Reed Solgret
Призраки Забытых Дней

Глава 1. Покойся с миром, но живи в заботах

2019 год, апрель

Недавно показавшаяся из-за серых облаков Луна совсем не грела своим серебряно-белым светом раскинувшуюся под ней темно-зеленую долину, много сотен лет назад названную местными жителями Сент-Боггардом. За прошедшее время много что происходило на этой холмистой местности.

Здесь строили и сносили дома. Воевали, сдавались и побеждали. Рождались и умирали. Пока к 21 веку Сент-Боггард не превратился в кладбище, где кто только не нашел свой последний приют за все это время…

К нынешнему моменту Сент-Боггард считался закрытым кладбищем, хотя там иногда продолжали хоронить местных горожан. Тихое, умиротворенное место, которое идеально подходит для прогулок не только вполне себе живым, но и тем, кто появлялся здесь каждую ночь.

До рассвета было еще далеко, и маленький соловей, дремлющий на ветке клена, еще даже не думал завести свою утреннюю песню.

Воздух был свежим. Даже прохладным.

Из-за него свет луны казался еще холоднее. Ветер был несильным, но иногда его порывы подхватывали ветви деревьев, заставляя их шуметь листвой. Полевая трава, кое-где усыпанная мелкими желтыми цветами, покачивалась им в такт. Ничто не нарушало тишину глубокой ночи, пока мелодичный женский голос не произнес:

– В этом году лютики по-особенному прекрасны!

– Они каждый год одинаковые, Селиз! – добродушно рассмеялся второй голос, принадлежащий ее супругу, Марку Милтону.

– Ты не прав.

Маленькая птичка, разбуженная знакомыми голосами, встрепенулась, едва заметно пошевелив серо-коричневой головой, и перелетела на другое дерево.

– Соловей… – задумчиво произнесла маленькая хрупкая молодая женщина лет тридцати в простом темно-синем платье и бежевых туфлях на низком каблуке. У нее были красивые темно-зеленые глаза, маленький рот и пышные кудрявые волосы ниже плеч. Рядом с ней, засунув руки в карманы брюк, стоял невысокий мужчина такого же возраста в круглых очках, белой рубашке и светло-бежевых брюках. У него были острые, но добрые черты лица. Глаза – иссиня-черные. Они были очень милой парой. И все было бы в них обыденно. Если бы не одно.

Они оба были полупрозрачными. Сквозь них можно было разглядеть расположенные неподалеку соседние надгробия, на которых местами поистерлись давным давно выгравированные имена, даты и эпитафии, изумрудную траву или фрагменты звездно-черного неба.

Призраки парили в паре сантиметров над землей, периодически соприкасаясь с ней, излучая неяркое, приглушенное синевато-зеленое свечение.

– Каждая весна неповторима, Марк, – продолжила девушка, с укором смерив взглядом своего спутника.

– А знаешь, кто еще неповторим? – мужчина приблизился и, обхватив рукой Селиз за талию, притянул к себе. – Ты! Такая же необыкновенная, как и все твои любимые вёсны.

Девушка прильнула к плечу Марка, уткнувшись носом в его щеку.

– Не угадал! – раздался громкий возглас где-то справа от призраков.

Пара повернулась, чтобы увидеть расположившихся на соседней могиле двух мальчишек лет пятнадцати. На одном из них, худом обладателе густой гривы светлых волос была белая рубашка и грязно-зеленые брюки, а втором, маленьком щуплом брюнете – синий комбинезон с широкими лямками. Его белую рубашку скрывал черный пиджак. Они сидели, по-турецки сложив ноги. На голове блондина, заломленная на бок, была бежевая кепка, которую второй призрак постоянно и безуспешно пытался сбить на землю.

Между ними на почти голой земле стояло три пластиковых стаканчика.

– Давай еще раз! – радостно предложил блондин, сдвинув на макушку кепку, которая уже успела съехать ему на глаза.

– Ты мухлюешь! – презрительно прищурился брюнет, впившись взглядом в своего приятеля.

– Что? Я, по-твоему, съел, что ли, этот шарик? Ты просто не умеешь проигрывать! Смирись с этим, Зандер.

Не желая больше терпеть это унижение, второй мальчик рывком смахнул все стаканчики. Они легко раскатились в разные стороны.

– Террел! – как Зандер и догадывался, никакого шарика не было. – Ты обманывал меня! – брюнет гневными глазами, которые, казалось, от злости становились еще зеленее и ярче, уставился на своего приятеля.

– О чем ты? – едва сдерживая смех, блондин попытался встать на ноги.

– Я тебе сейчас покажу! – воскликнул Зандер и, ловко подпрыгнув, набросился на Террела.

– Нет! Подожди!

Но они уже кубарем, единым переплетением зеленого света, покатились по соседним захоронениям, цепляя на себя мелкие травинки и серую пыль.

– От вас слишком много шума! Как, впрочем, и всегда! – недовольно воскликнула подплывшая к ним из зарослей широколистных кленов и дикой малины высокая девушка в черными волосами, волнами спускающими ниже ее талии. Она была насколько худа, что выглядела практически высохшей, но по-прежнему красивой с правильными и аккуратными чертами лица и печальными глазами. На ней под черной кожаной курткой было короткое белое платье и тяжелые черные ботинки на толстой подошве.

Молодые люди на бледную кладбищенскую красавицу не обращали никакого внимания, продолжая хаотично колотить друг друга.

– Неужели нельзя вести себя хоть немного потише! – вздохнула девушка, глядя вслед мальчишкам, которые были уже на противоположной стороне кладбища.

Они поднялись на ноги и, быстро огибая памятники, мчались то по одной дорожке, то по другой. Террел едва не врезался в скорбного ангела, самого большого на всем Сент-Боггарде, с огромными крыльями, стоявшего над могилой Августа Огосто.

– Если ты, Вилтер, еще раз пробежишь по мне, я с тобой такое сотворю! – Август Огосто, мужчина лет пятидесяти с редкой бородкой и маленькими глазами, показался синим свечением из-под своего последнего места упокоения, сотрясая сжатым кулаком.

Террел лишь презрительно хмыкнул, отпрыгнул, но не удержал равновесие и на ходу обронил свою кепку. Досадливо сморщившись, он, едва касаясь земли лакированными ботинками, побежал дальше.

– Наконец-то! – Зандер длинными пальцами быстро схватил потерянный трофей с земли и водрузил его на свои нечесанные волосы. – Мне она идет гораздо лучше!

Подплывший к нему Террел только недовольно толкнул друга плечом.

– Иногда кажется, зря родственники раскошеливались на такой памятник Августу. Он же даже этого не ценит, – хихикнул Зандер, заправляя вылезшую рубашку в брюки.

– А вот и ценю! – снова послышался недовольный голос Огосто. – И я все слышу!

Мальчишки, засмеявшись, пролетели в дальнюю часть кладбища, которая словно нарочно отделялась от центральной ангелом Августа, и стали свидетелями еще одной драмы.

Возле одной из могил стояли двое призраков почтенного возраста: один – полный призрак в сером сюртуке и черных брюках на подтяжках с огромными голубыми глазами и второй – почти полностью лысый поджарый мужчина, которому на вид было далеко за семьдесят.

Они пытались отобрать друг у друга лопату, топчась возле памятника с надписью «Хельм Бальпер 1781 – 1854», уже даже не обмениваясь проклятиями, а шипя что-то нечленораздельное.

Террел и Зандер, увидев их, остановились и переглянулись.

– Новый день, старые разборки? – хмыкнул Вилтер.

– Я бы сказал, разваливающиеся, – во все тридцать два зуба улыбнулся Зандер.

– Я не разваливаюсь! – гневно отчеканил толстяк, поворачиваясь к подросткам и отцепляясь от лопаты.

Второй призрак этого не ожидал, и инструмент с негромким лязгом упал на землю, на ноги спорящих призраков. Их зеленое свечение тут же окутало оброненную вещь. Худощавый ничего не сказал, только погрозил мальчишкам кулаком.

– И уже давно! – продолжил свою гневную тираду призрак в сюртуке. – Как и все остальные.

– Не отвлекайся, Грессер! Какая разница! Лучше двигайся со своим замшелым камнем от меня подальше! – выпалил худой, подбирая лопату с земли.

– Замшелым камнем? – едва не задохнувшись от возмущения, Грессер снова повернулся к своему оппоненту, пока второй, улучив момент, шагнул к соседнему захоронению Норвина Грессера и воткнул лопату прямо в основание мраморного, чуть покосившегося памятника.

– Ты негодяй дремучий! – кинулся на него Норвин. – Я буду жаловаться на тебя, Бальпер!

Хельм облетел памятник с другой стороны и хотел снова начать копать, но Грессер уже схватил его сзади за шкирку.

– Я из тебя всю душу вытрясу!

– Охохо, – старик согнулся пополам, обронив лопату в очередной раз. – Скажи это мои костям! – он ткнул пальцем в сторону своей могилы. – Которым ты не даешь никакого покоя!

– Может, вам уже как-то мирно решить вашу проблему? – вмешался Террел. Они с Зандером все еще наблюдали за своими беспокойными соседями, но уже без прежнего интереса. В конце концов, завтра этот спор повторится.

– Помолчи! – огрызнулся на него Норвин, пытаясь снова отловить вывернувшегося от него Хельма. – У тебя забыл еще спросить совета!

– Но почему нет? – пожал плечами Зандер. – Вы сами от этого еще не устали?

– Даже не приближайся к моему памятнику! – голос Норвина гремел на весь Сент-Боггард.

– Не приближаться? – высохшее лицо Хельма возмущенно вытянулось. – Я, вообще-то, тоже здесь живу!

Они больше даже не обращали внимание на глазеющих на них подростков.

– Так живи там, где тебя положили! Не болтайся у меня под носом!

– Где хочу, там и болтаюсь! Я вправе передвигаться по всему кладбищу!

– Чем им еще заниматься? – за спинами Террела и Зандера появилась фигура Марка. – Немного отодвинуть соседа в сторону, и день уже пройдет не зря.

– Можно только без этой печальной философии?

Марк и мальчишки повернулись на голос и увидели, что святящимся сгустком на крыше невысокого склепа, стоящего чуть в отдалении, примостился еще один призрак. Молодой человек лет двадцати пяти в черных брюках, белой рубашке и кожаной куртке, которую он снял и перекинул за плечо, сидел, подогнув одну ногу под себя, и меланхолично грыз травинку. У него были длинные до плеч черные волосы, острые скулы, вечная усмешка на губах и грустные глаза. На правой стороне шеи красовалась татуировка в виде крыльев, между ключицами – меч, опущенный клинком вниз. На нижней губе с правой стороны и на левом крыле аккуратного носа был пирсинг.

– У каждого своя философия, Ричард. – отозвался Марк, сложив руки за спиной. – Ты предпочитаешь жить без оной, и это тоже твое право.

– Просто забавно, что ты пытаешься найти обоснование их поступкам, – призрак спустился с кладбищенской постройки. – Но они мутузятся, просто потому что это два старых дурака.

Норвин и Хельм к этому моменту уже держащие друг друга за грудки снова резко остановились и разом повернулись к дерзкому парню.

– Кажется, Майкл говорил не разрушать архитектурные постройки! – Грессер угрожающе двинулся к Ричарду, мирно покачивающемуся возле склепа.

– Что с ней будет-то? Мы же ничего не весим, – возмущенно захлопал глазами молодой человек.

– Ну, и что! Что, если наша плазма плохо воздействует на камень! – настаивал Норвин.

– О, твоя-то точно! – хрипло хохотнул Бальпер. – Спасибо, что отвлек этого идиота, Марван! – крикнул он Ричарду, нацелившись на надгробие Грессера. Тот запоздало понял, что не следовало отвлекаться от Хельма и бросился назад, но лопата уже поддела мраморный памятник.

Одно резкое движение, и надгробие Норвина, разбрасывая комья земли в разные стороны, опрокинулось навзничь.

– Ты! – взревел Грессер.

– Будешь еще двигать свое надгробие в мою сторону, я этот проклятый камень вообще выкину за пределы Сент-Боггарда! – пригрозил Бальпер.

Все разговоры других призраков разом смолкли. Подошедшая к столпившимся пожилая женщина с седыми кудрявыми волосами в светло-зеленом платье, все это время молча наблюдающая за привычной картиной, охнув, прижала руку к сердцу.

– Ты не посмеешь, – еле слышно прошептал Норвин.

– А ты проверь! – с вызовом вскинул голову Хельм.

– Я тебя придушу! – взревел Грессер, бросаясь на своего соседа, и они, точно как Террел и Зандер несколькими мгновениями ранее, покатились по земле.

Пока призраки с живым интересом наблюдали за потасовкой Норвина и Бальпера, мимо них, вынырнув из-за склепа, пронесся невысокий парень в черных рубашке и джинсах и стоптанных практически в хлам кроссовках.

– Ну, прости, пожалуйста! – выкрикнул он на бегу, даже не оглянувшись на Грессера, пытающегося вдавить своего обидчика в землю, и его зрителей.

Его фраза была обращена к призраку, который был еще шире Норвина, и который даже не летел по воздуху, а буквально перекатывался. Но передвигался он на удивление быстро, от чего в черноте ночи за ним следовал сине-зеленый шлейф, практически сразу же растворяющийся в воздухе.

– Я не могу получить покой даже на этом свете… То есть, на том… Или все же, на этом? – толстяк в задумчивости остановился и потер гладко выбритое лицо с курносым носом. Его возраст из-за его полноты был непонятен, а одежда была поистине удивительной. На нем были синие штаны-кюлоты, широкие на бедрах и сужающиеся к низу, и красно-синяя котарди с пристяжными рукавами. – Майкл! – он тут же опомнился и, тряхнув своим грузным, но невесомым телом, кинулся следом за молодым человеком.

Тот уже скрылся за кленовыми деревьями, хаотично растущими на новой части кладбища.

– Блэквелл! – обладатель средневекового наряда быстро облетал все могилы и заросли кустов. – Ты меня, что, решил угробить? – возмущался он на весь Сент-Боггард.

Где-то позади фыркнул, услышав эту фразу, Ричард.

– Да, он чуть меня не прибил! – призрак остановился, высматривая Майкла.

– Я пытался выкорчевать корень засохшего дерева! – молодой человек выглянул из-за колючего куста акации с ярко-зелеными листьями. – У меня в мыслях не было тебя будить!

– Да ты чуть мою могилу не разрушил!

– Я тебя умоляю, Зак! Не преувеличивай! – нахмурился Майкл. На вид Блэквеллу было лет двадцать пять. Он был бледен. Бледно-голубые глаза сильно контрастировали в черными волосами, падающими ему на глаза.

– И сколько раз тебя предупреждать! У меня очень тонкий слух! Когда ты шкрябаешь своими инструментами по дорожке, я в буквальном смысле глохну!

– А как ты мне прикажешь приводить кладбище в порядок? У вас у всех слух такой! Что мне теперь, не копать? Не сажать деревья здесь? Жухлую листву не убирать? К тому же как можно убить того, кто уже давно мертв, – Блэквелл закатил глаза.

Если бы За мог, он бы покраснел от злости, но он только надулся и снова бросился за Майклом, который побежал к своему хозяйственному корпусу, одноэтажному домику, где регистрировали всех погребенных и могли оказать последнюю погребальную помощь. Обрадовавшись, что оторвался от преследования, Блэквелл пронесся еще несколько метров, почти не глядя под ноги.

– Теряешь хватку, Заккари! – Майкл оглянулся, резко повернувшись на повороте и, совершенно позабыв о целом ряде свежевыкопанных могил, в тот же момент рухнул в одну из них.

За его удивленным воскликом последовал весьма жалобный стон, через мгновение сменившийся громким воплем.

– Добегался! – расплывчатая сине-зеленая фигура Зака, оттеняющая черно-синее небо с его торжествующей физиономией нависла над Блэквеллом, сидевшим на дне могилы и покачивающимся из стороны в сторону. – Это… С тобой все нормально? – все же Заккари сложно было обвинить в отсутствии эмпатии.

– Кажется, я сломал руку…

– Ох… – призрак, ужаснувшись, закрыл полной рукой рот. – Какой же я остолоп!

– Ты не виноват, Зак, – черные глаза, слезящиеся от боли, уставились на толстяка. – Но я буду тебе очень признателен, если ты поможешь мне выбраться от сюда.

– Конечно, Майкл! – Заккари всплеснул руками. – Вот помню, в 1642 во время боевых действий я тоже сломал руку. Да так сильно! Наш местный лекарь мне все советовал подорожник прикладывать, а я взял да и засунул этот подорожник…

– Ллойд, ты не слышал? Парня надо вытащить оттуда! – из темноты вынырнул Марк, осуждающе уставившийся на Заккари. – Потом будешь ностальгии предаваться.

– Так Блэквелл когда корни дерева выкорчевывал, судя по всему, действительно Ллойду барабанную перепонку проткнул! – раздался веселый голос Террела.

– Я бы попросил… – Заккари развернулся к подростку.

– Зак, либо помогай, либо отодвигайся! – Марк присел на корточки, протягивая руку молодому человеку, пока Террел плавно спустился к Блэквеллу и помог ему подняться на ноги.

– Как вы его вытаскивать собираетесь? – появившийся Зандер опустил Майклу деревянную лестницу, пока тот тихо стонал от боли.

– Спасибо, Кэл. Так будет намного проще, – Блэквелл, стиснув зубы, при поддержке Марка и Терренса начал выбраться из могилы. Но каждое новое движение отдавалось волнами боли, и молодой человек все крепче прижимал сломанную руку к животу.

Когда он оказался наверху, все бодрствующие в этот момент призраки с любопытством на лицах столпились вокруг места происшествия.

– Спасибо, Террел, – выдохнул Майкл и, чуть покачиваясь, осторожно придерживая правую руку левой, кивнул веснушчатому блондину и медленно пошел в сторону хозяйственной постройки.

Оказавшись в неярком свете тусклого фонаря с резными каркасом на высоком постаменте, взгляд смотрителя кладбища упал на травмированную конечность и былая решимость дойти до рабочего места и найти хотя бы аптечку тут же покинула его. Охнув, Блэквелл остановился. Переломанная кость острым краем проткнула кожу, а блестящие ярко-красные капли крови переливались в желтом свете фонаря. Молодой человек поджал губы, начиная медленно оседать на землю.

– Боже, Майкл! – Зандер успел его подхватить под локти.

– Нужно отнести его в офис и положить на диван! – тут же неровным голосом предложил Ллойд, который, казалось, стал еще бледнее. Призрак покосился на Милтона, который уже помогал Кэлу придержать Блэквелла. Но глаза Майкла закатились, и он потерял сознание, обвиснув на руках Марка и Зандера.

– Отнести-то мы его сможем, но нельзя же его оставить в таком состоянии! – Милтон, сверкнув очками, недовольно воззрился на Ллойда.

– Что вы сделали с мальчиком, поганцы?

Марк и Кэл резко обернулись, едва не выронив обмякшее тело Майкла.

– Миссис Корбин, все в порядке! Не переживайте! – просипел Кэл, цепляясь за рубашку Блэквелла. К счастью, к нему на подмогу уже торопился Террел.

– В каком же это порядке? – внимание миссис Корбин, той самой пожилой лэди в сине-зеленом платье, которая только что ужасалась дракой Грессера и Хельма, теперь было полностью поглощено несчастным Майклом. – Вам вечно все не нравилось! То листья он не убрал, то не ту сирень высадил, то не так крест подправил! – женщина погрозила и пристыженному Заккари, и недовольному Террелу кулаком. – Теперь вот, обессилел от работы из-за вас!

– Да не обессилел он! Он руку сломал! – выпалил Террел, желая избавиться от сердобольной старушки. Он видел, что к ним приближаются еще призраки, заинтересованные тем, что у них происходит, в том числе и беловолосая девушка, постоянно жалующаяся на него и Зандера.

– Вы сломали ему руку? – воскликнула она с интересом во взгляде, склонившись над Блэквеллом. Ее длинные волосы легко упали на смотрителя кладбища.

– Аккуратней, Энди, а то он еще и твоими волосами подавится, – хмыкнул Террел.

– Слушай, ты! – она мгновенно метнулась к подростку. – Что вы с Кэлом о себе возомнили? – девушка злобно прищурила глаза, ткнув длинным белым пальцем Террелу в грудь.

Тот шарахнулся назад, выпустив Блэквелла из рук.

– Террел! – Милтон не сумел удержать молодого человека, и Майкл все-таки упал на землю.

Марк умоляюще посмотрел на Зандера, но тот о чем-то спорил с Заккари, а на помощь тощей миссис Корбин надеяться и вовсе не стоило.

– Милая! Селиз, помоги мне, пожалуйста! – закричал Милтон практически через все кладбище, пытаясь перекричать всех, кто сегодня ночью решил выяснить проблемы со своими соседями.

– КАКОГО ЛЕШЕГО ВЫ СЕГОДНЯ ВСЕ ТАК ШУМИТЕ!

Едва этому раскатистому, немного хрипящему голосу стоило раздаться, как на Сент-Боггарде воцарилась мертвая тишина.

Ллойд в ужасе выкатил глаза, Энди, позабыв про пятящегося от нее Террела, закрыла рот рукой, а миссис Корбин предпочла сделать вид, что она вообще глухонемая.

– Наконец-то, вы все заткнулись! – послышался откуда-то из-под земли голос Огосто. – Управы на вас нет!

– Управа есть, только обычно мое терпение испытывает Андербоггард, а не его подлунная часть! – таинственный грубый голос стал тише, но теперь это было недовольно шипение, которое не сулило жителям Сент-Боггарда ничего хорошего.

– Я, пожалуй, пойду, – пролепетал Зак, но не успел он даже пошевелить своим тучным прозрачным телом, как прямо перед ним из-под земли возникла почти двухметровая фигура в черном плаще с глубоким капюшоном, который полностью закрывал все то, что пряталось под темной, развевающейся в воздухе тканью с потрепанными краями. Там где, по идее, должно было быть лицо – была черная пустота.

Мрачный дух высоко взлетел над землей, угрожающе нависнув над дрожащим Ллойдом, чей рот безмолвно открылся. Все остальные призраки словно примерзли к месту, боясь даже пошевелиться.

– Не так быстро, – прохрипел голос. По его интонации, можно было предположить, что дух улыбался. Но проверить это наверняка было трудно из-за капюшона, как и невозможно было понять, кто именно возник перед обитателями Сент-Боггарда.

– Гивратх… – начал осипшим голосом Марк, из последних сил держащий Майкла, который все еще был без сознания. – Гивратх, – Милтон прочистил горло и начал чуть более уверенно. – У нас не было никакого намерения шуметь специально…

– А то я вас не знаю, – черный балахон резко повернулся к Марку.

Милтон глубоко вдохнул и отклонился чуть назад, всем своим видом показывая, что он предпочитает быть подальше от темного духа.

– Это правда, – вмешался Зандер, который, напротив, хотел казаться смелее и упрямо разглядывал черную фигуру, пытаясь незаметно заглянуть под капюшон.

– Что. Это. Такое? – длинный темный рукав с свисающими покоцанными краями указал на обмякшее тело Блэквелла.

– Это был несчастный случай, – Энди, смахнув волосы назад, выступила вперед. – Ему нужно оказать помощь.

– Вы покалечили смотрителя кладбища? – капюшон своей темнотой уставился на девушку.

– Не я… – Энди замялась, не желая выдавать виновника. Но и брать на себя вину ей тоже не хотелось.

– Это из-за меня, – на помощь пришел Террел. – Мы не увидели в потемках пустую могилу…

– Да, я тоже виноват, – подал голос Зандер.

– О, как это мило! – мстительно прошелестел голос, оглядывая всех присутствующих. – Мило, что вы решили меня провести. Обмануть старейшего стражника Сент-Боггарда…

– Ой, прекращай! Старейшего! Сколько ты наместничаешь здесь? – легкомысленно отмахнулся Кэл, и все его соседи снова замерли.

За такую дерзость с мальчишкой, наверняка, расправятся!

– Достаточно долго, чтобы отправить тебя в Обливион, – рыкнула темная, безликая фигура.

По призракам снова прошелся испуганный ропот, хотя Зандер и его друг старались выглядеть мужественно.

– А ты… – призрак, взмахнув подолом на фоне ярко-желтой луны, снова метнулся к Ллойду, – Идешь отбывать наказание в Делириум!

– Нет, пожалуйста! Гивратх! – от страха Зак стал заикаться. – Я же не специально! Майкл! Ну, скажи ему!

Но Блэквелл по-прежнему тряпичной куклой висел на руках Марка и Зандера. В этот момент Кэл мог поклясться, что слышал, как заскрипели зубы темного призрака, хотя он искренне сомневался в том, что у Гивратха они есть.

– Я сказал, в Делириум, – безаппеляционно просипел стражник.

Ллойд печально оглядел своих соседей и покорно, согнувшись в три погибели, вышел в перед.

– Но что делать с Майклом?

– В смысле? – Гивратх, крепко схвативший Зака под локоть так, что кистей скрывающегося под балахоном по-прежнему не было видно, оглянулся на Милтона.

– Нужно вызвать ему скорую помощь, но, как ты, наверное, заметил, он не состоянии этого сделать.

– И что ты предлагаешь? – темная фигура резко повернулась, заставив Ллойда тоже крутануться на месте.

– Кто-то из нас должен позвонить, тупица! – не выдержала Энди, с вызовом уставившись на Гивратха.

– Даже не мечтайте! – смех стражника хрипло прозвучал на все кладбище. – Я вас всех разом отправлю в Делириум за нарушение правил!

– Тогда он умрет, – Энди скрестила руки на груди. – А это нанесение увечий человеку, что тоже, между прочим, противоречит твоим правилам!

– Это не «мои» правила! – Гивратх в сердцах отпустил Ллойда и тут же повернулся к нему. – Это все из-за тебя!

Средневековый воин, подняв руки вверх, стал пятиться назад.

– Да не умру я от перелома, – Майкл, открыв глаза, пошевелился и при помощи призраков, наконец-то, оказался в нормальном вертикальном положении. – Я сам позвоню мистеру Сандею и вызову такси себе. Сам доеду до больницы. Ничего со мной не сделается.

– Было бы странно посреди ночи вызывать скорую на кладбище, – хохотнул Зак, затрясшись толстой светящейся фигурой, почувствовавший себя гораздо лучше после того, как Блэквелл очнулся.

Черный капюшон снова молчаливо уставился на Ллойда.

– Майкл ведь пришел в себя… – радость Ллойда быстро испарилась.

– В Делириум! Живо!

Глава 2. Тайны Сент-Боггарда

Правила призрачного существования

Призрак не должен причинять вред человеку

Призрак не может пользоваться вещами человека и прикасаться к предметам «живого» мира в присутствии человека

Призрак не может показываться человеку и разговаривать с ним

Призрак не должен покидать место своего захоронения или территорию, расположенную рядом с ним – призрак должен находится в непосредственной близости к своим костям (ровно как и его памятник и фотография не должны находится вне территории кладбища)

Призрак должен подчиняться своему стражнику, а также рекомендациям смотрителя кладбища

2019 год, апрель

– Роланд, пожалуйста, пошевеливайся! Я не буду тебя стаскивать с кровати насильно! Нам уже не по пять!

Голос Майкла откуда-то из коридора прозвучал по-издевательски бодро. Как вообще можно чувствовать себя хотя бы просто нормально в такую рань? Бледная тонкая рука лениво взъерошила сильно отросшие черные волосы. Майкл, наверняка, привяжется из-за этого и будет отправлять его в парикмахерскую.

Молодой человек, раскинувшийся на узкой, но длинной кровати, стоявшей под большим распахнутым окном, потянулся, внезапно замер и простонал. Ерунда, если старший брат погонит его на стрижку. Сегодня вместе с Майклом ему предстоит отправиться в гораздо более безрадостное место. Роланд перевернулся на спину и уперся взглядом в белый потолок.

Сент-Боггард. Майклу угораздило сломать руку и теперь, пока не снимут гипс, Роланд будет помогать ему. К счастью, мистер Сандей разрешил им вдвоем управляться с делами, а не выставил Блэквелла, наняв другого работника. Надо было отдать должное управляющему кладбища. У Сандея было доброе большое сердце, не смотря на необычную такую работу.

Все это осознание того, почему именно директор Сент-Боггарда мог сделать Майкла безработным, пришло в голову внезапно, а также то, что теперь Майклу стало сложновато без посторонней помощи управляться с любыми бытовыми задачами.

– Роланд! – голос Майкла сотряс весь второй этаж.

– Да иду я, – проворчал молодой человек, прилаживая торчащие в разные стороны волосы, опуская ноги на пол и сонно оглядывая комнату. Она была небольшой, но светлой, с деревянными полами и стенами так же обшитыми деревом.

Роланд сгреб со стула темные рубашку и брюки и, одевшись, стал спускаться в столовую двухэтажного коттеджа, которого окружала густая зелень кленов, с большим чердаком.

Из-за пышных деревьев солнце еле проникало через окна первого этажа, пробираясь сквозь перепутанные тяжелые ветви. Но все же в доме Блэквеллов всегда было светло, несмотря на мрачные события, происходящие с братьями.

Стена над лестницей, ведущей на первый этаж, вся была увешана фотографиями, за которые каждый раз, день за днем, цеплялся взгляд молодого человека.

Вот Роланду всего два года. Он одет в свою смешную крошечную одежку со счастливой улыбкой на лице, а вот старший Майкл едет по улице на зеленом трехколесном велосипеде.

На другой фотокарточке – братья вместе, но Роланд зачем-то пытается снять с брата вязанную шапку. На еще одном идиллическом кадре – жизнерадостная женщина лет сорока в обнимку со своими мальчиками. У нее были золотисто-русые волосы, собранные в небрежный пучок на затылке, веснушки на все лицо и умные зеленые глаза.

– Ну где ты там опять провалился?

Роланд переместился к следующей фотографии, когда снова раздался недовольный голос брата.

Он, согнувшись, скользнул за стол, не поднимая сонного взгляда на Майкла.

– Поторапливайся, пожалуйста.

Рядом Роландом опустилась тарелка с яичницей и беконом и кружка кофе.

– Ты это сам приготовил? – молодой человек удивленно глянул на брата.

– Не будь таким глупым. Нет, конечно, – Майкл поставил на стол коробку апельсинового сока и стеклянный стакан. На его правой руке по-больничному белым красовался гипс. – Мне Нетта помогала.

– Извини, мне надо было встать пораньше.

Агнетта и Майкл встречались уже четыре года. Два года назад, когда он начал погружаться в депрессию и посвящать себя только работе на кладбище и множеству другим подработкам, Майкл малодушно хотел расстаться с девушкой, сославшись, как он тогда говорил на «свой невыносимый характер, безумный рабочий график и унылую рожу», но Нетта не сдалась, став частью семьи Блэквеллов. Семейство Луиджи жило по-соседству и теперь, когда Майкл на несколько ближайших месяцев оказался ограничен в своих способностях, помощь девушки оказалась незаменимой.

– Но ты не волнуйся так. Мы не опоздаем, или боишься, что все твои подопечные разбегутся? – решил пошутить молодой человек, откусывая большой ломоть хлеба, глянув на Майкла.

– Будь чуть посерьезнее, – старший Блэквелл пригвоздил Роланда взглядом к месту.

– Я помню все, что ты мне рассказал. Успокойся, пожалуйста. Все ваши непреложные правила, – на аппетит молодой человек не жаловался, хоть и оставался всегда худ, и его завтрак быстро таял в тарелке. – Кстати, по поводу этих правил… – Роланд нерешительно замолчал, посмотрев на брата, но тот уже отвернулся к мойке, ополаскивая свой бокал. – Почему?

– Что «почему»? – не поворачиваясь, переспросил Майкл.

– Что такого, если мы сходим на другое кладбище? На «Эйрское».

С грохотом поставив посуду на мраморную столешницу, Майкл молча и резко повернулся к брату.

– Мы это уже столько раз с тобой обсуждали, Ро, – старший Блэквелл попытался сделать вид, что разозлился, но по его искривившимся губам было очевидно, что ему, скорее, больно об этом говорить.

– Я так и не понял…

– Ну, ты же понимаешь, что нам было бы тяжело увидеть ее там? – просипел Майкл, вцепившись пальцами левой руки в край стола.

– Но если не долго…

– От этого не будет легче, Ро, – мягко произнес старший Блэквелл, внутренне умоляя брата оставить эту тему, но Роланд сдаваться не собирался.

– Откуда тебе знать? Ты же не пробовал. И что это за правила такие?

– Их придумали не вчера и не самые глупые люди. Те, кто встречался со своими умершими близкими сходили с ума, лишались рассудка.

– То есть, были прецеденты? – недоверчиво произнес Роланд, откладывая вилку в сторону.

– Были. Завтракай Ро. Были, и немало.

– Прямо задокументированные?

– Я не собираюсь спорить с тобой об этом, – молодой человек снова отвернулся к мойке, которая была расположена рядом с двустворчатым окном, которое выходило во двор, где уже во всю резвились соседские дети, периодически взвизгивая и закатисто смеясь. – И потом, ты знаешь прекрасно, что, если мы с тобой туда заявимся, мы будем в статусе обычных посетителей. Ни один призрак перед нами не покажется. Поэтому, если мы туда сходим, действительно, ничего страшного не произойдет.

– Так устройся работать туда!

Майкл, не поворачиваясь к брату, закатил глаза.

– Правила есть не только у призраков, но и у смотрителей. Смотритель не может работать…

– … На кладбище, где были недавно захоронены его близкие, – Роланд подхватил эту фразу, и завершили они ее в два голоса.

– Ну вот, ты и так все знаешь, – Майкл со вздохом закрыл кран. – А близкими считаются родственники, друзья, коллеги и возлюбленные, умершие не позднее 100 лет назад. Потому что воспоминания о них могут быть очень яркими. Мало ли что может случиться, – Блэквелл-старший измученно улыбнулся брату.

– Просто убедиться, что с ней все хорошо…

– Я тебя уверяю в этом. Если судить по Сент-Боггарду. Так живет любое кладбище. Они возвращаются после смерти. Кто-то поднимается на поверхность, а кто-то предпочитает спать, но с ними в любом случае все в порядке.

Роланд больше ничего не сказал, поджав губы и снова вцепившись в вилку.

– Ро?

– Ну, что? – молодой человек недовольно взглянул на брата.

– Оставь эти мысли. Отпусти. Не думай об этом. Пусть будет так, как будет.

– А ты отпустил? – спросил Роланд через небольшую паузу.

Майкл до этого всегда стойко выдерживающий колкий взгляд своего брата, поспешно отвел глаза, ничего не ответив.

***

– Ты учебники захватил? – будничны тоном спросил Майкл, когда его синий пикап притормозил возле высоких чугунных ворот с огромными буквами вверху: «Сент-Боггард».

Роланд лишь указал на достаточно объемный рюкзак, покоящийся в багажнике. Когда братья оказались вдвоем, Майкл принял решение бросить учебу в университете и стал работать автомехаником. Но с автомобилями у него дело не пошло. Хотя именно в мастерской он встретился с мистером Сандеем, который в тот момент искал работника в Сент-Боггард. Заработанного Майклом еле хватало, чтобы платить за дом, и Роланд уже едва не последовал примеру брата, но Блэквелл-старший еле уговорил его не бросать учебу.

– У тебя когда первый экзамен?

– Через две недели, – занятия у Роланда уже закончились, оставалось подготовиться к трем письменным испытаниям. – Да все мы разрулим! – отмахнулся молодой человек видя, что его брат нахмурился, вытаскивая ключи из зажигания.

– Через месяц из отпуска вернется мой сменщик. Будет попроще, – Майкл выскользнул из салона автомобиля на уже залитую солнцем, стоптанную дорожку и поворачиваясь к воротам.

– Все будет отлично. Знаешь, это все-таки так символично.

– Что именно? – Блэквелл-старший отпер ворота и уже снова уселся за руль, и автомобиль, чуть слышно шурша, вкатился на территорию кладбища, остановившись возле одноэтажного небольшого белого домика с темно-красной черепичной крышей, служившим офисной постройкой, где размещались смотрители Сент-Боггарда.

– Что ты, вроде как, хранитель ключей этого общежития.

– Общежития? – улыбнулся Майкл, повернувшись к брату.

– Ну да, – пожал плечами молодой человек, выбираясь из пикапа, подхватывая свой тяжелый клетчатый потертый рюкзак. – Здесь же кто только не обитает теперь.

– Да, – протянул Майкл, усмехнувшись. – Контингент разнообразный. Ты все помнишь, что я тебе говорил про правила? – Блэквелл-старший обернулся на брата, одновременно поворачивая ключ в замочной скважине и открывая офис.

– Успокойся, – молодой человек закатил глаза. – Я же не первый раз здесь.

– Ты первый раз здесь в качестве сотрудника! – строго поправил его Майкл. – Ты был в Сент-Боггарде, но только потому что должен был забрать меня с работы.

– Но я их видел.

– Случайно. И, вообще, этого не должно было произойти. Если бы Хельм и Норвин не устроили бы очередную драку, – поучительным тоном произнес Майкл.

– Это было забавно, – Роланд вспомнил, как толстяк и худой старик пытались поколотить друг друга из-за покосившегося памятника.

– Для тебя – да, им – не очень. Гивратх отправил их в наказание в Делириум.

– Но теперь ведь в ними все в порядке?

– Вполне. Они быстро вернулись оттуда, только немного печальные. Впрочем, на следующий день они снова были бодры и полный энергии, как ни в чем не бывало. Я сам не знаю, от чего зависит время пребывания в Делириуме. Иногда кажется, что продолжительно наказания Гивратх назначает наугад, – хмыкнул Майкл. – Теперь ты будешь со мной здесь весь рабочий день. И, все-таки, будь добр, повтори в вкратце все, что я тебе рассказал, – попросил молодой человек, когда они оказались в просторной комнате с несколькими окнами, стены которой были выкрашены кое где облупившейся краской. Там было несколько узких, на вид страшно неудобных лавок и сложенных аккуратной грудой несколько темно-зеленых венков с помятыми искусственными розами.

– Прямо всё? – возмущенно воскликнул Роланд.

Напротив входной двери, была другая, ведущая непосредственно в офис со стандартным набором мебели в виде стола, кресла, нескольких стульев и высоченных шкафов с картотеками. На окнах висели посеревшие от пыли жалюзи.

– Можешь оставить свои учебники здесь, – Майкл бросил ключи от машины и ворот на стол и вопросительно уставился на брата.

– Я помогаю тебе тут все разгребать. Слежу, чтобы могильщики, волонтеры или скорбящие не пересекались с призраками. Вот и все. Разве это сложно запомнить? – Роланд небрежно подкинул рюкзак к стене.

– Запомнить – легко, выполнить – трудно. Что стоим? Приступай к своим обязанностям.

***

– Чем вчера дело закончилось? – зевнув, спросила Селиз, расположившись на краю памятника, чьи надписи уже совсем стерлись.

Сент-Боггард уже просыпался, и его обитателей можно было иногда разглядеть между деревьями, слоняющимися бледно-синими размытыми фигурами, плохо различимыми в ярком солнечном свете. Соловей, каждый день наблюдающий за забавными фигурками, уже давно улетел в город по своим делам.

– Майкл сам себе вызвал скорую…

– Вот они, наверное, трухнули знатно, когда он им сообщил адрес, – хмыкнул Террел. – Посмотрел бы я на их лица!

Вилтер сидел у безымянного памятника и гадал на огромной ромашке, поочередно выдергивая у нее белые лепестки. Они, крутясь в воздухе, опускались на землю.

– И позвонил мистеру Сандею, – продолжил Милтон. – Тот разрешил выйти попозже и взять с собой помощника. Перелом все-таки у Майкла серьезный.

– Что? Какого еще помощника? – встрепенулся Террел, взглянув на Марка. Сегодня на юноше кепки не было. Видимо, была очередь Зандера носить ее.

– Его брата, Роланда.

– А, это из-за него те два идиота попали к Гивратху.

– Не из-за него вовсе, – примирительно произнес Милтон. – Наши старички сами должны были быть осмотрительнее в присутствии постороннего человека.

– Защищаешь человека? – криво улыбнувшись, спросил юноша, снова занявшись ромашкой.

– Объективность.

– И Гивратха в ее лице, – скептично добавил Уилтер. – Он иногда перегибает, ты не замечал?

– Мы с Селиз не так давно здесь…

– Чтобы что? Чтобы критиковать правила? Я тоже, по сравнению с Заком, который, между прочим, до сих пор в Делириуме, совсем недавно тут обосновался. Лет 100 с небольшим, – задумался Террел. – Но это не значит, что некоторые вещи мне здесь не кажутся странными.

– Еще более странными, чем полупрозрачный призрак, гадающий на ромашке? – Марк сел напротив Уилтера и подпер щеку рукой. – На что же ты гадаешь?

– Ни на что, – Террел замер и смущенно и быстро заморгал, уставившись на Милтона.

– Извини, извини, – добродушно улыбнулся Марк. – Не лезу в твои дела сердечные. Так и что здесь такого странного происходит?

– Особенно в последнее время… Стражник словно с цепи сорвался. Чуть что – сразу в Делириум.

– Террел прав, – вмешалась Селиз. – Помнишь, недавно Гивратх обещал за накопившиеся наказания отправлять в Обливион. Хочет ввести систему штрафов.

– Я такого не слышал, – Милтон нахмурился. – Это правда? – Марк глянул на Террела.

Тот кивнул.

– В Делириум отправляют ведь только за оставление территории кладбища.

– Это сейчас. Видно, Гивратх мечтает ужесточить правила.

– Но зачем? Встречи с людьми – единичные случаи. Ничего страшного мы не делаем, – удивленно произнес Милтон.

– Вот именно! И в Обливион даже отправить некого, – из ромашки были выдернуты последние лепестки. Не успели они достигнуть земли, как перед призраками возникла тощая фигура Хельма.

– Вы видели? Этот негодяй здесь! – старик потряс в воздухе жилистым кулаком.

– Бальпер, в твоих же интересах вести себя адекватно, – попытался охладить его пыл Марк.

– Теперь он – не посетитель! А смотритель! – призрак вытаращил глаза на своих соседей.

– Правила от этого не поменялись, – строго произнес Марк, поднимаясь с земли и намереваясь увести от беспокойного старика свою жену. – Занимайся своими делами. Оставь мальчишку в покое. Или вы с Грессером уже все проблемы решили? – спросил Милтон, и Бальпер не распознал в его голосе лукавства.

– Проклятье! – прошипел Хельм, сжимая кулаки и вперивая свой взгляд в даль, пытаясь выглядеть среди памятников своего заклятого соседа. – Пока тут с вами болтаю, он мне там опять какую-нибудь пакость устроит! На прошлой неделе все тюльпаны подергал из моей могилы! – призрак с негодованием посмотрел на Милтона. – Я столько раз жаловался Майклу и даже Гивратху!

– И что Гивратх? – Террел поднял на него взгляд.

– Сказал, что пока мы находимся на территории Сент-Боггарда и не сталкиваемся с людьми, его ничего не касается, и каждый призрак может другого хоть через шредер пропускать! – обреченно прогундосил старик.

– У нашего стражника хорошее чувство юмора! – Вилдер подпрыгнул с земли и завис в воздухе, сотрясаясь от смеха.

– Что смешного-то? – Хельм недовольно скривился, и его худое с редкой щетиной лицо стало еще более морщинистым.

– Просто представил, как Грессер тебя туда заталкивает в надежде расщепить на лоскуты! – весело пропел Террел и метнулся прочь, заставив воробьев в ветках липы испуганно встрепенуться. Вслед ему полетели проклятья Хельма и сам Бальпер.

***

Прошло уже около часа с тех пор, как Роланд ступил на территорию кладбища в качестве сотрудника. Могильщики уже выкопали три новые могилы и покинули Сент-Боггард. Все складывалось самым что ни есть лучшим образом. Майкл был занят бумажными делами в своем офисе и ничем Роланду не докучал. Подставляя лицо легкому, теплому ветру молодой человек даже почувствовал некоторое умиротворение, но наслаждаться ему этим пришлось недолго.

Долговязая фигура Хельма возникала позади него внезапно. Новоявленный смотритель кладбища краем глаза заметил синеватое свечение и, ойкнув, выронил грабли, которыми усердно собирал выдерганные из земли сорняки.

– Что ты делаешь? – спросил Бальпер таким тоном, что по нему было понятно: старик что-то задумал.

– Помогаю Майклу, – тихо ответил юноша. Не отрывая взгляда от призрака, он поднял инструмент с земли. – Сегодня…

– Да, я знаю, – отмахнулся Бальпер. – Раз ты – работник, тебе ничего не грозит. Зак, кстати, снова отбывает наказание.

– Серьезно? И за что? – у парня отлегло из-за того, что противный призрак был сегодня настроен общаться дружелюбно.

– Он ведь сломал Майклу руку!

– Что? – лицо Роланда вытянулось. – Нет, Майк рассказывал…

– Не слушай его, Ро, – из-за мраморного склепа выплыл Террел. – Зак никогда бы не навредил человеку! И ты, Хельм, прекрасно это знаешь! – юноша двинулся на старика. – Нечего тут наговаривать!

– Да? – ехидно протянул Бальпер. – Еще скажи, что Гивратх что-то делает неправильно!

– И скажу!

– И скажи!

Призраки двинулись друг к другу, сверля своего противника взглядом.

– Так что из себя представляет этот Делириум?

Призраки, отвлекшись друг от друга, с недоумением повернулись к смотрителю.

– Ты, что, не знаешь? – недоверчиво спросил Террел.

– Майкл мне не рассказывал, – пожал плечами молодой человек.

– А ведь есть еще Обливион. Про него ты тоже ничего не знаешь? – усмехнулся Террел.

– Обли… Что?

– Ну, дела, – Хельм задумчиво почесал затылок. – Как же ты собираешься работать у нас смотрителем?

– А с другой стороны, зачем ему это знать? – Террел повернулся к Бальперу. – Это все касается только Гивратха, и тех наказаний, которые он раздает налево и направо.

– Ты опять начинаешь? – старик потряс в воздухе кулаков, погрозив юноше.

– У нас, видите ли, нельзя критиковать стражника, – ухмыльнувшись, Террел глянул на Роланда.

– Зачем вам вообще этот стражник, если на кладбище есть смотритель? – Блэквелл сгреб последние листья в совок и вытряхнул их в полиэтиленовый мешок. – Вы, что, плохо себя тут ведете, а? – улыбнувшись, он посмотрел на обитателей Сент-Боггарда.

– Нет! Ни в коем случае! Никогда! – наперебой воскликнули Хельм и Вилтер. – Ни разу такого не было!

– По тому, как вы отвечаете, сразу видно, что надзиратель вам не нужен, – хмыкнул парень.

– Он нам не надзиратель! – возмутился Бальпер.

Роланд между тем сгреб свои инструменты и направился на другую сторону кладбища. Нужно было все-таки выкорчевать засохшее дерево, пока Зака не было.

– Он дал тебе значок! – радостно воскликнул Террел, когда молодой человек поравнялся с ним.

– Что… – не понял Роланд, но опустил глаза себе на грудь и до него дошло. – А, да, – на его белой рубашке красовалось: «SB». – Я же теперь смотритель. Мистер Сандей официально меня устроил. Поэтому Майкл дал мне значок Сент-Боггарда, – довольно улыбнулся Роланд.

– Ты же знаешь, что он означает? – осторожно спросил Террел.

– Ну да, я же сказал: «Сент-Боггард».

– Это значит «Sunk in blood». Утопленный в крови! – выпалил Вилтер. – Вон у нас даже тут есть похороненный вампир, – юноша указал на ближайшую могилу с надписью: Д. Р. Гисдейл (1810 – 1890). На этой территории долго шли вампирские войны с многочисленными жертвами. Мэр города, это было примерно в 15 веке, распорядился их всех тут и захоронить!

Роланд тоже уставился на памятник, но подтверждений вампирской сущности усопшего не увидел.

– Какая чушь! Вампиров ведь не существует, – фыркнул он.

– Ну да, как и привидений!

– Да не «Sunk Blood», а «Shadowed Beginnings», «Затененные начинания»! – вмешался Хельм.

– Не раскрывай ему сразу все секреты! – притворно возмутился Террел, толкнув Бальпера локтем. Тот лишь слегка пошевелился в воздухе.

– Затененные… Кто эту ересь придумал?

– Это все знают, кто работает на кладбище! – гордо проговорил Хельм, скрестив руки на груди.

– Что еще за начинания? – нахмурился молодой человек.

– Организация такая. Если ты будешь сильно таинственным, они на тебя заведут дело и будут долго изучать.

– Ну, хватит, – прервал его Вилтер. – А то сильно много болтаешь, Бальпер.

– Сильно таинственным, – проворчал Роланд. – И это мне призрак говорит. Сент-Боггард был назван в честь святого Боггарда, – уверенность в голосе которого быстро таяла. – Он жил здесь когда-то. Да и все. Вы какую-то околесицу городите!

– Это не так, – помотал головой Террел, лукаво взглянув на своего соседа. – лишь совсем недавно появилось это название. Примерно пару столетий назад, и то, скорее всего, потому что кто-то из местных неправильно расслышал «Sunk in Blood».

– Ты специально это делаешь? – нахмурился Роланд. Он все же обошел призрака, который загораживал ему дорогу. – Чтобы жути на меня нагнать?

Террел ничего не ответил, но Блэквелл-младший заметил, что обитатели Сент-Боггарда переглянулись.

– Так что там с Делириумом? – спросил Роланд, понимая, что оба призрака безмолвно плывут вслед за ним.

– Делириум – это такое место между миром живых и миром мертвых, – начал Вилтер.

– Нет, это Обливион расположен между живыми и мертвыми! – вмешался Бальпер.

– Вы, что, сами точно не знаете? – молодой человек резко остановился, и призраки, этого не ожидав, пролетели сквозь Роланда.

– Ау! – воскликнул он, потерев грудь. – Какие вы… холодные…

– Извини, – сконфузился Вилтер.

– И что оно из себя представляет? Что-то типо коридора?

– Ну да, – рассмеялся Террел. – То есть, на самом деле, нет…

– Обливион, да, это коридор, – добавил Хельм, покачивая головой из стороны в сторону, казалось, погрузившись в какие-то свои воспоминания.

– Вы оба просто не в себе! – Вилтер разочарованно отмахнулся от призраков. – Ничего даже сказать толком не можете!

Они уже дошли до могилы Заккари, возле которой раскинулось огромное, но засохшее дерево без единого зеленого листочка.

– Там призракам будет очень не комфортно… – продолжил Террел.

– Это я уже понял, – Роланд недовольно покосился на него, вонзив лопату в пересохшую землю. Блэквелл ожидал, что призраки расскажут ему что-то про свою жизнь на кладбище, но вытянуть из них хоть немного информации оказалось очень трудно.

– Делириум – это… Что-то вроде центрифуги…

– Что? – Роланд удивленно развернулся к Вилтеру. – Какая еще центрифуга?

– Ну, там темно, и все, кто туда попадает, помещаются в центр вихря за использование вещей живых, за общение с ними…

Каждое новое предложение, произнесенное Террелом, приводило Блэквела в еще большее изумление.

– А вихрем Майкл и Гивратх, – рассказывал Вилтер, плавно кружась вокруг засохшего вяза. – Называют… вихрь…

– Ты долго еще прикалываться надо мной будешь? – возмутился Роланд, подняв взгляд на приведение.

– Да я серьезно, вполне! – возмутился тот. – Это просто ураган, который терзает призрака.

– Это больно? – опасливо спросил молодой человек.

– Нет, – покачал головой Террел. – Не больно, потому что там ничего не чувствуешь, не помнишь. Кто ты, откуда. Все твои воспоминания, мысли, желания изымаются на время. Стираются. Ты – просто ничего не значащая оболочка.

– Жуть какая, – поежился Блэквелл, замерев на месте. – Ты сказал, «все, кто туда попадает»…

– Ну, теоретически Гивратх может туда кого-угодно закинуть. Кто ему запретит?

– И человека тоже? Ты шутишь?

Вилтер только пожал своими прозрачными плечами.

– Что на счет Обливиона?

– Смерть всех призраков, – подал голос Хельм, все это время молча парящий в воздухе над Роландом. – Там, по распоряжению Гивратха, уничтожаются все провинившиеся.

– За одну единственную провинность! Только если призрак покинет территорию, – насупился Террел.

– Что значит «только»? – взвыл Бальпер. – Нечего приведению шататься где ни попадя!

Вилтер, глянув на Роланда, который погрузившись в свои раздумья, безуспешно пытался добраться до пересохших корней дерева, закатил глаза.

Глава 3. Гнев Гивратха

2019 год, апрель

Прошло уже десять лет. Десять лет с тех пор, как Селиз и Марк Милтоны оказались в Сент-Боггарде. Десять лет с того момента, как в их легковой автомобиль лоб в лоб врезался грузовик, забитый доверху упаковками с молоком.

Сначала было оцепенение и неприятие свалившейся на них ситуации, затем – смирение, ну и дальше по классике. Можно привыкнуть и адаптироваться к чему угодно. Например, что теперь ты будешь вечность ходить именно в той одежде, в которой умер, и она даже никогда не потеряет свои качества. Собственно, ни у нее, ни у самого тебя никаких качеств-то и нет. Всё, что от тебя осталось – это невесомая, воздушная и совершенно прозрачная оболочка сине-зеленого цвета (Селиз всегда было интересно, почему именно этот оттенок, но никто на кладбище не знал этого, и все соседи только пожимали плечами).

Возможность проходить сквозь любые предметы, землю и даже людей сначала пугали, а затем стали привычным состоянием.

В том, что не нужны были ни вода, ни еда, был, конечно, свой плюс. Не нужно было беспокоиться о том, что приготовить на обед, что в холодильнике опять нет молока или овощей. При этом, к удивлению Селиз, призракам был необходим сон. Многие вообще не возвращались на поверхность и после своих похорон даже не показывались в подлунном мире.

Август Огосто, почетный гражданин Меплседа, старался избегать всякого общения с себе подобными с того самого момента, как родственники захоронили его в 1776, что нередко было причиной шуток в его сторону. Вилтер, например, регулярно всем вновь прибывшим с Сент-Боггард рассказывал, что в грудь Огосто вбили осиновый кол. Чтоб наверняка. Поэтому старик предпочитает спать, а не прогуливаться под клёнами. Огосто безуспешно пытался это опровергнуть, утверждая, что так, на самом деле, поступили с Димиэном Гисдейлом, а он-то, Август, всё это видел. Д. Р. Гисдейл же никогда не поднимался из своей могилы и рассудить их не представлялось никакой возможности.

И это все на фоне того, что особо-то заняться им было нечем. Хотя Селиз старалась находить интересное в окружающем ее мире. Поэтому настоящим праздником для призраков было, когда на Сент-Боггард подхоранивали кого-то нового.

Однако директор кладбища, мистер Кларк Сандей, был убежден, что Сент-Боггард уже слишком разросся, и новые захоронения там были не нужны. Он пытался добиться для Сент-Боггарда официального статуса исторического места Меплседа, обивая ноги в городской администрации. Но все его старания постоянно игнорировались. Ему даже удалось заручиться поддержкой Гайлза Синглтона, археолога из городского университета естественных наук. Но мнения директора кладбища и молодого научного сотрудника мало кого волновали.

Одним из последних жителей Сент-Боггарда стал Ричард Марван, молодой человек, похороненный год назад в присутствии нескольких, как сказал Бальпер, странного вида людей. По мнению Хельма, они были слишком мрачными даже для похорон. Первое время он совсем всех сторонился и выглядел абсолютно потерянным среди надгробий Сент-Боггарда, впрочем, как и все, кто просыпался в таком непривычном месте. Но постепенно Ричард привык к оживленной жизни Сент-Боггарда, делая ее еще более готичной своими меланхолично-саркастическими комментариями.

Иногда Террел намекал на то, что Марвана убили, и причем как-то по-особенному жестоко. Но спрашивать друг у друга причину смерти было не принято. Если только призрак сам не пожелает поделиться личным. Это было одним из неписаных правил жизни на кладбище, которому все без исключения должны были следовать. Поэтому этот слух так и оставался слухом.

Селиз, прогулявшись по аллее из кленов, двинулась дальше вдоль кустов сирени и увидела надгробную табличку своего Марка. Табличку, которая должна была быть на его памятнике, но теперь поблескивала на солнце далеко за кладбищенской оградой. Она выглядывала одним краем, небрежно брошенная в полевую траву. Когда же осознание всего ужаса в полной мере нахлынуло, женщина закрыла рот рукой.

Селиз сделала один неуверенный шаг по направлению к потерянной табличке и огляделась. Никого. Неугомонные призраки разбрелись кто куда, и в Сент-Боггарде наступил редкий час тишины. Хельм и Норвин не дрались друг с другом. Террел и Кэл не пытались обмануть друг друга в наперстки. Не видно было и Марка. Селиз сделала еще один шаг. И еще один, пока не схватилась за прутья ограды, такие же холодные, как и она сама.

Правила, созданные для призраков были неумолимы: они не могли покидать кладбище, и уже тот факт, что Селиз крутилась возле границы между вечным пристанищем и миром живых мог вызвать гнев Гивратха, и, что еще ужаснее, стать причиной отправки в Обливион.

Ни один материальный объект не был препятствием для призрака. Они могли свободно просачиваться сквозь землю, деревья, склепы, все, что угодно. Железные черные прутья не были ни для кого препятствием. Сдерживали только правила.

Селиз снова резко обернулась. Поблизости по-прежнему не было ни души. Ни она, ни ее муж никогда не были в Делириуме, и быть там, откровенно говоря не хотелось. За такой инцидент Гивратх, конечно же, отправит Марка отбывать наказание. Туда, где все всё забывают. Девушка зажмурилась, мерцая на весеннем ветру. Нельзя было допустить, чтобы Марку причинили боль. Тем более, что никогда рядом не было. Оставалось только надеяться, что Гивратх ни о чем не узнает.

Она вздохнула и в мгновение ока оказалась по другу сторону кладбища, которое ничем не отличалось от самого Сент-Боггарда. Такое же небо, такая же трава, такой же ветер. Приободрившись, в уже чуть более приподнятом настроении Селиз подлетела к табличке. Еще секунда, и потерянная вещь оказалась в ее руках.

– Вот так… – прошептала женщина, прижав ее к груди.

Селиз повернулась к ограде, намереваясь так же стремительно вернуться в Сент-Боггард, пока ее никто не заметил, но прямо посреди кладбища, уставившись на нее своей темнотой, возвышалась фигура мрачного стражника. Женщина онемела на месте, от неожиданности открыв рот. Лишь какая-то неизвестная сила не позволила ей выронить табличку супруга из рук. Если бы жизнь действительно пролетала у людей перед глазами в самые страшные моменты, то это бы уже произошло.

Позади Гивратха, как вкопанные, остановились Террел и Кэл с выражением такого же ужаса на лице, как и у Селиз.

Не глядя по сторонам, она медленно приблизилась к ограде и прошла сквозь нее, навстречу неотвратимому наказанию за такой страшный проступок.

– Я был о вас лучшего мнения, – прошелестел стражник.

– Я не… – Селиз не отводила от него взгляда то ли от смелости, то ли от охватившего ее смятения. – Я не намеренно…

– То, почему табличка оказалась за пределами кладбища, будет предметом отдельного разбирательства, – голос был страшным, металлическим.

– Я этого не знаю! – поспешно отозвалась женщина.

Гивратх промолчал, наклонив голову, скрытую глубоким капюшоном, словно в глубоких раздумьях. На кладбище снова стали появляться призраки, желающие понежиться под лучами солнца. Подходя к тому месту, где стояли Гиратх и Селиз, они не сразу понимали, что что-то случилось. И только лишь растерянность на лице женщины и перепуганные Вилтер и Зандер заставляли их так же замереть и притихнуть.

– Мне так жаль… – внезапно и очень тихо произнес стражник, особо ни к кому не обращаясь. Звучание его голоса тоже изменилось: оно стало обычным, человеческим, полным сострадания и сожаления.

Селиз, хоть и была испугана до глубины души и незаметно от Гивратха пыталась отыскать среди надгробий Марка, не могла не заметить эту перемену. Она во все глаза уставилась на темноту под капюшоном, но ничего разглядеть там так и не смогла.

– Вы получаете великий дар! – стражник снова вернулся к своему прежнему рычанию. – Способность! Жить после смерти, а многие из вас – даже остаются вместе со своими близкими. Ваше существование здесь не омрачено ничем! Ни одной земной проблемой! – голос Гивратха становился все громче и громче. – Вам не нужно платить по счетам, ходить на работу, бесконечно ремонтировать свою машину, делить газон с соседом. Ну…, – стражник глубоко вздохнул, видимо, вспомнив про Хельма и Норвина, – За редким исключением. Вам не нужно думать, что готовить на ужин! Я прошу от вас выполнения всего лишь нескольких очень простых правил!

– Никто меня не видел, – пролепетала Селиз. – Ни один живой…

– Тебя видел я, – Гивратх подлетел к женщине вплотную. – Этого достаточно!

– Почему опять такой шум? – из тени кленов показалась Энди, чей взгляд тут же остановился на стражнике.

– Но ведь никто не пострадал, – вступился за Селиз Террел, который как и его неразлучный приятель держался поодаль. – Она права. Тут кроме нас сейчас никого не было.

– Не помню, чтобы я спрашивал твое мнение, Вилтер, – просипел Гивратх, не отворачиваясь от Селиз.

– О чем речь? – встревоженная Энди повернулась к Террелу.

– Гивратх хочет, чтобы мы навсегда попрощались с Селиз, – Вилтер досадливо поджал губы.

– В каком смысле? – не поняла девушка, снова глянув на стражника Сент-Боггарда. – Кого ты на этот раз хочешь наказать из-за твоих глупых правил?

Появившаяся из-под земли и услышавшая последнюю фразу Энди миссис Корбин, снова пришедшая в почти обморочное состояние, сразу схватилась зачем-то за сердце.

– Думаю, нужно добавить в правила еще один пункт, – фигура в черном длинном плаще медленно развернулась в сторону Энди. – Оскорбление стражника кладбища.

– Ты только и мечтаешь, – хмыкнул Террел, скрестив руки на груди. Рядом с Энди, которая никогда не боялась дерзить стражнику, он чувствовал себя куда смелее. – Чтобы всех по поводу и без упрятать в Обливион.

– Зачем ты выводишь меня из себя? – капюшон повернулся к Вилтеру.

– Вообще в мыслях такого не было, – пожал плечами Террел, краем глаза глянув на Кэла, пытаясь понять на выражению лица своего друга, что тот думает о происходящем. Но Зандер лишь вглядывался в тонкую фигурку Селиз, стоящую далеко за спиной стражника. – Просто хочу разобраться, почему ты такой негодяй.

– Это я сейчас с тобой разберусь! – Гивратх шагнул к подростку.

Вилтер, Кэл и Энди шарахнулись назад, от стражника.

– Что у вас тут происходит? – жизнерадостный голос Марка одновременно и разрядил обстановку, и сделал ее более трагичной.

– О… – только и произнесла Энди, обернувшись к молодому мужчине. Она уже догадалась, что значит «попрощаться навсегда».

– Что с случилось с моей табличкой? – растерянно спросил Милтон, переводя взгляд то на Селиз, то на стражника, то на своих соседей.

– Ты, я полагаю, не знаешь, как она оказалась за пределами кладбища? – спросил у него Гивратх.

– Моя табличка оказалась за оградой? Но как? – искренне удивился Марк.

– Боюсь, что не только она, – проскрипел стражник, невесомо покачиваясь в воздухе.

Встретив лишь недоуменный взгляд Милтона, Гивратх снова метнулся к Селиз.

– Ты же знаешь, что тебя теперь ждет? – по-противному спокойно спросил он у женщины.

– Ты не можешь так поступить! – выкрикнул Кэл. – Просто за табличку?

– Закрой рот! – не поворачиваясь к призракам, стражник махнул на них своим длинным черным рукавом. – Иначе она отправится в Обливион, а ты – в Делириум!

– Как вообще что-то могло оказаться за пределами кладбища? Только если кто-то это намеренно туда бросил! – не унимался Кэл.

– Это не отменяет остальных правил! – рявкнул стражник. – Достаточно было сказать смотрителям об этом, а не лезть туда самой!

– Я не хотела, чтобы ты отправил Марка в Делириум, – выдохнула Селиз. – Не хотела, чтобы он там страдал.

Поднявшийся на Сент-Боггарде ветер запутался в длинных ветвях плакучей ивы, обогнул всю территорию, и опустился на призраков, заставив их сильнее мерцать в вихревых потоках.

– Кто-то сделал это специально! – спустя небольшую паузу воскликнул Зандер. – Чтобы выманить кого-нибудь из нас за пределы кладбища!

– Не кого-нибудь, а кого-то из Милтонов, – Энди обняла себя руками, слово замерзла.

– Если бы табличку первым нашел Майкл? Или Роланд? – предположил Вилтер. – Он ведь рассказал бы об этом нарушении Гивратху. Марк бы все равно попал в Делириум.

– Не рассказал бы, – с вызовом произнес Роланд. Он стоял позади всех собравшись призраков и до этого момента молча наблюдал за происходящим. – Я – не стукач.

– Дело не в этом, мой юный друг. Это правило Сент-Боггарда, как и любого другого кладбища. Призраки, которые их не выполняют, отправляются отбывать наказания, а смотрителей, которые плюют на это, – обычно увольняют. Несколько простых правил – в замен на то, чтобы жить после смерти. Но некоторые относятся слишком легкомысленно. И мне грустно от того, что и сотрудники кладбища пренебрегают этим, – просипел стражник.

Смутившийся Роланд потупил взгляд.

– Зачем кому-то подставлять Милтонов? – тихо спросила Энди, стараясь не оборачиваться на Марка, который, открыв рот, замер на месте. Казалось, препирательства соседей и Гивратха его совсем не интересуют. – Ну и что с того, если бы Марк попал бы в Делириум? – продолжила девушка.

– Видимо расчет был на то, что наш доблестный стражник ужесточит правила или начнет их вводить не только за такое нарушение, – Зандер скрестил руки на груди, не сводя взгляда с Гивратха.

Тот издал какой-то нечленораздельный звук и медленно подплыл к подростку. Кэл нервно сглотнул, но не шелохнулся.

– И ты полностью прав. И для таких как ты я выпущу отдельный свод правил. Ты отодвинуться от своей могилы не сможешь.

– Угрозами установишь порядок?

– Ты снова угадал, Зандер, – просипел стражник, нависнув над призраком. – Я вам гарантирую, что установлю того, кто выбрасывает имущество кладбища за ограду. Нарушитель не останется без своего наказания, – плащ Гивратха колыхнулся, как от судороги. Он оставил Кэла и повернулся к Милтону. – Мне больше нечего сказать.

– Это не может так закончиться, – не выдержал Роланд, понимая, что стражник завершил свою «лекцию», но его никто не поддержал.

– Мне жаль, – прошептала Энди, не обращаясь особо ни к кому.

– Я уверен, тебе и так есть чем заняться, – откликнулся стражник, обращаясь к Блэквеллу. – И я поговорю с Майклом. У меня сложилось впечатление, что ты не допонял правила Сент-Боггарда. Не очень хорошее начало для смотрителя кладбища. Я дам вам пять минут, – наконец Гивратх повернулся к Селиз. – Не больше!

– Мы получили больше, чем даже рассчитывали, – женщина, по-прежнему прижимающая к груди табличку супруга, сделала шаг по направлению к Марку. – Столько времени были вместе даже после своей смерти.

– Если бы ни это живодерство Гивратха, с вами бы ничего и не случилось бы!

– Зандер… – шикнула на него Энди.

– Идем, – Вилтер потянул Кэла за рукав. – Нам ничего не сделать против правил.

Призраки, включая миссис Корбин, стали расходиться. Энди, проплывая мимо Роланда, покосилась на него, но Блэквелл не хотел уходить.

Момент был трагичным и даже интимным. Разумнее было оставить Милтонов наедине, но Роланду было слишком любопытно, что произойдет, когда попавшие в переделку супруги в очередной раз попрощаются друг с другом.

– Моя жизнь имела смысл только благодаря тебе… – продолжала Селиз, обращаясь только к Марку. Ее губы дрожали, но она не позволяла себе расплакаться. За несколько минут нужно было успеть сказать всё, что накопилось на долгие годы. Но как можно было выразить всю свою любовь и уместить ее в пару фраз, понимая, что это – последние мгновения, когда она видит своего любимого? Что, если она не успеет рассказать обо всех своих чувствах к нему?

– Я знаю… Я знаю, милая, – еле слышно проговорил Марк и едва заметно кивнул головой, давая тем самым понять своей супруге, что распознал опасения Селиз. Им не нужны были слова. Обычные слова. Они и так всё понимали.

Это понял и Роланд и виновато отвел глаза. Теперь он боялся даже пошевелиться и разрушить важный момент, поэтому, словно статуя, он не двигался с места. Гивратх стоял, опустив руки-рукава вдоль своего бесформенного балахона. Блэквелл, уже мысленно отругавший себя за нетактичность, гневно, исподлобья покосился на жестокого стражника. Гивратх, словно почувствовав на себе взгляд, молча повернулся к Роланду. Темная глубь капюшона укоризненно уставилась на молодого человека.

– Я люблю тебя, – раздался голос Селиз.

– Ты можешь обнять ее напоследок, – злобно процедил Гивратх, обращаясь к Марку. – Это не запрещено.

Милтоны сначала медленно и нерешительно сдвинулись с места, и, наконец, оказались в прощальных объятиях друг друга. Это было похоже на свадьбу, только на ту, которая навеки разлучает возлюбленных. И Роланд за это готов был метнуть в Гивратха лопату, которую держал в руках. Только недюжинное самообладание удержало его от этого.

– Я тоже тебя люблю, – Марк с силой прижал к себе жену.

– Ты – всё, что у меня есть. Помни об этом, – Селиз затолкала злополучную табличку мужу в руки, стараясь больше на него не смотреть.

– Я тебя найду там… Мы обязательно снова увидимся…

– Пора… – в этот момент стражник взмахнул необъятным черным плащом, от чего Роланду на секунду показалось, что наступила ночь, и воздух, прямо над ярко-зеленой кладбищенской травой, сгустился и затрепетал, исказив окружающее пространство.

– Я всегда с тобой, – прошептала Селиз и, расцепив объятия и пройдя сквозь Марка, подошла к открывшемуся порталу в Обливион. Не оборачиваясь, женщина переступила границу между мирами и исчезла навсегда.

Роланд резко вдохнул и едва не закашлялся. Всё произошло слишком быстро. Тихо и без рыданий. Он растерянно рассматривал Марка, чьи эмоции было сложно распознать. Блэквеллу же весьма ощутимо поплохело, и ему пришлось опереться на лопату.

– Ро, ты уже закончил с тюльпанами? Бальпер меня с ними уже замучил! – жизнерадостный голос Майкла, появившегося из-за зарослей акации, прозвучал слишком неуместно.

– Тюльпаны? – не поворачиваясь к брату, машинально переспросил Роланд, по-прежнему не отрывая взгляда от того места, где только что стояла Селиз.

– Да, тюльпаны. Что у вас тут? – Майкл оглядел Роланда и только сейчас увидел Гивратха и Марка.

– Выполняю свою работу. Кэл Зандер и Энди Бэрристер, кстати, ближайшую неделю проведут в Делириуме, – мрачно просипел стражник, крутанулся над землей и, оставив после себя темные разводы, растворился в воздухе.

– Ро, идем! – Майкл нетерпеливо схватил парня под локоть, даже не давая тому возможности объяснить произошедшее и порефлексировать об этой странной утрате. Селиз больше не было, но и другие покойники требовали к себе внимания. Смерть продолжалась. – Ты даже не представляешь, кого у нас завтра будут хоронить!

Они двинулись в сторону офиса Майкла, и Марк, забытый всеми, остался в полном одиночестве посреди Сент-Боггарда, над которым появились серо-синие тучи.

Глава 4. Что скрывается под землей?

2019 год, апрель

После прошедшего дождя земля была мягкой и податливой. Это единственное, что могло сегодня порадовать Роланда. Нужно было взрыхлить ее и высадить все саженцы. Парню даже казалось, что как только тюльпановые луковицы оказывались на своих местах, соседние цветы радостно кивали ему. Но, возможно, они просто раскачивались на ветру. Закончив с еще одной, Роланд любовно посмотрел на свою работу. Однако пристальное внимание к его персоне на протяжении всего этого часа продолжало раздражать.

– Ну, что? – не вытерпел он.

На ближайшем от него невысоком склепе вольготно расположился Террел, подперевший щеку рукой и лениво наблюдающий за работой Блэквелла. Пока Зандер отбывал свое наказание, Вилтеру без своего вечного спутника было жутко скучно.

– Я же вижу, – томно протянул он.

– Что видишь?

– Как мысли, вернее вопросы, роятся и копошатся у тебя в голове.

Роланд недовольно глянул на призрака. Он бы сказал, что и где сейчас копошится, но прослыть нытиком, похожим на древнего Бальпера, ему не хотелось.

– Ничего подобного, – проворчал он взамен этого. – И вообще, не понимаю, о чем ты.

– Да брось! – Террел перевернулся на спину и уставился на ярко-синее небо, по которому плыли маленькие клочки белых облаков. – Ничего в так называемой личности Гивратха тебя не смущает?

– Хорошо. Ты прав. У меня море вопросов! – Блэквелл остановился, уперевшись одной рукой в бок. – Кто, например, скрывается под личиной этого… – молодой человек замахал руками, передразнивая стражника, размахивающего длинными черными рукавами.

– Без понятия, – отозвался Вилтер.

Роланд скривился. Собственно, причина, по которой он больше ни к кому не приставал с расспросами, состояла в том, что он был уверен: тут никто сам толком ничего не знает.

– И все же, – Блэквелл принялся с удвоенной силой размахивать граблями. – У вас с Кэлом даже не было желания и соблазна стянуть с него этот балахон?

– И попасть в Обливион? – хмыкнул призрак. – Не, спасибо.

– Но что у него там, под плащом?

– Очевидная пустота, – Террел криво улыбнулся и перевел взгляд своих хулиганских глаз на Роланда.

– Так не может быть. Он же думает, рассуждает, быстро выходит из себя, орёт на всех. Как обычный человек.

– Думаешь, это какой-то призрак? – Вилтер снова перевернулся на бок, и подпер голову рукой.

– Вы же не знаете, что делает каждый из привидений каждую минуту. Учитывая особенно то, что многие из вас не поднимаются на поверхность.

Террел молчал, призадумавшись.

– Кто-то нарек себя стражником…

– Нет, это не так работает. Нельзя просто взять и назначить себя им… Обливион должен одобрить твой кандидатуру.

– Гивратх – это вообще имя или титул? – Роланд принялся нетерпеливо засыпать подростка вопросами.

– Конечно, титул, – на этот раз Вилтер ответил так, словно Блэквел не знал самого элементарного. – То есть, должность. Гивратх переводится с валлийского как «закон».

– Ну да. Закон, – хмыкнул Роланд. – Значит, у него должно быть настоящее имя.

– Как у тебя и меня?

– Как у любого человека. Ведь, наверное, Гивратх тоже когда-то им был, – задумчиво проговорил Блэквелл.

– Это будет сложно установить. Если совсем не невозможно.

– Ты сказал, нельзя себя им наречь…

– Сказал… – уклончиво протянул Вилтер, резко сев на склепе.

– Что не так? – Роланд с любопытством разглядывал лицо призрака. Как сложно было вытянуть из них хоть что-нибудь!

– Мы не любим об этом говорить, на самом деле, – настроение Террела и вовсе испортилось, и он отвел взгляд. – Существует легенда, что Обливион обладает определенной силой и существует за счет нас, в некоторой степени.

– И что это значит? – Блэквелл приподнял одну бровь.

– Ох, сложно и долго рассказывать, – Террел потер лицо руками.

– Ты, насколько я понимаю, никуда не торопишься, – широко улыбнулся Роланд, довольный своей шуткой.

– Очень смешно, – кисло отозвался призрак. В общем… Гивратх – это неотъемлемая часть любого кладбища Меплседа…

Роланду показалось, что на этом свой рассказ Вилтер и завершит. Однако, призрак продолжил.

– Он всегда был загадочной фигурой. Никто не знал, кто он и откуда. Но есть один интересный момент, – Террел поманил Блэквелла к себе поближе. – Периодически можно заметить, что Гивратх начинает себя вести по-другому.

– Это как? – шепотом спросил Роланд. – О! – после секундной паузы глаза у него округлились. – Характер!

– Характер, привычки, манера общения с нами, даже походка, – меланхолично продолжил Террел. Он отыскал у себя в волосах цвета соломы травинку и принялся ее жевать.

– Другой человек. То есть, призрак! Эта должность переходит от одного к другому, – размышлял Блэквелл.

– Не представляю, при каких обстоятельствах. Может, через какие-то равные промежутки времени. Может, если предыдущий стражник что-то вытворит. Наиболее поразительные изменения произошли пару лет назад. Тогда Гивратх совсем с катушек слетел.

– И как вы это поняли? – хмыкнул смотритель.

– Он не всегда такой психованный был, – улыбаясь и глядя на Роланда исподлобья произнес Вилтер. – Раньше с ним можно было даже договориться. И вёл он себя не как клабищенская истеричка.

– Но из-за чего?

– Наверное, на смену прежнему совсем конченный пришел, – пожал плечами Террел. – Но это не главное, – он снова заговорщицки зашептал. – Главное, что он стал чаще всех отправлять в Делириум. За самую мелочь. То, что произошло с Селиз… Прежние стражники вполне могли закрыть на такое глаза. У него еще появилась «гениальная» идея ввести систему накопительных штрафов, – Вилтер закатил глаза.

– Чтобы можно было чаще отправлять и в Обливион? – догадался Роланд.

– В точку, мой друг, – Террел снова растянулся на холодном камне. – Кэл считает, что это неспроста.

– Так а что значит «Обливион существует за счет нас»? Я думал, Обливион – это смерть призрака. Что это – просто забвение.

– И да, и нет. Знаешь все эти сказки про плазму привидений?

– Э, да, – неуверенно протянул Блэквел, не совсем понимая, что Вилтер имеет в виду и попутно вспоминая фильмы про «Охотников за привидениями».

– Что мы можем принимать любую форму… Это чушь, конечно, – отмахнулся Террел. – Но тут суть в другом. После смерти мы сохраняем почти всё: память, эмоции, чувства. Мы двигаемся, спим. Даже немного светимся в темноте. Мы как ходячая энергия. И уж не знаю, в каком именно веке появилась легенда, что мы, попадая в Обливион, отдаем ему свою силу, подпитывая его. Что Обливион – это не ничто, а целый сгусток энергии, вполне способный воздействовать на время и пространство.

– Звучит чушевато, – честно признал Роланд.

– Знаю, – понимающе протянул призрак. – Но легендами Сент-Боггард полнится, и многих это очень впечатлило.

– Это объяснимо. Вам же здесь скучно. Заняться нечем. Вот и верите во всякую ерунду. Без обид, Террел.

– Но и опровергнуть это, сам понимаешь, очень трудно, особенно когда все вокруг верят в это. Тут ты прав. Но, получается, если верить этим слухам, Селиз совсем недавно сделала Обливион еще более могущественной штукой.

– Не могущественной, а разумной.

Внезапно раздавшийся голос, который был тихим и мертвенно-печальным, заставил и Вилтера, и Роланда вздрогнуть. Позади них стоял осунувшийся Марк. Он отстраненно разглядывал что-то на земле. На его лице отразился весь вес тяжелой потери. Глаза были печальными, уголки губ опустились вниз.

– Легенда состояла в том, что призраки нужны Обливиону для того, чтобы стать разумным, – продолжил он.

– А если туда попадут какие-нибудь дурачки вроде Бальпера и Норвина? – пошутил Террел, желая разрядить обстановку.

– Значит, сообразительность Обливиона ухудшится, – слабо улыбнулся Милтон. – До тех пор пока он не поглотит кого-нибудь поумнее. – Но, повторю, это все легенды. Едва ли у Обливиона можно проверить уровень IQ.

– А если бы можно было? – зацепился за эту мысль Блэквелл. – Что, если… – Роланд покосился на Марка, но все же продолжил. – Если кто-то специально хочет затолкать в вечное забвение побольше призраков?

– Кто-то – это Гивратх? – заинтриговавшись, оживился Террел.

– Ну, самому Обливиону, если предположить, что нечто обладает сознанием, все равно было бы сложно всё это проворачивать.

Блэквелл задумался. Его взгляд упал на печального Марка. Случись с Роландом такое, он бы тоже был похож на привидение. Да с Блэквеллами и случилось. Братья тоже потеряли близкого человека. Роланд закрыл глаза от нахлынувших на него воспоминаний. Он вынужден был признать, что работая здесь, он надеется на встречу… Да, Майкл каждый раз отговаривает его от этой идеи, и если Роланд хоть как-то нарушит правила кладбищ, и он, и его брат могут навсегда потерять возможность видеть призраков. Но ради нескольких минут он готов был пожертвовать многим. Блэквелл вздохнул.

Высокие деревья, которые тянулись в небо, уже отбрасывали тени на могилы. Ветви и листья мягко покачивались на ветру. День подходил к концу. Призраки, погрузившиеся в свои мысли, тоже молчали.

– О! Я понял! – Роланд подпрыгнул на месте, уронив грабли.

– Что? Что ты понял? – Вилтер слетел с памятника и метнулся к смотрителю.

– За услугу!

– Что?

– Гивратх так усердствует за услугу! Обливион ему что-то пообещал, а за это стражник отдает ему вас! Между ними какое-то соглашение!

– Если только Обливион действительно обладает разумом, – Марк покачался в воздухе. – Что весьма мало вероятно.

Блэквелла удивило неверие Милтона в местные легенды. Почему нельзя было допустить, что в мире, где можно увидеть призрака, есть что-то еще более загадочное, похожее на смерть, способную мыслить, в виде Обливиона?

– Вы правда никогда не пытались проследить за стражником? – гнул свою линию Роланд.

– Клянусь, – Террел снова забрался на памятник. – Он слишком свиреп и раздражителен. Даже если представить, что совсем недавно стражником стало другое приведение, я не знаю, как вычислить его личность. Но, – подросток весело улыбнулся. – Я убежден: он большую часть времени проводит в Андербоггарде. Да ну ладно! – воскликнул он, увидев растерянность на лице смотрителя. – Ты не знаешь про Андербоггард? – Вилтер совсем развеселился.

Это уже начинало раздражать Блэквелла. Так много тайн, которые старое кладбище совсем не хотело раскрывать. Роланд только поджал губы.

– Эх, как жаль, что ты живой! – мечтательно протянул Террел. – Я бы тебя прям экскурсию провел!

– Экскурсию? – удивился смотритель.

– Да. Те, призраки, которых ты видишь здесь, на поверхности, это самые милые, добропорядочные и послушные. Не доставляющие неприятностей ни Гивратху, ни смотрителю, ни директору. Вообще никому. Но ты ведь понимаешь, что здесь хоронят не только приличных людей.

– Воры, пьяницы, бандиты, насильники, лгуны, – пояснил Милтон. – Многие из них тоже хотят жить после смерти.

– Я никогда об этом не думал, – на лице Блэквелла отразился сначала испуг, а затем и вовсе – ужас. Он, пораженный, уставился на призраков. Новостные сообщения о различных преступниках пронеслись у него перед глазами, и перспектива встретить кого-нибудь из них на Сент-Боггарде вызывала у него дрожь. – То есть… Призраками после смерти возвращаются вообще все?

– А ты думал, Гивратх существует, чтобы за цветами на могиле Хельма следить, – хмыкнул Вилтер.

Роланд даже потерял дар речи. Роль Гивратха на этом кладбище, как и на многих других, открылась ему с совершенно другой стороны. Стражник Сент-Боггарда казался негодяям, но то, что ему приходилось иметь дело с призраками преступников, заставило Блэквелла содрогнуться и начать испытывать к нервному духу уважение. Да и сама суть существования Обливиона теперь выглядела совсем иначе.

– Тогда стражник просто не может быть.... – Блэквелл задумался, подбирая правильное слово. – Покладистым.

– У него и так не забалуешь, – жалостливым голосом протянул Вилтер. – Но возможно, он поэтому всегда такой напряженный и никогда и никому не дает спуска. Правила непреложны всегда и везде. Ну, так вот! – заговорил более бодрым голосом Террел, увидев, что все загрустили. – Призраки убийц и прочих ужасных личностей, конечно, могут бодрствовать и после смерти, но остаются они в Андер-Боггарде. Естественно, не нарушая общественный порядок. Андер-Боггард – это своеобразный подземный город, который располагается аккурат между самих захоронений. Сам понимаешь, разместиться там, под землей, призраку ничего не стоит. Мы бестелесные.

– Это как катакомбы?

– Точняк. Собственно, все, кто не хочет лежать пластом в могиле, тоже могут там без проблем отвисать.

– Но в чем смысл? Здесь можно наблюдать за природой, птицами, общаться со смотрителем, в конце концов.

– Там мы можем бодрствовать и не бояться, что нас увидят живые. Шуметь и вести себя непринужденно. А еще в Андер-Боггарде есть возможность контактировать с некоторыми предметами живых, – криво улыбнулся подросток.

– Это еще с какими? – спросил Роланд, ожидая подвох.

Но подвоха не было.

– Можно, например, играть в карты, – отозвался Террел.

– Играть в карты? – у смотрителя вытянулось лицо.

– Там у нас есть даже менестрели.

– В каком смысле? – Блэквелл все еще пытался переварить всё, что узнал.

– В прямом, – хмыкнул Марк. – В 14 веке мимо нас проезжали музыканты из Франции. Не успели даже одного концерта дать. Повозку их утянуло в болото. Их там с инструментами так и оставили. Как египетских фараонов. Прямо с вещами. Зато теперь с ними весело.

– Действительно. Весело, – задумчиво согласился Роланд. – Но если их останки в болоте, почему призраки здесь, в Сент-Боггарде?

– Они ж французы, – Марк пожал плечами. – На иностранцев наши правила не распространяются. Кроме того, они всегда нетрезвые, с ними спорить бесполезно.

– В Андер-Боггарде Гивратх позволяет нам чуть больше, чем здесь, в подлунном мире, – продолжил Вилтер.

– Получается, стражник прав, когда требует с вас… – начал Роланд и осёкся, глянув на Милтона.

– Ты прав, – продолжил Марк, заметив смущение смотрителя. – И Гивратх прав. Дисциплина взамен на продолжение жизни, пусть и такое своеобразное.

– Но если подумать, он жестит, – Террел вернулся к главной теме разговора. – Помимо Селиз, до того, как ты, Роланд, здесь появился, он утащил в Обливион двух призраков. И, по-моему, пятерых завсегдатаев Андер-Боггарда.

– Пятерых?

– Справедливости ради, нужно сказать, что они устроили там дебош. Проломили своему приятелю голову, – скривился Вилтер.

– Но ведь не проломили же они ее в буквальном смысле! – воскликнул Блэквелл, поражаясь, какими иногда ранимыми могут быть призраки.

– Не проломили, – согласился Террел. – Но приятного мало, когда насквозь тебя пролетает стул.

– Стул? Там есть даже мебель?

– Она больше для атмосферы, – отмахнулся Вилтер.

– Подожди. И Гивратх отправил их в Обливион только за это?

– Не, – протянул призрак. – Они впятером покинули территорию кладбища, добрались до заправки и перепугали там насмерть всех работников.

– Ты шутишь! – ужаснулся смотритель. – Но как-будто было за что их наказывать.

– Да, но были двое других, отсюда, – вмешался Марк. – Они появились на кладбище сразу после того, как ушли посетители. Все просто друг с другом разминулись. Никто никого не заметил, но стражнику этого было достаточно, чтобы закинуть их в небытие.

– Получается, считая Селиз, всего восемь. За какое время это получилось?

– Две недели, – Террел многозначительно округлил глаза.

– Две недели? – снова удивился Роланд.

– Я же говорю. Гивратх как с цепи сорвался.

Блэквелл снова задумался, опустив взгляд вниз, себе под ноги.

– А те призраки, которые… там, они могут нас слышать? –наконец спросил он.

– Нет, конечно, – улыбнулся Вилтер. – Но, думаю, ты уже привык, что любой может появиться у тебя перед носом. Поэтому не пугайся, если кто-то из них, с лютней на перевес, пристанет к тебе с просьбой перекинуться с ним картишки. Или в партию нард. Или в напёрстки. Кстати, хочешь сыграть?

Глава 5. Недоброжелатель

Сплетать из ярко-желтых одуванчиков венок удобнее всего было возле чьего-то покосившего надгробия, возвышавшегося над могилой, которую уже давно никто не навещал. День был просто чудесный, если бы не одно «но». Уже прошло около получаса, как Марван, не говоря ни слова, сел прямо напротив Энди. Он все это время не сводил с нее взгляд, а Энди все ждала, когда Ричард насмотрится и уйдет. Ее губы были чуть сжаты, как будто бы она хотела что-то сказать, но не решалась. Но, вскоре, стало очевидно, что он пришел не просто так. Делать вид, что Энди его не замечает не получалось, и девушка наконец подняла на Марвана взгляд. Вид у него стал жалобным и виноватым.

– Ну чего тебе? – нетерпеливо вздохнув и закатив глаза, спросила Энди.

– Прости меня, – простая короткая фраза, которая мгновенно превратила Ричарда из беспечного хулигана в человека, единственное к чему стремилась душа которого – искупление.

Энди лишь снова закатила глаза, цокнув языком, и принялась с пущим усердием переплетать одуванчики.

– Мне очень нужно было сказать это тебе… Чтобы ты услышала, – Марван чуть наклонился к ней. – Я правда очень-очень сожалею!

Девушка посмотрела на него и увидела, что глаза Ричарда немного покраснели. Еще не хватало, чтобы он тут рыдал из-за нее!

– Я уже давно со всем смирилась. Все не так плохо, – это прозвучало так, словно Энди пыталась успокоить Марвана.

– Только теперь вы оба мертвы… Это я виноват! И Дейв… И Тони!

– Прекрати, – сухо бросила девушка в надежде, что Ричард прекратит свои стенания.

– Я очень-очень виноват перед тобой и Оуэном.

– Насколько я знаю, нашего убийцу нашли и посадили. Ни ты, ни твои приятели не причастны к этому.

– Мы ломанулись в тот квартал с Дейвом, – не обратив внимание на слова Энди, продолжил Марван. – Он сказал, что там можно чем-нибудь поживиться. Мы поднялись на второй этаж, а из коридора вырулил этот отморозок с ружьем.

– Этот отморозок, Марван, видимо, там жил, поэтому и наставил двустволку на идиотов, которые забрались к нему в дом, – сердито произнесла Энди.

– Дейв его сразу заметил, и мы бросились прочь оттуда. Когда уже бежали за угол дома, я краем глаза заметил вашу машину. Нужно было окликнуть вас… – Ричард снова проигнорировал ее. – Я понадеялся, что вы увидите, что мы убегаем и уедете… Ну, или что хозяин квартиры просто спугнет вас и не будет стрелять…

Осознание того, что убийцу Энди Бэрристер и Оуэна Тернера посадили, немного согревало ему душу. Хоть в этот раз полиция Мэпплсэда не облажалась! Но с тех пор, как Марван сам стал одним из постояльцев Сент-Боггарда, он боялся даже приблизиться к Энди. Ему страшно было увидеть в ее глазах осуждение, ненависть и даже радость от того, что Ричард теперь будет лежать в соседней с ней могиле. Но Энди не обращала на него никакого внимания, и, честно говоря, Марвану было от этого намного легче.

– И из-за этого ты все еще коришь себя за нашу с Оуэном смерть? – Бэрристер выглядела искренне удивленной. – Да, Дейв – негодяй, но виноват в этом тот, кто нажал на курок. Всё уже закончилось, Марв. Я научилась относиться ко всему по-философски. Ты же нас туда не тащил.

– Это сделал Дейв? – с опаской спросил Ричард.

– Он звонил Оуэну. Сказал, что нашел хорошую подработку. Ты же помнишь… Оуэн хотел взяться за ум, искал, куда можно устроиться…

– И поверил Дейву? – скривился Марван.

– Они с Оуэном друзья с детства, – Энди гневно посмотрела на Ричарда. – Тернеру и в голову не пришло, что Дейв просто хочет вытянуть его на очередное «дело»!

– Мне всегда было интересно, почему на тебе такое платье? – спросил Ричард через некоторое время. Все же мысль о том, что Энди не злится на него, а убийца, отправивший Бэрристер и Тернера на кладбище, наказан, успокаивала его совесть. Но продлилось это недолго.

– В тот день Оуэн сделал мне предложение. У нас было свидание, но потом раздался этот дурацкий звонок.

Марван открыл рот, но только неподвижно замер.

– Я сказала, что подвезу его, а Оуэн еще так не хотел этого.

Ричард, боявшись даже взглянуть на Бэрристер, чуть отодвинулся от нее, бездумно впившись взглядом в нестройные ряды памятников. Как бы он не отгонял эти воспоминания, грохот от четырех выстрелов и разбивающегося стекла крепко въелся в его мозг. В тот момент ни он, ни Тони, ни Дейв не произнесли ни слова. Все хотели только побыстрее свалить оттуда. Но Марван не сдержался и обернулся. Он увидел Тернера, вернее то, что от него осталось, размазанное кровавое месиво возле черного пикапа Энди, все уцелевшие стекла которого изнутри были темно-бордовыми. Думать, что Бэрристер, сидевшая на месте водителя, хоть как-то уцелела, не приходилось.

Дейв, схватив Марвана за куртку, тянул его прочь из переулка. Пока псих с винтовкой не кинулся за ними. Пока соседи не вызвали полицию. Уехали они оттуда без приключений. Сбежали. И на похоронах Энди и Оуэна никто из них не был. Много раз после этого Тони и Дейв названивали Ричарду, а Марвану первое время даже прикасаться к телефону было в этот момент противно. Но потом боль притупилась, а сожаление уступило место желанию жить. Потом Марван оказался на Вязовом переулке в тот день, который не закончился для него никогда…

Ричард вздохнул и хотел прислониться спиной к одному из памятников, когда впереди среди надгробий увидел медленно плывущего по воздуху Гивратха. Черный балахон развевался, хотя погода была безветрянной. Капюшон стражника не повернулся в сторону Марвана и Энди, но Ричард подозревал, что Гивратх слышал их разговор. Более того, появился стражник в этом месте в этот момент именно для того, чтобы их подслушать. Но вид у Гивратха был невозмутим. Впрочем, наверное, он всегда был таким. Кто его знает…

– Странный он, – проговорил Ричард, не отрывая от стражника взгляд. Тот торжественно пролетел по одному ряду могил и свернул на другой, приблизившись к призракам.

– Кто? – переспросила Энди. Она была слишком увлечена переплетением цветов и даже не обратила на появление Гивратха внимание.

– Стражник. Как будто бы высматривает что-то, слоняется здесь.

– Гивратх… Так это его работа…

– Спустился бы лучше в этот гадюшник, там всегда есть за кем следить, – Марван пытался прищуриться, чтобы вглядеться в темноту капюшона, но как и у всех остальных, кто пытался разгадать тайну Гивратха, у него ничего особо не вышло.

– В Андер-Боггард? Там не так уж и гадко.

– Ты там была? – удивился Ричард.

– Туда всем можно, – Бэрристер закатила глаза. – Подожди, – она уставилась на Марвана. – А ты почему не в Андер-Боггарде?

– Ммм, что? – сначала Ричард действительно не поняла, про что она говорит. Но постепенно до него начало доходить.

– Ты ведь сам рассказывал, детектив Ридли составил на вас протокол. В соответствии с общекладбищенскими правилами, ты – разбойник и не должен здесь находиться!

Потерявший дар речи Марван покосился на Гивратха – тот продолжал свой безмолвный облет Сент-Боггарда.

– Кто вообще это сказал? – наконец возмутился он. – Может само кладбища решило, что мне место тут!

– Это решает Гивратх, а не кладбище!

– Так получается он решил меня оставить здесь? – Ричард снова покосился на стражника. В этот момент Гивратх повернулся к ним пустотой своего капюшона, и если бы Марван был бы жив, он бы точно почувствовал бы, как по его коже бегут мурашки.

– И почему он так решил? – спросила Энди, когда стражник снова оказался к ним спиной.

– Я откуда знаю? Это у него спрашивать нужно…

– Так не бывает, – Бэрристер покачала головой, качнув длинными волосами. – Гивратх не нарушает правила.

– Значит, ничего он не нарушил, – огрызнулся Ричард. – Я не такой уж и преступник, чтобы меня сразу в эту преисподнюю отправлять!

– Я же говорю, там ничего особо страшного нет…

– Мне больше нравится здесь, – прервал девушку Ричард. – Где есть небо, звезды и другие люди. Я, надеюсь, я имею на это право…

– Надеюсь, что имеешь, – задумчиво произнесла Энди, отложив цветы и внимательно рассматривая Марвана.

– Хотя… Если по-хорошему… – Ричард смутился под ее взглядом. – Мне место в Андер-Боггарде. А почему Тернер… Где он?

– Он ни разу не поднимался из могилы, как нас похоронили, – голос Бэрристер стал тише и грустнее.

– Я это заметил. Он даже не контактировал с тобой?

– Нет, – девушка опустила голову. – Ни разу. Ни словечка. Я его не видела и не слышала, и я очень по нему скучаю.

– Ты у кого-нибудь спрашивала, почему так?

– У всех, – Энди нервно хихикнула. – Все зависит только от желания самого призрака. Оуэн не хочет возвращаться ко мне, – девушка швыркнула носом. – Так хочется поплакать и невозможно. Иногда я думаю, что тоже перестану просыпаться.

– Эй… – черты лица Марвана смягчились. Ему стало грустно и обидно за Бэрристер. И, конечно же, совестно. Энди нужно было как-то утешить, но как? – Как Сент-Боггард будет жить без тебя? – он слегка потрепал ее за плечо.

– Я его привезла туда…

– Ты совсем? Это Дейв с его сумасшедшими идеями! Откуда тебе было знать, что Дейв и Тони… и я задумали. Ты оказалась в тот день такой же случайно жертвой, как и сам Тернер.

– Тогда почему он не просыпается? – глаза Бэрристер были огромными. Казалось, она вот-вот разрыдается. – Значит, он не хочет видеть меня… Когда я смотрела на Селиз и Марка, я им так завидовала… Они были такие счастливые!

Марван потер лоб ладонью. Он уже пожалел, что вообще заговорил об Оуэне. Ричард даже представить не мог, почему призрак, у которого была возможность продолжать свое существование, предпочитал лежать в сырой земле. Хоть это было не совсем так, как при жизни, но все же повеселее, чем деревянный ящик. Перед ним снова мелькнул Гивратх. Марван задумчиво пожал плечами, то ли отвечая на вопрос Энди, то ли на свои собственные.

– Эй, Марв! Гляди, что с твоей могилой! – слегка испуганный голос Террела вырвал его из раздумий.

Когда Ричард с Бэрристер, следующей за ним по пятам, долетел до своего захоронения, он искренне удивился. Крест был опрокинут, земля рвано вскопана, а ее комья, разлетевшись, усеяли все дорожки вокруг его могилы.

– Что это такое? – ошарашенно прошептала Бэрристер.

– Я в этой части кладбища сегодня никого не видел, только Гивратха, – Вилтер с любопытством разглядывал место преступления. – Как так получилось, что даже Стражник не заметил того, кто это натворил?

– Похоже, у тебя есть в Сент-Боггарде недоброжелатели, – Энди обняла себя за плечи и оглянулась в поиска правонарушителя, но за спиной у троих призраков был только Гивратх собственной персоной.

– Пресвятые… – выругался Террел, когда заметил черный летающий балахон у себя за спиной. – Пугаешь, как не знаю, кто… Так и откинуться можно, – попытался пошутить он.

– ЕЩЕ ОДНА ПОДОБНАЯ ВЫХОДКА С МОГИЛОЙ – И ТЫ ОТПРАВИШЬСЯ В ДЕЛИРИУМ, – прохрипел Стражник, обращаясь к Марвану.

– Эй, он со мной был все утро! – возмутилась Бэрристер.

– А ТАМ И ДО ОБЛИВИОНА НЕ ДАЛЕКО, – Гивратх не обратил на девушку никакого внимания и, взмахнув черным оборванным подолом, растворился в воздухе.

Глава 6. Конец спокойной жизни

2019 год, апрель

За эти несколько дней работы смотрителем Сент-Боггарда Роланд понял одно: ни один день здесь не может пройти без каких-либо потрясений. Он уже покрасил две скамейки и приступил к следующей, когда почувствовал приближение призрака. Блэквелл уже научился этому. За несколько секунд, а иногда даже минут до их появления его начинало морозить. Странное ощущение проходило быстро, но всё же Роланду становилось немного не по себе. И вот сейчас он практически предсказал, хотя и не ожидал, что Огосто, всегда спокойный и такой достопочтенный джентльмен, обрушится на него ураганом.

Август летел к нему с дальней, новой части кладбища с такой невероятной скоростью, что практически терял свою видимость. Лицо призрака было искажено непритворным ужасом, свой цилиндр он держал зажатым подмышкой, а длинные худые ноги быстро, словно мельница, перебирали в воздухе. Огосто пронесся мимо Роланда, резко затормозил, всхрипнул что-то неразборчивое и метнулся обратно к смотрителю.

– Там! – выпалил он, поравнявшись с Блэквелом.

Роланд даже ухом не повёл, покрывая дерево неяркой оранжевой краской. Наверняка, Вилтер и Зандер снова что-то учудили и мешают своим соседям. Это было вчера, это случится завтра. Блэквел уже начал привыкать к особенностям местных жителей и с каждым днем реагировал всё спокойнее на любые выяснения отношений между призраками.

– Там! – повторил Август и вцепился себе в лицо, сильно оттягивая щеки, от чего его глазные яблоки начали вылезать из глазниц.

– Ну что там?

– Копают!

– Могильщики уже должны были уйти, – слегка нахмурился молодой человек. Вероятно, Огосто что-то напутал.

– Ничего подобного! – возразил старик и добавил то, что Роланд совсем не ожидал услышать. – Это не могильщики!

Блэквелл понял на него растерянный взгляд.

– Посторонние перекапывают наше кладбище! – приблизившись к смотрителю, Август заорал ему прямо в лицо. – Посторонние, слышишь?

– Что ты такое несёшь? – паника призрака передалась и Роланду.

– Чем дольше ты будешь тут философствовать, тем больше могил они там перероют!

– Слетай за Майклом! – Блэквел закинул кисточку в банку с краской. – Эй, Огосто! – окликнул он призрака, который направился в сторону офисного домика. – Уже чьи-то захоронения разрушили?

– Там всё просто ужасно! Умоляю, торопитесь! – взмолился призрак, тут же, не дождавшись ответа Роланда, кинулся за Блэквелом- старшим.

Быстро, бегом, Блэквел бросился в северную часть Сент-Богганда. Приближаясь, он всё отчетливее слышал шум техники, противный протяжный звук, который ни с чем нельзя было перепутать. Роланд даже не хотел думать о том, что же он там увидит. Хоть и длившееся недолгое время невероятно эмоциональное общение с обитателями кладбища произвело на него сильное впечатление. Представить, что кто-то может нарушить идиллию Сент-Боггарда, было просто невозможно. Но вот деревья расступились перед ним, и картина, открывшаяся вздору парня, заставила его остолбенеть.

От самой окраины кладбища отъезжал, поднимая клубы пыли, обшарпанный грузовик, а там, где располагались самые свежие могилы, стоял огромный желтый экскаватор со скрипящим черным ковшом, на который налиплись комья земли. Ковш экскаватора качнулся в воздухе и начал резко опускаться. Онемение Роланда прекратилось только, когда адская машина с громким жужжанием вгрызлась в землю. Взгляд смотрителя опустился вниз, и глаза расширились от ужаса.

Часть невысокого забора лежала на земле, часть была смята. Зеленое насаждение, так любовно взращиваемое Майклом, было раскатано колесами экскаватора. В стороне от него валялись обломки чьей-то могильной плиты. Блэквелл открыл рот, но не сумев издать ни звука, закрыл его. Водитель машины, худой мужчина лет шестидесяти в клетчатой рубашке и потертых синих джинсах, не обращая внимание на Роланда, увлеченно и самоотверженно управлял процессом.

– Эй… – способность говорить наконец-то, вернулась к Блэквеллу. – Эй! Ты что делаешь!

Оглушенный грохотом, водитель даже ничего не услышал.

– Эй, там! Я к тебе обращаюсь! – громче выкрикнул Роланд, кидаясь практически под колеса машины.

После того, как он приблизился к машине, ему удалось еще лучше рассмотреть нанесенный ущерб. Это заставило молодого человека снова резко остановиться. Кое где земля была уже так глубоко вскопана, что сомнений не оставалось: экскаваторщик уже успел разрыть два могилы точно.

Водитель сначала мельком взглянул в замутненное лобовое стекло, но, когда осознание того, что рядом с его раскопками стоит какой-то человек, дошло до него, голова мужчина высунулась открытое с боку окно.

– Ты чего там встал истуканом? Задавить же могу! – он сначала дернулся было заглушить машину, но потом передумал – Роланд стоял на безопасном расстоянии. – Не видишь, что ли, работы идут!

– Какие работы? – чуть не лопнул со злости Блэквелл.

– Самые обычные! Земляные! – экскаваторщик невозмутимо продолжал осквернять могилы, углубляясь всё сильнее.

– Остановитесь сейчас же!

– Ну и смешной ты, парень! Как же я остановлюсь?

– Всё, что нужно было, могильщики сделал еще утром!

– Я выполняю работу, порученную мне. А ты мне мешаешь! – хмыкнул мужчина, оскалившись на молодого человека.

– И кто вам это, интересно, поручил? – Роланд сжал кулаки, готовясь отстаивать кладбище в драке.

– Как кто? Мэр, конечно!

Экскаватор продолжал варварски громыхать на весь Сент-Боггард, пока Блэквелл переваривал эту информацию. В конце концов, решив для себя, что мэр города вовсе никакая не преграда, Роланд кинулся к машине и попытался схватится за ручку двери.

– Ты одурел, что ли, совсем? – одновременно и испуганно, и возмущенно воскликнул экскаваторщик, нахмурившись. – Отцепись! – завопил он, пока Роланд наглым образом продолжал лезть к нему. – Ты не слышишь, что ли?

Блэквелл выбрал действительно странную тактику: не вступая в препирательства он хотел вытряхнуть вытряхнуть рабочего из машины. Но одно дело спланировать, и совсем другое – воплотить это в реальность. Молодой человек даже подумал о том, что помощь любого из призраков ему бы сейчас очень сильно пригодилась. Вполне возможно, что экскаваторщик просто окочурился бы от страха, чем сильно бы облегчил жизнь Роланду. Отогнав эту странную мысль, Блэквелл принялся с большим ожесточением дергать дверь на себя, пока экскаватор по-прежнему гулко прыгал по могилам Сент-Боггарда.

– Прекратите уничтожать наше кладбище! – завопил Роланд, дотягиваясь до нажимной кнопки дверного замка. Дверь резко распахнулась, и молодой человек полетел на землю.

– Чёрт тебя подери! – выругался мужчина. – Я же тебя предупреждал! – он открыл рот, готовясь выдать целую тираду отборных ругательств, но появившийся из густо заросшей аллеи Майкл своим разъяренным видом заставил экскаваторщика заглохнуть.

– Что здесь происходит?

– Майкл, ты знаешь про эти работы? – спросил в свою очередь Роланд, поднимаясь на ноги и отряхивая с черных брюк и синей рубашки песок и землю.

– Конечно, нет! – отозвался молодой человек. У него был растерянный вид. – Кто вы такой? – обратился он к незваному рабочему.

– А ты сам не видишь, малец? – огрызнулся мужчина. Он, наконец-то, заглушил мотор, и на кладбище опустилась долгожданная, умиротворяющая тишина. – Занимаюсь расчищением территории. А по-твоему, чем еще я тут могу заниматься? – последняя фраза была произнесена несколько странно – чуть тише. Словно самому рабочему стало неудобно за то, что он уже успел сотворить.

– Расчищением территории? – ошарашенно повторил Роланд. – Что вы такое несёте?

– Да ничего я не несу! – недовольно рявкнул экскаваторщик, выходя из себя. – Мне задачу озвучили, и всё! Я – человек маленький. Ничего не решаю! Сел в свой экскаватор и поехал! В нашу компанию пришёл заказ. Хорошо оплатили…

– Заказ? И кто вас нанял? – Майкл медленно и аккуратно ходил вокруг раскуроченной территории и рассматривал результаты проделанной «работы».

– Ну я ж сказал! Из мэрии! – голос мужчины звучал всё жалобнее. – Мэр Джейкоб Голденберг выдал распоряжение. Всё решено на самом высоком уровне, а я тут оправдываюсь перед двумя школьниками!

Роланд мгновенно покраснел, а Майкл обидную часть этой реплики пропустил мимо ушей. Однако сказанное экскаваторщиком заставило Блэквелла-старшего задуматься.

– Как такое может быть? – искренне возмущался Роланд. – Вы хоть понимаете, что делаете?

– Так это не только я делаю, парень! Я только начал. Завтра с утра здесь будет целая команда рабочих. Они всё здесь снесут под чистую, как и указал Голденберг. Что, пойдете против городских властей? – усмехнулся мужчина. Очевидно, вспомнив, что мэра он чуть взбодрился.

– Мистер Сандей об этом уже знает? – спросил у него Майкл. Голос молодого человека был спокойно-обреченным. Взгляд стал блуждающим, не фокусирующимся на чем-то конкретном.

– Ха! Мистер Сандей! Ну, поставили бы его в известность. А что твой мистер Сандей сделал бы? – рабочий довольно рассмеялся. – Он ведь такой же маленький человек, как и я. А вы и того меньше! Ему скажут, что вообще всё кладбище застроят… Ну и застроят! Что он сделает-то?

– Что? Застроят? – удивился Роланд.

– Еще как! – экскаваторщик любовно погладил приборную панель своей машины. – Да ты и сам подумай! Что лучше – несколько заброшенных и заросших могил, про которые никто не вспоминал уже несколько сотен лет или дома для живых людей, которые нужны здесь и сейчас?

Братья переглянулись.

– Во-первых, эти захоронения имеют историческую ценность, – начал Роланд. А во-вторых, – продолжил он, срываясь на крик – Вы не там копаете! Вы даже с этим не смогли справиться! Это современная часть кладбища! Здесь захоронены наши с вами современники! Возможно, даже люди, которых вы знаете лично! – молодой человек кинулся доставать обломки плит. – То есть, знали!

– Роланд, успокойся, пожалуйста, – попытался схватить его под локоть Майкл, все еще погруженный в свои размышления. Мистер Сандей не предупреждал их о сегодняшнем событии. Либо он посчитал, что смотрителей даже можно не ставить в известность о таком, либо для него это будет такой же новостью, как для самих Блэквеллов.

– Здесь же теперь костей не соберешь! – Роланд отмахнулся от брата и принялся откапывать из-под земли погнутые надгробные таблички. – Кто здесь был, Майкл? Ты помнишь?

– А если я сейчас позвоню мистеру Сандею? – сурово спросил Майкл у экскаваторщика, не обращая внимание на причитания Роланда.

– Позвони, – пожал плечами мужчина. – Вон, видишь? Грузок возвращается. Он уже свозил на свалку одну партию мусора от сюда. Так что пока будешь звонить, выяснять там что-то, мы тут всю территорию освободим.

Роланд, услышав это, выронил из рук кусок плиты и снова побагровел. На этот раз от злости.

***

Джейкоб Голденберг был грузным мужчиной лет сорока пяти с необъятных размеров животом, огромными залысинами и таким же отвратительным чувством собственного достоинства. На нем был светлый костюм, который, вероятно, должен был придавать ему элегантности. Он стоял в офисе Майкла, перед его столом, широко расставив ноги и уперев руки в бока. Только за столом сегодня вечером расположился директор Сент-Боггарда, Кларк Сандей, высокий и широкоплечий здоровяк со строгим взглядом.

Братья Блэквелл стояли рядом друг с другом прямо позади Голденберга. Майкл был по деловому серьезен, Роланд же своим гневным взглядом твердо решил просверлить затылок мэра насквозь. Периодически Блэквелл-младший выжидательно смотрел на Сандея в надежде, что тот сможет остановить кошмар, причиненный группой рабочих. Но директор Сент-Боггарда, хоть и выглядел уверенным в себе человеком, все же тоже был вынужден выслушивать умозаключения мэра.

– … Так в чём же проблема, Кларк? – с вызовом вопрошал Голденберг, сложив руки за спиной. – Ты же не можешь, находясь в здравом уме, выступать против новых комфортабельных домов для наших горожан?

– Конечно, нет, – голос Сандея звучал дипломатически спокойно. – Дело вовсе не в этом…

– У вас, что, больше другой территории нет? – не выдержав, выпалили Роланд.

Мэр оглянулся и посмотрел на него с Майклом так, словно первые заметил, что в кабинете, помимо него и Кларка, есть кто-то еще.

– А что? – продолжил молодой человек, увидев заминку мэра и директора кладбища. – Прям всё остальное закончилось, что вы глаз на Сент-Боггард положили?

– Роланд! – отдернул его Майкл.

– Это кладбище объект культурного достояния города, – перехватил инициативу Сандей. Он надеялся, что Голденберг переключится на него и не придаст много внимания дерзости Блэквелла.

– Да-да, – мэр отмахнулся от Кларка, как от назойливой мухи. – Я помню, ты ко мне еще приходил с каким-то ученым…

– Синглтон, из университета…

– Допустим. А ты представь, что мы не сможем строить ничего нового на каждой такой территории. Тут куда ни ткни, везде что-то памятное. Город древний. И что теперь? Ничего не делать, мне прикажешь?

– Я… – Сандей потёр переносицу. – И опять же, дело не в этом. Рабочие начали раскапывать новую часть Сент-Боггарда!

– И что? – равнодушно отозвался Джейкоб, приподняв одну бровь, с вывозом уставившись на директора кладбища.

– Там были захоронены совсем недавно умершие люди… Четыре могилы. Сломанные надгробные плиты твои старатели уже успели отвезти на свалку. Вместе с останками усопших! – Сандей позволили себе чуть повысить голос.

– Ты прям знаешь, кто это был? – с некоторым недоверием в голосе спросил мэр. Блэеквелл-младший же был уверен: Голденберг просто надеялся на то, что установить кому принадлежат захоронения теперь невозможно.

– Конечно, – невозмутимо ответил директор, выуживая из ящика стола папку. – Ричард Марван, двадцати пяти лет. Еще двое пенсионеров из дома престарелых и одинокий мужчина, скончавшийся…

– Я тебя умоляю! – победоносно воскликнул мэр, выхватывая документы из рук Кларка. – Старики и отщепенец, о которых никто и никогда больше даже не вспомнит! Кто еще? – Голденберг остервенело листал справки о захороненных, аккуратно скрепленные Майклом. – Ричард Марван… Хм… – мэр внезапно замер и задумался. – Кто это? – спросил он у Сандея и, не дождавшись ответа, произнес. – Что-то знакомое… Есть у этого Марвана близкие? – Голденберг снова вперил свои слезящиеся глаза в директора кладбища.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.