Светлана Фахразиева
Новогодний валенок

В последнюю неделю декабря – в самый разгар предновогодних хлопот – мои родители решили отправить меня к бабушке в соседнюю деревню, чтобы я погостила у неё перед новым 1995 годом. К тому времени я встречала этот праздник в своей жизни уже целых шесть раз.

– Всё взяла, что нужно? Альбом? Карандаши? Краски? – напоминала мама, туго подвязывая мне колючий шерстяной шарф. Резинка кроличьей шапки по традиции предательски выскользнула из маминых рук и звонко лупанула меня по носу.

За резинкой в курносый нос последовал мамин поцелуй, и уже не было так больно. Надевая мне валенки, мама повторяла мне наказы, как вести себя у бабушки, которые так или иначе сводились к правилу № 1: «слушаться бабушку».

– Фух! Ну, пошли? – выдохнула мама, заканчивая ритуал моего обмундирования, как будто в экспедицию за полярный круг.

Я сказала «пошли», и мама кивнула в ответ на мои звуки, едва различимые из-под толстого слоя колючего шарфа. Наспех накинув пальто на домашний халат и нырнув в папины галоши, она вышла провожать меня к нашей Ниве, что уже поджидала нас у калитки вместе с папой.

Усадив меня в машину, едва не прищемив дверцей варежку на растянутой резинке, мама чмокнула меня в нос. И ещё раз напомнила про незыблемое правило № 1.

– Не скучай, скоро к вам приедем!

Нива тронулась, и я помахала маме в иллюминатор, что проделала пальцем в замёрзшем окне.

***

Утром меня разбудил дурманящий запах бабушкиных пирогов. Лучи яркого зимнего солнца уже освещали всю комнату. Они проникали через занавески на окнах и сквозь лёгкий туман печного чада вырисовывали в комнате чёткие линии. От истопленной печи дом уже прогрелся, но из-под одеяла всё равно не хотелось вылезать.

Бабушка выглянула из-за занавески, отделявшей переднюю комнату от задней.

– Уже проснулась? А пироги только из печки. А вкусныяяяяя – анонсировала она сытный завтрак.

Я вынырнула из-под цветастых ромбиков, пошитых бабушкиными руками, и босиком побежала к умывальнику.

– Куды босикайкой? Пол холодный! – ворчала бабушка, и вслед мне летели шерстяные носки.

У неё тогда ещё гостил мой двоюродный брат Серёжка. В отличие от меня он был уже совсем большой – было ему тогда одиннадцать или двенадцать.

Мы втроём позавтракали пирогом с яйцами и зелёным луком, пирогом с морковкой – всё в прихлёбку с какао, которое бабушка варила в маленьком алюминиевом ковшике.

«Не слышны в саду даже шорохи…» – музыкальные позывные радио «Маяк» сообщили нам, что «московское время девять часов».

Бабушка устало посмотрела в окно:

– А день-то какой сегодня замечательный! Мороз и солнце – день чудесный!

– Ещё ты дремлешь, друг прелестный! – продолжил Серёжка – Пора, красавица…

– Пора, – прервала бабушка наш поэтический кружок. Давайте посуду приберём и пойдём на улицу, пока солнышко.

Мы с Серёжкой быстренько отнесли тарелки в чулан, накрыли пироги вафельным полотенцем и стали собираться.

Выйдя из дома, мы все трое сразу превратились в китайцев: солнце отражалось в кристально белых сугробах пушистого снега и резало нам глаза. Несмотря на минус пятнадцать на термометре, солнце согревало. Едва привыкнув к яркому свету, бабушка пошла в сарай за снеговыми лопатами. Одну себе, другую – Серёжке. У меня на этот счёт была преференция – я была ещё маленькая для таких работ. Я бегала, прыгала, устраивала снежные салюты. Подгоняла Серёжку, который, вооружившись лопатой, расчищал тропинку, заметённую ночной метелью.

Зима тогда выдалась снежная, сугробы были такой высоты, что из-под них не было видно забора. Зимой мы строили у бабушки не просто пещеры из снега, а настоящие снежные кварталы с лабиринтами. В снежной стене мы вырезали выемки, в которых в чугунке или старых кастрюлях пекли снежную кашу или снежные пирожки, иногда даже жёлтые.

Мне наскучило гоняться за братом, и я взобралась по сугробу на крышу сарая, с которого мы с Серёжкой вчера скатывались, как по ступенькам. Я тогда изображала раненую Марию Лопес и театрализованно падала под Серёжкины выкрики «Твой час настал!».

Сейчас я сама себе выкрикнула эту зловещую реплику и со всей силы прыгнула с крыши сарая. Не рассчитав угол своего «МХАТовского» падения, я оказалась по пояс в сугробе.

«Ой, – произнесла я. – Вот это я улькнула!» – и начала заливисто смеяться над своей неуклюжестью и над забавным словцом, которое совсем недавно пополнило мой лексикон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.