Луна Аллен
Полуночная охотница

Посвящение:

Эта книга посвящается всем тем, чьё сердце всё ещё бьётся изо дня в день, несмотря на дикую боль.

Часть первая. Начало.

Меня тащат по незнакомым мне коридорам замка. Всю дорогу люди, попадающиеся нам по пути, ахают и отворачиваются, боясь взглянуть и как-то выдать своё присутствие.

Я чувствую их страх, весь замок пропитан этим запахом. А ещё он пропитан запахом Арлохоса и это единственный запах, которого я пугаюсь сама.

Они нашли меня, заставили повиноваться себе, а всё из-за этой чёртовой книги. Я до сих пор не понимаю, как они смогли её найти, ведь она была скрыта в самых глубоких уголках Ада. Но всё же королю Рагнару это удалось. Спустя столько веков, только он смог это сделать. Только ему удалось найти книгу Мёртвых.

Я не знаю, восхищаться им или же ненавидеть, но надо мною больше преобладает желание убить его. Натянуть тетиву моего лука и пустить стрелу прямо ему в грудь. Но тогда, моя жизнь закончилась бы прямо здесь.

По человеческим меркам мне 18 лет, и я единственная из ныне живущих, и оставшихся Полуночных охотниц. Другие мои сёстры мертвы.

– Поторапливайся! – рычит один из гвардейцев и тянет меня за цепи, которые со звоном бьются об идеально чистый мраморный пол, который мы теперь пачкаем грязной обувью и одеждой.

Мы идём молча, и я стараюсь не отставать, хотя кандалы на ногах очень мешают передвигаться, но попросить их снять я не могу, так как заранее уже знаю ответ, если бы не моя быстрая регенерация, я бы не смогла самостоятельно передвигаться. Служащие короля, хорошо постарались, чтобы путь до Велисиона запомнился мне на долгие годы. Высвободившись из их цепкого плена, я чувствую их страх и в какой-то степени это приносит мне хоть какое-то удовольствие. Всё-таки я – оживший кошмар, который, как они думали, мёртв.

Спустя некоторое время, мы остановились около входных огромных позолоченных дверей. Они были выполнены с мельчайшими деталями, железные прутья обвивали лозы, на которых росли ядовитые ягоды. Люди с роду любили играть со смертью, даже королевская семья не стала исключением изощрённых игр.

– Мы привели охотницу, можете открывать. Король знает о нашем визите, – говорит стражникам, стоящим по обе стороны дверей, один из гвардейцев. Стражники молча кивают и открывают пред нами двери.

Тронный зал настолько торжественен и красив, что я застываю как вкопанная и забываю, что нужно идти и как-то переставлять ноги. Но охранник снова тянет меня за цепи, и мы идём дальше.

Я разглядываю зал. Я впервые прибывала в королевском замке, поэтому я впитывала всё, что могла, запоминала каждую деталь, я знала, что вскоре мне это пригодится. Всё было выполнено в трёх цветах: белый, золотой и синий – цвета королевской семьи Велисиона. Всё это смотрится благородно, под стать трону, на котором возвышается сам Король Рагнар. На вид ему чуть больше сорока лет. Телосложение худощавое, чёрные, но уже наполовину седые волосы, скривлённый нос, отросшая борода, шрам на левой щеке и серые пустые глаза, не отражавшие в себе никаких эмоций, эти глаза сейчас неотрывно смотрят на меня.

Рядом с королём стоит стражник, который также наблюдает за мной и ещё несколько слуг, которые застыли, увидев меня.

– Она единственная из уцелевших? – наконец спрашивает король. Его голос грубый, громкий и с лёгкой хрипотцой.

– Да, Ваше Величество, – отвечает старый гвардейский капитан.

Король бросает пару ругательств и снова обращает свой взор на меня.

– Снимите с неё маску и плащ. Дайте мне взглянуть на неё! – всё также холодно приказывает король.

Они молча кивают и начинают снимать с меня вещи. Вырываюсь, но злобный взгляд короля меня останавливает, давая понять, что теперь моя жизнь полностью принадлежит ему.

Первым они стягивают с меня плащ, из-за чего мои каштановые волосы беспорядочно рассыпаются в разные стороны. Следующей они снимают маску, и я наконец-то могу поднять голову. Все вокруг замирают. Они, вероятно, ожидали увидеть какое-нибудь чудовище. Судя по их рассказам, наши лица напоминают демонов, поэтому масками и плащами мы прятали от мира свой отвратительный вид.

Но плащи и маски мы носим только для того, чтобы не привлекать к себе излишнее внимание.

– Я ожидал совсем другого, – подтвердил мои догадки король. По человеческим меркам я и мои уже покойные сёстры обладаем довольно красивой внешностью. У меня светло-голубые глаза, слегка заострённые скулы, аккуратный нос, пухлые губы и длинные ресницы.

Старшие сёстры говорили, что я самая красивая из всех когда-либо живших полуночных охотниц. Поэтому многие младшие сёстры злились и пытались «подправить» мне личико. Но все их попытки были тщетны, любой их порез заживал мгновенно. Для людей я была слишком великолепна, слишком красива, но настолько же и опасна. Красота порой бывает губительна.

– Поговаривали, что вы так же уродливы, как демоны.

– Неужели сам король Рагнар верит в глупые детские сказки? – спрашиваю я, на что он лишь кровожадно усмехается.

– Что ты умеешь? – неожиданно спрашивает тот.

– А что именно вы имеете ввиду? – переспрашиваю. Я понимала о чём речь, все понимали, он нуждался в силе, он хотел, чтобы я продемонстрировала на что способна.

– Я слышал, что охотницы обладали дарами ведьм и демонов, и это делало их сильнее своих прародителей. Я хочу знать, какой дар достался тебе.

Он знает, он обо всём знает. У каждой охотницы был свой дар. В основном это были стихии – дары ведьм.

Были и более опасные: охотницы, которые могли вызывать природные ветра.

Некоторые, могли управлять людским разумом, передвигать предметы любой величины и тяжести.

Мне же досталась тени тьмы – медленная и мучительная смерть, как для человека, так и для любого другого живого существа.

Тени способные принимать любые формы и поглощать всё на своём пути, оставляя лишь горстку пепла. Тьма, которая окутывает тебя словно огонь. Особенность в том, что ты не горишь. Нет никаких ран, но всё, что ты можешь чувствовать – это только дикую и всепоглощающую боль.

Когда сёстры узнали, что это мой дар, они были уверены, что меня ждёт великая судьба. Что для меня будет уготовлена великая честь – стать одной из приспешниц самого короля Ада. «Избранной». Но меня данная честь не слишком соблазняла. Я не хотела иметь что-либо связанное с Адом. Я никогда не любила это место, всё что там было – это только крики и стоны боли, которые длились бесконечно, они никогда не смолкали, а я не хотела на протяжении всей своей жизни слышать это.

– Я могу вам показать, но сначала снимите это, – говорю я позванивая кандалами. Я ненавидела быть прикованной к чему-либо.

Король кивает и один из гвардейцев поспешно начинает их снимать. Через как мне показалось мучительно долгое время, мой слух пронзает звон упавших кандалов.

– Теперь тебе ничто не мешает, давай! – говорит он спокойно, но я чувствую нотку приказа. Чёртов Арлохос.

Я закрываю глаза и вызываю тени. Они отзываются, посылая лёгкую дрожь по всему телу, начинают клубиться около моих рук и ног. Я приказываю приблизиться к стражнику короля и тени мчатся к нему как чёрные грозовые тучи, и обволакивают его с шеи до ног.

Его охватывает паника. Он пытается отбиться, но всё тщетно. Теней так не остановить. Наоборот, их привлекает паника, страх и подчиняются они только мне.

Стражник начинает задыхаться и просить о помощи, тени начинают питаться его страхом и становятся ещё более беспощаднее.

– Всё. Хватит! – приказывает король и я, повинуясь, призываю их обратно.

Они отпускают стражника и направляются ко мне.

Охранник сваливается с ног, начинает судорожно глотать воздух и кашлять, глаза застилают слёзы, а между ног видна лужица.

Я усмехаюсь и поворачиваюсь обратно к королю.

– Неплохо, – произносит король, не обращая внимания на стражника. Он махнул, и другие стражники принялись выводить его из тронного зала, – Как тебя зовут? – спрашивает он.

– Селения, – холодно отвечаю я.

– Сияние Луны, – как бы невзначай произносит король значение моего имени.

Меня назвала так, одна из сестёр, потому что я родилась в полнолуние. Когда луна взошла на самый пик небес и разогнала все тучи своим светом.

Ирония – не так ли? При этом мне достался самый тёмный дар.

– Надеюсь, Селения, ты знаешь зачем ты здесь? – спрашивает Король.

– Предполагаю, – отвечаю я, по пути сюда, я вслушивалась в разговор гвардейцев.

– Надвигается страшная война, – начинает он. – Мы надеялись на помощь всех охотниц, но, к сожалению, оставшаяся из ныне живущих только ты. Но всё же, ты очень хорошо сможешь послужить нам, – произносит он, а я сжимаю руки в кулаки.

Никто ещё не смел так потыкать охотницами и приказывать им. Сейчас этот старикан диктует мне свои правила, полагаясь на книгу. К его счастью, и к моему большому сожалению, он уже успел привязать его к себе с помощью магии.

– И что же по вашему мнению, я должна буду делать? – спрашиваю я с ноткой раздражения в голосе.

– А вот это, мы уже решим потом. Пока что, ты отправишься в свои покои. А завтра на рассвете будешь тренироваться с остальными гвардейцами. После, ты снова явишься сюда для дальнейших переговоров. Теперь можешь идти, – властно заканчивает он.

Ко мне сразу подбегает прислуга, чтобы проводить в мои «покои». Я еле как заставила своё лицо остаться безразличным, когда он сказал, что у меня будут собственные покои, а не тюремная камера. Ещё он захотел, чтобы я тренировалась вместе с его гвардейцами, он надеется на Арлохос, что он сможет сдержать меня и переубивать всех его гвардейцев.

Выходя, я услышала несколько отрывков из разговора с капитаном гвардейской стражи.

– Когда он вернётся? – спрашивает король стражника.

– Завтра должен уже прибыть, Ваше Высочество, – отвечает тот.

– Прекрасно, без моего ведома не подпускать его к ней, вам понятно?

– Да, Ваше Высочество, – покорно произносит стражник и двери закрываются.

***

Мы идём тихо, прислуга иногда поглядывает на меня, но поспешно отводит взгляд, когда я смотрю на них в ответ. Они боятся и правильно делают.

Через несколько лестничных пролётов и коридоров мы останавливаемся у деревянной двери. Одна из прислуг достаёт ключ из кармана и открывает её. Я приятно удивлена, видя убранство моих, так сказать, покоев. Большая кровать с балдахином, рабочий стол, полка с книгами, стол с зеркалом, шкаф для одежды и ванна. Всё было выполнено в чёрных, синих и белых цветах, как и вся часть замка.

– Не хотите ли вы отправиться в купальню? – спрашивает одна из служанок. На вид ей лет 19-20, довольно миловидное лицо и рыжие волосы.

– Да, пожалуй, если вас не затруднит, – отвечаю я, на что они странно переглядываются, но ничего не отвечая, молча уходят.

Через пять минут они выходят из ванной и говорят, что всё готово. Я отправляю их назад, а сама направляюсь в купальню. Умывшись, я выхожу и вижу на кровати ночную сорочку. Я надеваю её и ложусь в кровать. Моя кровать в доме лишь чуть уступала этой, но по качеству ткани моя явно была хуже. Крепко завернувшись в одеяло, я ещё долго лежу в раздумьях, вспоминая тот день, когда моя жизнь перевернулась с ног на голову…

***

5 лет назад

«– Что значит они идут за нами? – спрашиваю я маму.

– Селения у меня нет времени объяснять тебе всё. Ты должна бежать сейчас же, я тебе помогу, давай! – быстро собирая мои вещи, произносит мама.

– Но почему? Почему я не могу остаться с вами? Почему я должна бежать? – спрашиваю я, уже не сдерживая рвущихся наружу слёз.

– Послушай, – начинает мама, хватая меня за плечи. – Ты – сияние луны, ты, Селения, наша надежда. Когда-нибудь ты всё поймёшь, но пока время не настало, ты должна сама найти ответы и всё вспомнить. Ты сильная Селения, ты избранная и ты справишься. Надеюсь, ты простишь меня, – произносит она, целуя меня в лоб и кладя мне в руки мешок с одеждой и едой. – Я люблю тебя…

– Я тоже тебя лю… – не успела я договорить, как меня окутывает тьма.»

***

Прошло 5 лет, но я так и не поняла ничего с той ночи. У меня остались лишь обрывки воспоминаний, которые до сих пор мучают меня, будто они говорят: «Вспомни, вспомни, вспомни.»

Если бы я знала, что мне надо вспомнить, то я бы постаралась это сделать. Но когда в голове мелькают лишь непонятные мне обрывки, то проблема становиться в разы тяжелее.

***

Утром меня будят слуги и приносят завтрак, к нему я не притрагиваюсь. Я не очень люблю завтрак, потому что не вижу смысла с утра пораньше набивать свой желудок. Я предпочитаю обед и ужин. Двухразового питания в день мне вполне достаточно, хотя за последние 5 лет я удостаивалась только одноразовому питанию в день.

Быстро надевая приготовленные для меня тёмные брюки и белую рубашку, сверху я накидываю ещё плащ с капюшоном и маску.

Не будем изменять традициям.

После же, я спускаюсь вниз к тренировочному месту. Там меня уже ждут несколько гвардейцев.

Проходя мимо них, я направляюсь к доске с оружием для тренировок.

Взяв мои любимые лук и стрелы, я иду к мишеням, так они называли чучел в виде людей.

За это время, остальные гвардейцы уже успели спуститься вместе с капитаном и стражей. Я удивляюсь, видя количество стражи, которая выстроилась в ряд, будто готовясь к атаке. Зачем им понадобилась дополнительная охрана?

Оставляя эти мысли на потом, я беру лук и натягиваю тетиву. Через секунду после этого, я выстреливаю и попадаю чучелу прямо в сердце. Я натягиваю вторую стрелу и попадаю точно в голову. Третью стрелу я пускаю в горло, а четвёртая пролетает прямо между ног и попадает точно в цель, на что многие гвардейцы тяжело сглатывают.

Я демонстративно здороваюсь с ними, будто только сейчас заметила их присутствие, потом перешла к другому чучелу, пока не почувствовала, как дрожит земля. Кто-то едет и очень быстро.

Я натягиваю пятую стрелу, чтобы выстрелить в потенциального врага. И наконец из опушки леса появляется чёрная макушка, а за ней ещё три. Увидев, что я нацеливаю стрелу вовсе не на чучело, а на наездника, капитан закричал.

– Охотница стой! Это наследный принц! – говорит он, а я усмехаясь, всё же выпускаю стрелу.

Она пролетает прямо над головой принца и попадает в ближайшее дерево, но и этого хватило, чтобы конь наездника испугался и начал скидывать своего хозяина. Должна признать, принц довольно достойно держится, но всё же через некоторое время, приземляется на свой зад.

Так вот с кем мне нельзя было видеться? С наследным принцем?

Выругавшись, капитан гвардейцев подбегает к нему. Несколько стражников подбегают ко мне и схватывают. Первый стражник бьёт меня в живот, а другой валит на землю, прижимая раками голову к земле.

– Простите, Ваше Высочество, она новенькая и не знает вас, я пытался её предупредить, но она меня не услышала, – я слышу звук приближающихся ног и голос капитана.

– Ничего страшного, Седрик, она всё равно промахнулась, – слышу я ответ и злобно ворчу. Это я промахнулась? – Отпустите её, – уже рядом слышу я голос наследного принца.

Стражники отпускают меня. Больно застонав, я всё же поднимаюсь. Я начала очищать плащ, даже не удосужившись, традиционно поклониться принцу. На что многие стражники и гвардейцы злобно смотрят на меня.

– Безмозглая охотница, ты забыла кто перед тобой? Живо поклонись наследному принцу! – подаёт голос капитан и угрожающе смотрит на меня.

Я смотрю на него, но тут же возвращаюсь к своему делу – очищать плащ от грязи.

– Я служу вашему королю, а не наследному принцу, – начинаю я. – Если вашему достопочтенному принцу так нужно получить мой поклон, то пусть сначала соизволит забрать Арлохос, а потом может я и подумаю, кланяться мне ему или нет, – произношу я, будто невзначай.

– Ах ты, мелкая дрянь! – произносит один из гвардейцев и вздёргивает руку, чтобы влепить мне пощёчину.

– Не смей! – останавливает его наследный принц. – Значит, ты, та самая знаменитая полуночная охотница? – спрашивает он, а я наконец удосуживаюсь взглянуть на него.

Он довольно высок и хорошо сложен. Волосы чёрного цвета аккуратно подстрижены. Карие глаза, острые скулы, красиво очерченные губы. И улыбка. Его улыбка была неотразимой, прекрасной. А делает её таковой – ямочки на щеках. Признаю, наследный принц, довольно привлекателен.

– Да, – сухо отвечаю.

– Интересно, я слышал много легенд о вас, и никогда не думал, что когда-нибудь встречу одну из вас в живую, – произнёс он и протянул мне руку. – Я Вильям, как вас зовут? – и снова это улыбка.

– Селения, – отвечаю я и также пожимаю руку в ответ.

– И как же мой отец нашёл вас, Селения? – спрашивает он, не отрывая взгляда от меня.

– Думаю, об этом вам лучше спросить у него самого, – отвечаю я и возвращаюсь к мишеням.

Он, ничего не отвечая, проходит в замок.

Ещё немножко потренировавшись, я отправляюсь к себе в купальню, чтобы привести себя в порядок, для дальнейших переговоров с королём.

Глава 2

По дороге в Тронный зал я слышу полушёпот слуг и гвардейцев, но шёпот адресован не мне, а некому «Он». Кто именно этот «Он», они не говорят, но я ясно ощущаю их страх. Кто бы это ни был, его боятся ничуть не меньше, чем меня.

Дойдя до дверей Тронного зала, я вижу Капитана. Он стоит, облокотившись о стену, и тоже что-то бурно обсуждает со стражниками. Настолько бурно, что даже не замечает меня, пока я не подхожу и не говорю ему открыть двери.

Капитан заметив меня, подозрительно прищуривается почёсывая бороду, но всё же кивает стражникам, и те открывают двери.

Я захожу, следом за мной заходит капитан.

На троне восседает король, а рядом с ним по правую руку, стоит принц.

Заметив меня, король отрывается от разговора с принцем и переключает всё внимание на меня.

Я мимолётно перевожу взгляд на Вильяма и возвращаю к королю.

– Рад тебя видеть, охотница, – произносит король.

–Вы хотели обсудить дальнейшие события, но, прежде чем вы начнёте, у меня есть к вам вопросы.

Этой ночью я не сомкнула глаз, я думала, как мне выбраться отсюда, но все мои мысли возвращались только к Арлохосу, я чувствовала, как он совсем рядом, удерживает меня.

–Говори, – отвечает Рагнар, лениво разглядывая тронный зал.

– Как долго вы намерены держать меня?

Я никогда не задерживаюсь на одном и том же месте долгое время, как бы не была удобна кровать и приятна ванна, я не собираюсь становиться верной собакой для короля.

– Столько, сколько я того захочу, не забывай, как никак, твоя жизнь теперь в моих руках, – отвечает он, на что я сжимаю челюсти.

Ох, поверь, я не только знаю, но и чувствую, как ты прямо сейчас применяешь силу Арлохоса на мне.

– Хорошо, но что вы хотите, чтобы я делала? – задаю я следующий вопрос и самый интересующий меня на данный момент.

– На тебя у меня множество планов. Начнём с того, что твои способности и ты сама нам очень выгодны. К тому же, кто не страшится гнева охотниц? – после этих слов, он злобно улыбается.

– А вы не страшитесь? – спрашиваю я, раздражаясь его надменности.

Он смеётся, хрипло, мерзко и настолько громко, что кажется, содрогается весь замок.

– Повторюсь ещё раз, твоя жизнь зависит от меня, может ты и сильна, но вот какая жалость, в одной маленькой книжке заключена ваша жизнь, к счастью, теперь книга полностью принадлежит мне, мне пришлось приложить немало усилий, чтобы привязать его к себе, но это того стоило, не так ли Селения? – в этот раз он обращается ко мне по имени, будто смакует его на вкус.

– Я не намерена быть вашей собачонкой до конца своих дней.

– Ну это мы ещё посмотрим, – отвечает он и ухмыляется, дрожь побегает по моему телу, и я чувствую давление исходящая от книги, он не только привязал к себе Арлохос, но и научился им управлять, что было невозможно, обычный человек не может управлять книгой мёртвых, если только он не продал свою душу дьяволу…

– Ваше Величество, неужели вы готовы держать её против воли столько времени? – подаёт голос Вильям.

– Это ради нашей же безопасности, сын, я видел, на что она способна. Она опасна для королевства, и я не могу её просто так отпустить.

Чушь собачья, если бы не Арлохос, они бы даже не узнали о моём существовании, о какой опасности он говорит, если единственную опасность во всём Велисионе, представляет лишь он.

– Но она не была опасна до тех пор, пока вы её не нашли, – с упрёком отвечает Вильям.

Перевожу взгляд на принца, может он и не так уж безнадёжен, как я предполагала.

– Вильям, сын мой, она девушка, но не стоит забывать, что она также порождение ада и приспешница самого дьявола. Мы не знаем, скольких она поубивала, пока не прибыла в замок, кровью скольких невинных жизней она себя запачкала. – произносит Рагнар, сжимая плечо сына.

Я вижу промелькнувшую в глазах Вильяма осознанность. Он видел во мне девушку, ровно до того момента, пока Рагнар не открыл ему глаза на мою сущность. Вильям больше не смотрит на меня и не произносит ни слова.

Я смотрю на короля, раз он решил напомнить о моей сущности, так и я буду добра рассказать другим, что на самом деле представляет из себя их король.

– Вы считаете меня чудовищем, – начинаю я, – но чем вы лучше меня? Скольких людей вы стёрли с лица земли, чтобы занять этот трон? Сколькими пожертвовали? Ваши руки, нет, вы весь запятнан кровью невинных людей, – на этих словах он вздрагивает. – Мы тоже многим о вас наслышаны, Король Рагнар, и не думайте, что я ничего не знаю о вас. Вы не относитесь к роду Анкастеров. Вы не настоящий наследник Велисиона, вы – жалкий бастард. Незаконнорождённый сын Геральда Великого, – выпаливаю я, и в ту же секунду в глазах короля вспыхивает гнев.

Ловлю на себе вопросительные взгляды Вильяма. Он точно не знал о прошлом своего отца. Король тщательно скрывал это от своего народа, но деревья, животные и всё живое помнят, и они умеют говорить и рассказывать.

– Да как ты смеешь! – рычит король.

– А как смеете вы! – огрызаюсь я в ответ. – Вы такое же чудовище, и скажу даже больше, вы ничем не лучше нас, даже хуже. Мы не убиваем своих братьев и сестёр ради власти, – проговариваю я.

Король встаёт с трона, и вынимая меч, он начинает надвигаться на меня. Но рука Вильяма, взявшая за локоть своего отца, останавливает его на полпути.

Я вижу злость, бушевавшую внутри короля, вижу горе и боль. Как бы он не жалел о содеянном, он останется таким же чудовище каким и был, мои руки были в крови тех, кто заслужил смерти, когда же он собственноручно уничтожил всю свою семью.

– Стража! – вскрикивает он, и несколько стражников врываются в тронный зал. – Бросить охотницу в темницу! Не давать ей ни еды, ни воды. Если ей не по душе наше гостеприимство, то пусть узнает, как мы относимся к нашим врагам, – в его глазах блеснул нездоровый огонёк, означающий, что меня ждёт что-то особенно «приятное».

Несколько стражей подходят и скручивают меня. Я не сопротивляюсь. Он не запугает меня темницей. Вода и еда? Если бы он знал, как я жила после смерти моих сестёр, он точно бы придумал наказание похуже этого.

– Доброго вечера, Ваше Величество, – произношу я, улыбаясь.

Дальше меня волокут из зала, и мы направляемся в темницу. Я уже чувствую этот запах гнили и мочи.

Дойдя до дверей темницы, её открывают и мы проходим дальше, мимо стариков, мужчин и даже женщин. Все они в грязи и каждый просит о помощи, но стражники не обращают на них внимание. Иногда, когда кто-то пытается ухватится за меня через решётку, их бьют по рукам или толкают обратно в камеру.

Дойдя, как я поняла, до моей камеры, меня силой вталкивают туда и заходят следом. Каждый достаёт по деревянной зазубренной палке, и я понимаю, что будет дальше…

Все пять стражников начинают избивать меня палками, нанося мощные удары. Они бьют меня по ногам, рукам, бёдрам, спине, животу, иногда достаётся даже по лицу. Один раз так сильно, что я слышу хруст моего ломающегося носа. Я не издаю и звука, на что они злятся и начинают бить сильнее. Я захлёбываюсь в крови. Мне больно, но я могу терпеть, пока мне не ломают правую ногу. Боль проходится по всему моему телу, и я жалобно стону. Слыша это, стражники удовлетворенно переглядываются и уходят.

Я лежу одна вся в ссадинах, синяках, со сломанной ногой в луже собственной крови. Я злюсь на всё. На короля, на мою семью и на этих чёртовых стражников. А больше всего я злюсь на саму себя, из-за беспомощности с которой я не смогла справится. Да будет проклят чёртов Ад и книга мёртвых!

***

Я просыпаюсь. Меня будят крики женщины, которую, видимо, уводят на казнь. Я не знаю сколько я спала, но почти все раны зажили, только боль в ноге до сих пор даёт о себе знать. Ещё одна особенность охотниц – способность к самоисцелению. Все заживает быстро, но болезненно, а после боль ещё остаётся в тех местах, где были серьёзные ранения.

С самого детства я привыкла к боли, старшие охотницы наносили нам серьёзные раны, чтобы посмотреть, насколько быстро некоторые из нас исцеляются, некоторым нужен был месяц, другим неделю, а мне несколько часов, другие девочки проходили эти испытания только раз в месяц, когда я каждый день. Я обещала себе, что больше никто и никогда на встанет у меня на пути. Теперь, когда все охотницы, кроме меня мертвы, я свободна, по крайней мере была, пока не нашли Арлохос.

Я потянулась к медальону у себя на шее и крепко сжала, я даже не помню, когда он появился у меня, но в самые трудные времена он всегда был со мной и дарил спокойствие, это единственная вещь, которая напоминает мне о матери.

Я найду способ, как разорвать связь между Арлохосом и королём, и когда я это сделаю, я уничтожу их всех.

Я Селения.

Я тьма.

Я смерть.

И я обрушу этот чёртов замок на их головы.

***

Через час ко мне приходят служанки, чтобы отмыть меня от крови. Видя меня, они очень удивляются, скорее даже пугаются. Похоже, я выгляжу гораздо хуже, чем я думала.

Ни о чём не спрашивая, они приносят воду и одежду. Отмываясь от собственной крови, я надеваю всё те же тёмные штаны и чёрную рубаху, сверху плащ и маску.

После всех процедур ко мне приходят стражники и отводят меня на тренировочную площадку.

Там меня встречают гвардейцы, капитан и принц Вильям.

Я молча прохожу мимо них и направляюсь за оружием. Сегодня я выбираю два метательных кинжала и отправляюсь к тем же мишеням в виде чучел. Я спокойно начинаю метать. В этот раз обхожусь без мужских хрупкостей и просто метаю по важным человеческим органам. Вбрасываю кинжалы быстро и ловко, ни разу не промахиваясь.

Через час подошёл Вильям, вкладывая мне в руку деревянный меч. Я недоумённо смотрю на него.

– Потренируемся? – спрашивает он.

Я киваю, и мы проходим к полю для тренировок на мечах. У меня нет желания с кем- либо говорить, за то время, что я метала, я вспоминала все рассказы об Арлохосе, но нам ни разу не рассказывали, как убить человека, привязавшего к себе книгу смертных и при этом не умереть самой.

–Как? – спрашивает он. Прерывая поток моих мыслей. Он удивлённо оглядывал меня, стражники успели сообщить ему о случившемся в темнице.

– Самоисцеление, – отвечаю и встаю в боевую позицию. Следом это делает Вильям.

Мы видим одобрительный кивок со стороны капитана и начинаем спарринг.

Вильям гораздо сильнее и крупнее меня, но я меньше и ловче. Поэтому я могу с лёгкостью уходить от его выпадов. Получив от меня несколько ударов по рёбрам, я вижу решимость в его глазах, и я решаю слегка поддаться. Впоследствии чего он делает выпад слева и выбивает меч из моей руки, тем самым одерживая победу. Слыша положительные возгласы со стороны гвардейцев, Вильям улыбается, вкушая свою победу.

– Знаешь, я был сильно разозлён, – наконец произносит он, убирая свой деревянный меч.

– И чем же? – будто непонимания о чём он, спрашиваю я.

– Как ты ловко ускользала от моих выпадов и наносила мне удары, – признаётся он, и я слышу нотку раздражение в его голосе, которая сменяется весельем.

Видимо, я сильно задела его гордость, раз он так разозлился всего лишь из-за нескольких ударов. Стоит ли ему тогда рассказать, что в конце я поддалась?

– Ох, неужели я так ранила чувства наследного принца? – спрашиваю я, ухмыляясь.

– Ты бы ранила, если бы тогда стрела попала в меня, но ты промахнулась, —отвечает он, усмехаясь.

– Я никогда не промахиваюсь, – произношу я, и вынимая клинок с бедра принца, подношу к его горлу.

– Неплохо, – произносит тот, и я убираю кинжал себе за пояс.

– Я оставлю его себе.

– Как знаешь, – принц улыбается, показывая ямочки на щеках. —Прогуляемся? – спрашивает он.

Я не вижу причин ему отказывать. Тренировку мы закончили, да и я давно хотела осмотреть замок и узнать, где можно спрятать оружие или что-нибудь ещё. Поэтому я соглашаюсь, и мы проходим в королевский сад.

Мы идём тихо. Я разглядываю цветы и кустарники, иногда подхожу и касаюсь их удивительных бутонов.

Пройдя ещё немного, я замечаю жасмины – мои любимые цветы с детства. Оказываюсь рядом с ними и провожу пальцами по цветкам.

Я не встречала их уже больше шести лет, но в этом саду мне довелось их увидеть.

– Их посадила моя мать, – наконец подаёт голос Вильям.

Я не видела королеву, да и в тронном зале только один трон, поэтому я задаю ему вопрос:

– А где она?

– Умерла, – отвечает он. Я замечаю промелькнувшую боль в его глазах, и у меня сжимается сердце. – А твои… я имею ввиду, у вас же тоже есть родители, не так ли? – спрашивает он.

– Да, есть, но только мамы. Нам не разрешено видеть своих отцов.

– Почему? – спрашивает он с любопытством. Отвечать не хочется, но, если я откроюсь перед принцем, я стану ближе, приятно было бы иметь сторонника в будущем.

– Нам не разрешено иметь отношения с мужчинами. Только если охотнице захочется зачать ребёнка. Только тогда им можно быть с мужчиной, пока не зачато дитя.

– Где тогда твоя мать?

– Погибла…

На самом деле, я не сразу узнала об этом. После того как мама переместила меня в Велисион, я ещё долго искала её и остальных сестёр. Спустя два года я вернулась домой и обнаружила лишь полуразвалившиеся дома и останки на каждом шагу. Их всех сожгли до костей.

Оставшись там на одну ночь, я вернулась в Велисион и больше никогда туда не возвращалась.

– Сколько тебе лет?

– Восемнадцать, – отвечаю я, и у него расширяются глаза от удивления. – Разве король тебе не говорил?

– Король не любит, когда о тебе расспрашивают, так что нет.

– А сколько тебе? – в ответ спрашиваю я и пинаю маленький камушек, лежавший у моих ног.

– Двадцать три, – отвечает он. Ловлю на себе его сосредоточенный взгляд. – Маска и плащ мешают разглядеть тебя, – произносит он.

– А зачем тебе это? Тоже думаешь, что под ней изуродованное лицо или лицо демона? – спрашиваю я, усмехаясь.

Но его ничуть это не веселит. Вижу решимость в его глазах.

– Отнюдь, я думаю, что у обладательницы такого красивого голоса, не может быть страшного лица.

Я ухмыляюсь, отчасти он прав.

– Боюсь, я не настолько красива, как ты представляешь, принц, – он смеётся.

– Да ну? Может у тебя под маской и плащом правда лицо демона?

– Хочешь проверить?

– Думаешь, испугаюсь? – он задаёт встречный вопрос, принимая мой вызов.

– Я боюсь, принц потеряет дар речи.

Так случалось с каждым человеческим мужчиной при виде охотниц, они теряли дар речи от нашей красоты.

Все охотницы были по-своему красивы, несмотря на кровь что течёт в наших жилах, мы остаёмся молоды и не стареем после тридцати.

Но я больше ценю физические навыки, нежели красоту и долго не замечала, как я становилась похожей на своих приспешниц. Как со временем стала той, от которой теряли покой. Это имеет и свои плюсы, но для меня, это был огромный минус, когда я скиталась в трущобах Велисиона и пряталась. Мужчины замечали меня, часто, порой приходилось применять грубую силу.

– Не узнаем пока не проверим, – произносит он наконец, также смотря в упор на меня.

Я решительно скидываю плащ, а следом снимаю маску.

Он застывает и не моргает, я даже не уверена, дышит ли он.

Я машу рукой около его лица, и он наконец вздрагивает ресницами один раз, потом второй, и всё же начинает диалог.

–Ты была права, я действительно потерял дар речи, но отнюдь не от страха, – признаётся он.

Я ничего не отвечаю, потому что знала, что так будет.

Внезапно появляется один из стражников и сообщает, что король ждёт меня в тронном зале. Накидывая обратно плащ и надевая маску, я начинаю направляться туда. Вдруг Вильям хватает меня за руку и останавливает.

– До скорой встречи, Селения, – произносит он с улыбкой и выпускает мою руку.

– До скорой, Вильям, – отвечаю я и прохожу в замок.

***

– Вы меня звали? – спрашиваю я.

Со вчерашнего вечера, я представляла, как убью его, как его кровь будет капать с моих рук, а я буду наслаждаться этим зрелищем.

– Вижу, тюремная камера пошла тебе на пользу, – усмехается он. – Да, я хочу обсудить с тобой одно дело.

Я чувствую давление от книги мёртвых. Она, как яд. Дурманит и подчиняет себе.

От злости я сжимаю руки в кулаки, но всё же спрашиваю:

– Какое?

– Мне нужно, чтобы ты нашла предателей среди стражей, гвардейцев, слуг. Я хочу, чтобы ты нашла каждую крысу в этом замке и лично привела их ко мне.

Неужели он начал сомневаться в собственных людях?

Очень интересно. Если так, то у меня есть союзники в этом замке. Именно они мне и помогут. Мне нужно их найти, но как?

– И как я их найду, если я толком никого здесь не знаю?

– Ох, тебе и не надо никого знать. Так даже лучше. Я знаю, что у твоих теней есть «уши». Призови их, пусть они тебе и помогут, – отвечает он.

– Вы хоть знаете, как опасно использовать теней с обычными людьми? – цежу я и сразу чувствую Арлохос. Этот мерзавец душит меня!

И я не вру. Тени чаще всего агрессивные и жаждут крови. Они не видят, где хороший, а где плохой, их основная задача – убивать. Они неконтролируемые и если дать им волю в таком большом пространстве, то боюсь их уже ничто не сдержит.

– Мне всё равно. Сама решай. Хоть с тенями, хоть без них, но ты должна найти каждого.

– Это всё?

Мне уже не терпится уйти отсюда. Я боюсь, что сорвусь и прикончу этого мерзавца, но меня сдерживает только Арлохос. Проклятый Арлохос!

– Нет, не всё. Я не хочу, чтобы ты общалась с Вильямом, – произносит он, а я усмехаюсь.

– Неужто, вы, боитесь, что я захочу убить, наследного принца?

– Нет, не боюсь, в таком случае, ты тоже умрёшь, – отвечает он, мерзко улыбаясь.

Да, умру и только это сдерживает меня.

– Как скажете, но вот только не я бегаю за принцем. Это он ищет встреч со мной.

Глава 3

Велисион был обманут собственным королём. Люди слепо верили и следовали за ним.

Но охотницы всегда видели Рагнара по-настоящему. Видели его сущность и знали, что он из себя представляет на самом деле.

Первый раз имя Рагнара стало известно после бала в честь дня рождения младшей дочери короля Геральда – Фелиции. Там сам король подтвердил и представил миру своего бастарда. После этого королевский совет был недоволен и зол, что король официально посмел представить «грязную кровь». Для них Рагнар был ошибкой природы, который вообще не должен был родиться.

После того случая не прошло и года, как на замок напали и убили всю королевскую семью. Но один всё же остался, и это был Рагнар. На тот момент он находился в походе, поэтому подозрений на его причастность не было, но как же они были глупы и беспечны, не проверив его…

Рагнар благородно вернулся из похода, побывал на похоронах семьи и показал всем свою горечь утраты. Тогда он пообещал народу, что обязательно найдёт убийц своей семьи и отомстит за всё.

Хорошо сыгранное шоу перед народом получилось, и все поверили в благородство Рагнара.

Капитан королевской гвардии также тщательно искал тех наёмников, и когда он думал, что наконец их нашёл, они оказались зверски убиты и подвешены вверх ногами в тронном зале.

Рагнар представил тех наёмников, сказал, что он нашёл их и отомстил за убийство своей семьи.

Да, убил. Убил своих же наёмников, которых нанял для расправы над королевской семьёй. Народ ликовал и восхвалял Рагнара.

Таким образом, он стал чист перед народом, и никто уже не мог его заподозрить.

С того момента Рагнара посчитали наследным принцем и верным сыном короля, а новый совет, составленный самим Рагнаром, представили его как нового правителя Велисиона.

***

– Первое, что вы должны запомнить: стоять смирно и не разговаривать, даже шёпотом.

Второе: не перечить и не пытаться как-то заговорить. И третье, самое главное: не смотреть ему в глаза, – говорит капитан своим гвардейцем, пока я снова тренируюсь.

Гвардейцы покорно кивают и становятся в ряд.

Король не шутил, когда говорил, что тренироваться мне теперь надо усерднее и чаще. Поэтому по приказу короля я теперь тренируюсь даже вечером.

Когда я прихожу, все чем-то встревожены. Даже птицы летают как-то иначе. Что-то надвигается и это что-то за несколько часов устроило целый переполох в замке

Я выпускаю последнюю стрелу и иду в сад, взяв дополнительные стрелы.

Вильям мне говорил, что там есть идеальное место, где можно пострелять. Главное – оно тихое. С собой я прихватываю ещё два кинжала. Плащ и маску я до сих пор не снимаю и не показываю свой облик. Моё лицо, которое почти мало кто знает, может сыграть мне на пользу.

Я быстро нахожу это место, и оно кажется правда очень тихим. Никто не бегает туда-сюда и не кричит. Тихо и спокойно, как я и люблю.

Доставая обратно лук и стрелы, я готовлюсь стрелять, как вдруг из тени появляется высокий человек в капюшоне.

Возможно, это те предатели, о которых говорил король?

Быстро сменяя траекторию, я выстреливаю в ногу незнакомцу, чтобы он не смог убежать.

Слышу мужской голос, а точнее ругань.

–Дьявол! – выкрикивает он, и нервно начинает оглядываться в поисках стрелявшего. Наконец найдя меня, он сжимает кулаки.

Я начинаю медленно подходить к нему, натягивая стрелу на тетиву.

Подойдя, я вижу глаза цвета изумруда. Единственное, что я вижу в этой ночи, эти зелёные глаза, которые искрятся злостью.

– Кто ты? – спрашиваю я, держа лук наготове.

Он ничего не отвечает и медленно начинает подниматься. Я уже думаю, что он сдаётся, как вдруг он выхватывает кинжал со своего бедра и кидается на меня. Я пытаюсь выстрелить, но он оказывается быстрее, чем кажется.

Одним резким движением, он выбивает лук и стрелы из моих рук, потом наносит удар по лицу, который у меня не получается отбить.

Я вздрагиваю. Он, пользуясь моментом, оказывается сзади меня и ударяет меня по ногам. Ставя меня на колени, он выворачивает мне сначала одну руку, потом другую и начинает придерживать их. Свободной рукой он быстро подносит кинжал к моему горлу.

И всё это он может сделать с раненой ногой! Чувствую себя унизительно. Я даже не успеваю понять, как быстро всё произошло. Его удары и выпады слишком быстрые, и он был гораздо ловчее любого другого человека, которого я встречала, если он вообще человек.

– Теперь вопросы задавать буду я, – шепчет он мне на ухо. – Кто ты такая? —спрашивает он.

Я пытаюсь вырваться, но он сильнее придавливает кинжал, отчего царапает мне кожу, и в ту же секунду я чувствую тёплую кровь, которая медленно стекает по моей шеи.

– Я повторю последний раз, – в его голосе чувствуется угроза. – Кто ты такая? – проговаривает он.

Я снова ничего не отвечаю, но призываю теней. Они начинают расползаться вдоль меня и этого парня. Он теряется. Первая тень бьёт его и откидывает к дереву.

Больше тени не трогают его и держатся около меня. Я очень хочу натравить их на незнакомца, но что-то мне подсказывает, что это плохая идея. Даже сами тени не хотят трогать его…

– Селения, так вот вы где, а я вас искал… – начинает говорить Вильям, но останавливается, увидев незнакомца.

Затем он смотрит на его кровоточащее бедро и кинжал в руке. Потом на меня. На мой чуток потрёпанный вид и тени.

– Что здесь происходит? – задаёт вопрос Вильям, но взгляд его устремлён к зеленоглазому.

Вильям не удивлён, он знает его.

– Хотел бы я спросить тебя о том же. Что в замке делает ведьма, и кто её сюда вообще пустил? – переспрашивает Вильяма незнакомец.

– Мы хотели рассказать всё по твоему приезду. Но, видимо, мы не учли вашу встречу в таких обстоятельствах, – произносит он, оглядывая нас. – Селения, можешь отозвать теней, он ничем не навредит тебе, – ласково произносит он. Я сомневаюсь, но всё равно выполняю его просьбу.

Теперь в саду я, этот загадочный тип и Вильям.

– Ты не ответил на мой вопрос, что здесь делает ведьма? – снова спрашивает, незнакомец, смотря в упор на Вильяма.

Он скидывает плащ. Я вижу его волосы, цвета воронова крыла, всё те же зелёные глаза, нахмуренные брови, которые делают его взгляд злым и свирепым, остро выделяющиеся скулы, прямой красивый нос и слегка пухлые губы. Его внешность завораживает.

Если у Вильяма мягкие и добрые черты, то у зеленоглазого – устрашающе красивые.

– Она не ведьма, Дариан, – отвечает Вильям.

Значит, зеленоглазого зовут Дариан.

Он обратил взгляд на меня и, оценивающе осматривая, снова переводит взор на Вильяма.

– Я видел её тени, Вильям, простой человек так не может, – произносит Дариан.

– Она охотница, Дариан, мы её нашли, – отвечает Вильям. Лицо Дариана напрягается, и я чувствую его тревогу.

– И как же? – серьёзно спрашивает Дариан.

– Арлохос, – отвечает Вильям.

И я могу поклясться, что вижу, как в глазах Дариана мелькает что-то похожее на тревогу.

Он поворачивается в мою сторону и теперь смотрит только на меня. Он будто собирается что-то сказать, но Вильям прерывает его.

– Отец нас заждался, Дариан, пошли, – произносит Вильям.

Отец? Неужели он…

– Вильям? – зову я.

– Да? – отвечает он.

– Вы братья? – спрашиваю я.

– Ах, да, я же совсем забыл вас представить – это Дариан, – произносит он, показывая на брата, – Он мой сводный брат, то есть, мы рождены от разных матерей. – заканчивает он, похлопывая по плечу Дариана, который до сих пор прожигает меня глазами.

– Он человек? – осторожно спрашиваю я Вильяма, но за него отвечает Дариан.

– Да, я человек, но только наполовину. Остальное тебя волновать не должно, охотница, – отвечает он и, разворачиваясь, направляется в замок.

– Не обращай внимания, он иногда бывает…

– Несносным, – заканчиваю я за него. Вильяма это явно забавляет, и он посмеивается.

– Кстати, – начинает он серьёзно, поглядывая на меня. – Что ты здесь делала? – спрашивает он, смотря то на меня, то на мои стрелы.

– Тренировалась, – он выжидающе смотрит на меня, будто за этим ответом что-то последует.

– В саду? – спрашивает он.

– На площадке было слишком людно и шумно. Они мне изрядно мешали, а ты говорил, что здесь есть место, где ты иногда тренируешься. Поэтому я решила найти его и тоже потренироваться.

– Но тебе помешал мой брат, который также не любит внимание, поэтому частенько тайно пробирается через сад, – произносит Вильям и улыбается, показывая свои ямочки на щеках.

– Я не знала, что он бастард короля, – признаюсь я. На самом деле мне не было жаль. Мне приносило удовольствие знать, что я навредила кому-то в ком течёт кровь короля. Вот только тени, они впервые не слушались меня и не хотели приближаться к Дариану.

– Я так и понял, Селения, не волнуйся, он получал и похуже ранения, поэтому он справится.

– Дариан сказал, что лишь наполовину человек, – начинаю я, и Вильям серьёзно смотрит на меня. – Если король человек, то кто его мать? – спрашиваю я.

– Она была ведьмой. Мы не знаем ни её имени, ни из какого она была клана или рода. Она лишь провела одну ночь с моим отцом, после чего спустя 11 лет, служанки нашли Дариана у ворот дворца с запиской. Что было в этой записке, отец никому не сказал, – отвечает он.

Я слышала о частых похождениях короля, но, чтобы с ведьмой? В то время, Рагнар занимался поимкой ведьм и лично отвечал за их казнь, но он решил оставить себе в любовницах одну из них.

Это объясняет быстроту и ловкость Дариана.

– Значит, Дариан – ведьмак? – снова спрашиваю я.

– Да, но он не только ведьмак.

Да, ещё он, как и ты, сыновья этого куска дерьма.

– Что ты хочешь сказать? – с присущим любопытством спрашиваю я.

– Ты всё равно рано или поздно это узнаешь, – выдыхает он и произносит, – Дариан – Вальтер.

Я застываю, даже забываю, как дышать.

Это тот самый Вальтер, которого страшатся и остерегаются все континенты? Вальтер, который убил сотни тысяч вражеских солдат? Вальтер, у которого есть собственный дракон? Неужели он и правда сын короля и полководец «Змей»? Самой страшной и беспощадной армии.

Нас учили не бояться и всегда быть храбрыми, не наживать врагов, но сегодня я обрела себе врага в лице Вальтера.

***

По дороге обратно из сада, я думала только о втором сыне короля. 2 года все в Велисионе говорили только о нём. Вальтер Ужасный – так его прозвали. Его настоящее имя – Дариан.

От ведьмака нужно держаться подальше, он слишком верен королю, которого я собираюсь в скором убить.

Сейчас меня интересует только книга мёртвых, в настоящее время я направляюсь искать возможное место нахождения Арлохоса, может я и не знаю, как разорвать связь между Рагнаром и книгой, но если я найду книгу, то возможно смогу найти ответы в ней.

***

Уже третий час я рыщу по замку, пытаясь уловить что-то странное.

Я смогла узнать у служанок, что Вильям и Дариан отправятся завтра на охоту в лес.

У стражников то, что король отправил полк из тысячи гвардейцев на территорию Велисиона для охраны округа.

У Гвардейцев, что через несколько дней прибудут «Змеи». При одном упоминании о них, я испытываю отвращение и с этими же ощущениями отправляюсь в верхнее крыло замка.

Дорога состоит из восьмисот пятидесяти семи ступеней. Я прохожу их довольно быстро и легко. Добравшись, я замечаю несколько комнат. Раньше здесь жили любовницы короля. Сейчас же они пустуют… Точнее, я так думаю, пока не улавливаю звуки из дальней комнаты.

Я начинаю подкрадываться и понимаю, что там не один, а два человека. Речь идёт явно о чём-то важном, но я не могу расслышать, поэтому я подхожу ещё ближе.

– Что значит, он нашёл Арлохос? Как ты мог это допустить?! – кричит неизвестный по голосу мне мужчина.

Они говорят об Арлохосе и мне это совсем не нравится.

– Ты знаешь, что я не был в Велисионе 3 месяца. Он меня отослал заграницу, чтобы уничтожить Морбак, – произносит знакомый мне голос.

Морбак? Это же одно из северных королевств Друидов. Зачем Королю уничтожать их?

– И к чему это привело? Книга у него и девчонка тоже! Ты хоть представляешь, какие у нас теперь будут проблемы?! – начинает кричать незнакомец.

Так эти проблемы уже есть, например, у меня.

– Асторот, я не допущу этого. Надо будет, я убью девчонку, но не допущу, чтобы он перешёл границы, – холодно произносит парень, и теперь я узнаю, чей это голос!

Дариан, Вальтер или идиот, который собрался меня убить.

– Нет! Не тронь девчонку, она нам нужна. Сначала найди книгу, а потом мы решим, что с ней делать, – произносит незнакомец.

Да я всем нужна как погляжу, прям нарасхват. Все всегда во мне нуждаются, из-за книги я теперь лишена собственного мнения и выбора. Арлохос, как кандалы, удерживает меня, один неверный шаг – и я труп. Может дьявол и наградил меня безграничной мощью, но что есть сила, когда есть вещь, против которой вся твоя сила ничего не значит.

Я продолжаю тихо подслушивать и слегка облокачиваюсь о стену.

– Если бы всё было так просто, – бурчит Дариан.

– Что случилось? – явно настораживается незнакомец.

– В первую же встречу, я получил от неё стрелу в ногу. Спешу сообщить, что рана заживала мучительно медленно. Я не буду сидеть на месте и ждать, пока это существо меня убьёт, – произносит Дариан.

Существо? Он сейчас назвал меня существом, когда в нём самом течёт ведьмина кровь? Надо было и во вторую его ногу продырявить.

– Неужели она так искусна, что смогла одолеть самого Вальтера? Существо Дариан? Не забывай про манеры с дамами, – незнакомец явно издевался над ним и наслаждался этим.

– Не смейся, она застала меня врасплох. Манерами я не обделён, в отличие от неё. С моего возвращения все в замке то и делают, что круглыми сутками шепчутся о ней, говорят, она ещё хуже, чем есть на самом деле. Чуть не убила стражника Рагнара, потом сбила с коня Вильяма и прострелила мне ногу, поэтому оставь разговоры о манерах, Асторот.

– Хорошо, сделаем так, будто я поверил. Ты ничего о ней не рассказал, —незнакомец любопытствует.

– Её зовут Селения, 18 лет, мастер в стрельбе и обольщениях, —отвечает Дариан.

Обольщениях? Да ты совсем берега попутал, зеленоглазый демон! Да, именно демон!

Пока я крыла бранью одного, незнакомец в магическом шаре отрывисто рассмеялся.

– В каких ещё обольщениях? – спрашивает он, всё ещё посмеиваясь.

– Она уже смогла соблазнить Вильяма, только о ней и говорит. Так ещё приказал держаться от неё подальше, будто я бы стал с ней связываться. Я же говорю, от неё только одна головная боль, и вообще, такие, как она, меня не привлекают, —произносит он, усмехаясь.

Не привлекают? Он хоть понимает, с кем имеет дело? Мы рождены привлекать внимание, ни один мужчина не способен устоять перед нами, если мы того захотим, и ты правда думаешь, что я бы не смогла привлечь твоё внимание? Ну это мы ещё посмотрим, зеленоглазый демон.

– Хм, смотри сам, – как-то задумчиво произносит мужчина. – Слышал, они очень привлекательны, настолько, что стоит только взглянув на их лица, можно влюбиться в них и назад пути уже не будет, – заканчивает он, усмехаясь.

А незнакомец знает толк, хоть можно было бы и приметить другие наши качества, такие как: ум, сила, ловкость. Почему мужчины замечают лишь внешнюю оболочку, когда мы олицетворяем собой благородство и мощь?

– Лица я не видел, а тело худощавое. Кожа да кости, и никакой привлекательностью здесь не пахнет, – усмешка скользит по лицу Дариана, когда он произносит эти слова.

Знаете, когда скитаешься более 5 лет по разным трущобам, воруешь себе еду и просто пытаешься выжить, когда все люди и существа в мире охотятся за твоей головой, при таких обстоятельствах очень сложно оставаться в форме и следить за собой. За день найти хоть один кусочек хлеба уже было целым счастьем, про горячую воду я вообще молчу. Мне приходилось купаться в холодных водоёмах и реках, после всего пережитого, моё лицо и вправду осунулось, тело потеряло все свои формы, волосы стали ломкими и сухими, будто сено. Неизменными остались лишь мои глаза, они все те же, кристально голубые, как у мамы…

– Какая жалость. Видимо они и правда потеряли своё достоинство, но не суть. Мне уже надо идти, не забудь про то, что я тебе сказал, – строго заканчивает незнакомец.

Ему ли говорить о нашем достоинстве, когда на нас беспощадно напали и истребили как последний скот.

– Да, я понял, – одобрительно произносит Дариан.

Я стала вслушиваться, Дариан должен выходить, но его всё нет.

Я решаюсь подбираться ещё ближе, заглядываю в комнату и сразу же замечаю магический шар, именно по нему Дариан и Незнакомец вели разговор.

Я подкрадываюсь ещё ближе. Дариана всё ещё не видно. Сзади резко что-то скрипит и после я слышу звуки воды. Значит он в купальне. У меня появляется несколько секунд, чтобы порыться в его вещах и узнать, что он скрывает.

Я пробираюсь в комнату. Сначала я проверяю стол, но ничего интересного не нахожу, старые документации, отношения между странами, число жертв при войнах и ничего того, что мне нужно.

Я не могу быть уверена в том, в заговоре против короля Дариан или нет. Он всё равно остаётся его сыном, нужно держать его на виду также, как и Вильяма. Хотя от Дариана исходит больше опасности, чем от всего замка и живущих в нём людей в целом.

Дальше я подхожу к большому шкафу и начинаю всё осматривать. Одежда, обувь, доспехи. Снова всё не то, быстро заканчиваю осматривать вещи и перехожу к стеллажам, быстро пролистываю страницы каждый книги, и снова ничего не нахожу. Я поспешно расставляю всё как было, и собираюсь уходить, как меня резко кто-то притягивает к себе, я ударяюсь спиной о твёрдую грудь и чувствую, как клинок прижимается к моему горлу поверх плаща. Дариан. Дьявол. Я даже не услышала, как он подошёл.

– Что ты ищешь? – угрожающе спрашивает Дариан.

– Ничего. Я просто гуляла по замку вот и всё, – пытаюсь схитрить уже понимая, что это точно не прокатит.

Дариан ещё сильнее прижимает нож, отчего ткань моего плаща рвётся.

– Я не шучу, охотница. Что ты здесь делаешь и что ищешь? – его рука с клинком никак не ослабевает на моей шее.

Если подумать, то ножевое ранение меня не убьёт, но это будет очень болезненное и долгое исцеление, а я ненавижу быть слабой. Нужно выходить из захвата. Он на голову выше меня, шансов ударить в лицо – нет. Клинок плотно прижат ко мне. Неверный шаг и прощай моё красивое горлышко.

– Хорошо, я расскажу, но отпусти меня, – явная ложь, но другого выбора у меня нет.

Если я расскажу ему о задании короля, я – труп.

– Ты меня что, за идиота держишь? Быстро говори! Мне плевать, насколько ты важна для короля. Я перережу тебе горло и оставлю истекать здесь кровью, – произносит он и полностью рвёт мой плащ.

Ткань скатывается по моей голове и шее, но задерживается на плечах. На мне ещё маска, которая тоже прикрывает мою шею, но этого недостаточно. Как и предполагается, он рвёт следом маску и приставляет теперь клинок к моей обнажённой коже.

У меня остаётся один вариант – призвать теней, что я уже собираюсь делать, когда Дариан наклоняется к моему уху и шепчет:

– Ты думаешь, у тебя одной получаются такие фокусы? – усмехается он, —Лучше прекращай призывать их, иначе я зажарю тебя как курочку на праздничный стол, – произносит он, и я чувствую его усмешку.

– О каких фокусах идёт речь? Будет глупо призвать дракона для такой маленькой и хрупкой девушки как я, не думаешь? – спрашиваю я, усмехаясь.

– С чего ты взяла, что я призову своего малыша? – он снова пускает смешок, – Я думал, ты довольно наслышана обо мне. Видимо я ошибался, так вот, я тебе скажу, – он начинает резать мне шею, настолько, чтобы пустить кровь, но недостаточно, чтобы причинить весомый вред. – Мне не нужен дракон, чтобы сжечь тебя, охотница.

Дьявол! Я думала полукровки могут иметь только фамильяров, но этот заполучил и силу. Скорее всего мать Дариана была из вышей касты ведьм, поэтому он смог заполучить дар, к тому же один из самых опаснейших, у Дариана дар огня. Нужно собраться, если магическую силу использовать нельзя, то я применю физическую.

– А мне не нужны тени, чтобы надрать тебе зад, – проговариваю я.

– Да ну? – усмехается он. – Прошу заметить, что в данный момент. это ты зажата между мной и моим клинком. Что-то не похоже, что ты можешь надрать, как ты выразилась, мой зад, – теперь он открыто смеётся.

Я пользуюсь этим, и со всей силы наступаю ему на ногу. Он стоит без обуви, в отличие от меня, поэтому удар приносит ему незначительную боль, но весомую, чтобы он смог немного отстраниться. Я быстро высвобождаюсь и поворачиваюсь лицом к нему.

Дариан стоит передо мной без рубашки, с нелепым кулоном и в одних штанах.

Я тянусь, чтобы выхватить клинок. Он смотрит на меня и ловит за запястье, снова пытается скрутить.

Я толкаю его, отчего он валится на пол, и я вслед за ним.

– Дьявол! – вскрикивает он.

Я пытаюсь оторваться от него, получается не слишком быстро, но достаточно, чтобы заметить клинок и попытаться его выхватить. Я уже почти добираюсь до него, когда он со всей силы кидает его в другой угол. Он совсем спятил, если оставил себя без той единственной вещи, с помощью которой он мог защищаться от меня.

Я быстро сажусь прямо на Дариана, достаю маленький столовый ножик, который я припрятала на крайний случай и быстро подношу к его горлу. Он затихает.

– Неплохо для неопытной охотницы, не так ли? Одолеть самого Вальтера! Это же какие слухи пойдут, что какая-то девчонка смогла повалить тебя, – усмехаясь, произношу я. Он смотрит на меня и в его глазах читается ненависть.

– Тебе повезло, что ты застала меня врасплох и ты не просто какая-то девчонка, – произносит он и смотрит куда-то направо. Его выражение сменяется чем-то весёлым, и он ухмыляется.

– Что? Почему ты смеёшься? – спрашиваю я, оторопев.

– Лучше тебе слезть с меня и по-быстрому уйти, – произносит он, всё ещё ухмыляясь.

– С чего бы мне это делать? Ты в моих руках, это идеальное время и место, чтобы убить тебя, – для наглядности я слегка разрезаю его шею, сильнее, чем следовало, но он это заслужил.

Кровь красными каплями начинает стекать по его белоснежной шее и это лучшее зрелище, которое мне пришлось видеть за время моего пребывания в замке.

– Буквально через минуту – две, здесь будет стража. Возможно, они уже идут для того, чтобы позвать меня, у меня должна была состояться встреча с королём ещё час назад, а я как ты заметила, уже слегка опоздал. А ты, между прочим, оседлала меня, в прямом смысле, так при этом я без рубашки и в одних штанах. Твой нож у моего горла, а я бастард короля. Как ты думаешь, что они подумают? – усмехаясь, заканчивает он.

– Что ты – мерзавец, который не умеет нормально обращаться с девушками? – спрашиваю я, приподняв одну бровь.

– Я бы обращался с тобой как положено обращаться с леди, если бы ты была нормальной, но ты, – он смотрит на меня, потом на нож в моих руках и снова на меня, – Ненормальная!

– Знаешь, спасибо за комплимент, – произношу я, придвигаюсь ещё ближе и царапая шею ещё глубже. —Но сейчас ты полностью в руках у этой «ненормальной», а ненормальные люди способны на очень ненормальные вещи, – улыбаясь, произношу я.

Он как-то странно ухмыляется. В ту же секунду он быстро хватает меня и переворачивает так, что теперь я под ним, а он сверху меня. Я пытаюсь ударить его руками, но он перехватывает моё запястье, откидывает нож и заводит мои руки вверх за голову. Теперь я оказываюсь без оружия, при этом зажата между его телом и холодным каменным полом.

– Ну и кто теперь над кем смеяться будет? – спрашивает он, понизив голос.

Ухмыляясь, я пытаюсь ударить его в пах, но он предугадывает это действие и перехватывает моё колено свободной рукой.

– Слушай, может кому-то и нравятся такие игры. Некоторых даже возбуждает, когда девушка борется с мужчиной, но уж точно не мне, я люблю доминировать, – в знак своей правоты он сильно надавливает мне на бедро, – Так что прекращай наносить мне вред. – Кровь с его шеи стекает и капля попадает мне на губы, он перевод взгляд с моих глаз на мои губы, и я облизываю их, металлический вкус поглощает меня.

Взгляд Дариана мрачнеет, он сильнее прижимает меня к каменному полу, отчего кости начинают неестественно трещать, я пытаюсь вырваться, но всё без толку, он и вправду силён, и он равен мне, его сила соответствует моей.

– Говори, зачем ты пробралась ко мне в комнату? – спрашивает он слегка охрипшим голосом.

– Я же говорю, что просто гуляла по…

– Хватит нести чушь! Я же чувствую, что ты лжёшь. Говори правду, последний шанс, охотница, – его лицо приближается к моему и между нашими губами остаются миллиметры. Рука на моём бедре ослабевает, и я уже готовлюсь снова ударить его, как слышу звуки доспехов надвигающейся стражи. Я ухмыляюсь и смотрю на него.

– Ну и кто теперь из нас в не выгодном положении?

Глава 4

Дариан, как неумелый охотник, который попался в собственную ловушку.

Моя ухмылка превращается в оскал, когда я понимаю, что все карты теперь на моей стороне.

Он злобно смотрит на меня в ответ и выругавшись внезапно встаёт, и поднимает меня за руку.

– Стой здесь и не уходи. Если я увижу, что ты сдвинулась хоть на миллиметр, прикажу стражникам кинуть тебя в темницу. Ты меня поняла? – спросил он, стоя прямо передо мной.

Тело пронзила дрожь, он, заметив это лишь злорадно усмехнулся, ещё не зная того, что я уже бывала в их дьявольской темнице для пыток. Повторять судьбу мне не хотелось, но становится ещё и марионеткой принца я вовсе не желала.

– А что, если я смогу убежать до того, как стражники и ты сможете меня поймать? – спрашиваю я, приподняв одну бровь.

Ухмылка с лица Дариана исчезает, и теперь на меня смотрит не принц, а сам Вальтер. Изумрудный цвет глаз превратился почти в тёмный, и я слегка уловила оранжевый огонёк внутри зрачка.

Стражники начинают стучать в дверь.

– Очень мала вероятность того, что ты сможешь сбежать, поэтому даже не пытайся, – говорит он.

– Ты недооцениваешь меня, ведьмак. Как-никак я – полуночная охотница. Это у меня в крови, и ты не успеешь глазом моргнуть, как я обведу тебя вокруг пальца, – поднимая руку, я показательно кручу пальцем. Он хватает мою поднятую ладонь и крепко сжимает.

– Ваше Высочество, вас ожидают «Змеи». Они уже прибыли, – произносит один из стражников за дверью.

– Сообщи им, чтобы пока отдыхали. Я спущусь к ним, когда посчитаю нужным, – сообщает и после они уходят прочь.

– И кто теперь меня в темницу-то кинет? – спрашиваю я, театрально вздохнув.

– Говори, кто тебя прислал? – ещё сильнее сжимая мою руку, аж до хруста костей, приказывает он мне.

И снова этот огонёк в его глазах, который как вспыхнул, так и потух, будто он сдерживает кого-то или что-то внутри себя. Вот это уже интереснее, нужно узнать об этом после, сейчас моя рука жутко ноет и болит от его хвата. Но я не доставляю ему такого удовольствия и не показываю этого.

– Думаешь, я боюсь тебя? – спрашиваю я, скользя пальцами свободной руки по его груди. Когда я дохожу до его шеи, он перехватывает запястье левой руки и уже собирается отодвинуть её. Как вдруг мой браслет цепляется за его кулон и что-то пробегает, между нами. Что-то невесомое, но настолько мощное, что это ошеломляет нас обоих. Он быстро отцепляет браслет и отодвигает руку, ослабляя захват на моём правом запястье.

– Думаю, ты слишком глупа, если думаешь, что сможешь меня заинтересовать, – произносит он, осматривая меня с головы до ног. – Я–не Вильям. Я не поведусь на твою красоту или тело. Я беру выше всего этого.

– И что же ты берёшь, ведьмак? – спрашиваю я с интересом.

Он изучает меня своими изумрудными глазами. Чем чаще я смотрю в них, тем больше у меня появляется ощущение, что я где-то уже видела их, или его…

– Душа. Лишь она важна для меня, и так уж распорядилась судьба, что у тебя её нет. Ты сколько угодно можешь это отрицать, но вы лишь пустые оболочки, которые рождены хладнокровно убивать и не испытывать какие-либо эмоции. Не так ли, охотница? – теперь его слова полны пренебрежения и отвращения. Это бьёт по мне сильнее, чем я думала. Злость переполняет меня, и я прижимаюсь к нему ещё ближе, прежде чем шепчу прямо в губы:

– А у тебя она есть? – он вздрагивает, и я чувствую чистое превосходство. – Есть ли эта душа у тебя? – я отодвигаюсь обратно. Он не сводит с меня глаз, как и я с него. – Твои красивые речи о душе и дальнейшая брехня, так фальшиво звучат из твоих уст, когда ты с головы до ног пропитан кровью других людей, не тебе ли знать о жестоких деяниях, Вальтер? – последнее произношу медленнее и ухмыляюсь.

Он разозлён, нет, взбешён. Я вижу огонь, полыхающий в его глазах. Его сжатые кулаки и желваки, играющие на его красивых скулах.

Я ударила по нему также, как это сделал он.

– Мы с тобой слишком похожи, именно это тебя и раздражает. Наши сердца черны, а наши тела запятнаны кровью, – я снова придвигаюсь к нему и провожу рукой по его играющим желвакам, на этот раз он не останавливает меня, а просто молчит. – Совсем скоро ты падёшь к моим ногам, Дариан. – Это было обещание, данное мной.

Дариан просыпается будто ото сна и отталкивает мою руку от своего лица.

– Это ты увидишь только в своих снах, охотница. Не кидайся так смело обещаниями. Однажды это обернётся против тебя. – возможно он и прав, когда-нибудь мне придётся ответить за всё, но сейчас, я буду просто плыть по течению и пытаться выжить, а самое главное для выживания – не заводить врагов, тем более в лице самого Вальтера.

– Меня никто не прислал, я правда просто гуляла по замку и решила прийти сюда. Думала, здесь никто не живёт, но увидела твои покои. Стало интересно, и я решила их осмотреть. Вот и всё. – Другом он стать мне уже точно не сможет, но можно попытаться ослабить его ненависть ко мне.

Тяжело вздохнув, он отворачивается и снова смотрит на меня, затем спрашивает?

– Ты меня за идиота принимаешь?

– Да, но суть не в этом, – я никогда не умела держать язык за зубами.

Внезапно кто-то открывает дверь и вламывается в комнату. Мы вместе с Дарианом оглядываемся и замечаем на пороге улыбающегося Вильяма, но при виде меня его улыбка тут же спадает. Он смотрит то на меня, то на Дариана.

– Что здесь происходит? – наконец подав голос, спрашивает он Дариана, который наполовину раздет.

– Это надо спросить у неё. Почему она шпионит за мной? – спрашивает Дариан, смотря на меня.

Вильям также переводит свой взгляд на меня.

– Я… – уже хочу начать оправдываться, как Вильям перебивает меня.

– Об этом потом, сейчас есть дела поважнее, – грубо произносит он и, посмотрев на Дариана, продолжает, – Мне нужно с тобой поговорить, Селения, оставь нас. – Приказывает он, но даже не смотрит на меня.

Я перевожу свой взгляд на Дариана, который также решил игнорировать меня.

Я подбираю свой разорванный плащ и выхожу, но перед тем, как Дариан захлопывает дверь, я слышу встревоженный голос Вильяма:

– Наш план полетел к дьяволу…

***

9 лет назад

– Почему нам нельзя любить, мама? – спрашиваю я, пока она заплетает мне косу.

– Кто сказал, что нельзя? Можно, просто, когда охотница влюбляется, это бывает раз и навсегда, другого шанса не будет, – отвечает она, аккуратно проводя пальцами мне по волосам.

– Почему не будет? – снова спрашиваю я.

Мама не любит, когда я задаю слишком много вопросов, говорит, что чем я меньше знаю, тем крепче сплю. Но я и так сплю плохо из-за кошмаров, вопросы никак бы не усугубили моё положение. Мама лишь тяжко вздыхает и смотрит на меня. Потом обратно поворачивает мою голову, чтобы доплести косу до конца.

– Любовь – яд. Смертельный и самый опасный. Как только ты дашь себе шанс полюбить и поймёшь, что влюблена, то подпишешь себе смертный приговор. Ты умрёшь, милая. Умрёшь от этой любви, – отвечает она, и я улавливаю грустные нотки в её голосе.

Мама не грустит, вообще никогда. Она всегда улыбается, помогает другим, и она лучшая мама на свете.

– Как это умру? Почему? – спрашиваю я, надув щёчки от злости.

– Это наше проклятие, милая. Нам нельзя любить кого-то, привязываться тоже исключено. Сам дьявол проклял нас. Это наша ноша за грехи наших создателей, – мама заканчивает заплетать косу и аккуратно убирает её набок.

– Но ты же любишь меня, не так ли? – спрашиваю я испугавшись.

– Конечно, – отвечает она рассмеявшись.

– Тогда почему? Почему… – я никак не могу произнести это слово.

– Жива? – спрашивает меня мама. Я киваю, и она тепло улыбается мне. – Ты моё дитя, милая. Это исключение, мы можем любить только своих детей. Но и некоторые подразумевают это как признак слабости, – прошептала она, погладив меня по щеке.

– Значит, если я когда-нибудь полюблю кого-либо, кроме моего ребёнка, то умру? – в страхе спрашиваю я.

Мама не отвечает, всего лишь кивает, но мои надежды навсегда разбиваются.

***

Вернувшись в свои покои, я беру новый плащ и накидываю его на себя. Я злюсь на Дариана и его опрометчивость. Теперь, когда Вильям думает, что между мной и Дарианом что-то есть, то манипулировать им будет труднее.

Ещё нужно разузнать, с кем говорил Дариан. Их мотивы и планы, всё это нужно узнать как можно скорее.

Я быстро выбегаю и прохожу по коридорам замка, раньше я не особо осматривала замок, сейчас мне нужно изучить его вдоль и поперёк. Например, весь проход до тронного зала обвешан картинами предшественников Рагнар. Я останавливаюсь, заметив знакомую вещь на картине Фредерика II. Подойдя ещё ближе, я вижу перстень в виде головы змеи. Глаза её были сделаны из какого-то камня. Художник так точно её описал, что несложно догадаться – это изумруд.

По легенде члены семьи Анкастер не могли носить изумруд, так как он считался одним из камней дьявола. Гранат, изумруд, янтарь. Испокон веков они считались грешными камнями, и их не могли носить такие семьи, как Анкастер. Но тогда, почему он на пальце Фредерика, ведь это точно изумруд? Погружаясь в эти мысли, я даже не замечаю, как ко мне подкрадываются сзади.

– Увидела что-то интересное? – раздаётся голос Вильяма прямо возле моего уха.

Я делаю вид, будто испугалась и слегка подпрыгиваю на месте, он улыбается своей коварной улыбкой. Ведь он, скорее всего, уверен, что смог незаметно ко мне подкрасться и напугать. Только вот Вильям не Дариан, и его шаги слышны за километр. Они не столь плавны, чтобы я не смогла их услышать или предвидеть его дальнейшие действия.

– Вильям, кто учил вас подкрадываться к дамам? – спрашиваю я, испустив испуганный выдох.

– Прошу извинить, но вы слишком были увлечены картиной моего прадеда, что даже не заметили мой приход, – произносит он, слегка улыбаясь.

Закатив глаза, я разворачиваюсь обратно. Ага, ну конечно, не услышала. Решив воспользоваться присутствием Вильяма, я спрашиваю его об изумруде:

– Изумруд – один из трёх камней дьявола. Вашей семье запрещено его носить, так как вы католики. Но я сейчас наблюдаю этот камень на пальце вашего предка, и было бы интересно узнать, как давно вы перешли на сторону Дьявола? – Вильям сначала смотрит на картину, потом на меня, и вид у него такой, будто он только сейчас заметил, что камень изумрудный.

Он слегка хмурит брови и, подойдя поближе, рассматривает перстень в виде головы змеи.

– Он не изумрудный, а сапфировый Селения, вы не можете различать цвета? – он смеётся надо мной.

Я снова смотрю на перстень, и он точно изумрудный. Либо он издевается надо мной, либо не видит настоящего цвета. Обернувшись, смотрю на растерявшегося Вильяма и понимаю, что он не издевается. Он правда видит и думает, что перстень сапфировый. Скорее всего, картину заколдовали, я слышала о таком раньше, на нас она не действует, как и на некоторых магических существ, кроме людей, поэтому Вильям и не видит настоящего цвета. Сообщать ему об этом я не собираюсь. Нужно сначала узнать, почему настоящий цвет скрыли, и, главное, для чего, пока нужно держать это в секрете.

Я снова смотрю на Вильяма и улыбаюсь.

– Я всего лишь хотела подшутить над вами и посмотреть на вашу реакцию, Ваше Величество, – я так часто вру, что это вошло у меня в привычку.

– Скажу так: сначала вы шокировали меня. Я тысячу раз видел все картины, которые находятся на этих стенах, и ни разу не замечал изумруда или других камней дьявола. – признаётся он, всё ещё улыбаясь.

Внезапно вспомнив, что он недавно хотел поговорить с его братцем-мерзавцем, я спрашиваю:

– О чём вы хотели поговорить со своим братом?

В мгновение ока его улыбка спадает, и теперь на меня смотрит кронпринц, и делает он это подозрительно. В его глазах читается недоверие и сомнение, что, по сути, показывает, что он не такой глупый, как я предполагала. Это в принципе хорошо, но также я понимаю, что не смогу пользоваться им, как я надеялась, потому что он мне не доверяет.

– А вы что делали в его покоях? – вопросом на вопрос, довольно умно, но раз он хочет откровенных и честных ответов, то они будут.

– Шпионила, – отвечаю я и улыбаюсь ещё шире.

Внезапно он вскидывает голову и начинает хохотать на весь зал. Я смотрю на него как на умалишённого, пока прибываю в недоумении. Чем я могла вызвать его смех? Я буквально только что призналась, что следила за его братом, а он ржёт, как конь.

– Вы не перестаёте меня удивлять, – отвечает он и убирает слёзы, которые скопились вокруг глаз из-за его непрекращающегося хохота.

– Чем, боюсь спросить, я вас так удивила? – теперь, сдвинув брови, спрашиваю я.

Предельно ясно, что теперь он точно издевается надо мной.

– Я думал, что вы начнёте лгать мне, смотря прямо в глаза, но нет, вы ответили честно, чему я благодарен и слегка обескуражен, – ложь не любит, а от правды крыша едет, ему не угодишь.

– А смысл? Всё равно ваш братец вам поведал о моём неуклюжем путешествии в его комнатку, – и снова этот проблеск смеха, но в этот раз он сдержался и просто улыбнулся.

– В следующий раз будьте осторожны. Мой брат может и кажется временами безобидным, но если кто-то сделает то, что ему не понравится, он просто свернёт ему шею. Кстати, удивлён, что вы всё ещё живы, – произносит он, явно издеваясь.

– Может, потому что я игрушка короля? – спрашиваю я, склонив голову набок.

– Ох, поверьте. Дариану всегда было плевать на это. Если бы он захотел, то вы бы уже были мертвы.

Глава 5

Однажды я задала маме очень интересный вопрос: «Можно ли спасти нескольких людей одновременно?».

На что она усмехнулась и ответила: «Если человек готов, то ему по силам будет даже сотня. Ну а если человек будет не готов тут, – указала она на моё сердце. – То, боюсь, ему не по силам будет и один».

Тогда я не поняла значения её слов, но теперь осознаю, насколько же она была права.

Я была не готова тогда и сейчас тоже. Как бы тяжело ни было это признавать, но я – самый слабый человек на этом свете. И нет, дело не в моей силе или способностях, а скорее в том, что внутри. Сердце. Иногда кажется, что у меня её просто нет. Разве может человек жить без сердца? Может. Если он не человек.

Вот почему слова Дариана так больно укололи меня. Потому что он сказал самую настоящую правду.

У меня нет ни души, ни сердца.

Сколько раз я жалела, что являюсь Полуночной охотницей. Сколько раз проклинала свой дар. Тысячу? Две тысячи раз? Я уже путаюсь в числах. И вот сейчас я в заложниках, как вещь. Догадывается ли король, что взял самую сильную и в то же время самую слабую охотницу?

У всех есть выбор с детства. Кем им быть, кем стать. Но у меня никогда не было выбора, моя судьба всегда была предопределена.

Я жила, думая, что у меня нет другого пути, как пойти на служение подземному миру. В то время, когда другие дети проживали жизнь и радовались её прелестям.

Злюсь ли я? – Нет. Завидую? – Да. Судьба не благосклонна к таким, как я. Это суть нашего мира. Злодеи не могут быть счастливыми. Они не могут жить как хотят. Ведь всегда найдётся герой, который захочет его убить, и ему будет всё равно, каким он был человеком. Потому что он, чёрт его возьми, злодей! Враг! Смертоносное чудовище! Но никак не существо, которое хочет жить.

У злодеев не бывает хороших финалов. В наших жилах течёт тьма, которая делает нас чудовищами и убийцами.

Это клеймо, которое не замажешь, не вырежешь, не уберёшь. Оно было с нами. Оно с нами. Оно всегда будет с нами.

Чудовище.

***

С утра меня будит служанка и говорит, что король ожидает меня у себя в покоях.

И с чего это ему приспичило встретиться в покоях, а не в тронном зале?

Накидываю плащ и маску, выхожу вместе со служанкой, которая провожает меня к покоям короля, которые находятся аж в другом крыле дворца.

Дойдя, служанка благополучно оставляет меня около двери и уходит. Я уже собираюсь войти, как передо мной их тут же открывают слуги. Впустив меня, они выходят и закрывают за собой дверь.

– Проходи, – доносится голос короля.

Пройдя до его рабочего стола, я останавливаюсь напротив него.

– Вы хотели меня видеть?

– Раз уж позвал, то да, я хочу с тобой обсудить кое-что, – он сильно откашливается.

– Я вас слушаю, – произношу я, но уже чувствую что-то неладное.

– Тебе больше не надо никого искать, я всех уже нашёл.

Ложь. Я чувствую его ложь, но не выдаю себя.

– Так что вы прикажете мне теперь делать? – спрашиваю я, он явно ведёт свою игру.

– Я не ожидал, что ты будешь так бесполезна в замке. Но это не означает, что ты не будешь полезна за ним, – задумчиво произносит он.

– Что вы хотите этим сказать?

Он хочет отправить меня за пределы замка?

Внутри меня зарождается надежда, за которую я буду держаться, как за спасательную верёвку.

– Завтра на рассвете ты отправишься с моими сыновьями в дальние земли и добудешь кое-что очень важное для меня, – теперь его глаза сужаются, и в них пробегает искра чего-то страшного.

– Что же это?

– Камень жизни фэйри, – отвечает он, а я вздрагиваю.

Он, наверное, сошёл с ума…

– Нет, этого нельзя делать! От этого камня зависят жизни миллионов фэйри, если мы заберём его, то обречём их на погибель. Я не буду этого делать.

Он не понимает, о чём просит. Он нарушит весь земной баланс и приблизит всех нас к концу света. Камень жизни – один из предвестников конца света, если он будет утрачен, то запуститься цикл, и всему придёт конец.

– Ты будешь делать то, что я говорю, охотница, – сжав кулак, начинает он. А меня начинает душить невидимая сила, я падаю на пол, – Если я говорю, что ты мне его добудешь, значит, ты его добудешь. Мне плевать, зависят ли от этого камня чьи-то жизни или нет. Фэйри всегда были бесполезными и назойливыми существами, поэтому я окажу всем услугу, уничтожив их. – заканчивает он и отпускает меня.

– Я вас поняла, – он болен.

– Отлично, сегодня до вечера ты будешь тренироваться со всеми, а завтра на рассвете уедешь. Вещи и прочее соберут для тебя слуги, так что можешь не переживать. Теперь иди. – лениво махнув рукой, он возвращается к работе.

– Хорошо, только не забывайте, что за всем этим стоят серьёзные последствия, – процедив, я поворачиваюсь и направляюсь к двери. Открыв её, я выхожу и иду на площадку.

Зачем ему всё это? Фэйри – самые милые и добрые существа. Они не заслуживают такого. Нет. Они не назойливые. Они просто защищают то, что им дорого. Это не делает их плохими. Я знаю многих из них. Они помогали и никогда не были ко мне злы. Они выручили меня, когда я думала, что всему конец, мне конец. Они показали мне верный путь и вывели из тьмы, а теперь я должна отплатить им убийство? Уничтожить всех?

Я ненавижу Рагнара. Ненавижу этот чёртов Арлохос, я ненавижу это всё!

Когда-нибудь я найду способ порвать связь Арлохоса и короля, и тогда я сама лично его убью. Клянусь всеми своими умершим сёстрами. Рагнар заплатит за всё, час расплаты близок.

***

Дариан

После вчерашнего мне срочно нужно выпустить пар, и самый лучший способ – тренировка с гвардейцами.

Эта девчонка, от неё только одни проблемы.

Она уложила меня на лопатки, так ещё и угрожала!

Самое нелепое, то, что завтра она должна будет поехать с нами. Она подорвёт все мои планы. Дьявол!

Сбив с ног последнего гвардейца, я отхожу выпить воды.

– Кто-то сегодня не в духе, – с ухмылкой произносит Вильям.

Бросив на него сердитый взгляд, я смотрю на гвардейцев. Многие из них не готовы.

– Если ты так и продолжишь калечить их, то у нас совсем не останется здоровых и готовых к бою солдат, – со смешком произносит он, смотря на тех, кому я точно оставил несколько синяков, а может, и переломов.

– Переживут, – киваю я.

– Готовишься к завтрашнему походу? Похвально.

– Я готовлю и их. Они совсем обленились. Не могут отразить мои самые простые удары и выпады. Какие из них королевские гвардейцы?

– Согласен. Они стали слабее, чем раньше. Почему бы тебе не потренироваться со мной? – спрашивает Вильям, и его улыбка становится ещё шире.

– Хочешь, чтобы я и тебе надрал зад? – спрашиваю я ухмыльнувшись.

– Не стоит недооценивать меня. Я одной левой смогу уложить тебя.

– Ну да, что-то я не помню, как ты уложил меня на прошлых тренировках. На земле всегда оказывался ты.

Вильям всегда был слабее меня, во мне течёт ведьминская кровь. Мои физические силы превосходят человеческие, поэтому, я иногда даже поддаюсь ему. Может он и не может уложить меня, но он смог бы побороть всех находящихся вокруг нас гвардейцев, он умён, силён, а самое главное – хитёр.

– Вы посмотрите на него! Времена идут, а твоя высокомерная задница не меняется.

Он вручает мне деревянный меч. Мы проходим к кругу, и встаём напротив друг друга. Все стражники и гвардейцы начинают собираться около нас. Я встаю в боевую стойку, следом Вильям делает тоже самое.

– Готов ощутить твёрдость земли на своём милом личике? – усмехнувшись, спрашивает он.

Я ухмыляюсь и делаю выпад в его сторону, который он идеально отражает.

Выдвинув руку, он откидывает меч и кидается на меня. Он пытается ударить меня в бедро, но я ловко отвечаю на его удар и чуть ли не выбиваю меч из его рук. Сделав очередной выпад, я ударяю его по левой руке и реагирую на его удар по моим рёбрам. Делаю выпад, я бью его по лицу, а он меня по животу.

Быстро переместившись, я оказываюсь сзади Вильяма и толкаю ногой его в спину, отчего он пошатывается, но не падает. Ухмыльнувшись, я поднимаю руки и показываю, что готов к любой его атаке. Но он начинает ходить вокруг меня, готовя удачный удар. Наконец, он делает выпад, который я отражаю и выбиваю меч. Он кидается на меня и заряжает по лицу. Я бросаю меч и также бью его по носу. Поймав следующий удар, я выдёргиваю его руку, отчего он шипит и пытается ударить свободной рукой. Но, ловко отскочив назад, его рука проходится по воздуху. Ударяю ногой по его коленной чашечке. Он сгибается и падает. Быстро выхватив лежащий на земле деревянный меч, я подношу к его горлу, и усмехнулся, он улыбнулся мне в ответ. Спарринг окончен. Я подаю Вильяму руку, которую он принимает и поднимается.

Теперь мы оба отправляемся выпить воды.

– И всё-таки я не упал на свой зад, – со смешком замечает он.

– Да, ты грациозно пал на колени, – произношу я, поднося стакан с водой к губам.

– Принцы должны делать всё грациозно, – усмехается он, также отпивая из своего стакана.

– Ну да, конечно, – отвечаю я, а он ударяет меня локтем по руке.

– Да, было довольно неплохо, – произносит женский голос сзади, и мы с Вильямом разом оборачиваемся.

И это не кто иная, как наша маленькая охотница и настоящая заноза в заднице.

Вильям сразу же начинает улыбаться, на что я закатываю глаза. Этот идиот ясно заинтересован в ней и не скрывает этого.

– Селения, не думал, что увижу вас сегодня. Думал, вы готовитесь к походу.

– Король благополучно позаботился об этом и дал указ до вечера тренироваться со всеми. Поэтому я и здесь, Вильям, – я улавливаю нотки злости в её голосе. Но не подаю виду.

– Отец, как всегда, – Вильям не удивлён, впрочем, как и я сам.

– Что ж, я пойду, – развернувшись, она направляется к тренировочному полю.

– Тебя не смущает, что отец отправляет её с нами? – спрашиваю я Вильяма, смотря на уходящую охотницу.

– Он же сказал, что она сможет нам помочь.

– Помочь с чем? Мы сами всегда отлично справлялись, а тут он вдруг решил, что нам нужна помощь, – я смотрю на Вильяма. Брат не сводит глаз с охотницы, которая уже начинает тренироваться.

– Я тоже думал об этом, но я не смог найти причину такого изменения, – он кивает, но совершенно не смотрит в мою сторону и это начинает меня злить.

– Думаю, он снова что-то замышляет, – высказываю я свою догадку.

– Что это может быть? – тут же спрашивает он, настороженно смотря на меня.

– Помнишь, он рассказывал нам о камне жизни?

– При чём тут он? – спрашивает он и снова поворачивается к охотнице, которая тренируется с луком и пока ни разу не промахивается.

– Мы будем проезжать мимо земель фэйри, – отвечаю я и перевожу взгляд на охотницу, которая приступает к тренировке с ножами.

– И что ты хочешь этим сказать, Дариан? – теперь его внимание обращено ко мне.

Я также поворачиваюсь и смотрю на него в упор, думая, стоит ли ему говорить, что король собирается украсть камень с помощью охотницы и убить тем самым всех фэйри?

– Ты знаешь нашего отца. Он не посылал бы её с нами просто так. Ему нужен этот камень. Я пока не выяснил для чего, но узнаю, поверь мне.

И я знаю, кто точно знает, почему Рагнар вдруг захотел этот камень.

Я снова перевожу взгляд на охотницу, которая ловко выпускает ножи и попадает в цель.

Будто чувствуя на себе чей-то взгляд, она поворачивается и направляет свой взор на меня. Но я отворачиваюсь обратно к Вильяму, и она делает то же самое в сторону мишеней.

И всё же, кажется, мне придётся нарушить слово, данное Астороту о неприкосновенности к охотнице…

***

Селения

– Я всё стоял и ждал, когда ты промахнёшься, – подаёт голос зеленоглазый демон.

Я оглядываюсь и не замечаю рядом с ним Вильяма.

– Где Вильям? – спрашиваю я, а он ухмыляется.

– Неужто мой брат уже затмил твоё сердце и разум, охотница? – спрашивает он.

– А ты расстроен? – ухмыльнувшись, я выпускаю ещё одну стрелу.

– Возможно.

Я с удивлением поворачиваюсь и смотрю на него.

– Ты головой ударился?

– Нет, но я знал, что это подействует на тебя.

Ухмыляется демон.

– Чего ты хочешь?

– Мне нужно поговорить с тобой. Идём на то место, где мы с тобой впервые встретились. Здесь слишком людно, – взглянув на гвардейцев, он снова поворачивается ко мне.

– Чтобы ты закопал меня где-то в кустах? Ну уж нет, спасибо, боюсь, что разговор с зеленоглазым демоном я уж точно не переживу.

Он ошарашенно вытаращивает глаза, я ухмыляюсь.

– Зеленоглазым кем?!

Ухмылка превращается в улыбку, и я отворачиваюсь обратно и выпускаю ещё одну стрелу.

– Хорошо, ты пойдёшь со мной, и я обещаю тебя не трогать.

Что-то уж чересчур дружелюбно для демона.

И ни одному его слову я уж точно не верю, поэтому снова поворачиваюсь к нему.

– Неужели ты меня боишься, охотница?

– Я боюсь, что ты подпортишь мне моё лицо. А я не хочу выезжать с подбитыми глазами или, не дай дьявол, со сломанным носом, – с трагическим вздохом произношу я.

Я замечаю, что большинство перестали тренироваться и уже внимательно наблюдают за нами.

– Обещаю не трогать ни твоё лицо, ни твой нос.

– Ты от меня не отстанешь, да? – спрашиваю я, поворачиваясь и откладывая лук и стрелы.

– Нет.

Я вздыхаю и оглядываюсь вокруг. Рядом и правда очень много людей. Все готовятся к завтрашнему походу. А ещё этим зевакам очень интересно, о чём мы говорим. Каждый хочет донести что-нибудь интересное королю, тем самым выделится среди других.

Закатив глаза, я снова перевожу взгляд на Дариана.

– Хорошо, пошли.

Уголки его губ приподнимаются, я прищуриваю глаза и думаю, не продолжить ли мне тренировку назло ему? Но всё же иду с ним. По дороге многие снова возвращаются к своим ремёслам, будто это не они минуту назад подслушивали и следили за нами.

Мы проходим в сад. Он идёт впереди, а я плетусь за ним сзади.

По дороге я вновь рассматриваю цветы и растения.

Здесь множество разновидностей цветов: розы, фиалки, пионы, ромашки, но ничто из них не сравнится с жасминами матери Вильяма.

Сад по-королевски великолепен. Идеально подстриженные кустарники, до блеска вычищение скульптуры, даже камушки лежат строго на своих местах.

Каждые несколько метров стоят затейливые каменные лавочки. Деревья все одинаковой высоты. Даже они идеально вписываются во внешний вид сада.

Статуи и каменные фрески вместе с фонтанчиком посередине придают саду волшебную атмосферу. Например, именно в таких местах обычно живут фэйри. Им нравятся всё такое: зелень, природа, скульптуры. Я знаю, потому что помню…

От воспоминаний у меня колит сердце – и я тяжело вздыхаю. Но потом я выбрасываю эти мысли из головы и снова обращаю внимание на жасмины. Их запах можно услышать даже за милю. Они просто невероятно пахнут.

Кто-то сзади откашливается, и я поворачиваюсь к парню, совсем забыв, что он находится рядом.

– Говори, – сухо произношу я, скрестив руки.

Он медленно оглядывается и снова смотрит мне прямо в глаза.

– Для чего ты завтра отправляешься с нами в поход? – спрашивает он приказным тоном.

Что и следовало ожидать. А для чего ещё он мог меня позвать?

Конечно, только для допроса. Но, даже если бы я хотела рассказать и доложить всё как есть, не смогла бы. Арлохос не позволит.

А умирать из-за этого демона, я не собираюсь.

– Чтобы помочь вам в случае чего-то непредвиденного, – ложь легко слетает с моих губ.

Дариан хмурится, ничуть мне не поверив. Ну конечно, он же не идиот! И он, наверное, прекрасно знает своего отца – садиста.

– За все пять лет, что я руководил армией, нам никогда не понадобилась чужая помощь, и как нам сможешь, пригодиться ты?

Я вздыхаю и смотрю на него. И опять замечаю этот странный кулон на его шее. Он выделялся от его привычного грозного образа. Кулон сделан из дерева, а изображено на нём…

Заметив, куда я смотрю, Дариан быстро прячет кулон себе в рубашку. Я и не успеваю толком разглядеть его.

Фыркнув, я снова смотрю ему в глаза.

Меня пробирает желание развернуться и уйти.

Я уже собираюсь это сделать, но меня снова привлекают эти жасмины, которые снова манят меня к себе. Но, выбросив странные мысли из головы, я говорю:

– Даже если я хочу тебе рассказать, почему я еду с вами, то не могу. Король запретил мне на Арлохосе. Если проболтаюсь, то я труп, – признаюсь я, и он, закрыв глаза, тяжело вздыхает.

Почему-то я доверяю ему больше, чем Вильяму. От него исходит какая-то странная аура. Тени всегда настораживаются рядом с Вильямом, но с Дарианом они ведут себя подозрительно спокойно. Может, потому, что он сам замышляет что-то против своего отца, и это делает его моим союзником?

Может, мне стоит наладить с ним отношения? Возможно, он поймёт и поможет мне сбежать?

Да уж, до чего я докатилась, раз уже ищу себе союзника в лице Дариана?

Выбрасываю эти нелепые мысли из головы, я снова смотрю на парня, стоящего передо мной.

– Хорошо, я понял. Сделаем так, если я буду задавать вопросы, а ты просто будешь кивать. Это будет против правил, и повлияет ли на тебя?

– Не знаю, но можно попробовать, – отвечаю я, и он удовлетворенно кивает.

– Ты хочешь добраться до земель фэйри? Не так ли? – спрашивает он.

Я с тяжким трудом, но всё же киваю. Смотря с каким трудом мне это далось, вряд ли меня хватит надолго.

– Хорошо. Ему нужен камень жизни?

Он тоже замечает моё состояние и сразу же спрашивает главный вопрос.

Я уже хочу кивнуть, но в этот раз у меня категорически не получается, я не могу даже пошевелить пальцами. Я в панике смотрю на Дариана, он тихо ругается себе под нос и снова смотрит на меня, но я всё так же не могу двигаться.

Так и знала. Нельзя так просто обмануть Арлохос. За всё нужно платить.

– Ладно, спросим по-другому. Маленькие существа в лесу должны опасаться тебя?

Я киваю, и в этот раз, моё тело меня слушается. Видимо, книга милосердствует ко мне.

– Тебе нужно расправиться с ними и украсть самое ценное, что у них есть?

Я вытаращиваю глаза, но всё же могу кивнуть.

Он проговаривает пару грубых ругательств и снова смотрит на меня. Я вздыхаю, но не чувствую своего сердцебиения. Точнее, оно есть, но только совсем медленное и тихое, будто сейчас остановится…

– Больше никаких вопросов, – зло вглядываясь в Дариана, произношу я.

Он уже пытается что-то сказать, но потом, захлопнув рот, разворачивается и уходит.

К дьяволу его. Лучше я ещё побуду здесь некоторое время. Эти жасмины, ради них можно и задержаться ненадолго.

***

Дариан

– Я знал, что король хочет именно камень жизни, и теперь я точно в этом убеждён. Охотница даже не понимает, что произойдёт, если она украдёт его из дуба жизни. Все фэйри начнут стремительно погибать, – отвечаю я человеку в магическом шаре.

– Рагнар строит свои планы не первый год, Дариан. Он прирождённый стратег и убийца. Если он задумал выкрасть камень жизни, то его уже ничем не остановить. Поэтому ему и нужна охотница, – усмехнувшись, произносит учитель.

– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю я, нахмурив брови.

– Видимо, ты пропустил меж ушей то, что я попросил изучить тебя историю охотниц. Если бы ты изучил, то знал бы, что фэйри и охотницы всегда были союзниками. Охотницы не раз помогали фэйри, и эти маленькие существа никогда не отказывали им в помощи. Между ними есть особая связь, которая образовалась ещё давным-давно, – отвечает он.

– Асторот, ты хочешь сказать, что если охотница захочет выкрасть камень, то они её даже не остановят? – спрашиваю я, нервно выпрямившись.

– Конечно, нет, – издав что-то наподобие смешка, он продолжает. – Вряд ли они вообще догадываются, что Селения заявится к ним с плохими намерениями. Они не будут ожидать удара, который она нанесёт, – почесав бороду, отвечает он.

– И что мне нужно сделать? – спрашиваю я, уже перебирая в мыслях, как незаметно и быстро убить охотницу.

Но ответ Асторота заставляет меня остановить ход своих кровожадных мыслей.

– Ты остановишь её не убивая. Ты выкрадешь её и насильно приведёшь сюда, а тут мы уже решим, что с ней делать.

– Ты, наверное, с ума сошёл? Ты хоть понимаешь, что сейчас она бомба замедленного действия? Привести её в лагерь – значит уничтожить всех, кто там находится. Не забывай, что Арлохос всё ещё у короля, а значит, и охотница до сих пор подчиняется ему и только ему.

– Я не забыл. Она, конечно, не захочет прийти добровольно и быть здесь, но кто тебе сказал, что она будет в качестве гостьи? – улыбнувшись, произносит Асторот.

– Ты хочешь держать её в заложницах? – спрашиваю я, и он кивает. – Но даже если так, она не перестанет быть опасной.

– Я знаю, я всё предусмотрел и поэтому, когда ты приведёшь охотницу к нам, мы наденем на неё одну вещицу, – как-то многозначно отвечает он.

– Что ещё за вещица?

– Вещица, которая ничем не уступает Арлохосу. Она подавит силу в Селении. Таким способом, ни король, ни Арлохос не смогут добраться до Селении. Потому что они не смогут её найти. Браслет Далии не даст подобраться к Селении.

Глава 6

Селения

Кто я? Главный вопрос, который я задавала себе на протяжении восемнадцати лет. Вопрос, на который я получила множество ответов: чудовище, охотница, дитя ночи, особенная, Селения. Имя, данное мне при рождении, означающее «сияние луны», я всегда спрашивала у мамы, почему она дала мне именно такое имя, и её ответ всегда был одним и тем же:

«Ты – Селения, и ты сияешь, как Луна.»

Но я никогда не сияла. Я была мраком. Гнетущим, тёмным мраком. С детства я ощущаю себя именно так, но окружающие упрямо видели во мне надежду. «Избранную», которую выбрали для служения самому дьяволу.

Меня с самого рождения готовили к этому. С детства я всегда получала много подарков. Но эти подарки были откупом того, через что мне приходилось проходить. Пятилетней мне вручили нож и заставили зарезать моего домашнего кролика. Потом в шесть лет меня оставили на морозе на целые сутки. Они хотели узнать, какую температуру сможет перенести моё тело и насколько долго выдержит. В семь лет они прожгли мне спину, чтобы посмотреть, как заживают мои раны. Они зажили, даже шрамов не осталось. В восемь лет они кинули меня в озеро, чтобы посмотреть, насколько я технична в воде. В девять лет они использовали свои силы против меня. Они хотели, чтобы я раскрыла свои, принося мне при этом жуткое количество боли. В десять лет они привязывали меня к деревьям в Тёмном лесу и смотрели, смогу ли я десятилетняя девочка отбиться от Жеводанского зверя. Я смогла. Я раскрошила ему череп, но получила двадцать две раны от его когтей, сломала 5 рёбер, руку и обе ноги. Тогда я не выходила из дома месяц, и каждый день мне приносили «дары».

Другие охотницы завидовали мне и думали, что я всё это получаю просто так, потому что я – «избранная». Мне запрещалось говорить им об этих зверствах, потому что они никогда не поймут эту «честь» – быть избранной. Мама ни разу не пыталась мне помочь, хотя, может, и хотела, но другие охотницы ей запрещали? Я не знаю, я никогда не спрашивала её об этом. Я считала, что это нормально. Что меня готовили к более сложным вещам, которые мне пришлось бы пройти.

Но хотела ли я их проходить? – Нет.

С детства я обожаю музыку, даже научилась играть на флейте. Но самой любимой мелодией для меня было пение птиц в нашем лесу. Каждое утро я вставала пораньше, чтобы не пропустить этого, но потом они тихо улетали. Я хотела бы быть как они, такой же свободной.

И сейчас, сидя на балконе в своих покоях, я могу слышать их пение. Может, это не птицы, что были в нашем лесу, но даже так, они приносят спокойствие и покой внутри меня.

Вздохнув с облегчением, я направляюсь за своими дорожными вещами. Сегодня мы направляемся в лес фэйри. Мы будем идти семь дней и семь ночей. За эту неделю я придумаю, как сделать так, чтобы не навредить моим старым друзьям. Я хочу спасти их. Я не чудовище, каковым все меня считают. Я никогда не трону тех, кто однажды протянул мне руку помощи.

***

– Ну что, готова? – спрашивает Вильям, идя со мной рядом и загадочно поглядывая на меня.

– К чему? – спрашиваю я, загружая вещи в повозку, которая отправится в лагерь раньше нас. Мы будем ехать на лошадях.

– К походу, конечно, это же твой первый поход! Какие чувства испытываешь?

Ощущение, что я хочу испариться и никогда больше не видеть улыбающуюся физиономию Вильяма.

– А какие я должна испытывать? – слегка улыбнувшись, спрашиваю я.

Вильям долго и мучительно смотрит в мои глаза, чего он ждёт? Проявления страха? Если так, то он вряд ли его дождётся.

– Слушай, я знаю, что ты не горишь особым желанием ехать в поход. Но это-приказ короля, и ты не можешь его ослушаться, – на его лице мелькает тень сожаления.

– Ваше Высочество, вы правы. Я совершенно не горю желанием ехать в поход, и я не горела желанием ехать в этот замок. Становится жалкой шестёркой короля, и прислуживать ему, как последняя шавка, не входило в список моих желаний. Так что, будь добр и убери с лица эту жалкую физиономию. Ты мне этим ничем не поможешь.

– Селения, я…

Не дав ему закончить, я разворачиваюсь и направляюсь в замок, подальше от жалости никчёмного принца.

***

Дариан

Это мой 12-й поход. Поход, который изменит ход событий.

Я полностью доверяю Астороту. Он является моими учителем с тех пор, как меня, 14-летнего мальчишку, выкинули у ворот замка. Он научил меня управлять своей магией, подарил яйцо дракона, воспитал во мне умного и отважного война. Он смог перекрыть боль и пустоту в моей душе, и направить в то, что я действительно умею хорошо делать – убивать.

В 18 лет я стал лучшим и отправился в поход, возглавляя Змей. Этот легион я собрал сам в 16 лет из новобранцев.

Когда мне было 17, Асторот ушёл в отставку, объясняясь, что устал и ему нужен отдых. Но я знал его истинные мотивы. Я никогда не был верен королю, хотя выполнял все его приказы до единого. Я убивал невинный народ в потеху ему. Я никогда не считал себя его сыном. Я был оружием, которое идеально вписываюсь в его армию. Поэтому я встал на сторону Асторота и решил свергнуть короля. 4 года я собирал союзников. Теперь, когда появилась охотница, она может всё испортить, я не могу ей этого позволить.

Браслет Далии…

Он нашёл браслет моей покойной матери. Браслет, который я всегда видел на ней с самого детства, как и кулон у меня на шее. Я не помню, как и когда он появился, но я отчётливо помню, как Далия просила его не снимать. Я обещал ей, что не сниму его, и вот он со мной. Единственная память о моей матери, за которую я до сих пор цепляюсь, как маленький мальчик, которого кинули у ворот замка собственного отца как бродячую собаку.

Мне было 13, когда я стал рабом короля. 13, когда я потерял мать и обрёл брата. Но не отца.

Вильям был единственным, помимо Асторота, кто смог меня принять. Он был тем, кто залечивал мои раны после спаррингов. Учил меня читать и писать, защищал от совета, который так яростно меня ненавидел. Прикрывал от стражников короля, которые ради забавы издевались надо мной и втаптывали в грязь. Он стал моей опорой, он стал мне не только братом, но и лучшим другом.

Вильям никогда не видел во мне грязного бастарда. Он видит во мне своего родного брата и семью. Наверное, ради него я готов пойти на всё что угодно. Потому что он моя семья, а семья никогда не отворачивается от тех, кто ей по-настоящему дорог.

***

– Ну что, готов, братец? – спрашивает Вильям, перекидывая руку мне через плечо.

– Я всегда готов, но готов ли ты? – усмехнувшись, спрашиваю я в ответ.

– Обижаешь. Я же не один еду, а с самым выдающимся рыцарем. С такой компанией нечего бояться, не так ли, братец?

– Я не про это, – серьёзно отвечаю я.

Вчера я рассказал Вильяму о своём плане. В этот раз всё серьёзно, назад пути нет, он должен сделать выбор.

Он долго смотрит на меня, но всё же отвечает:

– Да, я готов, Дариан. Я всегда был готов. За этот год я много чего понял. Велисиону нужен новый правитель, – отвечает он, а я выдыхаю.

Я полностью доверяю Вильяму и знаю, что он всегда будет на моей стороне, а не на стороне нашего отца-садиста.

– С нами едут только Змеи или ещё какой-то легион? – с беспокойством спрашивает Вильям.

– Несколько гвардейцев короля, но они едут с охотницей. От них будет не трудно избавиться.

Вильям одобрительно кивает, но задаёт очередной вопрос:

– Ты уверен, что браслет сдержит её?

– Я доверяю Астороту, Вильям, и раз он сказал, что сможет, значит, сможет.

Он вздыхает, и, посмотрев на небо, начинает размышлять.

Я сразу понимаю, о чём он думает, и прерываю ход его мыслей.

– Не надо, Вильям, не стоит её жалеть. Она не заслуживает жалости, – грубо произношу я.

Он снова отпускает голову и грустно смотрит на меня.

– Нет, Дариан, я её не жалею, это нечто большее. Она слишком молода для всего этого, – разведя, руки он показывает вокруг. – Понимаешь?

– Мне тоже было 18, когда я отправился в первый поход, Вильям. Поэтому не нужно, я понимаю, что она тебе нравится, но…

– Нравится? – прерывает меня Вильям и странно улыбается.

– Да, разве нет?

Он снова странно смотрит на меня и смеётся.

– Нет, Дариан, она мне не нравится, не нравилась и не понравится, – отвечает он.

– Я думал, ты что-то чувствуешь к ней.

Это было видно, то, как он наблюдал за ней и старался всегда привлечь её внимание.

– Да, чувствую, любопытство и некую симпатию, как к другу. Она интересная личность, но не дама моего сердца, Дариан, можешь не волноваться, – улыбается он.

А я качаю головой, потому что никак не могу понять своего брата.

– Ладно, пошли.

***

Селения

Я снова в покоях короля. Снова смотрю на это ненавистное лицо и тело, которое я хочу убить самым извращённым способом.

– Ты готова? – гадко ухмыльнувшись, спрашивает он.

– Да, – выдавливаю я из себя, хотя ни черта, ни к чему не готова.

– Я рад, – отвечает он и встаёт с кровати.

Он начинает медленно подходить ко мне. Я стою на месте и не двигаюсь, когда до меня остаётся жалкий шаг, и он его делает. Тем самым встаёт ко мне вплотную.

Он поднимает руку и снимает с меня капюшон и маску. Я хочу его оттолкнуть, но не могу.

Арлохос. Я со злостью смотрю на короля, он ухмыляется и кладёт свою ужасную потную ладонь мне на лицо, приближает своё лицо к моим губам.

Я изо всех сил пытаюсь его оттолкнуть, но не могу. Я пытаюсь произнести хоть слово, но из меня выходят лишь жалкие непонятные обрывки. Он начинает смеяться.

– Можешь не пытаться, ты полностью принадлежишь мне, – он проводит своими ужасными костлявыми пальцами по моей щеке и ниже по шее. – Ты очень красивая, Селения. Твоё тело бесподобно. Теперь, когда ты начала нормально питаться, это стало заметнее, – я недоумённо смотрю на него.

Если этот старый ублюдок думает, что сможет воспользоваться моим телом, то он глубоко ошибается.

Он приближается ещё ближе и проводит своим языком по моей щеке. Я вздрагиваю, он снова смотрит на меня и ухмыляется.

– Не волнуйся, я сделаю тебя своей любовницей только тогда, когда ты выполнишь всё, о чём я попрошу, тогда, – он кладёт одну руку на мою шею, а второй берёт за талию и придвигает к себе, – я вкушу каждую частицу этого великолепия. Буду наслаждаться каждым миллиметром твоего тела. Ты будешь полностью принадлежать мне и родишь для меня ещё одного наследника, который будет обладать кровью Полуночной охотницы. Он будет могущественнее любого человека. Он станет следующим Королём Велисиона и моим сыном, а после его рождения, – он отталкивает меня, и я падаю на пол, – я убью тебя.

Глава 7

Как только дверь за моей спиной закрывается, я бегу, не заботясь о том, чтобы накинуть свой плащ и маску. Страх вперемешку с ненавистью не даёт мне дышать. Боль в груди – это всё, что я могу чувствовать. Я продолжаю нестись вперёд, пока слёзы застилают мне глаза, но я не пытаюсь смахнуть их, потому что моя главная задача – оказаться как можно дальше отсюда.

Слёзы редко давали мне о себе знать, даже в самые трудные моменты. Но сейчас, когда я понимаю, что моя жизнь ничего не значит, я больше не принадлежу себе, я просто не могу себя более сдерживать. С детства я была лишь пешкой в чьей-то игре. Я была лишь оболочкой, полезной для чего-то. Ведь моя жизнь никогда, ни для кого ничего не значила. Во мне не видели человека, который хотел бы чего-то большего.

Я, спотыкаясь, поднимаюсь по лестнице. Иду уже по знакомому мне коридору башни. Дойдя, я, не стуча, вхожу в покои Дариана. Он с молниеносной скоростью поворачивается ко мне. Я рада, что он оказывается здесь.

Увидев меня, он оторопел. Смотрит в мои глаза и хмурится. Я сглатываю и наконец-то позволяю себе смахнуть слёзы. Дариан, не отрывая от меня своего взгляда, внимательно следит за моими движениями.

Я отпускаю руки и сжимаю их в кулаки.

– Я не знаю, что именно ты замышляешь, но, если это уничтожит короля, я буду на твоей стороне. Даже если я умру, мне всё равно, помоги мне, —произношу я и машинально тянусь к браслету на моём запястье. Браслету, который всегда был со мной.

– Если это твоя очередная уловка, то клянусь, я…

– Нет. Это не уловка, я клянусь Арлохосом, что помогу тебе, если ты поможешь мне. Я лишь хочу избавиться от невидимых кандалов, которые сковывают меня, и отомстить, – признаюсь я и подхожу на шаг ближе.

Он всё ещё смотрит на меня. Изучает, будто боится упустить любую возможность моего вранья, но я не вру, и он прекрасно об этом знает.

Он скрещивает руки на груди и подходит на два шага ко мне, тем самым встав впритык ко мне.

– Хорошо, я помогу тебе, но взамен, ты поможешь нам. Ты получишь желаемое – смерть, а мы – свободу, которую давно заслуживает Велисион. Но готова ли ты пожертвовать собой, охотница? – спрашивает он, и я вижу промелькнувший огонёк в его глазах.

Я решительно смотрю на него и произношу:

– Моя жизнь больше ничего не значит для меня. Если у меня есть выбор, принять чью-то сторону, то я выберу твою. Я готова поклясться на крови в своей верности, и ты сможешь быть уверен во мне, и в случае чего, просто убить меня.

Он хмурится, но кивает. Я понимаю, что у меня нет другого выбора, одна, я не смогу справиться с королём, когда у него в руках Арлохос. Дариан же, может, он силен и у него есть личная армия, он идеальный союзник против Рагнара.

– Хорошо, давай сделаем это.

Я достаю кинжал и делаю маленький разрез на ладони. Передаю его Дариану, и он делает то же самое, прежде чем отдаёт кинжал мне обратно.

Я протягиваю кровоточащую руку. Он принимает её и крепко сжимает, решительно взглянув мне в глаза.

– Будет больно, – предупреждаю я.

Он кивает, но ничего не говорит.

Я закрываю глаза и начинаю произносить заклинание соединения.

– Me verda kos sint a le vet lu si ram, – как только я заканчиваю произносить слова, руку пробирает жар, который потом распространяется по всему телу, кровь будто кипит внутри меня.

Я вижу, что с Дарианом происходит то же самое. Значит, я делаю всё правильно.

Рука беспощадно болит и жжёт, но я не могу отпустить. Не сейчас. Я должна закончить. Пот струится по лбу. Я закрываю глаза, боль не унимается. Проходит ещё одна мучительная минута, и я чувствую, как она, наконец, уходит. Вместо неё, некое тепло начинает разливаться по всему телу.

Я смотрю на Дариана, он смотрит на меня. Хватка на моей руке слабеет, но он не собирается отпускать. Теперь я связана с ним.

Нерешительно отпускаю его руку.

– Всё прошло лучше, чем я ожидала, – нарушаю затянувшееся молчание, потому что оно начинает меня раздражать.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает он, и я улавливаю намёк на… беспокойство?

– Всё в порядке, бывало и похуже, – последнее вырывается случайно, и он делает вид, будто не замечает этих слов.

Он как-то странно смотрит на меня, потом вздыхает и произносит:

– Сейчас мы не отправляемся в лес фэйри, мы направляемся в другое место. Какое именно я не могу пока сказать: я не доверяю тебе, пока ты находишься в пределах Велисиона. Как только мы покинем его, я введу тебя в курс дела.

Я киваю, ведь он прав, им всем небезопасно рядом со мной, пока Арлохос и Рагнар имеют надо мной такую власть.

Я благодарна, что мы не отправляемся в лес, там мне было бы трудно себя сдержать.

– Я поняла. Мои вещи уже собраны и погружены в повозку. Скорее всего, отправляемся уже через час.

Волнуюсь, потому что не знаю, сработает ли наш план, но я знаю одно, каким бы ни был трудным путь, я обязана его пройти.

– Да, нужно уже идти, в конюшне тебе уже выделили лошадь, можешь сразу направиться туда и забрать его, – развернувшись, он надевает рубашку и сверху мундир.

Я уже собираюсь уходить, но останавливаюсь и признаюсь:

– Надеюсь, ты не подведешь меня, Дариан, ты моя последняя надежда.

***

Я направляюсь в конюшни, здесь, кажется, дюжина лошадей, одна красивее другой.

С самого детства я была влюблена в этих животных. Помню, как утром пробиралась к тёте Зельде и уводили её лошадь на время. Так как она была самой спокойной, другие были для меня чересчур бойкими.

После я забиралась на неё, бралась за поводья и уносилась прочь от деревни; чаще всего я направлялась к скалам около моря, к этому страшному обрыву и часами скакала вдоль него. В те минуты я чувствовала себя свободной…

Я могла бы ещё часами вспоминать об этих днях, но голос конюха, прерывает меня.

– Охотница, подойди сюда.

Я подхожу к нему и улавливаю знакомый мне запах страха. Я делаю вид, будто не замечаю его и следую за ним.

Он останавливается около одной лошади. Это был чёрный жеребец, высокий и буйный. Я подошла ближе и заметила его глаза, они были кварцевыми, вот это да, я не знала, что лошади могут обладать таким редким цветом глаз, он и вправду, был великолепен.

Конюх подходит к нему, и, взяв за поводья начинает подводить его ко мне. Лошадь пытается вырваться и буянит. Я делаю шаг в его сторону и кладу свою руку на его морду.

– Тише, мальчик, тише.

Мягко поглаживаю его по морде. Он успокаивается и становится спокойнее, покладистее.

Конюх отходит в сторону и спокойно наблюдает.

Лошадь полностью успокаивается и начинает привыкать ко мне. Я обнимаю его, положив свою голову на его и поглаживая по холке.

Внезапно я слышу хруст ветки и поворачиваюсь в сторону шума.

Я вижу наблюдающего за нами Дариана. Как только я замечаю его, он разворачивается и уходит.

– Как его зовут? – спрашиваю я конюха.

– У него нет имени. Вы можете сами дать ему, если захотите.

– Хорошо, дальше я разберусь сама, можешь идти.

Я вижу, как конюх сомневается, но всё же разворачивается и направляется в сторону других стойл.

Я остаюсь с лошадью один на один.

– Ну что? Как мы тебя назовём? – спрашиваю я со смешком сложа руки крест-накрест.

Я начинаю обходить его и разглядывать со всех сторон. Всё это время, он не двигается и спокойно наблюдает за моими действиями.

– Альт, тебя будут звать Альт, – удовлетворённая своим выбором, я беру Альта за поводья и вывожу его из конюшни.

Мы направляемся в сторону Змей, уже готового Дариана и Вильяма. Рагнара не наблюдается, чему я рада.

Заметив меня, Вильям улыбается и переводит свой взгляд на Альта, в этот момент его улыбка пропадает. Вместо этого он разевает рот и выпучивает глаза. Я вопросительно смотрю на него и оглядываюсь на других. Змеи тоже как-то странно наблюдают за происходящим.

– Как? – спрашивает он.

Дариан также странно поглядывает на меня, а я тем временем встаю рядом с Вильямом и его лошадью.

– Что? – спрашиваю я, меня уже начинают раздражать их лица.

Он снова смотрит то на меня, то на Альта.

– Как ты усмирила его? —спрашивает он.

– Я подошла и погладила его по морде.

– Просто погладила по морде? – недоверчиво спрашивает Вильям.

– Дьявол! Да, я просто погладила его, что происходит? К чему эти вопросы?

Они окончательно меня выбесили.

– Его никто и никогда не мог усмирить. Ни я, ни Дариан, ни кто-либо из нас. Мы уже собирались его убить, так как от него не было толку, но вот ты стоишь сейчас перед нами, а рядом с тобой Он, – признаётся Вильям.

Значит, Альта специально выделили мне, потому что думали, я не смогу с ним справится?

– Кто выбрал его для меня? – спрашиваю я.

Вильям смотрит на Дариана, а он смотрит на меня с холодным выражением лица. Ну конечно, этот зеленоглазый демон, хотел усложнить мне жизнь, но сегодня явно не его день, потому что я не только утёрла ему нос, но и заполучила лошадь, которая будет верна только мне.

– Если вы закончили свою дискуссию, то мы можем уже отправляться, – произносит Дариан, хотя нет, не Дариан, а Вальтер.

Сейчас перед нами Вальтер, предводитель Змей, ведьмак и демон, который обещал мне помочь, но при этом отправил меня на растерзание к лошади.

Я спокойно забираюсь на Альта, следом за мной и Вильям.

Я смотрю вдаль, там, где горы, леса и другие королевства. Там, где, может быть, я смогла бы обрести свободу.

Я вздыхаю и встаю рядом с Дарианом и Вильямом.

Повернувшись к Дариану, спрашиваю:

– Ты специально выбрал его для меня, не так ли?

– Я знал, что только ты сможешь его усмирить, – отвечает он, и потянув за поводья своей лошади, направился вперёд.

Ложь, это была месть, я точно знаю, но молча еду следом за ним. За пределы Велисиона, подальше от Рагнара и Арлохоса.

***

Мы пересекаем границы Велисиона. Наш путь занимает шесть дней и ночей. Сейчас мы находимся в горных хребтах Рандовьера. Северное государство, которое находится на вершинах гор.

Здесь мы устраиваем временный ночной привал. Разводим костёр и начинаем готовить еду. Я тайком наблюдаю за Дарианом и Вильямом. Всё это время они находятся вместе и о чём-то разговаривают. Несколько раз я даже пытаюсь подслушать их, но горный ветер мешает расслышать слова.

Дариан сдержал обещание, он не обмолвился со мной и словом во время пути. Чего не могу сказать о Вильяме, который разговаривал со мной всю дорогу. Он не замолкал даже на минуту, под конец я просто хотела уже сброситься с ближайшей горной вершины.

Он рассказал, что они заодно с Дарианом, поэтому мне не нужно волноваться из-за раскрытия плана, потому что наследник идёт против собственного отца. Но я всё жду, когда Дариан посветит меня в свои планы.

Я сдружилась с одним из змеев, его зовут Хоук, ему двадцать, у него стройное и подтянутое телосложение, каштановые волосы, карие глаза и шрам, тянувшиеся от правого глаза до подбородка. Он рассказал, как получил его год назад, когда они отправились на Восточные земли. Они встретили их агрессивно. В результате потеряли нескольких змей, но всё же смогли одержать победу. Он единственный, кто не боится меня и приносит еду и воду. Сейчас он также спокойно подсаживается ко мне и вручает поднос с кашей и водой.

– Ну что? Долго ещё будешь наблюдать за командиром? – спрашивает он, улыбаясь.

– Мне интересно, о чём они говорят, – отвечаю я и поворачиваюсь лицом к нему.

– Поверь, это всем интересно, но командир только в последний момент посвящает нас в свои планы.

– Понятно.

Я смотрю наверх, в этом месте не только красивая природа, но и невероятное звёздное небо.

– Ты всегда так делаешь, – подаёт голос Хоук.

– Как? – спрашиваю я, не отрывая своего взора от неба.

– Когда задумываешься о чём-то, смотришь на небо.

– Я смотрю на звёзды, – признаюсь я.

Он вздыхает и тоже обращает свой взор на небо раскинувшееся перед нами.

– Я знал, что ты не такая.

– Какая? – недоумённо спрашиваю я, повернувшись лицом к нему. Он же продолжает смотреть в небо.

– Плохие люди не любят булочки с корицей и звёзды, – он улыбается.

У меня сжимается сердце, и, снова подняв глаза, я произношу:

– Я не человек.

– Поверь, ты человечнее некоторых людей. Если ты не такая, как мы, это не делает тебя плохой.

Я сглатываю. Я знаю, что только Хоук так думает. Другие считают меня чудовищем, которое готово убить всю их семью только ради забавы. Но мы сами в этом виноваты, мы на протяжении долгих лет создавали именно такой образ, чтобы нас боялись. Но теперь, из-за ошибок старшего поколения, страдаю только я.

– Ты не боишься? – спрашиваю я.

– Людям свойственно бояться, это вложено в нашу сущность. Сложно найти человека, который ничего бы не боялся. Я знаю многих храбрых юношей, которые готовы побороть горных медведей голыми руками, но при виде маленького паучка могут упасть в обморок. Мы сами выбираем наши страхи и способы, которые помогут нам их побороть. Я тоже человек, и, конечно, я испытываю страх, но я не боюсь тебя, нет. Я не вижу в тебе того, кого стоило бы бояться, – с этими словами он встаёт и идёт к другим.

Я смотрю ему вслед, а его слова ещё надолго остаются в моих мыслях.

***

Этой ночью жутко холодно, но благодаря устойчивости к такой погоде, я могу с лёгкостью провести здесь ещё несколько часов. Чего не скажешь про Легион, которые ни на минуту не смыкают глаз из-за холода, поэтому к утру мы сразу отправляемся в путь. Впереди нас ожидает королевство Кангана, которое славится своей природой, лесами, озёрами, реками. Их дома сделаны не из привычных нам камней, а из древесины. Многие просто живут в самих деревьях, которые оберегают их. Мне повезло побывать там, я даже жила в одном из их крошечных, но уютных домиков, это было когда мне было семь, мы с мамой отправились туда зачем-то, но я совсем не помню зачем, из-за чего я злюсь ещё больше прежнего.

По дороге ни Вильям, ни Дариан не разговаривают со мной, лишь изредка бросают косые взгляды. Даже Хоук в этот раз молчалив. Я чувствую что-то не ладное, но виду не подаю.

Когда мы уже почти пересекаем границу, над моей головой пролетает стрела и вонзается в ближайшее дерево.

– Ложись! – кричит Вильям и начинает доставать щит и меч. Стрелы начинают лететь со всех сторон.

Машинально тянусь к бедру, где у меня находится кинжал, отобранный у Вильяма. Но его там не оказывается. Дьявол, его точно выкрал, Дариан!

Не могу не отдать должное, легион и правда хорош. Они сбили уже нескольких. Стрелы летят, но уже не в таком большом количестве, как было пяти минутами ранее. Дариан и Вильям отбиваются от тех, кто выскакивает из-за деревьев с мечами. А я стою в стороне. Меня окружают несколько Змей, прикрывая собой от стрел.

В следующую секунду стрела пролетает мимо одного из Змей и попадает мне в руку. Я шиплю от боли и сразу же вытаскиваю её. Сразу же чую неладное: на наконечнике находился яд. Я подношу его ближе и нюхаю, чтобы определить состав. Отдаёт чем-то терпким и похожим…

Вот же дьявол, это кремид!

– Берегитесь наконечников стрел, они отравлены кремидом! – кричу я.

Услышав меня, Дариан поворачивается, и, заметив рану на моей руке, также быстро выкрикивает:

– Все слышали?! Защищаетесь щитами и смотрите, чтобы они в вас не попали!

Я чувствую, как в глазах начинает темнеть, а тело постепенно слабеть. В ту же секунду я валюсь с ног. Нужно срочно вывести яд из организма, пока он не добрался до сердца. Меня учили, как справляться с кремидом, нужно только вспомнить. Вспомнить!

***

6 лет назад

– Кремид является самым опасным ядом из всех. Он делается из особых трав, которые растут только в королевстве Канган. Его яд затуманивает разум человека, парализует его и убивает, но охотнице ничего не грозит, ведь любой яд можно обезвредить, – рассказывает нам сестрица Сана.

– Но нас же не убить ядом! – выкрикивает кто-то позади меня.

– Да, вы правы, он смертелен только для людей и некоторых магических существ, но охотницу убить кремидом нельзя. Однако, если яд доберётся до вашего сердца, то вы можете впасть в беспробудный сон, а это даже хуже смерти.

В доме сразу же наступает тишина, и я решаюсь её нарушить.

– Неужели нельзя никак остановить распространение яда в организме? —спрашиваю я.

– Вот этого вопроса я и ждала. – Произносит она, улыбнувшись. —Распространение яда можно остановить лишь одним способом: сделать надрез на вашей ладони и произнести заклинание, чтобы яд покинул ваш организм.

– Какое заклинание? – тут же откликаются дети.

– Miv sen tiemen, – произносит она гордо, – заклинание очищения, только оно вам поможет.

***

Я начинаю оглядываться по сторонам, в поисках чего-то острого, но не нахожу даже веточки. Яд почти добрался до сердца, мне нужно, нужно…

Я чувствую, как чьи-то сильные руки обхватывают меня и относят к ближайшей кромке дерева. Я поднимаю затуманенный глаза. Это Дариан.

– Что нужно делать? – спрашивает он.

Он начинает разрывать мой плащ, но я останавливаю его.

– Кинжал, – еле как произношу я, – порежь ладонь.

Дариан достаёт нож Вильяма, который он тайно выкрал у меня, и делает маленький разрез на ладони. Я чувствую, что яд уже близок к сердцу, мои веки постепенно начинают закрываться.

– Не смей, маленькая охотница, – Дариан начинает слегка бить меня по щекам, – Ты обещала помочь нам, и ты не умрёшь, пока не сдержишь своё обещание, давай же! – в этот раз он вскрикивает.

– Miv… sen… tiemen…

Выдавливаю из себя, и меня накрывает тёмной пеленой. Последнее, что я вижу, зелёные глаза Дариана…

***

Я обессилено открываю глаза и оглядываюсь по сторонам. Мы находимся в том же лесу, только теперь неслышно звуков борьбы. Значит, всё закончилось. Я поворачиваю голову чуть левее и замечаю Хоука. Он пристально наблюдает за мной.

– Ты чуть не умерла.

Он беспокоился, и, судя по его виду, даже очень.

– Я бы не умерла из-за яда, – выдавливаю из себя я и пытаюсь сесть.

Хоук помогает мне с этим.

– Спасибо, – он кивает. – Где все? – спрашиваю я, понимая, что никого нет рядом.

– Они отправились в замок Кангана, тебя было опасно перевозить на такое расстояние, поэтому мы решили оставить тебя здесь на время, а меня попросили следить за тобой.

– Кто?

– Командир. Он попросил остаться рядом с тобой.

– Боялся, что сбегу? – хмыкнув, спрашиваю я.

– Нет, он волновался, – произносит он, а потом быстро добавляет, – Впрочем, как и все мы, поэтому я вызвался остаться.

– Как благородно с твоей стороны, – улыбаюсь я.

– Издеваешься? – звучит как утверждение, нежели вопрос, поэтому я просто молчу.

– Кто это был? Почему они напали на нас?

Конечно, меня интересуют те, кто это сделал. Я чуть не впала в вечный сон из-за них.

– Шпионы Кангана. Они охраняют границы от чужеземцев, поэтому они и встретили нас так дружелюбно, – со смешком добавляет он последнее слово.

– Да, они и правда в вас души не чают, но разве у канганцев нет перемирия с Велисионом?

– Когда-то давно, было.

– Что произошло?

Я замечаю, как вздрагивает его кадык. Может, ему нельзя рассказывать об этом? Но, вздохнув, он всё же отвечает:

– Король Рагнар убил наследного принца Кангана, когда тот приехал к нам, чтобы отпраздновать удачное соглашение о перемирии. Вместо короля приехал его сын, и Рагнар, воспользовавшись этим, отравил его во время пира. А солдат, прибывших с принцем, закололи и выставили около ворот дворца как трофей.

Я слышала об этом инциденте, но я не думала, что это произошло с королевством Канган.

– Почему тогда мы не обошли Канган? А решили пойти через него?

– Командир хочет поговорить с правителем Кангана и рассказать о восстании против короля.

Так он собирает союзников. Если посмотреть, то Канган и правда является идеальным союзников. Сейчас ими движет месть, а это может стать отличным рычагом давления для нас.

– Значит, Дари… То есть, командир хочет заключить с ними ещё одно соглашение?

– Да.

– И как он собирается это сделать?

– Не он, а принц Вильям. Он предложит им собственноручно расправиться с королём.

– А вдруг они захотят расправиться с ним? Просто представь, что наследник престола оказался в руках человека, который желает мести, чем тебе не шанс убить его?

– Он не посмеет. И командир не допустит. Тебе может показаться, что командира мало волнует принц. Что если дело дойдёт до расправы, то он ничем не сможет помочь, но ты ошибаешься. Командир очень ценит принца Вильяма, и если канганцы решат расправиться с ним, то он без раздумий выпустит Арагона.

– Арагона? – спрашиваю я, не понимая, о чём речь.

– Арагон – дракон командира, – поясняет он.

– Ты, наверное, шутишь, – пускаю я смешок, – Он же не станет выпускать дракона, здесь же одни леса и деревянные дома. Да даже сам замок из дерева, и если он выпустит его, то от этого королевства не останется живого места.

Я воспринимаю слова Хоука как шутку и слегка смеюсь, но, увидев его серьёзное лицо, перестаю.

– Так ты не шутишь? – спрашиваю я, вставая на ноги.

– Не шучу, – отвечает он и встаёт следом.

– Это будет не в первый раз, не так ли? Он уже выпускал его ради Вильяма? – он кивает.

– Если правитель Кангана решится убить их, командир уничтожит здесь всё.

Глава 8

– Это и есть замок Кангана? – спрашиваю я, разглядывая старую деревянную постройку.

– Да, это он, – отвечает Хоук. – Не впечатлена?

– Отнюдь. Для деревянного замка довольно неплох.

Замок, правда, был хорошо построен, но тысячелетние деревья уже не имели такой красивый и величественный вид, как раньше, сейчас он больше напоминал усадьбу, нежели замок.

– Да, но к их несчастью, он неустойчив к огню.

Я пускаю смешок. Канган всегда славился своим дружелюбием с другими государствами, они особо никому и ничем не мешали. Лучшими целителями после фэйри являлись канганцы. Теперь, когда у нас есть Арагон, весь Канган можно стереть с лица земли.

– Ну и? Как мы будем заходить?

Я разглядываю стражников у ворот, которые не сводят глаз с главных дверей.

– Поначалу убьём стражников у ворот, потом тех, кто находятся в замке, затем может быть… – я недослушиваю его, ведь всё это не к чему, я просто направляюсь прямиком в замок, Хоук догоняет меня и равняется со мной.

– Эй, я всего лишь пошутил, я не собираюсь их убивать, – признаётся он, видимо, боясь, что я направляюсь расправляться с ними.

– Как и я, – отвечаю, чтобы успокоить его.

Он выдыхает и моргает.

– Ну и хорошо.

Я закатываю глаза: этот молодой человек совсем не беспокоится о себе, но волнуется за весь остальной мир.

– Ага, а теперь идём.

Мы идём прямиком к стражникам. Увидев нас, они начинают доставать мечи. Я подхожу и встаю напротив одного из них. Хоук встаёт рядом со мной и держит меч наготове.

– Людям из Велисиона здесь не рады, убирайтесь! – подаёт голос один из стражников, а другие согласно кивают и гудят.

– Да ну? – усмехаюсь я и, встав впритык к этому стражнику, спрашиваю. – Тогда почему некоторые из них уже находятся в этом замке?

Они переглядываются, и главный из стражников переводит взгляд на меня. Он смотрел прямо, не отводя своего взгляда, будто пытался подловить меня.

– Вот именно. Этих нескольких уже достаточно для загрязнения воздуха своим присутствием. Вы, – показывает он на нас, – уже лишние.

Меня уже вовсю начинает бесить эта ситуация. Перед ними стоит один из самых опасных существ, когда-либо существовавших на земле, а он смеет разговаривать со мной в таком тоне и указывать?

– Так вы собираетесь нас впускать? Мне серьёзно не хочется пачкать этот прекрасный газон вашей кровью.

– Ты, мелкая дрянь, – один из стражников начинает направляться на меня с мечом, но главный его останавливает.

– Подожди, она ничего не сможет сделать. Она всего лишь неопытная девчушка, которая не понимает, что говорит, и её угрозы ничего не значат. Поэтому умерьте свой пыл и убирайтесь, – последнее предложение он произносит уже крайне недружелюбно.

Девчушка? Он только, что намекнул на то, что я обделена умом, в отличие от мужчин? Я и так сейчас сдерживаюсь из последних сил. Во-первых, потому, что я не хочу ещё больше накалять ситуацию между странами, во-вторых, я обещала Хоуку, а в-третьих, кровь и вправду будет некрасиво смотреться на этом благоухающем и зелёном газоне.

– Мы вместе с наследным принцем, впустите нас, – подаёт голос Хоук, и стражники смеются.

– Они и так знают, что мы с ним, дубина, – шиплю я.

Но Хоук настырно продолжает: если бы перед нами не было стражников, я бы ударила себя по лбу от его глупого поведения.

– У нас есть для него послание, вы обязаны нас впустить.

Стражники ещё больше хохочут. А я ужасно хочу ударить Хоука.

– Обязаны, значит? – спрашивает главный.

Я чую, что сейчас произойдёт что-то не очень приятное, поэтому медленно моя рука тянется к кинжалу Вильяма.

– Да, – отвечает Хоук.

И в эту же секунду один из стражников ударяет Хоука кулаком в лицо.

– Что ещё для дорогих гостей принца? – ухмыльнувшись, спрашивает главный, пока Хоук сплёвывает кровь, моя рука на кинжале, пока я медленно подзываю к себе теней.

– А что с девчонкой делать? – спрашивает другой стражник, гадко ухмыляясь.

– Оставьте её, велисионские шлюхи очень заразны, вы можете что-то и подхват…

В мгновение ока я выпускаю теней и откидываю его к деревянным воротам.

Часть теней пускаю к другим стражникам, и они замирают. Сзади я слышу, как Хоук шумно втягивает воздух и начинает медленно подходить, но я уже иду к главному из них.

– Ну что? Неплохо для велисионской шлюхи? – спрашиваю я и начинаю душить его тенями.

Другие стражники хотят рвануться и помочь им, но их поджидает такая же участь. Тени обвиваются вокруг них и начинают душить. Главный со страхом в глазах смотрит на меня.

– Кто… ты…? – хрипит он.

Сделав ещё один шаг и встав к нему почти впритык, я шепчу:

– Твой ночной кошмар.

Я чувствую руку Хоука на своём плече. Он поворачивает меня к себе. Я смотрю на стражников, которые мучаются в агонии, но моё внимание обращено лишь на Хоука.

– Нам нельзя их убивать, прекращай, – строго произносит он.

– Ты мне приказываешь? – спрашиваю я убийственно мягким голосом.

Он странно смотрит на меня и качает головой.

– Я тебе не враг, Селения, и не мне уж точно приказывать тебе. Но если ты убьёшь их сейчас, разразится бойня, и живыми выйдут немногие. И эта стража… они ведут себя странно.

Он продолжает смотреть на меня, я не вижу в его глазах страха, который я ожидала увидеть, вместо этого у него на лице читается лишь беспокойство. Конечно, он беспокоится о других. К тому же насчёт стражи он прав. Они ведут себя странно, они отлично играли роль ненависти к нам, но я не чувствовала этого.

– Я не собираюсь их убивать, я всего лишь запугиваю их, чтобы они нас впустили, успокойся, – он понимающе кивает и отходит в сторону.

– Х…оро…шо, – хрипит один из стражников.

Я ослабеваю хватку и спрашиваю:

– Что ты сказал?

– Мы вас впустим, только вас, – заканчивает он.

Я победно улыбаюсь Хоуку, но он лишь качает головой и тихо произносит.

– Что-то здесь не так, моё чутьё меня никогда не подводит.

Меня также что-то беспокоит, но у нас нет времени на это.

Я отпускаю других стражников. Они тяжело дышат и жадно втягивают долгожданный глоток воздуха. На их глазах застывают слёзы.

Главный стражник открывает ворота, и мы проходим.

Всё так, как я себе и представляла.

Огромная площадь с множеством растений, деревьев, кустов и цветов. Замок разделён на 3 части. Справа находится средний замок наследного принца, а слева – королевы. Главный замок принадлежит королю, туда мы сейчас и направляемся.

Вокруг странная тишина, и дворцовой стражи не наблюдается.

Я смотрю на Хоука, он хмурит взгляд и произносит:

– Пошли быстрее, – он идёт, а точнее, бежит. Я мчусь за ним. Мы добегаем до главного замка и вламываемся. Около дверей также нет стражи. В груди поселяется беспокойство, и мы идём дальше. Все жители замка будто испарились.

– Что-то здесь нечисто, – подтверждает мои опасения Хоук, пока мы направляемся в тронный зал.

У дверей также нет королевских гвардейцев, Хоук приближается и первым решается открыть двери, но делает он это неуверенно и беспокойно. Двери открываются, и Хоук застывает. Я смотрю вперёд. На троне перед нами возвышается король Рагнар, а в руке он держит кол, на котором подвешена голова уже покойного короля Кангана.

– Ну здравствуй, охотница, – произносит он и улыбается, – Тебя то я и ждал, – отложив в сторону копьё, он начинает спускаться в нашу сторону. Рядом нет никого, только он, я и Хоук.

Я машинально прикрываю его собой, на что король ухмыляется.

– Нашла себе нового друга, охотница?

– Что вы здесь делаете? –  спрашиваю я.

Как он мог так быстро добраться до Кангана? И убить короля?

Он понимающе улыбается и подходит ко мне впритык. Хоук хочет выйти из-за спины, но я останавливаю его и, строго посмотрев, шиплю:

– Стой на месте и не приближайся.

Он недоумённо смотрит на меня, но, кивнув, отходит чуть назад. Я рада, что он доверяет мне и не вмешивается.

– Ты хочешь узнать, как я попал сюда, не так ли? – он берёт меня за локоть и придвигает к себе. Я опять вижу движение в стороне. Хоук пытается приблизиться, но одним взмахом руки, я останавливаю его.

– Я вас слушаю, – выдавливаю из себя и пытаюсь высвободить руку, но он держит её мёртвой хваткой.

– Вы серьёзно считали меня настолько глупым? Думали, что я не догадаюсь о вашем плане? – он поднимает руку и скручивает мои волосы в кулак. Я сжимаю зубы.

Значит, он знал? С самого начал знал!  Я с паникой оглядываюсь вокруг, Вильям и Дариана нигде не наблюдается, неужели, он убил их?

Я снова смотрю на короля и ухмыляюсь.

– Да, вы не оправдали наши ожидания, мы думали, вы слепы и беспечны.

– Я так рад, что не оправдал ваши ожидания и сорвал ваш дурацкий план. Вы серьёзно думали обмануть меня? Я знал о вашем заговоре с самого начала, знал и молчал. Поэтому я и сказал, что мне нужен новый наследник, кровь предателей в моём роду не будет, – он сильнее сжимает мои волосы.

Я смотрю в сторону Хоука, но его уже там нет. Хорошо, он успел уйти, пока внимание Рагнара на мне, теперь он сможет спастись, а мне нужно найти выход.

– Конечно, не будет, я же должна родить вам нового наследника, разве не так? – спрашиваю я, и он ослабевает хватку, но ненадолго. В следующую же секунду, он с яростью тянет их назад и прижимает меня к себе.

– Хватит пудрить мне мозги! – выкрикивает он. – Я знаю, что ты также предала меня, и ты заплатишь за это, – он разрывает мою маску, скидывает плащ, и, придвинувшись к уху, шепчет: – Мы сейчас же поедем обратно в Велисион. Мне больше не нужна твоя помощь, мне нужен наследник, и ты мне его родишь. Хочешь ты этого или нет, – отодвинувшись, он кидает меня на пол, и я чувствую давление Арлохоса. Он взял книгу с собой.

Он со всей силы наступает мне на руку. Чувствую боль, и как кости трещат, этот дьявол сломал мне руку.

– Это тебе за попытку сбежать и оставить меня. В следующий раз я сломаю тебе не только руку, я переломаю все кости в твоём теле, буду ждать, пока ты исцелишься и повторю. Я буду делать это каждый день, и наслаждаться, пока не умру. А до этих предателей я ещё доберусь и лично разберусь, ты наблюдай. Стража!

Значит, Вильям и Дариан живы, тогда почему они не здесь…

– Стража! – вскрикивает он ещё раз, но в тронном зале находимся только мы вдвоём, стражи не наблюдается.

Я оглядываюсь в одно из деревянных окон и замечаю странное движение. Приглядываюсь и вижу тень, это они. Я снова смотрю на короля, чтобы он не заметил, куда направлен мой взгляд. Сжимаю сломанную руку, она уже начала заживать из-за этого боль усилилась в два раза.

Король наклоняется и тянет меня обратно к себе. Я не могу даже сопротивляться, я словно марионетка, которую дёргают за ниточки.

– Это же они? – усмехается он. – Пришли спасать тебя, как благородно и глупо.

Прежде чем отойти в сторону, он вкладывает мне в руки два кинжала.

– Раз они так хотят спасти тебя, охотница, то пускай, – ухмылка очерчивает уголки его губ, – Но смогут ли они это сделать, когда им придётся спасаться от тебя. – я сглатываю. Дьявол, только не это.

В следующую секунду главные двери открываются. Дариан, Вильям и Хоук заходят первыми.

«Нет, уходите!» – пытаюсь прокричать я, но давление от Арлохоса не позволяет мне даже пискнуть.

– А вот и вы, мои верные сыновья, вас-то я и ждал, – он направляется к канганскому трону и садится на него, нет, он восседает на нём, будто это его полноправное место.

– Отец, в этот раз ты зашёл слишком далеко, – произносит Вильям и сжимает меч в своих руках.

Я смотрю на них и не могу пошевелиться. Я замечаю взгляд Дариана, направленный на меня. Он смотрит на меня, и в его глазах я вижу… сожаление?

– Вы, вам не понять, чем я пожертвовал ради этого престола, не понять, через что мне пришлось пройти, чтобы иметь такую власть и силу.

– Мы знаем, – подаёт голос Дариан, – Мы всё знаем.

– Знаете? – смеётся король.

Я замечаю вздрагивающий кадык Вильяма.

– Да, отец, мы знаем. Поэтому ты сейчас мирно отдашь нам охотницу, а мы оставим тебя в живых, – Вильям стоит непоколебимо и смотрит в глаза отцу, у него ещё есть надежда, что его отец сможет исправиться, но как же он ошибается.

Вера сына в отца, которая обрывается в следующих словах Короля.

– Ты умрёшь первым, выродок, потом умрёт твой грязнокровный братец.

Вильям и Дариан переглядываются. Дариан обнажает свой меч, следом это делает Хоук и Вильям.

Хоук смотрит на меня и кивает. Я вкладываю неимоверную силу, чтобы просто покачать головой, я даю им последний шанс, чтобы они покинули замок Кангана, но Хоук лишь сильнее сжимает свой меч и решительно смотрит в сторону Рагнара.В уголках моих собираются слёзы, вот же болваны.

– Довольно! – кричит король, – Ваше благородство сегодня станет вашей смертью, а замок, на который вы возлагали большие надежды – вашей могилой.

– Да-да-да, мы уже поняли тебя, отец, я знаю, что ты можешь пускать пугающие и даже волнующие речи, но ты не мог бы так не затягивать, – усмехнувшись, произносит Вильям, а Хоук пускает смешок.

Дариан, Вильям и Хоук смотрят на меня, и прежде чем Арлохос берёт надо мной вверх, я шепчу:

– Простите.

Рагнар сжимает свои кулаки, а уже следом меня накрывает тёмная пелена.

***

Щёлк.

Я раскрываю глаза и сразу же чувствую некую пустоту внутри, но у меня нет времени обращать на это внимания. Пелена, которая сдерживала меня долгое время, начинает медленно отходить. Я оглядываюсь вокруг. Кровь, мёртвые тела и жуткий запах железа.

Я чувствую чьи-то сильные руки, которые придерживают меня. Дариан. Он держит моё запястье, где рядом с моим браслетом, застегнут другой, более тяжёлый и чёрный, а сломанная рука полностью зажила.

– Ты меня слышишь? – спрашивает он.

– Да.

Теперь, да.

Он встаёт, а следом поднимает меня. Почти все стражники короля убиты.

Я снова смотрю на свою руку с браслетом и замечаю кровь. Мои руки в крови. Я снова оглядываюсь по сторонам, но теперь с явным страхом, я… Неужели я…

– Она моя, – произносит Дариан.

Я поворачиваюсь к нему и ахаю.

Всё тело его разрезано ножом, моим ножом, и этот ужасный запах метала шёл от него, он весь в крови.

– Я сдерживал тебя, ты не успела никого убить.

Он слишком бледный, и говорит он с придыханием, он, наверное, уже потерял слишком много крови.

– Но как?

Я не могу понять, как они смогли заблокировать Арлохос, но вместо ответа он смотрит на браслет, с помощью него он и смог вернуть меня назад. Я уже хотела спросить о нём больше, но, увидев его ухудшающееся состояние, я произношу:

– Тебе нужна помощь.

Сзади всё стихает, слышатся лишь тихие стоны, но меня беспокоит лишь Дариан.

– Я в порядке.

Его слова не убеждают меня, он бледнеет, а рука, держащая меня, ослабевает.

– Нет, не в порядке.

Ему срочно нужна была лекарская помощь.

Я оглядываюсь. Вильям, Хоук и остальные помогают стражникам, но будто почувствовал мой взгляд на себе, оборачиваются и беспокойно оглядывают меня. Я киваю и даю им знак, что всё в порядке, я снова в себе. Они выдыхают и продолжают помогать другим.

Я снова поворачиваюсь к Дариану. Он смотрит на меня. С него льётся пот, и выглядит он отвратительно.

– Садись, – приказываю я.

– Не буду, я же говорю, что я в порядке.

Он упрямится, как ребёнок, но я киваю. Всё равно сейчас у нас нет с собой ничего, чем я могла бы ему помочь. Как только мы дойдём до лагеря, я что-нибудь придумаю.

***

Я помогаю собрать в кучку оставшиеся трупы, а Дариан поджигает их. Ему становится хуже, но он не подаёт вида. Пустота внутри меня никак не хочет уходить, мне кажется, что она из-за подавления Арлохоса и скоро пройдёт.

Вильям, Хоук и несколько Змей остаются в замке. Им ещё многое предстоит объяснить подданным Кангана, особенно голову короля на пике.

Оставшиеся Змеи следуют за мной и Дарианом. Потерь со стороны Змеев нет, но есть раненные, которым также требуется лекарь.

Как только мы добираемся до лагеря, Дариан собирает раненных и отводит к лекарю. Сам он направляется в свой шатёр. Я следую за ним. Я знаю, что он не даст лекарю подлечить себя. За тот короткий промежуток знакомства с ним я уже поняла, что он слишком горд и упрям, а ещё он ненавидит, когда кто-то прикасается к нему, даже Вильям.

Он заходит в шатёр, я следом за ним.

Он поворачивается.

– Какого?… – на его лице недоумение, но он и продолжает. – Уходи, тебе здесь не место

Я закатываю глаза и начинаю искать лекарственные средства. Вильям говорил, что он всегда держит их у себя. Они должны быть где-то здесь… Нашла!

– Что ты делаешь? Я сказал тебе уйти, – повторяет он, но я не обращаю внимания.

Я начинаю подходить к нему, как вдруг он хватает меня за руку, и сам поворачивает к себе. Он смотрит на травы в моей руке и отпускает.

– Ты… Зачем тебе это?

Я смотрю на него и приподнимаю брови.

– Ты серьёзно? Что ещё можно делать с лекарственными средствами? – он непоколебимо смотрит на меня. Я качаю головой и подхожу ближе. – Я хочу помочь тебе, поэтому, раздевайся.

– Я сам могу обработать свои раны, твоя помощь мне не нужна, уходи.

Я хватаю его за руку и усаживаю на ближайший стул. Он зло смотрит на меня, но начинает усаживаться удобнее. Хороший мальчик.

Я начинаю развязывать доспехи, он не пытается меня оттолкнуть, и я смелее начинаю их снимать, делаю я это максимально аккуратно, потому что любое лишнее движение приносит ему боль. Заканчиваю с доспехами и приступаю к пропитавшейся кровью рубашке. Раны находятся на плечах, животе, ключицах и груди. Когда я снимаю её, он сильнее прежнего морщится от боли, так как рубашка прилипла к ранам и мне приходится её отдирать. Закончив с рубашкой, я осматриваю его тело и понимаю, что мне предстоит долгая работа. К счастью, раны на его теле, так же, как и мои, регенерируют из-за ведьминской крови, которая течёт в нём.

Я беру тряпку, смачиваю её водой, затем начинаю протирать раны, чтобы потом обработать их и наложить лечебные травы.

Дариан сидит спокойно и наблюдает за тем, что я делаю, иногда морщась, когда я задеваю раны слишком сильно. Тогда я начинаю дуть на них, чтобы успокоить боль. В один из таких моментов он спрашивает:

– Где ты этому научилась?

Я смотрю на него. Он ждёт ответа. Не прекращая обрабатывать раны, я отвечаю.

– В детстве я часто сама себе залечивала раны.

Закончив очищать, я начинаю обрабатывать их.

– Такие раны, вряд ли, – произносит он.

Вот здесь он ошибается, – заметив это, его лицо тут же сменяет грубая гримаса, и он спрашивает.

– Как?

– Долгая история, – я не хочу рассказывать об этой части моей жизни, поэтому спрашиваю о другом. – Браслет, я хотела спросить тебя ещё там, но из-за твоего состояния не смогла. Откуда он взялся и для чего он?

Он понимает, что я специально меняю тему, но, видимо, решает не обращать на это внимание и просто отвечает:

– Это браслет Далии, он обладает такой же мощью, что Арлохос, это он помог тебе подавить его.

Его кадык дёргается, и он старается не смотреть мне в глаза. Он чего-то не договаривает.

– И чем же ещё он обладает, кроме того, что он подавляет Арлохос? – спрашиваю я, всё ещё накладывая лечебные травы.

– Он подавляет магию.

Моя рука замирает на одном из ран. Так вот откуда эта пустота внутри меня, которую я чувствовала с самого начала.

– Что он делает?

Я не могу в это поверить, поэтому переспрашиваю его, но он молчит.

Я грубо заканчиваю с последней раной, он шипит и ругается, но я не обращаю внимания и отхожу.

Я потеряла свою внутреннюю силу. Сила – это всё, что есть у охотниц, без него мы не можем регенерировать, и физическая сила становится значительно меньше.

Я пытаюсь снять браслет, но у меня не получается.

– Бесполезно, ты не сможешь снять его, только я.

Я поднимаю не него полные ненавистью глаза. Как он посмел? Как он мог так поступить со мной?

– Сними его, сейчас же.

Это не просьба, нет, это чистая угроза, потому что я не стану его больше просить.

– Нет, – отвечает он, скрещивает руки на груди и морщится от боли.

Во мне бушует гнев, он продумал это заранее. С самого начала.

– Ты…

Я уже собираюсь напасть и нанести новые раны поверх его старых, но его спасает Вильям, который буквально вваливается в шатёр.  Он смотрит на меня, потом переводит свой взгляд на полуголого и перевязанного Дариана.

– И почему меня это больше не удивляет, я всегда застаю вас полуголыми, хоть полуголый здесь только Дариан, но это ничего не меняет.

Я закатываю глаза.

– Ты разобрался? – спрашивает Дариан.

– Да, всё, как ты и говорил, канганцы теперь на нашей стороне, они готовы мстить за своего короля, – с улыбкой отвечает тот.

Дариан выдыхает и кивает.

– Как ты это сделал?

Мой голос всё ещё звучит злобно, но я не могу с этим ничего поделать.

– Второй наследник был там, когда Рагнар убил короля. – Рагнар, не отец. – Он всё видел: как убили короля, потом, как мы расправились с королевской стражей. Он жаждет мести.

Всё это время он находился там, и та странная тень у окна, я думала, это кто-то из Змей, но сейчас очевидно, что это был второй наследник Кангана.

– Что мы собираемся делать дальше, теперь, когда проблема с Канганом решена и они стали нашими союзниками.

Дариан и Вильям переглядываются. Дариан кивает и Вильям, улыбнувшись отвечает:

– Домой, – с трепетом произносит он.

– Домой? – переспрашиваю я. Они серьёзно собираются возвращаться прямиком в ад?

– Да, но не тот дом, где мы родились и выросли, мы про тот дом, где по-настоящему обрели семью. Там и собрана наша армия против короля, оттуда мы и начнём наш план по свержению Рагнара.

Глаза Вильяма искрятся гордостью и радостью: всё идёт по их плану. Поэтому я спрашиваю:

– Когда мы отправляемся?

Дариан, который всё это время не сводил с меня глаз, отвечает:

– Сейчас.

Глава 9

Моим основным рычагом раньше было «выживание». Я скиталась по разным уголкам Велисиона, воровала, спала в неподобающих ребёнку местах, но при этом не давала свету внутри себя погаснуть.

Ирония заключалась в том, что я думала, будто сама справлюсь с королём. Сама прекращу эти пытки и издевательства. Сила не всегда помогает, и не всегда решает, в моём случае этот дар разрушил моё детство, мою жизнь и семью.

7 лет назад

– Вы все здесь хорошо обучены, вы сильные охотницы, конечно, есть те, кто может превосходить нас. И что же в этом случае делать? – спросила она нас.

– Использовать всю силу и уничтожить его, – ответила одна из моих сестёр, и все остальные поддержали её.

Зельда окинула нас всех взглядом и присела на ближайшую кромку дерева.

– Сила не всегда всё решает, не всегда всех спасает. Во многих случаях она просто бесполезна, – все девочки ахнули, но она продолжила: – Именно поэтому мы и развиваем в вас не только магическую, но и физическую силу. Ваш враг будет ожидать в первую очередь магического удара, поэтому вы и должны уметь наносить физический, тем самым выбить его из равновесия, – закончила Зельда, а я задала вопрос, пока другие не опередили меня:

– А если это будет такая ситуация, где не поможет ни одна, ни другая сила?

И в ту же секунду начались хихиканья и шёпоты:

– Она что, с ума сошла?

– Походу, после последней тренировки ударилась головой.

– Невежа…

– Тихо! – прокричала Зельда, и гул стих. – Селения, почему ты думаешь, что попадёшь в такую ситуацию? Ты одна из самых сильных и умелых охотниц, тебе нечего бояться.

Я кивнула и отпустила свой взгляд к браслету, который теребила до сих пор.

***

Тогда её слова меня утешили, но не многие знали, что моя сила часто пугала меня саму. Раньше я никак не могла подчинить его себе, и чаще всего я находилась на грани. Когда моя собственная сила могла поглотить меня целиком. Многие старшие охотницы боялись, что дьявол может отвергнуть меня, что он сочтёт меня слабой и ничтожной. Судьба решила сыграть со мной в злую шутку, и, хоть я не оказалась в его руках, я стала марионеткой Арлохоса в руках Рагнара.

Мой браслет всегда был моей отдушиной, в моменты слабости я находила в нём своё утешение, но я не помню, как он появился у меня, просто всегда был рядом. Мне кажется, его сделала для меня мама и заколдовала его. Из-за потери некоторых воспоминаний я не могу вспомнить наверняка, поэтому у меня остались лишь догадки.

Из-за проблем с Арлохосом я и забыла, что потеряла память. Они как оборванные куски, ничего целого, как бы я ни пыталась восстановить или вспомнить хоть что-нибудь, у меня не получалось. Был только туман, который разъедал не только меня, но и мои воспоминания, за которые я цеплялась, как могла.

Я была самой выдающейся полуночной охотницей и что теперь я из себя представляю? Мои слова, где я обещала себе уничтожить короля и разрушить вместе с ним всё его королевство, теперь являлось детским лепетом и ничем более. Чтобы победить, нужна власть и сила, а ни того ни другого у меня сейчас нет.

Я еду с легионом во главе двух принцев и надеюсь на их помощь. Этот браслет на руке отвлекает меня. Он сделал меня уязвимой и слабой, я боялась этого, что когда-нибудь стану такой слабой и беспомощной.

Но не сама ли я виновата в этом?

В последнее время я ослабила бдительность, думала, что опасность позади. После произошедшего пять лет назад моя жизнь потеряла всякий смысл, и я сама виновата в том, в какой ситуации я сейчас нахожусь. Из-за своей слабости я совсем забыла, чему меня учили и готовили.

Я была избранной, была надеждой, силой. Я позволила сломить себя, но я обязана позволить себе вернуться и стать той, кем была рождена. Не избранной, а Селенией. Охотницей. Полуночной охотницей.

***

Дорога давалась нам тяжело. Было холодно, и запас еды заканчивался. Альт слабел, он не ел уже больше суток. Я чувствовала его боль, поэтому слезла и шла сама, но сейчас мы устроили привал.

Вильям тоже слез с коня и шёл со мной всё это время.

– Нам осталось совсем немного.

– Знаю, вы говорите это уже несколько часов подряд, – действительно, они говорили об этом каждый раз, когда видели, как становилось тяжело.

Не все из отряда ещё успели полностью поправиться, у многих из них по дороге вскрывались не зажившие раны, в их число входил и Дариан, чаще всего вскрывались именно его раны. Хоть я и думала, что из-за ведьминской крови его раны заживали сами по себе, но я не учла яд, которым я обработала свой кинжал. Он не был опасным, но боль причинял. Каждый раз, когда лекарь подбегал к нему менять повязки, он кидал на меня косые взгляды. В эти моменты мне больше всего хотелось всадить ему кинжал между рёбер. Но каждый раз отнекивалась от этой мысли: я была виновата, все эти порезы были по моей вине, но и я не забыла, что из-за него я теперь потеряла свою силу и буквально являюсь хорошей дичью среди стаи волков.

– О чём задумалась? – спросил Вильям, глядя на меня сверху вниз.

– Тебе лучше не знать об этом.

Вильям – один из многих, кому лучше не рассказывать о желании причинить боль его брату. Но он будто понял, о чём я думаю, и произнёс:

– Не был бы он моим единственным братом, я бы сам помог тебе его закопать, после того как убьёшь, но, увы, как я уже сказал, он у меня один.

Я уставилась на него и, улыбнувшись, покачала головой: он ненормальный. Вильям также, один из немногих, кто мог так открыто говорить об убийстве собственного брата.

Я вновь посмотрела в сторону Дариана. Он смотрел на меня, и в его глазах промелькнуло что-то странное. Я отвернулись и тогда поняла, что я до сих пор улыбалась.

Улыбка тут же спала, я так давно не улыбалась, что даже забыла, какого это.

***

Привал длился недолго, и мы снова отправились в путь.

Вскоре к нам присоединился и Хоук, с которым Вильям всю дорогу спорил: убьёт ли Асторот Дариана или нет. Хоук говорил, что он влепит ему как минимум хороший подзатыльник, а Вильям же был уверен, что без новых ран на теле Дариана не обойдётся. Мне не терпелось узнать, кто такой Асторот и почему все его так боятся, даже названный Вальтером Дариан вёл себя как-то странно и ни с кем всю дорогу не разговаривал.

***

С Вильямом и Хоуком путь казался не таким уж скучным. Лишь Дариан шёл в стороне ото всех, как какой-то отшельник. У меня пробегали мысли подойти к нему, но я каждый раз вспоминала, как этот зеленоглазый демон без моего согласия нацепил на меня этот браслет, и желание заговорить с ним тут же пропадало. Я стала свободной от Арлохоса и Рагнара, но теперь привязана к Дариану. Из одной тюрьмы в другую. А ведь месяц назад и подумать не могла, что моя жизнь перевернётся с ног на голову. Я всегда думала, что всю жизнь буду скитаться по Велисиону и жить в тени, но мои планы были разрушены. Были ли они планами?

Это был мой выбор: быть изгоем. В моей жизни всегда была цель, меня готовили к ней с пелёнок. Но в один день эта цель превратилась в пыль под моими ботинками.

Я потеряла всё: мать, семью – весь смысл жизни был для меня потерянным. Сам дьявол, ради которого я прошла все круги Ада, больше ничего не значил для меня. Только я сама. Я сама себя спасла, и этот случай не исключение. Раз Рагнар хочет играть грязно, то нужно играть по его правилам.

Есть только один способ отвязаться от Арлохоса – уничтожить книгу, но сможет это сделать только тот, кто сам создал его.

Если план Дариана провалится, и мы не сможем убить Рагнара, мне придётся отправиться в место, куда не должна ступать нога живого человека. К моему счастью или несчастью дьявол единственный, кто сможет уничтожить Арлохос и освободить меня. Но его помощь всегда имела цену и я боюсь, что она окажется слишком велика для меня. К тому же вернуться оттуда будет крайне сложно, в моём случае даже невозможно, ведь я предначертана быть его избранной слугой. Дариан говорил, что у меня нет души. Он был прав, моя душа никогда мне не принадлежала, она с детства была у короля Ада.

***

– Да бросьте вы, не так уж и много осталось, – ободряюще проговорил Хоук, на что получил каштаном по голове.

Его кинул один из змей и попросил его наконец-то заткнуться, потому что его речи уже не производили тот же ободряющий эффект, что и раньше. Хоук обижено потёр свой ушибленный лоб и замолчал.

Мы сделали небольшой привал около реки, разожгли костёр и наловили рыб.

Лошадям мы дали немного воды и ягод, которые набрали по дороге. Несмотря на произошедшие события, все были в хорошем расположении духа, даже всегда холодный Дариан смеялся над шутками Хоука и Вильяма. Я никогда не присоединялась к ним и лишь издалека наблюдала. Этот привал не стал исключением, только в этот раз я по-настоящему чувствовала себя одинокой. Чувство одиночества не покидало меня со дня смерти матери. Я всегда старалась думать о ней меньше. Первое время мне было очень тяжело: каждую ночь я засыпала со слезами на глазах, а каждое утро старалась выжить, и так день за днём. Охотницы лишили меня шанса на хорошую жизнь. Если бы одна из старейшин однажды не решила, что нам всем стоит исчезнуть и стереть себя с лица земли, люди бы не относились к нам как к прокажённым. Раньше нас не только боялись, но и уважали, сейчас же остался только страх.

***

Природа, окружающая нас, была очень красивой, я долгое время не выбиралась из Велисиона и совсем подзабыла, что нас окружают такие прекрасные места.

Мы находились в большом хвойном лесу. Было ясно, что в эту часть никто не приходит. Здесь жили множество животных, не тронутых и не убитых людьми. Также здесь росло много разновидностей грибов и ягод, которыми мы пополнили свои запасы.

Звуки бегущей реки, шелест листьев от слабого ветерка, чириканье птиц – это умиротворяло и давало мне покой, о котором я так давно мечтала.

– Дион, может, ты сыграешь для нас? – подал голос один из змей и мой взгляд сразу обратился к ним.

Дион являлся не только умелым бойцом, но и восхитительным музыкантом.

Все парни начали поддержали эту идею, а Дион лишь улыбнулся и произнёс:

– Если командир не против.

Все посмотрели на Дариана, в том числе я. Все ждали его ответа. Он со вздохом кивнул и Дион с большим энтузиазмом достал из правого нагрудного кармана свою красиво разрисованную разными узорами флейту.

Дион уселся поудобнее и поднёс флейту к губам. Полилась мелодия, и все взбудоражено застыли. Дион перебирал пальцами, и тон звучания менялся, я ловила каждое движение, боясь упустить хоть одно. Мотив был тонкий и убаюкивающий – он успокаивал.

Под конец ребята восторженно захлопали в ладони и начали благодарить Диона за игру.

– Ты и правда волшебник, Дион, каждый раз, когда ты играешь на этой штуковине, мне становится лучше, – проговорил всё тот же парень.

– Это не штуковина, – с укором подметил Дион.

Парень ухмыльнулся и спросил:

– А что?

Дион уже открыл рот, чтобы ответить, но я опередила его:

– Флейта.

Все разом повернулись ко мне, на их лицах читались разные эмоции, начиная с шока, заканчивая недоумением.

– Ты тоже умеешь играть? – спросил Дион.

Я кивнула.

– В детстве играла, сейчас уже не знаю.

Дариан с интересом наблюдал в стороне.

– Может, тогда и ты сыграешь? – Дион протянул флейту.

– Да, сыграй, – подбодрил Вильям, но я покачала головой.

– Нет, я давно не играла и уже забыла.

Ложь. Я помню каждую мелодию, каждую деталь, несмотря на то что немного подзабыла свою прошлую жизнь. Однако я не собираюсь им это раскрывать. Это было частью моего прошлого, частью меня.

Дион кивнул и убрал флейту. Запахло чем-то жареным и вкусным. Рыба была уже готова. Интерес парней тут же ко мне пропал, и они приступили к еде.

Хоук, как всегда, подошёл ко мне, держа в руках рыбу с водой, и вопросительно посмотрел на меня.

– Ну?

– Что ну?

Он закатил глаза и, придвинувшись ближе, заговорил:

– Ты могла одурачить их, но не меня, почему не захотела сыграть?

– Музыкальный инструмент, каким бы он ни был, раскрывает душу человека. Мелодия, которую ты играешь, не только выявляет твой талант, но и показывает самые потайные места твоего сердца, скрытые от чужих глаз.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.