Маргарита Голенко
Приключения кошки Матрёшки. Кто доме хозяин

© Издательский дом «Проф-Пресс», 2024

© Маргарита Голенко, текст, 2024

Глава 1
Чудаки этажом ниже

Могу с уверенностью утверждать: в нашем доме живут самые белые и пушистые люди на свете. И дело не только в том, что они отзывчивые и приветливые соседи. Представьте себе, целая семья одевается исключительно в одежду светлых оттенков!

На первый взгляд может показаться, что они просто чудаки. Спросите у своей мамы, и она, я уверен, скажет вам, как непрактично каждый день носить белое, тем более в таком большом и грязном городе, как Москва, ещё и в такое время года, как зима.

Но я-то знаю их давно: целых две недели! Да к тому же довольно близко. Во всяком случае, нам ежедневно приходится ездить вместе в тесном лифте.

Я захожу на своём сороковом этаже, они – на своём тридцать девятом, и пока лифт неспешно, как паровозик из Ромашкова, ползёт вниз, я успеваю украдкой разглядеть каждого попутчика.

В одну из таких совместных поездок я и заметил на шерстяном пальто мамы цвета слоновой кости какие-то чужеродные, но тоже очень светлые шерстинки. Издали я никак не мог бы их разглядеть.

Рассмотрев внимательней остальных членов семейства, я увидел, что на одежде каждого из них – и на бежевом костюме и расстёгнутом плаще папы, и на кремовой шубе бабушки, и на карамельных утеплённых штанишках и такой же курточке мальчика – были эти светлые волоски. Бабуля производила даже немного зловещее впечатление: у неё, ко всему прочему, была очень бледная кожа и седые волосы.

По одежде мальчика, которая была из более липучей ткани, чем у остальных, было особенно заметно, что белая шерсть, как тополиный пух, покрывала вещи практически целиком.

Потому я и говорю, что мои соседи – самые белые и пушистые люди на земле. У них даже фамилия соответствующая – Беловы.

А узнал её так. Дело в том, что я, будучи простым жильцом с обычной профессией учителя, являюсь ещё и главным по нашей сорокаэтажной новостройке. Да, в ней не переставая что-то громыхает, трещит и дребезжит, так как девяносто процентов жителей делают ремонт. Да, что-то без конца ломается или протекает. Да, по пятнадцать минут приходится ждать лифт. Но, несмотря на эти мелочи, я люблю наш дом и мне хочется поддерживать здесь уют и чистоту.

Я так и сказал представителю строительной компании, когда дом был наконец сдан и меня позвали на торжественную церемонию вручения ключей.

– Так-так… – весело тараторил симпатичный парень, – вы Иван Андреевич Чикурников… Квартира двести. Этаж сорок. Красивые цифры! Всё устраивает? Получите, распишитесь.

Я расписался.

– Супер, ага! – бойкий молодой человек сложил бумаги себе в папку, а потом добавил: – Вы сказали, хотите создавать уют и чистоту? Есть у нас для вас одно предложение…

А я совсем не могу никому отказывать. Так что теперь я управдом, а строительная компания предоставила мне список новых жильцов.

Беловы поселились прямо подо мной, и так вышло, что я их фамилию знал, а они мою – нет. Собирался пойти знакомиться, но… так и не собрался. Не очень-то я это умею – живу один, привык всё время сам с собой.

Даже в лифте ни разу с ними не поздоровался. Не подумайте, пожалуйста, что я невоспитанный. Просто каждый раз представляю: а вдруг скажу что-то не то? Или они не ответят, и выйдет неловко?

Тем более они такие необычные, как из сказочной страны. Мама – как Снежная королева.

Так как я человек, скажу без ложной скромности, достаточно умный, то всего спустя неделю догадался, как объяснить манеру одеваться постоянно в белое.

Видимо, у них просто-напросто есть очень пушистый питомец. И его светлая шерсть менее заметна на такой же светлой одежде.

Хотя чего тут стесняться? Всякому же понятно, что если на тебе шерсть – значит, с тобой живёт домашнее животное. И тут гордиться надо, а не смущаться.

Нет, всё-таки мои соседи этажом ниже чудаки.

Глава 2
Хвостатый попутчик

Несмотря на такую житейскую особенность, Беловы кажутся мне милыми и добросердечными людьми. Пусть они, как и я, не здороваются при встрече, но смотрят приветливей остальных. Конечно, папа сверлит стены все выходные напролёт, но делает это тише, чем другие. И мальчик хотя и плюётся в лифте, но очень редко.

Одно недавнее происшествие меня крайне удивило и вместе с тем обрадовало, так как я получил живое доказательство проживания у Беловых белоснежного питомца.

Как обычно, ровно в шесть утра я стоял на этажной площадке. Лифтов у нас на самом деле целых четыре, но работает только один. Тот самый бойкий молодой человек – представитель строительной компании – обещал, что в ближайшее время «всё будет чики-пики». Но то ли ближайшее время всё никак не наступало, то ли «чики-пики» уже случились, а жильцы об этом пока не знают. В общем, мне, учителю, на этот раз самому пришлось усвоить урок: хочешь не опоздать в школу – выходи из дома затемно.

Видимо, Беловы тоже умели делать правильные выводы. Не знаю, куда спешили мама и папа, но их сын с бабулей семенили позади меня до самой школы. В классе, где учится мальчик, ОБЖ, мой предмет, преподаёт Сергей Владимирович.

На протяжении двух недель мы встречались каждое утро. Но в тот день, когда двери лифта открылись на тридцать девятом этаже, вместо Беловых в него вошла… милая кошка. И до того хорошенькая! Белая, пушистая-пушистая, глаза голубые, а на морде как будто персиковые щёчки: такая там шерсть. Ну прямо матрёшка!

Не иначе как это был тот самый питомец Беловых.

Кошка шмыгнула в лифт. Не успел я и слова сказать, как она неожиданно резко мяукнула:

– Жмяу! Жмяу давай!

– Э-э-э… Простите, что?

– Жми, говорю! Быстрей, быстрей!

В панике я нажал на первый этаж, не спросив, куда ей надо ехать. И когда дверь лифта почти закрылась, я успел мельком заметить зловещую белую фигуру бабули, которая бежала к лифту и кричала:

– Матрёна Васильевна! Стой!

Кошка, которую, видимо, и звали Матрёна Васильевна, прыгнула в угол и сидела там, пока дверь лифта не закрылась полностью.

– Фух, – выдохнула она и спокойно уселась на собственный пушистый хвост, как на пуфик.

– Вам нужен первый этаж? – спросил я, чтобы что-то сказать, так как был немного смущён увиденной сценой. Кажется, я стал свидетелем того, как от хозяев удрал питомец.

– Хоть первый, хоть тридцать первый, – ответила кошка. – А что? Мысляу! Ещё не проехали?

– Тридцать первый уже был.

– Жаль, – сказала кошка и зевнула.

Мне захотелось узнать эту дерзкую беглянку поближе.

– У вас на тридцать первом этаже уже появились друзья?

– Какие тут могут быть друзья?! – возмутилась кошка. – В аду можно только с чертятами подружиться, а мне такое знакомство не по нутру.

Должен признаться, меня задел нелестный отзыв о моём новом жилище.

– Вам совсем не нравится наш дом?

– Совсем. Знаете, тут есть такой специальный этаж, где трубы всякие, как он там называется… Технический, вот.

– Знаю. Он прямо над моей квартирой.

– Так вот. Там что-то течёт!

– Ну, это мелочи. Говорят, скоро починят.

– Ага, как же… Лифты уже «починили»! А мне где, спрашивается, прыгать, лазить, гулять? В этой сырости?! Наверное, есть у нас в доме какой-нибудь главный, который тут за всем следить должен. Ох и посмотрела бы я ему в глаза!

Вдруг мне показалось, что в лифте слишком жарко, а я стою в застёгнутой куртке, шарфе и шапке.

Я всегда надеваю зимой головной убор, так как боюсь простудиться. Кстати, вам тоже советую. Надо заботиться о своём здоровье и безопасности.

– Перед вами главный по дому, – признался я.

Кошка окинула меня таким взглядом, словно в этом аду я был главный дьявол.

– Ну тогда понятно, – хмыкнула она.

Я не нашёлся, что ответить. К счастью, лифт остановился.

Глава 3
Батарея в стиле кошачий лофт

Третий этаж. К нам вошёл довольно упитанный мальчик лет девяти.

– Серьёзно? – спросила моя хвостатая попутчица. – Ждал, пока лифт приедет – мур – с сорокового этажа? Не быстряу ли было по лестнице спуститься?

– По лестнице? – переспросил мальчик, и в его глазах мелькнул неподдельный ужас.

Матрёна Васильевна закатила глаза.

– Да ну вас, – буркнула она и вдруг, ловко подскочив, стукнула лапой по одной из кнопок лифта.

Почти закрывшаяся дверь начала медленно отъезжать обратно.

– А не так уж сложняу!

И мохнатые щёчки Матрёшки, то есть Матрёны Васильевны, ещё больше порозовели от самодовольства. Она выскочила из лифта и побежала по своим кошачьим делам.

Дверь снова начала закрываться. И тут что-то на меня нашло. Так любопытно было узнать, куда она направилась, что я, придержав дверь лифта, выскочил за ней следом.

– Да что это такое! – возмутился упитанный мальчик. – Ехать не дают! Я так в школу опоздаю!

– Я тоже! – крикнул я ему в ответ, убегая. Краем глаза успел заметить на его лице замешательство и не без ехидства подумал про себя: «Хорошо, что у меня сегодня нет первого урока».

Я прибежал на площадку, но кошки там не нашёл. В квартирах под номерами одиннадцать и тринадцать шёл ремонт, двери были открыты. Туда-сюда, несмотря на несусветную рань, сновали рабочие. Ну какому нормальному животному захочется лезть им под руку?

Решил для начала проверить балкон на этаже и заглянуть в общую кладовую.

Общая кладовка – особая гордость нашего дома. Точнее, строительной компании. Но вот как поделить её на пять квартир, чтобы люди не переругались, застройщик не придумал. На третьем этаже жильцы въехали только в две квартиры и, очевидно, им было пока не до делёжки совместной площади: помещение пустовало. Кстати, я для себя решил вообще им не пользоваться, чтобы ни с кем не ссориться.

Матрёшки не было ни на балконе, ни в кладовой. Я вернулся на площадку и тут же услышал истошный кошачий вопль.

Он раздавался из квартиры под номером тринадцать. Каюсь, я ворвался в чужое жилище, перепрыгнул в прихожей через груду кирпича, которую рабочие зачем-то оставили прямо перед дверью, и забежал в комнату.

Картина, которую я увидел, была нелепой и душераздирающей одновременно.

Напротив входа было окно, под ним располагалась батарея. А сбоку стояла кошка и орала страшным голосом.

– Фух, это ты! – выдохнула она, увидев меня. – Скорей спасай меня отсюда.

– Откуда?

– Да отбатаряуже! Я прилипла, а рабочие куда-то подевались.

Я подошёл поближе. И тут меня разобрал смех, хотя и было жалко бедняжку.

Батарея была, видимо, недавно окрашена. Свежая серебряная эмаль блестела, резкий запах бил в нос.

Матрёна Васильевна прилипла к батарее пушистой шерстью намертво. Зачем она туда полезла, узнать я не успел.

Вдруг в комнату вошла молодая женщина в норковой шубе, высоких сапогах на каблуках и со смесителем в руке.

– Что тут происходит? – спросила хозяйка квартиры, надвигаясь на нас и грозно потрясая прибором. – Вы что, ещё и животных в моей квартире поселили?! За что я вам только деньги плачу! Вот смеситель, чтобы сегодня же его установили!

– Прошу прощения, вышло недоразумение, – начал я поспешно оправдываться. – Я не рабочий, а эта кошка…

– Вы прораб? – перебила меня возмущённая женщина. – Тем лучше! Скажите, пожалуйста, рабочим, чтобы сейчас же убрали отсюда животное.

– Меня зовут Матрёна Васильевна, – вмешалась кошка. – И я тут, кажется, навсегда.

– Что-о-о? – хозяйка часто и нервно заморгала глазами.

– Матрёна Васильевна прилипла к батарее, – объяснил я. – Одну минуту, мы сейчас всё исправим!

– Да как вы вообще здесь…

– Вопрос уже не в том, как мы здесь оказались, а как нам отсюда убраться. Тащите ножницы, – решительно сказала кошка.

Женщина на секунду задумалась, потом куда-то ушла и тут же вернулась с ножницами в руках вместо смесителя.

«Вот бы и мне так, – с завистью подумал я, – а то меня даже третьеклашки не слушаются».

– Отрезайте! – скомандовала Матрёшка.

– Что? Вашу шерсть? – растерянно спросила хозяйка квартиры.

– Смелее, она всё равно всем мешает.

Женщина принялась аккуратно отделять кошку от батареи. Это заняло довольно много времени. Когда наконец последняя волосинка была отрезана, женщина тяжело вздохнула:

– Ну и что это такое? Вся батарея теперь белая и лохматая! Она совсем не будет вписываться в мой будущий интерьер. У меня стиль лофт, понимаете?! Много металла, торчащие трубы, кирпичная стена… А теперь только посмотрите! Ну как это называется?

– Кошачий лофт, – не моргнув глазом заявила Матрёшка. – Вы что, не слышали? В мире интерьерной моды только об этом и говорят. Батареи с кошачьей шерстью, торшеры, кирпичные стены… Некоторые даже обои с такой отделкой заказывают из-за границы…

– Правда? – с недоверием спросила хозяйка.

– А то! Я уже не первую батарею декорирую. А сколько времени шерсть отрастает, знаете?

– Наверное, очень долго…

– Потому и дорого! А у меня, видите, какая красивая. Беляу! Признаюсь, пользуется спросом. Но с вас, так и быть, ничего не возьму.

– Ой, миленькая, а я и не знала… Спасибо от всей души, вот сейчас Светке позвоню, расскажу, какая у меня батарея будет, она обзавидуется… Меня Глафирой зовут, можно просто Глаша. Вы заходите почаще, может, торшер поможете оформить или ещё что…

– Благодарю, у меня много заказов, – гордо ответила Матрёшка и, махнув хвостом, скрылась за дверью. – Чао-мяу!

Да уж, хоть моя новая знакомая и могла сделать всё вокруг белым и пушистым, включая батарею, но сама отнюдь не являлась таковой.

Глава 4
Возвращение беглянки

– Матрёшка, погоди! – крикнул я и побежал за ней. Потом спохватился, что не сказал Глафире до свидания, вернулся и торопливо попрощался, ещё раз извинившись за то, что…

В общем, я и сам уже не знал за что, ведь, кажется, соседка осталась довольна. Всё так запуталось! Впрочем, извиниться никогда не помешает.

Кошки не было видно в подъезде, но я успел заметить, как в двери, ведущей на лестничную клетку, мелькнул её порядком искромсанный хвост.

– Матрёшка! – позвал я опять.

Из-за двери высунулась мордочка с персиковыми щёчками.

– Как ты сказал?

– Прошу прощения, Матрёна Васильевна… – смущённо пробормотал я. – Просто хотел…

– Ничего, – перебила меня кошка, – мне нряу! Звучит ласково. Так меня никто ещё не называл.

Она задумалась о чём-то, уселась перед дверью и стала водить туда-сюда хвостом.

– Ну, а тебя как зовут? Иван Иваныч Управдом?

– Нет-нет, что ты, я Иван Андреевич… И не управдом, а учитель.

– Неужели Иван Андреевич Учитель?

– Да нет же! Фамилия у меня Чикурников, но это неважно… Работаю я учителем.

– Эх, жаль, что это не фамилия. Мне понрау. А что преподаёшь, Иван Андреевич?

– Да знаешь, такой предмет, который все считают не особо важным… Основы безопасности. Как раз о ней. Вот зачем, скажи на милость, ты полезла к этой батарее?

– Пфф, обожаю батареи. Зимой, когда включают отопление, всегда сплю на них.

– Так вот запомни первое правило кошачьей безопасности: ни в коем случае на батарее спать нельзя! Это может привести к перегреву, и тебе станет плохо.

– Тю! У кошек ведь девять жизней! Ты что, не знау? А ещё учитель! Ты, кстати, почему не на работе?

Работа! Я посмотрел на наручные часы. По расписанию первого урока нет, но до начала второго оставалось не так много времени.

– Матрёшка, мне пора, – заторопился я.

– Чао-мяу, – пожала плечами кошка и так мотнула хвостом, что я сразу понял: опять собралась искать приключений.

Нет уж, безопасность прежде всего. Сначала я должен доставить Матрёшку её законным хозяевам.

– Домой не хочешь? – спросил я её без особой надежды.

– Да как-то, знаешь, не очень. Там этот мальчик Марк весь хвост мне уже издёргал. А мама вечно бурчит, что от меня шерсть – недавно даже пылесос на меня натравила. Такой маленький, круглый, как жучок… От такого нигде не спрячешься.

– Всё-таки они твои хозяева. Кормят, поят…

– И вздыхают, как подорожал кошачий корм.

– Всё равно, Матрёшка, ты хоть и смелая, а домашняя кошка. Заболеешь – кто тебя лечить будет?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.