Павел Крашенинников
На пути к сверхдержаве. Государство и право во времена войны и мира (1939–1953)

Тех, кто знает, как победить, намного большее число, чем тех, кто знает, как должным образом использовать свои победы.

Полибий

От первого лица. История нашей страны

Редакция и автор выражают благодарность Степашину С. В., Гонгало Б. М., Тараборину Р. С., Толстому Ю. К., Урманову А. Р., Халдей А. Е., Пучкову Д. В. за неоценимую помощь в подготовке издания

© Текст. Крашенинников П. В., 2024

© Халдей А. Е., фото, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Введение

История человечества складывается из многочисленных, если не бесчисленных, поступков людей и микрособытий, имеющих зачастую случайный, зависящий от многообразных обстоятельств характер[1]. Поэтому предсказать исторические события можно только с той или иной степенью вероятности, которая никогда не равна 100 %. Тем не менее цепь событий, случившихся в прошлом, позволяет потомкам выстроить более-менее логичный объяснительный принцип поступательного развития Истории, который на поверку оказывается сильно зависящим от конъюнктуры текущих событий, или, иными словами, от исповедуемой исследователями Правды, которая, как известно, у каждого своя.

Ярким примером сказанного является история Второй мировой войны, имеющая в настоящее время множество интерпретаций.

Так, 20-серийный фильм «Неизвестная война» (The Unknown War)[2], снятый в 1978 г., стал сенсацией и откровением для многих западных (в первую очередь американских) зрителей, не имевших представления о масштабах и жертвах Великой Отечественной войны. Советские же граждане не много слышали о сражениях на Африканском и Тихоокеанском театрах военных действий и мало знали о боях в Западной Европе и в Средиземноморье. Не очень известны и факты, предшествующие вторжению стран «Оси» (Германия, Италия и Япония), по всему миру. Сегодня, когда окончание Великой войны отдалилось от нас на 80 лет и свидетелей тех событий практически не осталось, мифологизация самой разрушительной военной кампании в истории человечества только нарастает.

Одними из наиболее достоверных исторических свидетельств являются правовые документы былых времен, поскольку право – это продукт социальных процессов и одна из ветвей культуры того или иного общества[3]. Несомненно, без научного анализа нормативных актов Новейшего времени, в том числе военного периода нашей страны, в совокупности с другими источниками невозможно объективно, вне идеологических шаблонов и политических пристрастий, увидеть историческую перспективу и движущие механизмы развития нашей страны, в том числе и в судьбоносный период с 1939 до 1953 г.

Данный временной отрезок вмещает в себя три периода, отмеченных эпохальными событиями. Первый – довоенный период с момента окончания Большого террора и начала мобилизационных действий для подготовки к войне. Второй – Вторая мировая война, участником которой СССР стал 22 июня 1941 г., когда началась Великая Отечественная война. Третий – послевоенный период развития Советского Союза, который принято считать, соответственно, с окончания Второй мировой войны (2 сентября 1945 г.) до смерти И. В. Сталина (5 марта 1953 г.), когда мощь и международный авторитет СССР достигли своего пика.

Глава 1
Накануне (Вместо Пролога)

§ 1. Европа накануне Второй мировой войны

Версальско-Вашингтонская система международных отношений, сформированная по итогам Первой мировой войны, была построена по принципу «победителям (странам Антанты, в основном Великобритании, Франции, США) – все, побежденным (Германии) и вновь образованным странам (Австрии, Венгрии, Чехословакии, Югославии, Польше, Финляндии, Литве, Латвии и Эстонии) – ничего». Россия, принимавшая активное участие в войне, оказалась на периферии событий. Ее раздирали чума, война, голод и смерть.

Мирный договор, заключенный 28 июня 1919 г. в Версале, обязывал Германию к репарационным выплатам, разоружению и сокращению численности германской армии. Германии пришлось отказаться от ряда территорий в пользу Франции, Бельгии, Чехословакии, Дании, Литвы и Польши. Колонии Германии были поделены между главными державами-победительницами. В целом территориальные потери составили 70 000 кв. км (1/8 часть территории), людские – 1/12 часть населения[4].

Будучи несбалансированной, содержащей множество внутренних противоречий, новая система международных отношений не могла не приводить к размежеванию между государствами-бенефициарами мировой войны и теми, для кого ее последствия оказались наиболее катастрофичными. Первые (особенно Великобритания, Франция и США) продолжали двигаться в направлении дальнейшего развития буржуазного правового конституционного государства, а вторые в качестве инструмента выхода из тяжелого кризиса предпочли построение тоталитарного общества и государства, имеющего принципиально иную правовую систему.

Первое тоталитарное государство возникло в Италии в 1922 г. Бенито Муссолини сформировал новый тип государства с новой моделью власти и ее взаимоотношений с обществом. После Первой мировой войны Италия, хоть и находилась в лагере победителей, была ослаблена настолько, что другие страны не признавали ее территориальных притязаний. Экономическая ситуация была кризисной, росла инфляция. В сентябре 1920 г. рабочие по всей Италии стали захватывать заводы и фабрики, устанавливая на них свою власть. В это время все более широкие круги итальянской буржуазии стали терять веру в либеральное государство и парламентаризм.

В октябре 1922 г. лидер фашистской партии Бенито Муссолини стал одновременно премьер-министром, министром внутренних дел и министром иностранных дел. В правительстве Муссолини было 3 фашиста, 3 демократа-республиканца, 2 католика, 1 националист и 1 либерал[5]. В 1925 г. были запрещены сначала газеты и собрания оппозиционных партий, а позже – и сами оппозиционные партии. Было создано министерство по делам печати и пропаганды, возглавлять газеты разрешили только членам фашистского профсоюза, объединяющего журналистов – членов партии. Палату депутатов распустили и провели чистку чиновничества от лиц, не входящих в фашистскую партию.

В 1926 г. был принят закон «О праве исполнительной власти издавать юридические нормы». Глава правительства получил право по «уполномочию закона» и «в исключительных случаях» издавать постановления, имеющие силу закона. В 1928 г. руководящий орган фашистской партии – Большой фашистский совет – стал одним из высших органов в государстве, все партии, кроме фашистской, официально были запрещены, к выборам допускались только кандидаты, одобренные Большим фашистским советом.

Таким образом, исполнительная власть подмяла под себя законодательную, а фашистская партия взяла контроль над всем государством, присвоив себе управленческие функции.

Германия шла к тоталитаризму куда более извилистым путем. 22 июня 1919 г. парламент провозгласил Веймарскую конституцию, которая вступила в силу 11 августа. Формально она воплотила в себе давнишнюю мечту либералов об установлении демократии на парламентской основе, но так и не привела к фундаментальным изменениям в общественном сознании немцев, которые продолжали именовать страну империей. Гиперинфляция 1923 г., народные волнения, их насильственное подавление привели к многочисленным жертвам. Несмотря на неоднократные попытки свергнуть парламентскую республику (Капповский путч[6], Пивной путч[7], Рурское восстание[8] и Мартовское восстание 1921 г.[9]), ей удалось устоять.

В «Золотые двадцатые» (1924–1929 гг.) Веймарской республике за счет крупных кредитов финансистов США (около 7 миллиардов долларов) удалось существенно поднять экономику. Политическую напряженность между Германией и Францией в значительной мере сняли Локарнские договоры[10]. Рапалльский договор с РСФСР[11] (а позже – по соглашению от 5 ноября 1922 г. – с другими республиками СССР) вернул Германию в международное сообщество. Вступление Германии в Лигу Наций способствовало политической нормализации. Несмотря на все ограничения и противодействие со стороны стран-победительниц[12], Германия смогла приступить к восстановлению своей армии.

27 августа 1928 г. 15 стран подписали Парижский пакт (известный также как Пакт Бриана – Келлога), отвергавший войну как средство ведения национальной политики. Впоследствии к нему присоединились еще 45 государств, включая СССР. Его быстро ратифицировало большинство стран мира, в том числе Германия.

В 1929 г. разразилась Великая депрессия – экономический кризис, затронувший многие государства мира, в том числе и самые развитые. Ослабленная Германия пострадала от нее одной из первых: приток иностранных капиталов иссяк, производство снижалось, как следствие – еще больше возрастала безработица. По многим показателям Германия была отброшена к уровню 80–90-х гг. ХІХ века. Резко снизилось и сельскохозяйственное производство. Своей нижней точки кризис достиг в 1932 г., поразив промышленный сектор, банковскую сферу и вызвав огромную безработицу и гиперинфляцию. Это была катастрофа, преодолеть которую, как показал опыт Великой русской революции, государство, основанное на позитивном праве, не способно.

В рейхстаге уже не удавалось сформировать большинство, способное управлять страной. Веймарская республика пережила в общей сложности 16 правительств. В силу очевидного факта, что в условиях кризиса демократия не работает, требовались чрезвычайные, зачастую нелегитимные меры по преодолению кризиса в рамках Права катастроф[13].

Еще в 1925 г. в Германии фактически произошел переход к прямому президентскому правлению, когда рейхспрезидент единолично решал, какого рейхсканцлера ему назначить, а также нужно или не нужно распустить рейхстаг[14]. В последующие годы это привело к ликвидации парламентской системы и формированию авторитарного президентского режима.

Это обстоятельство и сыграло главную роль в приходе к власти Национал-социалистической немецкой рабочей партии (НСДАП) во главе с Адольфом Гитлером. Идеология этой партии была густо замешана на злобе к врагам, антисемитизме и раздутом чувстве величия германской нации. Нацисты в своей программе требовали объединения всех немцев в Великую Германию, отмены Версальского и Сен-Жерменского[15] мирных договоров, земли и территории «для существования немецкого народа и для колонизации их нашим избыточным населением».

Среди множества партий[16] поначалу маргинальная НСДАП смогла в короткие сроки увеличить свой электорат на выборах в рейхстаг: с 2,6 % голосов в 1928 г. до 18,3 % в 1930 г. и даже 37,4 % летом 1932 г. Президент республики Пауль фон Гинденбург испытывал довольно сильное давление сторонников Гитлера, добивавшихся его назначения на пост рейхсканцлера. Так, в ноябре 1932 г. с просьбой об этом назначении к президенту обратилась группа немецких промышленников и аграриев, которые уже не видели политической опоры в традиционных буржуазных партиях[17].

В январе 1933 г. Адольф Гитлер был назначен рейхсканцлером. После смерти Гинденбурга 1 августа 1934 г. должность рейхспрезидента была упразднена, а власть сконцентрировалась в руках у Гитлера, объявленного фюрером и пожизненным рейхсканцлером. В его руках сосредоточилась вся государственная власть.

27 февраля 1933 г. нацисты, воспользовавшись поджогом Рейхстага, который осуществил нидерландец Маринус ван дер Люббе, бывший независимый коммунист, разгромили своего главного соперника – Коммунистическую партию Германии – и тем самым присвоили нарратив о защите интересов трудящихся. Лозунг партии «Общее благо выше личной выгоды» звучал совершенно по-социалистически. Предусматривались запрет нетрудовых доходов, национализация крупных трестов, ликвидация земельной ренты и спекуляции землей, сдача крупных универмагов в аренду мелким торговцам по низким ценам.

Указ о защите народа и государства от 28 февраля 1933 г.[18] был принят Гинденбургом на основании «чрезвычайной» статьи 48 Конституции. Он отменил свободу личности, печати, слова, собраний. Указ «В защиту германского народа» от 4 февраля 1933 г. наделил полицию неограниченными правами. Правительство получило право брать себе полномочия любой земли, принимать указы, связанные с нарушением неприкосновенности собственности, тайны переписки, телефонных разговоров, прав профсоюзов.

24 марта 1933 г. в рейхстаге был принят Закон о защите народа и рейха (Закон о дополнительных полномочиях), который наделил правительство законодательными правами. Закон был принят в качестве временного – до 1 апреля 1937 г., но неоднократно продлевался и фактически стал основным законом государства, поскольку допускал отклонения от положений Конституции[19]. Как заявил немецкий правовед и философ Карл Шмитт в статье «Фюрер защищает право», закон от 24 марта, в сущности, и есть конституция современной немецкой революции. Удивительным образом позитивное право само породило Право катастроф, обслуживающее «государство фюрера» с его «непосредственной» (не обеспеченной позитивным правом) справедливостью. Теперь же: «Фюрер защищает право от самого негодного злоупотребления, когда он в момент опасности непосредственно создает право своей силой вождя как высшего судебного главы»[20]. Однопартийный рейхстаг теперь мог лишь выражать «всеобщее одобрение».

Нацистская судебная система отрицала личные и процессуальные права граждан. Любая оппозиционная деятельность вызывала обвинения в государственной измене. В 1933 г. кроме обычных судов в каждом судебном округе были учреждены особые суды. В 1934 г. был создан Народный трибунал по вопросам государственной измены, перед заседаниями которого не проходило даже предварительного следствия. Его приговоры не подлежали обжалованию, защитников назначал сам трибунал[21].

В марте 1933 г. была запрещена коммунистическая партия, а затем и все остальные. Было признано легальное существование только нацистской партии и руководимых ею организаций. Имущество распущенных профсоюзов конфисковали. Сформировали новые профсоюзы, подконтрольные нацистской партии. В декабре 1933 г. закон «Об обеспечении единства партии и государства» объявил НСДАП единственной носительницей государственной мысли Германии.

13 марта 1933 г. было создано министерство пропаганды, которое возглавил Геббельс. Вся пресса перешла под полный контроль НСДАП. Целями нацистской пропаганды было создание образов врагов в общественном сознании: внешних врагов, которые навязали Германии Версальский мирный договор, внутренних врагов, таких как евреи, цыгане, гомосексуалисты и коммунисты, а также негативного восприятия культурных течений, включая «дегенеративное искусство». Отметим, что нацистская партия оставалась сугубо идеологической организацией и никаких управленческих функций на себя не брала.

Конечно, у двух тоталитарных государств – Италии и Германии – было много общего: персоналистская диктатура при однопартийной системе, контролирующая все ветви власти, Право катастроф, доминирующее, если не подменяющее, позитивное право, подавление всякого инакомыслия террористическими методами, экспансионистские устремления. Однако культурные и идеологические принципы этих двух режимов были разными.

Поэтому привычное словосочетание «германский фашизм», если под «фашизмом» понимать конкретное политико-идеологическое течение, представляется неточным.

Вообще, фашистскими называли множество государств и политических течений в них в различные периоды их существования, хотя далеко не все они хотя бы частично восприняли идеологию Муссолини. Разными авторами термин «фашизм» определяется по-разному. В зависимости от определения одни и те же режимы и течения могут или считаться фашистскими, или нет. Поэтому слово «фашист» в наше время скорее относится к врагам с античеловеческой идеологией, провозглашающей превосходство одних над другими.

Благодаря установлению нацистами командно-административной системы (она официально так и называлась: «планкоммандвиртшафт» – планово-командное хозяйство), в которой все решения были замкнуты на Гитлера, некоторые исследователи называли Германию социалистической страной. Нацистам за счет тотальной милитаризации экономики удалось в конце 1930-х гг. заметно опередить своих конкурентов в количестве вооружений[22].

Не отставала и Италия. Под предлогом принятия антикризисных мер фашистское государство полностью поставило под свой контроль основные отрасли экономики. Фактически в стране сложилась система государственно-монополистического капитализма.

Во Франции и Великобритании борьба с кризисом проводилась в рамках рыночной экономики при соблюдении закона и обеспечении права частной собственности, изменения затрагивали в основном государственный сектор. В результате эти страны оказались менее успешными в деле милитаризации экономики.

В США администрация Франклина Делано Рузвельта пыталась применить дирижистские методы управления экономикой в рамках так называемого Нового курса, частично опиравшегося на Право катастроф. Однако в мае 1935 г. некоторые управленческие институты, созданные Рузвельтом, были признаны неконституционными и запрещены решением Верховного суда. Считается, эта мера предотвратила окончательное превращение американской экономической системы в плановую, а государства – в корпоративное[23].

Военное преимущество позволило адептам переустройства мира перейти к активным действиям в рамках программы выхода из кризиса, включавшей возвращение утерянных территорий и рынков, дальнейшее расширение границ государств, завоевание мирового господства.

В марте 1936 г. Германия ввела войска в Рейнскую демилитаризованную зону, объяснив свои действия ратификацией советско-французского пакта 1935 г. На самом деле Гитлер воспользовался политическим кризисом во Франции. Он, с одной стороны, понимал, что у французов некому принимать решения, с другой – ему нужно было поднимать свой авторитет внутри Германии. В мае 1936 г. Италия захватила Эфиопию, провозгласила Итальянскую империю и присвоила Средиземному морю название «Наше море».

17 июля 1936 г. началась Гражданская война в Испании. В ходе этого конфликта сторонники мятежного генерала Франсиско Франко, поддерживаемые нацистской Германией, фашистской Италией и Португалией, выступили против республиканского правительства страны. США, Франция и Великобритания под видом невмешательства держали свои рынки оружия закрытыми для республиканцев, в то время как Франко через Португалию и порты, находившиеся в его руках, получал военные грузы и войска из Германии и Италии.

Советское правительство 23 октября 1936 г. официально заявило, что не может считать себя связанным соглашением о нейтралитете, и стало оказывать помощь республиканцам советниками, добровольцами и вооружением. Война в Испании завершилась 1 апреля 1939 г. В результате Испанская Республика была ликвидирована, в стране установилась диктатура Франсиско Франко. Минус одна демократия, плюс один тоталитарный режим. Испания во Второй мировой войне практически не участвовала, официально заявив в 1940 г. о статусе «невоюющей стороны»[24]. Испанские военные участвовали как наемники.

Присоединение Австрии к Германии было частью официального внешнеполитического курса, проводимого Гитлером. Он попытался сделать это еще в 1934 г., инспирировав в Вене антиправительственный путч, но помешал ему, как ни странно, Бенито Муссолини, который выдвинул к австрийской границе 4 дивизии. Зато в марте 1938 г. Германия беспрепятственно присоединила Австрию. Канцлер Австрии назначил на 13 марта 1938 г. плебисцит, на котором должен был быть поставлен вопрос: желает ли народ иметь «независимую и социальную, христианскую и собственную Австрию». Однако в ночь на 12 марта германские войска вошли на территорию страны, австрийская армия капитулировала, не оказав сопротивления. 13 марта 1938 г. был опубликован закон «О воссоединении Австрии с Германской империей», согласно которому Австрия стала германской землей.

13 сентября в одной из наиболее экономически развитых областей Чехословакии – Судетах – вспыхнул мятеж, спровоцированный судетскими немцами, которых насчитывалось 2,8 млн. Гитлер выдвинул ультиматум с требованием передать область в состав Германии. 21 сентября президент Эдвард Бенеш принял ультиматум.

Великобритания и Франция не рвались в бой и, вместо того чтобы «рыть у себя окопы и примерять противогазы», предпочли так называемую политику умиротворения агрессора. 30 сентября в Мюнхене на встрече Гитлера с премьер-министрами Великобритании, Франции и Италии Невиллом Чемберленом, Эдуардом Даладье и Бенито Муссолини было подписано соглашение, согласно которому Чехословакия должна была передать Судетскую область Германии с 1 по 10 октября 1938 г. Территориальные притязания Венгрии и Польши к Чехословакии должны были быть удовлетворены в течение трех месяцев. В 1939 г. Чехословакия была оккупирована Германией и перестала существовать как независимое государство.

Позиции Берлина и Рима сблизились настолько, что 22 мая 1939 г. был подписан германо-итальянский договор о союзе и дружбе, в котором содержались обязательства сторон о взаимопомощи и союзе в случае военных действий с любой третьей страной и договоренности о широком сотрудничестве в военной и экономической сферах. Второе название документа – «Стальной пакт» – было призвано показать нерушимость союза нацистской Германии и фашистской Италии.

Таким образом был конституирован военно-политический блок Германии и Италии, к которому тяготела Япония. Им противостояли Великобритания и Франция. В Европе разразился так называемый политический кризис 1939 г.[25]Стало очевидно, что прямого столкновения двух блоков не избежать.

Весной 1939 г. державы «Оси» (Германия, Италия, Япония) начали открытое наступление на интересы западных стран. Гитлер, нарушив Мюнхенское соглашение, захватил Чехословакию, литовский порт Клайпеду и прилегающую территорию. Италия оккупировала Албанию, Япония захватила острова Спратли и Хайнань.

До предела милитаризованная экономика в условиях мирного времени долго жить не может: когда все ресурсы направлены на усиление военной мощи, гражданская сфера быстро деградирует, что чревато социальным взрывом и крушением правящего режима[26]. Гитлеру война была нужна как воздух. Германия расторгла германо-польский пакт о ненападении, требуя возвращения Данцига и части территории Польши, а главное – возврата колоний, отнятых по Версальскому договору. Одновременно шла разработка планов войны с Польшей и подготовка к войне на западе.

Стремясь обезопасить себя от войны на два фронта, Гитлер пошел на сближение с СССР. 23 августа 1939 г. в Москве был подписан договор СССР и Германии о ненападении.

1 сентября 1939 г. Гитлер напал на Польшу. Расчет был на то, что Лондон и Париж не решатся приступить к военным действиям и дело закончится вторым «мюнхенским сговором». Однако Великобритания и Франция объявили Германии войну, и это было началом Второй мировой войны.

9 апреля 1940 г. Германия предприняла операцию по захвату Норвегии, опередив высадку и оккупацию этой страны англо-французскими войсками. В тот же день, 9 апреля 1940 г., войска Германии вторглись в Данию. 10 июня 1940 г. капитулировали последние подразделения норвежской армии. Норвегия оказалась под управлением немецкой оккупационной администрации (стала рейхскомиссариатом). Дания же, объявленная немецким протекторатом, смогла сохранить частичную самостоятельность в своих внутренних делах. После оккупации Дании британские и американские войска, дабы не допустить вторжения Германии в датские владения вне континента, оккупировали ее заморские территории, имеющие важное стратегическое значение, – Фарерские острова, Исландию и Гренландию.

10 мая 1940 года Германия вторглась в Бельгию, Нидерланды и Люксембург. 15 мая правительство Нидерландов капитулировало, 17 мая пал Брюссель.

Оккупировав 10 мая Люксембург, три танковые дивизии Гудериана пересекли Южные Арденны и 13 мая переправились через реку Маас западнее Седана. Немецкая танковая армада устремилась на запад. Запоздалые атаки французов, для которых удар немцев через Арденны оказался полной неожиданностью, были не в состоянии сдержать ее. 10 июня Италия объявила войну Великобритании и Франции, после чего итальянские войска вторглись в южные районы Франции, но далеко продвинуться не смогли.

22 июня 1940 г. в том же вагоне в Компьене, в котором была подписана капитуляция Германии в 1918 г., было заключено франко-немецкое перемирие, по которому Франция согласилась на оккупацию большей части своей территории, демобилизацию почти всей сухопутной армии и интернирование военно-морского флота и авиации. В свободной зоне в результате государственного переворота 10 июля установился авторитарный режим маршала Петена (режим Виши), взявший курс на тесное сотрудничество с Германией. Несмотря на военную мощь Франции, поражение этой страны в так называемой Странной войне было внезапным и полным.

После капитуляции Франции Германия 19 июля 1940 г. предложила Великобритании мир без всяких условий, однако Соединенное Королевство 22 июля это предложение отклонило. И тогда 16 июля 1940 г. Гитлер издал директиву о вторжении. С августа немцы начали бомбардировки Великобритании с целью подорвать ее военно-экономический потенциал, деморализовать население, подготовить вторжение и в конечном счете принудить страну к капитуляции. Несмотря на то что англичане понесли в ходе бомбардировок большие потери среди мирного населения, им удалось выстоять в этой битве: Германия была вынуждена отказаться от проведения десантной операции. Добиться своей главной цели – полностью вывести Великобританию из войны – немцам так и не удалось.

11 июня 1940 г. итальянские войска начали боевые действия за контроль над Средиземноморьем, Северной и Восточной Африкой. Боевые действия велись в Эфиопии, Сомали, Кении и Судане, Габоне, Сенегале, Египте, Эритрее.

В 1939 г. Италия оккупировала Албанию, а 28 октября 1940 г. начала вторжение в Грецию. Однако итальянский блицкриг не удался, и Муссолини пришлось попросить помощи у Гитлера. 30 апреля 1941 г. Греция пала под мощным ударом вермахта.

С первых дней Второй мировой войны содружество Германии и Италии начало обрастать союзниками. В их число вошли: Словакия (1 сентября 1939 г.); Албания (10 июня 1940 г.); Венгрия (11 апреля 1941 г.); Ирак (1 мая 1941 г.); Румыния, Хорватия, Финляндия (июнь 1941 г.); Япония, Маньчжоу-Го (7 декабря 1941 г.); Болгария (13 декабря 1941 г.).

6 апреля 1941 г., после массированной бомбардировки крупных городов, железнодорожных узлов и аэродромов, Германия и Венгрия вторглись в Югославию. 11 апреля лидер хорватских нацистов Анте Павелич провозгласил независимость Хорватии и призвал хорватов покинуть ряды югославской армии. 17 апреля югославская армия капитулировала.

22 июня 1941 г. Германия напала на Советский Союз – началась Великая Отечественная война, стоившая десятков миллионов человеческих жизней, во много раз большего числа поломанных судеб людей, а также огромных материальных потерь государствам, на территории которых велись боевые действия.

Сразу же после вторжения Германии в СССР представители Великобритании и США заявили о своей поддержке Советскому Союзу и с октября 1941 г. начали оказывать ему экономическую помощь.

Через пять месяцев после начала Великой Отечественной войны, 7 декабря 1941 г., Япония напала на американскую военно-морскую базу Пёрл-Харбор. США вступили во Вторую мировую войну. 1 января 1942 г. в Вашингтоне представители «Большой четверки» (СССР, США, Великобритании и Китая) подписали Декларацию Объединенных Наций, положив тем самым начало антигитлеровской коалиции. Позднее к ней присоединились еще 22 страны.

§ 2. СССР накануне Великой Отечественной войны

Великобритания, Франция и США не любили нацистскую Германию и фашистскую Италию не только и не столько за тоталитаризм, сколько за стремление переустроить мир в соответствии с их интересами. Однако генетически свойственный режимам Муссолини и Гитлера антикоммунизм (собственно, элиты и продвигали их как панацею от угрозы коммунистической революции) вызывал у них определенное сочувствие.

Свою антикоммунистическую сущность нацистская Германия проявляла, уничтожая коммунистов и их организации не только внутри страны, но и вне ее. 25 ноября 1936 г. в Берлине был заключен договор с Японией о совместной деятельности в борьбе против Коммунистического интернационала (Коминтерна) с целью не допустить распространения коммунистической идеологии в мире. В ноябре 1937 г. к пакту присоединилась Италия.

Советский Союз собирался переустроить мир в соответствии с заповедями Маркса-Ленина. Правда, после огосударствления и бюрократизации марксистско-ленинского учения мировая революция все больше походила на экспансионистские устремления советской империи, стремящейся расшириться до «республик этак из тридцати-сорока»[27]. Так называемые демократические страны СССР не любили и сильно боялись.

Руководители СССР, как истинные интернационалисты, ненавидели и тех и других за то, что они – империалисты, а в Германии видели наряду с носителем нацистской идеологии соперника и помеху в деле победы мировой социалистической революции.

К середине 1930-х гг. образовался, с позволения сказать, любовный треугольник, каждая вершина которого лелеяла надежду, что две оставшиеся сцепятся друг с другом к ее величайшей пользе.

Так называемые демократические страны мечтали, что СССР и Германия если не уничтожат, то сильно ослабят друг друга в междоусобной войне[28].

Взгляд советского руководства на грядущую войну был изложен журналом «Большевик» за 1938 г.: «Человечество идет к великим битвам, которые развяжут мировую революцию. <…> Конец этой второй войны ознаменуется окончательным разгромом старого, капиталистического мира…»[29] Действия Сталина в области внешней, военной и экономической политики были основаны на ожидании мировой войны, в которой капиталистические страны истощат друг друга, после чего наступит время Красной Армии возглавить борьбу мирового пролетариата против капитализма и колониализма.

Советское руководство приступило к активной подготовке к войне. Никто не сомневался, что исход грядущей войны будет предопределен не только количественным и качественным состоянием Вооруженных Сил, превосходством военно-научной мысли и талантом полководцев, но и уровнем развития экономики. «Ныне мы можем с полной определенностью сказать, что характер будущей войны определяется экономикой. <…>…Будущая война неизбежно повлечет за собой экономическую борьбу, которой тыл будет захвачен не меньше, если не больше, чем фронт… <…> В экономическом плане войны должно быть предусмотрено развитие народного хозяйства страны, должны быть продуманы и подготовлены финансовая и экономическая мобилизация и транспорт»[30] – таково было обоснование необходимости милитаризации советской экономики, изложенное еще в конце 1920-х гг.

Для кардинального изменения ситуации в экономике был взят курс на скорейшую индустриализацию страны, электрификацию, коллективизацию сельского хозяйства и проведение культурной революции[31].

Несмотря на весьма впечатляющие успехи в развитии тяжелой промышленности и производстве вооружений, к началу Второй мировой войны СССР еще заметно отставал от потенциальных соперников в экономическом развитии и военной мощи[32].

Во второй половине 1930-х гг. армия была переведена на кадровую систему устройства, что было окончательно закреплено в законе о всеобщей воинской обязанности 1939 г. Численность Красной Армии, составлявшая в том году 1,9 млн человек, к началу вторжения вермахта в Советский Союз выросла до 5 млн человек. Шел активный процесс создания новых частей и соединений. Так, количество одних только дивизий увеличилось с 98 до 303. Такой стремительный рост не мог не привести к организационным проблемам, дефициту командного состава и ухудшению его качества.

Началась активная подготовка к войне советского общества. С момента прихода к власти в Германии Национал-социалистической немецкой рабочей партии во главе с Гитлером и прекращения экономического сотрудничества СССР и Германии советская пропаганда относилась к нацистам крайне отрицательно, приписывая им реальные и мнимые пороки. Так, М. Горький еще в 1934 г. в статье «Пролетарский гуманизм» настойчиво продвигал мысль, что питательной почвой для фашистских идей ненависти и нетерпимости является развращенность капиталистического мира[33].

Досталось и «японским милитаристам», особенно после боев в районе озера Хасан[34] и реки Халхин-Гол[35]. Победы Красной Армии на Дальнем Востоке резко подогрели патриотизм. Советская пропаганда раздувала милитаристские настроения в стране. Героями кинофильмов, песен и других художественных произведений становились летчики, танкисты, артиллеристы и вообще военные, которые, когда их «в бой пошлет товарищ Сталин», будут бить врага на его территории.

Тем не менее советское руководство понимало, что страна к участию в глобальной войне еще не готова. Отсрочка вступления СССР в войну была жизненно необходима.

Когда разразился политический кризис 1939 г., всем стало очевидно, что война вот-вот начнется. Еще в марте 1939 г. в отчетном докладе И. В. Сталин заявил: «Речь идет теперь о новом переделе мира… путем военных действий… Таким образом, война, так незаметно подкравшаяся к народам, втянула в свою орбиту свыше пятисот миллионов населения, распространив сферу своего действия на громадную территорию – от Тяньцзина, Шанхая и Кантона через Абиссинию до Гибралтара»[36].

Упоминавшийся уже эфемерный треугольник идеологических предпочтений и неприязни превратился во вполне осязаемую военно-политическую конструкцию из двух блоков и Советского Союза. Каждая вершина этого треугольника теперь стремилась найти союзника в лице одной из оставшихся.

Начались тайные и явные британо-франко-советские, британо-германские и советско-германские переговоры. Все переговорщики с недоверием относились друг к другу. Великобритания и Франция опасались, что Советский Союз выступит против них на стороне Германии. Немцы не могли допустить объединения против них Великобритании и СССР. Советское руководство не исключало объединения двух противоборствующих блоков на базе антикоммунистической идеологии. Все эти подозрения имели вполне ощутимые основания, тем более что сведения о тайных переговорах регулярно «сливались» в прессу разведками противоборствующих сторон.

Изначально советское руководство ориентировалось на демократические страны, о чем свидетельствует вхождение СССР в Лигу Наций, из которой Германия вышла в 1934 г., явное ослабление деятельности Коминтерна, а также принятие передовой Конституции СССР 1936 г.

Однако переговоры Великобритании и Франции с СССР убедили советское руководство, что эти страны не готовы к равноправному партнерству. Лондон и Париж рассчитывали втянуть Советский Союз в противостояние с Германией на территории Польши. Однако Сталин не горел желанием защищать «свободный мир» от нацизма. Он так оценивал сложившуюся обстановку: «Вопрос мира или войны вступает в критическую для нас фазу. Если мы заключим договор о взаимопомощи с Францией и Англией, то Германия откажется от Польши и станет искать «модус вивенди» (временное соглашение. – Прим. П. К.) с западными державами. Война будет предотвращена, но в дальнейшем события могут принять опасный характер для СССР. Если мы примем предложение Германии о заключении с ней пакта о ненападении, она, конечно, нападет на Польшу, и вмешательство Франции и Англии в эту войну станет неизбежным. Западная Европа будет подвергнута серьезным волнениям и беспорядкам. В этих условиях у нас будет много шансов остаться в стороне от конфликта, и мы сможем надеяться на наше выгодное вступление в войну»[37].

Стремясь как можно дольше оттягивать начало Второй мировой войны, а то и вовсе предотвратить ее, правительства Великобритании и Франции подписали декларации о ненападении с Германией – 30 сентября и 6 декабря 1938 г. соответственно. Гитлер считал СССР слабой в военном отношении страной, не играющей заметной роли в Европе[38], и отказывался подписывать с Советским Союзом мирный договор, поскольку две страны не имели общих границ. Однако в 1939 г., как говорится, концепция изменилась.

Гитлер опасался войны на два фронта, а Сталин не торопился вступать в войну. Поэтому договор о ненападении, подписанный Германией и Советским Союзом в Москве 23 августа 1939 г., был к общей пользе двух стран. Обвинения Сталина в заигрывании с Гитлером абсолютно не связаны с событиями того времени. М. Дж. Карлей по этому поводу писал: «…Сотрудничество с Гитлером в 1930-е годы не было грехом, а даже если и было, то грешили тогда абсолютно все во главе с Великобританией, Францией и, конечно, Польшей. По мнению некоторых западных историков, западные страны мучились „либеральными угрызениями совести” из-за того, что им приходилось иметь дело с „антихристом”. Проблема в том, что для многих европейских консерваторов антихристом был Сталин, а вовсе не Гитлер. Вообще, отношения этих двоих со всем миром напоминают игру „любит – не любит”»[39].

Сталин так обосновал свое решение: «Война идет между двумя группами капиталистических стран (бедные и богатые в отношении колоний, сырья и т. д.) за передел мира, за господство над миром! Мы не прочь, чтобы они подрались хорошенько и ослабили друг друга. Неплохо, если руками Германии будет расшатано положение богатейших капиталистических стран (в особенности Англии). Гитлер, сам этого не понимая и не желая, расстраивает, подрывает капиталистическую систему. <…> Мы можем маневрировать, подталкивать одну сторону против другой, чтобы лучше разодрались. Пакт о ненападении в некоторой степени помогает Германии. Следующий момент – подталкивать другую сторону»[40].

Естественным продолжением пакта стал секретный протокол[41], определивший «сферы интересов» сторон в Восточной Европе. К сфере интересов СССР были отнесены Финляндия, Эстония, Латвия, территория Польши к востоку от рек Нарев, Висла и Сан, а также румынская Бессарабия[42].

Однако ни Сталин, ни Гитлер не воспринимали подписанный договор как «мир, дружба навеки». У. Черчилль в своих мемуарах так описывал их отношение к пакту: «Невозможно сказать, кому он внушал большее отвращение – Гитлеру или Сталину. Оба сознавали, что это могло быть только временной мерой, продиктованной обстоятельствами. Антагонизм между двумя империями и системами был смертельным. Сталин, без сомнения, думал, что Гитлер будет менее опасным врагом для России после года войны против западных держав. Гитлер следовал своему методу «поодиночке». Тот факт, что такое соглашение оказалось возможным, знаменует всю глубину провала английской и французской дипломатии за несколько лет»[43].

1 сентября 1939 г. Гитлер напал на Польшу, и германские войска стали уверенно продвигаться в глубь страны. В этих условиях советское руководство, основываясь на секретном протоколе и не будучи уверенным в том, что Германия станет выполнять условия пакта Молотова – Риббентропа, 17 сентября 1939 г. ввело свои войска в восточные районы Польши под предлогом «защиты братских народов». 28 сентября в Москве был подписан Договор о дружбе и границе между СССР и Германией, установивший линию разграничения между немецкими и советскими войсками на территории теперь уже бывшей Польши[44]. Оккупация польских территорий была осуществлена практически без сопротивления.

Очередным очагом большой войны стала Советско-финская война 1939–1940 гг. Финляндия наряду с другой бывшей частью Российской империи – Польшей – была наиболее антисоветски настроенным государством. Нарком иностранных дел М. М. Литвинов в 1935 г. отмечал: «Ни в одной стране пресса не ведет так систематически враждебной нам кампании, как в Финляндии. Ни в одной соседней стране не ведется такая открытая пропаганда за нападение на СССР и отторжение его территории, как в Финляндии»[45].

Еще в сентябре 1937 г. американский военный атташе в СССР полковник Ф. Файмонвилл докладывал в Вашингтон: «Самой насущной военной проблемой Советского Союза является подготовка к отражению одновременного нападения Японии на Востоке и Германии совместно с Финляндией на Западе»[46].

Неудивительно, что на предложение советского руководства об обмене территориями с целью отодвинуть советско-финляндскую границу подальше от Ленинграда лидеры Финляндии ответили отказом, несмотря на множество вариантов такого обмена и уступок, предложенных советским руководством[47]. 28 ноября 1939 г. Советский Союз денонсировал советско-финляндский договор о ненападении 1932 года и отозвал из Финляндии своих дипломатических представителей. 30 ноября начались боевые действия[48]. «Зимняя война» завершилась 12 марта 1940 г., когда финляндская делегация в Москве была вынуждена подписать мирный договор на советских условиях.

В результате СССР приобрел около 40 тыс. кв. км, в то время как на переговорах просил около 3 тыс. кв. км в обмен на вдвое большую территорию[49], тем самым обеспечив, как сейчас говорят, свои жизненные интересы. 31 марта 1940 года была учреждена Карело-Финская Советская Социалистическая Республика (КФССР).

При этом война выявила существенные пробелы в боеготовности Красной Армии, прежде всего с точки зрения управления боевыми действиями. В итоге потери Красной Армии в несколько раз превосходили потери финнов[50]. Проблема, веками повторяющаяся, проявилась и здесь: если назначать генералами преданных, то трудно с них спрашивать как с полководцев. Сталину пришлось заменить своего верного приверженца К. Е. Ворошилова на профессионала С. К. Тимошенко на посту наркома обороны СССР. Несколько позднее начальником Генерального штаба был назначен Г. К. Жуков.

Другим итогом войны стало исключение Советского Союза из Лиги Наций (14 декабря 1939 г.). Великобритания и Франция были очень недовольны итогами «Зимней войны». Они поддерживали Финляндию, посылая ей вооружение, а Франция и вовсе планировала вступить в войну на ее стороне. Но не успела – война закончилась слишком быстро. Поражение Финляндии вызвало во Франции правительственный кризис, и кабинет Даладье был вынужден уйти в отставку[51].

Осенью 1939 года Эстония, Латвия и Литва под давлением Германии заключили с СССР договоры о взаимопомощи, также известные как договоры о базах, в соответствии с которыми на территории этих стран были размещены советские военные базы. 17 июня 1940 года СССР предъявил прибалтийским государствам ультиматум, требуя отставки их законных правительств и формирования вместо них «народных» правительств, роспуска парламентов, проведения внеочередных выборов и согласия на ввод дополнительного контингента советских войск. В сложившейся обстановке прибалтийские правительства были вынуждены принять ультиматум. При активной поддержке из Москвы в Эстонии, Латвии и Литве одновременно произошли государственные перевороты. К власти пришли правительства просоветской ориентации.

В середине июля 1940 года в Эстонии, Латвии и Литве в условиях значительного советского военного присутствия были проведены выборы в верховные органы власти. Коммунистически настроенные партии были единственными, кого допустили к выборам. 21 июля 1940 года вновь избранные парламенты, в составе которых оказалось просоветски настроенное большинство, провозгласили создание советских социалистических республик и направили Верховному Совету СССР (ВС СССР) прошения о вступлении в Советский Союз. 3 августа Литовская ССР, 5 августа Латвийская ССР, а 6 августа Эстонская ССР были приняты в состав СССР.

27 июня 1940 года советское правительство направило румынскому правительству две ультимативные ноты, требуя возврата Бессарабии и передачи СССР Северной Буковины в качестве «возмещения того громадного ущерба, который был нанесен Советскому Союзу и населению Бессарабии 22-летним господством Румынии в Бессарабии». В 1918 году, воспользовавшись Гражданской войной на территории бывшей Российской империи, Румыния ввела войска на территорию Бессарабии, а затем включила ее в свой состав. Буковина же никогда не входила в состав Российской империи, но была населена преимущественно украинцами. Румыния, не рассчитывая на поддержку со стороны других государств в случае войны с СССР, была вынуждена согласиться на удовлетворение этих требований. 28 июня Румыния вывела свои войска и администрацию из Бессарабии и Северной Буковины, после чего туда вошли советские части и назначенное руководство. 2 августа на части территории Бессарабии и части территории бывшей Молдавской АССР была провозглашена Молдавская ССР. Юг Бессарабии и Северная Буковина организационно были включены в состав Украинской ССР.

Итого в течение 1940 года плюс пять советских социалистических республик: Карело-Финская, Литовская, Латвийская, Эстонская и Молдавская ССР. Казалось, мечты сбываются.

Осенью 1940 г. по инициативе немецкой стороны началась подготовка визита Молотова в Германию. Встреча должна была стать судьбоносной для всего мира. Это понимали на Западе, Востоке и Юге. У немцев были глобальные предложения о разделе мира, поэтому нужно было выиграть время, решить финляндский вопрос (там вопреки пакту Германия ввела войска, не уведомив СССР) и по возможности «заглянуть в будущее»: чего хотят немцы, итальянцы и японцы?

12 ноября 1940 года Адольф Гитлер предложил Вячеславу Молотову, который находился с визитом в Берлине, присоединение СССР к странам «Оси» в качестве полноправного четвертого члена, заключив Пакт четырех держав[52], в надежде, что СССР примет участие в создании могущественного «континентального блока» и сочтет Индию и Иран зонами своих интересов и контроля в Азии, что в конечном счете приведет к капитуляции Англии и ее союзников. В ходе ряда встреч и доверительных бесед с Гитлером и Риббентропом Молотов заявил, что участие России в Тройственном пакте представляется ему, в принципе, абсолютно приемлемым при условии, что Россия является партнером, а не объектом. Но сначала следует урегулировать разногласия с Японией и другие проблемы[53].

В ходе советско-германских переговоров в ноябре 1940 г. выяснилось, что к сфере интересов СССР относятся Финляндия, устье Дуная и Болгария. СССР имел интересы также на Шпицбергене, в Швеции, в отношении Балтийских проливов, в Венгрии, Румынии, Турции (проливы Босфор и Дарданеллы), Иране[54]. Не правда ли, эти притязания очень хорошо рифмуются с панславистскими устремлениями министра иностранных дел Временного правительства П. Н. Милюкова по поводу целей Российской империи в Первой мировой войне[55]. 25 ноября 1940 г. Молотов передал послу Германии меморандум с условиями присоединения Москвы к пакту четырех держав. Условия были отвергнуты[56].

Для Гитлера это было уже слишком: «Сталин умен и коварен. Он требует все больше. С точки зрения русской идеологии победа Германии недопустима. Решение: разгромить Россию как можно раньше. Через два года англичане могут иметь 40 дивизий. Это может побудить Россию к совместным действиям с Англией»[57]. Ответом на эти советские претензии стали подготовка и утверждение Гитлером 18 декабря директивы № 21 «План Барбаросса»[58], в котором предусматривалось напасть на Советский Союз 16 мая 1941 г. и молниеносно разгромить его.

Для советского руководства антагонизм устремлений двух набирающих мощь государств также был очевиден. С ноября 1940 г. Генштаб Красной Армии разрабатывал планы войны с Германией, исходя из доктрины «бить врага на его территории»[59]. Готовились исключительно наступательные операции. Войска целеустремленно отрабатывали наступательные планы, обучались ведению маневренных наступательных действий. Об оборонительных планах никто и не думал[60].

Видимо, Сталин слишком хорошо думал о Гитлере, полагая, что у того хватит ума не ввязываться в войну на два фронта – с Великобританией и СССР – и на Советский Союз он нападет только после того, как покончит с Англией. Но Великобритания и после поражения Франции не сдавалась. Все большую помощь ей оказывали США. Гитлер счел, что победить Британию он не в силах, пока у Черчилля есть надежда на помощь со стороны СССР и США: «Надежда Англии – Россия и Америка. Если рухнут надежды на Россию, Америка также отпадет от Англии, так как разгром России будет иметь следствием невероятное усиление Японии в Восточной Азии»[61].

Идея о молниеносной войне против Советского Союза во многом основывалась на ложном представлении о немощности Красной Армии. В этом Гитлера и его стратегов убеждали не только весьма неточные данные германской разведки, но и неудачные военные действия в начале «Зимней войны», когда Красная Армия долго не могла сломить сопротивление финнов, значительно уступавших ей и числом, и количеством вооружения.

Однако и советская разведка не смогла определить количественный и качественный состав сил вермахта, противостоящих Красной Армии, а также дату нападения Германии на СССР, во многом из-за масштабной операции спецслужб Германии по дезинформации советского руководства[62]. В этом вопросе Сталин верил Гитлеру больше, чем собственной разведке.

Глава 2
Истоки победы

§ 1. Мобилизация и Право катастроф

Участие, а тем более победа в мировой войне немыслимы без мобилизации всех ресурсов участвующего в ней государства. Имеется в виду не только резкое увеличение армии за счет дополнительного призыва, но и перевод экономики на военные рельсы с целью обеспечения армии вооружением, транспортными средствами и продовольствием, а также всемерное усиление пропаганды, нацеленной на подъем патриотических чувств и культивирование ненависти к врагу.

Понятно, что такой переход всегда приходится осуществлять в авральном порядке, так сказать, в режиме катастрофы. Заранее принять и подготовить соответствующие законодательные и нормативные акты невозможно. Поэтому управление мобилизацией осуществляется на основе директив, имеющих безусловный характер в том смысле, что они должны быть исполнены в любом случае, невзирая на обстоятельства.

Большевики имели огромный опыт мобилизационных мероприятий еще со времен военного коммунизма и Гражданской войны, когда основным инструментом принуждения граждан к «труду и обороне» выступали насилие и террор. В условиях революционного апокалипсиса у властей не было иного выбора, кроме как использовать директивные методы управления. В то же время директивы не всегда имели характер прямых указаний и приказов, а порой облекались в форму квазинормативных актов – постановлений партийных органов и декретов Советской власти. Этот гибрид администрирования с регулированием мы и назвали Правом катастроф. «Правом» – вследствие наличия элементов регулирования, «катастроф» – в силу области применения.

Новая экономическая политика и все возрастающая роль бюрократии в управлении страной потребовали создания системы законодательства, обеспечивающего устойчивое функционирование государственной машины и регулирование общественных отношений. В то же время острый социотехнический характер Советской власти (построение социализма, а затем и коммунизма в отдельно взятой стране) не позволял отказаться от директивных методов управления. Законодательство СССР создавалось в соответствии с безусловными директивами большевистского режима[63]. Его дальнейшее развитие также определялось партийными документами. В результате право в СССР представляло собой «матрешку», внешняя оболочка которой была представлена позитивным правом, а внутренняя, задающая тренд развитию законодательства, – Правом катастроф[64].

После смерти Ленина право принимать стратегические директивы перешло к Политбюро Центрального Комитета Всесоюзной коммунистической партии (большевиков) (ЦК ВКП (б)). Совет Народных Комиссаров (СНК) был низведен до уровня исполнителя решений высшего руководства коммунистической партии. Он либо конкретизировал эти директивы, либо воспроизводил их.

Стратегические директивы, определяющие проектное будущее страны, оформлялись в виде партийных программ и некоторых решений съездов. Остальные партийные документы носили оперативный характер.

Необычная структура советского права вызывала заметное смущение среди советских правоведов. На вопрос, что есть советское право, правоведы-революционеры отвечали, что это пролетарское право, а позитивное право – временное недоразумение. Правоведы-государственники настаивали, что советское право есть законодательство плюс судебная практика.

Точка в этом споре была поставлена, когда Верховный Совет СССР, учрежденный Конституцией 1936 г., в отличие от Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета (ВЦИК) оказался внешне похож на буржуазный парламент и стал законодательным органом. Так называемая социалистическая законность использовалась в том числе для преодоления издержек безудержного применения директивного метода управления, например в ходе Большого террора.

Документы, издаваемые ВС СССР, несомненно, были законами, то есть документами позитивного права. Также издавались указы Президиума ВС СССР, которые затем должны были утверждаться на сессиях Верховного Совета и таким образом тоже становиться законами. На практике это происходило не всегда, особенно в годы Великой Отечественной войны, когда Верховный Совет практически не собирался. Такие указы, по большому счету, можно считать нормативными гибридами: имея директивный характер, они в то же время изменяли законодательство.

В целом система законодательства СССР была сформирована в виде 7 кодексов еще во времена НЭПа, после чего ее развитие существенно замедлилось. На передний план снова стали выходить методы директивного управления, особенно в ходе сплошной коллективизации крестьян, массовых политических репрессий и Большого террора.

Тем не менее жизнь, как говорится, вносила свои коррективы, которые необходимо было учитывать. Для этого в основном и применялись указы Президиума Верховного Совета СССР, которые затрагивали регулирование основных общественных отношений – трудовых, семейных и особенно уголовной политики. При этом поправки в соответствующие кодексы вносились не всегда, и нормы, введенные таким образом, жили как бы сами по себе, нарушая системность советского законодательства. Впрочем, многие указы предвоенного и военного времени впоследствии были отменены.

Конечно, стабильность законодательства является важнейшим условием устойчивого функционирования любого государства – большинство нэповских кодексов просуществовало до начала 1960-х гг., но эта стабильность была иллюзорной. На самом деле директивный метод управления заметно изменял реальные общественные отношения. Верховный Совет СССР, чьи полномочия закончились осенью 1941 г. и продлевались несколько раз до февраля 1946 г., во время войны собирался лишь три раза[65].

Важнейшим актом предвоенного времени стал закон «О всеобщей воинской обязанности», который был принят в сентябре 1939 г. внеочередной сессией Верховного Совета. Этим законодательным актом был понижен призывной возраст с 21 года до 18 лет, увеличен срок вооруженной действительной службы для разных категорий военнослужащих до 3–5 лет, продлен до 50-летнего возраста срок нахождения в запасе. Численность Вооруженных Сил в результате за один год выросла вдвое и достигла 4,2 млн человек[66].

Был отменен классовый принцип призыва в армию. Раньше «почетное право защищать социалистическое Отечество с оружием в руках» предоставлялось лишь трудящимся. Нетрудовым элементам оружие не доверялось, и они должны были нести иные обязанности военной службы. В соответствии с Конституцией 1936 г., отменившей ограничения прав граждан по классовому признаку, стали призывать всех подряд.

Новый закон закрепил окончательный переход от территориальной к кадровой (экстерриториальной) системе комплектования Вооруженных Сил. Например, в 1937 г. были упразднены национальные воинские части. Они возникли еще в годы Гражданской войны и особенно эффективно выступили в борьбе с внутренней националистической контрреволюцией.

По мере приближения войны с нацистской Германией наблюдалось сначала постепенное (в предвоенные годы), а затем резкое (с началом войны) увеличение применения директивных методов управления государством.

Несмотря на значительное усиление военной мощи и явные успехи в производстве современного вооружения, первые месяцы Великой Отечественной войны привели к тяжелой катастрофе: были потеряны значительные территории и большая часть военной промышленности. Страну требовалось срочно переводить на военное положение. В этих условиях весьма позитивную роль сыграл дуализм советского права. Именно наличие и опыт Права катастроф позволили быстро осуществить мобилизацию и в конечном счете преодолеть постигшую страну катастрофу.

§ 2. Власть в период войны

Органы государственной власти, созданные и действующие на основании Конституции СССР 1936 г., были не готовы к военной обстановке в стране, а чрезвычайные органы и тем более их компетенции законодательно предусмотрены не были. Вместе с тем требовалось отражать военное нападение вражеских сил и оперативно перестраивать не только Вооруженные Силы СССР, но и все государственное управление.

На второй день войны, 23 июня 1941 г., совместным постановлением СНК СССР и ЦК ВКП  (б) была создана Ставка Главного Командования Вооруженных Сил СССР «в составе тт. наркома обороны СССР маршала Тимошенко (председатель), начальника Генштаба Жукова, Сталина, Молотова, маршала Ворошилова, маршала Буденного и наркома Военно-Морского Флота адмирала Кузнецова. При Ставке организовать институт постоянных советников Ставки в составе тт. маршала Кулика, маршала Шапошникова, Мерецкова, начальника военно-воздушных сил Жигарева, Ватутина, начальника ПВО Воронова, Микояна, Кагановича, Берия, Вознесенского, Жданова, Маленкова, Мехлиса»[67].

Отметим, что уже 10 июля 1941 г. Ставка Главного Командования была преобразована в Ставку Верховного Командования под председательством И. В. Сталина, который с 8 августа стал именоваться Верховным Главнокомандующим, а Ставка – соответственно, Ставкой Верховного Главнокомандования.

Перестройка всей системы государственной власти началась 30 июня 1941 г. – после сдачи вермахту Минска и появления понимания необходимости быстрой и системной реорганизации жизни страны. Сталин по предложению Берии, Маленкова и Молотова согласился на создание Государственного Комитета Обороны (ГКО). Решением Президиума Верховного Совета СССР, ЦК ВКП  (б) и СНК СССР[68]был создан Государственный Комитет Обороны «в составе: т. Сталин И. В. (председатель), т. Молотов В. М. (заместитель председателя), т. Ворошилов К. Е., т. Маленков Г. М., т. Берия Л. П.». В самом постановлении указывалось на сосредоточение всей полноты «власти в государстве в руках Государственного Комитета Обороны». Комитет руководил всеми военными и хозяйственными вопросами в период войны, а руководство боевыми действиями осуществлялось через Ставку Верховного Главнокомандования.

Государственный Комитет Обороны наделялся широкими законодательными, исполнительными и распорядительными функциями, он объединял военное, политическое и хозяйственное руководство в стране. Постановления и распоряжения ГКО имели силу законов военного времени и подлежали беспрекословному исполнению всеми гражданами и всеми партийными, советскими, хозяйственными и военными органами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Есть, конечно, и прямо противоположное воззрение – детерминизм, полагающий, что все происходит согласно заранее предначертанному плану, судьбе или в соответствии с некими глобальными законами развития общества. Не вдаваясь в пространные рассуждения, отметим только, что данный подход автор считает как минимум спорным.

Вернуться

2

Фильм был спродюсирован и синдицирован для международного распространения компанией Air Time International, исполнительным продюсером выступил Фред Вайнер. Материал был смонтирован из пленок, которые снимали советские съемочные группы с первого дня войны (с началом операции «Барбаросса» 22 июня 1941 г.) и до советского вторжения в Маньчжурию в августе 1945 г. Сериал был приобретен более чем 70 американскими телестанциями и более чем 50 зарубежными вещательными компаниями.

Вернуться

3

См.: Крашенинников П. В. Серебряный век права. М.: Статут, 2017. С. 125–133.

Вернуться

4

Павлов Н. В. Внешняя политика Веймарской республики (1919–1932) // Электронный ресурс: https://mgimo.ru/library/publications/212454.

Вернуться

5

Подробнее о приходе фашистов к власти в Италии см.: Пискунов С. Фашистский переворот в Италии // Электронный ресурс: http://www.hrono.ru/sobyt/1900sob/1922ital.php.

Муссолини стремился сделать Италию ведущей державой всего Средиземноморья, и главный внешнеполитический лозунг его правления гласил: нужно «превратить Средиземное море в итальянское озеро». Он также демонстрировал «заботу о простом человеке» и предлагал идею некоего общества, основанного на гармонии интересов производителей и всех социальных слоев. Социальное законодательство фашистской Италии было прорывным для западного мира в межвоенный период. При Муссолини появились новые формы социальной поддержки, различные пособия и страховые выплаты.

Вернуться

6

Вооруженный мятеж, предпринятый армейскими кругами и консервативными политиками в марте 1920 года против демократического правительства Веймарской Германии с целью установления военной диктатуры.

Вернуться

7

Попытка государственного переворота в Веймарской республике, предпринятая лидером Национал-социалистической немецкой рабочей партии Адольфом Гитлером, генералом Эрихом Людендорфом и их сподвижниками 8 и 9 ноября 1923 года в Мюнхене.

Вернуться

8

Восстание рабочих в Рурской области в марте 1920 года. Первоначально возникло для отражения правого Капповского путча 13 марта 1920 года и было поддержано широким спектром политических групп. Позже левые рабочие преследовали цель захвата политической власти и установления в некоторых местах советской республики.

Вернуться

9

Вооруженные выступления коммунистов в марте 1921 г. в Средней Германии.

Вернуться

10

Локарнские договоры 1925 года – семь договоров, ставших итогом переговоров в швейцарском Локарно с 5 по 16 октября 1925 года и подписанных 1 декабря в Лондоне. Они вступили в действие 10 сентября 1926 года, когда Германия стала членом Лиги Наций. Локарнские договоры эффективно разделили европейские границы на два сорта: западные границы, которые по договору были незыблемыми, и восточные (для Германии), в отношении которых никаких гарантий выдано не было. Попытка заключения в 1934 году Восточного пакта, гарантировавшего восточные границы, провалилась.

Вернуться

11

Рапалльский договор – соглашение между РСФСР и Веймарской республикой об установлении дипломатических отношений и урегулировании всех спорных вопросов, заключенное в городе Рапалло (Италия) 16 апреля 1922 года во время Генуэзской конференции. Обе договаривающиеся стороны взаимно отказались от возмещения военных расходов, военных и невоенных убытков, расходов на военнопленных, ввели принцип наибольшего благоприятствования при осуществлении взаимных торговых и хозяйственных отношений; помимо этого Веймарская Германия признала национализацию немецкой частной и государственной собственности в РСФСР и аннулирование царских долгов советским правительством.

Вернуться

12

В части, касавшейся военных вопросов, Версальский мирный договор содержал положение о том, что полное разоружение Германии должно было явиться предпосылкой к общему ограничению вооружений всех стран. Это дало впоследствии повод Берлину сослаться на невыполнение союзниками обещаний об общем ограничении вооруженных сил всех наций и под этим предлогом отказаться от военных постановлений договора.

Вернуться

13

О Праве катастроф см.: Крашенинников П. В. Всадники Апокалипсиса. Государство и право Советской России 1917–1922 гг. М.: Эксмо, 2024. С. 150–153.

Вернуться

14

Рейхспрезидент Веймарской республики был не только высшим представителем государства, но и человеком с таким кругом полномочий, что его можно было охарактеризовать как «эрзац-кайзера». Он был верховным главнокомандующим вооруженными силами, утверждал кандидатуру рейхсканцлера, в чрезвычайный период был законодателем. Избираемый напрямую народом на семь лет, он мог рассчитывать на длительный период пребывания у власти законным демократическим путем (Павлов Н. В. Внешняя политика Веймарской республики (1919–1932) // Электронный ресурс: https://mgimo.ru/library/publications/212454).

Вернуться

15

Сен-Жерменский договор был подписан 10 сентября 1919 года в парижском предместье Сен-Жермен-ан-Ле. Он предусматривал распад дуалистической монархии Габсбургов и включал следующие положения: Австрия признала отделение от нее Венгрии, Чехословакии, части польских территорий; она также согласилась на территориальные уступки в пользу Румынии и Королевства сербов, хорватов и словенцев; признавала независимость Югославии и Чехословакии, все мирные договоры союзников с «центральными державами» и лишилась военного, торгового и рыболовного флота в Адриатике и на Дунае. Договор вступил в силу 16 июля 1920 года.

Вернуться

16

Социал-демократическая партия Германии (СДПГ), Независимая социал-демократическая партия Германии (НСДПГ), Коммунистическая партия Германии (КПГ), Немецкая демократическая партия (НДП), партия «Центр», Немецкая народная партия (ННП), Немецкая национальная народная партия (НННП), Баварская народная партия (БНП).

Вернуться

17

В их петиции говорилось: «…Мы считаем своим долгом чести покорнейше просить Ваше Превосходительство, чтобы для достижения поддерживаемой нами цели Вашего Превосходительства была произведена перестройка кабинета. Передача управления кабинетом, состоящим из лиц с наилучшими деловыми и личными качествами, фюреру крупнейшей национальной группировки поможет устранить слабости и ошибки, присущие любому массовому движению, и побудит к сотрудничеству с ним миллионы людей, стоящих пока в стороне» (История Германии: Учеб. пособие: В 3 т. / Под общ. ред. Б. Бонвеча, Ю. В. Галактионова. Т. 3: Документы и материалы / Отв. ред. С. А. Васютин, Ю. В. Галактионов, Л. Н. Корнева. М.: КДУ, 2008. С. 363).

Вернуться

18

Нюрнбергский процесс: В 3 т. М.: Юрид. лит-ра, 1965. Т. I. С. 87–89. Документ ПС-1390.

Вернуться

19

Райтель Т. Закон о защите народа и рейха [ «Закон о дополнительных полномочиях»], 24 марта 1933 г. / Пер. с нем. Л. Бённеманн, ред. пер. Л. Антипова // Электронный ресурс: https://www.1000dokumente.de/?c=dokument_ru&dokument=0006_erm&object=context&l=ru.

Вернуться

20

Шмитт К. Государство и политическая форма / Пер. с нем. О. В. Кильдюшова. М.: Высшая школа экономики, 2010. С. 265.

Вернуться

21

Свекольникова О. В. Механизм фашистской диктатуры в Германии // Электронный ресурс: https://spravochnick.ru/istoriya/mehanizm_fashistskoy_diktatury_v_germanii.

Вернуться

22

Подробнее см.: Миронин C. Как Германия выходила из Великой депрессии // Электронный ресурс: https://contrtv.ru/common/3030.

Вернуться

23

Подробнее см.: Великая депрессия // Электронный ресурс: https://investments.academic.ru/794.

Вернуться

24

Подробнее см.: Данилов С. Ю. Гражданская война в Испании (1936–1939). М.: Вече, 2004.

Вернуться

25

Подробнее см.: Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за Европу: 1939–1941. М.: Вече, 2000. С. 56–94.

Вернуться

26

Расходы на оборонку росли в геометрической прогрессии: в 1936 г. военные траты Германии достигли 10 % от валового внутреннего продукта (ВВП), а к 1939 г. Германия тратила на военные расходы уже 23 % своего ВВП. Внутренний долг государства к началу войны вырос до 50 млрд марок. Грабеж иудеев, миллиардный долг, наложенный на немецкую еврейскую общину после так называемой Хрустальной ночи (еврейских погромов в Третьем рейхе в ночь с 9 на 10 ноября 1938 г.), были попыткой залатать дыры в бюджете. Низкие зарплаты в оборонной промышленности должны были снизить себестоимость военной продукции, но это приводило к высокой текучести кадров и к сбоям в производстве. Неудовлетворительные жилищные условия (в основном съемное жилье или общие бараки), длительная разлука с семьями и масса работы при слабом стимулировании к ней – факторы, которые негативно сказывались на работоспособности немецких рабочих. Даже в тоталитарной Германии того времени было зафиксировано много случаев падения рабочей дисциплины, в том числе самовольного прекращения работы и прогулов (Фест И. Гитлер. М.: Вече, 2007. С. 440, 441, 488).

Вернуться

27

Мечты героя фильма «Великий гражданин»: «Эх, лет через двадцать, после хорошей войны выйти да взглянуть на Советский Союз республик этак из тридцати-сорока. Черт его знает как хорошо!» («Ленфильм», 1938 г. (1-я серия) – 1939 г. (2-я серия), реж. Фридрих Эрмлер). Картина удостоена Сталинской премии (1941), а также Гран-при 1-го Каннского кинофестиваля (1946).

Вернуться

28

Настроения ряда английских чиновников того времени приводит канадский историк М. Дж. Карлей: «англичане должны радоваться немецкому перевооружению, „потому что однажды им понадобятся немецкие солдаты для борьбы с Россией”» (см.: Карлей М. Дж. Рискованная игра Сталина: в поисках союзников против Гитлера, 1930–1936 гг. / Пер. с англ. Н. Л. Алексеевой; Предисл. В. Ю. Крашенинниковой, С. В. Кудряшова. М.: Кучково поле, 2023. С. 751).

Вернуться

29

Цит. по: Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за Европу: 1939–1941. М.: Вече, 2000. С. 60.

Вернуться

30

Шапошников Б. М. Воспоминания. Военно-научные труды. 2-е изд., доп. М.: Воениздат, 1982. С. 432–433.

Вернуться

31

Крашенинников П. В. Государство против революции. 1923–1938. М.: Эксмо, 2024. С. 87–113, 285–306.

Вернуться

32

Эксперты Госплана СССР были вынуждены признать в 1950 г.: «…Мы слишком поздно начали проводить военно-мобилизационную подготовку нашей промышленности. Наша страна, по существу, не имела комплексного мобилизационного плана подготовки всего народного хозяйства к нуждам войны, что явилось, безусловно, крупным недостатком и объяснялось во многом несвоевременной организацией мобилизационного планирования» (цит. по: Шепова Н. Я. Был ли готов СССР к ведению Великой Отечественной войны? // Электронный ресурс: https://cyberleninka.ru/article/n/byl-li-gotov-sssr-k-vedeniyu-velikoy-otechestvennoy-voyny?ysclid=lx0faqo2wf937969097).

Вернуться

33

Горький М. Собр. соч.: В 30 т. М.: ГИХЛ, 1953. Т. 27: Статьи, доклады, речи, приветствия (1933–1936). С. 238.

Вернуться

34

Серия столкновений в 1938 г. между Императорской армией Японии и РККА из-за оспаривания Японией принадлежности территории у озера Хасан и реки Туманная. Этим событиям посвящена культовая песня композиторов братьев Д. и Дм. Покрассов и поэта Бориса Ласкина «Три танкиста», написанная в 1939 г.

Вернуться

35

Локальный вооруженный конфликт между советско-монгольскими войсками и Вооруженными силами Японии, продолжавшийся с весны по осень 1939 г. у реки Халхин-Гол на территории Монголии (примерно 900 км на восток от Улан-Батора), у границы Маньчжоу-Го с Монгольской Народной Республикой. Заключительное сражение произошло в конце августа и завершилось полным разгромом 23-й пехотной дивизии 6-й отдельной армии Японии. Перемирие между СССР и Японией было заключено 15 сентября 1939 г. Таким образом, во время начала Второй мировой войны СССР уже вовсю воевал с Японией.

Вернуться

36

Из отчетного доклада И. В. Сталина о работе ЦК ВКП  (б) на XVIII съезде партии. 10 марта 1939 г. (Вождь: И. В. Сталин в документах и фотографиях. 1917–1953: В 5 т. / [Отв. ред. А. К. Сорокин]. Т. 4: Сталин. Вторая мировая: провалы управления и достижения мобилизации. 1939–1945. М.: Науч. – полит. книга, 2019. С. 2).

Вернуться

37

Цит. по: Другая война: 1939–1945 / Под общ. ред. Ю. Н. Афанасьева. М.: РГГУ. С. 73.

Вернуться

38

Так, например, СССР было отказано в участии в Мюнхенском совещании 1938 г.

Вернуться

39

Карлей М. Дж. Рискованная игра Сталина: в поисках союзников против Гитлера, 1930–1936 гг. / Пер. с англ. Н. Л. Алексеевой; Предисл. В. Ю. Крашенинниковой, С. В. Кудряшова. М.: Кучково поле, 2023. С. 21.

Вернуться

40

1941 год: Документы: В 2 кн. Кн. 2 / Сост. Л. Е. Решин и др.; Науч. ред. В. П. Наумов. М.: Междунар. фонд «Демократия», 1998. С. 584.

Вернуться

41

Подробнее см.: Оглашению подлежит: СССР – Германия. 1939–1941: Документы и материалы / Сост. Ю. Фельштинский. М.: Московский рабочий, 1991; Хавкин Б. К истории публикации советских текстов советско-германских секретных документов 1939–1941 гг. // Форум новейшей восточноевропейской истории и культуры. 2007. № 1.

Вернуться

42

Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за Европу: 1939–1941. М.: Вече, 2000. С. 80.

Вернуться

43

Черчилль У. Вторая мировая война: [Сокр. пер. с англ.] / Под ред. А. С. Орлова. Кн. 1. М.: Воениздат, 1991. С. 179–180.

Вернуться

44

См.: Вишлёв О. В. Накануне 22 июня 1941 года. М.: Наука, 2001.

Вернуться

45

Документы внешней политики СССР. T. XVIII: 1 января – 31 декабря 1935 г. М., 1973. С. 143.

Вернуться

46

Цит. по: Сиполс В. Я. Тайны дипломатические: Канун Великой Отечественной. 1939–1941. М.: Новина, 1997. С. 154.

Вернуться

47

Подробнее см.: Пыхалов И. Великая оболганная война. М.: Яуза; Эксмо, 2005. С. 149–183.

Вернуться

48

Россия и СССР в войнах XX века. Потери вооруженных сил: Стат. исслед. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001. С. 192.

Вернуться

49

См.: Маннергейм К. Г. Мемуары. М.: Вагриус, 1999. С. 339.

Вернуться

50

См.: Пыхалов И. Великая оболганная война. М.: Яуза; Эксмо, 2005. С. 181–182.

Вернуться

51

См. Пыхалов И. Великая оболганная война. М.: Яуза; Эксмо, 2005. С. 179–180.

Вернуться

52

Телеграмма наркома иностранных дел СССР В. М. Молотова Секретарю ЦК ВКП  (б) И. В. Сталину из Берлина. 13.11.1940. АВП РФ. Ф. 059. Оп. 1. П. 338. Д. 2314. Л. 11–18 // Электронный ресурс: https://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1010995.

Вернуться

53

См.: Шубин А. В. Вячеслав Молотов. От революции до Перестройки. М.: АФК «Система»; Политическая энциклопедия, 2024. С. 400–401.

Вернуться

54

Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за Европу: 1939–1941. М.: Вече, 2000. С. 280.

Вернуться

55

См.: Крашенинников П. В. Обреченные мечтатели. Четыре Временных правительства, или Почему революция была неизбежна. М.: Эксмо, 2023. С. 42.

Вернуться

56

Шубин А. В. Вячеслав Молотов. От революции до Перестройки. М.: АФК «Система»; Политическая энциклопедия, 2024. С. 417–418.

Вернуться

57

Мельтюхов М. И. Указ соч. С. 283.

Вернуться

58

Сиполс В. Я. Тайны дипломатические: Канун Великой Отечественной. 1939–1941. М.: Новина, 1997. С. 278.

Вернуться

59

В проекте Полевого устава Рабоче-Крестьянской Красной Армии (РККА) 1939 г. (его официальному утверждению помешала война) об этом говорилось так: «Если враг навяжет нам войну, Рабоче-Крестьянская Красная Армия будет самой нападающей из всех когда-либо нападавших армий. Войну мы будем вести наступательно, с самой решительной целью полного разгрома противника на его же территории» (Полевой устав РККА (ПУ-39). Проект / Наркомат обороны. М.: Гос. воен. изд. Наркомата обороны Союза ССР, 1939.

Вернуться

60

См.: Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за Европу: 1939–1941. М.: Вече, 2000. С. 370–416.

Вернуться

61

Цит. по: Гальдер Ф. Военный дневник. T. I. М., 1968. C. 80–81.

Вернуться

62

Подробнее см.: Пыхалов И. Великая оболганная война. М.: Яуза; Эксмо, 2005. С. 227–278.

Вернуться

63

Крашенинников П. В. Всадники Апокалипсиса. Государство и право Советской России 1917–1922 гг. М.: Эксмо, 2024. С. 185–256.

Вернуться

64

Крашенинников П. В. Всадника Апокалипсиса. История государства и права Советской России 1917–1922 гг. М.: Эксмо, 2024. С. 129–184.

Вернуться

65

В годы войны состоялось три сессии Верховного Совета: в июне 1942 г., в феврале 1944 г. и в апреле 1945 г. На первой из них депутаты ратифицировали союзный Договор между СССР и Великобританией, на второй были приняты решение о расширении прав союзных республик в области обороны и внешних сношений и бюджет на 1944 г., апрельская сессия 1945 г. рассмотрела и приняла закон о бюджете на 1945 г.

Вернуться

66

Вождь: И. В. Сталин в документах и фотографиях. 1917–1953: В 5 т. / [Отв. ред. А. К. Сорокин]. Т. 4: Сталин. Вторая мировая: провалы управления и достижения мобилизации. 1939–1945. М.: Науч. – полит. книга, 2019. С. XIII.

Вернуться

67

Постановление СНК СССР и ЦК ВКП  (б) от 23 июня 1941 г. «О создании Ставки Главного Командования Вооруженных Сил СССР» (В штабах Победы. 1941–1945: Документы: В 5 кн. / [Отв. ред. А. К. Сорокин]. М.: Научно-полит. книга, 2020. Кн. 1: 1941. «Вставай, страна огромная». С. 62–63).

Среди всех перечисленных отдельно следует сказать о Мерецкове Кирилле Афанасьевиче (1897–1968). Он был членом РСДРП  (б) с 1916 г., после октябрьских событий 1917 г. работал в Моссовете, где занимался демобилизацией армии Временного правительства. С 1918 по 1968 г. служил в Красной (Советской) Армии. В 1919 г. закончил Военную академию Красной Армии, после чего занимал командные должности, участвовал в «Зимней войне» с Финляндией. В марте 1940 г. ему было присвоено звание Героя Советского Союза. В день создания Ставки Главного Командования Мерецков был направлен в Ленинград, по прибытии 24 июня был арестован и обвинен в шпионаже на основании показаний ранее арестованных военачальников, 6 сентября по указанию Сталина был освобожден. Занимал командные должности, и в октябре 1944 г. ему было присвоено звание Маршала Советского Союза. Участник Парада Победы 24 июня 1945 г.

Вернуться

68

Вождь: И. В. Сталин в документах и фотографиях. 1917–1953: В 5 т. / Т. 4: Сталин. Вторая мировая: провалы управления и достижения мобилизации. 1939–1945. М., Науч. – полит. книга, 2019. С. 46–47.

Вернуться