-нибудь вкусненькое?

Ирина рассмеялась:

– Ставь чайник.

Она вскочила с дивана, аккуратно достала из коробки чайный сервиз, который ей в прошлом году подарили на день рождения, поставила на стол две чайных пары и снова ими залюбовалась:

– Смотри, красота какая! Обожаю синий цвет и рисунки в виде всяких тонких загогулинок. Золотистая каёмочка идет моим чашечкам, правда?

– Правда, – улыбнулся Валентин. – Ты как ребенок, ей – богу! Пора бы уже и привыкнуть к этим чашкам, а ты всё насмотреться на них не можешь.

Ирина улыбнулась мужу в ответ, взяла из пакета, брошенного вчера в спешке на пол, печенье и пряники и водрузила их на стол. Потом нашла в другой коробке глубокую тарелку и выложила в неё половину припасов.

– Думаю, к чаю хватит. Садись, чай я сама заварю. Ты готовишь слишком крепкий. Я такой пить не могу.

Электрический чайник вскипел быстро. Ирина заварила крупнолистовой черный чай, они не любили пакетированный.

– Ну вот, – довольно произнесла она, – всё почти готово. Интересно, кошка чья-то или ничья?

– Далась тебе эта кошка!

В дверь постучали. Валентин с Ириной переглянулись и синхронно пожали плечами. Кто бы это мог быть?! Гостей они не ждали.

Валентин вышел в коридор и открыл входную дверь.

– У нас не закрыто, – сообщил он незнакомой пожилой женщине в теплом пальто и шапке. – Входите.

– Я ваша соседка, – бодро сообщила ему старушка и прошла в дом.

– Здравствуйте! – приветливо поздоровалась она с Ириной. – Меня зовут Татьяна Павловна. Я ваша соседка. Вон мой дом на горочке. Пришла познакомиться.

Ирина с любопытством посмотрела на женщину.

– Очень приятно. Снимайте пальто. Присаживайтесь. Я – Ирина, а это мой муж Валентин.

Вошедший в дом Валентин прикрыл дверь и молча сел к столу. Ирина поставила на стол третью чайную пару и разлила чай.

– Я очень рада, что у меня появились соседи, – сказала женщина, отдавая Ирине пальто и вязаную шапочку и приглаживая волосы. Она присела на диван и сделала глоток чая. – Горячий…

– В этом доме так давно никто не жил, – продолжила Татьяна Павловна с грустинкой, – что, когда я увидела свет, а потом и дымок из трубы, я так обрадовалась… даже не сразу поверила… Грустно, когда по соседству только тёмные окна и совсем не слышно человеческих голосов.

Татьяна Павловна перевела взгляд на новую печку.

– Какие вы молодцы! Надо же, зимой печь сложили! Вы совсем переехали?

– Да, – Ирина поставила пустую чашку и предложила:

– Вам подлить чайку, Татьяна Павловна?

– Спасибо. У меня ещё есть.

– Мне подлей, – протянул чашку Валентин, и Ирина исполнила его просьбу. Себе тоже немного налила.

– Вы же молодые. Вам работа нужна, – не могла угомониться Татьяна Павловна. – Без работы в полупустой деревне быстро волком завоешь. Считай одни пенсионеры остались и те – через дом. Да и деньги где брать, если не работать? И не проживёшь без денег, так уж жизнь устроена.

– Я работаю через компьютер, так что тут всё в порядке, – Ирина не стала говорить «дистанционно». Старушка может и не знать такого слова.

Интересно, сколько ей лет?! – подумалось вдруг Ирине, но задавать вопрос соседке она не стала. Куда торопиться?! Раз они соседи, то встретятся ещё не раз. Будет время познакомиться поближе.

Но Татьяна Павловна вовсе не собиралась молчать:

– Знаете, у нас тут неподалеку, хоть и в другом поселке, лесопилка работает. Там как раз сторожа хозяин за пьянку уволил. Если мужу работа нужна, то я могу вам телефон дать. Это мой знакомый. Работу трудно найти.

– Сторожем?! – растерялась Ирина.

Валентин подумал мгновение:

– Давайте телефон. Сейчас мне любая работа сойдет, а там посмотрим.

Татьяна Павловна шустро достала из кармана листок с написанными на нем цифрами:

– На меня сошлитесь. Не откажет.

Предусмотрительная старушка, – хмыкнул про себя Валентин и взял листок.

– Там сутки через трое сторожа работают, – продолжила соседка. – Днем, правда, работают, как и все, а потом уже ночь сторожат. Я думаю, это хорошо. Вам ведь и свой дом обихаживать. Ох, тут и работы!

– Ничего. Мы работы не боимся, справимся, – ответила Ирина, а Валентин произнес:

– Пойду позвоню, – и вышел на улицу.

Старушка оживилась:

– Вы, Ирина, заходите ко мне просто так, по-соседски. Я одна живу. Дочь далеко уехала, навещает редко. Работа, дом, семья. Сами понимаете…

– Спасибо. Буду заходить.

– Вам у нас понравится. Тихо. Спокойно. Магазин и почта есть. Медпункт тоже пока дышит, хоть и на ладан, но давление померить да таблетки купить можно. А лес видели?

– Ничего мы пока не видели.

– Ох, какой у нас красивый лес. Вот туда, вправо от поселка. С нашей стороны. Хотя, если влево пойдёте и пройдёте весь посёлок, то тоже в лес попадёте, но уже в другой. Мне наш лесок больше нравится: сосновый, чистый; ёлки и березы тоже присутствуют, но чащобы нет, а в том – осин много. А речка у нас какая чистая, дно – песочек! До купальни рукой подать! Считай, напротив вашего дома. И озеро неподалеку! Вот придет лето, влюбитесь в эти места! В красоту нашу!

– Хорошо. Будем ждать лета.

– И в баню прошу ко мне. Я каждую субботу топлю. Когда там у вас руки до бани дойдут, а мыться надо!

– Ой, спасибо! – обрадовалась Ирина. – Вы нас очень выручите!

– А ещё мне внук интернет провел. Не сам, конечно. Проводной. Если надо, дам телефон этой организации, а провода от меня докинуть – так это совсем рядом.

– Вот здорово! – обрадовалась Ирина. – У меня через модем сбои бывают. Неприятно. Провода надежнее.

– Значит, зайдете ко мне, я напишу вам и телефон, и адрес… хоть сегодня…

– Спасибо большое, Татьяна Павловна!

Стукнула дверь. Вошел улыбающийся Валентин.

– Еду знакомиться с объектом и на работу устраиваться. Моя смена – послезавтра, если договоримся.

– Вот и славненько, – Татьяна Павловна допила чай, поставила чашку на стол и накинула пальто. – Пойду-ка я отдыхать. Теперь вы мне визит нанесите, молодые люди, в ближайшие дни.

– Обязательно, – уверенно пообещала Ирина и пошла провожать соседку.

Разговаривая, они дошли до соседнего дома, где Ирине и были вручены координаты организации, проводящей интернет жителям поселка, а ещё – два огромных кабачка.

– Ой, какие крупнющие! – восхитилась Ирина, беря их из рук соседки, и едва не уронила. – И тяжелые!

Татьяна Павловна рассмеялась, довольная:

– И свои выросли! И соседи принесли! Ты из них оладьи пеки. Вкусно! А ещё в пюрешку добавляй. Из одной картошки пюре грубовато, а с кабачками – нежнее. Я их и в суп крошу, и жарю. Везде хороши. А семян на посев оставь. Выбери ровненькие и крупные. Остальные семечки посуши, и щёлкайте на здоровье. У кабачка всё полезно.

– Спасибо. Попробую.

– На-ка вот пакет, – Татьяна Павловна шустро метнулась в кладовую, вынесла пакет, они пристроили туда один кабачок, а потом аккуратно – другой.

– Выдержит? – Татьяна Павловна слегка подёргала за ручки. – Или второй принести?

– Выдержит, – успокоила её Ирина и поменяла руки. – Я медленно пойду. Да и рядом ведь совсем. Спасибо вам!

– Да на здоровье!

Интернет действительно провели быстро и совсем не дорого. Ирина была довольна. Бесперебойная связь для человека, зарабатывающего на жизнь с помощью ноутбука и интернета, – жизненная необходимость.

Новый год они уже встречали вместе с соседкой, хотя гулянье не затянулось: проводили старый год в доме Татьяны Павловны, встретили Новый – у Валентина с Ириной, потом погуляли по улице немного, полюбовались фейерверками, которые запускали с разных концов деревни приехавшие на праздники дачники, и к часу разошлись по домам.

В местный Дом Культуры решили не ходить. Всё-таки не знают пока никого в деревне, да и идти далековато. А может, причина в том, что они ещё не нарадовались собственному жилью и не хотят его покидать даже на время. Пусть дом тоже празднует, радуется, что он не одинок и не заброшен.

Еловые ветки вкусно пахли хвоей, новогодние игрушки сверкали и переливались, а гирлянда радостно мигала разноцветными глазами. И пусть на улице темно и даже снега почти нет, праздничное настроение побеждало ночной мрак всю праздничную неделю.

Валентин отработал две смены и получил за каждую смену по полторы тысячи рублей. Не Бог весть какие деньги, но им они пришлись очень кстати, так что Новогодний праздник оказался настоящим праздником.

Уныние, совсем недавно царившее в душе Валентина, когда он потерял работу и чувствовал себя совершенно беспомощным, исчезло без следа.

К Рождеству, до которого оставалось всего два дня, они даже купили огромную роскошную кисть черного винограда, такую красивую, пропорциональную, с крупными круглыми виноградинами – ягодка к ягодке!

– Надо же! Какая большая! – восторгалась Ирина. – И ни одного изъяна! Словно мастер – золотые руки создал этот виноград! Даже есть жалко!

– Так мастер и создал! – смеялся Валентин. – Этот мастер – природа! И те, кто его растит! Виноград мы, конечно, съедим…

– А косточки посеем! – выкрикнула вдруг Ирина, удивив мужа да и саму себя.

– Зачем? – не понял он.

– Пусть вырастут новые кустики, – расшалилась Ирина, а Валентин хмыкнул весело:

– Пусть вырастут. Только я что-то сомневаюсь, что виноград из косточек растят…

– А вот мы проверим, – Ирина оторвала ягодку, разжевала ее аккуратно. Внутри оказались две косточки.

Ирина торжественно опустила их в цветочный горшок с алоэ, вдавила пальцем в землю и присыпала чуть-чуть, чтоб уж наверняка.

Алоэ всегда рос у нее на кухне, потому что нет лучшего средства от ожогов, чем сок алоэ.

Ирина часто ошпаривалась в спешке, бывало, и жир со сковороды выстреливал так точно, что попадал не только на руки, но и на лицо. Она срывала лист алоэ и прикладывала мякотью к ожогу, боль сразу уходила, последствий не было. Ни один пузырь на месте ожога ни разу не надулся.

Валентин подал жене еще пару ягод:

– Посей побольше. Кто знает, какая у них всхожесть?

– Все посею, – раздухарилась Ирина. – Емкость приготовлю, а то в этом горшке им будет тесно. Только это потом, пусть виноград полежит до Рождества…

Как разительно отличается всё же жизнь в собственном доме от жизни в съёмном жилье! Никакой подавленности в настроении, никакой усталости; хотя физической работы много, она почему-то в радость.

Жизнь прекрасна и удивительна!

Они ощущали это каждой клеточкой своего тела!

И радовались!

Радовались всему: своей молодости; тому, что они вместе; своему дому и даже заботам, которые им ещё предстоят!

## Глава 3

Ясный, тихий зимний день со слабым морозцем – вполне подходящее для прогулок время. Валентин на работе, Татьяна Павловна немного приболела, и Ирина, проведав соседку, решила прогуляться в одиночестве.

Январский день выдался, наконец – то, зимним. Снежок, выпавший ночью, радовал взгляд первозданной свежестью и белизной; солнце пробудилось от зимней спячки и расцвело на небе бледно-лимонным цветком. Небо ярко голубело и выманивало на улицу. Мороз же при этом был совсем слабеньким, градусов шесть – семь.

Ирина сдалась. У неё не было определенной цели, она просто решила пошататься по поселку и по его окрестностям, не заходя, впрочем, слишком далеко.

Посёлок оказался гораздо больше, чем она предполагала вначале. И улиц было не две-три, а раза в три больше; и домов, разного размера и достатка, тоже оказалось неожиданно много. И, что совсем уж поразило Ирину, здесь нашлись не только магазин и почта, о которых Ирина уже знала, но и библиотека.

Сегодня, 6 января, библиотека почему-то работала и Ирина вошла.

Приветливая женщина, сидевшая за небольшим столиком, обрадовалась появлению новой читательницы и встала ей навстречу.

Ирина представилась сразу:

– Здравствуйте! Меня Ирина Викторовна зовут! Мы здесь домик купили.

– Здравствуйте! А я – Надежда Семёновна! Уже наслышана и очень рада, что у нас в поселке новые жильцы появились! Так печально, когда только уезжают. Особенно молодые. У нас ведь народу раньше жило ого-го! Жизнь кипела. А сейчас такое запустение, аж страшно. Колхоз-миллионер разрушили и – всё. Жизнь замерла. Работы нет – и людей нет.

– Кругом такая картина… – непроизвольно вздохнула Ирина. – Я имею в виду наши края.

– Да… да… Печально, но жизнь не остановишь. У нас вот, слава Богу, хоть библиотека пока действует, а в других местах всё позакрывали. Вы-то будете записываться?

– Конечно. Только я думала, что у всех сейчас новогодние каникулы и что никто не работает. А про библиотеку вообще не знала.

– Есть, есть у нас библиотека, хоть и маленькая! А день – то сегодня какой! Памяти Пушкина посвящён! День рождения такого поэта – это святое! Дети придут, я для них мероприятие подготовила. А так, конечно, ещё отдыхаем. Но сегодня вышла. У нас ведь тут Пушкин – камень есть. По преданию, на нем сам Александр Сергеевич посиживал, когда проездом в южную ссылку в наших местах побывал. Когда школа здесь была, нас туда обязательно на экскурсию водили. Я же сама местная и училась тут, и жизнь вот всю здесь прожила. Сейчас на пенсии, а работаю. Скучно дома-то сидеть. Жаль, детей в посёлке почти не осталось, но многие на каникулы к бабушкам и дедушкам приезжают, приходят и ко мне, и в клуб.

– Надо же, как интересно, – Ирина говорила искренне. Она вовсе не ожидала, что в деревне найдется что-то новое, а тут, оказывается, сам Пушкин бывал. – А где этот камень?

– А я вам покажу, – с готовностью отозвалась Надежда Семеновна и потянулась за курткой, висевшей тут же на вешалке.

– Может, я сначала пару книжек подберу, – улыбнулась Ирина. – А потом…

Надежда Семеновна сконфузилась:

– Конечно, конечно… А паспорт у вас с собой?

Ирина обрадовалась, что паспорт так и остался во внутреннем кармане куртки, куда она его сунула второпях, когда оформляла прописку.

Она положила паспорт на столик:

– Пока вы будете формуляр заполнять, я книжки посмотрю, выберу что-нибудь.

– Конечно, выбирайте! И журналы посмотрите! Не новые они у нас, но много интересного есть и в старых, – Надежда Семеновна сноровисто заполняла формуляр и говорила, не переставая. – У нас и клуб работает. Летом многолюдно, зимой, конечно, тише, но праздники – это святое…

Книг в этой крошечной библиотеке было немного, но Ирина с интересом перебирала их на полках. Ей удалось найти несколько по своему вкусу.

Надо же! Как всё здесь по полкам расставлено: детективы отдельно, а вот там – историческая литература, здесь – классика, тут научные разделы… Разделов много. Всё как в настоящей крупной библиотеке.

А потом она просмотрела журналы и выбрала несколько, посвящённых работе на своём участке.

Новизна всегда её привлекала; она понимала, что освоение участка потребует знаний, которых у неё нет. Конечно, интернет ей в помощь; но и журналы лишними не будут. Вон сколько тут иллюстраций! Красота какая! Умеют же люди и щедро знаниями делятся. Грех не поучиться. Уж она-то, Ирина, постарается, чтобы и её участок красиво смотрелся и урожаи богатые давал. Что она хуже всех?!

– Вот сколько навыбирала, – похвасталась она и положила стопку книг и журналов на стол библиотекаря.

– Вот и ладно, вот и чудненько! Читайте на здоровье! – приговаривала Надежда Семеновна, аккуратно вписывая выбранное в новенький формуляр.

Ирина глазела по сторонам. Стены библиотеки украшали самодельные панно из сухоцветов, довольно приятные на вид.

Надежда Семеновна заметила её интерес и сказала:

– Это мы с ребятами делали. Нравится?

– Красиво!

– Распишитесь вот здесь и здесь, – Надежда Семеновна подвинула Ирине формуляр. – Прочитаете – приходите!

– Обязательно, – Ирина расписалась, положила ручку и взяла книжки, прижала стопку к себе.

– Ой, подождите! Я вам пакет дам, а то растеряется всё, попадает!

Надежда Семеновна открыла ящик стола и протянула Ирине пакет с ручками.

– Спасибо! Я верну, когда приду в следующий раз.

– А не вернёте, так тоже не беда, – улыбнулась библиотекарь и встала, – пойдёмте, покажу, куда к камню идти. Не передумали?

– Не-а.

Надежда Семеновна вывела Ирину на улицу и указала направление, по которому ей предстоит выйти к камню.

– Это недалеко. Не заблудитесь, даже если захотите.

Достаточно крупный камень-валун, с трех сторон окруженный деревьями, растущими на некотором расстоянии от него, дышал холодом и выглядел величественно.

Ирина долго стояла у камня, смотрела на него и думала, что природа сохраняет для человека свидетелей далеких, давно прошедших эпох, и как жаль, что человек не всегда может понять и «разговорить» такого свидетеля.

Что видел валун на своем веку? Что слышал? Что мог бы поведать тому, кто освоит язык камня?

Ирина любила литературу и в школе не отлынивала от чтения первоисточников. Любила она и поэзию Пушкина, стихи его с удовольствием учила наизусть и многие помнила до сих пор.

Биографию поэта она тоже знала, любовалась портретами его красавицы жены и его собственными. Она находила поэта привлекательным и верила, что жена его любила.