Кира
Кукловод

Вроде бы все было, как обычно, но что-то все же было не так. Марат, как всегда сидел рядом, на переднем пассажирском сидении. Правда поза была немного странной: он почти облокотился на дверцу машины, и лишь иногда, как-то нехотя, поворачивался в ее сторону. На улице было еще светло, но в машине царила полумгла. Они ехали куда-то по почти прямой дороге, на которой, кажется, ни кого кроме них не было. Она видела всего несколько машин и это было уже достаточно давно.

Она в очередной раз взглянула в сторону Марата, в машине, почему-то, стало совсем темно, хотя на улице, все так же, был день. На какое-то мгновение ей показалось, что рядом с ней сидел совсем ни Марат, а какой-то другой человек: бледный и волосы у него более длинные. Нет, это все-таки Марат, наверно, блин, что за ерунда здесь происходит? С одной стороны – это Марат, только бледный и сейчас ей почему-то кажется, что знает она его на много дольше, чем они знакомы. С другой – это какой-то незнакомый ей человек с длинными волосами, бледной кожей, человек, которого словно поглощала тьма. И, один его глаз, как-то жутко светился, непонятно почему. Он зачем-то показал ей руками прямую линию. Ну, и что это, блин, значит? Почему у него светится глаз? Это не просто отражение какого-то источника света, это… внутренний огонь?

Вздрогнув, она проснулась: блин, как натурально – то все. Будто бы действительно так и было или это все же был не сон? Хм… как-то Марату было плохо и он действительно сидел в похожей позе: облокотившись на дверцу машины, а как-то перед этим, что-то рассказывал ей про фары. Тьма? Это, наверно, когда она с работы возвращается? Уже всегда темно. Вроде логично, ну, более менее.

Теперь ей Марат еще и во сне сниться будет? Вот, только этого не хватало. Он называл ее: «полуросликом» и «злым карликом», она его – «оглоблей» и «Сауроном». Марат, действительно был чем-то похож на актера из сериала. Их отношения и так не ладились с самого начала: харизматичный и амбициозный Марат – стремился к лидерству. А, она ни когда не признавала ни каких авторитетов и терпела его потому, что он – все же профессионал в своем деле. В общем: не загрызли друг друга и уже ладно… но, потом все стало хуже.

Марат сам признался, что знакомы они, «немного» дольше, чем она считала. «Немного» – это лет десять, примерно. В онлайн игре познакомились. И, видимо, какое-то время состояли вместе в одной крайне дурацкой гильдии, которая, в конце – концов просто ее кинула. Да, она до сих злилась.

А, ведь прервать общение с Маратом навсегда, так просто, рука сама потянулась к телефону. Но, именно здесь ее обычно что-то останавливает. Блин, она же уже много раз все обдумала: она злится на него и будет злиться дальше, этого так просто не изменить. Что бы она написала? Что он – отличный профессионал и, возможно, даже не такой плохой, как она о нем думает. Ну, может быть…

Просто – проблема в том, что она не понимает, как к нему относиться за то понимает, что каких-либо отношений на том фундаменте не построить. Она ему не верит и не доверяет. Ну, займет его место кто-то другой, где гарантии, что он не хуже? Нет гарантий. Вот и все, хотя, нет, не все. Еще, он тогда сказал одну фразу и теперь ей интересно сколько правды в его словах. Она отложила телефон в сторону.

Глава1. Король из другой колоды

– И, это все? – глядя на конверт, Давид задумчиво почесал затылок. – Ты столько трындел про свою теорию, столько собирал матерьялы и столько работал, что знаешь, – он помедлил, – я думал, что результат будет, немного пообъемнее, что ли.

– Это лишь часть той теории, – отмахнулся Кротушь. – Даже если то, что в конверте попадет к этим тварям, они не поймут, как это работает…

– Как работает… демонология? – переспросил Давид.

– Все намного серьезнее, – кажется, обиделся Кротушь.

– Какие-то: знаки, проекции, психологические профили, персонализация демонов…

– Пожил бы ты здесь, – выдохнул Кротушь, – многое понял бы про персонализацию.

– Даниил нас и так до сих пор пугает, – цикнул на собеседника Давид. – Но, ты прожил больше года со своей семьей и ни какой «фигни» не произошло. Все больше наших начинает задаваться неудобными для него вопросами: может, мы вовсе не обречены на вечное одиночество. Может, пора и другим найти свои семьи? Может, мы можем жить как все?

– «Фигня» происходит, Давид. – Кротушь подпер голову рукой, без видимого интереса наблюдая за действиями Давида. – Я скажу тебе больше: «фигня» происходит даже сейчас.

– Договор с Даниилом, – Давид, постучал указательным пальцем по столу. – В случае любой «фигни» ты обязан незамедлительно уехать. Рисковать нельзя и рискуешь ты не только собой. Ты позвал меня: отлично: помочь собрать вещи?

– Поздно, Давид, – тихо ответил Кротушь. – Сейчас это ни чего не изменит…

– Может, хоть объяснишь в чем дело – то? Я же не для того, чуть не через пол страны приехал, что бы услышать твое: «поздно, Давид»?

– Завтра мы поедим в другой город и попытаемся предотвратить зло. Хотя, возможно, сотворим не меньшее зло. Если честно – я не знаю… – хмыкнул Кротушь.

– Ни когда ты не умел объяснять, – Давид на секунду закатил глаза. – Куда мы поедим? Что и зачем нужно «предотвратить». И, почему я сейчас просто не должен поехать назад, что бы поставить в известность Даниила и наших?

– Нет времени, Давид, мы не успеем вернуться. И, еще, нам не нужно, по возможности, привлекать внимание. Мы попытаемся по тихому, вывести нужных людей из города и все. С Даниилом и другими задача только усложнится: чем больше нас, тем больше и их.

– Да, ты можешь объяснить в чем дело? – не выдержал Давид. – Каких «их»? Что здесь происходит? И, лучше начни объяснять с того, что за «фигня»?

– Да, полная, – отмахнулся Кротушь. – Знал бы ты как здесь «переписали»… кхе, переврали мою биографию. Оказывается: я всегда здесь жил, учился здесь в школе, не очень хорошо, кстати, о чем мне постоянно зачем-то напоминает, лживая особа в глубокой пенсии. У меня есть одноклассники, представь себе, хм, кучка лживых упырей. Целая куча бывших девушек и даже бывшая жена. Еще, я, возможно, убивал чужих домашних животных, пока не понял зачем.

– Да, у тебя была самая обычная жизнь, – прищурился Давид.

– Представляешь?

– Что местный вор в законе, есть смысл обращаться?

– Не, – Кротушь покачал головой, – конченный упырь. Что ему не скажи, так: вечно он вместо меня страдает, бедненький. Короче: ни когда ни фига не делал. Только с этими тварями носится, что бы им ни от кого не перепало, за всю эту ложь.

– Моя «квантовая форма», как ты их назвал. Постоянно трындит, что то, что я затеял не к добру и это, практически самоубийство, если я решил поехать к тебе с тех самых пор, как я решил поехать к тебе.

– Возможно, так и есть, – грустно хмыкнул Кротушь.

– Давай не тяни, а, – поторопил его Давид. – Это зудит без конца, что надо развернуться, взять тапки в зубы и уматывать на фиг, ты тут кота за хвост тянешь. А, между прочим, я – за любой кипешь. С Даниилом, знаешь ли, жуть как скучно. Его вечная осторожность задолбала уже.

– В общем, повадился мне тут писать один парень, – как-то вымучено улыбнувшись, Кротушь достал из ящика стола стопку писем и протянул их Давиду. – Не знаю, где он про меня услышал и почему решил, что я: прямо – таки эксперт по паранормальным явлениям.

– Действительно странно, – улыбнулся Давид.

– Не то слово, – подумав, ответил Кротушь. – Поначалу я не обращал внимания и не отвечал ему, но, парень оказался упертым. Он: писал и писал – описывал то, что происходит у него дома и в городе, то, что он видел сам и о чем слышал, приводил примеры, пытался меня в чем-то убедить. В конце – концов я заинтересовался. Но, выявить и классифицировать существо, по его письмам, оказалось довольно сложно.

– Существо, – Давид просматривал письма. – Думаешь там одна квантовая форма? Не демон?

– «Демон» – сам может быть множеством, но я считаю, что вопреки расхожему мнению, они одиночки, как правило. Попросту: слишком злые, что бы мириться с чьим-то еще присутствием. Еще всегда есть система: ряд закономерностей, благодаря которым можно понять, что это за «сущность». Какой бы эта сущность не притворялась, как любят делать «демоны». – Кротушь смотрел, как Давид что-то начал записывать в блокнот.

– Да, тут парень интересно пишет, – отмахнулся Давид, в ответ на незаданный вопрос Кротуша. – Ладно, что затух? Дальше – то что?

– Ну, там все странно, – пожал плечами Кротушь, – По крайнее мере одна из сущностей: существо равновесия…

– Кто это? – Давид его все – таки слушает?

Они встречаются довольно редко. Существо равновесия – не демон, они просто отвечают тем же на то же.

– Как римляне? – спросил Давид. – Со своим: «око – за – око»?

– Ну, называй так, – нехотя ответил Кротушь.

– Да, ты прав, – увлеченно, кивнул Давид. – Справедливости, в общем, фиг дождешься.

– Еще одна «сущность» вроде бы демон, но не пойму какой.

– Почему?

– Не знаю, что-то достаточно редкое, раз уж я пока не понял. То ли меня сбивает с толку другая «квантовая форма» с более спонтанным поведением. Я долго думал, что здесь не так. Сейчас мне кажется что это – человек…

– «Призрак»? – переспросил Давид.

– Нет, – ответил Кротушь. – Оно не ведет себя, как призрак. Скорее это – типичное поведение, обычное для… человека. Иногда: спонтанное, иногда, как – будто эмоциональное.

– Это «квантовая форма» живого человека? – Давид отвлекся от писем. – Не призрак?

– Нет, – Кротушь неуверенно кивнул, – Это…

– Ты прав, это очень интересно, – перебил его Давид. – Расскажем обо всем Даниилу?

– Перечитай вот это письмо, – Кротушь пододвинул к себе стопку писем и протянул одно Давиду.

Давид какое-то время молчал: – Это знак, да? – наконец-то спросил он. – То, что написано это – ведь знак, для этого парня. В точности такой же… как тот, что сгубил семью одного из нас? Значит и тварь та же! Сколько времени до того, как все произойдет?

– Не знаю, не уверен, но не много.

– Это та же тварь? – Давид тыкнул пальцем в письмо.

– Возможно.

С минуту Давид молчал, озадаченно глядя в небытие: – Ну, что расселся? Собирай монатки! Едим, спасать этого… Дениса.

– Меня это до сих пор…злит, – прошипел Давид за завтраком. – Я не могу встретить нормальную девушку: или их итак слишком мало или, в общем, нет. Так что попадаются одни – озабоченные и меркантильные, такие, что иной раз самому тошно.

Я могу вернуться к своей семье, потому, что знаю, что через какое-то время с ними все равно произойдет какая-то фигня. Знаю, что остальные так же страдают. Поэтому, – Давид кивнул собственным словам, – для нас было важно, что ты ушел и с твоей семьей ни чего не произошло. Поэтому, в голову еже начали закрадываться мысли… но, вот оно! Вот оно, то, что сжирает нас! Но, почему семья этого парня? Он, ведь не имеет к нам отношения.

– Не имеет, – ответил Кротушь, доедая со сковороды макароны. – Я думаю, что они «проекции» моей семьи.

– Что это значит?

– Что кто-то считай «прировнял» их к моей семье или мою семью к ним. Если Сомовы погибнут, то то же случится и с моей семьей, а затем и с семьей каждого из нас.

– Кто захочет вернуться? – уточнил Давид.

– Да.

– И, это все из-за какой-то квантовой формы? – разозлился Давид. – Что это за тварь? Что оно к нам пристало?

– Я же сказал, что – не знаю! – кажется, Кротушь то же злился. – Предполагаю, что каким-то таким образом, эти твари спасают собственные семьи. Но, там есть существо равновесия, рано или поздно оно назовет тварь по имени, что бы воздать по заслугам. Может быть – уже назвало.

– Что это даст? – спросил Давид, потянувшись за очередным бутербродом.

Имя демона, дает власть над ним. Мы сможем изгнать тварь – не задев, как ты говоришь: «римлянина».

– В ком «римлянин»? – Давид потянулся за кружкой с чаем. – Ну, его квантовая форма?

– Я думаю, что это: брат Дениса – Сева.

– А, вся эта фигня про исполнения желаний? Через запись цифрами? Такое часто бывает?

– Общается через цифры, значит – почему-то не может через буквы. Демоны часто все делают наоборот, оно вовсе не исполняет желания Дениски, демону лишь важно, что бы он так думал. Думал, что оно на его стороне, ну, хотя бы: до поры до времени. В общем, попросту мозги пудрит, отвлекая внимание от чего-то другого.

– Я думаю, что будет так: существо порядка рано или поздно назовет имя твари. Это, скорее всего, демон. Демон должен быть уничтожен. Но, фигу его там кто уничтожать собрался, местные перевесят знаки на семью Дениса и все. А, демон отправится в следующую семью где есть существо равновесия. И, все начнется с начала.

– Как это остановить? – спросил Давид.

– Кротушь пожал плечами: – Изгнать демона, что бы тот не смог прятаться за «римлянином». Как вариант: спрятать семью Сомовых, это поможет, но ненадолго – тварь их все равно найдет. Да и навряд ли удастся убедить их в том, что угроза реальна.

– Читал его письма? В городе, за последнее время, пропало как-то многова – то людей, если сумеем их найти и, тем самым докажем, что они мертвы, то, возможно, сумеем спасти Сомовых.

– И почему это должно помочь их спасти? – не понял Давид.

– Я думаю, что они как бы «отображают» семью Сомовых, если убили их, то доберутся и до тех.

– Я, вот не понял, если они мертвы, то рано или поздно доберутся и до семьи Дениса?

– Твари говорят, что они убили ни тех, конкретно людей, которые пропали, а кого-то другого, кого-то плохого. Если окажется, что они мертвы – то до Сомовых они добраться не сумеют.

– И, это сработает? Если мы найдем пропавших людей, то реально сможем их спасти?

– Не уверен, – честно признался Кротушь. – В теории, да. На самом деле – не знаю. К тому же у нас не много времени, что бы отыскать пропавших.

– Почему мы не можем рассказать об этом Даниилу и нашим?

– Да, я уже говорил.

Глава 2. Отложенная ссора

– Знал бы ты, как это меня напрягало, – не дочь потянулась за бокалом с чаем. – Каждый раз, когда я видела Марата, я могла думать только о том, что сейчас мы поссоримся. Пусть, я знала, что это будет не по настоящему – легче мне от этого не становилось. Ожидание этой ненастоящей ссоры с тем, с кем я даже не хотела ссориться – изматывало меня каждый день.

Все мои дни всегда начинаются одинаково: я просыпаюсь утром, я, как всегда одна. Несколько мгновений жизнь кажется мне не таким уж дерьмом, но потом я вспоминаю в каком мире живу. Хм, и еще над о мной, как Дамоклов меч – нависала эта неизбежность…

Нет, так было не всегда, изначально Марат меня лишь раздражал я считала его – приятным в общении, но абсолютно невыносимым и все. Поссоримся там мы или нет, помиримся или нет – все это меня абсолютно не волновало. Но, потом он начал мне нравится, нет ни как мужчина, конечно, я слишком давно потеряла всяческий интерес к противоположному полу. Как друг, не знаю, хоть нас и сложно назвать друзьями, как собеседник, с которым, иногда, все – таки приятно проводить время, даже просто поболтать.

Тут все и изменилось, бушующая ссора, о которой он предупреждал так давно, вдруг перестала быть каким-то неопределенным, не значимым событием. Над о мной навис чертов Дамоклов меч, который угрожал рухнуть каждую секунду. И, мне больше не было все равно.

Если сегодня Марат, еще мог пошутить, что мол: отложим на завтра, то однажды все-таки наступит день, когда он скажет ни это. И, это самое: «завтра» неизбежно приближалось с каждой секундой.

Теперь я просыпалась с мыслями: а не сегодня ли Дамоклов чем, наконец рухнет?

Спустя неделю синяк на шее от укуса заметно посветлел, почти сошли синяки на руке и подбородке. Я приходил к ней каждый день, но она не хотела разговаривать. Конечно, я был в курсе их «ненастоящей ссоры» с Маратом, но видеть покусанную не дочь, все же было крайне не приятно. Мне было интересно услышать, как они умудрились не по-настоящему поститься с таким результатом и настоящими последствиями. Но, сначала нужно было кое что прояснить: – Как поживает твой… румэйт (сосед)?

– Кажется он решил, что его признали царицей или богиней, – хмыкнула девушка, – и теперь, в связи с этим ему больше ни чего ни когда не надо делать. Я его еще с прошлого больничного ненавижу. А, сейчас, так в общем… убила бы.

Я его то же… недолюбливал. Раньше, он хотя бы выносил мусор, сейчас же просто валялся на диване по двадцать три часа в сутки. В остальное время что-то: требовал, выклянчивал или выпрашивал. Давно я уже собирался поговорить с ним «по-мужски» ну, насколько это возможно.

– Знаешь, я думаю, ему особо и не было до меня ни какого дела, – помолчав добавила не дочь. – Когда я была подростком в поселке сгорели почти все сараи. Это явно были поджоги, виновных не нашли. И, вот, спустя много лет одна моя знакомая призналась в тех поджогах. Много в чем призналась, как – будто ее заставил кто-то. В том, что специально, сломала несколько моих старых мобильников, которые я ей давала, потому, что у нее телефона не было. В том, что сваливала вину за те поджоги на меня. Просто: надо же было на кого-то свалить… Может, и еще что на меня свалила, чего я не знаю. К ней, он с радостью побежит, это здесь его, все время что-то не устраивает.

Молчание как-то затянулось: – Египтянин? – не дочь оглянусь. Когда-то раньше она называла меня Ромулом, теперь: оком или египтянином. Говорит, что понимает, что это все так же я, но теперь я ассоциируюсь у нее с другим образом.

– Может, все-таки расскажешь, что произошло? – я хотел, что бы прозвучало это как-то, как – будто между прочим. На самом деле меня это интересовало. Вот только – если она это поймет, то, возможно, и не станет говорить. Ага, женщины…и, еще теперь мне очень бы хотелось уже прояснить их отношения. Просто для себя. Мне вот, ни фига не понравилось то, что я услышал…

К то му же: я знаю, иногда она до сих пор сомневается, в том, что я, в общем, существую. И, она просто так болтает сама с собой. Когда-то я то же так думал на счет Ромула, теперь на счет масона…

– Я уже говорила, – отмахнулась не дочь.

– «Мы, наконец-то, поссорились» – это не объяснение.

– Говоришь прямо так, как – будто ты мой отец, – фыркнула девушка. – Может, я сама с собой говорю.

– Ну, тогда, может, сама с собой и поговоришь? – Как-то надо еще что-то добавить. – Не дочь, твое молчание меня то же изматывает, – Ее молчание это – бездна, пропасть, из которой фиг пойми что всплывет.

– Ладно, – несколько мгновений девушка смотрела в угол комнаты. – Не знаю, как это объяснить: «не отец». Марат, этот – Саурон, блин, он с самого начала говорил, что однажды мы поссоримся, сильно но не по настоящему. Потому, что ему надо поссориться с ними, теми, кто все говорит и делает наоборот.

– Да, любой был бы рад с ними поссориться, – честно ответил я. – Просто расскажи, как все было, – может, я зря мечтаю прибить этого Марата уже неделю?

– Готова? – спросил Марат, он, как всегда, сдержанно улыбался, – Тормози, вон там, – он указал в сторону, на неприметный поворот. Здесь и так жутко, ни людей, ни машин.

– Это – странно, Марат, это, я не знаю, почти самоубийство…

– Так, надо, Ир, – Марат полез за сигаретой. – Это не по-настоящему, вернее: по настоящему, но не на самом деле. Все «они» говорят, что они – это ты.

– Даже звучит, как бред… – покачала головой девушка. – Несколько лет назад, я бы подумала, что ты просто сбрендил. Те, кто все делает наоборот – существуют и они умеют поганить жизни.

– Поссоримся, напишем друг на друга заявления, потом помиримся – делов – то. Просто следуем плану. Как – будто тебе меня прибить ни когда не хотелось? – он улыбнулся. Затянулся еще раз и вытянул окурок в приоткрытое окно.

– Ни когда не думала, что скажу это, – девушка пожала плечами. – Но, я не знаю, как: вот так вот начать ссориться ни с того ни с сего и без повода. Вот, именно, сегодня я, блин, не злая.

– Так хотелось?

– Что?

– Прибить меня? – не сдавался Марат.

– Иногда, – пожав плечами, призналась девушка. – Но, сейчас я не злая, может, вся эта затея просто глупость? Марат?

В ее глазах что-то промелькнуло, обычно колкий взгляд, вдруг стал, как – будто, мягче.

– Марат, думает, что – нет, – кивнул Марат. – Слушай: они все делают наоборот, поэтому, что бы поссориться с ними, я должен поссориться с тобой, да, слушаю себя – звучит как бред, – хмыкнул он. – Ладно, без разницы. Только помни, что к тебе это не относится. Все: на самом деле, но не по – настоящему. Где шокер?

– Марат, – протянула девушка.

– Я: Марат, я – в курсе, – ответил парень. – Времени больше нет, Ир. Сохранила, что тебе там нужно было? На телефоне – разобью.

– Марат, – жалобно протянула девушка.

– И с очками попрощайся, сейчас сломаю.

– Мои очки, – девушка сняла их, и несколько мгновений растерянно смотрела на очки.

– Как только выйду из мест не столь отдаленных – куплю новые, – улыбнулся Марат.

– Лет через …цать?

– Да, ладно, – отмахнулся он, – пораньше. Через…пару дней.

– Ты – не нормальный!

– А то, – гордо кивнул Марат. – Ну, не знаю, если тебя это утешит: эта оправа тебе не идет. Поэтому я – зол. На очки, естественно. И, еще они: старперские…

– Там, других не было, – фыркнула девушка.

– Я знаю, я – там же покупал. Они уже… сломались. Эти я купил в другом месте. Где шокер?

– В кармане.

– Что? На улицу пойдем?

– Там холодно, – нехотя ответила девушка, посмотрев, на едва покрытую снегом обочину. – О чем, ты, в общем, думаешь? Я не затащу тебя в машину. Хочешь там валяться…я не знаю сколько?

– То есть подгузники в СИЗО ты мне приносить не хочешь?

– Нет!

– Ну, начнем, – Марат сцепил пальцы в замок, вальяжно потянулся в сторону. – Знаешь, – зевнув, протянул он. – Ты меня всегда бесила: эти заколки дурацкие!

– Какая заколка? – девушка подняла руки к голове. – Я не ношу ни каких заколок.

– Вот, эта! – он сдернул с нее очки.

– Ты ведь специально тогда заколку в моей машине оставила? – Марат помахал очками. – Ненавижу! – дужка очков лопнула в пальцах Марата. – Всегда мечтал это сделать! Ты просто хотела разозлить меня! Да?!

– Мои очки, – простонала девушка. Марат уже сломал их пополам и сейчас пытался отломить сломанную дужку.

– Вот тебе, твои дурацкие заколки! – Марат бросил в нее сломанные остатки от очков. – Не оставляй ты их где попало! Дольше проживешь, тварь!

Сейчас он действительно казался злым, таким злым она видела его один раз, наверное, это было в день знакомства, когда кто-то имел наглость посигналить Марату.

– Ах, ты так? – обиделась девушка и схватила с приборной панели очки Марата.

– Стой, дурыдна, как мы назад поедим?

– А, нефиг раскидывать свои носки по дому! – сломать очки оказалось не так просто, как она думала, пластмасса сломанной оправы больно впилась в пальцы. – Ай!

– Больно? – спросил Марат.

– Хватит валяться все время на диване! – она помахала перед ним сломанными очками. – Иди, сделай… что – нибудь!

– Ладно, – согласился парень.

– Что ты ладишь? Ненавижу тебя! Еще с прошлого больничного? Сколько можно ни фига не делать? – Девушка бросила в него сломанные очки, – Это тебе за… заколку?

– Я так и знал, что это была твоя заколка! – Марат схватил девушку за руку и дернул в сторону.

– Это были мои очки! – она уперлась другой рукой в бок спинки пассажирского сидения и попыталась пнуть Марата, не вышло. – Псих не нормальный! Меня бесит! – она тряхнула головой. – Бесит! Что ты вечно растележишь в машине свои оглобли! Так, что бы невозможно было взяться за рычаг переключения передач! Что бы твои оглобли не задеть!

– Эй, это ты действительно про меня говоришь? – ахнул парень. – Вот, твои очки! – одной рукой, он достал из бардачка какой-то предмет.

– Это, – девушка на мгновение замолчала, пытаясь понять что у Марата в руке. – А, ладно, отдай мои очки! – она потянулась за его рукой. Марат бросил предмет под ноги и схватил ее за вторую руку. Силой свел обе руки перед лицом и тряхнул.

– Зачем ты постоянно берешь чужие вещи? – он опустил ее руки ниже, по-прежнему крепко сжимая в запястьях. Его подбородок прислонился к ее щеке. – Думаешь весело потом выделываться на их хозяев? Это мерзко! Но, ты же не понимаешь! Если у тебя мои очки, то ты не становишься мной!

– Нужны мне твои очки! – фыркнула девушка.

– Ир, будет больно, я же говорил достань шокер, – Марат с силой укусил ее за верхнюю губу. Девушка вскрикнула. – Я не хотел.

Хватка на руках ослабла, девушка подалась в перед, высвободившейся рукой едва не заехав ему в глаз, вцепилась зубами в шею. Он ее оттолкнул, кажется, слишком сильно. Девушку отбросило к двери и то ли зашипев, то ли зарычав она потянулась за курткой на заднем сидении.

– Больной урод! – прошипела она, пытаясь нащупать карман. – Ты абсолютно невыносим! Я терпеть тебя не могу с самого первого дня! Твоя «харизма» – это просто злость!

– А, ты? У тебя разные глаза! Я, вообще, думал, что ты больная! – он вырвал у нее из рук куртку, перевернул и начал трясти, что бы вытряхнуть содержимое карманов. – У меня есть знакомый, с «нехорошим» заболеванием, так я его боюсь меньше, чем тебя! С ним, хотя бы в машине ездить не в падлу!

– Это правда? – девушка замерла, серо-зеленые глаза уставились на Марата.

– Чертов аутист! Ты абсолютно не умеешь общаться с людьми и ни когда! Ни чего! Не понимаешь! Ни каких намеков! Ни шуток! С Луны ты что ли свалилась? Но, нет: тогда бы ты знала о людях намного больше! – Марат тряхнул ее куртку сильнее, из карманов вылетело содержимое: электрическая зажигалка, которая включаясь с треском этакой минибензопилы, и Марату просто хотелось выкинуть ее из окна. Электрошокер упал в низ, пока девушка пыталась поймать газовый баллончик.

– Стой! – он выхватил баллончик и держал его немного в стороне от лица девушки. – Нажму! Не шевелись! Ни чего себе арсенал! – хмыкнул он. – Катаны там ни где нет? – свободной рукой Марат еще раз тряхнул куртку. – Черт! Больно цапнула! – он прижал куртку к шее. – Ир, мы переборщили немного, я не собирался про тебя ни чего говорить…

И, в этот момент где-то в недрах куртки пискнул телефон.

– Вот он где! – отвлекся Марат.

Девушка успела достать из-под сидения электрошокер. Марат молча покрутил мобильным телефоном.

– Не трогай! – она нажала на переключатель электрошокера.

Марат приоткрыл дверцу машины намереваясь выкинуть телефон. Раздался треск электрошокера.

– Черт, не могу! – прошептала девушка, опустив руку с шокером.

– Зато я – могу! – Марат выкинул телефон.

– Да, я тебя убью! – девушка кинулась на него, забыв про газовый баллончик, которым он ей угрожал. В ее глазах вспыхнула ярость. Вновь раздался треск электрошокера. В этот раз у нее все-таки хватило решимости.

– Марат, – девушка потрясла его за плечо. – Тебя реально вырубило? Ну, хоть, в машине…

Девушка выскочила из машины без куртки, поиски телефона не должны были занять много времени, Марат, выкинул его, даже без размаха, не мог же тот далеко улететь? Минут через пять она его все-таки нашла в обледенелой траве, метрах в пяти от обочины, в стороне от машины. Пальцы замерзли, сенсоры не слушались, пришлось просто сунуть телефон в карман. Какое время она стояла растирая замерзшие пальцы и думая что делать дальше? Теоретически здесь она должна вызвать полицию. Может, еще не поздно просто прекратить глупую ссору? Да, Марат говорил, что будет потом и почему им надо так поступить, но, сейчас она в это не верила… он, в общем, много что говорил, сейчас все казалось глупым.

А, вот укусил он ее по – настоящему, кажется часть лица уже начала распухать и на руках,наверняка, останутся синяки. Сломанные очки, за которые было обидно: какого черта она должна слушать этот бред за кого-то другого? Еще и страдать из-за этого? И еще та гильдия дурацкая: куча уродов, во главе с Маратом? Или кем-то другим? Да, без разницы.

– Да, пошел ты, Марат! – прошептала девушка, рука потянулась к телефону, как там вызвать полицию? Сто одиннадцать? Сто двенадцать? Блин, она же ни разу не звонила по этому номеру! Ладно, это не страшно, ее, все равно уже покусали… потом, она, как-то подозрительно долго пыталась описать ситуацию и где они находятся. Долго? Или ей так кажется? Она уже давно замерзла, в горле першило, нос перестал дышать. Зачем ей все это надо было?

Она повернулась к машине: Марат стоял возле пассажирской дверцы, держа в руках ее куртку. Ну, хотя бы с ним все в порядке… наверно. И, давно он тут стоит?

– А, что ты куртку не взяла? Холодно же? – Марат бросил куртку под передние колеса автомобиля. Сел в машину, завел ее и проехав по куртке остановился. Затем вылез из машины, поднял куртку и бросил ее в оледеневшие кусты: – Накинь куртку, заболеешь. – И, как ни в чем не бывало сел в машину, но тут же опустил стекло: – Там будешь ждать приезда ментов? А, то: ты осталась без заколки, я без… носков? Мы так далеко не уедим, – рассмеялся он. – Теперь задолбаюсь выгребать из машины: разодранные тобой носки и кучу переломанных заколок. Садись, заболеешь.

– Ладно, – прошипела девушка, но как только она подошла к машине Марат выскочил из машины, вырвал у нее из руки телефон, бросил его под ноги и несколько раз с силой наступил.

В общем, дальше я плохо помню. Помню, что мы пытались друг друга придушить: во всяком случае я его. Помню, как пытались выпихнуть друг друга из машины. Помню, что когда приехала полиция мы орали друг на друга матом, во всяком случае я, – нехотя призналась не дочь, смущенно глядя в сторону. – Потом в СИЗО чуть не оставили меня. Потом, мы оба сняли побои. Такая история… почти на последние деньги мне пришлось купить себе новый телефон, я купила такой же, как был старый, – не дочь показала новый телефон, – даже на следующую модель не хватило. Печально, но, ладно: мне и этот нравится.

– А, Марат?

– Его перевели в другой отдел, теперь ему, наверное. не в падлу… Вон он пишет: «Ира, я откинулся, давай поговорим», «Ира, почему ты молчишь?» и «Дурында, ты что обиделась?». Да, я обиделась! – я уже знаю: конфликт они через пару дней уладят и начнется «новая глава» в борьбе против проекций, но симпатии к этому Марату мне это что-то не добавляет.

Мне не нравится, что какой-то Марат ошивается рядом с моей не дочерью. После того, как Ева вышла замуж за Ромула, и не дочь появилась из не бытия, вместе с ней появился какой-то Марат, которого раньше и вовсе не было в этой истории. Получив «работу вне – пространства – времени», я думал, что теперь – то я легко разберусь со всеми странностями в деле Сомовых. Но, не тут – то было.

Теперь я жил в нескольких временных периодах: в одном я был брокером, талантливым и буквально знающим все о будущих взлетах и падениях акций. В другом пытался разобраться с делом Сомовых и найти следы присутствия некоего «Кукловода».

В третьем я жил своей обычной жизнью в своем времени, ну, ладно, не совсем обычной: как брокер я завещал все сам себе. Кто сказал, что это не честно? «Феникс» был на половину моим проектом, его изначально спонсировал брокер, которым был я.

В свободное, от всей этой рутины, время я пытался разгадать загадки масона. Звучало так: «понять, что он видел». Тень помог создать импровизированную копию того места, где он находился перед смертью. И, судя по фотографиям, даже условно верно расставил предметы, только что он этим хотел сказать, я пока не понял. Но, в мою, «мини версию» событий, как-то затесался желтый фантик от конфетки, в реальности его, конечно, не было. А, тень указывал на что-либо желтое, только когда хотел сказать, что это – ложь. Что бы найти правду – нужно всего – то лишь: понять, что он видел. Как именно я должен это понять – пока не знаю. Знаю, что все версии, которые я уже успел перебрать: ни к чему не привели. Но, оказалось, что переместиться во времена жизни масона я просто почему-то не могу.

С Сомовыми то же что-то не ладилось: в городе, в то время, действительно происходила какая-то чертовщина, по другому не скажешь. Между вероятностными событиями в изложении «Феникса» и реальностью все – таки была некая разница.

Сева, возвращался домой за ботинками, потом ушел и не вернулся. Роман, в ту ночь, в общем, не пришел домой. По дороги из полицейского участка он встретил компанию знакомых.

В какой-то момент девчонка слышит шум на чердаке и идет туда, чего-то пугается, не понятно чего, ведь там ни кого нет. Почему-то решает, что самое то, в данном случае, побежать, ни туда где взрослые, а к входной двери. Какое-то время не может открыть замок, потом выскакивает на улицу. Видит, через окно, на кухне четыре силуэта, но в доме трое взрослых. В этот момент Сомовы старшие переругались на кухне, переругались серьезно, но, в общем, все остались живы… Денис всю ночь болтал во сне. Так, я узнал, что он думает, что за Севой кто-то следит. И, или Сева находится под чьим – то влиянием, но, большего он не говорит, если я продолжаю спрашивать он всегда просыпается.

Тут и мне становится ясно, что это дело с наскока не решить, придется разбираться в более ранних событиях и надо поговорить с Фениксом.

Убийства все еще произошли в тот день, – пожал плечами парень с экрана монитора. Для каждого из нашей команды он выглядел по разному, для меня, почему-то выбрал такой образ. Ну, хотя бы перестал меняться по десятку раз за одно предложение.

– Это другая вселенная, альтернативное прошлое, как в фильмах? – ну, я уже не знаю, что еще предположить.

– Нет, – ответил Феникс. – Я, вот, сейчас сам не совсем понимаю, как это возможно, но предполагаю, что все, или почти все, что ты там видишь: не реально. Возможно это «Кукловод», возможно – нет. Если не забыл он сильный гипнотизер, ты видишь, то, что он хочет, что бы ты видел. А, не то, что на самом деле.

– Но, я там нахожусь в квантовой форме… – попытался возразить я.

– Я же сказал – что сам не совсем понимаю. Или ты каким-то образом, находишься не там, где как – ты думаешь ты находишься. Это не альтернативная вселенная и не технический сбой. Это – наш мир и Сомовы в нем, все еще мертвы, не зависимо от того, что ты там видишь. Если я создам «Зону наблюдения» – то, все будет так же, как раньше.

– И, что мне делать? – спросил я. Ладно, допустим, я – искал «Кукловода», допустим, я его нашел. Дальше – то что? Нет, я не уверен, что все именно так, может, дело вовсе не в «Кукловоде». А, в чем-то другом, дело Сомовых, оно всегда таким и было. Как только тебе кажется, что ты во всем разобрался или что-то наконец понял, оказывается, что – нет.

– Попробую помочь тебе найти то, что на тебя влияет, но, как я понял, чем дольше ты находишься в доме Сомовых, тем меньше понимаешь в чем дело.

– Выйти из дома? – предположил я. – Я понял, как оно меня путает! Это – Колтун, то, что может повлиять на квантовую форму…

– Ты – картавишь? – переспросил Феникс. – Колдун?

– Не, – покачал я головой, – Колтун! Из – за Лизы, так его решил назвать. Та, вечно расческу теряет, приходит в бешенство, орет, что сейчас всех убьет, потом находит расческу и ее, вроде бы, отпускает… Ты ее просто в гневе не видел, иногда кажется, что она сейчас реально кого – нибудь прибьет.

– Угу, – Феникс выглядел как-то странно, – Квантовая запутанность?

– Мне кажется, демон, или что это такое? Отправляет мою квантовую форму в разные моменты времени. Я думаю, что мир един, но на самом деле я просто вижу обрывки из жизни Сомовых в разное время. Ну, и как с этим бороться? Как распутать этот «Колтун»? Не понимаю, что нужно делать? Распутаться самому или распутать Сомовых?

– Если я отправлюсь с тобой, то, скорее всего, просто окажусь в «своей собственной» реальности. Так же, как ты оказываешься в своей, – ответил Феникс. – И делу это не поможет. Я подумаю, что можно сделать, – через мгновение добавил он. – Должен быть способ распутать этот колтун.

– Попробую пока разобраться в предшествующих событиях, – нехотя протянул я. – Черт его знает, куда в общем нужно отправляться, где-то там…Когда всей этой ерунды еще не было и реальность была реальностью. Может, и выйдет проследить за развитием событий.

– Пытаться как-то повлиять на более отдаленное прошлое крайне не желательно, – а то я и без него не знал.

– Если я пойму что это, в общем, такое, то, может и пойму, как с этим разобраться. Может, это и не демон вовсе? А, не знаю: способ защиты от временных парадоксов такой?

Ну, и что я должен рассказывать на очередном внеочередном собрании клуба масок? Что я до сих пор не могу разобраться в деле Сомовых, потому что мне мешает какой-то «Колтун»? Что это мне не ведомо и как конкретно с этим бороться пока не понятно. Значит, как оставить наследство себе самому – мне вполне ясно и понятно, как бегать «потрепаться» с не дочерью мне ясно и понятно, как пытаться разгадать дело о смерти американского масона… ну, тут мне пока то же не совсем все ясно. А, тут я, видите ли, не знаю, что делать. Может, у Лизы расческу позаимствовать? Ладно, посмотрим к чему придет Феникс? Может, он сумеет придумать что-то, что поможет мне разобраться в спутанной реальности. Так как брать расческу у Лизы – слишком опасно…

– Что-то еще? – спросил Феникс глядя на мою нерешительность.

– Я почему-то не могу оказаться в определенном временном промежутке времени, – нехотя признался я, пожав плечами. – Что с этим пространством – временем не так? Почему я не могу оказаться именно там?

– Это срочно? – в ответ спросил Феникс.

– Да.

– Подожди, я посмотрю твои данные, – аватар Феникса опустил голову и мне показалось, что он стал похож на китайца. Изменился опять что ли? Или это изначально какие-то его выходки, когда он смотрит, ну, если можно так сказать, на меня – то выглядит, как европеец. Но, если аватар поворачивает голову, то кажется, что он азиат. Нет, я не расист, мне не принципиально, просто не понятно. Не может удержаться в одном образе? Он действительно меняет аватара в такие моменты или хочет, что бы я так думал?

– В какой конкретно временной промежуток ты не можешь попасть? – спросил Феникс, который вновь стал европейцем. Я назвал цифры.

– И не попадешь, – Феникс сдержанно улыбался, готов поспорить сейчас он во всю смеется над о мной, все своей цифровой душонкой. – Иногда, ты поражаешь меня своей догадливостью, а иногда… нет. Ты и так там живешь…

Глава 3. Хрупкий мир

– Зачем тебе эта дурацкая координата? – Афина присела на стул рядом с Евой. – Рвение, конечно, похвально. Но ты в этом деле новичок и просто не понимаешь. Что эта ерунда почти бесполезна, – протянула девушка заглянув в расчеты. – Работы много, толк есть далеко не всегда. В многих случаях координата, в общем, не может помочь. То, что сознательно не попадает в поле зрения – остается за кадром. А, у людей, есть такая ерунда, как: периферийное зрение и «неосознанные воспоминания».

– Я уже не знаю сколько раз просмотрела эту чертову «зону наблюдений», но так и не поняла куда делась Яна, – ответила Ева. – С самого начала я думала, что люди просто не видят разницы между настоящей Яной и вот этим… Но, нет они прекрасно все знают и понимаю, только им: все равно. Они намеренно ее допекали, как меня, в свое время, возможно, по приказу очередного «страдальца» паршивого, ну, то есть – вора в законе. Которые только на словах что-то могут. Или «Кукловода» этого – я не знаю.

– Э…слушай, Ева, может тебе отдохнуть пару дней, – как бы между прочим намекнула Афина. – Сходите куда – нибудь с Ромулом, отдохни от работы.

– Мне нужно понять! – Ева на мгновение повернулась к Афине: колкий, ледяной взгляд, черты лица, казалось, заострились. Буквально: вернувшись с того света Ева стала злее и решительнее. Афина помнила ее из другого витка, пусть и по записям Феникса: тогда она была очень доброй, отзывчивой и немного чудной. Сейчас она другая, Афина, порой, ловила себя на мысли: может вместо милой и забавной Евы оттуда вернулся какой-то демон? Как это часто бывает в современных фильмах и книгах? А, может и нет. Просто на больную мозоль наступали? Сама Афина, например, моментально зверела, стоило ей вспомнить про своих сестер, которые, порой крайне жестоко, измывались над ней все детство и юность. И, то, что они теперь уверяли ее, что им крайне стыдно за свои поступки – ни чего для Афины не значило. Что с того, что кому-то там стыдно? Ей это вернет часть жизни? Нет, не вернет. Тогда какой ей толк от их раскаяния? Да, и «раскаиваться» они, что-то начали только теперь. Когда у ни самих уже подрастали дети.

– Да, я тебя понимаю, – сквозь зубы прошипела Афина, – Мои поганые сестры, видите ли: «прямо в ужас приходят», при мысли что с их детьми кто-то может поступить так же, как они со мной. Только тогда они «в ужас» что-то не приходили, а считали, что это крайне смешно…

– Ну, да – это, видимо, из той же оперы, – хмыкнула Ева, – Ты, наверно, примерно, представляешь, до чего могут допечь? Я годами сидела одна дома ни куда не ходила и ни с кем не разговаривала, но, только и слышала о себе гадости, которые ко мне в действительности, даже отношения не имели.

С Яной было примерно то же самое: ее просто сожрали.

– Думаешь девчонка еще жива? – теперь Афина старалась не смотреть на Еву. Ей уже давно все казалось очевидным. Только Ева не была готова с этим смириться. Она то же смотрела «зону наблюдения», в какой-то момент Яна из нее просто исчезает и все, ни каких следов.

– Не знаю, – пожала плечами Ева, – нет операций по кредиткам, звонков с телефона, машину она почему-то оставила, к знакомым или родственникам не обращалась.

– Но, у ее «проекции» нестандартная психика со значительными отклонениями от нормы. Я провела в отделе Льва не много времени, но толк от этого был. Смотри: я составила таблицу, – Ева вытащила какую-то бумажку из стопки на столе. Она сделала вид, что не заметила, как поморщилась Афина при упоминании ее бывшего молодого человека. – Вот это, – Ева тыкнула в какие-то столбцы цифр и графики, – психика обычного человека в цифровом эквиваленте, а вот это – Яна. Показатели сильно отличаются.

– И, что это значит? – заинтересовалась Афина.

– У нее крайне нестандартные реакции. Ее поведение чем-то напоминает поведение Лизы, но без ее психокрайностей. В общем, поведение всех «первых» – заметно отличается от поведения обычных людей. Они долгое время провели вне общества и в них развились, не знаю как сказать, некоторые индивидуальные качества, как: не переносимость лжи, стремление к справедливости граничащее с жестокостью и так далее. Ромул то же такой, но в нем эти черты мягче.

– Не особо понимаю к чему ты клонишь.

– К тому что о Яне мы чего-то не знаем. Эти и другие качества, они не берутся из неоткуда.

– И, что «не так» с Яной?

– В ней развито стремление к независимости и смене обстановки, дотошность, крайне низкая потребность общения с кем – либо. И, я тебе абсолютно точно могу сказать, как и откуда развиваются такие качества.

– А, «другая» Яна?

– Та, абсолютно типичная, разве что наглость зашкалила.

– Думаешь она могла просто сбежать?

– Могла, – кивнула Ева. – Не особо понимаю, какие у них там отношения с этим «Шаманом», но судя по всему Яну они не устраивали.

– Ева, а ты можешь составить для меня такие же таблички по моей «зоне наблюдений», я уже не знаю где еще зацепки искать, а обращаться к Льву не хочется. Благо, пока психология «проекций» вопрос еще крайне спорный. Кто-то признает их собственную психику, кто-то нет.

– А, ты? – с подозрением спросила Ева, покосившись на Афину.

– Да, конечно, – кивнула девушка и хмыкнув добавила: – Я к ее…изобретателю обращаться не хочу. – Ты просто не представляешь, как мы рассорились и как паршиво расстались. Как давно мы били знакомы и я даже не представляла, что Лев может быть таким… А, он, не знаю, как – будто решил, что я на пару минут вышла. Сейчас я позлюсь, перебешусь и вернусь. Он себя так и ведет. Делает вид, что этой ссоры не было. Даже не пытался помириться, словно решил все забыть и начать сначала. Вот только поздно начинать сначала, когда всему – конец, – фыркнула Афина. – Ты мне поможешь или нет?

– Если ты поможешь мне с координатой.

– Да, зачем оно тебе сдалось? Координаты статичны, от них почти ни когда толку нет.

– Потому что медиумы, порой, те еще фокусники, – улыбнулась Ева. – Как я понимаю Яна держала оборону между тем что бы не сдаться этому Шаману и победить самозванку. Побег – это то же вариант действия. Когда-то я так же задумывалась о побеге, очень хотелось просто бросить все и сбежать. Конечно, при условии, что есть куда сбежать…У меня был некий план побега, но я не смогла додуматься как его реализовать.

Тут Ева права, наверно, как-то к ним в отдел обращался один молодой человек, который хотел знать, правда ли медиум, к которому обратилась его семья способен связаться с духом умершего родственника? Или это просто фокус такой? Брал медиум за свои скромные услуги весьма нескромные гонорары и требовал все больше напирая на сложности в общении с духами. Семейство, как заведенное, отдавало значительную часть прибыли этому медиуму, покусились даже на «самое святое» – деньги того кто к ним обратился. Запись с «зоны наблюдения» изучали очень долго и уже, даже, готовы были признать, что это, пожалуй, правда. Во всяком случае – видеозаписи с сеансов медиума точно не подделка, но и то, что это правда это то же не значит. Совершенно случайно увидели подобный фокус в одном из роликов в интернете. Один хитрый парень, взломал какое-то китайское приложение для видеокамер, и начал веселить себя тем, что проецировал на входные двери соседей лица призраков. Те есть: не столь давно почивших горожан. Интернет быстро наполнился роликами с домашних видеокамер, в которых на дверях или на стене рядом вдруг появлялись «призрачные лики». И, видео ведь не подделки, но все же фокус.

Может, девчонка действительно просто сбежала? Ева сумела это понять по «электронной» психологии? Звучит, как бред… А, как она должна понять куда делись те, кого она ищет? Если обращаться ко Льву ей, ну очень не хочется. Афина дошла до того, что пыталась даже сжулить. Да, она просидела несколько ночей пытаясь создать что-то вроде «зоны наблюдения», практически в реальном времени. Но, нет, оказалось нельзя заглянуть в жизнь пропавшего без вести, после того, как… кто-то пропал без вести. А, жаль… Та, же Ева, например, могла составить эту табличку сама, другие сотрудники ее отдела просто пересылали свои «зоны наблюдения» в отдел Льва, но у нее так не получится. Она уже пыталась, но, Льву, блин, надо что бы она лично к нему пришла, а, вот не дождется! Абсурдная, конечно, ситуация. Когда-то она считала «квантовую психологию» – полнейшей ерундой. Какая психология? Это же просто кучка пикселей. Только благодаря этой «ерунде» раскрывалось все большее количество преступлений, а Афина все так же топталась на месте.

Да, еще Феникс, благодаря ему она узнала, что в другом «витке», как здесь говорят, у нее была другая жизнь. Там она не ссорилась со Львом, а просто от него ушла и у нее не осталось о нем этих, дурацких, гнетущих воспоминаний. Ей не нужно было с ним постоянно общаться, и, в общем, она была более счастливой. Здесь – то с ней что не так?

Иногда Лев присылал ей записи из их собственной «зоны наблюдения», где они были счастливы. Но, у нее была и другая запись: та, где он бегал за ней вокруг машины обещая прибить, стремился ударить, матерился, как сапожник, в конце – концов бросил в нее ботинок и уехал отобрав телефон. Телефон он ей, правда, потом вернул и она ни куда не обращалась, эта ссора так и осталась просто между ними.

– Да, ладно! Лев? – Геннадий лишь рассмеялся в ответ. – Я ни разу не слышал, что бы он хотя бы раз голос на кого – то повысил.

– Ой, да просто вы поссорились и теперь ты решила выставить его козлом! – сказала в обед девушка из соседнего отдела. – Все ж знают, что ты сама психичка. Тебе ж достаточно про сестер напомнить, все, нафиг! Поминай, как звали!

Афина посмотрела на телефон, она так и не удалила его номер, духе не хватило, как – то. Она бы могла ему написать и он бы ей, наверно, помог, но…

– Да, пошел ты, Лев! – прошипела Афина и бросила телефон у угол комнаты. Даже спустя столько времени обида на него все еще слишком сильна. Сколько раз она подвала заявки на курсы «квантовой психологии», ни одна из них не была одобрена. Лев лично отбирал кандидатов и Афине вечно не хватало баллов. В характеристиках значилось то, что она слишком не уравновешена и не подходит для подобной работы, то ей не хватило баллов для итоговой аттестации. Какой еще аттестации? Такого, в общем, нет! Это просто отписки Льва, но идти кому-то что-то доказывать бесполезно. То она сама, видите ли, отказалась от курсов и повышения квалификации, а вот не правда не отказывалась! Просто не поверила, в то, что в этот раз Лев ее не завернет еще на старте, как обычно. О чем и сообщила представителям из отдела Льва, ну, возможно, в слишком резкой форме. Если коротко, то – послала делегацию на три буквы и вот пришел очередной отказ: те, почему-то решили, что Афина отказалась сама…как и кому она должна объяснить, что то, что она послала их, не значит, что она отказалась от этих проклятущих курсов?

Сколько раз отсылала записи из «зон наблюдений» в отдел Льва, но его сотрудники лишь бесконечно ссылались на невероятную занятость и ее дела вечно откладывались. На столько, что с некоторыми «проблемами» она справлялась сама и раньше, чем приходил ответ от Льва?

Да, все ясно: он так и будет ее третировать до тех пор пока она не созреет окончательно для того, что бы самой пойти с ним на диалог. Вот тогда Лев быстро добьется, того, что ему надо. К тому же показатели у Афины снизились ниже не куда. Своей команды у нее сейчас не было, собрать не получалось, она плохо ладит с новыми людьми. И, не смотря на то, что Феникс отчасти и ее разработка, к каким-либо дополнениям или обновлениям системы ее уже давно не допускали. Для руководства она, видимо, уже не считалась: ни многообещающей, ни креативной, ни даже просто надежной и просто доживала свой век в компании. Еще чуть чуть и ей придется пойти к Геннадию, и бесконечно выяснять кто кому с кем изменил. Фу! Афина поморщилась. Да, ей до этого, в общем, дела нет. Ну, а тот период времени, когда нужно было предпринимать какие-либо действия дабы укрепить свое положение в компании она, видимо, давно пропустила. Это только Льву хорошо удалось…а она, нынче, у него в опале.

Выбор как-то не велик: вечно ковыряться в чужом грязном белье, идти мириться с Львом, на его условиях. Или просто уйти. Да, она давно об этом думала, такую же зарплату она и в другом месте может получать. Конечно, куча бумаг о неразглашении и прочее… ох, как же все сложно.

Но, пока у нее еще, все-таки есть здесь дела. После того, как она задала новые параметры для «зон наблюдений» Феникс начал выдавать весьма необычные вероятности. Во-первых, она, может, быть впервые вышла на след Ани. Нет, это еще не точно, нужно отмести кучу лишних вероятностей и кое что проверить.

Во-вторых, что еще более интересно, Афина нашла небольшую программу, искусно сокрытую в недрах Феникса, у программы была всего одна функция: искусственно поднять вероятность смерти Кротуша. Да, у нее нет туда доступа, поэтому пока об этом лучше ни кому не знать. Она сумела ее отключить и вуаля – Кротушь начал выживать.

Это наиболее «старая» часть Феникса, пережиток со времен бэта – теста. на против программки значилось, что это просто очередной контроллер набора вероятностей. Вот только включался он только в том случае, если в «зоне наблюдения» был Кротушь, и изощренно убивал его любым доступным способом. Кто ж так не любил Кротуша?

«Ирка – ты дома?» – очередное сообщение от Марата, она же сказала, что заберет заявление, что ему еще надо – то?

«Возможно», – ответила девушка, после не долгой паузы.

«Ок, значит дома, ясно, а где ты живешь?» – и это спрашивает тот, который с десяток раз забирал ее практически от дома.

«Дом я знаю, дальше куда?»

«Вверх», – столько же раз она говорила на каком этаже живет. – «Что тебе надо?»

«Давай поговорим», – он сегодня ей и так уже наговорил, хм… намного больше, чем обычно. Обычно: «ты где»? и «сейчас приеду».

«Давай, так поговорим», – она уже написала заявление на увольнение и в компании осталось работать не долго. Уходить было немного жаль, работа ей честно нравилась. Но, надоело все как-то, со временем: друзья, которых, кажется, так и нет, враги, которых полно, обиды, конфликты, недоразумения. После той ссоры с Маратом, косых взглядов в ее сторону и кривотолков, она решила, что это – последняя капля в море ее терпения. Она уйдет, может переедет в другой город, здесь ее все равно ни чего ни держит. И, ни когда, ни за что и ни при каких условиях не вернется сюда.

«Давай по-другому», – все равно не отвяжется.

Она пошла на кухню, на двери весела игрушка ее кошки: гусеница на резинке. Кошка могла часами играть с любимой игрушкой, но в последнее время обленилась и все чаще, взяв гусеницу в зубы оттягивала резинку до дивана.

«Приеду, поговорим», – написал он через минуту, она вернулась в зал. Игрушечная гусеница оказалась буквально намотана на дверную ручку. С силой, размотать оказалось ни так просто.

– Как ты это так? – спросила она у кошки, которой в данной момент даже видно не было. Девушка потянула за гусеницу, отошла к дивану. Гусеница пролетела через всю комнату, ударившись о противоположную стену. И, теперь качалась возле двери, даже не думая наматываться на дверную ручку. – Странно. Египтянин? – тени, вроде бы, не видно. Она давно знает, что он может взаимодействовать с предметами. Иногда становилось жутко. Как когда камера, чуть ли не пол дня показывала тень возле входной двери. Потом непонятная тень растворилась в воздухе, египтянин так себя ни когда не вел, да и кошачьи игрушки прежде на дверь не наматывал, хотя, может это все-таки кошка?

Зато, египтянин все еще оставался глух к предложению сдвинуть стул. Да, еще уверял ее, что он живой человек, ну, а бушующее он знает, потому, что находится вне времени…чаще всего ей удавалось убедить себя, что это все лишь плод ее бурной фантазии, но, иногда то, что он говорил – сбывалось. Правда, за последнее время наговорил он много чего, пока ни чего этого не произошло. И, даже в том, что что-то из этого возможно она очень сильно сомневалась. Про Марата он то же говорил, вот только сейчас все казалось не реальным. С ее точки зрения все было проще: сейчас она уйдет и все.

Египтянин в последнее время вел себя как-то странно, кажется, у него и у самого какие-то проблемы.

С Маратом они несколько дней назад, помирились, кстати. Как? Да, очень просто.

– Марат этот, просто ничтожество, – это говорила противная девчонка, которая, кажется, только и умела слухи про всех распускать. Все более менее нормальные сотрудники были: дураками, лопухами, ворами и идиотами. Лично она, по ее мнению: разгульная девка, а Марат вот – ничтожество. – Он абсолютно из себя ни чего не представляет! Психопат чертов!

Если в ее словах о Марате, столько же правды, сколько она про ее говорит, то по сути это – комплименты. Обидные, комплименты, блин…Расстались они не друзьями, но черт возьми – все равно обидно. У Марата – оригинальное чувство юмора, он может быть: довольно добрым, интересным, харизматичным, но, чаще всего – доставучий, самовлюбленный и немножко псих. Хотя это ей в нем и нравилось: он не стремился быть таким, каким его хотят видеть, не прятался за стереотипами и, порой, не стеснялся быть невыносимым.

Подумав немного она написала ему, что больше не злится. Лучше невыносимый, но честный Марат, чем общество вот такой вот лицемерной душечки.

«Что заставило тебя передумать?» – спросил Марат.

««Комплименты» в твой адрес.»

«Дай угадаю: я – невыносимый псих и чертов урод?»

«Почти.»

В дверь позвонили, глянув в дверной глазок девушка на мгновение задумалась: – Да, открывай уже, – пробубнил Марат.

В руках у него оказалась бутылка виски: – Ticket¹, – пояснил Марат, переступив через порог. – Твой дома?

– Пока нет.

– Будет? – он показал бутылку виски.

– Не знаю.

– А, ты?

– Может, немного, завтра все равно не на работу, – хмыкнув, пожала плечами девушка. – Только закуски почти нет.

– Да, пофиг – отмахнулся Марат, скинув ботинки. – Я не есть пришел. Где его тапки? А, все вижу, – он обул его тапочки и прошел на кухню. Девушка пошла за ним.

Может, мне вкус напитка нравится.

– Так и говорят, когда закусывать особо не чем.

– Ладно, теперь поговорим: что уходить собралась? – говорил он причудливо растягивая слова, – Из-за меня?

– Нет. Просто: все дерьмо пересилило немногое хорошее. Ты знаешь, что они всерьез меряются у кого сколько мужики получают? Тебя, иногда, то же считают. Какие – либо человеческие качества не в счет, деньги главное. И, те у кого мужья полают меньше, к ним относятся хуже…

– Ты в топе? Где стаканы?

– Нет, ни в топе. Я, не знаю сколько он получает.

– А, где стаканы знаешь?

– Знаю, в верхнем ящике.

– Что он деньги не переводит? – Марат поставил перед собой стакан.

– Он мне только нервы переводит.

Марат открутил пробку, налил немного в стакан, поставил перед собой, достал второй стакан.

– Ирка, ну, везде так. Ну, почти везде. Ты думаешь, что попадешь в страну волшебных, упавших с Луны аутистов? Честных? Для которых деньги не так важны, а важна справедливость? Ладно, шучу они не с Луны.

– Да.

– Это не про нашу организацию.

– Да, я уже поняла…

– Я то же кое что понял, – Марат поднял стакан и подозрительно долго на него смотрел. – Я понял в чем проблема!

– В чем?

– В том.

– Замечательно, я так и думала, что это именно он виноват.

– Да, тот еще подлец, судя по всему… – Марат залпом выпил содержимое стакана. – Хорошо!

– Мы закончили обсуждать проблемы? – спросила девушка.

– Капец, ты шустрая. Еще даже не начали!

– Тогда начнем?

– Может, на другой раз отложим? – Марат вновь налил в свой стакан.

– Не, ну, раз уже начали.

Это и есть проблема, – Марат загадочно кивнул. – Проблема в невысказанном.

– Ты мне помнится, дофига чего наговорил… – напомнила девушка. – Не такая уж это и проблема…была.

– Ну, теперь ты мне наговори, – предложил он. – Не высказанное, понимаешь, это такая «тварь», которая все равно все испортит. Если что-то останется. А, у нас осталось много… Я знаю, что ты злишься. Мы толком не можем по – нормальному общаться, потому что между нами лежит невысказанное. Давай! Еще за тот раз! За онлайн игру! Выскажи мне все, что обо мне думаешь!

– Может, я вот так сразу не могу, – пожала плечами девушка. В общем, да, так себя вести это вполне в духе Марата. Хотя, с другой стороны, он прав – именно невысказанное отравляло ей жизнь последние месяцы. Но, и просто наговорить гадостей, сейчас, кажется, не лучшим вариантом…Он, ведь, понятно дело, запомнит все, что она ему скажет.

– А, так? – Марат пододвинул к ней стакан с виски.

– А, так – не знаю.

– Давай! Без запивки, фу, зачем в общем эта гадость, только хороший продукт за зря переводить… И, прямо на выдохе, говоришь мне все, что обо мне думаешь! – в его глазах застыл азарт. Чудной он, конечно. Ей правда есть что ему сказать…

Девушка залпом выпила содержимое стакана:

– Козел, ты – Марат, – прошептала девушка.

– И, это все? – удивился он. Вновь налил стакан и пододвинул к девушке. – Давай, еще!

– Зачем?

– Не высказанное, оно такое, может долго отравлять жизнь, но рано или поздно прорвется. Просто выскажи сейчас, пока я готов.

– Да, зачем? Тебе стыдно что ли?

– Нет, – Марат налил себе в стакан немного виски и быстро выпил. – Может, я просто не хочу… что бы все следующие годы ты меня беспросветно материла, так же как и эти. Так что давай!

– Ну, – девушка взяла в руки стакан, выпила и прикусив губу с минуту смотрела в потолок. – Ненавижу тебя, Марат, – прошептала она.

– Во, уже лучше, – обрадовался Марат. – А, почему?

– Потому, что ты – козел!

– Не оригинально, – фыркнул Марат, – Марат это уже слышал! Давай, еще, – он снова наполнил бокалы. – На работы ты талантливие ругаешься. Можем, посетить сие «злачное место»?

– Ты выпил, – напомнила девушка.

– А, ты?

– Я то же.

– Есть такси.

– Да, не хочу я ни куда идти.

– Ну, тогда… пробуди уже талант, – хмыкнул Марат.

– Ладно, – она потянулась за бокалом. – Ты, все – таки псих.

– Ага, – кивнул Марат и выпил: – Ну.

– Знаешь, – потянула девушка, поставив на стол пустой бокал. – Я тебя все эти годы ненавидела.

– Отлично!

– Не, не отлично – я вру, – девушка опустила голову. – На самом деле я про тебя и не вспоминала, почти. Да и про гильдию вспомнила, только когда ты сам сказал. Ну, да я – злюсь. Обиднее всего, что все эти годы ты был ни на Луне и не на Марсе. Ты всегда жил в этом городе и всегда все знал. Ты все знал, про… не знаю – дурацкое бандформирование из «второвского дерьма», а, если и не знал, то я тогда рассказала. И, ведь я правду сказала, только ты и другие решили, оглохнуть нафиг, лишь бы ни чего предпринимать не пришлось. а, потом вы и вовсе просто смылись так все и оставив. Я все эти годы прожила в аду, и знаешь: всем до сих пор все равно… все эти твари, они до сих пор на хорошем счету, это я у них плохая. И, тут появляешься ты – и сам признаешь, что тогда это был ты. И, я в общем, не понимаю что тебе надо?

– Это все? – спросил Марат. Надо отдать ему должное: ни один мускул не дрогнул. Зато она сейчас чувствовала себя крайне паршиво: то, что она думала о Марате не вязалось с тем, что она ему наговорила. Хотя, это то же правда.

Теперь она поняла, когда он сказал, что ему не стыдно – соврал. Поэтому ей самой теперь жутко стыдно. Правда, она то же умела делать так: в терминалогии Марата, это могло бы называться – «не бросать сцепление», о чем бы она не думала и какие эмоции не переживала, на лице не отражалось ни чего. Какое-то время они так и смотрели друг на друга ни чего не выражающими лицами манекенов. Марат вдруг улыбнулся: – Ирка, однажды ты поймешь, что твоя версия событий, это, конечно, правда, но не вся. Мы тогда помогли. И, я рад, – он потер руки, – что невысказанного стало меньше.

– Зачем мы сюда пришли? – Давид, нехотя озирался по сторонам. – Какой-то стремный скверик, на окраине этого дурацкого городишки, Ты не мог назначить свою «важную» встречу где-нибудь… поближе что ли? С кем мы тут хоть встречаться собрались?

– С одной знакомой той пропавшей студентки, – ответил Кротушь, – Скверик, как скверик, ты бы по чаще из дома выходил.

– Подожди-ка, а эта не та нермальная, которая во всякую чертовщину верит?

– Ага, она, – кивнул Кротушь.

– Не смотри на меня так, – отмахнулся Давид, – я вспомнил с кем говорю…и ты уверен, что она скажет тебе правду?

– Скажет.

– Капец ты наивный… – покачал головой Давид. – Долго еще ждать? Жарко же.

– Не, уже не долго, – заверил его Кротушь.

– Почему ты уверен, что она скажет правду? – не отставал Давид. – Мы ж уже пытались с ней поговорить. Помнишь? Примерно половину времени эта девица несет полнейшую, полумистическую ахинею. Сейчас опять фигни наговорит, как тогда было. Про тот дурацкий дом в низине. Тебя несколько дней не было, ты там был?

– Где? – Кротушь, казалось, с беспокойством окинул взглядом аллею.

– В том доме, в низине. На самой окраине?

– Нет,– Кротушь довольно улыбнулся. – Мы туда скоро вместе отправимся.

– Мне прямо полегчало сейчас, – выдохнул Давид.

– Правда?

– Нет.

– Я так и думал, – признался Кротушь. – Да, не строй ты мне глазки, Давид, – рассмеялся он. – Тот дом купили.

– Ты? – ахнул собеседник, кажется, даже побледнев.

– Нет.

– Точно?

– Да.

– А, кто? Что за псих?

– Не знаю, – пожал плечами Кротушь, – Нам это не важно. Важно, что мы устроились туда работать.

– Ты пошутил сейчас? – Давид, аж на скамейке подпрыгнул.

– Нет, – протянул Кротушь.

– Я тебя убью сейчас!

– Да, ладно тебе. Покрутимся пару дней, выясним, что надо и скажем, что это нам не подходит.

– Ну, – Давид пожал плечами, – так ладно. И, все же, желательно без меня.

– Когда я уходил, то настоятельно просил тебя попробовать что – нибудь выяснить о пропавшем менте. Ты что – нибудь сделал?

– Ну…да. Я думаю девка его виновата: наглая, злая, капец мелочная. Не знаю, почему она там у них, – Давид кивнул в сторону, – в деле не фигурирует. Ходили слухи, что он хочет, уйти от нее. Ну, только слухи, конечно, достоверно – то мы теперь не узнаем. В общем, думаю, она была одним из немногих людей, с кем пропавший мент, как его там звали – Семен что ли? Мог пойти куда – то, если ей, например, помощь нужна была. Семен, я так понимаю, не отказал бы, – хмыкнул Давид, пытаясь усесться по удобнее. – Но, вот дальше…злючка эта мелкая, со здоровым мужиком, она одна бы, просто так не справилась. Либо у нее сообщник был, либо тварь эта что – то похитрее придумала. Ну, тут я больше ни чего сделать не могу, Кротушь, поговоришь с ней?

Тот молча кивнул.

– Только поосторожнее – предупредил Давид. – Ты не представляешь с кем имеешь дело…не удивлюсь, если выяснится, что и кто-то из ментов местных ее покрывал все это время.

– Заметил что – нибудь странное? – спросил Кротушь.

– Заметил, – нехотя признался Давид. – Чем больше спрашиваешь про Сомомвых, тем больше местные беситься начинают. В семье у них чуть ли не одни «ироды и уроды», особенно: Сева. Только он, по – моему чуть ли не самый нормальный, из всех кого я здесь видел. Про Романа, то же как – то слишком много фигни полнейшей несут. Прямо в наглую врут, даже если понимают, что я знаю правду. Что – то здесь не чисто… Кротушь. Что делать будем? Может нафиг эту студентку помешанную и дом в низине? Нет, я не сомневаюсь что твои методы приведут к какому – то результату. Только к тому ли?

– Просто поверь, – ответил Кротушь, – те, кого мы ищем это – проекции Сомовых.

– Да, помню я, – Давид встал и прошел несколько шагов вдоль скамейки. – Капец, одно место отсидел, – прокомментировал он. – Найдем их. докажем, что они мертвы – спасем Сомовых. Звучит, как полная фигня, если честно. А, ты уверен, что все так просто?

– Нет, – подумав, ответил Кротушь. – Но, работает это – именно так.

– Я ни с одним «экспертом» по паранормальным явлениям мир спасать больше не поеду. Слушай, ну, допустим, мы найдем пропавших, что помешает этим тварям тут же ухайдошить других «проекций» Сомовых? Дав им те же знаки?

– «Другие проекции» – это уже Сомовы, Давид. И, времени у нас не так много. Нужно действовать, – почти прошептал Кротушь, наблюдая за тем, как мимо него, едва не столкнув его с дороги прошла низкорослая девушка. – И, побыстрее…

Девушка, как ни в чем не бывало присела на скамейку рядом с хромающим Давидом, закинула ногу на ногу, достала из сумки какую-то книгу и, кажется, погрузилась в чтение.

– Э, здравствуйте, – пробубнил Давид, глядя на девушку, в его взгляде отчетливо читалось: «Че за беспардонность?».

– Она тебя не слышит, – хмыкнул Кротушь, он пнул скамейку, девушка вздрогнула, подняла голову, обведя взглядом пустой парк, пожала плечами и вновь начала читать книгу. – И, не видит…

– Опять твои фокусы?

– Если бы ты научился взаимодействовать со своей «квантовой формой», то так же бы умел, – отмахнулся Кротушь и присел на скамейку рядом с девушкой. – Ты меня видишь?

– Нет, – спокойно ответила девушка.

– Ты с кем – то сейчас говоришь?

– Нет. Я – читаю.

– Жутко от твоих…способностей, – поежился Давид.

– Мне то же от тебя иногда – жутко, – улыбнулся Кротушь. – Расскажи о своей пропавшей подруге, только без мистики и прочего, – подумав, добавил он.

Девушка едва заметно пожала плечами: – Ей нравилось когда ее называли – Лолой, так и представлялась новым знакомым. Уже даже не помню от куда это пошло.

– И, зачем вы поперлись в тот дом? – спросил Даниил и глянув на Кротуша прошептал: – короче давай. А, то на пол часа ахинеи…

– Погадать, – коротко ответила девушка и уткнулась в книгу. Усмехнувшись, Кротушь поднял взгляд на Давида: – Давай поподробнее, – выдохнул тот, – что за гадание такое? Откуда взялось? И, как и зачем вам пришло в голову отправиться в тот дом?

– Соня, собирала редкие книги, – ответила девушка, на мгновение она отвлеклась от чтения, как – будто что-то начала подозревать, тревожным взглядом окинув окрестности. – Среди ее коллекции и действительно несколько редких было. В основном ей их жених привозил. Вот и в этот раз привез… какую-то книгу, явно из какого-то букинистического. Книга была на английском, год издания – не поймешь, его зачеркал кто-то. Книга была с комментариями от руки – прежнего владельца, наверное.

– Он не говорил откуда у него эта книга? – спросил Кротушь.

– Нет, – пожала плечами девушка. – Он в командировках где только не бывал.

– Что было потом? – Давиду уже явно надоело слушать. – Кто-то из вас знает английский? Достаточно что бы понять о чем речь?

– Нет, Соня и Лола нашли словарь и кое что мы перевели, – сейчас она говорила медленно как-то растягивая слова. – Это просто сборник гаданий. Название одного из этих гаданий было перечеркнуто и там по-русски, от руки, было написано так не делать.

– Именно этим гаданием вы и решили воспользоваться?

– Да.

– И, зачем вы поперлись в тот дом? – поторопил Давид, который начал буквально закатывать глаза еще в самом начале рассказа про книгу. – Рассказывай, давай!

– Да, просто… для антуража, – как-то виновато произнесла девушка. – Ходили же слухи, что там обитают призраки.

– Как прошло ваше…гадание? – спросил Давид. – Только, короче.

– Странно, – тут же ответила девушка и замолчала.

– А, поподробнее?

– Очень странно.

– Еще подробнее, – настаивал Давид, – Тебя это забавляет, Кротушь?

– Кто такой «Кротушь»? – вдруг спросила девушка.

– Ни кто, – со злостью отмахнулся Давид. – Это – не важно. Продолжай рассказывать.

– Но, я не знаю кто такой Кротушь! Что про него нужно рассказать?

– Не про Кротуша. А, про гадание! – вышел из себя Давид.

– Какое гадание, а вы кто? – ее взгляд сфокусировался на Давиде.

– Кротушь! – со злостью ответил Давид.

– Я зачиталась, видимо, – пробубнила девушка оглядываясь по сторонам, самого Кротуша она явно не видела, – и не заметила, как вы подошли.

– Сейчас ты посмотришь в свою книгу и забудешь про него, – Кротушь говорил медленно и спокойно, – и о чем вы говорили не запомнишь.

Девушка как-то картинно опустила голову и вновь начала читать.

– Расскажи мне, что было дальше? Вы с подругами пошли в тот дом погадать?

– Мы с подругами пошли в тот дом погадать, – повторила за ним девушка. – Для гадания нужно было зеркало и Лола поставила свое. В какой-то момент она начала кричать и сказала, что действительно видела что-то в зеркале. Вернее, ей вдруг показалось, что она находится в какой-то незнакомой комнате перед большим зеркалом, но она сама в нем не отражается, в нем отражается какой-то чудовище…А, потом начались странности…

– Без мистики, – прошептал Давид.

– Лола пропала.

– Блин…

– Расскажи, что по – твоему, произошло?

– Зеркало, как – будто, помогало находить редкие вещи, но притягивало неудачи. Лола уверяла, что с зеркалом что-то не так. Соня ей не поверила и взяла зеркало себе, и всего через пару дней, начала считать так же.

Мы несколько раз оставляли зеркальце в одном месте, а потом находили в другом. В конце – концов мы оставили зеркало на пустыре, рядом со стеной завода и больше не видели: ни зеркало, ни Лолу, – пожала плечами девушка. – В милиции я рассказала, что Лола, жаловалась на одного знакомого, который ее «вот прямо» – домогался. Говорила, что он «плохой парень» и ей кажется, что он следил за ней. Но на деле все оказалось не так: у «плохого парня» оказалось хорошее алиби, а еще оказалось, что он – не такой уж плохой. И Лолу он вовсе не домогался, как она нам говорила, это – она за ним носилась и просила, что бы он ее защитил…

– От кого? – тихо спросил Кротушь.

– А, я не знаю, – ответила девушка. – Мне только казалось, что я что-то там знаю о Лоле, на самом деле – вовсе нет. Соня думает, что она с кем-то встречалась, но то же не знает с кем. И, почему она от нас это скрывала не понятно, обычно она своих кавалеров не прятала. Может, и не случилось с ней ни чего, может, она просто сбежала…

– Подожди, а ты вон там же, в своих домах живешь? – Давид махнул в сторону. – Ты про мальчика, который там пропал ни так давно ни чего не знаешь? Вы же тогда выходит почти соседи?

– Кеша? – спросила девушка. – Он рос размазней и маменькиным сынком: вечно весь в слезах, соплях, ябеда. Раньше Кеша учился в другой школе, там был мальчик ну, очень на него похожий внешне, только тот не был размазней. Я не помню, как его звали – Артем, что ли?

Учительница там одна – паршивая, честно сказать, сплетница старая, все ей внешнее сходство между мальчишками покоя не давало. Про меня когда-то то же сплетни распускала. Хотя я там, только в шестом классе училась. Как только туда пришла – сразу началось: и семья у меня прямо «не советская, какая-то», и родители не такие, как надо, и я то же…

И, про семьи мальчишек сплетни распускать начала. В этот раз до «не таких» родителей дошли ее сплетни, но скандал школа замяла, родители перевели Кешу и Артема в разные школы. А, потом семья Артема и вовсе переехала в областной центр, его отца туда работать позвали.

– И, при чем здесь тот мальчик? – спросил Давид.

– Ходили слухи, – уже совсем тихо прошептала девушка, – что примерно через несколько дней, после того, как пропал Кеша, семья Артема попала в аварию и все они погибли.

– Интересно, – прокомментировал Кротушь. – У меня еще вопрос: куда в итоге делась та книга с гаданиями вашими?

– Я не знаю, – после паузы ответила девушка, – думаю: Соня ее уничтожила или спрятала. С ней сейчас сложно поговорить: Соня не выходит из дома, боится, что найдет это зеркало. А, я наоборот дома не могу сидеть…везде какие-то тени и шорохи мерещатся.

Сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз виделся с не дочерью? День? Два? Больше? Неделя? Или две? Я… не знаю. С тех пор все стало хуже. Я начал путаться во времени и пространстве. Я уже не мог попасть во времена своей же жизни брокером, меня закидывало раньше или позже. Не мог попасть в день убийства Сомовых – промахивался хотя бы на пару дней. Даже с возвращением в свою реальность уже были проблемы. Сорвал своими неявками не знаю сколько заседаний «клуба масок».

– «Наверняка, во всем виноват «А»», – подумал В, – «поэтому, пусть он и думает, что делать, а лично я жрать хочу…».

– «Может, я то же «жрать хочу», – в ответ подумал А. Вот так вот в это, конечно, сложно поверить, но они: умные, креативные, и, в общем, вполне себе разумные ребята, и собираются они здесь на просто так.

– Вот всегда так, – пробубнил Б. – Хотя бы мысли дельные есть у кого?

– «Ля – ля – ля – ля – ля», – думал В. – «Я – серьезен!»

– «Он, дебил, конечно,» – подумал А, – «Но, тут он прав – не будем играть на одной ноте».

– «Что попробуем убедить вражью квантовую форму, что основная опасность исходит от Феникса?»

– Угу, – кивнул А. – Дадим первым задание – найти и уничтожить физическое воплощение этой твари. Может, тогда оно и к тебе поменьше лезть будет.

– «Да, я гений!» – похвалил себя В. – «До сих пор не понимаю, зачем мне эти два идиота».

– Так вот, – кашлянув, произнес он. – Не знаю говорили ли они?

«Ну, да, отвлекся я, где-то в начале разговора»…

– «Опять про своих «подружек думал»? – маска собеседника исказилась. – «Или жрать хотел».

– Согласовал с Фениксом новый проект…

А закашлялся, прокашляв несколько минут он махнул рукой В.

– «Виртульная слюна не в то виртуальное горло попала», – подумал Б. – «Не надо на меня смотреть, я то же удивился».

– «Чухондрикккк!», – прокомментировал В.

– «Я, кашлянул, идиот!», – прошипела табличка А.

– «Всего-то один раз, да? А, что так долго?»

– «Как же меня достали эти идиоты», – провозгласила моя табличка. – «Блин, я всерьез так подумал?».

– Ага, мы все видели…

– «В смысле, может быть, вернемся к делам?», – чувствую себя так, будто оправдываюсь.

– «Ага, как только А – прекратит ржать!», – обиделся В.

– «Я – серьезен», – ответила табличка А, а сам он словно по струнке вытянулся.

– Мы давно предполагали, что во всей этой истории с Сомовыми, был еще один, а, может, и не один персонаж, воспоминания о котором или которых были практически полностью стерты Кукловодом. Мы попробуем восстановить их у проекций. Есть вероятность, что ряд странностей, в этом деле, объясняется именно этим: стертыми персонажами.

– «Иногда и палка стреляет», – подумал Б. – Думаешь получится? Мы мало знаем о Кукловоде, но он не идиот, вычленить что-то из проекций Сомовых – едва ли выйдет.

– Об этих «персонажах» забыли не только Сомовы. Мы прошерстим воспоминания других проекций. Я думаю, только, А – не закашлейся.

– «Опять я во всем виноват?», – пробубнила его табличка.

– «Лучше говори: есть вероятность», – посоветовала табличка Б. – «Приятно знать, что хоть иногда «есть вероятность» того, что он, в общем, чем-то думает. Ну, кроме того, как пожрать…».

– Есть вероятность, – чуть ли не по буквам произнес В. – Того, что мы все-таки что-то придумаем. Приятно будет, хоть раз получить подтверждения того, что мы не просто так здесь сидим?

– «Забыл, что они видят мои мысли…Дурацкая табличка!»

– Так вот, «есть вероятность», – продолжил В, – того, что, возможно те самые «стертые персонажи» не из того времени, а из нашего.

– «Интересным, способ узнать, кого мы туда пошлем», – подумал Б, – Я – за.

– «Это, может, оказаться очень муторно и долго», – простонала табличка А, – Я то же, лучше узнаем, кого, мы туда можем послать, чем отправиться самим…

Еще одна попытка переместиться во времена Сомовых закончилась ни чем. Связь с Фениксом сбоила, я не понимал где оказался. Даже не в городе, какая-то загородная дорога, черт знает где и когда. Какой-то случайный путник, который что-то бубнил себе под нос или пел какую-то песню, вдруг остановился, почти на против меня.

– Офигеть, – прошептал он, глядя в мою сторону. Он что меня видит? Что-то совсем не по плану… А, что он видит? Меня же даже призраком нельзя назвать. Мне вдруг стало вдруг просто интересно, как выглядит моя квантовая форма?

Если бы мне кто-то сказал, что квантовая форма может «видеть» видения – я бы не поверил. Но и по другому это не назвать. Я на мгновение увидел картинку: у обочины дороги стоял, длинный силуэт в длинном одеянии, кажется, без лица и чем-то похож на выдуманного персонажа – Слэндера, но и различия все-таки были. Внутри силуэта находились какие-то светящиеся, разноцветные сферы. Завораживающее зрелище. Это то, что он видит? Или что это? Каким, блин, образом мы общаемся? Я же не умею общаться с обычными людьми, они меня даже не видят. Но, думать над этим оказалось некогда. Из-за поворота, на бешеной скорости вылетела машина. Машина неслась прямо на него, водитель даже траекторию движения изменил, что бы наверняка сбить одиноко путника, если тот только прямо сейчас не предпримет каких-то мер. Но незнакомец все так же стоял не шевелясь, завороженно глядя в мою сторону. Кажется, он и машины не видел.

Почему он меня не боится, если уж видит? Как бы не выглядела моя квантовая форма, обычный человек, убежал бы прочь обогнав машину. Черт! Времени на раздумья все меньше…

– Феникс! – в общем, этого психа, я уже чуть ли не из под колес выдернул. Пришлось переместить его немного в будущее. Придя в себя парень начал засыпать меня вопросами, кажется, он даже понимал, что я не призрак и не демон, а живой человек.

Вернуться назад, в свое время, удалось так же не с первого раза. И, каждый раз, по возвращении, мое самочувствие становилось все хуже. Хотя, по заверениям Феникса, это ни как не должно влиять ни на меня самого, ни на квантовую форму. Слабость не проходила пару дней. Выходные я решил провести с не дочерью. Но, и тут меня ждал сюрприз.

С интересом посмотрел, видео с ее домашней камеры, как под дверью не дочери пол дня стояла какая-то тень. Узнал про намотанную на дверную ручку игрушку ее кошки и кто-то или что-то коснулось ее вчера на кухне.

– Ты намотал эту игрушку на ручку двери? – спросила она, – Колись, давай, я давно знаю, что ты умеешь взаимодействовать с предметами.

– Я не знаю, – честно признался я. – То, что уже произошло для тебя, могло еще не произойти для меня. Но, эта тень – скорее всего не я, – раз уж я знаю, как я выгляжу в квантовой форме. И, она, ведь что-то видит, когда со мной говорит или нет? – Я помню твои психоделические картинки, ненавижу сюрреализм, если честно. Можешь меня нарисовать? Каким ты меня видишь?

– Я плохо рисую, – подумав, хмыкнула девушка.

– Да, ладно, вполне нормально ты – рисуешь.

– Ой, да хорош врать, – рассмеялась она, потянувшись за кружкой с чаем. – Нормально. Ага, как же! Я рисовала портрет одного человека в четырех ракурсах, как в учебнике. В итоге получился: призрак, явно китаец и два совершенно разных человека. – Она взяла в руки карандаш: – Тебя с какого ракурса нарисовать? Ладно – я тебя уже нарисовала, – покраснев, она достала из стола скетчбук, открыла блокнот и начала пролистовать страницы. – Случайно получилось, конкретно тебя я не рисовала, я рисовала – «безликого».

– Кого? – переспросил я, вспомнив видение Слэндера.

– Безликого, – она пожала плечами в ответ. – Ну, знаешь, это как манекен в рисовании, не знаю, как это у художников называется. Просто контуры лица и как распределялся тени. Хм… получился ты. Вот, смотри, – она показала набросок карандашом. Действительно: угловатые черты лица манекена складывались в мой портрет. В общем, похоже на меня в реальности. Глядя на меня – она видит меня? Как неожиданно…Она перевернула страницу: призрак со сферами внутри.

– Ну, это, я конечно, специально нарисовала, – прокомментировала не дочь. – Как у тебя, в общем, дела? Ты какой-то странный последнее время?

– Плохо, – подумав, признался я. Может, мне то же иногда пожаловаться хочется. – Я же говорил про пространство – время? – Девушка кивнула.

– Я в это не особо верю, – покачала она головой. – Это же – невозможно.

– Я то же раньше не верил своей квантовой форме. Да, не важно. Я путаюсь во времени и в пространстве. С каждым разом вернуться назад сложнее, не знаю, как тебе объяснить, я как – будто запутался в куче нитей, которые ведут черт его знает куда, куда-то в другие жизни. И, где-то в этой куче ниток образовался Колтун. Я запутываюсь сильнее, и уже не знаю, как распутаться.

– Запутался в нитях – стань кукловодом, – она – то даже внимания не обратила на то, что сейчас сказала. Я не говорил ей про Кукловода. Но, в тот момент я и понял: Кукловод – это я. Я стану им, видимо, только так можно победить. Правда, Ромула бы я убивать не стал, мы друзья, вроде как, правда, с тех пор как он женился на Еве, он – меня бесит. Но, все же… и много чего еще я бы то же делать не стал, и – не стану. Так что тот Кукловод, какой-то другой. Ну, и мне надо стать – другим, знать бы еще как.

Глава 4. Арбузы за рубль

– Да, бесит меня этот Марат! Я передумала уходить с работы, так теперь собрался он! Почему я согласилась на отпуск? Почему не ушла? Меня давно там все достало! – что-то сейчас здесь не так. Ее работа ей нравится, что бы она не говорила. И с Маратом сейчас то же что-то не так. Она злится, да, но я не уверен, что на Марата. Это – прямо эпопея какая-то. Я не хочу с ним работать! Я его – ненавижу! Ладно, он не такой уж и плохой. И: теперь он увольняется…

На меня она то же злится, не понятно на что. Хотя, может, наоборот – все понятно, ее что-то злит, и она злится на все, что видит или слышит. Вот даже спрашивать сейчас не хочется. Она то же запуталась, только она сама этого еще не поняла.

– Что конкретно ты испытаешь? Какие эмоции?

– Ты теперь в психологи подался? Злость, – она задумалась, – обиду, тоску – ну, это не из-за Марата. Тоска меня, в общем, не отпускает.

– Я давно научился избавляться от негативных эмоций, еще когда в казематах сидел, – хмыкнул я. – Это мы все умеем. Те, кто не научился, во время «ломки эмоциями» – скорее всего не выжил или сбрендил. У нас все просто было: или научишься сплавлять куда-то дурные эмоции или свихнешся, бесконечно переживая одно и то же.

Визуализируй, как – нибудь то, что испытываешь. Тоска, на самом деле, это – самое легкое, со злостью будет сложнее.

– Я не понимаю, чего ты от меня хочешь, – нахохлилась в ответ девушка.

– Любое визуальное сравнение, например: тоска – одиноко стоящий замок на высокой горе.

– Не, – поморщилась она. – Тоска – это, такой, «город призрак» при чем американский, как в вестернах, абсолютно пустой и по главной улице не спеша катится перекати – поле.

– Представь, что кто – то подходит к этому перекати-поле, можно, даже я и пинает со словами: «Ну, и катись отсюда». То перекати-поле, вместе с тоской, улетает куда-то в неведомые дали.

Не дочь рассмеялась.

– Представлять каждый раз, как находит Со злостью сложнее: я представляю себе такого: варвара, викинга с мечом, который убивает всех, на кого я злюсь. И, это меня успокаивает, просто найди свое сравнение. Ну, или хотя бы разберись, что на самом деле тебя злит.

– Много что, – уклончиво ответила девушка, в глазах на мгновение отразилась тоска, потом она рассмеялась. – Ладно, как бы это глупо не звучало, кажется, действует. Например, – выделила она, – наша уборщица, ни с того ни с сего, вдруг возомнила, что я живу в ее квартире, и у меня тут миллионы. Какие миллионы? С моей – то зарплатой! Говорит всем, что я обманула ее при покупке ее квартиры и не отдала ей деньги. Объяснять, что это – даже не моя, а муниципальная квартира, которую нельзя ни продать, ни купить, которую я получила по программе переселения из ветхого жилья – бесполезно. Онаходит по городу и называет всем и каждому мой адрес, с добавлением комментария, что у меня тут миллионы. И, я не могу отделаться от нее, не могу добиться, что бы меня или ее хотя б в другую смену перевили.

Звоню в такси – там мне говорят, что я все новогодние праздники, пьяная на такси ездила и ни за одну поездку не заплатила, зато всем говорила, что я – с Маратом. Да, я этого Марата – терпеть не могу! Нас даже друзьями сложно назвать, не прибили друг друга – уже хорошо! Я бы в жизни так не сказала, и ни когда бы не поехала на такси просто так, бесплатно. Зато был кто-то, кто ездил. При чем здесь я, в общем? Почему я всю эту ахинею постоянно слушать должна? И, самое обидное: я все праздники дома сидела, болела, абсолютно трезвая и очень злая!

Другая, моя бывшая одноклассница – стоит и врет, что я, видите ли, на выпускном с каким-то полицейским была с которым у меня роман был. А, вот не было такого. От других одноклассников я узнала, что с полицейским была она сама.

Девушка, которой я даже не знаю, заявила, цитирую: «провела ночь» с вором в законе и он ей разрешил про меня врать. Замечательно! Просто супер…

Кротушь уже давно сидел на диване, сидел и ни чего не делал, перебирая в руках камни. Эта не здоровая «зависимость» у него сразу после казематов началась. Тогда: кто во что ударился. Давид пытался найти себе жену, до сих пор в поиске, той самой, одной единственной.

Глядя на загорелых, свободных людей Евсей решил, что он слишком бледный. В казематах им всем не хватало солнечного света, но с таким удовольствием загорал до черноты только Евсей.

Клим начал «запоями» читать книги, читал почти везде и всегда, и даже выражаться стал как-то странно, литературно.

Сава – увлекся боевыми искусствами, в общем, с ним лучше не связываться.

Дана – решила научиться готовить, сейчас она, наверное, готовила лучше, чем любой шеф – повар.

Кротушь – демонология и собирательство. Собирал он камни. Ни чего кроме демонов и камней его, кажется, не интересовало. Как-то подарил Давиду один камешек из своей коллекции. Камешек был красивый, с прожилками, Давид зачем-то решил сделать из него амулет, о чем потом, неоднократно пожалел. Как-то не подумав, что сей «подарок» он получил от того, кто увлекается паранормальными явлениями. В темноте этот дурацкий камень, словно переставал быть просто камнем, Давиду вечно мерещилась какая-то ерунда. То, смотрящий на него глаз, парящая в воздухе точка, клык, какого-то неведомого животного, который еще и шевелился сам по себе. Но, этот камень, кажется, все-таки приносил удачу, Давид носил его с собой. Выкинуть подарок Кротуша не хватало духа, но и доставать из кармана лишний раз не хотелось.

– Кротушь, – позвал Давид, тот, кажется, и сам уже обратился в камень. Сколько можно вот так на диване сидеть? Стал он таким после недавнего разговора с информатором. Да, тот разговор и ему переварить сложно, но не так же – сидеть.

– Дай телеграмму Даниилу, – в общем – то, Давид, не ожидал, что Кротушь что-нибудь ответит. А, не продолжит свои посиделки на диване, пялясь в стену. – «Арбузы за рубль».

Это значило, они вышли на след «первых», следующего поколения узников поганых казематов. И, меньше всего Давиду хотелось бы обнаружить след первых здесь, в этом ненормальном городе, где происходит не пойми что. Сейчас сюда примчатся первые и непонятного здесь станет еще больше…

Из всех их Кротушь казался, самым безобидным, его паранормальные фокусы всегда под вопросом, Давид часто убеждал себя, что никакой паранормальщины и вовсе нет. Более опасными он считал другие его черты: общение с Кротушем вызывало «привыкание и зависимость». И, если этот поганец Кротушь куда – то неожиданно исчезал, Давид впадал в состояние сравнимое с «ломкой эмоциями» в казематах. Даниил называл это «животным магнетизмом», ну, да – соглашался Давид, к этому «животному» липло все, что находилось в округе: женщины, животные, квантовые формы…

Пережив новую «ломку эмоциями» Даниил начинал надеяться, что проклятый Кротушь издохнет, где – нибудь на другом краю земли, и если он, не дай Бог, вдруг, объявится, то он не будет с ним общаться. Но, потом Кротушь объявлялся или присылал телеграмму с просьбой срочно приехать. «Я не поеду!» – говорил сам себе Давид, и вот уже проклиная сам себя ну, и Кротуша за одно, готов был примчаться чуть ли ни через пол страны. Даже не особо понимая почему и зачем – чертов Кротушь!

Тебе что – нибудь в магазине купить? – сегодня они должны были отправиться в тот дом в низине, но судя по состоянию Кротуша их там и завтра не будет, хотя – кто его знает? Кротушь второй день пялился в стену, может, ему надоест, уже? На вопрос Давида он так и не ответил, опять погрузился в тягостные раздумья? Хотя и подумать было над чем. Родители Артема мертвы, скорее всего, вместе с Кешей. Артема признали мертвым несмотря на ряд странностей и несовпадений, которые кто – то решили просто не замечать. Подумаешь у погибшего мальчика группа крови другая. Ну, и что? Это же явно – Артем! Нет родимого пятна на плече и шрама на ноге после операции – это, в общем, не важно. Артем мертв и все тут. Кому – то все равно будут ли искать Кешу, понятно уже, что не найдут, но не все равно будут ли искать Артема. Понятно же, что – не будут.

Сей сложный заговор, каким – то образом, умудрилась раскрыть мелкая соплячка которая ходила с Артемом в одну секцию. И, кажется, успела привлечь нежелательное для себя внимание, немного раньше, чем они с Кротушем приехали в этот город. Девчонку, видимо, то же не найдут. По официальной версии она утонула несколько дней назад, когда купалась на речке. Кротушь, вот не сомневался, что и Артем и Лиза были живы и теперь томились где – то в казематах. Ближайший десяток лет, те, кто не стоит даже одного их дня, будут ломать им психику всеми доступными способами, так же как это было и с ним, и с Кротушем, и с другими. До тех пор пока они не повзрослеют, пережив кучу «ломок» одиночеством и эмоциями, не научатся гнуть железяки взглядом и разговаривать с тенями, потому, что говорить больше все равно не с кем. И, однажды, обретя свободу, навеки останутся одинокими, так же как до сих пор одиноки они сами.

– Вот черт! – прошептал Давид, поняв, что сидит на диване рядом с Кротушем и так же пялится в стену. – Чертов магнит!

– Кто? – спросил Кротушь, медленно повернув голову в сторону Давида.

– Да, ни кто! Вставай, блин! Пойдем, хоть пройдемся! Хватит зад отсиживать!

– Ладно, – согласился Кротушь. – Ты, странно как – то себя ведешь, Давид. С тех самых пор, как мы вернулись…

Ну, да, конечно, это – он странный! А, вовсе ни Кротушь! С ним то точно все в порядке. Зачем он, блин, к нему поехал? Что ему дома не сиделось? Правда сейчас все равно пришлось бы ехать, таков кодекс: любое сообщение относительно Первых требует проверки. И, если кто-то и мог их найти, то это – Кротушь со своим магнетизмом…Все равно во что – нибудь…влезет.

После того, как они отправили телеграмму Даниилу, Кротушь собрался ехать в дом в низине. Долго петляли по городу, выискивая нужный адрес, где временно обитали новые хозяева старого дома.

– Как ты, в общем, умудрился получить эту «работу»? – сморщившись, спросил Давид.

– Да, очень просто, – ответил Кротушь, – сказал, что мы студенты и нам бы не помешала подработка. Что слышал, что им достался тот дом, дом явно не в лучшем состоянии и требует ремонта. Так и получил. – Нда, это они просто с кем связались не знали. Если этого хотел Кротушь, то те люди, все равно, наняли бы их для ремонта дома, даже если бы у них дома не было. – Хорош рожи корежить, это – на пару дней всего. Как раз…пока наши приедут. Потом скажем, что нашли подработку поближе к городу, – пожал плечами он, – или что – нибудь еще. Мы не найдем Лолу по – другому.

– Может, лучше с той книги попробовать начать? – все – таки попытался убедить его Давид.

– Да, с этим все ясно, – отмахнулся Кротушь, – а, вот с Лолой – нет. Нужно понять, что за паразит к ней прицепился, тогда поймем где искать.

– А, все приехали, кажется, тормози здесь, – еще минут десять Давид смотрел, как Кротушь флиртовал с какой – то женщиной. На самом деле Давид не удивится бы, если они и встретиться договориться успели. Кротушь – он такой. Это он себе ни кого найти не может, а для Кротуша это не проблема.

– Как поговорили? – спросил Давид.

– У нее странная квантовая форма, – хмыкнул Кротушь, наградив Давида поощрительным взглядом или ему сейчас так только показалось? Чертов Кротушь! С ним перестаешь понимать, что реально. – На наши похожа, – даже слышать подобное не приятно. Значило это только одно: куча «ломок эмоциями», боли и многолетней злости.

Среди вполне себе живописных видов, чуть дальше улицы с новыми домиками, на отшибе от всей остальной вселенной, притаился он: заброшенный, частично разрушенный дом в низине. Вот кому нужна эта рухлядь? Там же даже гвоздь в стену невозможно забить, так, что бы пол стены не отвалилось. Кто захочет там жить? Откуда берутся такие психи? Когда они просто проезжали мимо, что бы поглядеть с чем имеют дело, Давиду это место сильно не понравилось. Лил дождь, на улице стояла мерзкая, слякотная погода, лужи, грязища, промозглый ветрище, Давид был зол на Кротуша, за то что заставил его сюда переться, еще и назло ему шутил: мол: не такая уж плохая погода. Так хотелось его прямо об приборную панель в машине башкой треснуть, может, хоть так разглядит, что погода – дурацкая, а он злой и его лучше не доставать.

Но, сейчас погода наладилась, вид, как – будто бы, стал живописнее, дом уже не казался таким уж обветшалым и только самодовольная рожа Кротуша все так же раздражала.

Внутри дом был почти таким же как снаружи: хлам, раскиданый незваными гостями, за годы запустения, оставшаяся кое – где мебель, за которой прежние хозяева, почему – то, решили не возвращаться. Давид заглянул в несколько комнат, камень в кармане, кажется начал нагреваться.

– Ну, все? Посмотрели? Поехали назад? – обратился он к Кротушу.

– Эк ты шустрый, – хмыкнул Кротушь. – Сейчас приедут хозяева.

– Зачем? – спросил Давид, тоном показывающим, что ему и так все предельно ясно. Дом надо снести, сжечь остатки и раскидать пепел. И, побыстрее!

– Ну, как, – Кротушь говорил медленно, растягивая слова, Давид был уверен, что когда он отвернулся, уловив краем глаза какое – то движение, Кротушь начал улыбаться. Надо было его все – таки об приборную панель долбануть… Да, нет, движение ему померещилось, он повернулся к Кротушу, тот то же не улыбался. Он вновь отвернулся и то же ощущение: в спину ему лыбился Кротушь. – Согласовать фронт работ, может, какие стройматериалы подкупить. Так что давай начинать хотя бы делать вид, что мы что-то тут делаем.

Вскоре, к дому действительно подъехала машина, хозяева даже в дом зайти не пожелали, говорили с Кротушем на улице, Давиду пришлось изображать бурную деятельность. Как-то слишком, подозрительно долго. В конце концов, когда он в очередной раз проходил мимо Кротуша с пакетами мусора, то из обрывков разговора понял, что те уже, видимо, давно беседуют на светские темы. Проклятый Кротушь увлеченно рассказывал какой-то случай из жизни, на мгновение повернувшись в сторону Давида лишь слегка пошевелил рукой: продолжай в том же духе. Чертов Кротушь! Да, он всегда его просто использовал! Кротушь к нему обращался только когда ему что – то надо! И, друзьями они ни когда не были! Давид так просто думал! Думал, что у него есть друг Кротушь! На самом деле Кротушу всегда было на него плевать! Ему, в общем, все равно! Он всегда поступал, как выгодно только ему! А, потом делал вид, что все в порядке! К горлу поступал ком, хотелось подойти к Кротушу и двинуть ему в морду. Хоть раз! За все эти годы! За все его улыбочки и приколы! За все!

Ярость становилась сильнее, что бы избавиться от этого пришлось прибегнуть «к фокусу» усвоенному еще в казематах. На выдохе Давид представил перед собой дракона, небольшого такого, разноцветного. Дракон открывал глаза в тот момент, когда их закрывал Давид. Не помогло. Странно. Еще раз: дракон открывает глаза – в этот раз сработало. Ярость, которая вот – вот могла перерости в действие, словно на атомы расщеплялась и очень быстро сошла на нет.

Вновь то же ощущение, что Кротушь ему в спину лыбится, Давид, на всякий случай, обернулся: нет, Кротушь все так же увлеченно болтал с хозяевами дома. Да, что за ерунда такая? Он почти физически ощущал, как у него прямо за спиной стоял Кротушь и улыбался. Что-то не так с этим домом…

Потом Кротушь еще и поехал с ними за стройматериалами, оставив Давида в этом ненормальном доме!

– Да, что б тебя! – выругался Давид, в след отъезжающей машине. – Что б эта рухлядь по дороге сломалась! Чертов Кротушь! Как же я тебя ненавижу! Самовлюбленный болван! Абсолютно невыносимый! – послав в след Кротушу все проклятья, которые только пришли ему в голову, Давид пошел отрывать старые обои. Вот кто бы сомневался что так и будет?

– Что так быстро? – спросил Давид, уловив движение где-то на периферии. Он ясно и отчетливо видел, как Кротушь заходил в дом. Но, вновь обман какой-то, ни какого Кротуша и в помине не было, хотя Давиду периодически и казалось, что тот стоит у него за спиной. Да и машина хозяев еще не вернулась. Теперь если ему мерещилось какое-то движение Давид просто выглядывал в окно: посмотреть ни подъехала ли к дому машина?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.