Виктория Сердюкова
Злополучный сувенирный шар

Настойчивый стук в дверь заставил проснуться хозяйку дома. Ее сон чутче, чем у остальных членов семьи, поэтому при первом ударе она резко открыла глаза и перевернулась на спину, сонно размышляя, не послышалось ли ей. Но стук не прекращался. Вместо того чтобы разбудить храпящего мужа, она вскочила с кровати и подошла к окну, хотя прекрасно понимала, что из спальни не увидит входную дверь. Окно выходило на противоположную сторону, вид из которого открывался на цветочную клумбу, заросшую сорняками. Из-за нехватки времени, но больше всего из-за банального лентяйства, она не ступала ногой в палисадник, да и убираться дома ей было в тягость. Ей достаточно было и того, что цветы сами по себе росли, даже если они контрастировали с высокой травой.

Она пристально вглядывалась в ночной мрак. Небо было полностью затянуто облаками, сквозь которые не проглядывал молодой месяц. Кусты роз едва качнулись от внезапно поднявшегося ветра, но тут же прекратили свое движение. Мимолетный ветерок пронесся и полетел дальше, охватывая деревья и цветы в медленном танце природного явления.

На часах было два ночи. Кому приспичило стучаться в дверь посреди ночи? К тому же этот «кто-то» догадался дотянуться до щеколды, просунуть руку между прутьями и открыть калитку. Теперь он стоял и барабанил в дверь. Спрашивается, зачем?

Охватывающее чувство нетерпения в сочетании со злостью заставило женщину разбудить мужа. Он лениво открыл глаза и уставился на растрепанную жену, словно не слышал никакого стука, который не прекращался, а наоборот усиливался. К одной руке прибавилась вторая, теперь незнакомец настойчиво колотил в дверь двумя кулаками, ожидая появления хозяев.

– Чего? – Только и спросил он. Его сон нарушила женщина, как обычно проснувшаяся от пустяка.

У нее расширились глаза, но он их не увидел.

– Ты не слышишь? – Этот олух сводил ее с ума.

Он привстал и, кажется, услышал.

– К нам кто-то стучится?

Он задал именно такой вопрос? Она как минимум ожидала, что сейчас муж подскочит и побежит разбираться с незнакомцем. А он лег обратно и задал вопрос, будто это была какая-то шутка.

– Естественно, дурья твоя башка! Иди и проверь, что за идиот к нам пожаловал. – Сказала она. – Ей-богу, я убью того человека!

Она уперла руки в бока и ждала, пока муж лениво поднимался с кровати. Ее терпение находилось на грани, но она не проронила ни слова. Пока.

– Включи свет, мне нужно надеть штаны. – Качнулся он в поисках одежды.

Взрыв! Эта грань разломилась пополам, а находившийся камень под названием «терпение» покатился вниз, в пропасть, и теперь сил не было сдерживать эмоции.

– Какой свет?! Иди так, тебя никто не увидит. Скажешь ему через дверь пару ласковых слов, и он уйдет. – Женщина нервничала, но принципиально не собиралась включать свет.

Вместо этого она подтолкнула мужа вперед, все-таки его статус мужчины обязывал брать на себя ответственность. Мужчина успел натянуть носки, которые отыскал на стуле около кровати и, кажется, они были уже недельной давности.

– Что ты такой трусливый? – Раздраженно шептала она ему в спину.

Он не обращал внимания на ее оскорбления, давно научившись пропускать все мимо ушей. Эта тактика ее тактика: накричать на него, чтобы зарядиться на весь день энергией, словно вампир.

Вглядываясь в темноту, он аккуратно шел по заставленному мебелью ковру, огибая по памяти предметы. Чего нельзя было сказать о его жене, которая из-за спешки и вечного недовольства подталкивала мужа вперед, не заботясь о себе, споткнулась о разбросанные детские кубики. Она не смогла удержаться на ногах и не успела зацепиться за шкаф или хотя бы дверь, а по инерции качнулась вперед и упала на мужа. Ей повезло больше: она упала на мягкое тело мужа, а он приземлился и задел все тот самый кубик, больно наткнувшись боком живота, и сверху свалился груз весом в девяносто килограммов.

– Ты не собрал игрушки за ребенком? – Пыхтела в ярости она.

– Да я…

– Да ты вечно такой – нюня! – Была бы возможность, то она в данный момент ударила бы его в лицо, чтобы хоть немного его разозлить, но, зная его, это вряд ли бы помогло.

К этому добавился стук ног. Незнакомец тыкался в дверь носом своего ботинка и, не переставая, стучал двумя кулаками. Самонадеянно пытался проникнуть внутрь дома, словно за ним гнался зверь, готовый разорвать плоть на части. Однако он был предельно молчалив. Ни единого выкрика, вроде: «Помогите», «Спасите», «Убивают» не последовало.

– Ну, хрен, я тебе покажу, когда увижу твою морду. – Ворчала женщина. – Открывай дверь, – громко скомандовала жена мужу, когда они достигли входной двери.

– Эй, подожди, – настаивал муж. – Сначала нужно спросить, что он хочет. И, не дожидаясь ее ответа, он обратился к человеку по ту сторону двери, который от услышанных голосов перестал стучать. – Мужчина, что вы хотите? В доме спит ребенок, вы могли его разбудить.

Сказал это он так, словно до этого была полнейшая тишина, а не громкий, навязчивый стук, длившийся около пяти минут и не прекращавшийся до их прихода.

Ответа нет. Что он хотел?

Муж с женой переглянулись, но переглядываться было незачем.

– Слышь ты, – подала голос женщина, уже отыскавшая ключ, – я сейчас открою дверь, и тебе мало не покажется.

Муж услышал металлический звук ключей на связке, как один ключ ударился о другой. Звук в тишине отразился в тихой комнате, как и последующая задумка жены. Он перехватил связку. Не сейчас им нужно открывать дверь.

– Что ты делаешь? Отдай мне ключи. – Кричала женщина, на что муж грозно шикнул на нее. Она притихла. – Раз не даешь мне ключи, открывай дверь сам.

Им в голову не приходило, что стоящий за дверью мужчина – или женщина? – мог быть опасен, вооружен или болен. Зачем ему вламываться в их дом, почему не к соседям? Нет, женщина настаивала на том, чтобы открыть дверь и разобраться с ним.

Нетерпение человека лопнуло, как лопается мыльный пузырь, коснувшийся пола. Он со всей силы забарабанил в дверь.

– Не стучи, гад! Дверь сейчас откроется. – Она обратилась к мужу, локтем ударяя его в бок, который еще болел. – Открывай дверь, живо!

Руки мужчины задрожали от такого напора, он сомневался, но все-таки сдался перед ней. Существовала еще одна проблема: в темноте он не мог понять, какой ключ открывает дверь. После нескольких неудачных попыток подобрать нужный ключ, он наконец нашел подходящий, вставил его в замочную скважину, но остановился.

– Отойди в сторону, – скомандовал он, – мало ли какой человек там: с оружием или без?

Он заботливо сказал последнюю фразу, точно зная, что сейчас произойдет что-то ужасное. Дождавшись, пока жена отойдет, он повернул ключ, и дверь не то что бы открылась, она резко отворилась, видимо, человек уже давно держал ручку и, услышав заветный звук, дернул на себя со всей силы.

Какие-то доли секунды пронеслись перед глазами мужчины, жена его пребывала в состоянии шока, ее тело парализовало, а ноги приросли к полу. Только глаза уловили одну важную деталь, но полезна ли она будет?

Расступившиеся тучи приоткрыли небольшое окошко, и едва уловимый свет от тонкого серпа упал во двор. Именно этого короткого времени хватило для двух взаимосвязанных событий.

Дуло пистолета было направлено прямо в живот мужчины, раздался хлопок, и тихий звук отразился в ушах хозяев. Пистолет с глушителем выполнил свою миссию. Незнакомец спрыгнул с порога и скрылся. А женщина с растрепанными волосами осталась стоять на месте. Ее муж едва качнулся, но удержался. Он повернул голову в ее сторону, изо рта пошла кровь. Рот открылся, чтобы что-то сказать, но слова не складывались, вместо этого он издал хриплый стон, вызванным бурлением в горле. Он невольно прижался к месту, куда вонзились несколько пуль.

Именно несколько. Незнакомец уверенно нажал на курок пару раз, может, хотел и больше, да не ожидал, что рядом будет стоять еще один человек. Еще один фактор помешал ему насладиться убийством: внезапное появление луны. Ведь все было спланировано идеально, но идиллия существовала лишь на бумаге или в голове убийцы. Также он не рассчитывал, что придется долго ждать их появления, что тоже немаловажно для незнакомца, че расчет оказался совсем другим.

Ком в горле застрял у женщины, она предельно четко услышала выстрел, но не увидела само оружие. Ее взгляд был прикован к бейсболке, которая сверху осветилась лунным светом, что дало ей некое преимущество. Обычная темная кепка, спереди красовалась белая вставка, где посередине имелась квадратная вышивка с логотипом – каким? она не заметила – сам козырек темного цвета. Эта вся информация, что запомнилась в эту ночь. А потом ее муж рухнул на линолеум, мертвыми глазами уставившись в потолок, кровь пропитала ночную футболку, приплипшую к вспотевшему телу.

– Ой… – только и вырвалось у женщины.

Ее не обуревали никакие чувства и эмоции. До сих пор женщина находилась в шоковом состоянии. Что же делать? Она прерывисто дышала и смотрела на мужа. Ее лицо побледнело, по телу пробежала дрожь, выстрел навсегда запечатлелся в ее памяти, как и несколько вмиг поседевших прядей волос. Сердце не кольнуло от потери мужа, наоборот, появилась легкость на душе, но пока она не понимала почему? Из-за него? Она же любит его! У них неидеальные отношения, но они всегда жили вместе, вот уже тридцать один год. Она постоянно на него ворчала, ругалась и вела себя, порой, ненормально, а он был тюфяком, который молчаливо терпел ее оскорбления, никогда не возражая в ответ. Он всегда возвращался после работы домой, никогда не задерживаясь. Всегда любил покушать. Наверное, именно это было любовью в ее понимании, а вот что чувствовал он – как он все это время жил?

– Бабушка? – Сонный голос вывел ее из состояния транса.

Она резко обернулась, опасаясь, что внук уже стоит в проходе, но его не оказалось. Слышался приближающийся топот. Она незамедлительно выглянула за дверь и заметила внука, идущего к ней, маленькими кулачками протирая глаза – он проснулся не от выстрела или ударов, а от холода, проникающего через приоткрытую дверь в его комнату с улицы (входную дверь так и не закрыли).

– Бабушка, – повторил внук, – мне холодно, закрой дверь.

Она растерялась: либо пойти закрыть входную дверь, но тогда мальчишка мог бы добраться до прихожей, где лежал мертвый дед; либо отвести внука обратно в спальню и достать из шкафа теплое одеяло. Так она и поступила, выбрав второй вариант. Она вышла навстречу, развернула малыша и нежно подтолкнула его вперед. Малыш, спросонья доверяя бабушке, ускорил шаг, хотя в темноте это было сделать непросто.

– Сейчас я достану одеяло, и тебе станет теплее, – с дрожью в голосе прошептала она. Но кое-как уложила внука обратно спать.

Как он не вовремя появился у них. Она злилась на свою дочь, что та позавчера привезла его к ним. Если бы не этот странный случай, тогда все было бы хорошо, но тут…

– Ну, я найду тебя, хрен в кепке, – выругалась женщина, прижимая к себе еще теплую руку мужа.

Она пообещала самой себе, что найдет этого незнакомца. Найдет и убьет своими руками. Гнев кипел в ней, как лава в жерле вулкана, но когда-нибудь произойдет мощный взрыв – гнев вырвется наружу, и возмездие не заставит себя долго ждать.

– Расскажите, что случилось этой ночью? – Спросил деловитый мужчина в форме, стоя напротив женщины и держа перед собой маленький блокнотик – он с особым пристрастием записывал слова, пропуская некоторые из них, но оставляя только суть дела. Следователь приловчился включать запись на диктофоне – новшество, которое ему показал его напарник.

Бледность лица давно исчезла, еще тогда, когда она ночью поклялась найти того незнакомца. Кожа приобрела ровный оттенок, она по привычке накрасила губы и щедро опрыскала свое тело духами, отчего полицейский едва мог дышать: облако различных компонентов окружало его и тех, кто стоял рядом. Ему казалось, что данный аромат мог распространиться на добрый километр. Он, скорее всего, радовался, что находится на улице, а не в доме. В случайном взгляде коллег он поймал смешок. Ну, он им покажет потом!

Губы ровной полоской сложились на лице раздраженной женщины. Она объясняла ему сотый раз подряд, случившееся ночью. Не выдержав очередного вопроса, она грубо ответила ему, будто выплюнула эти слова в лицо.

– Я все вам рассказала! Сколько еще раз нужно повторять тупоголовому полисмену? – Она не боялась, что за оскорбление ей могут выписать штраф.

Он стоял и морщился от духов, желая поскорее уйти, но сердце подсказывало, что она что-то не договаривает. Проработав многие годы в полиции, невольно заучиваешь психологию людей и знаешь, кто врет, а кто нет. Если его потом стошнит, то за это он получит ценную информацию, что ж, это будет стоить того, а в случае, если информации не последует… нет, она точно расколется. Это он знал наверняка.

– Тысячу и один раз могу повторить то, что сказала, но никакой дополнительной информации я не вспомню. – Как можно убедительнее пыталась солгать Роза.

– Тогда говорите, – вдохнув глоток свежего воздуха, полицейский настроился на долгую беседу полицейский. Ветер наконец подул и унес неприятный запах. Почему женщины могут душиться таким едким ароматом? Он не понимал этого, поэтому сам не пользовался парфюмерией.

– Вы меня в чем-то подозреваете? – Прищурилась Роза. Ни капли скорби не отразилось на ее лице, словно не ее мужа убили у нее на глазах. – Ладно.

Чего он добивается? Роза не могла ничего прочесть в его глазах, кроме служебного долга и настойчивости, от которых теперь уже ее тошнило. Рассказать о бейсболке? Или лучше положиться на собственные силы и самой его отыскать? Сейчас появилась доля сомнения, что у нее не получиться его найти, среди множества людей в городе. Он может спокойно выкинуть бейсболку, сесть в машину и уехать. Фыркнув, она сложила руки на груди, расставила ноги, но рассказала заветную информацию, которая врезалась в память, как проросшее сквозь сетку рабица дерево, намертво сдавив прутья своим стволом.

Так он и знал. Но вида не подал, что доволен своим результатом. Он действовал по тактике, которую сам выработал за годы работы: не уходить, пока пострадавший не выскажет все. Кое-что, но те скроют от полиции. А это «кое-что» по большей части бывает наиболее ценной. Как и сейчас: бейсболка. Один маленький предмет способен привести к незнакомцу, который, возможно, может совершить одно или несколько преступлений.

– Спасибо, вы нам очень помогли. – Он захлопнул верхний лист блокнотика, и тот быстро очутился в кармане брюк. Диктофон оставался включен. То ли по запарке он забыл его выключить, то ли он специально оставил его в таком положении.

– До свидания, – сказала Роза, отвернувшись от него и направляясь домой, на ходу придумывая план.

Первым делом она позвонила дочери. Ей необходимо, чтобы та забрала внука обратно домой. Сейчас он будет только мешать.

– Ларка, скорее ко мне. – Тихо проговорила в динамик телефона Роза, позвонив подруге.

Та без лишних слов повесила трубку, набросила халат, запахнув полы, поскольку молния давно была сломана. В ночном платье по улице не пойдешь, нет, она, конечно, могла, но предчувствие встречи с незнакомыми людьми заставило женщину накинуть сверху дополнительную одежду. Подходя к калитке, она по привычке выглянула из-за забора и заметила одну деталь, на что ей указывало шестое чувство.

Полиция.

Около дома ее подруги.

Нащупав завязки, она машинально завязала бантик впереди, спрятав ночное платье. Поправила прическу, состоящую из начесанных волос и собранного сзади пучка. Неизменная прическа с давних времен, придавала шарм, а седые волосы только украшали ее. Она выпрямила спину, растянула рот в улыбке и вышла, как звезда на красной дорожке.

Издали она приметила главного и стремилась подойти к нему поближе. Почти поравнявшись с ним, она специально зацепилась ногой за камень и начала падать на него. Мужчина оторопел и нахмурил брови, но поймал женщину, на лице которой вместо испуга, сияла лучезарная улыбка. Он заметил это сразу. От зоркого и опытного глаза ничего не скрыть. Значит, стоит ее допросить.

– О-о-отлично, – намеренно растянул первую букву так, словно пропел отрывок из песни.

От слишком близкого расстояния от нее не ускользнуло его свежее дыхание, скорее всего, от жвачки. Она заметила, как он завернул ее в клочок бумажки и сунул в карман, когда только-только подходила к нему.

– Что же вы от меня хотите? – Кокетливо спросила Лариса, а в это время за ними наблюдала Роза.

– Ну и актриса, – рассмеялась Роза, задвинув штору и получив изрядную порцию смеха. Но смех быстро прошел, и она вернулась к своему посту. Она следила за происходящим через окно, стараясь не упустить из виду ни подругу, ни следователя.

– Расскажите, что вы знаете об этой семье? – Указал жестом на дом Розы.

Изначально Лариса не поняла вопроса и хмуро на него посмотрела, даже сбрасывая с себя умопомрачительную улыбку, сводящую многих мужчин с ума.

– А что случилось? – Непонимающе уставилась она на следователя, на что тот быстро ввел ее в курс дела. Ее глаза округлились, руки начали дрожать сами по себе. И почему подруга ее не предупредила? Она ничего ей не сообщила, а теперь с довольной рожей стоит и, как шпион, выглядывает из-за занавески, наблюдая за их сценой. Та махнула ей рукой, предварительно отметив, что, кроме подруги, на нее никто не смотрит. Она всегда предполагала, что Роза не любила своего мужа. Больше всего ей нравилось ворчать и ругаться.

– Ну, – «а что она о них знает?» – Промелькнуло в ее голове. Сказать правду или молчать? – Роза достаточно властная женщина, а ее муж Миша, – она замолчала, подбирая подходящее слово, но такое, чтобы точно описывало его характер, – подкаблучник, всегда соглашался с ее мнением и терпел ее оскорбления. Это если совсем кратко. Если вам необходима полная история, то сейчас достаточно жарко, что обсуждать ее на улице. Может, пройдем ко мне в дом? – Она развязала бант, демонстрируя ночное платье, благо, что оно было приличным. Ей действительно становилось жарко.

– Ладно, мне достаточно и такой информации о них. – Сказал он, вновь доставая блокнотик, собираясь снова поиграть в игру: «вопрос – ответ» – Слышали ли вы вчера какой-нибудь подозрительный шум? Может, вы не спите по ночам и заметили что-то, что могло нам помочь?

Он принял ее за старушку, страдающую бессонницей? Так значит, она не похожа на соблазнительную штучку, способную очаровать стоящего перед ней мужчину и провести с ним вечер или завтрашний день где-нибудь в ресторанчике? Она чуть не задохнулась от оскорбления в ее адрес, и пусть, что оно было скрытое. Женщина везде найдет потайной смысл.

Так, о чем он ее спрашивал? Что она делала вчера ночью? А что делает одинокая среднестатистическая женщина старше пятидесяти дома? Она напрягла память и попыталась вспомнить. Вечером она разговаривала по телефону с одной подругой, которая в ссоре с Розой, но в тайне от нее Лариса узнает обо всех сплетнях. Затем она приняла ванну с пеной и наслаждалась теплой водой, представляя себя на море. В ванной комнате она провела целых полтора часа. После, примерно в половине одиннадцатого ночи, Лариса перекусила виноградом – это была ее ошибка, потому как в ее возрасте пищеварение сработало слишком быстро, и она помчалась в туалет. Разозливший на ни в чем не повинный виноград, Лариса выкинула его в мусорное ведро. Зачем-то она выглянула в окно, выходящее на улицу, но, кроме насекомых, кружащихся под лампой фонаря, ничего подозрительного не заметила. Ах да, еще она помнит, когда легла спать и услышала через открытую форточку слишком громкие голоса молодежи. И все. Весь вечер и ночь она рассказала следователю.

– Есть ли соседи в вашем окружении, которые страдают бессонницей и вполне могли не спать в период с двух до трех часов ночи? – Закончив писать и параллельно задавать вопрос, он оторвал взгляд и посмотрел в упор на Ларису.

Она задумалась.

– Кажется, таких нет. Понимаете, я не со всеми дружу, только с Розой и еще одной подругой, но она живет на другой улице.

– Понятно, – однообразный ответ, предвещающий окончание беседы.

Лариса расстроилась.

– Допрос закончен?

– Да, можете идти. – Только она собралась уходить, как он ее остановил. – Можете записать мой номер телефона, в случае если вы вспомните или вдруг услышите нужную для дела информацию?

В случае если… она уже могла подумать, что мужчина и вправду заинтересовался ей, как женщиной, но продолжение фразы заставило вернуть женщину на землю и оторвать от сладких мечтаний. Она сказала, что с собой не взяла телефон. Но на этот случай следователь написал свой номер на листке и передал его Ларисе. Она подмигнула ему вместо благодарности.

Одним словом – мужчины. Лариса запахнула халат, вздернула подбородок верх и прошла мимо следователя, стараясь выглядеть как можно привлекательнее, плавно покачивая бедрами.

Лариса застала подругу за мытьем полов. Та щедро добавила в ведро с водой хлорки, ее едкий запах резко ударил в нос, перебивая аромат духов.

– Роза, почему ты не сказала, что твоего мужа убили? – Обиженно спросила подруга, зажимая нос.

Шваброй из стороны в сторону Роза тщательно убирала следы крови, которые после двухчасового осмотра, разрешили смыть.

– Сам виноват, – раздраженно бросила она. Тут же пожалела, что позвала подругу. Роза прекрасно знала характер подруги, которая не смогла не пройти мимо мужчин и обязательно крутанула бедрами перед полицейским, позоря ее. Но это еще что! Она ведь могла ляпнуть лишнее. Опасаясь за свою репутацию, она настойчиво попросила – что там! – заставила пересказать их разговор.

– Что ж за день такой! Не успела кофе попить, так приходится всем все рассказывать! – Начала дерзить подруга. Но с порога все рассказала, опустив несколько деталей, не касавшихся Розы.

Когда полы были вымыты, Роза сменила гнев на милость и пригласила подругу к столу. Из-за всей суматохи, начавшейся с самого раннего утра, она ни разу не присела и тем более не выпила ни одной чашки кофе.

Проходя по сухим островкам линолеума, Лариса сдержала промелькнувшую мысль: под табуреткой виднелись капельки крови. Иначе Роза выгнала бы Ларису или еще больше разгневалась.

– Мы сами найдем убийцу намного быстрее, чем полиция. – Уверенно сказала Роза, размахивая руками.

– Мы? – Подавившись глотком горячей жидкости, Розе пришлось стучать по спине Ларисы. – Ты хочешь, чтобы мы мешали полиции?

– Мы не будем им мешать, просто будем следовать по своим следам.

– И как ты себе это представляешь? – Лариса в недоумении отломила кусок печенья и снова чуть не подавилась. – Мы ничего не знаем об этом человеке. Кроме его кепки. Ты вообще знаешь, на чем он приехал? Слышала ли ты звук машины? Или другого транспорта?

Она ничего не слышала, кроме стука в дверь. Действительно странно, что убийца не воспользовался транспортным средством. Кажется, он был уверен, что за ним никто не погонится. Либо оставил машину в квартале от их дома. Или он местный?..

– То есть убийца вполне оказаться кем-то из наших соседей? – Как бы продолжая свою мысль, вслух высказала она.

– А?

– Он не воспользовался машиной, так как знал, что ночью мотор будет хорошо слышен. Он мог притаиться у соседей, чтобы быстрее скрыться от глаз. Правда, я не собиралась за ним бежать. Еще, – она вспомнила, но об этом не сказала полицейскому, – он убежал не через калитку, а свернул за дом, то есть попытался убежать через огород соседей. Что и наталкивает на вывод, что он из соседей. Но кто он? – Она снова вспомнила, хотя была не особо внимательной, но здесь не пришлось сильно напрягаться: – И еще: щеколда была закрыта. Бинго! Он не пришел через калитку. Даже полиция упустили этот момент.

Она коварно захихикала, а ее подруга странно посмотрела на нее. У нее только что убили мужа, а в ней нет ни капли сочувствия и печали. Даже Ларисе стало не по себе.

– Что-то совсем не сходится, – Борис Леонтьевич, следователь полиции, в очередной раз взявшись за дело, размышлял вслух своему напарнику, который внимательно следил за ходом его мысли, не вмешиваясь. – Значит, они открыли дверь, а там их ждал незнакомец, который нацелил пистолет и убил? Скорее всего, тот знал, кого убьет? Хотел ли он убить его или все-таки его целью была другая жертва – Роза?

– Дело – дрянь, – высказал по этому поводу его напарник, присоединившись к странному и, казалось бы, бесполезному делу. – Одна зацепка и больше ничего. Мы обошли всех соседей, но никто не предоставил нам нужной информации. Будем надеяться, что отдел криминалистов скоро выдаст нам что-то ценное. Может, «предполагаемый убийца» наследил своими пальчиками?

Борис Леонтьевич нахмурился. Снова возникло предчувствие, что никаких «пальчиков» тот не оставил.

– Все возможно, но все это как-то странно. Сначала он настойчиво стучит в дверь, а потом убивает и скрывается. А скрывается куда? – Он подтолкнул к мысли напарника, да и себя тоже.

– В огород? Для чего? И откуда он пришел? – Подхватил напарник.

Напарник нервно крутил карандаш и после очередного пустого вопроса, карандаш улетел в сторону.

– Откуда? – Вот что он упустил. Калитка. Была ли открыта щеколда или нет? – Мне необходимо это выяснить. – Быстро сказал он, набирая номер телефона Розы. После минутного разговора он отключился. – Она была закрыта.

– Ага. Он не зашел во двор через калитку!

– Но это еще ничего не значит. – Опередил мысль напарника Борис. – С тем же расчетом он мог нас запутать. Открыть – зайти – закрыть щеколду, после убийства убежать в другом направлении. Ведь если бы он бы побежал вперед, он потерял бы время, пока откроет, затем закроет – она могла в это время побежать за ним. А так, умышленным действием, он свернул за угол дома, словно его ждал ковер-самолет, и скрылся в чужом огороде. Также он мог преднамеренно ждать на участке, и ему необязательно было убегать через соседей. Мы еще заглянем к Розе.

– О, зачет. Я об этом не подумал. – Почесал он затылок.

Именно поэтому ты просто мой напарник. Борис Леонтьевич дойдет до истины, но пока слишком мало улик, слишком мало информации. Что-то вырисовывается в голове, но пока это лишь наброски, ничем не связанные. Нити необходимо четко дорисовать – тогда будет результат. Ничего, он и не из таких дел выходил сухим из воды. Он найдет его и точка!

Тарелка вмиг опустела. Печенье, купленное для внука, исчезло в один присест у Ларисы. Из-за нервов она поглощала сладкое в немереных количествах, а потом неделю сидела на диете. Но ни капли не жалела съеденного, даже если оно предназначалось не ей. Тарелка с печеньем стояла посреди стола, значит, их можно брать. Роза не заметила пустой тарелки, она пребывала в раздумьях, еще соединяя ниточки, связывающие ее, мужа и незнакомца.

Зачем он явился к ним? Чего он хотел и почему убил мужа? Если бы она открыла дверь, тот убил бы ее? Или все равно направил бы пистолет на мужа? Она путалась в своих размышлениях, что-то постоянно ей мешало, отвлекало. Она посмотрела на довольную подругу, но отбросила этот вариант. Нет, она точно не мешала ей. Сзади появился внук, жалобно просящий еды. Теперь она все поняла: как только его заберут, мысли свяжутся воедино.

Лариса с ужасом посмотрела на мальчика, на его голодные глаза и то, что сладкого практически не осталось. Теперь Роза это заметила и злобно посмотрела на подругу.

– Не ожидала я от тебя такого. – Она выкрутится из любой ситуации и сейчас предложила внуку бутерброд с маслом и остатками конфет, что одиноко лежали на дне конфетницы.

Тот с удовольствием наблюдал за тем, как бабушка Роза нарезает толстыми ломтями хлеб, а потом щедро смазывает его сливочным маслом. Пока подруга собирала бутерброд, Лариса налила ребенку чай. Мальчишка радостно уплетал за обе щеки хлеб с маслом, а в придачу к нему конфеты, полностью измазавшись маслом.

– А ты можешь аккуратнее кушать? – Не сдержала эмоций Роза, ведь ей придется оттирать грязную мордашку. Поскорее бы приехала дочь.

Мальчишка кивнул, но не перестал пачкаться из-за толстого куска хлеба и щедрого слоя масла.

– Тебе нужно было порезать хлеб тоньше, тогда бы и ребенок кушал, и не пачкался. – Ругала подругу Лариса.

– Ой, – отмахнулась она от них и ушла в другую комнату.

Чтобы атмосфера не казалась напряженной, Лариса смачно зачерпнула сливочное масло пальцем, смазала вокруг рта, а остатки проглотила. Так она хотела показать ребенку, что в этом нет ничего страшного, и рассмеялась; он последовал ее примеру. Веселый смех наполнил комнату, что еще больше раздражало Розу.

Через несколько часов приехала дочь Розы, Лариса по-прежнему оставалась у них дома.

– Мама, что случилось? Из телефонного разговора я ничего не поняла. – Влетела запыхавшаяся женщина и на ходу снимала босоножки.

Снова объяснения. Когда этот день уже закончится?

– Твоего отца убили, вот и все. Но скоро мы вычислим этого негодяя и прикончим.

Дочь сразу побледнела и села в кресло.

– Как убили? – Если Розу совершенно не тронуло убийство человека, с которым она прожила тридцать один год вместе, то на глазах дочери моментально выступили слезы.

– Только не смей лить слезы, сейчас утроишь потоп, а я только полы помыла!

Обстановка накалялась. Лариса чувствовала себя лишней и собралась уходить, но это заметила Роза и перегородила дорогу.

– Ты никуда не уйдешь. – Рявкнула она на нее.

– Как ты можешь так себя вести?.. Так бездушно… – Не смахивая слезы, а оставляя их на самовольном попечении, дочь ругала мать.

Разговор не сложился, но дочь Светлана знала характер матери, для которой всегда все были безразличны. Единственный человек, кто подарил для их семьи другую Розу, так это внук. С ним она вела себя по-другому, наверное, когда Света была еще ребенком, Роза не была так мила и заботлива, как сейчас. Света посмотрела грустными глазами на мать, взяла сына и вдвоем ушли, не оборачиваясь. Лишние слова здесь не нужны.

– Ты слишком груба с дочерью. – Высказалась подруга, она могла ей сказать все в лицо, чего не могла сказать Света. – Ты ранишь ее своими словами, а девчонка хочет лишь поддержки и ласки.

На это она только посмотрела и отвернулась, громко цокая языком. Сейчас ей точно не до нежностей с дочерью. У них важная миссия. Теперь она почувствовала окончательную легкость и сразу же взялась за дело. В комнате, где проживал внук, когда приезжал к ней в гости, имелась маркерная доска на ножках. Ей-то она и была нужна. На белом фоне внук нарисовал кривую, но отчетливо понятную собаку, с зажатой в пасти костью, среди футбольных мячей. Как бы ей ни хотелось, а пришлось стереть его старания. В следующий раз он приедет и нарисует лучшую картину.

Чистый холст готов – как новая глава жизни.

– Итак, что мы имеем? – Вооружившись маркером, начала она, приказывая сесть подруге на кресло-мешок. Та с шумом приземлилась на интересное творение, что даже издала смешок от неожиданности.

Если этот вопрос адресован был ей, то пока она удобнее устраивалась в кресле, из головы вылетели все факты, что они обсуждали ранее. Крутилось только одно: какое удобное кресло, нужно приобрести такое себе.

Роза не расстроилась, не разгневалась, а лишь махнула рукой на подругу и принялась за саморассуждение. Сначала она выписала всех соседей, находящихся рядом с ее домом, в частности красным маркером выписала мужчин, не брала в счет детей. Не исключала женщин, но тех, которые подходили под ночного гостя: высокий – метр семьдесят, среднего телосложения, не худой и не толстый. И бейсболка. Она напрягала память, чтобы вспомнить ту деталь, что была нарисована на вышивке. Но как бы это ни делала, вспомнить не удавалось. За это она себя ударила по ноге. Лариса тут же пришла в себя, оторвавшись от любования удобным креслом.

– Подожди минутку, – сорвалась она с места и направилась в коридор, где окончательно высохли полы.

Только сейчас всплыло в памяти Ларисы, что в том месте, где она заметила капельку крови, был спрятан крохотный предмет. Поэтому она быстро вскочила с места и побежала в прихожую, чтобы извлечь, может быть, улику. Подняв табурет, она увидела, что предмета, который яркой вспышкой появился перед глазами, не было. Она нахмурилась, осматривая комнату. Пришлось заглянуть под обувницу, которая стояла напротив двери – странное решение. Гибкость тела позволяла ей опуститься на колени и нагнуться; острым взглядом она все-таки нашла предмет, который при входе четко выделялся среди всего интерьера комнаты. Аккуратно протянув руку, она остановилась в сантиметре от него. Что если она оставит отпечатки пальцев на потенциально важном объекте? Нет, она не допустит этого. Тут ей на глаза попалась пара перчаток. И уже на бархатной перчатке лежал интересный предмет, который вполне мог подкинуть убийца, чтобы что? Чтобы его скорее обнаружили?

Стараясь не уронить найденную вещь, Лариса легонько сжала ладонь, когда шла к Розе, а после разжала и показала подруге. Порадуется ли она или нет?

– И это все? – Роза косо посмотрела на подругу, ничуть не удивляясь. Роза молниеносно смахнула шар с ладони, что тот одним ударом приземлился на кровать. – Этот шар мы привезли с моря в качестве талисмана. Но никакой это не талисман, а просто шар, сделанный под мрамор.

Что ж, пытка не пытка. Лариса слегка расстроилась, что напрасно полезла за шариком и так радостно его предъявила.

– Ладно, проехали, – вздохнула она. – Пока ты там копошилась, я выписала всех мужчин и некоторых женщин. – Она указала на доску.

– Ты думаешь, что к тебе могла прийти женщина? Зоя, что ли?

– А почему бы и нет? Она вечно косо на меня смотрит. Может это она решила меня убить, но попался мой муж. Или она заказала наемного убийцу, но опять же, попалась не та цель.

– Хм, не знаю, она ли это.

– А тебя никто не спрашивает. – Роза задумалась, еще раз осматривая доску. – Да, кажется, что Зоя не подходит только по одной причине: позавчера она уехала в город к сыну и приедет послезавтра. – Вычеркнула ее имя, но сверху поставила знак вопроса.

– Мне кажется, что меня тоже могут убить, – невпопад тихо сказала Лариса.

Подруга оторвалась от размышлений и посмотрела на Ларису, сведя брови к переносице, отчего стала похожа на злую ведьму.

– Что ты сказала?

– То и сказала. Ты ведь помнишь, что у меня с детства есть небольшие экстрасенсорные способности, и часто они сбываются – мои предчувствия.

– И ты думаешь, что «он» убьет тебя? – Брови вернулись в прежнее положение. Роза сложила руки на груди, но ничего говорить не стала.

– Мне так кажется, повторюсь. Скорее всего, он в курсе, что мы подруги и сейчас – она осмотрелась, наверное, в поисках камер или предметов, подходящих под подслушивающие устройства, – обсуждаем его, что не остановимся, пока не найдем. Или полиция первой раскроет дело. А пока, чтобы устранить лишних людей, он начнет с меня.

– Не думаю, – снова задумалась она. – Но вполне возможен такой вариант. Значит, будешь ночевать у меня, – быстро ответила она за подругу. – С сегодняшнего дня и начнем. Но пока займемся делом, опять.

Они еще долго рассуждали на это тему, пытаясь представить образ соседских мужчин под образ убийцы, а также вспоминали, кто из них носил кепки. Лишь двое всегда носили кепки. Не исключено, что убийца надел кепку только для отвода глаз, чтобы подставить кого-то. Или он вообще не из их квартала.

– Что-то я устала, – громко зевнула Лариса, кажется, что удобное место уютно в себя погрузило женщину.

– Я не удивлена, – грозно посмотрела на нее Роза. – До вечера.

Даже лучше для нее, больше времени уйдет на размышления, которые никто не прервет своими глупыми вопросами. Или находками. Как шар вообще мог оказаться в коридоре под обувницей? Он лежал на своем привычном месте, на полке, где имелись также другие сувенирные статуэтки, привезенные из разных городов, в основном с Черного моря. Розе не давал этот факт покоя, она подняла шар с кровати и внимательно повертела его в руках. Какого-то странного цвета этот шар: немного грязновато-оранжевый цвет вперемешку с молочно-белым оттенком, а посередине проходила полоска из блесток темного цвета. А у них? Роза покупала именно такой шар? Кажется, что в нем были другие цвета, пастельные оттенки розового цвета. Они покупали как талисман любви. Но любви в их семьи не прибавилось, все по-прежнему, до сегодняшней ночи, оставалось однообразным.

Нет, это не их шар. Она знала точно, и для проверки своей теории она вошла в спальню, подошла к той полке и замерла. Шар, размером с грецкий орех, чуть не выпал из рук, потому что точно такой же, но другого цвета стоял на подставке среди различных статуэток в виде животных. Значит, подруга была права? Но каким образом убийца смог так быстро подкинуть шар, если не прошло и нескольких секунд, как он нацелил пистолет на мужа, выстрелил и убежал? Она, кроме выстрела, не слышала никаких посторонних звуков, а упавший шар издал определенный звук. Так откуда он появился? Роза не имела ни малейшего понятия. Но решила сохранить его для полиции, может, там остались отпечатки. Она выронила его на пол, была мысль протереть шар, но она отказалась от нее.

– Черт, – выругалась она. – Я могла своими кривыми пальцами стереть отпечатки убийцы.

Она погрузилась в воспоминания, как тогда на рынке среди разнообразных прилавков с овощами и фруктами затерялась лавка сувениров с большой вывеской: «СУВЕНИРЫ ИЗ ИНДИИ». Вывеска ярко выделалась среди прочих, местами еще горели лампы, но некоторая часть выгорела, однако это не мешало заметить ее, среди постоянно снующих туристов. Глаза то дело разбегались от пестроты рыночного общества. Все-таки Роза сумела заметить лавку и, вырвавшись из толпы, достигла ее. Интерес подогревался неспроста, ей давно хотелось купить что-нибудь необычное, но в обычных магазинах не сыщешь подобного. А здесь то, что надо!

Теперь глаза перешли на товар и разбегались от его разнообразия, якобы из Индии, маловероятно, как ей казалось. Продавец тут же прилип к ней, мигом протиснувшись сквозь узкий проход, заваленный всякой всячиной. Он, словно говорун, начал быстро говорить, рассказывать о своем ассортименте, а потом замолчал. Роза не была готова к такому подходу, ей крайне редко нравилось, когда продавец сам предлагает помощь. А здесь он прилип, возможно, из-за отсутствия потока туристов. Или это у него такая тактика.

– Давайте угадаю: вы ищете что-нибудь необычное, – начал гипнотизировать он ее.

Запах благовоний, специй и другие ароматы смешались воедино, вызывая головокружение. Именно поэтому здесь не стояли очереди из нетерпеливых туристов. Она была первая, но не последней. Муж в это время ходил за людьми, думая, что его жена затерялась среди них, никак не ожидая, что она находится в другом конце рынка. Сквозь туман до Розы дошли его слова, и она, похоже, поддалась гипнозу, кивнула. Ей было наплевать на его навязчивость, она хотела скупить все. Руки сами тянулись к неизвестным предметам, пока продавец навязывал ей ненужные товары, сопровождая долгими и ненужными разговорами.

– Я вижу, что вы замужем, – Роза не способна была отвечать на его вопросы она, а просто кивала головой. – Мне кажется, что в вашем союзе не хватает той изюминки, той страсти, которая присутствует в других парах. Поэтому у меня есть волшебный талисман, который сбережет вашу любовь, наполнит ее новыми чувствами, и, кто знает, может, вы еще родите мужу малыша. – Усмехнулся про себя, но подсунул под нос обычный шар. – Вот, купите, не пожалеете.

Роза от наглости раздулась, как рыба, но ничего не посмела ему сказать. Он загипнотизировал ее так, что она не могла вымолвить ни слова, но предельно ясно ощущала каждую жилку кипящего гнева. Не поторговавшись с ним, Роза купила талисман – потом выяснилось, что это обычная безделушка, – а еще несколько пачек благовоний, разные штучки, использование которых до сих пор ей было неизвестно, и много всякой мелочи.

Продавец не замолкал, пока складывал покупки в пакет с тем же названием, что и вывеска, потом он получил свои деньги – все-таки он умел обращаться с покупателями, нередко подходившими к ларьку – и вручил пакет. Чтобы «гипноз» прошел, а человек не возвращался, мужчина с довольным лицом подтолкнул женщину, и ее тут же захватил поток жужжащих туристов. В этом потоке муж нашел Розу. Оглядевшись вокруг, она была уверена, что сможет вернуться к лавке и вернуть ненужное, однако лавка бесследно исчезла, словно растворившись вместе с огромной вывеской.

Казалось, что это была самое теплое воспоминание, при всем том, что ее обдурили, как наивную дурочку. Но надежда на сохранение любви была, однако все пошло прахом, когда они вернулись домой. Домашняя обстановка возобновила прежние отношения. И никакой талисман не способен сохранить идиллию, которой прежде не существовало.

Она присела на край кровати, зажав в ладони шар с моря. Перед глазами замелькали разные цвета: сначала она заметила фиолетовый, потом красный, оба слились в совершенно неразумный цвет – желтый, а после на этом фоне появились квадратики, медленно приближающиеся к глазам. Они становились все больше, пока не смогли поглотить желтый цвет, превратив его в темную массу. Роза погрузилась в глубокий сон сама того не ожидая, усталость отразилась в ней, несмотря на то, что внешне она казалась сильной личностью. Но ночное происшествие подкосило ее, и неизвестно, что будет дальше – как она примет то, что рядом с ней теперь не будет мужа, на которого она, как заведенный ритуал, ругалась каждый день.

– А еще необходимо объехать весь квартал и посетить те дома, где установлены камеры видеонаблюдения. – Сказал с зубочисткой во рту Борис Леонтьевич, не отрываясь от чтения своих записей. – И магазины тоже, может быть, он засветился на камерах.

– Будет сделано! – С веселым энтузиазмом отчеканил напарник Толя.

– Надеюсь, что предполагаемый убийца не совершит новых преступлений, – хотел выплюнуть зубочистку, но переложил ее в другую сторону.

Толя нахмурился.

– Почему вы так думаете?

Борис поднял на него глаза, окинул взглядом юное лицо и подумал, что этот юнец еще мало что знает об убийцах и о том, что у них творится в голове. Они еще и не такое устроят.

– Когда один раз кого-нибудь пристреливают или убивают, у них появляется желание совершить преступление снова. Это как ломка при отказе или нехватке запрещенных веществ – хочется еще, и, удовлетворив это, им становится легче, свободнее. А потом все заново, пока их не поймают. – Они наклонился вперед, показывая, что хочет поделиться чем-то тайным, и напарник подошел ближе. – Порой я не понимаю их логику: они живут достаточно хорошо, у большинства есть все, а они идут и совершают преступления, словно им чего-то не хватает.

Толя невесело кивнул.

– Буду еще указания? – Толя выпрямился, ожидая дальнейших приказаний. Ему не терпелось скорее покинуть участок и начать собственное расследование.

– Пока осмотри камеры. – Ответил Борис, уставившись в документы, желая поскорее избавиться от напарника и остаться в тишине. Как говорится: «В тишине рождается истина»

Толя вооружился всем необходимым, перед уходом проверив документы в нагрудном кармане. Чаще всего он по растерянности оставлял их на столе, а бывало и дома, но ощутив под тонкой материей твердый прямоугольник, улыбнулся и вышел. Все было при нем, поэтому он решительно направился к выходу. Это был первый раз, когда он оправлялся на задание без Бориса Леонтьевича. Такое ответственное дело требовало безупречного выполнения, надо постараться не облажаться.

Последняя мысль оказала внешне отрицательное воздействие показать из себя лучшего работника. Толя шел так уверенно с высоко поднятой головой, что не заметил мусорное ведро у выхода. Раздался яркий звук удара, эхом пронесшийся по всему отделению, когда он врезался в ведро. Весь мусор разлетелся по полу, и мужчине пришлось собирать неприятные остатки еды и бумаги. Миссия провалилась, еще не успев начаться. Означает ли это, что в дальнейшем его ждет провал, или все-таки он сможет взять себя в руки и показать, как на самом деле можно добиваться результатов?

А пока напарник ехал до пункта назначения, Борису Леонтьевичу поступил звонок, не особо желанный, но важный для дела. Он еще не знал, какая опасность подстерегает его в будущем.

– Алло. – Медленно проговорил он.

Такого медленного голоса Роза еще не слышала, но, видимо, эффект был, потому как она начала тараторить с неимоверной скоростью, с которой опытный сотрудник, привыкший и сам порой говорить быстро, не уловил всей сути. Проскакивали некоторые слова, но связать их воедино у него не получалось. В итоге он дождался, пока Роза выговорится, а после попросил ее повторить все сначала.

– …так вы приедете, чтобы взять отпечатки пальцев, хотя здесь и мои, и Ларисы. – Призналась она, ничего не скрывая.

– Э-э… наверное. – Возник важный момент, в котором важно не перегнуть палку, а спокойно попросить ее повторить все слово в слово. Кое-что он понял: раз она хочет снять отпечатки, значит, имеется весомый повод.

– Я буду ждать.

– Роза… – Борис запнулся, банально от незнания ее отчества. Он был настолько поглощен делом, что банально не придавал значения запоминанию ее фамилии и отчества. Пропустив этот момент, он продолжил: – Не могли бы вы повторить все заново, чтобы я смог все задокументировать? – Как можно спокойнее, но в то же время профессионально сказал он, а Роза ничего не заподозрила и повторила свой рассказ заново.

Бинго! Борис Леонтьевич не солгал, говоря, что хотел бы записать ее слова – каждое слово было зафиксировано на бумаге. Какой-то шар, по ее словам был найден под обувницей, хотя в их доме имелся собственный шар. Что ж, интересно. Борис попрощался с ней, однако она сама, закончив небольшой допрос, моментально отключилась, поэтому его «до свидания» повисло в пустом кабинете. Он выпрямился и подошел к окну.

На подоконнике с улицы завис голубь, увидев мужское лицо. Голубь неподвижно стоял и смотрел прямо в глаза Борису, ожидая порции еды. Другие голуби, расхаживающие туда-сюда по земле в поисках крошек от утреннего кормления или, если повезет, насекомых, пробежавших не вовремя мимо них, услышав воркование другого голубя, уставились на него. Некоторые, особенно самые наглые, поднялись на подоконник. Они ждали от мужчины угощения. Тот оторопел от их наглости, но увидел, что на тарелке с прошлого вечера остался лежать уже засохший кусок хлеба – Толя принципиально доел колбасу, будучи сыт до предела. Сначала Борис разломал хлеб на крошки, затем слегка открыл форточку и высунул руку с крошками наружу. При виде руки, все голуби почувствовали предстоящую еду и образовали круг, тогда он полностью открыл окно и высыпал остатки. Один из голубей, отличавшийся белыми круглыми пятнами на сером оперении – Толя придумал для него кличку: Горох – не обрадовался обычным крошкам, а будучи лидером стаи, уставился на Бориса, как бы требуя от него лучшей порции лакомства.

– Что, не нравится? Заелись птицы, – недовольно фыркнул Борис и закрыл форточку.

Немного отвлечения от дел не помешало Борису. Он позвонил своему коллеге, и тот отправился к утреннему дому для изъятия важной улики.

Толя решил припарковать машину недалеко от магазина. Не то чтобы он боялся оставить машину около магазина, хотя она вовсе не выглядела как полицейская, скорее, действовал по своим соображениям. В любом случае он решил остаться гражданским, не привлекая на себя внимание, если вдруг поблизости или внутри магазина находился потенциальный убийца.

Пока Толя шел к магазину, он внимательно всматривался в лица прохожих, пытаясь представить, кто из них мог бы придумать такую схему. И кто способен совершить данное преступление снова. Может ли оно повторится? Убийца может скрываться за любым лицом, часто за дружелюбным, не привлекающим особого внимания.

– Здравствуйте, сможете ли вы позвать директора? – Обратился Толя к первому попавшемуся сотруднику и, стараясь не вводить его в заблуждение, представился.

Продавец не растерялся, а сразу сообщил, что директора нет на месте. Все потому, что в выходные он не работает.

– Могу позвать администратора. Если он вас устроит, конечно. – Возвращая консервную банку обратно в коробку, продавец неспешно направился в сторону служебного помещения.

Минуту-другую и администратор уже стоял перед Анатолием.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.